Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Дело любящей сестры

$ 149.00
Дело любящей сестры
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:156.45 руб.
Издательство:Эксмо
Год издания:2009
Просмотры:  14
Скачать ознакомительный фрагмент
Дело любящей сестры
Эрл Стенли Гарднер


Перри Мейсон #82
Перри Мейсону опять везет на странные и закрученные дела. Для начала ему придется столкнуться с невероятной мошеннической комбинацией…
Эрл Стенли Гарднер

Дело любящей сестры
Глава 1


Сидевший в своем кабинете за письменным столом адвокат Перри Мейсон поднял глаза на Деллу Стрит, свою доверенную секретаршу, появившуюся из приемной.

– Да, Делла?

– С вами хочет проконсультироваться девушка, отказывающаяся назвать себя.

– В таком случае я не стану ее принимать, – решил Мейсон.

– Я понимаю, что вы никогда не принимаете посетителей, пока они не представятся, однако считаю, что в данном случае у девушки имеется для этого какая-то причина, и интересно было бы узнать, какая именно.

– И что же это может оказаться за причина?

– Вот и давайте выясним, – улыбнулась секретарша.

– Блондинка или брюнетка?

– Блондинка. Держит в руках дамскую сумочку и квадратный черный чемоданчик.

– Сколько ей лет?

– Не больше двадцати двух или двадцати трех.

Адвокат нахмурился.

– Ты уверена, что ей есть двадцать один год? – уточнил он.

– По зубам, конечно, не определить, – засмеялась Делла Стрит.

– А по рукам? – настаивал Мейсон.

– Женские руки начинают говорить после тридцати.

– Хорошо, приглашай ее, – согласился Мейсон. – Я хочу взглянуть на нее.

Делла Стрит вышла в приемную и вскоре вернулась в сопровождении дрожащей от волнения девушки, которая приблизилась к письменному столу и робко спросила:

– Вы – мистер Мейсон?

– Не надо нервничать, – улыбнулся ей адвокат. – Если вы попали в беду, не исключено, что я смогу как-то вам помочь.

Она села напротив Мейсона и заговорила:

– Мистер Мейсон… я… я… собираюсь исчезнуть и не хочу, чтобы мои родители меня нашли.

Адвокат задумчиво посмотрел на нее.

– Почему вы собираетесь исчезнуть? – поинтересовался Мейсон. – Обычная причина?

– А какая причина считается обычной?

Мейсон снова улыбнулся и покачал головой.

– Не пытайтесь проводить перекрестный допрос. Вопросы здесь задаю я. Итак, почему вы хотите исчезнуть?

– У меня есть для этого основания. Я не считаю, что мне в настоящий момент следует углубляться во все детали, но факт остается фактом: я намерена исчезнуть.

– И вы также хотите, чтобы я вам в этом помог?

– Мне необходимо, чтобы вы, если потребуется, обеспечили недостающее звено, которое свяжет меня с прошлым. Однако вам не следует этого делать, пока вы не получите от меня соответствующего разрешения или я специально не попрошу вас об этом. Или пока не возникнет определенная ситуация, которая заставит вас немедленно связаться с моими родителями.

На столе Деллы Стрит зазвонил телефон. Она сняла трубку.

– Алло?.. Да, Герти… Прямо сейчас?.. Настолько важно?.. Хорошо, иду.

Делла Стрит многозначительно посмотрела на Мейсона.

– Простите, – извинилась она и вышла из кабинета.

Мейсон вопросительно взглянул на девушку, сидевшую в кресле, предназначенном для клиентов.

– Вы рассчитываете, что я поверю вам на слово? – заметил адвокат.

– Разве вы не должны верить всем своим клиентам на слово?

– Обычно я знаю, с кем имею дело и что поставлено на кон.

– И вас, как правило, нанимают, чтобы защищать человека, которому предъявлено обвинение в совершении какого-нибудь преступления?

– Как правило, да.

– А как вы убеждаетесь в том, что клиент говорит вам правду?

– В ваших словах есть смысл, – улыбнулся Мейсон.

– Значит, вы верите им на слово, – сделала вывод посетительница.

– Не совсем. Любой человек, обвиняемый в совершении преступления, независимо от того, виновен он на самом деле или нет, имеет право на защиту. Его дело должно решаться в суде. Я, как адвокат, пытаюсь представлять его интересы.

– Однако вы пытаетесь представлять их эффективно, чтобы доказать его невиновность.

Мейсон обдумал заявление девушки, а потом ответил, осторожно выбирая слова:

– Да, согласен. Я пытаюсь представлять их эффективно.

Делла Стрит появилась из приемной, жестом попросила Мейсона следовать за ней и скрылась в библиотеке юридической литературы.

– Простите, но мне необходимо покинуть вас на несколько минут, – извинился адвокат перед посетительницей. – Возникла ситуация, требующая моего немедленного внимания.

– Да, конечно, – кивнула девушка.

Мейсон встал со стула, обогнул письменный стол, ободряюще улыбнулся посетительнице и заметил:

– Уверен, что вам придется ждать не больше минуты.

Адвокат скрылся в библиотеке.

– В чем дело? – обратился он к Делле Стрит, закрыв за собой дверь.

– В Герти.

– И?

– Трудно сказать. Вы же знаете Герти. Она – неисправимый романтик. Если дать ей пуговицу, она тут же пришьет к ней жилетку. Иногда, как мне кажется, она даже использует вымышленную пуговицу.

Мейсон кивнул.

– Дело в нашей посетительнице. Герти что-то увидела или думает, что увидела, – в любом случае вам лучше поговорить с ней самой.

– Разве ты не в состоянии мне все объяснить?

– Я не смогу оценить все услышанное от Герти так, как это умеете вы, шеф. Рассказ, конечно, поразительный.

– Ладно, пойдем послушаем, – согласился Мейсон.

Адвокат взял Деллу Стрит под локоть и отправился вместе с ней из библиотеки в приемную через второй выход, чтобы не появляться перед глазами клиентки.

Герти сидела на краешке стула с круглыми от возбуждения глазами и жевала резинку. Ее челюсти работали очень быстро, что определенно указывало на то, что она нервничает.

Герти была потрясающе любопытна. Ей всегда хотелось выяснить, откуда приходят клиенты Мейсона и что они собой представляют, поэтому она всегда сама придумывала их прошлое и объясняла причины обращения к адвокату, что на удивление часто совпадало с истиной. Вес Герти значительно превышал допустимые нормы, и она постоянно собиралась сесть на диету «на следующей неделе», «после праздников» или «как только вернусь из отпуска».

Несмотря на то что в приемной никого не было, Герти поманила Мейсона к своему столу и заговорила шепотом:

– Девушка, которая зашла к вам в кабинет, вызывает подозрения.

– В чем дело, Герти? Ты заметила что-нибудь?

– Заметила ли я что-нибудь?! – воскликнула Герти, явно нагнетая напряжение перед тем, как сообщить важный факт. – Еще как заметила!

– Ну так расскажи все, Герти, – начала раздражаться Делла Стрит. – Ведь она же ждет в кабинете.

– Вы обратили внимание на черный чемоданчик, который она принесла и ни на секунду не выпускает из рук? – спросила Герти.

– Я не заметил, чтобы она ни на секунду не выпускала его из рук, правда, видел, что она пришла с дамской сумочкой и этим чемоданчиком, – ответил Мейсон.

– Такие чемоданчики обычно берут с собой, если планируют где-то остановиться на ночь, – объяснила Делла Стрит. – В него как раз помещается несколько необходимых вещей и косметика. Обычно на крышке с внутренней стороны есть зеркало.

– А внутри лежат кремы, расчески, помада и все в таком роде? – уточнил Мейсон.

– Но не в этом чемоданчике, – многозначительно сказала Герти. – Он весь набит стодолларовыми купюрами, уложенными ровными рядами.

– Что?! – воскликнул Мейсон.

Герти кивнула с серьезным видом, определенно наслаждаясь реакцией Мейсона.

– Откуда тебе это известно, Герти? – спросила Делла Стрит.

– Ну, ей требовалось или что-то вынуть из чемоданчика, или положить внутрь. По крайней мере, она его раскрыла, однако то, как она это делала, привлекло мое внимание.

– И каким образом она это делала?

– Она развернулась на стуле, сев ко мне спиной, чтобы я не видела, чем она занимается.

– И ты тут же вытянула шею, чтобы рассмотреть, что же такое она прячет? – улыбнулся Мейсон.

– В каждом человеке есть определенная доля любопытства, это естественно, – парировала Герти. – И, кроме всего прочего, вы же, мистер Мейсон, хотите, чтобы я побольше узнавала о приходящих к вам клиентах.

– Я просто пошутил, Герти. Не обращай внимания. Так что же ты увидела?

