Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Дело о кукле-непоседе

$ 149.00
Дело о кукле-непоседе
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:156.45 руб.
Издательство:Эксмо
Год издания:2009
Просмотры:  5
Скачать ознакомительный фрагмент
Дело о кукле-непоседе
Эрл Стенли Гарднер


Перри Мейсон #57
Пока Перри Мейсон не собрался на пенсию – все несправедливо обвиненные могут быть спокойны! Знаменитый адвокат обязательно докопается до истины. В этот раз ему придется столкнуться с намеренно организованной аварией.
Эрл Стенли Гарднер

Дело о кукле-непоседе
Предисловие


Время от времени в обществе появляется носитель новой идеи. К сожалению, большинство подобных людей – теоретики. Их идеи могут пользоваться известностью, и все же они слишком долго остаются в рамках чистой теории. Период инкубации зачастую столь длителен, что яйцо успевает протухнуть прежде, чем из него вылупится что-нибудь стоящее.

Но раз в сто лет на свет является человек, которому удается соединить новую идею с практикой до того, как период инкубации подойдет к концу.

Именно таким человеком является мой друг, коронер округа Лос-Анджелес, доктор медицины Теодор Дж. Керфи.

Идея доктора Керфи состояла в том, чтобы перевести судебную медицину в практическую плоскость и сделать ее частью нашей высокоразвитой цивилизации, чтобы эту науку без труда можно было применять в самых различных областях общественной деятельности.

Доктор Керфи подчеркивал, что в наше время более 80 процентов случаев нарушения закона происходят с нанесением телесных повреждений, и медицинские аспекты преступления зачастую становятся предметом судебного разбирательства. В крупных городах многие смерти происходят в результате насилия, и в то же время судебные медики не имеют возможности использовать все известные на сегодняшний день научные методы криминалистики. Результатом является не только то, что крупные преступления порой остаются нераскрытыми, но и то, что во многих случаях невиновные люди попадают под обвинение и несут наказание за преступления, которых не совершали.

В этих мыслях нет ничего удивительного. Элемент неожиданности несут в себе только методы, при помощи которых доктор Керфи предложил проводить в жизнь некоторые из своих планов.

Необходимость быть кратким не дает мне возможности подробно описать эти методы. Достаточно будет сказать, что доктор Керфи решил: перенаселенный, переполненный людьми округ Лос-Анджелес является одним из лучших мест в стране для того, чтобы применить его идеи на практике.

Доктор Керфи принял предложение занять должность коронера Лос-Анджелеса с твердым намерением объединить три медицинские школы региона с юридическими школами и с полицией для выполнения одной конструктивной программы, чтобы студенты обрели по возможности полные знания медицины и законов. Он намеревался также учредить институт судебной медицины, сформировать специальные комиссии, которые бы занимались проблемами, связанными со смертностью на производстве, во время родов, от последствий анестезии, а также проблемами взаимоотношений между службами коронера, больницами и похоронными конторами.

Доктор Керфи также собирается организовать практические занятия для студентов в избранных ими областях юриспруденции и медицины, чтобы будущие следователи могли лучше понимать возможности судебной медицины, а медики – обязанности полиции и методы полицейского расследования.

Все это чрезвычайно важно для округа Лос-Анджелес и вообще как средство повышения общественного интереса к судебной медицине.

Доктор Керфи справился с проблемами, которые возникают у коронера Лос-Анджелеса, и в этом ему помогли две вещи: во-первых, его объективность и способность решать проблемы, что свидетельствует о его удивительном таланте руководителя, а во-вторых, разумеется, высокий профессионализм и компетентность в патологии и в судебной медицине.

И потому я с огромным удовольствием посвящаю эту книгу моему другу доктору Теодору Дж. Керфи.
    Эрл Стенли Гарднер
Глава 1


В четверть третьего пополудни Милдред Крэст поняла, что совершенно не хочет больше жить. Ошеломленная только что полученным известием, она потеряла способность трезво мыслить и теперь пребывала в полном оцепенении.

До этого момента она была одной из самых счастливых девушек калифорнийского городка Оушнсайд, где всегда кипит жизнь. Кольцо с крупным дорогим бриллиантом на ее безымянном пальце подтверждало факт ее недавней помолвки с Робертом Джойнером, главным бухгалтером большой торговой фирмы «Пиллсбери энд Максвелл», имевшей свои универмаги в шести крупнейших городах южной части штата Калифорния.

В Оушнсайд Джойнер приехал немногим более двух лет назад. Устроившись в фирму бухгалтером, он очень быстро начал продвигаться по службе. Молодой человек оказался весьма сообразительным и обладал способностью мгновенно ориентироваться в любой самой сложной финансовой ситуации. Помимо всего прочего, он не страшился ответственности за свои действия. Джойнер никогда не сомневался в правильности своих поступков и сумел вскоре убедить в ней руководство фирмы, в которой работал.

Интересный собеседник и заводила на всех вечеринках, Джойнер был душой любой компании и умел привлекать внимание людей. Из всех молодых холостяков города он считался самым перспективным женихом.

