Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Дело о девушке с календаря

Дело о девушке с календаря
Дело о девушке с календаря Эрл Стенли Гарднер Перри Мейсон #59 В каждом из дел, за расследование которых берется дотошный правдолюбец Перри Мейсон, обязательно возникнет множество непредвиденных ситуаций! Знаменитому адвокату предстоит спасти строительного подрядчика, ставшего жертвой вымогателя. Эрл Стенли Гарднер Дело о девушке с календаря Глава 1 Джордж Анслей притормозил машину. Где-то здесь должен был находиться въезд на территорию Меридита Бордена. Капли холодного моросящего дождя светились в лучах фар и липли к ветровому стеклу, несмотря на то что «дворники» работали в полную силу. Внутри машины было тепло, но стекла из-за этого запотевали, и Анслею время от времени приходилось протирать их носовым платком. Владение Меридита Бордена окружала высокая каменная стена, наверху которой угрожающе торчали куски вставленного в цемент стекла. Внезапно она резко свернула в глубь территории, и в свете фар показалась белая полоса асфальтированного въезда. Тяжелые железные ворота были открыты. Анслей свернул и примерно с четверть мили ехал по извивающейся дорожке, пока не приблизился к величественному старомодному дому. Выключив мотор и свет, он еще некоторое время сидел в машине. Ему трудно было исполнить задуманное, но другого выхода не оставалось. Он поднялся по каменным ступеням и нажал кнопку звонка, который отозвался нестройным звуком колокольчиков в глубине дома. Вскоре крыльцо ярко осветилось, и Анслей почувствовал, что кто-то внимательно рассматривает его из-за двери. Затем дверь открыл сам Меридит Борден. – Анслей? – спросил он. – Он самый, – сказал Анслей, отвечая на рукопожатие. – Мне ужасно неудобно беспокоить вас так поздно. Я бы и не стал ни за что, если бы это не было так важно, во всяком случае для меня. – Вам незачем извиняться, абсолютно все в порядке, – успокаивал его Борден. – Входите. Сегодня вечером я один. Все слуги ушли. Входите же и расскажите, в чем дело. В уютной комнате, представлявшей собой нечто среднее между гостиной и кабинетом, хозяин усадил гостя в удобное кресло, а сам направился к переносному бару. – Как насчет того, чтобы выпить? – Спасибо, не откажусь, – согласился Анслей. – Виски с содовой, пожалуйста. Борден наполнил стаканы, бросил в один из них лед и протянул его Анслею, а сам остался стоять перед баром, что позволяло ему смотреть на собеседника сверху вниз. Борден был высок, широкоплеч, подвижен, мужествен и высокомерен. Внешняя теплота его обращения не скрывала полностью презрения к собеседнику, оно проскальзывало во взгляде, в выражении лица, а иногда и в манерах. – Я потерпел поражение, – сказал Анслей. – Это плохо, – ответил Борден без тени сочувствия. – Каким образом? – Я заключил контракт на строительство новой школы. – Низкая цена? – поинтересовался Борден. – Цена нормальная. – Неприятности с рабочими? – Нет, с инспекторами. – То есть? – Они не принимают работу. Заставляют меня ломать и переделывать только что построенное, а как только я заканчиваю переделки, предъявляют новые претензии. – В чем же дело? Разве вы не следуете документации? – Конечно, я строю точно по документации, но дело не в документах. Дело в какой-то скрытой враждебности. Инспектора придираются к самым мельчайшим техническим деталям работы и идут на все, лишь бы замедлить ее. Борден сочувственно почмокал губами, однако взгляд его оставался холодным и оценивающим. – Я пытался протестовать, – продолжал Анслей. – Но один инспектор заявил мне: «Будь вы поумнее, вы бы посоветовались с Меридитом Борденом». – Не могу сказать, что мне нравятся такие советы, – вставил Борден. Анслей, не обратив никакого внимания на это замечание, продолжал: – А один мой друг сказал мне: «Не будь кретином. Сходи и повидайся с Борденом». И вот… я пришел. – Что же вы от меня хотите? – Отзовите ваших псов. – Это не мои псы. – Вы знаете, что я имею в виду. Наступило молчание. – Сколько вы собираетесь получить за эту школу? – спросил Борден. – Если меня оставят в покое и дадут возможность придерживаться документации в разумных пределах, то я получу прибыль в пятьдесят тысяч долларов. – Да, плохо, что у вас такие неприятности. Вот что мы сделаем. Предоставьте мне всю документацию и описание тех пунктов, по которым были разногласия. Если я решу, что к вам отнеслись несправедливо, то пригрожу инспекторам ревизией их работы. Думаю, больше неприятностей у вас не будет. Конечно, мне понадобятся деньги… – Конечно, – сухо произнес Анслей. – Как только мы с вами начнем работать вместе, – продолжал Борден, – никаких забот с инспекторами у вас не будет. Говорите всем, что это отличная конструкция, что она будет стоять прочно. Вот и все, что от вас требуется. Не стремитесь прокладывать арматуру очень тщательно. Используйте в ваших бетономешалках лишь такое количество бетона, при котором состав будет держаться, и не заботьтесь особенно о точном процентном содержании. – Но я хочу вовсе не этого, – сказал Анслей. – Мне надо лишь, чтобы меня не дергали без нужды. – Так и будет, – пообещал Борден. – Перешлите мне завтра две тысячи долларов, заплатите по пять тысяч из двух ближайших выплат и дайте пять процентов от окончательной суммы. А потом мы обдумаем и обговорим вашу следующую работу. Насколько мне известно, вы планируете заключить контракт на строительство подземного перехода на Телефон-авеню? – Я действительно думал об этом. Но сейчас мне хотелось бы спокойно закончить это строительство и получить за него деньги. – О’кей. Однако не заключайте контракт на строительство перехода, не повидавшись предварительно со мной. Думаю, что смогу помочь вам. Знающий консультант по производственным вопросам может принести много пользы в такой работе, как ваша. – Именно так я это и понимаю, – с горечью сказал Анслей. – Как жаль, что вы не повидались со мной прежде, чем взялись за строительство школы, – посетовал Борден. – Мы оба могли бы получить много больше. У вас не было консультанта по производственным вопросам, который представлял бы ваши интересы? – Нет. Для чего мне мог понадобиться эксперт? Борден пожал плечами. Жест был достаточно красноречив. Анслей допил свое виски. – Инспектор нашел в стене два места, где, как он утверждает, неправильно проложена арматура. Речь идет о какой-то четверти дюйма, но он требует, чтобы я точно следовал документации. Я не могу ломать всю стену, а вырезать кусок и потом ставить заплату запрещено инструкцией. – Повидайте завтра этого инспектора, – посоветовал Борден, – и заставьте его сделать новые замеры. Я думаю, что арматура лежит совершенно правильно. Четверть дюйма – вполне допустимое отклонение. И перестаньте волноваться. Завтра все будет иначе. Анслей поставил стакан и встал. – Ну, думаю, мне пора. – Я рад, что вы посетили меня, Анслей, – сказал Борден, – и позабочусь о вас, как смогу. Полагаю, что у вас больше не будет неприятностей с инспекторами. Они, как и все остальные, не любят, когда о них идет дурная слава, а ведь это в основном зависит от меня. Борден засмеялся и пошел проводить Анслея до двери. – Я сам могу найти дорогу, – запротестовал Анслей. – Нет-нет, я провожу вас. К сожалению, сегодня я один в доме. Он проводил гостя и пожелал ему спокойной ночи. Анслей точно знал: теперь мучения с инспекторами закончились, но зато начинаются другие мучения – внутреннего порядка. Ему говорили с самого начала, что если он хочет приступить к строительству, не войдя в контакт с Меридитом Борденом, то он беспросветно глуп. Анслей наивно думал, что можно обойтись без этого, если выполнять работу добросовестно и тщательно придерживаться документации. Однако он быстро понял, какую незначительную роль играет честность в той работе, которую он сейчас делал. Машина Анслея хрустела по гравию автомобильной дорожки. В нем кипели гнев на самого себя и обида на обстоятельства, вынудившие его приехать к Бордену. Он знал, что едет слишком быстро, но знал и то, что, как бы далеко ни уехал от этого загородного дома, ему не убежать от самого себя. В беседе с Борденом он потерял нечто важное, ту часть себя, которую не должен был терять. Он не устоял перед неумолимым давлением обстоятельств. На последнем повороте дорожки Анслей повернул руль и притормозил как раз у железных ворот перед выездом на шоссе. В этот же момент он увидел на дороге свет фар от машины, которая сворачивала прямо на него. Очевидно, водитель хотел въехать в ворота и начал поворот до того, как заметил встречную машину. Гладкая поверхность дороги от дождя была маслянисто-скользкой. На мгновение свет фар ударил Анслею в глаза, а затем встречную машину занесло. По инерции она проскочила ворота и задним крылом ударилась о бампер машины Анслея. Он изо всех сил нажал на тормоз и почувствовал еще один удар. Затем увидел, как машину понесло вперед и в сторону от дорожки, смутно разглядел качнувшиеся кусты, услышал треск, и наступила тишина. Свою машину Анслей сумел остановить только у выезда из ворот. Не выключая мотор и фары, он выбрался из-за руля и, оставив переднюю дверцу