– Девушка не осознавала, что, как только она повернулась ко мне спиной и открыла крышку, зеркало, если смотреть на него под определенным углом, отразило содержимое чемоданчика. Так что, глядя в зеркало, я могла видеть, что находится внутри.

– Опиши все в точности, пожалуйста, – попросил Мейсон.

– В черном чемоданчике находится множество стодолларовых купюр, – произнесла Герти, стараясь произвести впечатление. – Они лежат ровными рядами, все в пачках, словно только что взяты в банке.

– И ты все это видела в зеркале?

– Да.

– Где ты сидела?

– У себя за столом, рядом с коммутатором.

– А где находилась девушка?

– Вон там.

– То есть на другом конце приемной, – заметил Мейсон.

– Правильно. Однако я видела то, что видела.

– Ты говоришь, что она развернулась к тебе спиной?

– Да, причем так, что это мгновенно привлекло мое внимание.

– А затем она открыла чемоданчик?

– Да.

– А когда крышка оказалась под углом примерно в сорок пять градусов, ты смогла видеть содержимое?

– Все правильно.

– Она специально подержала крышку в таком положении, чтобы ты разглядела, что находится внутри, или сразу же полностью открыла ее?

Герти какое-то время обдумывала вопрос, а потом сказала:

– Открыла до конца, однако я была так поражена, что не осознавала этого, пока вы меня сейчас не спросили.

– Но в течение какого-то промежутка времени она держала крышку под углом сорок пять градусов, чтобы ты увидела содержимое?

– Наверное, мистер Мейсон. Я об этом не задумывалась, пока… Боже праведный, как ужасно чувствует себя человек, которого вы подвергаете перекрестному допросу!

– Я не хочу подвергать тебя перекрестному допросу, Герти, однако мне необходимо выяснить, что же все-таки случилось. Ты должна признать, что, если она открыла крышку чемоданчика, а потом подержала ее какое-то время под определенным углом, чтобы ты увидела содержимое, она специально сделала это для того, чтобы ты узнала, что там находится. Она не старалась скрыть деньги.

– Мне такое даже в голову не приходило, – вздохнула Герти.

– А вот меня это наводит на определенные размышления, – заметил Мейсон. Он помолчал некоторое время, а потом спросил: – А откуда тебе известно, Герти, что это были стодолларовые купюры? Мне кажется, что достоинство банкноты на таком расстоянии разглядеть невозможно.

– Ну, они… выглядели как стодолларовые…

– Но не исключено, что там лежали и пятидесятидолларовые, не так ли? – настаивал Мейсон, когда Герти заколебалась. – Или даже двадцатидолларовые?

– У меня определенно сложилось впечатление, что именно стодолларовые, мистер Мейсон, – заявила Герти.

– Ты смотрела на них в зеркало через всю приемную. Это ведь могли оказаться и однодолларовые, – заметил Мейсон.

– Я уверена, что не однодолларовые, – возразила Герти.

– Откуда у тебя эта уверенность, Герти?

– По их внешнему виду.

– Большое спасибо, – поблагодарил Мейсон. – Я очень рад, что ты нас предупредила об этом. Ты все правильно сделала.

Герти засияла от удовольствия.

– Ой, я боялась, что все испортила, когда вы стали задавать все эти вопросы, – призналась она.

– Я просто пытался уяснить все детали. Забудь о случившемся, Герти.

– Забыть о подобном? – воскликнула девушка. – Мистер Мейсон, эта клиентка… Она впутает вас в какую-нибудь историю. Нетипичная посетительница.

– Ничего страшного, – успокоил Мейсон девушку. – Она нетипична, поэтому дело меня заинтересовало. – Он похлопал Герти по плечу. – Молодец! Следи за теми, кто появляется у нас в конторе, а если заметишь что-нибудь необычное, сразу же сообщай мне.

Мейсон кивнул Делле Стрит, и они вернулись в библиотеку.

– Что вы обо всем этом думаете, шеф? – спросила секретарша.

– Я считаю, что Герти на самом деле видела содержимое чемоданчика и он действительно набит наличными, однако неизвестно, стодолларовые это купюры или однодолларовые. Маловероятно, что Герти на таком расстоянии удалось разглядеть достоинство банкнот в зеркале.

– У нее отлично работает воображение, – заметила Делла Стрит.

Мейсон задумчиво кивнул.

– Очень важно, как долго девушка держала зеркало под углом сорок пять градусов, – принялся размышлять он вслух. – Хотела ли наша таинственная клиентка, чтобы Герти увидела содержимое черного чемоданчика, или ей потребовалось что-то из него достать, а ловкой Герти удалось что-то разглядеть?.. Следует отдать должное Герти: она в состоянии за десятую долю секунды заметить больше, чем некоторые люди за пять минут непрерывного наблюдения.

– А затем компьютер, установленный у нее в голове, автоматически умножает увиденное на два, – рассмеялась Делла.

– Да еще возводит в степень, – улыбнулся в ответ Мейсон. – Ладно, пора возвращаться к нашей клиентке.

Они прошли в кабинет.

– Простите, что заставили вас ждать, – извинился Мейсон. – Итак, на чем мы остановились? Вы обратились ко мне потому, что при определенных обстоятельствах вам может потребоваться адвокат, чтобы представлять ваши интересы, не так ли?

– Совершенно верно.

– Однако вы не хотите, чтобы кто-то знал, кто вы?

– У меня есть для этого основания, мистер Мейсон.

– Предполагаю, что они имеются, но пока предоставленных вами данных для меня недостаточно. Если вам, например, потребуется связаться со мной, чтобы я что-то для вас сделал, как я смогу узнать, что говорю с тем же лицом, которое меня нанимало?

– Придумаем какой-нибудь код.

– Что вы предлагаете?

– Ну, например, мои размеры.

– Какие?

– Тридцать шесть, двадцать четыре, тридцать шесть, – ответила она.

На лице адвоката промелькнула улыбка, но он сразу снова стал серьезным.

– Это сложно считать кодом, – заметил Мейсон.

– Если я сообщу вам свои размеры по телефону… Вы ведь узнаете мой голос по телефону, не так ли, мистер Мейсон?

– Не уверен. Иногда по телефону трудно определить, кому принадлежит голос. Что вы от меня хотите? Вернее, что, предположительно, вы попросите меня сделать, если я соглашусь вас представлять, а вы свяжетесь со мной по телефону?

– Чтобы вы меня защищали.

– В связи с чем?

– Господи, я не знаю! – воскликнула девушка. – Люди, пытающиеся меня разыскать, очень находчивы. Они не станут нанимать частных детективов, если смогут повесить на меня какое-нибудь преступление и послать полицию по моему следу. Вот этого-то я и боюсь. Понимаете, мистер Мейсон, я не имею права раскрыть вам все факты, но есть определенное лицо… то есть определенное лицо хочет меня найти или захочет меня найти. Он дьявольски изобретателен и не остановится ни перед чем.

– Разыскать человека, который специально предпринимает усилия, чтобы скрыться, не так-то просто, – заметил Мейсон.

– Я знаю, – кивнула посетительница, – однако это знает и тот человек. Зачем ему платить по пятьдесят долларов в день частным сыщикам? Ему проще обвинить меня в совершении какого-нибудь преступления, и тогда меня начнет разыскивать полиция.

– А затем?

– Мне придется защищаться.

– Вы имеете в виду, что он в самом деле постарается, чтобы вам предъявили обвинение?

– Он может пойти на что угодно.

– В таком случае он сам окажется в крайне уязвимом положении, – заметил Мейсон. – То есть, конечно, если вы ничего не совершили на самом деле.

– Ничего.

– Как вы думаете, в чем он вас обвинит? – решил выяснить Мейсон.

– Господи, понятия не имею. Не исключено, что в убийстве. У него совершенно нет совести.

Мейсон посмотрел ей прямо в глаза.

– Или в присвоении чужих денег, например? – спросил он.

Она внезапно покраснела.

– Ну? – подбодрил Мейсон.

– Может обвинить и в этом, но я как-то не продумывала подобный вариант.

– Он очень логичен, – рассуждал адвокат вслух самым обычным тоном. – Для того чтобы обвинить человека в убийстве, требуется труп, тогда как для обвинения в присвоении чужих денег ему только необходимо поклясться, что недостает крупной суммы.

– Вы правы, – кивнула она. – Я понимаю, что вы имеете в виду.

– А что вы имели в виду?

– Я собиралась оставить вам аванс и уговорить вас стать моим адвокатом, чтобы вы пришли мне на помощь, если я позвоню… Независимо от того, что мне потребуется.

– Какую сумму вы планировали оставить мне в качестве аванса? – уточнил Мейсон.

– Трехсот долларов достаточно?