На тех, кто знал Роберта, его помолвка с Милдред произвела эффект разорвавшейся бомбы. Сама девушка вот уже три месяца, казалось, парила в небесах от счастья.

И вот в два пятнадцать ее позвали к телефону. Поднявшись со стула, она направилась к столу начальника.

Милдред была уверена, что звонит Роберт, и слегка нахмурилась – он же прекрасно знает, как недовольны начальники, когда их подчиненные в рабочее время ведут неслужебные разговоры, отвлекают служащих от дела, не дают дозвониться в контору. Но тем не менее Роберт с этим не посчитался.

Голос в трубке был спокойным, и девушке даже в голову не пришло ничего дурного. Роберт, как всегда, говорил бойко и напористо.

– Привет, крошка! Как дела у нашей образцовой секретарши?

– Отлично, Боб. Только… Ты ведь знаешь, сюда нельзя звонить… Лишь по неотложному делу… Извини…

– Пустяки, – прервал ее Роберт. – Это придумали начальники, чтобы все знали, какие они важные. Вообще-то дело срочное.

– Да ну? – удивилась Милдред.

– Хочу сообщить тебе, что с нашей помолвкой все кончено. Считай ее прерванной, аннулированной – как хочешь. Кольцо с бриллиантом и другие мои подарки оставь себе и помни о счастливых, хочу надеяться, временах нашей любви.

– Боб, да что такое? О чем ты говоришь? Что произошло?

– Лошадки, дорогая. Во всем виноваты лошадки, – ответил ей Роберт. – Ты и не подозревала, что я играю на скачках, а эта игра стоит свеч. Мне всегда нравилось рисковать, даже когда шансов на выигрыш не было. Не по мне вести спокойную жизнь и постепенно подниматься по социальной лестнице. Дорогая, на пути к успеху я люблю космические скорости и крутые подъемы. Стремительность – вот мое кредо.

– Боб, но твои родители…

– Миф о моих богатых родителях создал я сам, чтобы никто не удивлялся, что я трачу денег больше, чем может позволить себе бухгалтер. Игра на скачках приносила мне огромные деньги, пока фортуна от меня не отвернулась. Моя система ставок непонятно почему стала давать сбои. Я начал брать деньги в нашей кассе и продолжал на них играть. Когда мне везло и я выигрывал, я возвращал деньги. На днях я взял огромную сумму, но неожиданно грянула финансовая проверка. Я оказался в катастрофическом положении – моя вина в растрате казенных денег очевидна. Поэтому я проклял и скачки, и работу. Забрал из конторы все наличные деньги и сейчас удираю в Санта-Аниту. Обратного пути нет!

– Роберт, ты что, меня разыгрываешь? – решительно спросила Милдред. – Это что, один из твоих психологических тестов? Если так, то знай, что ты на весь день испортил мне настроение.

– Боюсь, это не самое страшное из того, что я успел натворить, – легкомысленно сказал Джойнер. – Признаюсь, меня мучают угрызения совести. Ты чудесная девушка, Милли, и мне было с тобой хорошо. Но жизнь – штука сложная, и надо смотреть правде в глаза. Пусть я присвоил чужие деньги, пусть меня ждет неминуемое разоблачение, но я не собираюсь перед этими тупицами и болванами, которые раньше смотрели на меня с завистью и восхищением, бить себя в грудь и раскаиваться в содеянном. Не хочу отдавать себя на милость суда присяжных, не хочу просить взять меня на поруки, не хочу возвращать растраченные мною деньги. Раз уж мое разоблачение неминуемо, я решил не мелочиться и забрать у фирмы все, что плохо лежит. Для начала я снял с нашего банковского счета деньги, причем сделал это так, что комар носа не подточит – уличить в этом меня будет сложно. Ставлю пять к одному, что им меня не изловить. Меня ждут в конторе с минуты на минуту, и уже к трем часам все будут спрашивать друг друга, где я и что со мной могло случиться. Если тебе позвонят с моей работы и спросят, что со мной, скажи им, что наша помолвка расстроилась, где я, тебе неизвестно, да и неинтересно. Конечно же, все это было неизбежно. Не могу представить себя в роли примерного супруга или любящего отца, готового пожертвовать всем, чтобы его отпрыски закончили колледж. Скажу честно, последние три недели мысль о нашей помолвке тяготила меня. Все это время мне было с тобой хорошо, но знай, я как та кошка, которая гуляет сама по себе. Я люблю свободу и не хочу ни к кому быть привязанным, ни к кому. Так-то вот. А теперь я должен заканчивать – полицейские вот-вот кинутся меня разыскивать. Прощай, удачи тебе!

Джойнер повесил трубку.

Милдред с трудом добралась до своего места и села.

Чувство ответственности заставило ее допечатать важное письмо, которое она строчила на машинке в тот момент, когда ее подозвали к телефону. С побелевшим лицом Милдред подошла к столу шефа и дрожащими руками протянула ему это письмо. То, что с секретаршей что-то произошло, не укрылось от глаз начальника. Она сказала ему, что плохо себя чувствует, и он отпустил ее домой.