открытой, побежал назад, к пролому в кустарнике. В темноте упавшая машина казалась бесформенной грудой металла. Мотор не работал, фары не горели. Анслею показалось издали, что машина лежит на боку. Подойти ближе мешали помятые ветки кустов, сквозь которые она проломилась. – Есть кто живой? – спросил Анслей. Ответом ему была мертвая тишина. Глаза Анслея постепенно привыкли к темноте, и он двинулся вперед, осторожно прокладывая себе путь сквозь мокрую листву. Острый сучок зацепил его за брюки. Анслей споткнулся, дернулся, услышал звук рвущейся материи и сразу же почувствовал резкую боль в ноге. Пытаясь защитить лицо, он вытянул вперед руки и тут же наткнулся на острый конец сломанной ветки. Неожиданно почва резко ушла у него из-под ног, и он упал. С большим трудом ему удалось встать на колени, а потом подняться на ноги. Теперь машина была перед ним. Она лежала на склоне на правом боку. – Есть тут кто живой? – еще раз спросил Анслей. Ответа не последовало. Ночная тишина нарушалась только булькающим звуком: из машины вытекал бензин, острый запах которого стоял в воздухе. Значит, зажечь спичку было нельзя. С некоторым запозданием Анслей вспомнил, что у него в машине есть фонарик. Он побежал обратно, опять преодолел живую изгородь, открыл в машине отделение для перчаток и достал фонарик. Им давно не пользовались, батарейки почти сели, и было ясно, что надолго их не хватит, лампочка светилась очень тускло. Чтобы сэкономить энергию, Анслею пришлось выключить свет и снова в темноте пробираться сквозь сломанные кусты. Когда он дошел до машины, то увидел, что одна дверца открыта. Он сунул внутрь руку и зажег фонарик. В кабине никого не было. Анслей обошел машину спереди, держа фонарик перед собой. По траве скользило тусклое пятно света, однако его оказалось достаточно, чтобы осветить неподвижные женские ноги, а затем и всю молодую женщину, неловко лежавшую на мокрой траве. Очевидно, ее выбросило из машины на землю и протащило вперед. Оттого, что женщина скользила по земле, юбка ее задралась и ноги были открыты до самых бедер. Анслей отметил, что они весьма красивы. Он поднял фонарик и увидел, что одна рука женщины согнута и закрывает ее лицо. После этого фонарик погас окончательно. Анслей отбросил его, склонился над женщиной и в темноте попробовал нащупать ее запястье. Пульс бился слабо, но ровно. Анслей выпрямился и стал пробираться к гравийной дорожке, однако наткнулся на изгородь. Тогда он набрал в легкие воздуха и изо всех сил закричал: – Помогите! Влажная темнота поглотила его крик. Раздраженный тем, что сплошной кустарник не дает ему выйти на гравийную дорожку, Анслей пригнулся, выставил вперед плечо и приготовился проламываться сквозь переплетенные ветви. В этот момент позади раздался слабый стон. Анслей остановился и прислушался. На этот раз до него долетел дрожащий крик: – Помогите, помогите! Он кинулся назад, к перевернутой машине. Женщина уже сидела. Анслей неясно увидел белый овал лица, руки и более светлую линию тела выше чулок. – Вы ранены? – спросил он. Вместо ответа незнакомка инстинктивно одернула юбку. – Где я? – спросила она. – Вы ранены? – повторил Анслей. – Не знаю. – Давайте-ка выясним, – сказал он, опускаясь рядом с ней на землю. – Переломов нет? – Кто… кто вы? – Я вел машину, в которую вы врезались. – О! – Скажите, у вас все в порядке? Попробуйте подвигать руками и ногами. – Руками я уже двигала. А ногами… Да, все в порядке. Пожалуйста, помогите мне подняться. После двух неудачных попыток она с помощью Анслея встала на ноги, но, немного постояв, пошатнулась. – Вы не волнуйтесь, – сказал Анслей, поддерживая ее. – Где я? – Вы сворачивали с шоссе на дорожку к дому Меридита Бордена и, очевидно, не смогли справиться с машиной, – объяснил он, тщательно выбирая слова, так как старался, с одной стороны, не обвинить потрясенную девушку в том, что именно она виновата в столкновении, а с другой стороны – не дать ей подумать, что виноват он. – О да, – сказала незнакомка, – теперь я вспоминаю… что-то лежало на дороге, вроде мертвой кошки, не могу точно сказать. Я слегка повернула руль, и неожиданно меня занесло и завертело. Я увидела фары, потом раздался треск, и меня выкинуло из машины. Следующее, что я помню, – сижу на траве. Теперь уже все в порядке. Голова почти не кружится. – Вы были одна? – спросил Анслей. – Да. – У вас осталось что-нибудь в машине? – Ничего, кроме сумочки. Я сейчас достану ее. У вас есть фонарик? – Уже нет. Он светил только несколько минут, а потом батарейка села. – А спички? – Не зажигайте спички, – предупредил Анслей. – Не то из мотора, не то из бензобака вытекает бензин. – Ну что ж, надеюсь, что найду ее. – Может быть, я достану ее вам? – Нет-нет, я сама. Она шагнула вперед и, согнувшись, влезла в открытую дверцу. Когда девушка, пятясь, выбиралась назад, Анслей еще раз получил возможность увидеть ее красивые ноги. – Достали? – спросил он. – Достала. О господи! Держу пари, что, когда я лежала на земле, это было великолепное зрелище! – Сейчас темно, – успокоил ее Анслей. – Слава богу, что вы не пострадали. Теперь первым делом нужно доставить вас, куда вы пожелаете, а затем мы вызовем сюда аварийную машину и сообщим о случившемся Бордену. – Пусть это вас не волнует, – торопливо сказала она. – И не беспокойтесь из-за аварии. Вы не виноваты. Я думаю, эта была одна из тех ситуаций, когда никто не виноват. Ваша машина не повреждена? – Я не смотрел, – ответил Анслей, – но думаю, что нет. Судя по всему, вы просто задели мой бампер. – Давайте посмотрим, – предложила она. – У вас есть в машине еще что-нибудь, кроме сумочки? – Нет. Там где-то валяется плащ, но он мне пока не нужен. – Может, я вам достану его? – Нет, тогда уж лучше я сама. Я знаю, где он лежит. – Темно. – Не важно, я найду. Она снова залезла в машину и вытащила плащ. – О’кей, пошли. – Наверное, – сказал Анслей в то время, как они пробирались сквозь кусты, – нам нужно что-то предпринять. По-моему, об аварии полагается докладывать в полицию. – Ну конечно. Пока вы будете везти меня в город, мы обо всем договоримся. Ведь вам тоже нужно в город, да? – Да. – Вот и прекрасно. – Я отвезу вас туда, куда скажете, – пообещал Анслей. – Вы знаете Анкордиа аппартментс? – Нет, не знаю. – Я покажу вам. Пока поезжайте прямо по шоссе. – Хорошо, – согласился Анслей. – Я только быстренько осмотрю машину, хотя и уверен, что она не повреждена. Он обошел вокруг машины и обнаружил лишь вмятину на крыле и полосу краски на бампере. – Все в порядке. – Можно садиться? – спросила девушка. Анслей открыл дверцу. – Забирайтесь, – пригласил он. При свете лампы в салоне машины Анслей уже смог рассмотреть свою попутчицу. Рыжеватые волосы, обычные, ничем не примечательные черты лица, темно-карие глаза, твердый подбородок и хорошая фигура. – А теперь мы можем наконец познакомиться, – сказала она со смехом. – Меня зовут Беатрис Корнелл. Мои друзья называют меня для краткости Би. Я живу в Анкордиа аппартментс. – Джордж Анслей, – представился он. – Воюющий подрядчик, пытающийся уладить свои дела. – Чтобы уж совсем закончить наше знакомство, я должна записать номер вашего автомобиля, – сказала девушка, вытаскивая записную книжку. – SVJ-113. – У моей машины – CVX-266. Машина застрахована. Ваша, наверное, тоже? Он кивнул. – Тогда давайте забудем о формальностях и поговорим откровенно. Вы можете описать, что произошло? – Не очень хорошо, – ответил он. – Я как раз выезжал из ворот. Вы ехали по шоссе, и я подумал, что вы собираетесь повернуть к дому. Она покачала головой: – Я пыталась объехать то, что лежало на дороге: не то комок земли, не то мертвая кошка. Когда я начала выворачивать руль, меня занесло. Я увидела свет ваших фар впереди, потом сбоку, потом я перевернулась, и это последнее, что помню… Вы можете продолжить с этого места? – Я вылез из машины и побежал сквозь кусты посмотреть, что случилось. Вы лежали на земле. Очевидно, вас выкинуло из машины ногами вперед и вы по инерции проехали по влажной траве. – У вас был фонарик? – Он уже почти не светил, а через несколько минут батарейки совсем сели. Она игриво взглянула на него: – Это не так уж плохо, с моей точки зрения. – К несчастью, я видел очень немного, лишь ноги, – пошутил он. Она рассмеялась: – Ну, в конце концов, ноги – это довольно обыденно. К счастью, благодаря траве я не сильно поцарапалась, хотя кожу кое-где саднит. – Поверьте, – сказал Анслей, – я не могу выразить, какое испытываю облегчение от того, что вы не ранены. – У меня все в полном порядке. Хотя завтра, конечно, я буду чувствовать себя неважно. – Вы уверены, что этим дело и ограничится? – Уверена. – Видимо, у вас был небольшой шок. – Наверное, ударилась о землю затылком. Я уже ушибалась так и раньше. Я хожу на лыжах и плаваю, поэтому то здесь, то там получаю свою долю шишек. – Довольно активная деятельность, – заметил Анслей. Она засмеялась: – Я вообще довольно активная женщина, очень люблю действовать. Вы сказали, это поместье принадлежит Меридиту Бордену? – Да. – Он политик? – Он называет себя консультантом по производственным вопросам. – Ну, это просто другое название