– Вполне. Однако, если ситуация осложнится, мне потребуются еще деньги.

Посетительница открыла сумочку, правда, держала ее таким образом, чтобы Мейсон не мог увидеть содержимое, и достала шесть пятидесятидолларовых купюр.

– Кому мне передать деньги – лично вам или вашему бухгалтеру? – спросила девушка.

– Моя секретарша выпишет вам квитанцию. Эти купюры кажутся мне совсем новыми, – заметил Мейсон.

Посетительница нервно рассмеялась.

– Я специально подготовилась к встрече с вами, мистер Мейсон, – сообщила она. – Обычно я не ношу при себе крупные суммы наличных, а тут сходила в банк и сняла их со счета.

– У нас в городе? – поинтересовался адвокат, быстро переглянувшись с Деллой Стрит.

– Нет, нет, не здесь. Боже, нет.

– Понятно, – медленно произнес Мейсон, перебирая пятидесятидолларовые купюры. Он поднял голову и посмотрел клиентке прямо в глаза. – Так что же, как вы предполагаете, я должен буду для вас сделать?

– Не исключено, что вообще ничего. Я хочу, чтобы вы меня правильно поняли, мистер Мейсон. Вы – мой якорь. Если все обойдется, вы никогда в жизни больше обо мне не услышите. Я выйду из вашей конторы и исчезну из вашей жизни.

– А если не обойдется?

– В таком случае я появлюсь.

– А что конкретно я услышу?

– Понятия не имею. Я позову на помощь.

– Какая помощь вам потребуется?

– Я не в состоянии сейчас ответить. Наверное, совет, как выбраться из трудной ситуации.

– Я не могу устанавливать отношения клиента и адвоката на таком основании, – заявил Мейсон.

– Вы имеете в виду финансовую сторону? – уточнила она.

– Частично.

– Когда я попрошу вас о помощи, мы обсудим ваши дополнительные гонорары. Я не сомневаюсь, что вы будете честны со мной, а я, со своей стороны, не стану просить вас ни о чем нечестном, несправедливом или постыдном.

– А незаконном? – спросил Мейсон с огоньком в глазах.

Она уже начала кивать, остановилась, помедлила несколько секунд, а потом заявила:

– Вы не согласитесь заниматься ничем незаконным, так зачем же зря терять время, обсуждая это?

– Значит, вы свяжетесь со мной, если вам потребуются мои услуги? – уточнил адвокат.

– Да.

– В течение рабочего дня звоните в контору. В вечерние часы вы можете передать для меня информацию через Детективное агентство Дрейка, расположенное на этом же этаже.

– Я видела их вывеску напротив лифта, – кивнула посетительница.

– Они работают двадцать четыре часа в сутки – по крайней мере, дежурная на коммутаторе. Если что-то произойдет – я, конечно, имею в виду только крайнюю необходимость, – они найдут меня в любое время дня и ночи.

Делла Стрит вручила посетительнице визитку.

– Вот здесь записаны все телефоны, – пояснила она.

– Спасибо, мисс Стрит.

– Выпиши, пожалуйста, квитанцию на триста долларов наличными в качестве аванса, – попросил Мейсон Деллу Стрит. – Вы хотите, чтобы она была просто на ваш псевдоним – тридцать шесть, двадцать четыре, тридцать шесть? – обратился адвокат к посетительнице.

– Мне не нужны никакие квитанции, – покачала головой девушка. Она повесила сумочку на плечо, взяла черный чемоданчик, улыбнулась Делле Стрит, поблагодарила Мейсона за то, что он ее принял, и вышла из кабинета.

Адвокат сидел молча, пока не закрылась дверь в приемную. Как только щелкнул замок, он посмотрел на секретаршу и заметил:

– Прекрасная актерская работа.

– В каком смысле? – не поняла Делла Стрит.

– Я имею в виду ту часть, где она заявляла, что мы ее никогда больше не увидим.

– Вы считаете, что это была работа на публику?

– Ставлю десять против одного, что не больше чем через пять дней эта девушка позвонит нам и сообщит, что оказалась в затруднительной ситуации – как она и предполагала.

– Никакое пари с вами я заключать не собираюсь, шеф, потому что всегда проигрываю, однако хочу обратить ваше внимание на один любопытный факт: она назвала не свои размеры. У нее тридцать два, двадцать четыре, тридцать шесть.

Мейсон обдумал слова Деллы Стрит.

– Что-то подкладывает? – спросил он.

– Немного, – кивнула секретарша, – однако до тридцати шести все равно не дотягивает.

– Понятно, Делла, – медленно произнес Мейсон. – Мы получили клиентку, которая врет нам с самого начала.

– Плывет не под своим флагом, – улыбнулась Делла Стрит.

– «Дело о ложных размерах»? – предложил Мейсон.

– Давайте надеяться, что оно не превратится в «Дело о дорогостоящей клиентке», – заметила Делла Стрит. – У меня всегда вызывают подозрения дутые рассказы, дутые счета и дутые клиенты.

– Она нашла у меня слабое место, – признался Мейсон. – Следовало воспользоваться полицейскими методами – применить третью степень[1 - Третья степень – интенсивный допрос с применением активного психологического воздействия, психического или физического насилия.] и сломить ее. Но теперь поздно. Придется руководствоваться неверными размерами.
Глава 2


В десять минут десятого Мейсон вошел к себе в кабинет через дверь, выходящую прямо в общий коридор, улыбнулся Делле Стрит и спросил:

– В приемной кто-нибудь есть?

– Герти.

– Герти должна быть там.

– Она так возбуждена, что просто не в состоянии усидеть на месте.

– Почему?

– Причина во вчерашней клиентке.

Мейсон в удивлении приподнял брови.

– К нам поступила какая-то информация? – спросил адвокат.

– К нам – нет.

– Что ты хочешь сказать?

Делла Стрит показала на стол Мейсона. Поверх пачки приготовленных писем лежала газета, открытая на разделе «Тематические объявления» и сложенная таким образом, чтобы подраздел «Частные объявления» сразу же привлек внимание адвоката.

Мейсон направился к письменному столу, сел на вертящийся стул, взял в руки газету, пробежался глазами по колонкам с объявлениями, пока его взгляд не остановился на том, что было отмечено Деллой. Оно гласило:
«Выражаю готовность завершить переговоры за наличный расчет. Никаких чеков. Только наличные. Свяжитесь со мной в гостинице „Виллатсон“. Тридцать шесть, двадцать четыре, тридцать шесть».


– Да будь я проклят! – воскликнул Мейсон. – Ты думаешь, что это она?

– Очень похоже.

– Черт побери! Нельзя соглашаться представлять клиента, пока не выяснишь всю подноготную. Наша вчерашняя посетительница замешана в какой-то авантюре, которая приведет ее к большим неприятностям, словно она участвовала бы в перестрелке. А как только она окажется в беде, она тут же свяжется с нами, чтобы мы ее вытаскивали из передряги. – Мейсон помолчал несколько секунд, а потом кивнул на телефонный аппарат. – Позвони Полу, Делла.

Делла Стрит набрала номер сыщика, не зарегистрированный ни в каких телефонных справочниках, а как только он ответил на другом конце провода, сказала:

– Секундочку, Пол. Шеф хочет с тобой поговорить.

Секретарша передала трубку Перри Мейсону.

– Привет, Пол, – поздоровался адвокат. – Ты очень занят? Зайдешь ко мне на несколько минут?

– Я никогда не занят, если чувствую, что меня ждет новое дело, – ответил детектив.

– Тогда я жду! – воскликнул Мейсон и повесил трубку.

– А этично ли с вашей стороны сообщать Полу… – начала Делла Стрит.

– С моей стороны неэтично сообщать ему что-либо на данной стадии, – перебил Мейсон. – По крайней мере, если смотреть на этику так, как я ее интерпретирую. Однако мне необходимо выяснить, с кем встречается наша клиентка и вообще где здесь зарыта собака.

– У вас есть какие-нибудь идеи? – спросила секретарша.

– Я считаю, что она приехала из Сан-Франциско.

– С чего вы взяли?

– Я сужу по тому, как она была одета. Плюс время, когда она появилась у нас в конторе, – объяснил Мейсон. – Она прилетела сюда на самолете, где-то оставила багаж, скорее всего в гостинице «Виллатсон», поймала такси и оказалась у нас… Не исключено, что она подала объявление до того, как пришла к нам. Если не ошибаюсь, их печатают через день или два после обращения в редакцию… Наверное, она заранее бронировала номер в «Виллатсоне».

– И? – поторопила Делла Стрит, когда Мейсон замолчал.

– И мы выясним кое-что о нашей таинственной клиентке, немного побольше, чем три размера.

Раздался кодовый стук Пола Дрейка в дверь. Делла Стрит впустила сыщика.