Единственное, чего она теперь хотела, – это как можно быстрее покинуть контору. Ей было жутко от устремленных на нее снисходительно-сочувственных взглядов молодых сослуживиц. Среди них было несколько подруг, и в искренности их чувств Милдред нисколько не сомневалась. Но были здесь и те, у кого в свое время помолвка Милдред с Бобом вызвала плохо скрываемую зависть. Внезапному ее горю они могли только порадоваться.

В эти минуты Милдред хотелось забиться в щель и никого не видеть.

Выйдя из конторы, она тотчас направилась в банк, оплатила чек, полученный накануне, сняла со своего счета всю сумму до последнего цента. Затем она в какой-то прострации добралась до дома, приняла ванну и надела недавно купленный дорожный костюм.

В четыре сорок раздался телефонный звонок. Звонил главный управляющий «Пиллсбери энд Максвелл» – он хотел выяснить, что случилось с Робертом Джойнером. Милдред холодно ответила ему, что ничего не знает о местонахождении мистера Джойнера, что их помолвка расстроилась и судьба мистера Джойнера ее больше не интересует, после чего неожиданно для себя горько разрыдалась. После безуспешных попыток продолжить разговор она положила трубку на рычаг в надежде, что управляющий решит, что их прервали.

Однако он, видимо, все понял и, проникшись сочувствием к убитой горем девушке, перезванивать ей не стал.

Чтобы поужинать, ей надо было выйти из дому, а этого ей совсем не хотелось. Встретив кого-нибудь из своих знакомых, ей, вероятнее всего, пришлось бы объяснять, что с ней случилось, а это для нее было бы невыносимо.

Теперь, когда на нее обрушился удар судьбы, она стала осознавать, что в последние несколько недель их отношения с Робертом были какими-то странными. Заглянув в прошлое, Милдред вспомнила о многом, что должно было сразу же ее насторожить, но для этого она была слишком счастлива, слишком верила его словам и все сказанное им принимала за чистую монету.

Роберт не любил рассказывать о себе. С Милдред он всегда держался с некоторым превосходством. С самого начала их знакомства она почувствовала, что Роберту не нравится, когда кто-то его расспрашивает, пытается вторгнуться в его жизнь. Он всегда отвечал только на те вопросы, на которые хотел отвечать. Никаких подробностей вытянуть из него было невозможно.

Милдред настолько попала под влияние этого уравновешенного, уверенного в себе, наделенного ясным умом человека, что, ни над чем не задумываясь, плыла по течению дней.

Теперь она жалела, что не пошла к своему боссу и все ему не рассказала. Жалела она и о том, что не позвонила в «Пиллсбери энд Максвелл» и не сообщила о Джойнере.

Промолчав о его поступке, она поставила себя в трудное положение. При мысли о том, что произойдет на следующий день, ей стало страшно.

Смутно соображая, девушка все же осознала, что с такой путаницей в голове, как у нее, правильного решения ей все равно не принять. Если бы можно было убежать, скрыться от всего, что ее окружает! В подобной ситуации разум, не способный справиться с грузом возникших проблем, находит выход в забвении. Милдред тоже мечтала об этом, но она прекрасно понимала, что преднамеренно впасть в беспамятство нельзя.

Накинув на себя куртку и прихватив сумочку, Милдред вышла из дому и направилась к автостоянке. Отыскав свой автомобиль, она села за руль и выехала из города по шоссе, уходящему от побережья. У нее не было четкого представления, куда ей ехать и что делать дальше.

В ее памяти всплыл случай, о котором ей когда-то поведал один приятель, большой любитель рассказывать жуткие истории. Произошел этот случай с одной молодой девушкой, первой красавицей какого-то южноамериканского городка, во время землетрясения. При первых же подземных толчках девушку охватила паника. Она вскочила в свой новенький автомобиль и помчалась на нем по дороге в надежде выбраться из разрушавшегося на глазах города. Со склона ближайшей горы на город уже сыпались камни. После очередного толчка прямо перед ее машиной на дороге вдруг образовалась огромная расщелина. Девушка издала жуткий крик и вместе с новеньким, блестящим автомобилем провалилась в разверзшуюся перед ней бездну. Словно дождавшись человеческой жертвы, земля вновь пришла в движение, края трещины сомкнулись, скрыв от мира несчастную. Внезапно сила подземных толчков пошла на убыль, а на дороге на том месте, где исчезла девушка, из земли, камней и обломков асфальта образовалась невысокая горная гряда.

Теперь Милдред почти хотела, чтобы то же произошло и с ней. Только так она могла бы разом покончить с прошлым и уйти в небытие. Человеку, имеющему при себе водительские права и массу других документов, по которым можно легко установить его личность, просто так исчезнуть практически невозможно.

Постепенно она стала понимать, что ее внезапное исчезновение было для нее самой катастрофой: все сразу решат, что она является соучастницей преступления, совершенного Бобом Джойнером, а репутацией своей она дорожила. Милдред решила, что возвращаться в родной город ей пока рано. Ей нужно было время, чтобы оправиться от тяжелого удара, прийти в себя. Потом можно уже спокойно реагировать на ехидные взгляды, насмешки недоброжелателей и с благодарностью принимать искреннее сочувствие друзей и знакомых, которые наверняка будут с нетерпением ждать ее возвращения в Оушнсайд.