для тех, кто занимается коррупцией, не так ли? Я кое-что читала о нем. Он зарабатывает на жизнь, используя свое политическое влияние. – Думаю, у любого, кто занимается политикой, хватает врагов, – уклончиво ответил Анслей. – Вы знакомы с ним? – Встречался. – Вы ехали от него? – Да. – Да ладно вам, – рассмеялась она. – Я вовсе не собираюсь совать нос в ваши личные дела, просто поддерживаю беседу. – А я вовсе не делаю из этого секрета. – Может, и стараетесь не делать, но все равно делаете. Наверное, у вас скрытный характер. Знаете, Джордж, у меня что-то начала болеть голова. Если не возражаете, я откинусь назад и прикрою глаза. – И все-таки, – сказал Анслей, – нужно показаться врачу. У вас был шок… – Глупости, – запротестовала она. – Не нужен мне никакой врач, а уж если понадобится, я смогу сходить к тому, который живет в нашем же доме. А теперь будьте пай-мальчиком, отвезите меня домой и не думайте о моем здоровье. Вам нужно выехать на Линкольн-авеню, у восемнадцатой улицы повернуть направо и… – О, теперь я знаю, где ваш дом, – кивнул Анслей. – Поехали. Девушка откинулась на спинку сиденья и как будто задремала. Спустя несколько минут машина остановилась перед Анкордиа аппартментс. Пассажирка Анслея открыла глаза, растерянно поморгала и сонно склонила голову на его плечо, чуть приподняв подбородок, так что полуоткрытые губы оказались перед его лицом. В ее глазах под медленно поднимающимися и опускающимися веками застыло странное, неопределенное выражение. – Ну, вот и приехали. – Здесь… кто? – неожиданно спросила девушка. – Послушайте, – сказал Анслей, наклоняясь и заглядывая ей в лицо, – вы уверены, что у вас все в порядке? Она взглянула ему прямо в глаза. На полураскрытых губах появилась призывная улыбка. Подбородок приподнялся еще выше. Анслей наклонился и поцеловал ее. Девушка прерывисто вздохнула, прижалась теплыми губами к его губам, но вдруг внезапно, словно проснувшись, напряглась и оскорбленно оттолкнула его. – Я заснула, – сказала она. – Я… – Простите. Неожиданно она засмеялась: – Не извиняйтесь. Наверное, мое лицо… В полусне я думала об одном человеке. – Искушение оказалось сильнее меня, – покаянно ответил Анслей. – Да перестаньте. Мужчины не имеют права бороться с искушением. Это привилегия женщин. Когда мы увидимся? – Я провожу вас до квартиры. – Совершенно незачем. У меня все в порядке. – Нет-нет, я хочу проводить вас наверх. – Хорошо, но только до входной двери, – согласилась она. – И не забывайте, что ваша машина стоит в неположенном месте. Анслей вышел и хотел открыть дверцу с ее стороны, но она уже сделала это сама и, опершись на его руку, соскользнула с сиденья. – Ну и грязна же я, наверное. Жест, которым она приподняла юбку, казался совершенно естественным, однако она, словно опомнившись, весело рассмеялась. – Пожалуй, подробный осмотр я отложу до тех пор, когда останусь одна. Она легко взбежала по ступеням к подъезду и, пошарив в сумочке, воскликнула: – О господи! Я опять оставила ключ от дома в конторе. Придется просить соседей открыть дверь, – и нажала кнопку звонка. Чуть позже гудок зуммера дал знать, что дверь открыта. Придерживая ее ногой, девушка повернулась к Анслею: – Можете поцеловать меня еще раз, Джордж. Если мне не приснилось, то вы мастер это делать. Анслей заключил ее в объятия. Поцелуй был долгим. Взгляд Анслея был таким откровенным, что девушка улыбнулась: – Это будет слишком много для первого вечера, Джордж. Надеюсь, мы еще увидимся. Позвони мне. Пока. Она проскользнула внутрь, и дверь за ней закрылась. Анслей медленно спустился по ступенькам к машине и некоторое время неподвижно сидел за рулем, задумчиво наморщив лоб. Глава 2 Перри Мейсон и Делла Стрит в ленивых позах сидели недалеко от эстрады. Они уже пообедали, два раза танцевали и теперь предвкушали удовольствие от рюмки коньяку. Вдруг на лице Деллы появилось легкое раздражение. Она увидела молодого мужчину, который с деловым видом двигался прямо к их столику. – Мистер Мейсон, – начал мужчина, – меня зовут Джордж Анслей. Я уже был здесь, когда вы вошли, и сразу вас узнал. Не хотелось бы мешать вам, но… мне очень нужен совет. Дело пустяковое, так что это не займет у вас много времени. Если вы согласитесь сказать мне, как я должен поступить, а потом прислать счет, я… я буду очень вам признателен. Вот моя визитная карточка. – К сожалению… – начал было Мейсон, но что-то в выражении глаз Анслея заставило его передумать. – Садитесь, выпейте рюмку и расскажите, что у вас случилось. Это мисс Стрит, мой доверенный секретарь. К вашему сведению, Анслей, я в основном выступаю в суде и беру только интересующие меня дела, главным образом такие, по которым мне приходится защищать людей, обвиняемых в убийстве. Так что, боюсь, ваш случай меня не заинтересует. – Я знаю, знаю, – ответил Анслей. – Это дело действительно пустяк, но для меня оно может оказаться очень важным. – Ну, так в чем же он заключается? – спросил Мейсон. – Я уезжал с делового свидания и вел машину. Дорога была влажной. На мою машину налетела другая и перевернулась. – Большие повреждения? – спросил Мейсон. – У моей машины практически никаких повреждений нет, но другая, боюсь, вдребезги разбита. Ее занесло, она ударилась о мою, скатилась с дороги, проломила кусты и перевернулась. – Кто-нибудь ранен? – Нет, и… именно это меня и беспокоит. – Продолжайте, – сказал Мейсон. – Машину вела девушка. Она показалась мне просто очаровательной. Честно говоря, не знаю, что я чувствую по отношению к ней, мистер Мейсон. Когда я был с ней, она мне нравилась. Похоже, я тоже ей понравился. – Дальше. – А после того как мы расстались, мне стало казаться, что во всем этом происшествии есть что-то непонятное. В частности, то, как она себя со мной вела. Я поцеловал ее пару раз… вот здесь-то и кроется все непонятное, мистер Мейсон. Она была некоторое время без сознания, потом пришла в себя. Казалось, она чувствует себя вполне хорошо, но я кое-что слышал о сотрясении мозга. Думаю, нужно поставить в известность о случившемся страховую компанию, это я сделаю. Но меня беспокоит другое: должен ли я сообщить об аварии в полицию? – Молодая женщина была без сознания? – спросил Мейсон. – Да. – И машина сильно разбита? – Да. – Какой модели машина? – «Кадиллак» в хорошем состоянии, последняя модель. – Записали номерной знак? – Да. CVX-266. – Уведомьте полицию, – сказал Мейсон. – Где произошла авария? – Вот в том-то все и дело, мистер Мейсон. Я не хочу ничего сообщать полиции без крайней необходимости. – Почему? – Ну, это целая история… Мистер Мейсон, я знаю, что вы очень занятой человек, что вам приходится напряженно работать. Знаю, что сегодня вечером вы собирались отдохнуть, и чувствую себя просто подлецом, но мой адвокат именно сейчас уехал из города, а больше я никого не знаю. Я увидел вас и… Ну, это может оказаться для меня очень и очень важно. – А почему важно? – спросил Мейсон. – И почему вы не хотите ничего сообщать дорожной полиции? – Потому что я подрядчик. У меня подряд на кое-какую работу в городе, но меня затравили. – Кто? Анслей пожал плечами: – Откуда я знаю? Мне известно только одно: инспектора сделали все, чтобы моя жизнь оказалась невыносимой. Они вцепились в меня, как клещи, разглядывают мою работу чуть ли не в микроскоп. Мне приказали сломать целую секцию только из-за того, что пара кусков арматуры меньше чем на дюйм отошла от положенного места. И я понимаю, почему все это. Не сделал того, что должен был сделать как можно раньше. Теперь вопрос стоит так: или я смогу благополучно закончить строительство, или меня сотрут в порошок. Это мой первый большой подряд. Я использовал кредит до последнего, и все мое состояние зависит от этой работы. – Я никак не могу понять, что вы пытаетесь мне рассказать, – заметил Мейсон. – Мне намекнули, что единственная возможность исправить положение – Меридит Борден. Я поехал к нему. Авария произошла как раз в тот момент, когда я уезжал от него. Разбитая машина лежит на территории его владения. Мне не хочется заявлять в полицию, так как тогда я должен буду рассказать, что виделся с Меридитом Борденом. Если это появится в газетах, то… Вы понимаете, в каком я оказался положении? – Тогда ничего не говорите полиции, но уведомьте вашу страховую компанию. Конечно, это лишь в том случае, если с девушкой ничего не случилось. Ведь она не пострадала? – Она была в порядке, – ответил Анслей. – И все-таки с нею что-то не так. Мейсон взглянул через стол на Деллу Стрит, которая всем своим видом выражала неодобрение. – А вы таки заинтересовали меня, – сказал он. – Расскажите теперь обо всем подробнее. Вы знаете имя девушки? – Да. Беатрис Корнелл. Она живет в Анкордиа аппартментс. – Вы видели ее водительские права? – Нет. – Почему? – Вот это еще одно, о чем я задумался только позднее. Знаете, она вообще вела себя очень странно… Например, я понял точно, что в одном она мне солгала. Она намеренно повернула машину на подъездную аллею, ведущую к дому Бордена. Я говорю о том моменте, когда ее автомобиль занесло. Но она усиленно пыталась убедить меня в том, что не знает никакого Бордена, а