Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Дело небрежного купидона

$ 149.00
Дело небрежного купидона
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:149.00 руб.
Издательство:Эксмо
Год издания:2009
Просмотры:  15
Скачать ознакомительный фрагмент
Дело небрежного купидона Эрл Стенли Гарднер Перри Мейсон #81 Перри Мейсону опять везет на странные и закрученные дела. Ему придется объяснить пожилой вдове, что ей не стоит бить того непонятного типа, который за ней следит… Эрл Стенли Гарднер Дело небрежного купидона Глава 1 Сельма Ансон отодвинула тарелку, допила остывший кофе, затем взяла с металлического подноса чек, прибавила двадцать процентов чаевых к сумме под итоговой чертой, поставила номер апартаментов и расписалась. Она встала из-за стола, и в тот же момент мужчина, завтракавший за столиком в углу зала, сложил вдвое газету, которую читал, отодвинул чашку и тоже поднялся. Он расправил плечи, застегнул на все пуговицы пиджак и подошел стойке кассира. По всей видимости, у него была подготовлена точная сумма, и на расчет ушло не больше минуты. Мужчина тут же с беспечным видом вышел из ресторана, пересек холл отеля и оказался в нескольких шагах от Сельмы Ансон. Та резко повернулась к нему. – Вы хотите о чем-то со мной поговорить? – спросила она. Незнакомец смотрел сквозь стеклянную дверь на улицу и казался полностью погруженным в собственные мысли. – Я к вам обращаюсь! – сказала она. Он вздрогнул и посмотрел на Сельму Ансон так, как обычно смотрят на обратившегося с вопросом прохожего, вдобавок ко всему еще и явно слабого рассудком. – Не делайте невинный вид, – произнесла она. – Вы повсюду следуете за мной вот уже целую неделю, не спуская с меня глаз. Я хочу узнать наконец, в чем дело? – Вы хотите сказать, что я слежу за вами? – воскликнул мужчина. – Да, вы следите за мной, – сказала Сельма Ансон. Ему было около тридцати лет – ничем не примечательный мужчина среднего роста и обычного телосложения. Он был одет в темно-серый деловой костюм и неприметный галстук. Случайно встретившись с ним на улице или в метро, человек даже не удостоил бы его взглядом. – Я думаю, что вы меня с кем-то перепутали, мадам, – сказал он и поспешил к выходу. Сельме Ансон было пятьдесят лет, но она сохранила великолепную фигуру, юношескую походку, чувство юмора и самостоятельность суждений, свойственные молодым людям. Она похоронила мужа около года назад и теперь вела независимый образ жизни. Она утверждала, что любит то, что ей действительно по душе, а не то, что полагается любить по всеобщему мнению, и не любит то, что ей не по душе, как бы к этому ни относились окружающие. В настоящий момент ей очень не нравился мужчина, с которым она разговаривала, и она решила прямо заявить ему об этом. – Я не знаю, какие у вас мысли в голове, – сказала она, – но вы, словно собака, ходите за мной следом уже целую неделю. Куда бы я ни направилась, везде вижу вас. Я намеренно ездила в такие места, где никогда не бываю, чтобы проверить, появитесь ли вы там тоже. И каждый раз я вас видела. Я не намерена этого больше терпеть и хочу вам кое-что сказать. Хотя я не люблю устраивать скандалы и не знаю, каковы мои права, но предупреждаю, что в следующий раз, когда вас увижу, я дам вам пощечину. И буду делать это каждый раз, когда вы посмеете оказаться рядом со мной. Надеюсь, это привлечет к вам внимание и вы наконец отстанете от меня. – Вы дадите мне пощечину, – ответил незнакомец, возмущенно блеснув глазами, – а я познакомлю вас с законом и с тем, как в нем оценивается публичное оскорбление и рукоприкладство. Я подам на вас в суд и потребую компенсацию за причиненный мне моральный ущерб. И если вы надеетесь, что я не смогу заставить вас раскошелиться, рекомендую проконсультироваться у хорошего адвоката. Не обращая больше внимания на растерявшуюся женщину, мужчина направился к вращающейся двери, вышел на улицу и растворился в потоке пешеходов. Глава 2 Делла Стрит, доверенная секретарша известного адвоката по уголовным делам Перри Мейсона, вошла в его кабинет и сказала: – Шеф, у тебя есть еще полчаса до появления следующего посетителя. Может быть, ты примешь миссис Сельму Ансон? Мейсон нахмурился, поднял голову от судебных прецедентов и спросил: – Что она хочет, Делла? – Какой-то мужчина постоянно следует за ней, и она хочет узнать, что ей будет, если она при всех даст ему пощечину. – Сумасбродка? – поинтересовался Мейсон. Делла Стрит покачала головой: – Нет, она не из тех, кому мерещатся преследователи на каждом углу. Она очень приятная женщина, хотя, наверное, излишне самостоятельная и несколько резковата в суждениях. Я уверена, что она действительно задумала ударить своего преследователя. – Сколько ей лет? – Около пятидесяти. – Обеспечена? – У нее туфли за тридцать долларов и сумочка из крокодиловой кожи. Одета неброско, но дорого и со вкусом. Она выглядит образованной женщиной и… – Толстуха? – перебил Мейсон. – О нет, великолепная фигура. Она следит за собой. Думаю, ей многое пришлось пережить, и она знает что почем. – Я приму ее, – сказал Мейсон, – и выслушаю ее рассказ. Ты ведь знаешь, Делла, как часто люди воображают, что их кто-то преследует, и сразу же спешат к адвокату. Не успеешь опомниться, как на голову сваливается неврастеник, от которого потом никак не отделаться. – Как ты думаешь, за что я получаю жалованье? – с возмущением спросила Делла Стрит. – Я с первого взгляда могу распознать таких людей! – Хорошо, – усмехнулся Мейсон. – Пригласи миссис Ансон в кабинет, и проверим, насколько ты права на этот раз. У меня совсем мало времени. Делла Стрит кивнула, отправилась в приемную и вернулась в кабинет вместе с Сельмой Ансон. – Мистер Мейсон, – сказала секретарша. Сельма Ансон оценивающе посмотрела на мужественную фигуру адвоката, его густые, волнистые волосы и будто высеченные из гранита черты лица. – Здравствуйте, мистер Мейсон, – улыбнулась она. – Я выложила вашей секретарше свои проблемы. Кто-то преследует меня, и это не плод моего воображения. Насколько я поняла, у вас назначена деловая встреча через несколько минут? Вы занятой человек. Я отнимаю ваше время и готова заплатить любой разумный гонорар за консультацию. – Прошу вас, присаживайтесь, миссис Ансон, – сказал Мейсон. – Чего вы хотите от меня? – Я мирилась с этим человеком, пока у меня хватало сил, – усевшись в большое кожаное кресло, сказала посетительница. – Сегодня утром я завтракала в ресторане отеля. Этот человек уже был там и наблюдал за мной, собираясь выяснить, куда я решу поехать сегодня. – Что вы сделали? – Подошла к нему и сказала, что мне надоели его преследования и что если я еще раз увижу его поблизости, то дам ему пощечину и буду это делать каждый раз, когда он окажется рядом со мной. – И что он вам ответил? – спросил Мейсон. – Он сказал, что мне стоит обратиться к хорошему адвокату и выяснить, сколько мне будет стоить эта пощечина. Пригрозил привлечь меня к судебной ответственности за оскорбление и еще за что-то. – Моральный ущерб? – спросил адвокат. – Наверное, да. Он действительно может получить с меня штраф? – Все зависит от обстоятельств, – сказал Мейсон. – Компенсационный штраф присуждается, чтобы возместить нанесенный человеку фактический ущерб. Возмещение материального ущерба присуждается за преднамеренное оскорбление другого человека. Эти деньги являются, с одной стороны, наказанием виновному, а с другой – служат примером, чтобы другие не вздумали повторить его поступок. – Каков размер подобных штрафов? – спросила миссис Ансон. – Каких именно? – Того и другого. – Я вижу, миссис Ансон, – рассмеялся адвокат, – вы всерьез решили дать ему пощечину? – Я никогда не бросаю слов на ветер. – Я вам не советую распускать руки, – сказал Мейсон. – Во всяком случае, до того времени, пока мы не разберемся в ситуации. Если он на самом деле преследует вас, судья, возможно, решит, что вы имели моральное право оскорбить его действием, если же… – Говорю вам, что это не плод моей фантазии. Мейсон посмотрел на часы и сказал: – У Пола Дрейка, руководителя Детективного агентства Дрейка, контора на этом же этаже. Он выполняет для меня большую часть оперативной работы. Я посоветовал бы вам проконсультироваться с ним и поручить направить оперативника, чтобы тот установил слежку за вашим преследователем и, по возможности, выяснил, не страдает ли он психическими отклонениями, где он живет и чем занимается, не надумал ли просто завязать с вами знакомство или же он является частным детективом, действующим по чьему-то заданию. Как вы думаете, нет ли у кого-то причины приставить к вам частного детектива? – Мне такая причина неизвестна. – Вы вдова? На что вы живете? Меня интересует, ведете ли вы затворнический образ жизни или у вас имеется широкий круг друзей? Вы… – Я овдовела год назад, – сказала посетительница. – Я стараюсь вести независимый образ жизни. Люблю ходить в театр и