Проехав еще несколько миль, девушка посмотрела на приборный щиток и обнаружила, что бензин на исходе. В городке Виста она остановилась у бензоколонки и, пока служащий заливал в ее машину горючее, огляделась. Неподалеку она заметила одиноко стоявшую у насосов молодую женщину.

Поначалу Милдред приняла ее за жену работника бензоколонки. Присмотревшись, девушка интуитивно поняла, что с ней что-то неладно, и тут же почувствовала на себе ее испытующий взгляд. Вскоре женщина решительно направилась к Милдред.

– Простите, куда вы едете? – подойдя, спросила она.

Милдред все еще пребывала в заторможенном состоянии и с трудом понимала, где она и что происходит вокруг.

– Не знаю, – с отсутствующим видом произнесла она. – Просто еду и все.

– А вы не могли бы меня подбросить?

– Извините, но я не знаю, куда поеду, – ответила Милдред.

– И я не знаю, куда мне ехать.

На вид женщине было двадцать три – двадцать четыре года. В глазах этой кареглазой шатенки, похожей телосложением на Милдред, застыло выражение отчаяния и безысходности. «Такая же обиженная жизнью, как я», – подумала Милдред.

– Садитесь, – сказала она, сама удивляясь звукам своего голоса.

– У меня с собой чемодан.

– Положите его в багажник.

Работник бензоколонки тем временем заполнил бак, протер лобовое стекло, проверил наличие в машине масла и воды.

Милдред протянула ему кредитную карточку на заправку бензином, подписала чек, села за руль машины и включила двигатель.

– Меня зовут Милдред Крэст, – сказала она своей случайной попутчице, которая уже заняла соседнее место.

– Ферн Дрисколл, – без всякого выражения в голосе представилась женщина.

Внезапно Милдред подумала, что если вновь передумает и не вернется в Оушнсайд, то и чек за бензин останется неоплаченным. Нажав на тормоза, она сначала остановила машину, а затем подала назад, обратно к бензоколонке.

Подъехав к работнику, Милдред сказала:

– Я Милдред Крэст. Только что я подписала вам чек за бензин на три доллара сорок центов. Я решила расплатиться наличными. Вот вам вся сумма, а чек, пожалуйста, порвите.

Она отдала деньги удивленному работнику бензоколонки и нажала на педаль стартера. Машина резко тронулась с места и понеслась по дороге.

Вскоре Милдред повернулась к попутчице и сказала:

– Вам со мной лучше не ехать. Я не знаю, куда направляюсь и что вообще делаю. Могу ехать все время прямо, а потом вдруг развернуться и поехать обратно. К тому месту, где вы сели, возможно, никогда уже не вернусь. Так что вам лучше найти другую попутную машину.

Ферн Дрисколл отрицательно помотала головой.

Долгое время они ехали в полном молчании. Добравшись до развязки со скоростным шоссе номер 395, Милдред пересекла его и направила машину по дороге, ведущей в Пэйлу.

Молодая женщина, подняв брови и не проронив ни слова, с удивлением посмотрела на нее.

Проехав дорожный знак ограничения скорости, Милдред вновь нажала на газ. Поначалу она никак не отреагировала на вопрошающий взгляд женщины, но затем, видимо поняв, что ее спутница не менее несчастна, чем она, отрывисто произнесла:

– То была автострада, ведущая из Сан-Диего в Сан-Бернардино, затем в Бишоп и в Рино. Хотите сойти?

В ответ Ферн Дрисколл отрицательно покачала головой:

– Уже ночь. Я лучше поеду с вами, все равно куда, если уж выходить, то лучше бы у какой-нибудь бензоколонки. Там бы я смогла сама выбрать себе попутчика.

– Я уже говорила, что еду, сама не зная куда, – еще раз предупредила Милдред.

– Меня это вполне устраивает, – заверила ее Ферн.

– Я живу в противоположной стороне, в Оушнсайде. Возможно, я передумаю и захочу вернуться домой, – сделала последнюю попытку переубедить попутчицу Милдред.

– В Оушнсайде? Где это? – спросила Ферн.

– На океанском побережье.

– Я в этих местах впервые, – сообщила молодая женщина. – Сегодня в конце дня я добралась до Сан-Диего и пробыла там около часа. Один приличного вида парень согласился меня подвезти. На деле он оказался грязной скотиной, и я была просто счастлива, когда выбралась из его машины. Пришлось прошагать целую милю, прежде чем я добралась до той бензоколонки.

– Вы живете в Калифорнии?

– Нет.

– На Западе?

– Нет. Я нигде не живу. Таких, как я, у нас называют «кукла-непоседа», – сказала Ферн и замолкла.

На некоторое время в салоне машины воцарилась напряженная тишина.

– Я испортила себе жизнь, – неожиданно резко и с горечью произнесла женщина.

– А кто ее себе не испортил? – откликнулась Милдред.

Ферн Дрисколл замотала головой:

– У вас временные трудности. Вы можете все поправить. Вы не сжигали за собой мостов, а я сожгла.

– Я бы не прочь поменяться с вами местами, – грустно ответила Милдред.