просто ехала по шоссе и свернула, чтобы объехать какой-то предмет. – Знаете что, – предложил Мейсон, – начните сначала и рассказывайте подробнее. Делла Стрит вздохнула, достала из сумочки блокнот, отодвинула в сторону недопитый стакан и приготовилась записывать. На этот раз Анслей постарался в своем рассказе не упустить ни одной детали. Выслушав его, Мейсон задумчиво нахмурился. – Вы сказали, что девушка, когда вы ее впервые увидели, была без сознания? – Да. Пульс был ровный, но тонкий и слабый. – Затем вы пошли к дому, но она застонала и вы вернулись? – Да. – И, подбежав к ней, увидели, что она уже пришла в себя? – Да. – А вы имели возможность рассмотреть ее, когда она была без сознания? – Нет. Рассмотреть ее я смог только позже, уже в машине. Она очень миловидна, достаточно молода, наверное, лет двадцать пять, шатенка с рыжеватым отливом. Глаза, по-моему, темно-карие. У нее ровные белые зубы, сверкающие при улыбке, а улыбалась она достаточно часто. – Не сможете ли вы вспомнить, какие на ней были туфли? – Туфли? Почему именно туфли? – Я просто спрашиваю. – Как будто коричневые. Во всяком случае, темные, с открытыми мысками. – Хорошо. Она заявила вам, что не будет показываться доктору. Пусть теперь повторит то же самое мне. Я позвоню, представлюсь как ваш адвокат и скажу, что направляю к ней доктора, так как хочу быть уверенным в том, что она не получила травм. – Она откажется. – Ну что ж. Понимаете, в данный момент существует только ваше слово против ее. А если она подтвердит свой отказ мне, вашему адвокату, это уже доказательство. – Поищи Беатрис Корнелл, – обратился Мейсон к Делле Стрит. – Если в телефонной книге нет ее имени, то можно попробовать дозвониться через коммутатор Анкордиа аппартментс. Делла кивнула, поднялась и пошла к телефонной будке. Немного погодя она подозвала Перри Мейсона и, когда тот подошел, сказала в трубку: – Могу я поговорить с мисс Беатрис Корнелл? Да… Это мисс Стрит. Я секретарь мистера Перри Мейсона, адвоката. Он хочет поговорить с вами… Да, Перри Мейсона. Нет, я не шучу. Пожалуйста, не вешайте трубку. Да. Моя фамилия Стрит. Я говорю по поручению мистера Мейсона. Он стоит рядом со мной. Не кладите трубку, пожалуйста. Мейсон вошел в будку. – Мисс Корнелл? – спросил он. – Да. – Я Перри Мейсон, адвокат. – Скажите, это что, розыгрыш? – требовательно спросил голос в трубке. – Я думаю, что знаю все розыгрыши, но это что-то новенькое. – А почему вы решили, что вас разыгрывают? – спросил Мейсон. В приятном голосе его собеседницы явно звучало недоверие. – Всем известно, как я восхищаюсь мистером Мейсоном. А вот теперь начались розыгрыши. Ну, продолжайте в том же духе, не возражаю. Предположим, что вы адвокат Мейсон. Как мы будем действовать, исходя из этих позиций? – Дело в том, – сказал Мейсон, – что я звоню вам в интересах моего клиента. Недоверие в голосе пропало, в нем прозвучало искреннее любопытство: – Как зовут вашего клиента? – Джордж Анслей, – ответил Мейсон. – Вам это имя что-нибудь говорит? – А должно? – Да. – Не говорит. – Он тот, кто совсем недавно привез вас домой. – Привез меня домой? – После автомобильной катастрофы. – О какой автомобильной катастрофе вы говорите, мистер Мейсон? – О катастрофе, в которой ваша машина перевернулась. У вас есть «Кадиллак» номер CVX-266? Она засмеялась: – Я сама зарабатываю себе на жизнь, мистер Мейсон, и машины не имею. Можно сказать, что у меня самый тесный контакт с общественным транспортом. Сегодня я весь вечер провела в своей квартире, читала, по случайному совпадению, таинственную историю и уж, конечно, не могла предвидеть, что мне позвонят в связи с подобным делом. – Вы живете в Анкордиа аппартментс? – Да. – Мисс Корнелл, дело может оказаться достаточно важным, поэтому не будете ли вы так добры описать себя? – Зачем это? – Затем, что, как я уже вам сказал, дело может оказаться важным. Я думаю, кто-то воспользовался вашим именем. Она поколебалась с минуту: – Вероятно, вы действительно мистер Перри Мейсон, поэтому отвечу. Мне тридцать три года, я брюнетка с темными глазами, во мне пять футов четыре дюйма росту, вешу я сто двадцать два фунта, пять из них пытаюсь сбросить. Этого достаточно? – Благодарю вас. Вы оказали мне огромную помощь. Боюсь, кто-то на самом деле использовал ваше имя. У вас нет предложений, кто бы мог это сделать? – Нет. – Может быть, кто-нибудь из ваших соседей? – Я никого не знаю, мистер Мейсон… Скажите, это не розыгрыш? Это действительно вы? – Не розыгрыш, – ответил Мейсон. – Сегодня вечером одна молодая женщина попала в автомобильную катастрофу. Мистер Анслей предложил довезти ее до дома. Она назвала ему имя Беатрис Корнелл и адрес Анкордиа аппартментс. Он отвез ее по этому адресу. Она поблагодарила его и вошла в дом. – Вы не могли бы описать ее? Мейсон насторожился: – Мой клиент еще не рассказал, как она выглядит, но я могу позвонить вам попозже, допустим завтра. – Надеюсь, что позвоните. Мне очень интересно, и, если я говорю действительно с Перри Мейсоном, пожалуйста, примите мои извинения за то, что сначала не поверила вам. Понимаете, всем моим друзьям известно, что я ваша поклонница, что знаю все дела, которые вы вели, и получаю наслаждение, читая о них в газетах. – Большое спасибо, – улыбнулся Мейсон. – Я польщен. – Это я должна считать себя польщенной. – Я, вероятно, еще дам о себе знать. Спокойной ночи. Мейсон повесил трубку, повернулся к Делле Стрит и, нахмурившись, сказал: – Позвони Полу Дрейку в его детективное агентство, Делла. Попроси его тотчас же заняться машиной под номером CVX-266. Я хочу знать о ней все как можно скорее. А пока я вернусь к Анслею. – Ну что? – Анслей поднялся, когда Мейсон подошел к столику. Адвокат улыбнулся: – Она сказала, что не попадала ни в какую автомобильную катастрофу, весь вечер была дома и не понимает, что все это значит. Описание ее: возраст тридцать три года, брюнетка, черные глаза, рост – 5 футов 4 дюйма, вес – сто двадцать два фунта. Анслей нахмурился: – Не думаю, чтобы той женщине могло быть более двадцати девяти, ну, в крайнем случае тридцать. И вес у нее меньше, а волосы точно каштановые. Я… я просто сбит с толку. – А рост? – Тоже не сходится. Она выше пяти футов четырех дюймов. Конечно, я не помню подробностей. Девушка быстро села в машину, а потом я… – Но она стояла рядом с вами, – сказал Мейсон. – Что произошло, когда вы пожелали ей спокойной ночи? – Я поцеловал ее. – Отлично. Когда вы ее поцеловали, она поднимала подбородок кверху или ее лицо было примерно на одном уровне с вашим? Какого вы роста? – Пять футов одиннадцать дюймов. – Хорошо. Вам пришлось наклониться, чтобы поцеловать ее? – Немного. – Вы не думаете, что ее рост примерно пять футов и четыре дюйма? – Я… я сказал бы, что она выше. Я видел ее ноги, и они показались мне… Ну, это были длинные ноги. – Тонкие или толстые? – Хорошей формы. Я… Наверное, мне должно быть стыдно перед самим собой, но, когда фонарик вспыхнул последний раз и осветил ее, лежавшую там, я понял, как красивы могут быть женские ноги. Правда, я подумал, что они слишком длинны. – Все правильно, – пояснил Мейсон. – Вы смотрели, стоя около ее ног. В этом случае ноги должны выглядеть длиннее, чем они есть на самом деле. Самый лучший способ установить рост – это вспомнить ее в тот момент, когда она стояла рядом с вами при прощании. Туфли у нее были на каблуке? – Дайте подумать, – нахмурился Анслей. – Ого! – воскликнул Мейсон, увидев выражение лица Деллы Стрит, которая торопливо шла к столу от телефонной будки. – Кажется, Делла несет нам что-то важное. – Ну? – спросил адвокат, когда она подошла. – Пол Дрейк сразу начал устанавливать владельца машины. Я сказала ему, что вы торопитесь, поэтому он решил действовать через приятеля в управлении полиции. – И что выяснилось? – спросил Мейсон. – CVX-266, – ответила она, – это номер «Кадиллака», который был угнан около двух часов назад. Полиция повсюду разослала описание машины, надеясь, что удастся обнаружить ее. Кажется, она принадлежит какому-то важному лицу и была угнана с того места, где хозяин оставил ее на время. Совершенно естественно, что когда Пол Дрейк позвонил приятелю в полицию и спросил об этой машине, то тут же получил ответ, что машина находится в розыске. Дальнейшее можете себе представить. – Другими словами, – сказал Мейсон, – Пол влип? – Вот именно. – И как он поступил? – Он сказал полиции, что, по его предположению, машина попала в какую-то катастрофу. Ему якобы позвонил его клиент и попросил установить владельца. Теперь он ждет, что клиент позвонит еще раз, и тогда Дрейк сразу же направит его в полицию. – И полиция этим удовлетворилась? – спросил Мейсон. – Нет, конечно. Они приняли этот ответ временно, потому что у них не было другого выхода. Дрейк заявил мне, что имел достаточно неприятностей от полиции из-за того, что делал для вас в прошлом, но теперь с него хватит. – Господи помилуй, – взмолился Анслей. – Я ни в коем случае не хочу афишировать, что ездил к Бордену. Не могли бы мы?.. – Позвони Дрейку, Делла, и передай: пусть он скажет полиции, что его клиент – Перри Мейсон и, как только он