на концерты. Некоторые телевизионные передачи мне по душе, большинство – нет. Очень люблю книги, раз в неделю, а то и чаще, хожу в библиотеку и провожу вечер в читальном зале. – Вы сами водите машину? – Машины у меня нет. Я пользуюсь такси, когда нужно поехать куда-то недалеко. Если же надумаю отправиться за город, а это случается довольно часто, беру напрокат машину с шофером. – Всегда в одном агентстве? – Да. – Вы считаете, что за вами следили и во время загородных поездок? – Да. – Всегда один и тот же человек? – Я думаю, что да. Правда, мне не всегда удавалось его как следует рассмотреть. – Он следил за вами и до нашего здания? – Я его не видела. Наверное, я его напугала сегодня утром… Почему-то у меня создалось впечатление, что ему не хочется оказаться в центре всеобщего внимания. – Я думаю, – усмехнулся Мейсон, – что едва ли найдется человек, которого прельстила бы перспектива публично получить пощечину от такой респектабельной женщины. – Именно поэтому я и решила так поступить… Так вы считаете, что мне следует нанять частного детектива? Во сколько же он обойдется? – Примерно пятьдесят долларов в сутки. Это вам по средствам? – Да. – Хотите, чтобы я сам переговорил с Полом Дрейком? – А он не мог бы зайти сюда? – Если он на месте. – Я была бы вам благодарна, если бы вы присутствовали при нашей беседе. И сколько я буду вам должна? – Вы можете оставить мне в качестве гонорара сто долларов, – ответил Мейсон. – Этим все ограничится, если не возникнут какие-нибудь непредвиденные обстоятельства. Но я советую вам не прерывать связи с Полом Дрейком. – Хорошо, – сказала миссис Ансон, открывая сумочку. Мейсон кивнул Делле Стрит. Секретарша набрала номер Детективного агентства Дрейка и через минуту сказала адвокату: – Пол сейчас подойдет. Миссис Ансон достала чековую книжку и авторучку и выписала чек. – Пятьдесят долларов в день за детектива. На сколько дней? – спросила она, протягивая чек адвокату. – Скорее всего, не более двух-трех, – ответил Мейсон. – Об этом вам лучше спросить самого Дрейка. А вот и он. Раздался условный стук в дверь. Делла Стрит впустила детектива в кабинет. – Миссис Ансон, – сказал Мейсон, – это Пол Дрейк, руководитель Детективного агентства Дрейка. Весьма компетентный и честный сыщик. Вы можете доверять ему точно так же, как своему адвокату или врачу. – Добрый день, мистер Дрейк, – поздоровалась она. Детектив поклонился и проговорил: – Рад познакомиться с вами, миссис Ансон. – Пол, у меня совсем нет времени, – сказал Мейсон. – Через несколько минут у меня назначена встреча с клиентом. Миссис Ансон столкнулась со следующей проблемой: на протяжении нескольких дней кто-то ее преследует. Наблюдение, возможно, началось раньше, но она заметила это неделю назад. Сегодня она подошла к преследователю и предупредила, что в следующий раз при всех даст ему пощечину. Этот человек пригрозил привлечь ее к судебной ответственности и посоветовал заранее обратиться к адвокату. Поэтому она здесь. Дрейк усмехнулся. – Так вот, – продолжал Мейсон, – я рекомендовал ей нанять детектива, чтобы тот установил наблюдение за ее преследователем. Скажи, Пол, найдется у тебя хороший оперативник? – Конечно, – кивнул Дрейк, – мы сможем проследить за этим типом. – Постарайся установить, является ли он просто назойливым человеком, психопатом или же частным детективом. Если он детектив, необходимо узнать, на кого он работает. – Я все понял, – ответил Дрейк. – Если он не детектив, – продолжил Мейсон, – твой человек может действовать в качестве брата миссис Ансон или друга ее покойного мужа. Подбери ловкого, толкового оперативника, чтобы он навсегда отбил у этого человека охоту следить за женщинами. Дрейк посмотрел на миссис Ансон и спросил: – Можете ли вы описать его? – Попытаюсь, – сказала она. – Но он удивительно неприметный человек… – Как он одет? – спросил Дрейк. – Довольно скромно. – Рост? – Примерно пять футов восемь дюймов. – Возраст? – Лет тридцать – тридцать пять. – Полный или худощавый? – Ни то, ни другое. Довольно плотный, но не грузный. – Вы обратили внимание на его галстук? – Да, неяркий, такой же неприметный, как и костюм. Наверняка он был приобретен в магазине готовой одежды. – Я думаю, что это профессиональный детектив, – сказал Дрейк. – Хотя есть нечто странное. – Что? – Он одет не так, как одеваются при слежке в открытую. – Что такое слежка в открытую? – спросила миссис Ансон. Дрейк посмотрел на Мейсона и попросил: – Объясни ей, Перри. – В детективном деле, – сказал Мейсон, – имеется два вида слежки, миссис Ансон. Профессионального наблюдателя очень трудно обнаружить. Он делает все, чтобы не попадаться на глаза своему объекту. Если же он предполагает, что его заметили, сразу звонит в свою контору и просит замены. При слежке в открытую оперативник, наоборот, старается привлечь внимание объекта, чтобы тот понял, что за ним установлено наблюдение. Для этого он проделывает все, чего ждут от сыщика. Не заметить его просто невозможно. – Но кому может понадобиться слежка в открытую? – спросила миссис Ансон. – Оперативник при этом виде работы с объектом всегда работает с кем-то в паре, – улыбнулся Мейсон. – Что вы имеете в виду? – При слежке в открытую действуют двое. – Двое? – Да, партнер наблюдающего – человек, который входит в доверие к объекту. Это обычно случайный знакомый, который добивается того, чтобы знакомство быстро переросло в дружбу. – Я не сторонница скоропалительной дружбы, – сказала миссис Ансон. – Давайте посмотрим на дело под другим углом, – сказал Мейсон. – Предположим, вы случайно знакомитесь с женщиной, вкусы которой решительно во всем совпадают с вашими. К тому же она вам симпатична, отличается деликатностью, тактичностью и добросердечием. Едва ли вам может прийти в голову, что кто-то специально изучил ваши привычки и вкусы, а затем подослал к вам человека, который намеренно внушил вам уверенность, будто вы воистину родственные души с одинаковыми симпатиями и антипатиями, предрассудками и интересами. Планом предусмотрены частые встречи с этим человеком, и вы постепенно проникаетесь к нему доверием. – Продолжайте, – попросила Сельма Ансон. – В нужное время, – сказал Мейсон, – он сигнализирует второму оперативнику, ведущему слежку в открытую, и тот начинает ходить по пятам за объектом до того момента, когда объект не обратится к первому агенту со словами: «Посмотрите вон на того человека, который идет за нами. Вот уже дня три или четыре он не отстает от меня!» Если же объект окажется невнимательным, инициативу возьмет в свои руки сам агент и скажет: «Взгляните на типа, который повсюду нас сопровождает. Не поворачивайте головы, давайте дойдем до угла, там вы сможете его внимательно рассмотреть. Мне кажется, он следит за нами». – И для чего все это? – с явным интересом спросила Сельма Ансон. – Для того, – пояснил Мейсон, – что затем на какое-то время наступает затишье, но через день-два наблюдатель уже снова на месте, и первый оперативник говорит: «А ведь этот тип не оставляет нас в покое…» Естественно, вы начинаете рассуждать об этом, и агент непременно пожалуется: «Боже мой, ума не приложу, зачем кому-то вздумалось следить за мной?» Тяжело вздохнув, он неуверенно добавит: «Конечно, кое-какие основания имеются, но это до того сомнительно… просто не верится…» Естественно, вы спрашиваете: «Боже, какие же могут быть основания?» И вот тут-то оперативник выложит свои козырные карты. Давайте предположим, что объект подозревается в отравлении соседских кошек. – Кошек? – воскликнула Сельма Ансон. – Кошек, – подтвердил Мейсон. – Травит соседских кошек. Миссис Ансон нахмурилась. – Итак, – продолжал Мейсон, – оперативник заявляет: «Пожалуй, он действительно преследует меня. Понимаете, по соседству со мной проживают люди, которые обвиняют меня в отравлении их кошек. Я действительно терпеть не могу этих животных, об этом всем известно. Кто-то занялся истреблением кошек в нашей округе, а подозрение пало на меня. Вот я и подумал, не следит ли этот тип за мной в надежде раздобыть доказательства? На прошлой неделе околел какой-то очень породистый и дорогой кот, а его хозяин выкрикивал угрозы в мой адрес, не стесняясь в выражениях». Сельма Ансон внимательно слушала. – Затем, – сказал Мейсон, – агент рассуждает о людской мнительности и длинных языках, ну а объект, естественно, интересуется, являются ли подозрения соседей обоснованными. Оперативник после некоторого колебания скажет: «Хорошо, вам-то я могу признаться, потому что уверен, вы не станете злоупотреблять моим доверием. Действительно, я их травлю. Ненавижу кошек. Эти вредные твари рыскают по моему саду и охотятся на птичек, которых я стараюсь приручить. У меня устроены кормушки на окнах, очаровательные птички все время прилетают и требуют корма. Мне доставляет неизъяснимое наслаждение следить за тем, как они клюют зерна. Но проклятые коты узнали об этом и