– Что, так плохи ваши дела?

В ответ Милдред печально кивнула.

Обе вновь замолкли. Первой прервала молчание Ферн:

– Только ни о чем меня не расспрашивайте. Мне уже ничем не поможешь. Во всяком случае, я в этом уверена.

Они подъехали к Пэйле.

– Куда ведет эта дорога? – спросила попутчица.

– К горе Паломар. Это там, где установлен огромный двухсотдюймовый телескоп, – ответила Милдред и повернула машину влево.

– А эта? – вновь спросила Ферн.

– Не могу сказать точно, – призналась Милдред. – Кажется, по ней мы сделаем круг и снова окажемся у шоссе номер 395.

Теперь она все свое внимание сосредоточила на трассе.

Некоторое время они ехали по равнине, затем стали постепенно подниматься вверх и в конце концов оказались на извилистой горной дороге.

Лучи света от автомобильных фар, скользнув по уходящему вверх участку шоссе, утонули во мгле глубокого ущелья.

– Как здорово было бы погрузиться в этот мрак! Тогда бы мы разом разрешили все наши проблемы, – услышала Милдред голос попутчицы. – Послушайте, Милдред, вы бы не отважились на это?

– На что?

– Свернуть с дороги в пропасть.

– Нет, ни за что! – воскликнула Милдред. – Можно получить тяжелые увечья, на всю жизнь остаться калекой. Это ничего не решит. Это…

Не успела она закончить фразу, как Ферн Дрисколл резко навалилась на нее сбоку, обеими руками крепко схватилась за руль и повернула его.

Машину понесло к обрыву.

Пораженная неожиданными действиями попутчицы, Милдред всем телом прижалась к рулю и попыталась вывернуть его, чтобы удержать машину на дороге.

Ферн Дрисколл вдруг истерически захохотала и, вцепившись в руки Милдред, оторвала их от руля.

В последнюю секунду перед падением Милдред успела заглянуть в страшную черную бездну. Автомобиль сорвался с обрыва и рухнул вниз. Раздался дикий, безумный хохот, скрежет стали о камень. Неожиданно все стихло, и какие-то доли секунды машина бесшумно падала; затем, ударившись о склон ущелья, она перевернулась и, описывая зигзаги, ударяясь то левым, то правым боком о камни, покатилась вниз. В какой-то момент Милдред услышала странный звук, похожий на треск лопнувшего арбуза, затем вновь металлический скрежет. Машину опять сильно тряхнуло, она в последний раз ударилась крышей о землю и замерла.

Оставаясь прижатой к рулю автомобиля, Милдред инстинктивно повернула ключ зажигания, затем погасила фары. В полной темноте она слышала, как, булькая, вытекала вода из поврежденного радиатора, как капало масло из треснувшего картера. Милдред почувствовала сильный запах бензина, просачивавшегося в салон.

Девушка попыталась открыть дверцу автомобиля. Машина при падении не разбилась, но лежала на дне ущелья днищем вверх. Дверцу безнадежно заклинило, однако стекло было опущено. С большим трудом, извиваясь всем телом, девушка все же умудрилась вылезти наружу. Бульканье стихло, и в ущелье воцарилась мертвая тишина. Вверху в темном небе поблескивали звезды.

– Ферн, – позвала Милдред, – Ферн, с вами все в порядке?

Ответа не последовало.

Милдред наклонилась и заглянула в салон автомобиля. В машине было темно, и она ничего не разглядела.

Сунув руку внутрь, девушка нащупала сумочку и вынула ее из машины. В сумочке лежал коробок спичек.

Милдред чиркнула спичкой, осветила небольшое пространство рядом с искореженной машиной – и увидела то, от чего пришла в ужас. Ее чуть было не стошнило.

Судя по всему, во время падения Ферн приоткрыла дверцу и пыталась выбраться из машины. Она уже наполовину высунулась из нее, но в этот момент машина, видимо, ударилась своим правым бортом о каменистый склон.

Погасив спичку, Милдред откинула ее в сторону, устало прислонилась к искореженной машине и тут почувствовала, что силы ее покидают.

Наверху на шоссе показалась машина. Девушка отчаянно закричала, взывая о помощи, но глубокое ущелье поглотило ее крики.

Машина, не сбавляя скорости, пронеслась дальше в горы.

Милдред попыталась собраться с мыслями и трезво оценить ситуацию. Хотя и с большим трудом, ей все-таки удалось это сделать. Ее сильно помяло в машине, но, к счастью, все кости остались целы. Она получила всего пару очень болезненных ушибов. Сердце ее бешено колотилось. Понемногу она стала приходить в себя.

Прежде всего ей надо было бы подняться по склону на шоссе и остановить какую-нибудь машину. «Об автомобильной катастрофе полагается сообщать в полицию», – подумала Милдред.

Взглянув на темнеющий на земле силуэт своей попутчицы, девушка тотчас пожалела, что погибла не она. Вот если бы на месте Ферн оказалась она, Милдред, то…

И вдруг сумасшедшая мысль молнией мелькнула у нее в голове: в конце концов, почему бы и нет?