– Привет, Пол! – поздоровалась она. – Как твой желудок?

– Спасибо, красотка, гораздо лучше. Вы давненько не поднимали меня по ночам, и мне не приходилось часами не слезать с телефона, подкрепляясь лишь холодными гамбургерами. Последние шесть дней подряд я ужинал в хороших ресторанах.

– Так плохо идут дела? – поинтересовался Мейсон.

– Отвратительно, – признался Дрейк.

– Не исключено, что мы в состоянии тебе помочь. Однако то, что я собираюсь предложить, нельзя назвать крупным делом, просто рутинная работа.

– Кто клиент?

– Я, – ответил Мейсон.

– Хо-хо!

– Он хочет кое-что выяснить о клиенте, – пояснила Делла Стрит.

Дрейк устроился поудобнее в большом кожаном кресле, предназначенном для посетителей, заняв свою любимую позу: уперся спиной в одну из закругленных ручек и свесил длинные ноги через другую. Он достал блокнот и авторучку и повернулся к Мейсону:

– Я слушаю.

– Мне кажется, что я не оправдал ожиданий клиента, Пол.

– Как так?

Мейсон поколебался несколько секунд, а потом произнес, тщательно подбирая слова:

– К сожалению, я не имею права открывать тебе все детали, Пол, потому что в таком случае нарушу законы этики, которым обязан следовать адвокат. Я не должен никому передавать то, что мне конфиденциально говорят клиенты. И все сообщения клиента адвокату считаются конфиденциальными. Ни на минуту не забывая о том, что я только что сказал, я хочу, чтобы ты знал, что я дал клиенту совет, который не поможет достичь цели. Короче, от меня ждали большего.

– Клиент женщина или мужчина? – уточнил Дрейк.

– Это тоже конфиденциально.

– Так каким же образом ты все-таки подвел этого клиента?

– Я не сообщил клиенту то, что ему следовало знать для своего же блага. Я позволил клиенту самому оценить ситуацию и принял эту оценку как факт.

– Объясни поподробнее, – попросил детектив.

– Время от времени клиенты сами хотят оценивать ситуацию, точно так же, как больные, приходящие к врачу и заявляющие: «Доктор, у меня расстройство желудка. Дайте мне что-нибудь от расстройства желудка». Если врач дает больному что-нибудь от расстройства желудка просто на основании слов больного, то это плохой врач. Врач обязан расспросить больного о симптомах. Он может выяснить, что больной испытывает боли в груди, а иногда и в левой руке, поэтому врач в результате поставит другой диагноз, а совсем не расстройство желудка. Врач сделает кардиограмму, проведет анализы, выяснит, что у больного высокое содержание холестерина. Вместо того чтобы прописывать лекарство от расстройства желудка, врач назначит диету, исключающую жиры и молочные продукты, но включающую продукты с высоким содержанием протеинов, и больной поправится. Если же врач примет диагноз, поставленный самим пациентом, то последний, скорее всего, отправится на тот свет в течение года.

– Это элементарно, Перри, не так ли? – заметил Дрейк.

– Я представил тебе картину таким образом, чтобы ты уяснил ситуацию, – ответил Мейсон. – Ко мне обратился клиент, который сам поставил диагноз и прописал лекарство. К сожалению, я принял его заявления за чистую монету. Мне не следовало этого делать. Чтобы успокоить собственную совесть, мне требуется информация.

– О клиенте?

– О различных вещах. Совершенно необязательно, чтобы они прямо относились к ситуации. Они даже могут не касаться клиента. Однако они достаточно важны, чтобы интересовать меня.

– Ладно, ты хочешь, чтобы я выполнил определенное задание. Клиент – ты. Ты получишь самое лучшее обслуживание и скидку. Что конкретно от меня требуется? – спросил Дрейк.

Мейсон протянул сыщику сложенную газету.

– Взгляни на это объявление, – предложил адвокат.

Дрейк прочитал объявление вслух и поднял глаза на Мейсона.

– Тебя заинтересовало это объявление, Перри?

Мейсон кивнул.

– Очевидно, объект занимает три номера… Нет, минутку, тридцать шесть упоминается два раза, – думал Дрейк вслух. – Не исключено, что только два – тридцать шестой и двадцать четвертый, а затем подавший объявление подписывается «тридцать шесть», чтобы показать, что связываться с ним следует именно в этом номере.

– Может быть, – ничего не выражающим тоном сказал Мейсон.

Дрейк внимательно посмотрел на адвоката.

– Также похоже на код, – продолжал детектив.

Мейсон молчал.

– Что ты от меня хочешь, Перри?

– Выясни все о человеке, подавшем это объявление, и о том, кому оно предназначается, – попросил Мейсон.

– Это может оказаться очень сложной задачей, а может – совсем простой. «Виллатсон» – гостиница для деловых людей. Когда в городе проводятся конференции, она заполняется на девяносто пять процентов. В другое время – процентов на шестьдесят-семьдесят. В любом случае многие селятся там просто так, можно сказать с улицы, не бронируя номеров заранее. Я выясню, кто сейчас занимает двадцать четвертый и тридцать шестой, однако не уверен, что это что-то даст. Я считаю, что в данном случае лучше всего поместить ответ в той же газете, что-нибудь типа: «Послание непонятно. Позвоните мне по номеру шестьсот семьдесят шесть двадцать два одиннадцать, чтобы уточнить. Не намерен попадать в ловушку, независимо от предложенной вами приманки». Конечно, Перри, это только черновой вариант – первое, что пришло мне на ум. Я тщательно обдумаю каждое слово. Нельзя ничего говорить прямо, однако следует составить объявление так, чтобы читающий не уловил никакой фальшивой нотки, потому что интересующие тебя люди могут испугаться и понять, что какое-то третье лицо проводит проверку.

– Не считаю подобную ситуацию фатальной, – задумчиво произнес Мейсон. – Скорее всего, в таком случае клиент вернется ко мне, а я… – Внезапно он замолчал.

– В чем дело? – спросил Дрейк. – Разве ты не можешь просто позвонить клиенту в гостиницу «Виллатсон» и…

– Я не говорил, что объявление помещал в газету мой клиент, – перебил Мейсон. – Я не исключаю, что оно как раз было адресовано моему клиенту.

– Другими словами, ты не представляешь, как связаться с клиентом? – сделал вывод Дрейк.

– О, Пол, ты определенно не читал в последнее время решений Верховного Суда. Перед тем как допрашивать меня, тебе следует сообщить мне о моих правах, гарантированных Конституцией, а также предоставить возможность проконсультироваться у адвоката… Я дал тебе задание – выполняй его.

Детектив с минуту обдумывал слова Мейсона, а потом заявил:

– Ты многого недоговариваешь, Перри. Но, как ты сам только что заметил, ты дал мне задание. Я пошел работать. – Он поднялся с кресла. – Когда тебе нужен отчет?

– Как только выяснишь что-то определенное. Независимо от того, насколько тривиальной покажется тебе информация, дай мне знать.

– В любое время дня и ночи?

– Ну, это не настолько важно. Ночью не надо. Дня и вечера вполне достаточно.

– Есть какие-нибудь ограничения по количеству задействованных оперативников?

– Пусть счет не превышает пятисот долларов, – ответил Мейсон.

– С предоставляемой тебе скидкой за пятьсот долларов ты можешь получить очень многое. Я буду держать тебя в курсе, Перри, – пообещал Дрейк.

Как только дверь за детективом закрылась, Мейсон вздохнул, взял в руки пачку бумаг, лежавших у него на письменном столе, и обратился к секретарше:

– Пожалуй, Делла, мы сделали все, что могли. А теперь надо разобраться с другими вопросами.

– Как вы думаете оформлять документы по этому делу? – поинтересовалась Делла Стрит. – Вы получаете триста долларов аванса, платите частному детективному агентству пятьсот, а мы даже не знаем фамилии клиентки.

– Запиши ее как мисс Дефицит, – предложил Мейсон. – Пусть фигурирует так, пока мы не выясним ее настоящую фамилию.

– Может, больше подойдет мисс Обман? – заметила Делла Стрит.

– Она нас не обманывала, – возразил Мейсон. – По крайней мере, мы этого точно не знаем. Нам нужна информация. Она сама поставила диагноз, прописала лекарство, однако могла ошибиться и в том, и в другом случае.

Делла Стрит взяла в руки блокнот для стенографирования и ручку.

– Сейчас мы в минусе на двести долларов по сравнению с тем моментом, когда вы сегодня утром сели за стол, – сказала она.
Глава 3


Весь следующий день Перри Мейсон провел в зале суда, защищая молодого негра, обвиненного в ограблении ломбарда.