собираются у меня в саду. Я считаю, что люди обязаны присматривать за своими животными и не разрешать им разгуливать где вздумается. Ведь если у человека есть собака, он не разрешает ей свободно бегать по соседским участкам. В отношении же кошек у людей нет никакой ответственности, они смеются мне в лицо, когда я жалуюсь на их мерзких убийц, целыми днями прячущихся в моих кустах и подкарауливающих ручных пташек. Я объяснял соседям, что кормлю птичек, пусть они запирают своих кошек дома, но они не приняли меня всерьез. Что мне оставалось делать? Я купил отравы, закатал ее в сырой фарш и разбросал по саду, умоляя небеса, чтобы все коты, приходящие в мой сад охотиться на птичек, издохли». – А затем? – с неподдельным интересом спросила Сельма Ансон. – Затем объект наверняка воскликнет: «Господи, наши взгляды совпадают решительно во всем! Откровенно говоря, я тоже прикармливаю птичек на подоконнике и фотографирую их через стекло. У меня есть несколько превосходных снимков, но потом на меня ополчились все окрестные коты, и я хоть и не зашел так далеко, как вы, но все же подбросил отравы одному самому наглому коту, который не желал вылезать из моего сада». После этого оперативник поинтересуется, трудно ли было раздобыть отраву. И вот тут-то, ничего не подозревая, объект выложит все подробности и про яд, и про то, как он его использовал. Оперативник, понятно, имеет при себе миниатюрный диктофон, и на пленке будет зафиксировано каждое слово доверчивого объекта… Такой метод, конечно, дороговат, но бывают случаи, когда люди готовы выложить любые деньги, лишь бы добыть неопровержимые доказательства. – Я поняла, – расстроенно сказала Сельма Ансон. – Извините, – спросил Мейсон, – а не появилось ли у вас недавно новой приятельницы, перед которой вы стали откровенничать или могли бы пойти на откровенность? Миссис Ансон нахмурилась. – Пожалуй, да, – призналась она после некоторой паузы. – Кто? – спросил Мейсон. – Я собиралась на лекцию о Мексике и древней культуре майя, – сказала миссис Ансон. – Я решила заранее познакомиться с темой, отправилась в библиотеку и взяла книгу о Юкатане. Через некоторое время свободное место за моим столиком заняла женщина, у которой тоже была книга про Юкатан. Она обратила внимание на то, что я читаю. Ну а я взглянула на ее книгу. Мы улыбнулись друг другу и разговорились. Я сообщила ей про лекцию, на которую намеревалась попасть вечером. Выяснилось, что и она собирается туда же. – Как ее зовут? – Дороти Грегг. – Сколько ей лет? – Примерно моих лет. – Она замужем? – Вдова. – Вы с ней еще встречались? – После лекции мы зашли в кафе выпить кофе с вафлями, ну и на следующий день я пригласила ее к себе в гости. – На обед? – Да, я устроила для нее обед. В глазах Мейсона появился интерес. Сельма Ансон внезапно переменила тему: – Хорошо, мистер Дрейк. Сколько денег мне следует вам заплатить и когда мы начнем? – Я думаю, достаточно будет ста пятидесяти долларов, – ответил Дрейк. – Оперативник будет вам стоить пятьдесят долларов в день и, разумеется, дополнительные расходы: такси и все прочее. Детектив последует за вами, когда вы выйдете отсюда. Когда появится ваш преследователь, приложите носовой платок к правому глазу, словно в него что-то попало. Уберите платочек, посмотрите на своего преследователя, а затем отведите глаза. – Что я должна делать потом? – Ничего, – ответил Дрейк. Сельма Ансон поднялась с кресла. – С вашей стороны, господа, было весьма любезно принять меня, и я хочу, чтобы вы знали, как я вам признательна. Мистер Мейсон порекомендовал мне Детективное агентство Дрейка, и я выписала вам чек на сто пятьдесят долларов одновременно с чеком для мистера Мейсона. Теперь, по всей вероятности, вы захотите, чтобы я познакомилась с вашим оперативником и… – О нет, – сказал Дрейк. – Я думаю, будет гораздо лучше, если вы не увидите его. – Но я все равно его замечу, когда он начнет наблюдать за мной! – Только не моего оперативника, – усмехнулся Дрейк. – К тому же он будет следить не за вами, а за вашим преследователем. – Так что же мне делать? – спросила она. – Подождите минутку, – сказал Дрейк. Он поднял трубку телефона на столе Мейсона, набрал номер и произнес: – Говорит Пол Дрейк. Тридцать два восемьдесят шесть девяносто один, немедленно. Он положил трубку. – До чего таинственно! – сказала Сельма Ансон. – Секрет фирмы, – усмехнулся Дрейк. – Не проводите ли вы теперь меня к лифту, миссис Ансон? – Чтобы ваш человек мог на меня посмотреть? – улыбнулась она. Дрейк покачал головой. – Послушайте, – сказала она, – он спустится вместе с нами в лифте и… – Это я хочу спуститься вместе с вами в лифте, – сказал Дрейк, – чтобы купить сигареты в киоске вестибюля. – Я поняла, – улыбнулась миссис Ансон. Дрейк встал с места и открыл дверь. – Так мы идем или нет? – спросил детектив. Глава 3 Через два дня Мейсону вновь пришлось вернуться к делу таинственного преследователя. В дверь его кабинета раздался условный стук, и Делла Стрит впустила Пола Дрейка. Детектив устроился в своем любимом черном кожаном кресле для посетителей, упершись спиной в один подлокотник и перекинув ноги через другой. – Ну, – сказал он, – тебе, Перри, наверное, будет интересно узнать о развитии того дела с «хвостом»? – Выяснил что-нибудь? – спросил Мейсон. – Личность преследователя. – Ты хочешь, чтобы я доложил клиентке о результатах? – Я уже сам доложил ей, Перри. Она поручила мне проинформировать тебя, но у меня возникло такое ощущение, что твоя клиентка что-то скрывает. – То же самое, – заметил Мейсон, – можно сказать о девяноста процентах клиентов, которые обращаются к услугам адвоката. Я часто задумываюсь, бывают ли полностью откровенны пациенты в кабинете врача… Ну так как обстоят дела с Сельмой Ансон? За ней действительно следили? – Да, следили. Она не ошиблась. – Что это было, Пол? Слежка в открытую? Дрейк покачал головой: – Не угадал, Перри. – Едва ли это был детектив-профессионал, – сказал Мейсон. – Ты прав. – Кто же он? – Дилетант чертов. – Твой оперативник засек его? – Не сразу, – сказал Дрейк. – Твоя миссис Ансон на самом деле напугала преследователя. Он понял, что слова о пощечине при следующей встрече не являются пустой угрозой, она бы действительно отхлестала его по щекам. После этого преследователь держался от нее на порядочном расстоянии, но все равно старался за ней следить, так что у моего оперативника ушло почти полдня, чтобы его обнаружить. – Что дальше? – После этого он повис на хвосте у «хвоста», – усмехнулся Дрейк. – Особого труда это не представляло. Его зовут Ральф Белл Бэйрд. Вместо того чтобы арендовать машину для наблюдения, он использовал свою собственную. Разумеется, мой парень записал номер и позвонил в контору. Мы проверили номер, узнали имя владельца и его адрес. Моему оперативнику даже не понадобилось долго следить за ним. Очевидно, Бэйрду ни разу даже не пришло в голову, что преследователь может в одно мгновение превратиться в преследуемого. Оказалось не слишком сложно выяснить, что старался Бэйрд для человека по имени Джордж Фостер Финдли, проживающего по адресу Монроз-Хайтс, десять тридцать пять. Бэйрд ежедневно появляется вечером по этому адресу и докладывает ему о результатах. – Кто такой Финдли? – спросил Мейсон. – Вот это уже вопрос поинтересней, – улыбнулся Дрейк. – Когда я сообщил миссис Ансон об отчетах Бэйрда Джорджу Финдли, она очень разволновалась. Я сообщил ей про Ральфа Бэйрда все, что удалось выяснить. Он продает недвижимость, работая на комиссионной основе, имеет возможность свободно распоряжаться временем и отдыхать по своему усмотрению. Очевидно, он по собственной инициативе взялся следить за миссис Ансон и докладывать Джорджу Финдли. Этому Финдли двадцать восемь лет. Он торгует подержанными автомобилями. Не женат, игрок и гуляка, швыряет деньги направо и налево, тратит их сразу, как только заработает, если не быстрее. У меня не было времени установить характер отношений между Бэйрдом и Финдли, но, несомненно, между ними имеются дружеские связи, которые, возможно, подкрепляются какими-то деловыми соображениями. Так или иначе, когда я доложил Сельме Ансон, что Ральф Бэйрд действует в интересах и по заданию Джорджа Финдли, она просто окаменела. Твоя клиентка, Перри, не просто разволновалась, а была перепугана до смерти. Я ей сказал, что, если она желает, чтобы мы выяснили всю подноготную Финдли, мы сможем это сделать, если же у нее не имеется на то особых причин, то не стоит тратить деньги. Она поблагодарила и попросила дать окончательный счет – больше ей от нас ничего не требуется. Тогда я предложил ей, чтобы мой оперативник нагнал страха на ее преследователя. – Как? – спросил Мейсон. Дрейк усмехнулся: – Имеется много способов. Один из наиболее эффективных – поручить оперативнику на протяжении нескольких часов ходить по пятам за объектом, затем привязаться к преследователю, обвинив его в слежке