позвонит, Пол сразу же посоветует ему срочно сообщить полиции все, что известно об этой машине. Таким образом Дрейк реабилитирует себя. – А каково будет вам? – Обо мне не волнуйся. Я сообщу полиции, где находится машина. Скажу, я случайно узнал о том, что эта машина, пытаясь на большой скорости сделать поворот, перевернулась. И уж конечно, не буду упоминать имени моего клиента. – Все было не совсем так, – напомнил Анслей Мейсону. – Девушка сказала, что объезжала какой-то предмет. – Это версия. А теперь вернемся к разговору о ее туфлях. Постарайтесь вспомнить, на каком они были каблуке. – Вы предполагаете, – задумчиво произнес Анслей, – что она носила туфли на высоких каблуках? Нет. Туфли были… Постойте… Не могла же она сменить их! Мейсон прищурился: – Дальше. – Да, теперь я вспомнил. Я видел одну туфлю, когда девушка лежала без сознания. А когда она выходила из машины, туфли на ней были другие. – Что вы хотите сказать? – Когда она лежала там, я видел… Дайте-ка подумать. Кажется, это была правая туфля. С открытым мыском. Ведь не могло же случиться, что на одной ноге у нее была туфля одного фасона, а на другой – другого? Мейсон рывком встал из-за стола. – Пошли, – сказал он. – Нужно осмотреть ту машину. – Ту машину? – Конечно. Там были две женщины. – Что?! – Одна была без сознания, – продолжал Мейсон. – Ее вы и видели перед тем, как побежали к дому за помощью. Другая, видимо, не хотела огласки. Она, должно быть, оттащила лежавшую без сознания в сторону, заняла ее место и приняла ту же самую позу, а потом стала стонать. Когда вы вернулись, она сначала дала вам возможность убедиться в том, что лежит в прежней позе, затем поднялась на ноги, сказала, что у нее все в порядке, что она была одна, и попросила отвезти ее домой… Вы ведь не видели ее водительских прав? – Не видел. Когда я заговорил о них, она засмеялась и сказала, что раз мы собираемся стать друзьями, то незачем заниматься пустыми формальностями. – И разрешила вам поцеловать ее в знак того, что она действительно обходится без формальностей. Как я понимаю, это был не формальный поцелуй? – Да, – смутился Анслей. – Конечно, это отвлекло мое внимание. Какие уж тут разговоры о правах! – Ладно, – сказал Мейсон. – Я хочу посмотреть, как глубоко вы влипли, прежде чем начну сглаживать углы. Делла, – обратился он к своей помощнице, – когда будешь звонить Полу Дрейку, скажи, пусть он обязательно добавит, что расследование провожу я, но что он не знает, где меня можно найти. Фактически это окажется правдой. Пока ты будешь звонить, я выведу машину. Мы съездим на место аварии и оценим ситуацию. – А что потом? – возбужденно спросил Анслей. – Если та, вторая, женщина не слишком пострадала, может быть, вам удастся не сообщать об аварии. А если она в очень тяжелом состоянии, что вполне возможно, мы вынуждены будем дать достаточно убедительные объяснения случившемуся, и вам придется отвечать на множество вопросов. Глава 3 Мелкая изморось, выпадавшая с неба почти всю вторую половину этого дня, к тому времени, когда фары машины Мейсона осветили въезд на территорию Меридита Бордена, превратилась в равномерный холодный дождь. – Вот мы и приехали, – сообщил Анслей. – Все произошло по ту сторону ворот. Но уже отсюда можно видеть пролом в кустах. Мейсон затормозил, открыл отделение для перчаток и достал фонарик. – Значит, так, – начал он. – Нам вовсе ни к чему, чтобы нас обвиняли во вторжении на частную территорию. Сначала мы выясним, правильны ли мои предположения. Если да, то нам нужно поскорее найти вторую пассажирку автомобиля. Если же мы сразу не найдем ее, придется навестить Бордена и позвонить в полицию. Что вы знаете о Меридите Бордене? – Только то, что о нем говорят, – ответил Анслей, – и то, что я сам понял из короткой беседы с ним. – Видимо, у него достаточно врагов, – предположил адвокат. – Эта стена, утыканная осколками стекла, и колючая проволока достаточно красноречивы. Как я понимаю, в определенный час электрический контролер закрывает ворота. Более того, в случае какой-либо тревоги спускают с цепи сторожевых псов. Значит, будем держаться вместе, проведем организованный поиск и уберемся отсюда как можно скорее. Сначала взглянем на машину. Где она? – Машина вон там, мистер Мейсон, прямо за проломом в изгороди. – Наверное, тебе лучше остаться в автомобиле, – предложил Мейсон Делле Стрит. – Здесь вокруг очень мокро, грязно и… Она энергично помотала головой: – Если вы что-нибудь найдете, вам понадобится свидетель, а если женщина ранена, без меня не обойтись. – И Делла решительно шагнула на дорогу. Анслей провел их через ворота к перевернутой машине. Мейсон навел луч фонарика на пролом в живой изгороди и задержался, чтобы помочь Делле пробраться через сломанные мокрые ветки кустов. – Мы только быстренько осмотрим это место, – сказал он, – а потом решим, что делать дальше. Где лежала девушка, Анслей? – Прямо здесь, с другой стороны машины, нужно обойти вокруг. Мейсон стал водить лучом фонарика по земле. Вдруг Делла Стрит воскликнула: – Смотрите, шеф, кто-то несколько раз проходил здесь на каблуках. – Да, – согласился Мейсон, – а вон там что-то тащили волоком. Посмотрите на эти следы. Каблуки здесь просто утонули в земле. – Значит, действительно были две женщины, – сказал Анслей. – Похоже на то, – кивнул Мейсон, продолжая шарить по земле лучом фонарика. – Она не могла оттащить пострадавшую далеко, – заявила Делла. – У нее было очень мало времени. Мейсон продолжал освещать фонариком мокрую траву вокруг. – Ну, – сказал он наконец, – совершенно очевидно, что или женщина пришла в себя и покинула это место, или кто-то ее унес. За тот короткий промежуток времени, когда вы отошли от машины к дому, а потом вернулись, тело едва ли можно было оттащить на несколько ярдов. Если только в автомобиле не ехало трое, один из которых продолжал тащить тело по мокрой траве, в то время как вторая заманивала вас и отвлекала ваше внимание. – Вы думаете, что это могло быть? – Могло, – ответил Мейсон, – хотя и очень сомнительно. Прежде всего, в этом случае следов было бы гораздо больше, чем сейчас. – Но ведь после мисс Стрит не остается следов, – заметил Анслей. – Это потому, что она налегке, – объяснил Мейсон. – Если бы Делла несла что-нибудь тяжелое, то наверняка оставляла бы следы. – Так что же нам делать? – спросил Анслей. – Сейчас мы заглянем в автомобиль, потом осмотрим все вокруг. Если не найдем никого в бессознательном или полусознательном состоянии, то сядем в машину, вы отправитесь домой и выбросите все из головы. Мейсон направил луч фонарика внутрь машины. – На первый взгляд здесь пусто, а шарить в машине я не буду, чтобы не оставить отпечатков пальцев. – А как вы относитесь к тому, что машина украдена? – спросил Анслей. – Я разрешил Полу Дрейку пересказать в полиции голые факты: мой клиент видел, как перевернулась какая-то машина, и случайно запомнил номер. За рулем была молодая женщина, которая назвалась Беатрис Корнелл и утверждала, что не ранена. Мой клиент отвез ее домой, в Анкордиа аппартментс. Со своей стороны я добавлю, что вы обратились ко мне за определенной консультацией, конечно, не упоминая вашего имени. Все это правда, возможно не полная, но объясняющая происшедшее. Я постараюсь, чтобы дело выглядело совершенно заурядным. Полиция может на это клюнуть. – А если нет? – Тогда, – пообещал Мейсон, – я буду защищать ваши интересы по мере моих сил и возможностей. – Это меня устраивает, – обрадовался Анслей. – Пойдемте, а то мне как-то не по себе. Я чувствую себя как в клетке. – Да, – согласился Мейсон. – Если обнаружится, что мы забрались ночью без разрешения на частную территорию и разгуливали здесь с фонариком, мы можем оказаться в неприятном положении. Мы… Тревожный, резкий звук сирены прервал Мейсона на полуслове. – Что это? – со страхом спросил Анслей. – Не знаю, – ответил Мейсон. – Может, мы случайно нажали сигнал тревоги? Давайте убираться отсюда. Идти всем вместе. Делла, ухватись за мое пальто. Анслей, беритесь за правую руку. В темноте впереди них что-то заскрипело, затем раздалось лязганье металла. Луч фонарика осветил ворота как раз в тот момент, когда их створки захлопнулись и замок с клацаньем замкнулся. – Что же теперь делать? – в отчаянии спросил Анслей. – Придется идти в дом и просить, чтобы открыли ворота. Мейсон подошел поближе и стал внимательно рассматривать замок. Анслей потянулся к решетке. – Не трогайте ворота! – предупредил Мейсон. – Они могут быть… Но предупреждение опоздало. Анслей уже дернул створки. Почти немедленно на заднем дворе завыла сирена. Вспыхнули большие прожектора. И тут они услышали громкий лай. – Скорее! – бросил Мейсон, кидаясь назад сквозь пролом в кустарнике. Остальные последовали за ним. Впереди неясно вырисовывалась стена. Яростный лай собаки слышался все ближе и ближе. – Вот что, – сказал Мейсон, – есть только одна возможность выбраться из этой переделки. Делла, мы поднимем тебя наверх, на стену. Помогите мне, Анслей, потом я помогу вам подняться туда же. Затем вы оба втащите меня. Ну же, снимайте пальто! Мейсон сорвал с себя пальто и бросил его поверх