Три свидетеля видели, как вор несся по улице, прыгнул в машину и уехал. Они безапелляционно идентифицировали клиента Мейсона.

Адвокат тщетно пытался поколебать уверенность свидетелей.

В три часа начались прения. После того как заместитель окружного прокурора закончил свою первую речь, Мейсон обратился к присяжным:

– Дамы и господа, в противоположность обычному мнению, косвенные улики являются самыми сильными, а показания свидетелей, видевших происходящее, самыми слабыми. В данном случае мы имеем высокого молодого усатого негра с бумажным пакетом в руках. Обвинение разработало теорию о том, что мой клиент скрылся с места преступления, спрятал где-то деньги, положил полдюжины пачек сигарет в бумажный пакет, а затем, когда его арестовали, объяснил, что у него закончились сигареты, он отправился к автомату, расположенному неподалеку от его дома, купил шесть пачек, бросил их в пакет, взятый им из дома, и возвращался в свою скромную квартиру, когда его остановила полиция. Я хочу вас спросить, дамы и господа, если он каким-то образом избавился от денег, чтобы спрятать имеющиеся против него доказательства, почему же он тогда не избавился также и от бумажного пакета? Любой высокий молодой негр с усами, держащий в руках бумажный пакет, стал магнитом для полиции через несколько минут после ограбления, когда поступило сообщение всем постам и патрульным машинам. Прохожие видели грабителя только мельком. Им в глаза бросились определенные детали. В данном случае все помнят высокого молодого негра с усами, державшего в руках бумажный пакет. Это все, что они помнят на самом деле. Позднее они пытаются выдавить из себя какие-то дополнительные факты по настоянию полиции и гипнотизируют себя таким образом, что искренне начинают верить, что ясно помнят что-то еще. Им дают посмотреть фотографии. Их просят внимательно изучить эти фотографии. Они делают это, так что черты изображенного на снимках лица становятся им знакомыми. После этого они безошибочно выбирают обвиняемого из ряда других людей, когда их просят провести опознание. Они утверждают, что именно этот человек бежал по улице, держа в руках бумажный пакет. Это самогипноз. Представители окружной прокуратуры обязаны доказать виновность вне всякого сомнения. Я прошу вас вынести вердикт о невиновности.

Мейсон вернулся на свое место.

В своем заключительном слове заместитель окружного прокурора сделал несколько саркастических замечаний:

– Обвиняемый обворовал ломбард. Он положил деньги в бумажный пакет. Три свидетеля видели, как он бежал по улице. Он попытался сфабриковать доказательства после того, как спрятал деньги, положив в бумажный пакет несколько пачек сигарет, чтобы все выглядело как вполне невинная покупка. Три заслуживающих доверия свидетеля уверенно идентифицируют обвиняемого. Перри Мейсон, считающийся одним из лучших специалистов по ведению перекрестного допроса в стране, использовал все уловки, чтобы поколебать уверенность этих людей. Ему это не удалось. Пусть красноречие адвоката защиты не оказывает на вас гипнотического воздействия. Пусть не поколеблют ваше мнение ложные доводы. Вы не должны отказываться от вашего справедливого мнения. Вынесите вердикт о виновности.

Судья закончил напутствие присяжным уже после пяти вечера, и присяжные удалились.

Предполагалось, что они очень быстро придут к общему мнению, однако в половине седьмого они сделали перерыв на ужин, а в восемь снова принялись за обсуждение вердикта. В девять часов они наконец объявили, что пришли к единому мнению.

По залу суда сразу же поползли слухи.

Присяжные вынесли вердикт о виновности.

Судья занял свое место, привели обвиняемого. Все было готово для того, чтобы выслушать решение присяжных, когда в зале суда появился полицейский в штатском, растолкал зрителей, стоявших у двери, бросился по центральному проходу к судье и быстро шепотом принялся ему что-то объяснять.

Судья нахмурился, склонившись вперед и слушая сообщение, затем обратился к бейлифу:

– Задержите присяжных на несколько минут, пожалуйста. Я прошу представителей сторон присоединиться ко мне в моем кабинете.

Судья покинул зал, отправился в кабинет и опустился на скрипящий стул. Когда Мейсон и заместитель окружного прокурора вошли, судья заявил:

– Имело место удивительное развитие событий, господа. Полиция задержала мужчину, пытающегося ограбить магазин. Среди имевшихся при нем денег полиция обнаружила стодолларовую купюру, украденную из ломбарда, о котором идет речь в данном случае. Если помните, господа, хозяин ломбарда переписал номера стодолларовых купюр. Задержанный признался, что ограбление ломбарда – тоже его рук дело. Обвиняемый по слушаемому делу оказывается невиновным.

– Что?! – закричал заместитель окружного прокурора.

Судья кивнул.

– Но присяжные уже пришли к общему мнению! – продолжал заместитель окружного прокурора. – Вынесен вердикт о виновности.

– Мы не имеем права принять подобный вердикт в суде, – заметил судья. – Мы сталкиваемся еще с одним юридическим аспектом. Присяжные вынесли вердикт. Прямо сейчас я не могу с уверенностью утверждать, каков юридический статус дела. Конечно, я могу пригласить присяжных в зал суда, объяснить им ситуацию и приказать вынести вердикт о невиновности. Однако я считаю, что лучшим в настоящем случае будет роспуск присяжных в связи со сложившейся ситуацией, перед официальным объявлением вердикта.

– Несомненно, вы должны объяснить им обстоятельства, потребовавшие подобного решения, – заметил Мейсон.

– Конечно, нет! – возразил заместитель окружного прокурора.

– Почему нет? – спросил судья.

– Потому что подобное ослабит идентификацию преступника.

– В противном случае двенадцать человек присяжных станут критиковать судью и отправление правосудия, – сказал Мейсон. – Лучше, если они потеряют веру в идентификацию слишком уверенными в себе свидетелями, чем веру в отправление правосудия.

– Я согласен с вами, господин адвокат, – кивнул судья, вставая. – Мы возвращаемся в зал суда, джентльмены. Я также приглашу присяжных, однако перед тем, как спросить их, пришли ли они к единому мнению, сделаю короткое заявление и сообщу им о последнем развитии событий, после чего распущу присяжных. Затем вы, господин заместитель окружного прокурора, можете выступить с просьбой прекратить дело. Она будет удовлетворена.

Заместитель окружного прокурора принял решение судьи с недовольным видом. Они вернулись в зал суда, и судья объяснил присяжным сложившуюся ситуацию.

Мейсон с наслаждением наблюдал за удивленными лицами двенадцати человек, когда те наконец поняли значение слов судьи.

Затем адвокат пожал руки присяжным. Немного поколебавшись, присяжные пожали руку обвиняемому.

– Возвращайтесь домой, сбрейте усы и никогда их больше не отпускайте, – посоветовал Мейсон своему клиенту. – Также никогда больше не носите бумажных пакетов.

Обвиняемый рассмеялся в ответ:

– Высокий молодой негр с усами. Высокий молодой негр с бумажным пакетом. Сейчас же иду домой и сбрею эти усы, как только доберусь до бритвы. И никогда ничего не буду носить в бумажных пакетах!

Уставший после долгого судебного процесса, Мейсон тем не менее решил заехать к себе в контору по пути домой.

Делла Стрит оставила для него записку:
«Без четверти девять вечера. Больше не могу ждать. Взгляните на объявление в вечерней газете. Она лежит у вас на письменном столе».


Мейсон взял в руки сложенную газету и прочитал обведенное ручкой объявление, которое гласило:
«Тридцать шесть, двадцать четыре, тридцать шесть. Хочу избежать ловушек. Буду ждать у входа в гостиницу в такси ровно в девять сегодня вечером. Встреча мне необходима. Пожалуйста, никаких свидетелей. Сами знаете кто».


Мейсон несколько минут стоял в задумчивости, изучая объявление, потом набрал номер Детективного агентства Дрейка.

– Говорит Перри Мейсон, – представился он. – Пол Дрейк на месте?

– Нет. Он работает по делу. Сказал, что не знает, когда вернется.

– Кто-нибудь у вас в конторе в курсе, по какому именно делу он работает?

– Боюсь, что нет, – ответила секретарша. – Мистер Дрейк упоминал, что оно конфиденциально.

– Спасибо, – поблагодарил Мейсон и повесил трубку.

Он запер контору, отправился к себе домой, лег в постель и погрузился в глубокий сон.
Глава 4


В девять часов утра Пол Дрейк уже находился у себя в агентстве. Выйдя из лифта, Перри Мейсон решил заглянуть в Детективное агентство Дрейка перед тем, как направиться к себе в контору.

Девушка на коммутаторе улыбнулась, кивнула Мейсону и показала на дверь кабинета сыщика, а потом продолжила разговор со звонившим.