за самим оперативником. Оперативник должен быть высоким, сильным парнем, умеющим постоять за себя, побывавшим во многих опасных переделках, что должно быть написано у него на лице. Ну а после того, как он схватит преследователя за шиворот, пару раз встряхнет его, побеседует с ним в соответствующих выражениях, а то и отвесит несколько оплеух, у шпиона надолго отпадет желание совать нос не в свои дела. – Что сказала миссис Ансон? – Ничего такого она не захотела. Теперь, когда ей стал известен тот, кто стоит за всем этим, она в состоянии сама справиться с делом. – Другими словами, она знает Джорджа Финдли? – Этого она не сказала, но я не сомневаюсь, что знает. – Что ж, – сказал Мейсон, колеблясь, – я не хочу брать с нее денег за услуги, которых мы ей не оказали. Очевидно, ей следует возвратить часть гонорара. У тебя записан ее адрес, Делла? Делла Стрит утвердительно кивнула. – Позвони ей, – сказал Мейсон, – и сообщи о том, что мы можем возвратить ей часть денег, удержав тридцать пять долларов в виде компенсации за потраченное время. – Он повернулся к Дрейку: – Если она получит от меня эти шестьдесят пять долларов, возможно, она пожелает уплатить их тебе за сбор информации о Джордже Финдли. Дрейк покачал головой: – Я уверен, что она знает Финдли. Более того, мне кажется, ей известна и причина его поступка. – Ты имеешь в виду слежку? – Да, она явно перепугалась. – Она тихая, утонченная, прекрасно одетая, воспитанная вдова, – сказал Мейсон. – Чего может ожидать Финдли или кто угодно от слежки за ней? – Загадка, – согласился Дрейк. – В том, как она проводит время, нет ничего предосудительного. Но, возможно, миссис Ансон встречается с человеком или людьми, которые интересуют Финдли? – Она тебе ни на что не намекнула? – Она замкнулась в себе, как моллюск, – сказал Дрейк. – Ей не терпелось поскорее получить от меня окончательный счет и распрощаться. – Хорошо, – сказал Мейсон, – мы ей позвоним и возвратим часть денег. Может быть, со мной она будет более откровенной. – Сомневаюсь, – усмехнулся Дрейк. – Она стала удивительно неразговорчивой. – Детектив потянулся, зевнул и встал с кресла. – Не спеши возвращать деньги, Перри, пока не выяснишь, в чем суть дела. По-моему, тебе еще придется заниматься ее проблемами. – Здорово работаешь, Пол! – улыбнулась Делла Стрит детективу. – Благодарю, красотка, – ответил Дрейк и вышел из кабинета. Мейсон кивнул секретарше, Делла протянула руку к телефону. В то же мгновение раздался звонок внутреннего телефона. – В чем дело, Герти? – спросила Делла, сняв трубку. Брови у нее поползли вверх, лицо приобрело удивленное выражение, поэтому Мейсон был заранее подготовлен к неожиданностям. Прикрыв ладонью трубку, девушка повернулась к Мейсону. – Угадай, кто? – спросила она. – Уж не Сельма ли Ансон? – Да. – Спроси Герти, расстроенный ли у миссис Ансон вид. Пол Дрейк говорил о ее неожиданной замкнутости. Мне как-то трудно представить ее напуганной. Уж не ошибся ли Пол? – Как она выглядит, Герти? – спросила Делла Стрит в трубку. – Понятно, дело срочное… Скажи ей, что увидеть мистера Мейсона без предварительной договоренности очень трудно. Действительно крайняя необходимость?.. Хорошо, Герти, я посмотрю, что можно сделать. – Положив трубку, Делла повернулась к адвокату: – Она подавлена. Снова дело, не терпящее отлагательств. – Это я понял из твоего разговора с Герти. Какое у нас расписание на сегодня? Скоро должен появиться Смит? – Он уже опаздывает на пять минут. – Что ж, – сказал Мейсон, – в таком случае пригласи ее. Ну, а мистер Смит подождет немного в приемной. Если ему действительно нужно меня видеть, впредь будет аккуратнее… Надеюсь, у нее и правда срочное дело, но так или иначе надо ее отучить являться сюда когда вздумается. Делла Стрит вышла в приемную и возвратилась с Сельмой Ансон. – Мое время рассчитано по минутам, миссис Ансон, – сказал Мейсон. – На ваше счастье, следующий клиент опаздывает, поэтому я имею возможность выслушать вас. Постарайтесь изложить суть дела покороче, без всяких отступлений. Она кивнула и опустилась в большое кожаное кресло для посетителей. – Пол Дрейк выяснил имя человека, который установил за мной слежку, – глубоко вздохнув и посмотрев адвокату в глаза, сообщила посетительница. – Я знаю, – сказал Мейсон. – Дрейк был у меня, и в общих чертах мне уже известно о результатах. – Что ж, – сказала миссис Ансон. – Ральф Бэйрд, мой преследователь, – знакомый Джорджа Финдли, продавца подержанных машин. – Имя Финдли вам о чем-то говорит? – спросил Мейсон. – Дрейк обратил внимание на то, что вы замерли, когда он сообщил о его причастности к этой истории. – Послушайте, мистер Мейсон, – горячо сказала она. – Я знаю, как вы заняты, и понимаю, какая наглость с моей стороны являться и отнимать время у другого клиента. Сейчас я изложу вам все без утайки, стараясь быть максимально краткой… Ее прервал телефонный звонок. Делла сняла трубку и сообщила Мейсону: – Приехал мистер Смит. – Пусть Герти ему объяснит, что, поскольку он опоздал, я принял клиента со срочным делом. Ему придется подождать несколько минут. Если ему это не нравится, он может уйти. Делла Стрит передала Герти распоряжение адвоката. Мейсон снова повернулся к Сельме Ансон. – О, – сказала она, – я попала в совершенно безумную историю. Понимаете, я вдова и далеко не молода. И вот я влюбилась… Его зовут Дилейн Арлингтон. Он замечательный человек, вдовец. Детей у него нет. Единственные родственники – племянники и племянницы, дети двух его братьев, Дугласа Арлингтона и Оливера Арлингтона. – Дуглас умер? – спросил Мейсон. Она кивнула. – Оба брата Дилейна и их жены умерли, но остались дети. Племянники и племянницы, как я уже сказала. Некоторые очень неплохие люди, другие… Дилейн овдовел семь лет назад. Мы встретились, и он впервые за все эти годы… увлекся. Одна из его племянниц считает это замечательным. Она такая приятная, добрая девушка. Но вторая племянница, Милдред, называет меня хищницей, от которой дядюшку нужно всячески оберегать. Допускаю, что она преданный друг для тех, кто ей нравится, но ко мне она относится враждебно. Ею создана целая система всесторонней опеки над Дилейном. Я угодила прямо под ее огонь. – И? – поторопил Мейсон. – И, – сказала миссис Ансон, – Джордж Финдли хочет жениться на Милдред. Судя по тому, что я слышала про этого человека, он самый настоящий охотник за приданым. – И что? – спросил Мейсон. – То, – сказала она, – что Финдли, желая усилить позицию Милдред и свою, разумеется, хочет выяснить обо мне нечто такое, что помогло бы Милдред настроить дядюшку против меня. Он дорого бы заплатил за возможность предоставить Дилейну доказательства моей корысти. – А это не так? – поинтересовался Мейсон. – Нет. – Вы обеспечены? – спросил Мейсон. – В достаточной степени, чтобы вести тот образ жизни, какой мне нравится. – А мистер Арлингтон? – Он очень богат. – Он мог бы договориться с племянницами и племянниками на финансовой основе? – Они хотят получить все. – Вы сказали, что одна из них соблюдает его интересы? – Это Дафна. Она заявляет, что поскольку Дилейн сам заработал свое состояние, деньги принадлежат ему и он имеет полное право распоряжаться ими по собственному усмотрению. То есть если он захочет жениться, это его дело. Почему он должен и дальше жить в одиночестве? – Вы с ней познакомились? – Дафна сама ко мне приехала. Посмотрела в глаза и прямо сказала, какова цель ее визита. Она хотела бы выяснить, та ли я женщина, которая способна сделать ее дядюшку счастливым, или же авантюристка, заинтересованная лишь в его богатстве. – Она вам так и сказала? – Дафна всегда говорит то, что думает. Она честная, искренняя, порядочная молодая женщина. – А вторая племянница? – спросил Мейсон. – Милдред – дочь другого брата Дилейна. Она полная противоположность Дафне – эгоистичная, хитрая интриганка, полностью лишенная чувства жалости… Я не имею права отнимать у вас больше времени, мистер Мейсон, но должна подчеркнуть, что в сложившихся обстоятельствах вверяю вам свою судьбу. – Что именно вы имеете в виду? – Мои интересы. – Каковы же ваши интересы? – спросил Мейсон, слегка прищурившись. – Мое счастье, – ответила она. – Похоже, – улыбнулся Мейсон, – этот вопрос надлежит решать вам вдвоем с Дилейном Арлингтоном. К адвокату с такими задачами не обращаются. – У меня нет времени на подробные объяснения, – сказала она. – Вы очень заняты, но есть дела, которые… – Говорите, – потребовал Мейсон, – прямо сейчас. Она глубоко вздохнула. – Джордж Финдли, – сказала она, – заявил Милдред, что я самая настоящая авантюристка… – Продолжайте, – попросил Мейсон. – Об этом я уже слышал. – И, – быстро сказала посетительница, – он утверждает, что я отравила своего мужа, чтобы получить за него страховку. – О-о! – только и сказал Мейсон. Она смотрела на него с напряженным выражением лица. – Вы действительно убили своего мужа? – спросил