осколков стекла на стене. Анслей сделал то же самое. – Давай, – поторопил Мейсон Деллу. Он сцепил руки в виде ступеньки, подставил ей под ногу и скомандовал: – Теперь тянись до верха стены. Только хватайся за пальто. Ну, начали! – И Мейсон подкинул Деллу на стену. – Смотри не порань руки, – предупредил он. – Пальто должно защитить тебя от колючей проволоки и стекла. Хорошо, теперь, Анслей, попробуйте вы, Делла, дай ему руку. Анслей, ставьте ногу мне на колено и обопритесь бедром о плечо. Не сгибайте ноги, пока я буду держать вас за щиколотки. Теперь можно. Побыстрее! Анслей вскарабкался на плечи Мейсона и протянул руку Делле. – Осторожно, не стяните Деллу вниз. Я подтолкну вас. Адвокат резко толкнул Анслея: – Побыстрее. Отлично. Теперь вам нужно втянуть меня. Делла скорчилась на краю стены и протянула вниз руку. Анслей сделал то же самое. Мейсон схватился за две руки и подпрыгнул. Делла и Анслей стали медленно выпрямляться, подтягивая адвоката наверх. Мейсон едва успел взобраться на стену, как из темноты к ее ярко освещенному подножию молнией выскочил крупный пес, который начал крутиться на месте и подпрыгивать. – Доберман-пинчер, специально выдрессированный на караульную службу, – заметил Мейсон. – Теперь нам надо спуститься на ту сторону. Анслей, сначала мы спустим Деллу, потом сами соскочим. Пес снова подпрыгнул, яростно лязгнув зубами всего в нескольких дюймах от ног стоящих на стене людей, так что Делла даже попятилась. Мейсон и Анслей спустили ее вниз. – Ну, прыгайте, – поторопил Анслея Мейсон, – здесь не выше шести футов. Анслей оперся руками о сложенное пальто и спрыгнул, Мейсон за ним. – А как быть с пальто? – спросила Делла. – Я подниму тебя на плечах, – решил Мейсон. – Бери оба. Ты их все равно порвешь, когда будешь освобождать от колючей проволоки, но постарайся не оставлять больших клочков, которые могут стать вещественными доказательствами. Но надо торопиться! Со стороны шоссе при таком ярком свете мы выглядим очень подозрительно. Делла Стрит взобралась на плечи адвоката. – Отлично, – сказал он, – теперь выпрямляй колени. Не паникуй и не порань себе руки. Делла начала старательно отцеплять пальто от колючей проволоки. Это оказалось нелегко. – Рви! – скомандовал вдруг Мейсон. – Идет машина. Собака продолжала яростно лаять по ту сторону стены. Делла взглянула сверху вниз на шоссе, на котором сквозь стену дождя виднелись приближающиеся фары машины, рванула оба пальто, освободив их от колючек, и перебросила Анслею. – О’кей, шеф. Можете спускать меня. – Через секунду она была уже на земле. – Анслей, быстро надевайте пальто, – скомандовал Мейсон, надевая свое. – Будем делать вид, что просто идем мимо, и постарайтесь держаться так, чтобы не вызывать подозрений. Свет фар стал ослепительным. Машина слегка свернула к обочине, снизила скорость, а потом резко промчалась мимо, обрызгав всех троих с ног до головы. – Нужно уходить, – сказал Мейсон, – пока не прошла еще одна машина. Луч фонарика в его руке осветил грязную дорожку, тянувшуюся вдоль основания кирпичной стены. Делла легкой походкой двинулась вперед, Анслей за ней. Сзади шел Мейсон, фонариком освещая им путь. Тропинка вдоль стены привела их к въезду в ворота. – Давайте заглянем внутрь, – предложил Мейсон. – Зачем? – встревожился Анслей. – А если вторая женщина еще не ушла и бродит где-то там? Подумайте, что с ней могут сделать собаки. – О господи! – воскликнула Делла. – Конечно, – продолжал Мейсон, – вероятнее всего, она или ушла, или отправилась в дом. Однако все может быть. Смотрите-ка, здесь кнопка. Фонарик адвоката осветил кнопку звонка, вмонтированную в сплошной цемент стены. Выше висела бронзовая пластинка с надписью: «Нажмите кнопку, после чего откройте дверцу слева. Снимите телефонную трубку и сообщите, по какому делу вы пришли». Мейсон нажал кнопку, открыл дверцу небольшой ниши, снял телефонную трубку и поднес ее к уху. Секунда шла за секундой. Время от времени Мейсон нажимал кнопку и снова прислушивался. Явно нервничая, Анслей попросил: – Ну, хватит. Мы сделали все, что смогли. – Вы и Делла садитесь в машину, – приказал Мейсон. – Нечего вам стоять под дождем. А я попытаюсь еще раз. И снова, не отрывая трубку от уха, он несколько раз нажал кнопку. Никакого ответа. Анслей поспешно направился к машине. Делла осталась стоять под дождем рядом с Мейсоном. – А может, есть какой-то другой способ связаться с домом? – спросила она. – Не могли бы мы… И тут в трубке раздался женский голос: – Алло. Что вы хотите? – Произошла авария, – начал Мейсон. – На подъездной дорожке, ведущей к дому, перевернулась машина. Вполне вероятно, что на вашей территории находится женщина. – Кто вы? – Мы проезжали мимо, – ответил Мейсон. – Я посмотрю, что можно сделать. Кажется, мистер Борден просил его не беспокоить, но… – И она повесила трубку. Мейсон еще несколько раз нажал на кнопку. – Возьми трубку, Делла, – попросил он через некоторое время, – и продолжай нажимать кнопку. Что-то вынудило женщину оборвать разговор. Может быть, она звонит Бордену. А я сделаю все необходимое в машине. Делла поднесла трубку к уху, не снимая пальца с кнопки. Через некоторое время она взглянула на Мейсона и кивнула. – Алло. Наступила небольшая пауза, потом Делла продолжала: – Мистер Борден, произошел несчастный случай, автокатастрофа. Мы видели все, а теперь, стоя у ваших ворот, звоним вам, чтобы рассказать об этом. Очень похоже, что молодую женщину в шоковом состоянии выбросило из машины, и, может быть, она все еще находится на вашей территории. Наступило молчание, прерываемое только квакающими звуками из трубки телефона. Потом звуки прекратились. Делла с достоинством сказала: – У меня нет оснований называть вам мое имя. Я просто прохожая, – и повесила трубку. Мейсон поднял брови. – Это был сам Борден, – объяснила Делла. – Он сообщил мне, что кто-то трогал ворота и тем самым включил сигнал тревоги, после чего автоматически открываются клетки сторожевых собак и включаются прожектора. Теперь он собирается отозвать собак и выключить свет. Борден уверен, что кто-то пытался открыть ворота изнутри. Наверное, нам лучше всего убраться отсюда. Скорее всего, он пошлет кого-нибудь разузнать, в чем дело. Мейсон схватил Деллу за руку, и они поспешили к машине. – Ну как? – спросил Анслей. – Долг выполнен, – ответил Мейсон. – Мы предупредили, что пострадавшая может находиться на территории. Это все, что мы можем сделать. Давайте быстро уезжать, пока никто не подошел к воротам. – У меня жуткий вид, – пожаловался Анслей. – Пальто порвано, а сам я насквозь промок. – Все мы выглядим одинаково, – нервно засмеялась Делла. Машина тронулась с места. – Я обязательно должен был сделать все возможное для того, чтобы Пол Дрейк в глазах полиции остался чист во всем, что касается украденной машины, – сказал Мейсон. – Анслей, я отвезу вас к клубу. Там вы пересядете в свой автомобиль и поедете домой. Не вздумайте отправлять одежду в чистку. Снимите все, повесьте в шкаф и забудьте. О том, что случилось, не говорите никому. Остальное я беру на себя. – Я сразу же выпишу вам чек за услуги. Мейсон подъехал к зданию клуба, в котором они с Деллой Стрит пытались отдохнуть этим вечером. – О’кей, Анслей. Забирайте вашу машину. Если что-нибудь случится, уведомьте меня. Думаю, у вас все будет в порядке. Анслей вылез на дождь. – Я ужасно рад, что вы взяли на себя это дело, – сказал он. – Так надо мне сообщать в полицию о том, что произошло? – Вы обязаны сообщить об аварии, лишь если в ней кто-то ранен, – ответил Мейсон. – В данном же случае вы не знаете никого, кому были бы нанесены телесные повреждения. Более того, инцидент произошел на частной территории, а не на общественной дороге. – Значит, сообщать не нужно? – Я вам этого не говорил. Я просто советую предоставить все мне. – С чем я с радостью соглашаюсь. А что я должен сделать сейчас? – Сесть в машину и ехать домой. Анслей пожал Мейсону руку, простился с Деллой Стрит и пошел к своей машине. – А теперь, Делла, – сказал Мейсон, – я отвезу тебя домой, и ты сразу же переоденешься. Сам я тем временем съезжу к Полу Дрейку. – А вам не надо переодеваться? – Я сделаю это попозже. – Послушайте, шеф, нельзя долго оставаться в мокрой одежде. Пол Дрейк вполне может подождать, а я поеду с вами. – Не поедешь. – Нет, поеду. И более того, намерена проследить, чтобы вы сменили одежду, прежде чем отправитесь куда-либо. Сначала заедем ко мне домой. Я переоденусь буквально за несколько минут. Потом поедем к вам, а уж оттуда к Полу Дрейку. – Хорошо, – неохотно согласился Мейсон. – То, что я сказал Анcлею, относится и к тебе. Порванные вещи в чистку не отдавай. Как ты думаешь, на колючей проволоке не осталось кусков нашей одежды? – Не только куски одежды, но, боюсь, и хороший кусок кожи. – Где ты поцарапалась? – Там, где я не могу вам показать. Да это все пустяки, – рассмеялась она. – А все-таки лучше смажь царапины йодом. – Хорошо. Вскоре машина остановилась у дома Деллы Стрит. – Зайдите, – пригласила она Мейсона, – и, пока я буду переодеваться, выпейте что-нибудь. Это хоть немного вас согреет. Они поднялись в