Мейсон прошел по узкому коридору, по обеим сторонам которого располагались маленькие комнатки, где оперативники готовили отчеты по выполненным заданиям, а затем распахнул дверь кабинета главы детективного агентства, последнюю в коридоре.

Пол Дрейк занимал небольшое помещение. Места хватало, в общем-то, только на письменный стол с несколькими телефонными аппаратами на нем.

Сыщик поднял голову, когда вошел адвокат, улыбнулся ему, зевнул и воскликнул:

– Ну и задал ты мне хлопот со своей клиенткой! – Дрейк протянул адвокату газету с объявлением, которую в предыдущий вечер Делла Стрит оставила на столе у Мейсона.

– Твоя работа? – поинтересовался адвокат.

– Моя, – подтвердил Пол Дрейк.

– Есть какие-нибудь результаты?

– И да, и нет.

– Как так?

– Мне пришлось пойти на риск – это неизбежно в подобной игре. Я ведь действовал вслепую. Все козыри у противной стороны. Или она уже встретилась с тем человеком, с которым хотела, или нет. Я был не в состоянии точно определить.

– Минутку, – перебил Мейсон. – Ты используешь местоимение женского рода. Почему?

– Речь идет о женщине.

– Продолжай.

– Как я уже говорил, она или уже встретилась, с кем хотела, или нет. Мне пришлось столкнуться еще с одной дилеммой. Или она знает того человека, или нет. Ее объявление указывало на тот факт, что, скорее всего, она не представляет, как он выглядит. Конечно, я вынужден был рискнуть. Ты не сказал мне, женщина это или мужчина. Поэтому я взял с собой на задание оперативницу. Я поместил в газету объявление о том, что намерен сидеть в такси перед входом в гостиницу ровно в девять вечера.

– Как я предполагаю, ты предпринял и другие усилия, чтобы выяснить, кто она? – заметил Мейсон.

– Конечно. Я обратился в газету, напечатавшую объявление, которое ты мне показывал, Перри. Пятидолларовая купюра помогла мне узнать, что мы имеем дело с молодой женщиной с хорошей фигурой, голубыми глазами, блондинкой, немного робкой и застенчивой. Потом я отправился в гостиницу «Виллатсон». Там я зря потратил пять долларов: информации никакой раздобыть не удалось. Поэтому я подумал, что следует рискнуть, и поместил в газету объявление, которое ты только что прочитал. После этого я поехал к гостинице вместе со своей сотрудницей. Ровно в девять мы сидели в такси у входа.

– Почему в такси, Пол?

– Чтобы она по номеру не смогла выяснить, на кого зарегистрирована машина.

Мейсон одобрительно кивнул.

– И что произошло? – спросил он.

– Ровно в девять она проследовала мимо такси, как, впрочем, и масса других людей. Я устроил все таким образом, чтобы клиентке не удалось хорошо рассмотреть ни меня, ни мою оперативницу. Я натянул кепку на глаза и надел темные очки. Моя оперативница подняла воротник и тоже надела темные очки. Все как в шпионском сериале. В первый раз мы ее не заметили: было слишком много народу, однако, когда она повернулась в конце квартала и пошла назад, мы сразу же определили, что это и есть интересующий нас объект. Она повторила процедуру еще три раза, не подав нам никакого сигнала, не показав, что узнала нас, не предприняла попытки подойти и начать разговор. Просто четыре раза прошла мимо. Оказалась достаточно умна, потому что не проявляла излишнего любопытства. Она смотрела прямо вперед каждый раз, когда приближалась к такси.

– И?

– Мы не стали испытывать судьбу. Попросили таксиста уехать.

– Вы не пытались сесть ей на хвост?

– Конечно, пытались. Еще один мой оперативник дежурил в машине прямо за нашим такси. Когда девушка промаршировала мимо во второй раз, мой парень заметил ее, точно так же, как и мы. Когда мы отъехали, я дал ему сигнал, чтобы он проследил за ней. Как только мы тронулись с места, она вернулась в гостиницу «Виллатсон». Она зарегистрирована как мисс Диана Дииринг из Сан-Франциско. Занимает семьсот шестьдесят седьмой номер.

– Прекрасная работа, Пол, – похвалил Мейсон.

– Минутку, я еще не закончил. Мы пустили в дело еще несколько пятидолларовых купюр. Подкупили коридорных и оператора коммутатора. На ее багаже выгравированы инициалы «Д.Д.». Когда человек решает взять псевдоним, он очень часто оставляет свое настоящее имя, а поскольку на багаже стоят инициалы, приходится придумывать фамилию, начинающуюся с той же буквы, что и настоящая. Так что, скорее всего, Диана Дииринг – это на самом деле Диана такая-то из Сан-Франциско.

Мейсон приподнял брови.

– Мы еще немного потрудились, – продолжал отчет детектив. – Интересующая нас девушка несколько раз звонила в больницу в Сан-Франциско и справлялась о здоровье Эдгара Дугласа. Эдгар работает в сан-францисской компании «Эскобар», занимающейся импортом и экспортом. Несколько дней назад он попал в автокатастрофу, получил черепно-мозговую травму и до сих пор не приходил в сознание. Мы сделали вывод, что настоящая фамилия Дианы, скорее всего, Дуглас. Мы позвонили в компанию «Эскобар», задали им несколько вопросов об Эдгаре Дугласе, нам сообщили об автокатастрофе, потом мы поинтересовались Дианой Дуглас. Нам ответили, что это его сестра, которая также работает в компании «Эскобар», она страшно расстроилась, когда брат попал в аварию, и ее отпустили на несколько дней, чтобы дежурить у брата. Мы получили описание Дианы Дуглас. Оно подходит к объекту, за которым мы вели наблюдение. Мы также выяснили, что у Эдгара и Дианы других родственников нет.

– В компании «Эскобар» не зародилось никаких подозрений? – уточнил Мейсон.

– Нет. Мы представились финансовой компанией, проверяющей кредитоспособность Эдгара Дугласа, задавали рутинные вопросы усталым голосом, притворяясь, что человеку, занимающемуся этим, страшно надоела подобная работа.

– А затем?

– Мы потрудились и в Сан-Франциско, – продолжал Дрейк. – Кажется, что в компании «Эскобар» никто ничем не обеспокоен, правда, в настоящий момент проводится «обычная», как нам сказали, аудиторская проверка. Об этом мы узнали случайно.

– А что с братом?

– Не исключено, что все обойдется, однако он может оставаться без сознания недели две. Он собирался куда-то в командировку: у него был упакован чемодан, и он направлялся к автозаправочной станции, но на перекрестке в него врезалась машина, не остановившаяся на красный свет.

– Сам Эдгар Дуглас не виноват? – поинтересовался Мейсон.

– Ни в коей мере. Машина неслась на красный свет, что подтверждают несколько свидетелей, к тому же водитель оказался пьян. Полиция отправила его в тюрьму, чтобы протрезвел. Его ждет вызов в суд в связи с вождением автомобиля в нетрезвом состоянии.

Мейсон сидел несколько секунд задумавшись, а потом спросил:

– Почему Диана оставила брата в критическом состоянии и отправилась в Лос-Анджелес, чтобы поместить подобное объявление в газете?

Дрейк пожал плечами.

– Если хочешь, чтобы мы продолжали расследование, Перри, мы это выясним. Не исключено, что их семью каким-то образом шантажируют.

– Ты говоришь, что семья состоит только из брата и сестры? – уточнил Мейсон.

– Да. Их родители умерли. На сегодняшний день есть только Диана и ее брат Эдгар. Диана никогда не была замужем, Эдгар – холостяк, однако ходят слухи, что он готов объявить о помолвке с богатой наследницей. Правда, повторяю, это только слухи.

– Сколько лет?

– Диане?

– Нет, Эдгару.

– Немногим более двадцати одного.

– Младше Дианы, – заметил Мейсон.

– На несколько лет.

– Не исключено, что она относится к нему по-матерински, ухаживает, лелеет, – продолжал рассуждать адвокат.

– Было такое, – подтвердил Дрейк. – Перри, а как насчет того, чтобы помочь?

– Кому?

– Мне – и, кстати, себе. Если ты подробно расскажешь мне о деле Дианы и почему ты им заинтересовался, я, скорее всего, принесу больше пользы и тебе, и ей. По крайней мере, ты сэкономишь какие-то деньги.

Мейсон покачал головой.

– Не имею права, Пол. Профессиональная этика не позволяет.

– Ты хочешь, чтобы я оставался на задании?

– Да, еще какое-то время.

– Приставить к ней «хвост»?

– Да, мне необходимо знать, где она бывает и с кем встречается. Однако следует действовать крайне осторожно, потому что она ни в коем случае не должна догадаться, что за ней следят. Потому что, если она заметит «хвост», то начнет беспокоиться, что может привести к безрассудным поступкам, которые пойдут ей во вред.