Мейсон. – Конечно, нет! – Что явилось причиной его смерти? – В заключении о смерти сказано об остром гастроэнтеритном приступе вследствие пищевого отравления. Гастроэнтерит – воспалительное заболевание желудка и тонкого кишечника. Обычно сопровождается поражением толстого кишечника. Мейсон нахмурился. – Так обстоят дела, – сказала она. – Джордж Финдли по собственной инициативе решил проверить заключение о смерти. Это страшный человек. – Вы хорошо его знаете? – спросил Мейсон. – Я встречалась с ним, – сказала миссис Ансон. – Я провела в его обществе, наверное, не более двадцати минут. Он действует исподтишка, держится на заднем плане и стреляет из укрытия, не упуская ни одной возможности доставить неприятность. Послушайте, мне необходимо сообщить вам множество других подробностей, выслушать которые вы сейчас не можете. Я хочу, чтобы вы взялись защищать мои интересы. Защищать всесторонне, я вас ничем не ограничиваю. Я хочу, чтобы вы поручили мистеру Дрейку провести расследование, которое посчитаете необходимым. Но я хочу иметь дело лишь с одним человеком. Мистеру Дрейку я постеснялась это сказать. Я выписала чек на тысячу долларов, мистер Мейсон, вот он. Больше я не стану вас задерживать. И обещаю в следующий раз обязательно позвонить и договориться о встрече. Но сегодня я слишком расстроена, чтобы… Мне было необходимо повидать вас немедленно. – Подождите, задержитесь еще на несколько минут, – сказал Мейсон. – Мистер Смит опоздал к назначенному сроку, и поэтому он вполне может подождать еще. Она покачала головой и сказала: – У вас появится множество вопросов, на которые я должна буду дать обстоятельные ответы, мистер Мейсон. Моя основная цель – поручить вам представлять меня в дальнейшем. Вам я доверяю и не сомневаюсь, что лучшего защитника я бы никогда не нашла. – Мне потребуются, – сказал Мейсон, – адрес Дилейна Арлингтона и… – Господи, вы намерены нанести ему визит? – Конечно, нет, – ответил Мейсон. – Но я должен познакомиться с людьми, имеющими отношение к этому делу. Мне нужны адреса племянников и племянниц мистера Арлингтона. Сообщите моей сотруднице по приему посетителей, Герти, все имена и адреса. Пусть она все подробно запишет. Вы можете выйти из кабинета через приемную. Мейсон повернулся к секретарше. – Делла, – сказал он, – пригласи мистера Смита. Глава 4 – В приемной находится Д.А. Арлингтон, – сказала Делла Стрит. – С ним молодая девушка. Ее имени он не назвал. Просто сказал, что хочет поговорить с тобой по чрезвычайно важному делу. – Арлингтон, Арлингтон… – повторил адвокат. – Очень знакомая фамилия. – Сельма Ансон, рассказывая о своем счастье, – улыбнулась Делла Стрит, – называла имя Дилейна Арлингтона. Ты не думаешь, что это он и есть? – Бог мой! – воскликнул Мейсон. – Конечно, это он. Если мы не будем соблюдать осторожность, нас незаметно преобразуют в брачное агентство. Ситуация осложняется! – Как ты думаешь, что ему надо? – спросила Делла Стрит. – Он заявил, что дело очень личное, поэтому он может обсудить его только с тобой. – Для нас это проблема, Делла, – заметил Мейсон. – Как быть в этой ситуации с адвокатской этикой? Меня наняла Сельма Ансон, поэтому я не могу с чистой совестью представлять мистера Арлингтона по ее делу, не сообщив ему о миссис Ансон и не обрисовав ее позицию. К тому же, как мне кажется, ему нужно совсем не это. С другой стороны, я не вправе сказать мистеру Арлингтону, что миссис Ансон моя клиентка, если он этого не знает. По-моему, она не стремится афишировать наше сотрудничество. – А на заднем плане, – сказала Делла Стрит, – маячит приятель Милдред, который утверждает, что Сельма Ансон отравила своего мужа, чтобы получить страховку и унаследовать его состояние. – Ладно, пригласи мистера Арлингтона, и посмотрим, что он за человек. Не забудь спросить его полное имя и адрес. Делла Стрит подняла трубку и сказала: – Герти, запиши адрес мистера Арлингтона. Шеф примет его только на несколько минут, сегодня утром мы очень заняты… А, ты уже все сделала?.. Хорошо, пусть он подождет еще немного. – Она положила трубку и сообщила Мейсону: – Сельма Ансон сказала Герти адрес Дилейна Арлингтона. Этот человек назвал тот же адрес. Так что теперь мы знаем, с кем имеем дело. – Хорошо, – сказал Мейсон, – пригласи их. Делла Стрит вышла и вскоре вернулась в кабинет с высоким мужчиной пятидесяти пяти лет со стройной для его возраста фигурой. Лицо его было чисто выбрито, в темных волосах серебрилась седина. Пришедшей вместе с ним молодой женщине исполнилось двадцать пять. Это была блондинка с широко распахнутыми голубыми глазами, которые придавали ее лицу выражение необычайной искренности и доброты. Арлингтон сделал несколько шагов вперед, протянул руку и сказал: – Благодарю вас за то, что вы согласились принять нас, мистер Мейсон. Меня зовут Дилейн А. Арлингтон. Это моя племянница, Дафна. Я в состоянии оплатить потраченное на нас время. Но дело является абсолютно конфиденциальным… Мейсон остановил его, подняв руку. – Одну минутку, – сказал он. – Прежде чем перейти к делу, нам необходимо обсудить кое-какие детали. К столу адвоката подошла Дафна, протянула Мейсону руку и улыбнулась: – Дядя Ди страшно импульсивен, мистер Мейсон, – сказала она. – Когда мне предстоит что-то делать, я стараюсь как можно скорее исполнить задуманное и покончить с тем, что не дает мне покоя, – сказал Арлингтон. – К чему преамбулы? – Адвокат, – сказал Мейсон, – добившись известности, становится ее рабом. У него в пять раз больше дел, чем он в состоянии сделать. Поэтому, естественно, он весьма придирчиво отбирает те дела, за которые хочет взяться. Старается заранее определить, сколько времени и усилий потребуется на успешное доведение до конца того или иного дела, интересно ли оно и стоит ли за него браться вообще. Не следует также забывать, что у процветающего адвоката много иных забот, если можно так выразиться. Например, я представляю несколько страховых компаний. Так что прежде чем взяться за дело, я должен удостовериться… – Вот тут как раз и могут возникнуть проблемы, – сказал Арлингтон. – Я хочу посоветоваться с вами в отношении одной страховой компании. – Какой именно? – спросил Мейсон. – «Двойное страхование от несчастных случаев». – Адвокату, – после паузы сказал Мейсон, – необходимо предварительно переговорить с предполагаемым клиентом, чтобы узнать, в чем заключается проблема. Но если случится, что он представляет противоположные интересы, иной раз заявление, сделанное предполагаемым клиентом, вызывает неловкость. Поэтому я предлагаю следующее, мистер Арлингтон. Расскажите в общих чертах, подчеркиваю, в общих, о вашем деле. Не давайте мне информации, которую вы не хотели бы разглашать, зная, что я представляю страховую компанию «Двойное страхование». – Вы их представитель? – спросил Арлингтон, в его голосе внезапно послышалась враждебность. – В настоящий момент, – улыбнулся Мейсон, – я не связан с ними никакими обязательствами, но, как мне помнится, я представлял кое-кого из сотрудников этой компании в личном деле. Кроме того, у нас было дело, где заинтересованной стороной являлась эта компания. Прошу вас, опишите без подробностей суть вашего дела, мистер Арлингтон, а потом мы проверим по картотеке наши взаимоотношения с этой компанией. Немного успокоившись, Арлингтон сказал: – Знаете ли вы некоего Германа Дж. Болтона, представителя этой компании? – Я не помню, – нахмурившись, сказал адвокат. – Но мы проверим это после того, как вы объясните, какую роль он играет в вашем деле. Я уже упомянул, что у нас имеется картотека, где по алфавиту записаны все люди, с которыми мы поддерживаем отношения. Итак, какова суть затруднений, мистер Арлингтон? – Я хочу жениться, – ответил Арлингтон. – А этот человек, Болтон, будь он проклят! Я… – Успокойся, дядя Ди! – сказала Дафна. – Не принимай все так близко к сердцу. Ты ведь помнишь слова доктора про твое давление? Арлингтон глубоко вздохнул, постарался расслабиться и сказал: – Мистер Мейсон, тут любой разозлится! – Говорите, – подбодрил адвокат. – Нам здесь приходится выслушивать самые невероятные истории. – Билл Ансон был моим другом. Он занимался продажей недвижимости. Он хотел продать мне хорошее имение, и я заинтересовался. Сделка выглядела весьма выгодной. Несколько лет до этого я вел жизнь одинокого волка, а затем, очевидно, позволил себе попасть в слишком большую зависимость от любви и преданности родственников. – Каких родственников? – спросил Мейсон. – Детей моих умерших братьев, Дугласа и Оливера Арлингтонов, а в особенности от присутствующей здесь Дафны. – Сколько всего детей было у ваших братьев? – спросил Мейсон. – Четверо, – ответил Арлингтон. – Дафна, моя племянница, и ее кузина Милдред, дочь Оливера, а также двое сыновей Дугласа – Фоулер Арлингтон, женатый на исключительно милой девушке, ухаживающей за мной так, как будто я ее родной отец, и младший сын Дуга – Марвин, тоже женатый. – Продолжайте, – попросил Мейсон. – Фоулер Арлингтон и его жена Лолита устроили семейный ужин с традиционным мясом, зажаренным на решетке над углями. В тот раз в честь моего дня рождения подавали мое любимое блюдо – крабовый салат. Билл Ансон должен был срочно увидеться со мной по вопросу приобретения недвижимости, о которой я говорил. Фоулер сказал: «Почему бы тебе не пригласить Билла с женой на наш ужин? Потом ты сможешь с ним спокойно поговорить о делах». – Билла Ансона и его жену? – уточнил Мейсон. – Конечно, – раздраженно сказал Арлингтон. – Кто же приглашает человека на семейное торжество без жены? – Вы хорошо знали жену Билла, как и его самого? – спросил Мейсон. – Вообще-то я с ним был просто знаком, – сказал Арлингтон. – Но Фоулер знал Билла и Сельму гораздо лучше. Они сотрудничали, и их знакомство постепенно переросло, как мне кажется, в дружбу. – Продолжайте, – сказал Мейсон. – Это оказалась очень неудачная вечеринка. Я уже сказал, крабовый салат – мое любимое блюдо, и Лолита приготовила его в огромном количестве. Но вся беда в том, что когда я начинаю нервничать из-за каких-то деловых вопросов, то теряю самообладание, есть мне не хочется… Повышенное давление, этим все сказано. В предложенной сделке что-то мне не понравилось, какой-то пустяк. Я был готов заключить ее, но внезапно возник вопрос о каких-то местных постановлениях, я рассердился и высказал Биллу свое мнение. Он страшно разочаровался. Билл был полной противоположностью мне. Когда он начинал из-за чего-то горячиться, то набрасывался на еду, уверяя, что пища благотворно влияет на его нервную систему. Салат оказался недоброкачественным, возможно, он просто перестоял на солнце. Все почувствовали недомогание, меня тошнило, да и остальных тоже. Лолита тут ни при чем. Очевидно, крабы были не первой свежести, слишком долго лежали в холодильнике. Во всяком случае, торговец обвинил Лолиту и Милдред в приготовлении салата заранее. А они ходили в парикмахерскую. День был жаркий, по всей вероятности, салат не сразу убрали в холодильник после того, как приготовили. Не знаю, но все разболелись. А Билл, который съел огромное количество салата, не выжил. Видите ли, у него была язвенная болезнь, ну и одно наложилось на другое. Фоулера и Дафну выхаживали врачи. Пищевое отравление – одно из тех тяжелых воспоминаний, о которых мы предпочитаем забыть. Естественно, Лолита и Милдред из-за этого ужасно переживали. У Милдред есть знакомый адвокат, так он ей сказал, чтобы она никому не говорила о том, что салат оставался на столе, а не был сразу убран в холодильник. После этого мы изредка встречались с Сельмой Ансон. Понимаете, я чувствую себя косвенным виновником ее несчастья. Но она сама мне сказала, что теперь мы уже не в силах возвратить Билла и… – Одну минутку, – сказал Мейсон. – Должен ли я понять, что постепенно вы стали чаще встречаться с миссис Ансон? – Из-за трагедии, – ответил Арлингтон, – я чувствовал себя обязанным закончить начатое Биллом дело о приобретении недвижимости. Ему полагались солидные комиссионные, а я догадывался о нужде Сельмы в деньгах. Это доказывает, что я совсем не знал Сельму. – Что вы имеете в виду? – уточнил Мейсон. – Эта женщина – гений в бизнесе, – ответил Арлингтон. – Она получила деньги по страховке и комиссионные Билла и так умно ими распорядилась, вложив в выгодные акции, что с тех пор может не беспокоиться за свое будущее, получая солидные проценты. – Когда все это случилось? – спросил Мейсон. – Я имею в виду обед, на котором отравился мистер Ансон? – Приблизительно тринадцать месяцев назад. – Какая страховая компания выплатила деньги вдове? – Я же вам сразу сказал, – раздраженно ответил Арлингтон, – «Двойное страхование от несчастных случаев». – Нет, – сказал Мейсон, – вы говорили о каких-то недоразумениях или неприятностях с этой компанией, но ни словом не упомянули, что именно она выдала страховой полис мистеру Ансону. – Да, на сто тысяч. Они выплатили всю сумму без проволочек, но теперь вновь занялись пересмотром дела. – Что заставило их этим заняться? – спросил Мейсон. – Это долгая история, – ответил Арлингтон. – Совместно с Сельмой Ансон я принял участие в одной операции с недвижимым имуществом, нам пришлось чаще видеться, я понял, какая она умная и очаровательная женщина, и… Черт возьми, мистер Мейсон, я хочу жениться! – На Сельме Ансон? – Да. – Есть причины, по которым вы не можете жениться? – спросил Мейсон. – Конечно, есть. – Что за причины? – Сельма. – Что вы хотите сказать? – Она не хочет выходить за меня замуж. – То есть она недостаточно любит вас? – спросил Мейсон. – Она его очень любит, – вмешалась Дафна. Арлингтон повернулся к племяннице, нахмурился, вздохнул и сказал недовольно: – Она мне этого не говорила. – Возможно, тут я могу кое-что пояснить, – сказала Дафна. – Семья ополчилась против нее, против дядиной женитьбы… И совершенно необоснованно. – Называют же они какие-то причины? – спросил Мейсон. – Вас интересуют, – уточнила Дафна, – истинные причины или вы желаете услышать те, которые они называют? – И то, и другое, – усмехнулся Мейсон. – Подлинные причины, – сердито сказала Дафна, – совершенно очевидны – семья боится, что дядя с миссис Ансон будут счастливы вдвоем. И если дядя Ди первым уйдет от нас, Сельма Ансон унаследует все его состояние. – Ну, а называемая ими причина? – спросил Мейсон. Дафна заколебалась. – Я слушаю вас, – сказал Мейсон. – Ну, – начала девушка, – они считают, что дяде Ди рискованно жениться на вдове человека, умершего от пищевого отравления… при обстоятельствах, о которых вы слышали. Мейсон посмотрел на Арлингтона. – Вы имели возможность часто видеться с Сельмой Ансон после смерти ее мужа и полюбили ее? – Да. – Как давно? – Как давно что? – Давно ли вы ее полюбили? – Разве можно сказать, когда такое случается? После того, как ты достигаешь зрелости, любовь не случается внезапно, словно перелом ноги или нечто подобное. Разве можно сказать, что я влюбился в Сельму в два тридцать пополудни, в четверг, двадцатого числа? – Как давно? – снова спросил Мейсон. – Не могу сказать. – Когда приблизительно? Это важно. – Хорошо, – сказал Арлингтон. – Я понял, что люблю ее, месяца через два после смерти Билла, но если уж быть честным, то влюбился я раньше, просто не хотел себе в этом признаваться. – Еще до смерти Билла Ансона? – уточнил Мейсон. – Я не понимаю, куда вы клоните? Вы… – Никуда я не клоню, – сказал Мейсон. – Просто пытаюсь выяснить обстоятельства дела. – Билл Ансон был моим другом, – сказал Арлингтон. – Разумеется, я понимал, что он удачно женился, но у меня не было никаких задних мыслей на этот счет. Я никогда не ухаживал за Сельмой, если это вас интересует. – Меня интересует только то, – сказал Мейсон, – что имеет отношение к делу. – Черт возьми! – воскликнул Арлингтон. – За последнее время я выслушал столько гадостей, в особенности от Милдред! Не хватает мне только скандала в связи с браком. А теперь еще появляется этот агент страховой компании… – Как, вы сказали, имя агента? – Герман Болтон. – И чего он хочет? – Он начал проводить расследование, расспрашивать всех о том обеде. Вроде бы страховая компания не вполне удовлетворена, хотя поначалу они выплатили страховую сумму без промедлений. Идут разговоры о возобновлении дела. Они могут это сделать, мистер Мейсон? – Все зависит от обстоятельств, – ответил адвокат. – Они могут заявить, что страховка была выплачена при обстоятельствах, которые дают им основания требовать ее возвращения. – И они смогли бы получить деньги назад? – Снова возникает вопрос о доказательствах незаконности получения денег, – ответил Мейсон. – Возможно, им удалось бы подтвердить ошибочность выдачи страховки, доказать обман… – Какого рода обман? – спросил Арлингтон. Мейсон заколебался. – Доказать, что Сельма Ансон намеренно отравила своего мужа, – решительно произнесла Дафна. – Я спрашиваю мистера Мейсона! – рассердился Арлингтон. – И мистер Мейсон из деликатности не хочет этого говорить, – сказала Дафна. – Честно говоря, – произнес адвокат, – я не знаю всех фактов. На чем вы основываете свое предположение, мисс Арлингтон? – На тех вопросах, – ответила Дафна, – которые мне задавал Болтон. Этот тип считает, что Билл Ансон не умер от пищевого отравления. Вроде того что он заболел, но стал поправляться, и тогда ему дали смертельную дозу яда, от которого он и погиб. – Что ты такое несешь, Дафна? – вмешался Арлингтон. – Откуда нам знать, что на уме у Болтона? – Возможно, ты и не догадываешься, а я знаю, – возразила Дафна. – Болтон сообщил тебе то, чего не говорил мне? – спросил Арлингтон. – Думаю, он высказал мне между строк гораздо больше, чем хотел, – упрямо сказала Дафна. – Дядя Ди, куда разумнее смотреть правде в глаза, а не прятать голову в песок, как страус. – Как вы понимаете, я угодил из огня да в полымя, – сказал Арлингтон. – Сельма