Она может взять себе сумочку Ферн Дрисколл. В ней наверняка должны быть какие-нибудь документы, удостоверяющие ее личность. А в машине можно было бы оставить сумочку с документами на имя Милдред Крэст. Конечно, продолжала рассуждать девушка, единственная проблема может выйти с отпечатками пальцев. Есть ли в полиции отпечатки пальцев погибшей и будут ли снимать их у трупа?

А что, если с Ферн уже снимали отпечатки?

Во всяком случае, можно рискнуть. Если придут к заключению, что жертвой автомобильной катастрофы стала Милдред Крэст, она просто промолчит. Если же установят, что погибшая – не Милдред, то через некоторое время она может прийти в полицейский участок и заявить, что в результате аварии потеряла память, забыла, кто она такая, а вот теперь вспомнила. Милдред знала, что память после временной амнезии иногда восстанавливается.

В поисках чужой сумочки она вновь заглянула в машину. Отыскав сумочку, Милдред задумалась. А как же ее собственные деньги? Их тогда придется оставить в машине. А что, если в чужой сумочке денег не окажется? Не лишаться же своих заработанных честным трудом денег! Нет, свои кровные она заберет с собой. «Возьму только банкноты», – твердо решила Милдред.

Ее уже больше не тошнило, и теперь она чувствовала себя значительно лучше. Оставив у себя сумочку Ферн Дрисколл и забрав деньги из своей, девушка решила положить ее в машину.

Вновь чиркнув спичкой, она нагнулась, чтобы бросить сумочку в машину. Пламя спички коснулось кончиков ее пальцев. Вскрикнув от боли, девушка отдернула руку и уронила горящую спичку на землю. Буквально через какие-то десятые доли секунды на земле рядом с машиной вспыхнул сначала маленький, словно от обычной свечки, язычок пламени, а затем всю машину внезапно охватило огнем. Смертельно испуганная Милдред все же сумела вовремя выскочить из этого пылающего ада.

Сжимая в руке сумочку погибшей, девушка кинулась прочь. Машина, проезжавшая в это время по дороге, резко остановилась, и Милдред услышала, как взвизгнули шины. Миновав последние несколько футов крутого скалистого участка, девушка выбежала к ручью, весело журчавшему на каменистом дне ущелья. Свет от пылающей машины освещал ей дорогу, и она могла легко передвигаться, не боясь порвать одежду о колючий кустарник, попадавшийся ей на пути.

То, что она испытала чуть позже, могло бы присниться ей только в кошмарном сне. По мере того как Милдред все дальше убегала от горевшего автомобиля, вокруг нее все больше сгущались сумерки; когда же она забежала за выступ огромной скалы, совсем ничего не стало видно. Дальше ей пришлось пробираться в кромешной темноте. Неожиданно до Милдред донесся сухой, угрожающий треск. Такой звук могла издавать только гремучая змея. Откуда точно он доносился, определить в такой темноте было невозможно. Девушка поняла, что змея затаилась всего в нескольких футах от нее.

Милдред в ужасе рванулась вперед, зацепилась ногой за камень и упала лицом в кустарник. С трудом выбравшись из него, девушка в паническом страхе бросилась бежать по ущелью.

Вскоре она услышала наверху рев сирен, оглянулась и увидела яркие всполохи – огонь от машины перекинулся на кустарник. Послышалось шипение огнетушителя. Наконец Милдред удалось отыскать удобный для подъема склон. Вскарабкавшись на шоссе, она увидела сразу несколько машин, стоявших над обрывом в том месте, где произошла авария. Полицейский, с металлической бляхой на груди и мигалкой в руке, перекрыл движение. Люди вылезли из машин и с недовольным видом бродили по шоссе.

Завидев в толпе приятного вида пожилых супругов, Милдред торопливо расправила на себе дорожный костюм, пригладила рукой волосы и подошла к этой паре.

– Вы не захватите меня с собой? – спросила она. – Я вышла из машины взглянуть на пожар, а родители развернулись и уехали обратно в Пэйлу. Мне бы только добраться до ближайшей телефонной будки…

– Но они заметят, что вас с ними нет, и тотчас повернут обратно, – сказала женщина.

– Боюсь, что нет, – уверенно произнесла Милдред и удивилась своей способности так убедительно говорить неправду. – Видите ли, я спала на заднем сиденье под пледом, положив голову на подушку. Они остановили машину и вышли посмотреть, что случилось. Я же в это время проснулась и тоже вылезла из машины, а родители, не заметив меня в темноте, вернулись и уехали. Они думают, что я все еще сплю на заднем сиденье, и мое исчезновение не обнаружат, пока не доберутся до дома.

– А где ваш дом? – спросила женщина.

– В Сан-Диего.

– А мы едем в противоположную сторону, в Риверсайд. Вероятно, вам лучше сообщить…

– Отлично! – не дав ей договорить, воскликнула Милдред. – Я еду с вами в Риверсайд и оттуда позвоню своим родным. Если они к тому времени не вернутся домой, я позвоню нашим соседям. У меня в Риверсайде живут друзья.

И Милдред уехала в Риверсайд. Там она села в автобус и отправилась в Лос-Анджелес. По прибытии она поселилась в одной из центральных гостиниц города под именем Ферн Дрисколл.