– В таком случае я не могу гарантировать, что «хвост» ее в какой-то момент не потеряет, Перри. Если постоянно держать объект в поле зрения, он может понять, что за ним наблюдают. Практически невозможно приставить хороший «хвост» и гарантировать, что объект об этом не догадается.

– Главное, чтобы она не поняла, что за ней следят, – сказал Мейсон.

– Конечно, когда расходы не ограничены, можно занять большое количество оперативников…

– Расходы ограничены, Пол, – перебил Мейсон. – К тому же я не уверен, так ли мне необходимо знать, что делает эта девушка, но я хотел бы быть в курсе ее передвижений, и мне очень-очень не хотелось бы, чтобы она испугалась и исчезла.

– Ладно, посмотрим, что можно сделать. Проследим за ней. Когда тебе нужен отчет?

– Когда у тебя появится свежая информация, – ответил Мейсон.

Адвокат похлопал Пола Дрейка по плечу и отправился к себе в контору.
Глава 5


«Виллатсон» была гостиницей для деловых людей и работала по принципу «Живи сам и дай жить другим». На заходящих в холл и направляющихся к лифту практически не обращали внимания.

Однако Перри Мейсон решил действовать традиционным образом и направился к стойке портье.

– У вас зарегистрирована мисс Диана Дииринг? – спросил он.

– Минутку.

Портье просмотрел журнал регистрации постояльцев и сообщил:

– В семьсот шестьдесят седьмом номере.

– Не могли бы вы позвонить ей и предупредить обо мне? – попросил Мейсон.

– Ваша фамилия? – устало обратился портье к Мейсону.

– Мою фамилию она не знает, – ответил адвокат. – Я хочу с ней встретиться по вопросу социального страхования. Объясните ей, что я по номеру тридцать шесть – двадцать четыре – тридцать шесть.

– Хорошо, – кивнул портье. Он позвонил в семьсот шестьдесят седьмой номер, а когда на другом конце провода ответили, сказал: – С вами желает увидеться один господин по поводу социального страхования. Он назвал номер… Что? Да, я ему передам.

Портье повернулся к Мейсону.

– Она говорит, что у нее нет никаких проблем с социальным страхованием. Вам придется представиться или…

– Но вы же не сообщили ей номер, – перебил Мейсон, повысив голос: – Тридцать шесть – двадцать четыре – тридцать шесть.

Из трубки послышались какие-то звуки.

– Все в порядке, – обратился к Мейсону портье. – Она вас примет. Она слышала, как вы произносили номер. Идите наверх.

Портье повесил трубку и снова занялся учетной документацией с безразличным видом человека, которому все надоело.

Мейсон вызвал лифт, поднялся на седьмой этаж и постучал в семьсот шестьдесят седьмой номер.

Дверь распахнулась практически сразу же. На пороге стояла девушка, заходившая в контору Мейсона на этой неделе. У нее широко раскрылись глаза от удивления.

– Боже! Вы! – воскликнула она.

– Почему бы и нет?

– Откуда… откуда вы узнали, где я остановилась?.. Откуда вы узнали, кто я…

Мейсон вошел в комнату, закрыл за собой дверь и опустился на стул.

– Давайте серьезно поговорим, – предложил он. – Вас зовут Диана?

– Да.

– А фамилия?

– Диана Дииринг.

– А если попробовать еще раз?

– Меня зовут именно так, мистер Мейсон. Спросите у портье, если не верите. Это…

– Это имя, под которым вы зарегистрировались, – перебил адвокат. – Но настоящее имя у вас другое. Как насчет Дианы Дуглас из Сан-Франциско? Лучше звучит, не правда ли?

На какое-то мгновение у нее в глазах появилось отчаяние, затем она покраснела.

– Я наняла вас как адвоката, – заявила она. – Предполагается, что вы должны мне помогать, а не носиться кругами, копаясь в моем прошлом и сотрудничая с…

Она внезапно замолчала.

– С полицией? – добавил Мейсон.

– Нет, не с полицией. Слава богу, я еще не нарушала закон.

– Вы уверены?

– Конечно, уверена.

– Послушайте, я – адвокат. Люди обращаются ко мне, когда попадают в беду. Предполагается, что я им что-то посоветую. Когда вы пришли ко мне в контору, вы попытались ввести меня в заблуждение, а в результате я оказался не в состоянии вам помочь. Мне очень жаль. Поэтому я решил сам разыскать вас, пока еще не слишком поздно.

– Вы ошиблись, мистер Мейсон. Я не попала в беду. Я пытаюсь… защитить друга.

– Вы попали в беду, – уверенно заявил Мейсон. – В компании «Эскобар» известно, что вы находитесь здесь?

– Понятия не имею… Они знают, что я отсутствую по личному делу.

Мейсон нагнулся и взял в руку черный чемоданчик.

– Оставьте его в покое! – закричала Диана, хватая чемоданчик обеими руками.

Мейсон не отпускал.

– Полон денег? – поинтересовался он.

– Не ваше дело. Я отказываюсь от ваших услуг прямо сейчас. С этой минуты. Мне нужен адвокат, который будет меня защищать. Вы хуже полиции. Отпустите чемоданчик. Вы уволены!

– Откуда вы взяли деньги, которые сейчас лежат в нем? – спросил Мейсон.

– Не ваше дело!

– Вы случайно не прихватили их в компании, в которой работаете?

– Боже праведный, нет!

– Вы уверены?

– Конечно, уверена.

Мейсон покачал головой.

– Вам известно, что компания «Эскобар» пригласила аудитора для проверки своей финансовой отчетности?

На ее лице появилось удивление, затем испуг. Она отпустила чемоданчик.

– Но почему, почему… Боже… Они не могли.

– Это информация, что имеется у меня, – продолжал Мейсон. – А теперь, наверное, вам следует кое-что открыть мне и, для разнообразия, сказать правду. Кем вы работаете в компании «Эскобар»? Опишите свои обязанности.

– Кассир и бухгалтер. Я перевожу платежи иностранным партнерам, занимаюсь обменом валюты. Я… Мистер Мейсон, наверное, произошла ошибка.

– Давайте проанализируем основные факты дела, Диана. Вы пришли ко мне в контору. При вас был чемоданчик, полный денег. Вы…

– Откуда вы узнали, что находится в чемоданчике? – перебила девушка.

– Моя оператор коммутатора увидела содержимое.

– О! – воскликнула Диана.

– Вы поместили объявление в газете, означающее, что вы приехали в Лос-Анджелес, чтобы выплатить отступные шантажисту. Так что давайте делать выводы. Вы используете вымышленное имя. Вы летите в Лос-Анджелес, помещаете объявление в газету, у вас при себе крупная сумма наличными. Компания, в которой вы работаете, решает, что у них образовалась недостача. Они приглашают аудитора.

Диана молчала. Из открытого окна с улицы доносились различные звуки.

– Итак? – через некоторое время спросил Мейсон.

– Просто фантастика, – наконец сказала девушка. – Я… я ничего не могу поделать.

– Я пытаюсь вам помочь, Диана, – напомнил Мейсон. – Пока вы только осложняете мою работу. Не исключено, что, если вы откроете мне всю правду, я с пользой потрачу время и добьюсь желаемых для вас результатов, вместо того чтобы бегать кругами… Вы на самом деле присвоили деньги?

– Боже, нет!

– Сколько у вас наличных в этом чемоданчике?

– Пять тысяч долларов.

– Откуда вы их взяли?

Она молчала несколько секунд, а потом подняла глаза на Мейсона.

– Я открою вам правду, – решила она.

Мейсон откинулся назад на стуле.

– Поздновато, конечно. Теперь я не знаю, сколько времени у нас осталось.

– Все произошло, когда мой брат попал в автокатастрофу, – начала Диана. – После того как Эдгара отвезли в больницу, я отправилась к нему на квартиру, чтобы взять для него бритвенные принадлежности и что там еще ему может понадобиться. Я обнаружила собранные чемоданы и письмо, адресованное «дорогому беглецу», в котором говорилось, что автор устал ждать и что он или получает пять тысяч долларов до вечера вторника, или примет определенные меры.

– Письмо было написано от руки или отпечатано на машинке? – уточнил Мейсон.

– Отпечатано на машинке, включая подпись.

– И подписано «тридцать шесть – двадцать четыре – тридцать шесть»?

– Да.

– Откуда отправлено?

– Из Лос-Анджелеса.

– Что вы сделали?

– Мистер Мейсон, мой брат лежал без сознания в больнице. Я не могла его подвести. Я поместила объявление в газету, как и требовал автор письма, а потом приехала сюда.