ни за что не согласится стать моей женой, если страховая компания начнет распускать такие слухи. – Разве они начали только распускать слухи? – сказала Дафна. – Это было бы еще полбеды. Болтон, не таясь, начал допрашивать меня и всех остальных о том, сколько крабового салата было съедено в тот злополучный день и не знаю ли я, кто оставил его стоять на кухонном столе, пока Милдред и Лолита ходили в парикмахерскую. Он выпытывал, что мне известно о такого рода заболеваниях. У нас были сравнительно легкие желудочно-кишечные приступы, и мы все довольно быстро поправились. Болтон выспрашивал, не стал ли Билл Ансон тоже поправляться, перед тем как у него неожиданно случилось обострение и он умер. – Ну, – сказал Арлингтон, – кота выпустили из мешка, мистер Мейсон. Я хочу, чтобы вы напугали до смерти эту страховую компанию, заставили их пойти на попятный и замолчать. Мне достаточно неприятностей и без них! – Вы полагаете, что следствие, предпринятое страховой компанией, заставит миссис Ансон отказаться от замужества? – Конечно. И я скажу вам кое-что еще. Эта женщина не из тех, кто пойдет туда, где ее не желают видеть. До тех пор, пока моя семья питает к ней враждебные чувства, она не согласится стать моей женой. – Разумеется, – сказал Мейсон, – вопрос можно было бы решить, поговорив с родственниками начистоту. Можно им сообщить, каковы ваши намерения в финансовом плане. Можно также напомнить лишний раз, что вы имеете полное право не упоминать своих племянников и племянниц в завещании, если такова будет ваша воля. – Я не стану этого делать, – возразил Арлингтон. – Я никогда не пойду на это. Они – моя семья. Единственно близкие люди, которые у меня были и есть. Но если я захочу вторично жениться и в своем завещании пожелаю оставить жене какое-то количество денег по своему усмотрению, я, конечно, не желаю, чтобы мне чинили препятствия. Кому понравится, если несколько юнцов начнут диктовать вам, как следует поступать в том или ином случае! – Они не все так себя ведут, – запротестовала Дафна. – Но некоторые, да? – спросил адвокат. Она заколебалась, потом посмотрела Мейсону в глаза. – Да, – сказала она, – к сожалению. – При таком положении дел, мистер Арлингтон, – заметил Мейсон, – сомневаюсь, чтобы я мог принять от вас гонорар. – Почему? – Вы не можете возбудить дело против страховой компании. Это может сделать миссис Ансон, обвинив их в клевете и в дискредитации ее личности. Посоветуйте ей обратиться ко мне, пожалуй, я бы согласился представлять ее. Но у вас нет оснований для судебного преследования. Вы не в состоянии доказать причиненный вам ущерб. – Не в состоянии доказать?! – воскликнул Арлингтон. – Если эта страховая компания будет продолжать распускать мерзкие слухи, Сельма не согласится выйти за меня замуж, а значит, последние годы моей жизни будут погублены! – Я смотрю на дело с точки зрения правосудия, – ответил Мейсон, – а также учитываю личности клиентов. Повторяю, что мне легче представлять в такого рода деле Сельму Ансон, чем вас. – Успокойся, дядя Ди, – сказала Дафна. – Теперь план действий ясен. Уговорим Сельму обратиться к мистеру Мейсону. – Как я могу обратиться к Сельме с такого рода делом? – спросил Дилейн Арлингтон. – Она же не знает о замыслах этой проклятой страховой компании. – Почему вы так думаете? – спросил Мейсон. – Это видно по тому, как она держится. Ее беспокоят другие вещи, наша семья и отношение к ней ее членов. И все. – Дядя Ди, – твердо сказала Дафна, – ты слишком разволновался из-за этой истории, а врач велел тебе ни о чем не думать, сохранять спокойствие и отдыхать. Я сама переговорю с Сельмой Ансон и выясню, что ей известно о происходящем. Поехали домой, мы отняли у мистера Мейсона слишком много времени. Дафна решительно поднялась с кресла. – Сколько я вам должен, мистер Мейсон? – спросил Дилейн Арлингтон. – Нисколько, – ответил Мейсон. – Вы изложили мне суть своего дела и не упомянули ничего такого, что относится к конфиденциальным сообщениям адвокату. Обрисовали лишь то задание, которое хотели бы мне поручить. Ну а я объяснил, почему не могу взять у вас аванс. Я надеюсь, вы поняли, что это не каприз с моей стороны. – В таком случае вы ничем не сможете мне помочь, – сказал Арлингтон. – Потому что Сельма, безусловно, не захочет нанимать адвоката для того, чтобы прекратить это безобразие. – Откуда тебе знать, как она поступит? – спросила Дафна. – Подожди, пока я не поговорю с ней как женщина с женщиной. Поехали, дядя Ди. Арлингтон остановился в дверях. – Я могу заплатить вам любую сумму, мистер Мейсон, – сказал он. – Любую сумму… в разумных пределах, конечно. Мейсон улыбнулся и покачал головой. – Во всяком случае, не сейчас, мистер Арлингтон. У вас нет оснований для юридических действий. А вот у Сельмы Ансон они имеются. – Говорю вам, она не захочет ничего делать! – возразил Арлингтон. Дафна улыбнулась Мейсону, взяла дядюшку под руку и вывела его в приемную. Мейсон посмотрел на Деллу Стрит. – Да уж, – сказал адвокат, когда дверь за посетителями закрылась. – Превосходная ситуация! Сельма Ансон является ко мне и рассказывает часть истории… – Возможно, другой части она не знает, – заметила Делла Стрит. – Да, возможно, – согласился Мейсон. – Но за ней следили, и страховая компания предпримет попытку доказать, что она убила своего мужа. – К чему компанию побудил, по всей вероятности, анонимный телефонный звонок одного из членов семейства Арлингтон, которое не желает, чтобы их богатый дядюшка вторично женился, – продолжила Делла. – Этого, разумеется, мы не знаем, – заметил Мейсон, – но такая вероятность имеется. Однако, по тем или иным соображениям, страховая компания решила вновь открыть дело. Отсюда и слежка в открытую, и оперативница, втирающаяся в доверие к объекту слежки, и… Короче говоря, кто-то среди племянников и племянниц затеял весьма умную игру. – Игру, в которой мы собираемся принять участие? – поинтересовалась Делла. – Думаю, да, – ответил Мейсон. – Полагаю, в ближайшее время мы снова увидимся с Сельмой Ансон. Будем надеяться, что среди тех карт, которые будут в нашем распоряжении, найдутся и козырные, и тузы. Делла, найди мне, пожалуйста, Пола Дрейка. Делла Стрит быстро набрала номер конторы Дрейка и через минуту сказала в трубку: – Шеф хочет с тобой поговорить, Пол. – Пол, – сказал Мейсон по своему телефону, – дело Сельмы Ансон набирает обороты. – Да? А я думал, что все закончено, – ответил Дрейк. – Миссис Ансон поручила мне заботиться о ее делах, руководствуясь моим здравым смыслом, – сказал Мейсон. – Именно этим я сейчас и занимаюсь. Мне нужно немедленно направить двоих людей на задание. – Каких людей и на какое задание? – спросил Дрейк. – Начнем с Джорджа Финдли, – решил Мейсон. – Нужна слежка в открытую за ним и за Ральфом Бэйрдом. – Это будет нетрудно устроить. – Подбери толкового оперативника, – сказал Мейсон, – человека примерно одинакового с Финдли возраста, если старше, то совсем чуть-чуть, этакого энергичного повесу, действующего быстро и без излишних размышлений. Джордж Финдли относится к людям такого типа. Он торговец подержанными машинами, умеет уговорить и всучить покупателю товар с изъяном. Оперативник должен соответствовать его представлению о нужном человеке. Возможно, ему не потребуется долго приспосабливаться к объекту. – С какого времени установить слежку? – Немедленно. – Насколько явно? – Чтобы не заметить этого было невозможно, – ответил адвокат и повесил трубку. Он повернулся к Делле Стрит: – Если им вздумается затеять игру, мы подыграем. А теперь позвони Сельме Ансон. – Через коммутатор? – спросила секретарша. – Если у тебя под рукой номер ее телефона, набери его отсюда. Нас, как всегда, поджимает время. Через несколько секунд Делла произнесла в трубку: – Миссис Ансон, вам звонят из офиса мистера Мейсона. Мистер Мейсон желает поговорить с вами по крайне важному вопросу. Адвокат взял трубку и сказал: – Миссис Ансон, не исключена возможность прослушивания линии, так что прошу быть осторожной. – Моя линия прослушивается? – недоверчиво переспросила она. – Такая возможность всегда существует, – ответил Мейсон. – Так вот, я хочу, чтобы вы кое-что запомнили. Ваше дело может оказаться куда более серьезным, чем мы предполагаем, и гораздо лучше организованным, чем кажется. Я не могу позволить себе действовать наобум, без подготовки. Слушайте меня внимательно. Вы рассказывали о недавнем знакомстве с женщиной, которая интересуется Юкатаном. Вы слушаете меня? – Да, да. Продолжайте. – Будьте предельно осторожны в разговорах с этой женщиной, взвешивайте каждое слово. Постарайтесь в ближайшее время не иметь с ней ничего общего – не общайтесь ни лично, ни по телефону, если вам удастся это сделать тактично, не вызвав у нее подозрения. Если все же вы с ней повстречаетесь или по той или иной причине будете вынуждены пригласить к себе, держитесь естественно, не