Поздним вечером того же дня в номере гостиницы она осмотрела содержимое довольно объемистой дамской сумочки своей случайной попутчицы. Только теперь Милдред стала понимать, в какое неприятное положение попала.

В сумочке Ферн лежало сорок аккуратно перетянутых толстыми резинками пачек новеньких, хрустящих стодолларовых банкнотов. Помимо этого, она обнаружила еще несколько мелких купюр на общую сумму около двухсот долларов. Там же находились водительские права, из которых следовало, что Ферн Дрисколл проживает в городе Лансинг, штат Мичиган, а также карточка социального страхования, носовой платок, гигиеническая прокладка и связка писем, туго стянутых вощеной ниткой.

Немного поколебавшись, Милдред развязала нитку и пробежала глазами некоторые из этих писем. Это оказались любовные послания, подписанные «Форри». Все они были выдержаны в пылком, восторженном тоне, но в них говорилось еще и о конфликте в семье, глава которой настойчиво призывал своего сына «образумиться».

Чтение чужих любовных писем только разбередило душу Милдред. Поняв, о чем идет в них речь, девушка снова сложила письма в стопку и туго перетянула той же ниткой.

Она вспомнила темные, глубокие глаза попутчицы, выражение мрачной решимости на ее красивом лице, импульсивность ее поведения. «В порыве страсти такие люди, – подумала Милдред, – могут сотворить что угодно. Они действуют решительно, а раскаиваются, если на такое еще способны, только в минуты душевного покоя. Так, находясь на грани психического срыва, она и сбросила машину с обрыва, а потом, в последний момент пожалев о содеянном, попыталась из нее выскочить».

Но что толку вспоминать о происшедшем, размышляла Милдред. Теперь ей надо было решать другие вопросы. Поможет ли трагическая гибель Ферн Дрисколл, удастся ли избежать встречи со своим прошлым? Со всем, что связывало ее с Оушнсайдом? Прежде чем лечь в постель, девушка еще долго сидела и думала.
Так Милдред Крэст стала Ферн Дрисколл. Она сменила цвет волос и стала носить темные очки.

Милдред прекрасно знала, что, имея навыки секретаря, работу найдет без особого труда. Необходимо только будет выдумать какую-нибудь историю, чтобы оправдать отсутствие у нее рекомендательных писем. Но девушка была твердо уверена, что при приеме на работу легко пройдет любое тестирование, с рекомендациями или без них.

Деньги, обнаруженные в сумочке погибшей, не давали ей покоя. Уж слишком много их было. Для полного спокойствия Милдред решила держать их в неприкосновенности, пока не разузнает побольше о той, чье имя теперь носила.

В прессе появилась как раз та информация, на которую рассчитывала Милдред. Газета, выходящая в Оушнсайде, опубликовала пространную статью, в которой говорилось, что Милдред Крэст, опытная секретарша владельца местного завода, погибла в автомобильной катастрофе. На скоростной трассе, ведущей в Пэйлу, сидевшая за рулем девушка потеряла управление, и машина, сбив дорожное ограждение, упала с обрыва. Несчастная Милдред, по всей видимости, попыталась вылезти через правую дверцу и уже открыла ее, но машина, падая в ущелье, правым боком ударилась о скалы – и девушка мгновенно погибла. Упавшую с обрыва машину охватил огонь, и, несмотря на решительные действия проезжавшего мимо автомобилиста, сумевшего загасить пламя из своего огнетушителя, труп жертвы сильно обгорел. Огонь от автомашины перекинулся на растущий в ущелье кустарник, и пожар этот удалось ликвидировать только два часа спустя.

Прочитав газеты, Милдред почувствовала себя в полной безопасности.

В течение суток она устроилась на работу в «Консолидейтед сэйлз энд дистрибьюшн компани» под именем Ферн Дрисколл. А через пару дней почти совсем успокоилась.

Вскоре на нее обрушился новый удар.

Полиция, как оказалось, не была полностью удовлетворена расследованием автокатастрофы. Был произведен судебный осмотр трупа коронером. Следствие удивил тот факт, что, несмотря на то что машина горела, дамская сумочка Милдред Крэст почти не пострадала. Все в ней прекрасно сохранилось. Денежных банкнотов не оказалось, только мелочь.

Помимо этого, обнаружились доказательства того, что в машине, кроме Милдред Крэст, находился и пассажир, который после падения с обрыва исчез с места катастрофы. Осмотр останков машины показал, что зажигание и фары были выключены. Полиция полагает, что тот, кто был вместе с погибшей, мог вылезти через окно дверцы. Будет произведено вскрытие обгоревшего трупа.

Милдред охватила паника. Обнаружат ли они подвох после вскрытия трупа?

Продолжая называть себя Ферн Дрисколл, поскольку ничего уже нельзя было изменить, Милдред с ужасом ждала сообщения о результатах аутопсии.