– А деньги?

– Я нашла их в портфеле у Эдгара на квартире. Брат был готов к отъезду. Очевидно, собирался ехать на машине. Он приготовил портфель с деньгами, чемодан и спортивную сумку.

– А откуда он взял деньги?

– Мистер Мейсон, я… я не знаю!

– Ваш брат работает в одной компании с вами?

– Да.

– Он мог присвоить деньги компании?

– Мистер Мейсон, во-первых, Эдгар никогда не пойдет на преступление. Во-вторых, у него нет доступа к деньгам компании. Они хранятся в сейфе. Код знает только высшее руководство.

– А вы?

– И я тоже. В мои обязанности входит проверка учетной документации по наличным. Не каждый день, конечно. Два раза в месяц я просматриваю расходные ордера, складываю выплаченные суммы и сверяю с деньгами в кассе.

– Расскажите мне поподробнее об Эдгаре, – попросил Мейсон.

– Он на полтора года младше меня. Он… наши родители погибли пять лет назад. Я пыталась помогать Эдгару – в меру своих сил. Он очень чувствительный и…

– Вы оба работаете в компании «Эскобар», – перебил Мейсон. – Кто устроился туда первым?

– Я.

– Что представляет собой компания?

– Осуществляет экспортные и импортные поставки.

– Какая это компания?

– Что вы имеете в виду?

– Большая, маленькая…

– В общем-то, все находится в руках одного человека.

– И кто этот босс?

– Мистер Гейдж. Франклин Т. Гейдж.

– Сколько служащих в фирме?

– Человек десять-пятнадцать, если брать всех. В конторе полный рабочий день заняты пять человек.

– Если я правильно вас понял, еще кто-то работает и за пределами конторы, не так ли?

– Торговые агенты.

– Они тоже считаются служащими компании?

– В некотором роде.

– Сколько лет Франклину Гейджу?

– Сорок с чем-то. Может, сорок пять.

– Он управляет компанией?

– Да. Все находится в его руках.

– Кто идет за ним?

– Хоумер.

– Хоумер Гейдж?

– Да.

– Сын?

– Племянник.

Мейсон прищурился в задумчивости.

– Через какое время после того, как вы устроились в «Эскобар», ваш брат также начал работать на эту компанию?

– Примерно через полгода.

– А чем он занимался эти полгода?

– Ничем. Его уволили с предыдущего места. Он оказался впутанным в интриги и… Это длинная история.

– На что он жил?

– Я его содержала.

– А через полгода вы помогли ему устроиться в ту же компанию, где работаете сами… Кто согласился его взять – Франклин Гейдж или Хоумер?

– Франклин.

Мейсон посмотрел девушке прямо в глаза.

– Вы не обсуждали это с Хоумером, Диана?

– Я говорила с мистером Гейджем. С мистером Франклином Гейджем.

– На работе?

– Нет. Один раз я задержалась допоздна, мистер Гейдж сказал, что я пропустила ужин из-за работы, а поэтому компания оплатит его мне.

– И вы воспользовались этим предложением, чтобы в уютной обстановке завести разговор о своем брате и поинтересоваться, нельзя ли устроить Эдгара на работу?

– Да. Только вы… у вас получается, что я все заранее рассчитала.

Мейсон отмахнулся от ее слов.

– Как отреагировал Хоумер?

– Я его не спрашивала.

– Я задал другой вопрос, Диана. Как отреагировал Хоумер?

– Ну, Хоумер считал, что нам незачем брать Эдгара.

– Какие обязанности у вашего брата? Чем он занимается?

– Отвечает за связи с клиентами.

– Итак, Эдгар не работал шесть месяцев, а все это время вы его содержали?

– Я помогала. Он получал пособие по безработице и…

– Тогда откуда он взял пять тысяч долларов наличными? – перебил Мейсон.

– Я… не знаю.

– Вы не давали их ему?

– Нет.

– У вас есть пять тысяч долларов?

– Да… есть.

– Больше пяти?

– Немного больше.

– Где?

– В банке.

Мейсон обдумал ситуацию, а потом внезапно спросил:

– Как к вам относится Хоумер Гейдж?

– Дружески расположен.

– Даже слишком?

– Ему, наверное, хотелось бы.

– Он женат?

– Да.

– Вы видели когда-нибудь его жену?

– Официально мы не знакомы. Она заходила несколько раз в контору, чтобы получить наличные по чекам или что-то в этом роде. Модно одета, всегда выглядит на уровне… говорят, что стерва.

– Муж ей изменяет?

– Я не в курсе. Правда, слышала, что он несчастлив в семейной жизни.

– Он обращает внимание на других девушек в конторе? Несомненно, вы обсуждали его с вашими коллегами по работе. Он просит кого-нибудь задержаться?

– Я не знаю. Думаю, наверное… нет, я не знаю.

– Он ей изменяет?

– Я же уже сказала вам, что не в курсе.

– Он ей изменяет?

– Хорошо, если вы так настаиваете, думаю, что да, но точно не знаю.

– Хоумер неоднократно просил вас задержаться?

Диана колебалась несколько секунд, а потом ответила тихим голосом:

– Да. – Она помолчала, а потом принялась объяснять: – Понимаете, компания работает весьма нестандартно. Мы занимаемся покупкой и продажей крупных партий товаров. Работы хватает всем. Очень часто сделки заключаются за наличный расчет. В основном это касается изделий с Востока. Необходимо свидетельство о происхождении, если товар, например, вывозится из Гонконга… В общем, частенько требуется осторожная дипломатия.

– И иногда вам приходилось задерживаться?

– Да.

– Именно Хоумер просил вас задержаться?

– Да.

– А потом приглашал на ужин?

– Два раза.

– И делал вам кое-какие предложения?

– Что вы имеете в виду, мистер Мейсон?

– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду.

– Если вы спрашиваете, говорил ли он что-нибудь открытым текстом, то нет, не говорил. Однако все мужчины что-то предлагают. Тебя оценивают, к тебе приглядываются. Время от времени делают какое-то двусмысленное замечание, рассказывают какой-нибудь случай из жизни, который можно понять двояко. Если ты только приоткроешь дверь, они тут же пытаются туда влезть… Наверное, мне нет необходимости объяснять вам, мистер Мейсон, что представляют собой мужчины. Они всегда держат глаза открытыми, агрессивны, стараются на тебя давить.

– И Хоумер Гейдж именно такой?

– Он никогда ничего не скажет открытым текстом, грязного предложения от него не услышишь. Он не хочет быть отвергнутым, а еще больше не хочет, чтобы о его поступке узнал дядя и…

– Вы нравитесь дяде? – перебил Мейсон.

– Да.

– Он женат?

– Вдовец.

– А он что собой представляет? Агрессивный мужчина?

– Нет, нет, мистер Мейсон. Мистер Франклин Гейдж – истинный джентльмен. Он вежлив и внимателен и… он значительно старше меня. Он – солидный мужчина и относится ко мне как…

– Отец? – добавил Мейсон, когда Диана замолчала, пытаясь подобрать нужное слово.

– Ну, не совсем отец. Скорее дядя или что-то в этом роде.

– Но вы ему нравитесь?

– Думаю, да.

– Сильно?

– Думаю, да. Я – хороший работник, мистер Мейсон, быстро все схватываю, и я стараюсь, выполняя свои обязанности. И мистер Гейдж, мистер Франклин Гейдж, знает это. Он хорошо относится ко… ко всем девушкам, работающим у него.

– Сколько их, кроме вас?

– Три.

– Их имена?

– Хелен Алберт, стенографистка; Джойс Баффин, секретарша-стенографистка, однако она, по большей части, выполняет обязанности личного секретаря Хоумера Гейджа; и Эллен Канцлер, которая отвечает за переписку и архивы.

– Предположим, кто-то решил присвоить деньги компании, – сказал Мейсон. – Это легко сделать?

– Очень – для тех, кто знает код сейфа, где хранятся наличные. Компания держит крупные суммы наличными, потому что иногда возникает необходимость немедленно заключить сделку, причем без оформления каких-либо бумаг.

– Взятки? – поинтересовался Мейсон.

– Не думаю.

– Контрабанда?

– Маловероятно.

– А как вам, в таком случае, удается вести учетную документацию?

– С наличными проводятся определенные фокусы, чтобы в документах все было в порядке, однако есть и сделки, которые… ну… сложно проследить.

– Итак, ваш брат мог с легкостью присвоить пять тысяч долларов и отправиться в Лос-Анджелес, чтобы расплатиться с шантажистом?
Конец ознакомительного фрагмента.


Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/delo-lubyaschey-sestry/?lfrom=390579938) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
notes


Примечания
1


Третья степень – интенсивный допрос с применением активного психологического воздействия, психического или физического насилия.