проявляя сдержанности или недоверия. Внешне – полная свобода, но ради бога, никакой информации! Вы меня понимаете? – Не могли бы вы объяснить? – спросила миссис Ансон. – Могу, – сказал Мейсон, – но сейчас не совсем подходящее для этого время. Не волнуйтесь и не пугайтесь, что бы ни произошло. – Почему? – спросила она. – Что все это значит? – Просто держите себя в руках, – сказал Мейсон. – Да, но… – Сейчас не время, миссис Ансон. Давайте поговорим о другом. Вы получили страховку после смерти вашего мужа, не так ли? – Да. У него имелся страховой полис, по которому мне выплатили деньги. – Что вы с ними сделали? – Вложила в дело. – Удачно? – Да, удачно. – Вы получили проценты? – И немалые. Операция оказалась весьма выгодной. – Так вот, – сказал Мейсон, – страховая компания хочет попытаться доказать, что деньги вам были выплачены неправильно и, таким образом, вы все это время являлись как бы опекуном над ними, поэтому обязаны возвратить компании не только полученные вами деньги, но и доход от них. – Что… что… что вы такое говорите? У них же ничего не выйдет! – Я не говорю, что им удастся это сделать, я просто предупреждаю, что они могут попытаться. – Но тогда… нет, это ужасно! – Поэтому, – сказал Мейсон, – я и прошу вас быть предельно осторожной. Я хочу, чтобы вы сразу звонили или приезжали ко мне, если появятся новости. Ну и, конечно, вы должны проявлять большую осторожность при разговорах с посторонними людьми. С вами связывался некий мистер Болтон? – Нет. Кто он? – Его полное имя Герман Дж. Болтон. Он представляет страховую компанию. Возможно, он пожелает нанести вам визит. Если это случится, в чем я почти не сомневаюсь, у него с собой будет «дипломат», который он поставит неподалеку от того места, где вы будете разговаривать. После этого он попросит вас ответить на некоторые вопросы. В этом «дипломате», как вы, очевидно, уже догадались, будет спрятан диктофон со сверхчувствительным микрофоном. Если Болтон заявится к вам, держитесь спокойно и с достоинством. Вы скажете, что если страховая компания затеяла тяжбу, то вы, как одна из сторон, настаиваете на разговоре с ними в присутствии вашего адвоката. А затем, глядя ему прямо в глаза, спросите у него ровным голосом, не спрятан ли в его «дипломате», стоящем рядом с вами, диктофон. Постарайтесь добиться от него ответа, да или нет. Не сомневаюсь, он будет в замешательстве. Вы совершенно обоснованно возмутитесь, укажете ему на дверь и еще раз повторите, что будете с ним разговаривать только в присутствии вашего адвоката. Вы сумеете такое проделать? – Сумею, конечно, нет сомнения. Но, откровенно говоря, мистер Мейсон, мне очень не по себе. Я думала, что все это дела давно минувших дней, компания заплатила мне по полису, и больше об этом можно не думать. Неужели нет никакого правила или постановления, запрещающего отбирать деньги задним числом? – Мы столкнулись с весьма любопытной ситуацией, – пояснил Мейсон. – Они могут заявить об имевшем место умышленном обмане, который они сумели обнаружить лишь несколько дней назад. Они могут заявить, что ваш супруг покончил с собой или даже был убит. – И все это дело рук Джорджа Финдли, – горько сказала миссис Ансон. – Он уже посеял семена раздора в этой семье. – Верно, – согласился Мейсон. – Ну а теперь, когда я вас предупредил, никому не доверяйте, следите за каждым сказанным вами словом и не теряйте самообладания. В запальчивости люди делают много глупостей. Слухи и сплетни – одно дело, судебный процесс – другое. – Хорошо, – сказала она, – я постараюсь, но дело это исключительно неприятное. Если страховая компания надумала забрать назад деньги… Это же меня разорит! – Я вам еще не все сообщил, – сказал Мейсон. – Многое, возможно, всплывет на поверхность буквально в ближайшие несколько часов. Я защищаю ваши интересы так, как если бы защищал свои собственные. Не волнуйтесь и не переживайте. Не сдавайте своих позиций и не теряйте головы, все образуется. Всего доброго. – До свидания, – сказала миссис Ансон слабым голосом. Адвокат повесил трубку. – Шокирована? – спросила Делла. – Напугана, – ответил Мейсон. Глава 5 В понедельник утром Мейсон вошел в свой кабинет и увидел, что Делла Стрит чем-то обеспокоена. – Слышал восьмичасовые новости по радио? – спросила она. – А надо было слушать? – поинтересовался Мейсон. – Во всяком случае, для нас там было кое-что важное, – сказала Делла Стрит. – Выкладывай! – Окружной прокурор неожиданно отдал распоряжение об эксгумации тела Вильяма Харпера Ансона, который умер примерно тринадцать месяцев назад, предположительно от пищевого отравления. Диктор сообщил, что предварительное обследование указывает на присутствие в его организме мышьяка. – О-о! – только и смог произнести Мейсон. – И, – продолжала Делла Стрит, – как сказал диктор, в руках у прокуратуры имеются другие доказательства, которые ни полиция, ни окружной прокурор не соглашаются публиковать в прессе, не желая лишать обвиняемого шансов на справедливый и объективный суд. – Обвиняемый? – спросил Мейсон. – А они сообщили имя предполагаемого обвиняемого? – Нет. – Это, – сказал адвокат, – явно как дважды два. С тем же успехом они могли заявить: «Из этических соображений мы не можем сообщить, что ордер выдан на арест вдовы погибшего, и поэтому не в состоянии предсказать последующее развитие событий в данном деле». – Ты считаешь, – спросила Делла, – что они намерены выдать ордер на арест? – В деле не может быть обвиняемого, – сказал Мейсон, – пока подозреваемого не поместят в камеру предварительного заключения. Зазвонил телефон. Делла взяла трубку. – Да, Герти? – приветливо сказала она. – Одну минутку. Соедини ее с кабинетом. Шеф будет с ней говорить… – Она повернулась к Мейсону: – Звонит Сельма Ансон. Страховой агент по фамилии Болтон явился к ней и требует, чтобы она сделала заявление о смерти мужа. В соответствии с вашими инструкциями ничего не говорить… – Я сам с ней побеседую, – сказал Мейсон и взял трубку. – Алло, миссис Ансон? – Да, мистер Мейсон? – Мистер Болтон у вас? – Да. – Скажите ему, что вы сделаете заявление только в присутствии адвоката. Можете просто повторить мои слова. Мейсон с минуту прислушивался, в трубке было ясно слышно, как миссис Ансон говорит: «Я буду делать заявления только в присутствии моего адвоката». Потом Сельма Ансон сказала: – Мистер Болтон желает знать, можно ли ему поговорить с вами по телефону. – Дайте ему трубку, – сказал Мейсон. Раздавшийся в трубке голос был одновременно и вкрадчивым, и убедительным. – Мистер Мейсон, – сказал он, – я представляю компанию «Двойное страхование от несчастных случаев». – Ваше имя? – спросил Мейсон. – Герман Дж. Болтон. – Продолжайте. – Мы проводим расследование обстоятельств смерти Вильяма Харпера Ансона, который был застрахован у нас. – И что? – Причина смерти, которая первоначально была указана во врачебном свидетельстве, – гастроэнтеритный приступ, вызванный пищевым отравлением с последующими осложнениями. – Так, – сказал Мейсон, – и что? – Страховая компания получила некоторую информацию, которая заставила всех насторожиться. Как я понимаю, труп сейчас эксгумирован, проведено предварительное патолого-анатомическое исследование, которое указывает на присутствие в организме покойного мышьяка. То есть имеет место самое настоящее мышьяковое отравление. В такой ситуации очень важно, чтобы мы выяснили как можно больше подробностей об обстоятельствах, при которых пища, которую до сих пор считали причиной отравления, была употреблена покойным. – Я понял, – сказал Мейсон. – При чем здесь миссис Ансон? – Я опрашивал нескольких человек, которые присутствовали на том роковом обеде, и получил довольно интересные заявления. Теперь я хочу получить заявление от Сельмы Ансон, вдовы покойного мистера Ансона. Но она отказалась отвечать на мои вопросы. – Она отказалась? – переспросил Мейсон. – Она отказалась делать какие-либо заявления в отсутствие ее адвоката. – Но она не говорила вам, что вообще отказывается делать заявления? – Я уже повторил, – пояснил Болтон, – что она отказалась делать заявление в отсутствие адвоката. – Это вовсе не отказ отвечать на вопросы, – заметил Мейсон. – Если вы желаете задать тот или иной вопрос, вы можете приехать ко мне в офис вместе с миссис Ансон, и мы побеседуем. – А не дает ли это повод предположить, что, если бы миссис Ансон действовала честно, она бы не стала упрямиться и откровенно поговорила бы с представителем страховой компании? – Раз уж вы заговорили о честности, разрешите задать вам встречный вопрос: какие действия намеревается предпринять страховая компания? – Что вы имеете в виду? Ваш вопрос мне непонятен. Я не знаю, намерена ли компания вообще что-либо предпринимать. В данный момент лишь проводится расследование. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/delo-nebrezhnogo-kupidona/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.