квартиру, и Делла открыла дверь. – Напитки в том шкафчике, – кивнула она, – над холодильником. Пока я буду переодеваться, возьмите немного воды, масла, сахара и мускатный орех и смешайте все это с парой стаканов горячего рома, который вы так отлично делаете. Я промерзла буквально до мозга костей. – Ты лучше прими горячую ванну, – посоветовал Мейсон, – а я съезжу к Полу Дрейку и… – Нет. Я твердо намерена не отпускать вас одного, а то вы так и останетесь в мокрой одежде. И, к вашему сведению, шеф, у вашего пальто спина порвана в клочья. – Черт возьми эту стену! Она просто вооружена до зубов стеклами и колючей проволокой. – Я мигом, – успокоила Делла Мейсона. – Хоть прими горячий душ. Она рассмеялась: – Лучше возьмите горячей воды и не жалейте рома, шеф. – Тебе я налью. Но сам я за рулем и должен быть трезвым. Делла поспешила в ванную, Мейсон прошел на крошечную кухню, приготовил горячий ром с маслом для Деллы и черный кофе для себя. Через десять минут они уже ехали к дому Мейсона, а чуть позже – в контору Пола Дрейка, которая располагалась в том же здании и на том же этаже, где и контора Мейсона. Пол Дрейк, высокий, насмешливый и спокойный человек, на этот раз не мог скрыть раздражения. – Долго же ты сюда добирался, – начал он. – Полиция меня совершенно измучила. Им все это не нравится. – Ну, теперь можешь им звонить, – разрешил Мейсон. Дрейк с облегчением вздохнул и набрал номер отдела по угону автомобилей. – Говорит Пол Дрейк. Мой клиент, который недавно наводил справки об украденном автомобиле под номером CVX-266, только что вошел. Передаю ему трубку. Мейсон взял у Пола Дрейка трубку. – Алло. Говорит Перри Мейсон. Да, правильно. Перри Мейсон, адвокат. – А какое отношение имеет к этому делу адвокат? – спросил голос на другом конце провода. – Мы пытаемся что-либо узнать об украденном автомобиле, а нас все время водят вокруг да около. – Никто не водит вас вокруг да около, – ответил Мейсон. – Мне позвонил мой клиент. Он видел, как водитель автомобиля CVX-266 не мог справиться с управлением. Машина юзом заехала на подъездную аллею частного владения и там перевернулась. Клиент подобрал молодую женщину, которая вела машину. Он позвонил мне, так как хотел узнать, надо ли ему сообщать о случившемся в полицию. – Кто-нибудь ранен? – Очевидно, нет. – Это украденная машина? – Теперь я знаю, что да. – Хорошо, где она? – Она лежит на земле, принадлежащей Меридиту Бордену, консультанту по производственным вопросам. Его загородное владение находится милях в двенадцати от города. – Я знаю это место. Это оно окружено каменной стеной? – Оно самое. – И машина находится там? – Да. – Должен заметить, вам понадобилось немало времени, чтобы сообщить нам эти сведения, – с раздражением произнес офицер. – Почему вы не позвонили нам сразу же, чтобы мы могли забрать эту машину? – Я не знал, что это так важно, – простодушно ответил Мейсон. – Я подумал, что мне стоит самому узнать побольше о машине с этим номером. – Ладно. Кто ваш клиент? – А это уже профессиональная тайна. Я не имею права без разрешения клиента оглашать его имя. Однако имею право сказать вам, где находится автомобиль, что я и сделал. – Послушайте, – заявил офицер, – мы стараемся выяснить все об украденном автомобиле и… – И я говорю вам, где этот автомобиль находится, – прервал его Мейсон. – Другой информации, которую я имею право вам дать, у меня нет. Вы заинтересованы в машине, я – в моей клиентуре. Мейсон повесил трубку и улыбкой подбодрил Деллу Стрит. – Иди домой, Пол, и, если кто-нибудь попытается притянуть тебя к ответу, вали вину на мои плечи. А мы с Деллой отправимся в «Розовый лебедь» и выпьем горячего рому с маслом. Машину я оставлю там на стоянке, и домой мы поедем в такси. А ты побыстрее сматывайся отсюда, не то… Пол Дрейк стремительно кинулся к своей шляпе. – Можешь не заканчивать. Я уже на полдороге к лифту. Глава 4 Перри Мейсон вошел в кабинет, бросил шляпу на полку и улыбнулся Делле Стрит. – Ну как, оправилась после вчерашнего? Все в порядке? – В полном, – ответила она. – Как здоровье? – Нормально. Не чихаю, не кашляю. – Ну и умница. – Несколько минут назад звонил Пол Дрейк, просил, чтобы вы связались с ним сразу, как придете. – Позвони и скажи, что я здесь. Наверное, на него опять давит полиция. Делла подняла трубку. – Сообщите Полу Дрейку, что мистер Мейсон пришел, – попросила она девушку на коммутаторе. Мейсон прикурил сигарету, с отвращением взглянул на гору писем на столе и оттолкнул их в сторону. – Есть какие-нибудь сведения от Анслея? – Ни слова. В дверь постучали условным стуком. – Ну вот, – сказала Делла. – Насколько я понимаю, Пол Дрейк решил зайти сам. – Это значит, ему что-то нужно, – усмехнулся Мейсон. – Посмотрим, что он хочет. Пол Дрейк, сосредоточенный и серьезный, вошел в кабинет. – Общий привет. Черт возьми, что вы двое делали прошлой ночью? – Я бы сказал, что по всем признакам вопрос довольно нахальный. – Надеюсь, вы не ездили в дом Меридита Бордена? – спросил Дрейк. – Мы сообщили, что машина свернула на подъездную дорожку, ведущую к дому Бордена, и перевернулась, – уклонился от ответа Мейсон. – Разве полиции этого оказалось недостаточно? – Ты хочешь сказать, что ничего не слышал? – спросил Дрейк. – А что я должен был слышать? – Об этом говорили в новостях по радио в восемь тридцать. – Что говорили? – Меридит Борден, известный консультант по производственным вопросам, был найден мертвым в своем роскошном загородном поместье в семь тридцать утра. Он лежал на полу своей фотостудии, убитый выстрелом в сердце. Стреляли, очевидно, из револьвера. Труп обнаружила прислуга. – Полиция нашла оружие? – Никакого оружия, никаких признаков самоубийства. С другой стороны, никаких признаков борьбы. Однако выяснилось, что чуть позже одиннадцати часов вечера на прилегающем к дому участке включился сигнал тревоги. Полиция обнаружила, что на территории находились неизвестные лица, которым удалось убежать, перебравшись через стену. – Сигнализация была связана с полицейским участком? – спросил Мейсон. – Нет. Проезжавший мимо мотоциклист слышал, как завыла сирена, и видел, как включились прожектора. А в полночь, когда там проезжала патрульная машина, все было тихо. Кто-то выключил свет и сигнал тревоги. Весь участок окружен каменной стеной, покрытой сверху битым стеклом и колючей проволокой. Внутрь территории можно проехать только через железные ворота. Ровно в одиннадцать вечера они автоматически закрываются. За минуту до этого раздается предупредительный сигнал. Затем ворота наглухо захлопываются, и, для того чтобы войти, нужно позвонить по телефону со стороны шоссе. Мейсон тщательно обдумывал сказанное. – И что говорит полиция? – спросил он наконец. – Пока еще ничего. Но на мягкой почве около автомобиля, о котором ты сообщил, найдены следы. Какие-то люди ходили вокруг и, очевидно, что-то искали. – Действительно… – неопределенно высказался Мейсон. – Кто-то перелезал через стену, – продолжал Дрейк. – По-видимому, сначала битое стекло и колючую проволоку на стене прикрыли сверху одеждой, а затем перелезли. Полиция склонна думать, что было три человека, причем одна из них – женщина. – А что ей дало основание так думать? – Следы женских каблуков по обе стороны стены. Кроме того, полиция считает: для того чтобы перебраться через стену, нужно по меньшей мере три человека. Двоим это не под силу. Мужчина мог, конечно, поднять женщину на стену, но ей одной не втащить его наверх. Это возможно только в том случае, если ей помогал еще один мужчина. – Очень интересно. – Я так и думал, что ты заинтересуешься, – заметил Дрейк. – И, естественно, в такой ситуации все, что касается украденной машины, которая разбилась на территории Бордена, приобретает очень важное значение. – Кстати, когда нашли машину? – спросил Мейсон. – Только утром. Полиция звонила Бордену прошлой ночью, чтобы узнать, есть ли на его участке какая-нибудь машина, но телефон не отвечал. Послали туда полицейскую машину, но так как ворота были закрыты на ночь, то решили, что можно подождать до утра. – Нет ли данных, по которым можно было бы узнать, кто именно находился во владениях Бордена прошлой ночью, Пол? – Пока нет. Во всяком случае, если у полиции и существуют какие-либо доказательства, то она не разглашает их. Будь готов к тому, что не позже чем сегодня утром к тебе явится кто-нибудь из отдела по расследованию убийств, чтобы узнать как можно больше о таинственном клиенте, который рассказал об украденной машине. – А я-то боялся, что придется заниматься нудными делами вроде ответов на все эти письма, – показал на стол Мейсон. – Спасибо за сведения, Пол. – А ты не хочешь, чтобы я начал действовать? – спросил Дрейк. – Живи спокойно. – Я имею в виду, может, что-нибудь расследовать? Мейсон откинулся на спинку кресла и зевнул. – Я встречал несколько раз Меридита Бордена, и, конечно, мне жаль, что он так трагически погиб. Но тот простой факт, что мой клиент видел, как перевернулась машина, не дает мне повода интересоваться убийством Бордена. На лице Дрейка выразилось явное облегчение. – Ну и слава богу. Я боялся, что ты можешь оказаться замешанным в том, что квалифицируется как запутывание следов. Значит, не может быть так, что ты, Делла и твой таинственный клиент перелезали прошлой ночью через забор Бордена? – Что-то ты уж слишком волнуешься, Пол. И почему это тебе пришло в голову? – Поворот, ведущий к участку Бордена, – сухо ответил Дрейк, – таков, что человек, едущий по шоссе, может видеть лишь, как впередиидущая машина сворачивает на участок. Но увидеть, как машина врезалась в живую изгородь и перевернулась, с шоссе нельзя. Для этого нужно остановиться, войти в ворота и пройти по аллее. Вокруг аллеи какие-то люди оставили множество следов. Таким образом, есть доказательства, что там шла очень бурная деятельность вплоть до одиннадцати часов вечера, когда автоматически закрылись ворота. – Понимаю, – задумчиво сказал Мейсон. – Ввиду того, что полиция теперь расследует убийство, – продолжал Дрейк, – которое, вероятно, совершилось между десятью и одиннадцатью часами вчерашнего вечера, ты можешь оказаться в весьма затруднительном положении, утаивая информацию или давая показания, которые позднее тебе придется несколько изменить. – Спасибо за намек, Пол. – Не за что. Послушай, тебе действительно ничего от меня не надо… никаких расследований? – Сейчас нет. – Дело твое. Постарайся сделать так, чтобы тебя не заподозрили, – посоветовал Дрейк. Вытянув из-под кресла длинные ноги, он поднялся и направился к двери, затем остановился, задумчиво посмотрел на Мейсона и добавил: – Ты знаешь, Перри, полиция ведь очень дотошна. Иногда кажется, что она совершает глупые поступки, но если уж она напала на след, то с него не сойдет. – К чему ты это говоришь? – Вчера вечером вы с Деллой ходили куда-то ужинать. Я видел, как вы вышли отсюда. На тебе был коричневый двубортный деловой костюм, на Делле – темно-синий с белой отделкой. Когда вы явились в мой кабинет, чтобы рассказать о машине, потерпевшей аварию, вы были одеты по-другому. – А ты всегда замечаешь такие вещи? – В этом заключается моя работа, – ответил Пол. – Все дело в том, что полицейские, как я уже говорил, совсем не глупы. И то, что они у вас еще не были, может означать, что они просто ищут дополнительные факты. Вполне вероятно, что на колючей проволоке найдены клочки одежды. Как в таком случае поступает полиция? Скорее всего, она выясняет, где вы обедали прошлым вечером, интересуется у официантов, как вы были одеты, а уж потом приходит к вам и спрашивает, не возражаете ли вы против того, чтобы предъявить одежду, которую носили вчера вечером. – А почему я должен возражать? – спросил Мейсон. – На ней могут быть очень красноречивые разрывы. – А если они там действительно есть? – Они могут соответствовать тем клочкам, которые полиция нашла на колючей проволоке. – А если они будут соответствовать? – Тогда вам придется дать некоторые показания. – А если я дам? Дрейк пожал плечами: – Это твое дело, Перри. Я не буду говорить тебе, что законно, а что нет. Просто объясняю ситуацию. – Спасибо, – улыбнулся Мейсон. – Если ты мне понадобишься, я сообщу. – Отлично. Пока. Как только Дрейк закрыл за собой дверь, Мейсон попросил Деллу: – Позвони Анслею. Делла взяла телефонную книгу, нашла номер и спросила: – Пусть Герти наберет номер через коммутатор или?.. – Нет, попробуй через нашу незарегистрированную линию, – покачал головой Мейсон. – Наверное, лучше, чтобы Герти ничего не знала. Проворные пальцы Деллы Стрит уже набирали номер. Через несколько секунд она произнесла в трубку: – Мистера Анслея, пожалуйста. Тут же закрыла трубку рукой и прошептала: – Его секретарь хочет знать, кто говорит. – Назовись. Делла убрала руку и продолжала: – С вами говорит секретарь адвоката Перри Мейсона по очень важному делу. Понимаю… Пожалуйста, скажите ему, как только он придет, пусть сразу свяжется с мистером Мейсоном. Желательно, чтобы это было как можно раньше. И передайте ему, что дело достаточно важное. Она повесила трубку и повернулась к Мейсону: – Анслея нет на месте. Он звонил в свою контору и сообщил, что с утра его наверняка не будет, а может быть, он и вообще не придет. – Он не оставил номер телефона, по которому его можно найти? Делла отрицательно покачала головой: – Секретарь сказала, что он где-то на объекте, а на строительстве нет телефонов. К тому же Анслей все время ездит по разным объектам, чтобы следить за ходом работ. Она обещала связать его с вами, как только он придет. – Хорошо, – кивнул Мейсон, – я думаю, это определит наши действия на сегодня. – То есть? – Мы уходим из конторы и, вероятно, не вернемся до конца дня. Я обязательно должен поговорить с Анслеем, прежде чем встречусь с полицией. – Сколько у нас в запасе времени до того, как они найдут след, ведущий к нам? – спросила Делла. – Трудно сказать, – ответил Мейсон. – Вспомни, что прошлой ночью моя машина стояла прямо под стеной Бордена. Любой проезжающий вполне мог заметить ее номер. Вспомни также, что мы назвали полиции местонахождение украденной машины и рассказали им целую историю, якобы наш клиент в подробностях видел аварию, – историю совершенно неправдоподобную, потому что после того, как машина свернула с шоссе, ее уже нельзя было видеть, а следовательно, нельзя было знать, что она перевернулась. Сложи все это вместе, прибавь убийство, и можно держать пари, что наши друзья из полиции уже потянули за ниточку, ведущую прямо ко мне. – О какой ниточке вы говорите? – О клочках нашей одежды. Ты обратила внимание на пальто Анслея? – Да, из него вырван кусок материи, – ответила Делла. – Я… О господи, шеф, я была недостаточно осторожной. Но я так торопилась, со всех сторон торчала колючая проволока… – Ну конечно, – успокоил ее Мейсон, – ты просто старалась как можно скорее освободить одежду. Тогда мы не могли предполагать, как важно не оставить никаких следов… Насколько я знаю, сегодня ты хотела кое-что купить и, кажется, вторую часть дня намеревалась провести в парикмахерской или сходить на дневной спектакль в театр? – А если меня спросят, где и как я провела день, что я должна говорить? – У тебя сегодня отгул. Ты много перерабатывала. – Когда? – спросила Делла. – Хороший вопрос, – похвалил Мейсон. – Не пытайся скрывать правду. В случае, если тебя спросят, скажи, что ты задержалась на работе прошлым вечером. – А если будут настаивать на подробностях? – Заяви, что без моего разрешения не вправе отвечать на вопросы, касающиеся работы. – Шеф, а мне нельзя поехать с вами сегодня? Мейсон отрицательно покачал головой. – Почему? – Я не хочу создавать впечатление, будто избегаю встречи с полицией. Если мы вместе, значит, работаем над каким-то делом. А если мы работаем над каким-то делом, то обязаны отвечать на вопросы, включая и те, к которым не готовы. В выходной же день мы оба имеем право находиться вне пределов досягаемости даже для полиции. – А что будет с вами? – Ну, о себе позабочусь я сам, – усмехнулся Мейсон. – Надеюсь, что в состоянии это сделать. – Но ведь если полиция захочет допросить вас, то все равно разыщет в любом месте. При вашей известности это нетрудно. – Знаю, – ответил Мейсон, – но, надеюсь, они не будут кричать на каждом углу, что хотят задать мне пару вопросов. Я хочу сказать, что они, по крайней мере сейчас, не воспользуются радио или газетами. – А если Анслей позвонит, когда нас не будет? – Вряд ли. Он позвонит, только когда его арестуют. Скажи Герти на коммутаторе, что ты берешь отгул, а я в течение дня буду то приходить, то уходить. Если позвонит Анслей, пусть она передаст ему, что мы обязательно должны повидаться, запишет номер телефона, по которому его можно найти. Мейсон подошел к вешалке и взял шляпу. – Пока, Делла. – Выходя из кабинета, он чувствовал на себе встревоженный взгляд секретарши. Мейсон вывел машину со стоянки, отъехал подальше от своего учреждения, нашел место, где поставить машину, прошел в магазин и, поинтересовавшись, можно ли позвонить, набрал номер телефона Беатрис Корнелл в Анкордиа аппартментс. Женский голос, официальный и холодный, ответил на звонок: – Алло, вас слушают. – Минерва? – серьезно спросил Мейсон. – Какой номер вы набираете? – Мне нужна Минерва. – Здесь такой нет. – Простите. Мейсон вернулся к машине и направился в Анкордиа аппартментс. В списке жильцов у входной двери имя Беатрис Корнелл стояло напротив квартиры 108. Мейсон нажал кнопку звонка в квартиру, и почти тотчас же электрический замок на наружной двери звякнул, давая знать, что дверь открылась. Адвокат вошел в подъезд, прошел по мрачному подобию вестибюля, затем по коридору, нашел квартиру 108 и осторожно постучал в дверь. Дверь открыла делового вида женщина. – Я – мисс Корнелл, – начала она. – О, Перри Мейсон! Мейсон поклонился: – Я звонил вам вчера вечером, но, если не ошибаюсь, раньше мы не встречались? – Конечно, нет. Вы никогда меня не видели. Но так как я одна из ваших поклонниц, то знаю вас по фотографиям. Наверное, вы хотите меня видеть по тому же поводу, который заставил вас вчера позвонить? Входите же и садитесь. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/delo-o-devushke-s-kalendarya/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.