О них она прочитала на страницах газеты «Сан-Диего юнион». Было установлено, что Милдред Крэст погибла до того, как загорелась машина. Установлены некоторые странности в поведении потерпевшей до момента ее гибели. Объявился некий работник бензозаправочной станции, который вспомнил, что заливал бензин в машину Милдред Крэст. Он был весьма удивлен, когда девушка сначала подписала чек на оплату услуги, а затем, вернувшись назад, аннулировала его и расплатилась наличными. Благодаря этому он и запомнил их встречу.

Работник также вспомнил, что Милдред Крэст подобрала у бензоколонки случайную попутчицу, которая, вероятно, и попала вместе с ней в автокатастрофу. Выдвигалось предположение, что именно она и убила Милдред с целью ограбления. Видимо, как раз в момент нападения автомобиль потерял управление и сорвался с обрыва.

У полиции имелся словесный портрет этой попутчицы: на вид двадцать три – двадцать четыре года, рост пять футов четыре дюйма, вес от ста двенадцати до ста пятнадцати фунтов, каштановые волосы, карие глаза, хорошо одета, очевидно, со Среднего Запада.

Прочитав последнюю строчку статьи, девушка остолбенела – вскрытие трупа показало, что покойная была на втором месяце беременности.

Пальцы Милдред нервно задрожали, газета выпала из ее рук. Теперь ей все стало понятно. Ферн Дрисколл, молодая женщина, вероятно, из хорошей семьи, оказавшись на втором месяце беременности, убежала от родных с четырьмя тысячами новеньких долларов в сумочке. Денег этих хватило бы, чтобы продержаться достаточно долго. Потому-то в глазах ее и было такое страдание. «Вот почему она хотела бежать куда глаза глядят», – подумала Милдред.

Теперь Милдред Крэст носит ее имя, и если сейчас не заявит о себе, то все будут думать, что именно она и была беременна.

Вот уж ее злопыхательницы в Оушнсайде развяжут свои поганые язычки!

Газета также сообщала, что полиция усиленно ищет попутчицу Милдред Крэст, которая, вероятно, была с ней в машине, когда та съехала с дороги и сорвалась в пропасть.

Мало того, что теперь на Милдред легло пятно позора из-за чужой беременности, она еще подозревалась в убийстве самой себя.

Девушка поняла, как предусмотрительно поступила, когда после приезда в Лос-Анджелес стала носить темные очки. Она носила их не снимая и на вопросы, почему она постоянно в них ходит, отвечала, что после Среднего Запада яркое калифорнийское солнце режет ей глаза.
Глава 2


Фирма «Консолидейтед сэйлз энд дистрибьюшн компани», в которой работала Милдред, располагалась в том же здании и на том же этаже, что и контора Перри Мейсона, известного адвоката. Его имя она впервые увидела на табличке, прикрепленной к входной двери адвокатской конторы. Девушка успела наслышаться о его умении защитить своих клиентов, какие бы обвинения против них ни выдвигались.

Как-то, попав с ним в лифт, Милдред внимательно его рассмотрела. Проницательный взгляд адвоката, его мужественное лицо с суровыми чертами внушали уважение. Милдред сразу же прониклась доверием к этому человеку.

Почти не колеблясь, она твердо решила, что, если ей будет совсем худо, она обратится за помощью к Перри Мейсону.

Милдред дважды уже была готова пойти к нему в контору и попросить Деллу Стрит, его личного секретаря, чтобы та назначила ей встречу с адвокатом. Но каждый раз девушку охватывал панический страх. Вдруг Мейсон скажет, что она поступила неправильно, и настоятельно посоветует ей пойти в полицию и заявить о случившемся?

Чем больше она думала о положении, в которое попала, тем больше пугалась. Наконец Милдред твердо решила не обращаться к адвокату. Другие же пути для нее были отрезаны.

У девушки не осталось никаких родственников. Еще до ее появления на свет умер отец, а мать скончалась, когда девочке было всего пять лет. Воспитывала Милдред тетка, которой не стало три года назад. Поэтому девушка осталась совсем одна.

Время от времени, когда она вспоминала, что у Ферн, чье имя она теперь носила, должно быть, остались родные и близкие, ее начинали мучить угрызения совести. Но время шло, она понемногу успокаивалась и уже не видела причин что-либо менять в своей жизни.

Она стала учиться подписываться именем «Ферн Дрисколл», взяв за образец подпись в водительских правах погибшей.

Вскоре Милдред научилась подписываться в точности как Ферн.

Четыре тысячи долларов все еще оставались неприкосновенными.

Девушка снимала номер в довольно приличном отеле. На работу ей приходилось добираться на автобусе, затем еще идти пешком. Всего в двух кварталах от отеля находился супермаркет, в котором Милдред делала покупки. Людей она видела только в конторе, по дороге домой, а также в магазине; готовила у себя в номере, была замкнута, ни с кем на работе дружбу не заводила, постепенно привыкая к чужому имени.

И вот однажды вечером с ясного, казалось бы, неба грянул гром.

В тот день у Милдред было много работы. Она задержалась в конторе, чтобы напечатать несколько срочных писем, и опоздала на автобус. До отеля ей пришлось добираться пешком. Крайне усталая, Милдред вошла в подъезд. Поначалу она намеревалась зайти в супермаркет, чтобы купить себе что-нибудь на ужин, но вспомнила, что в холодильнике у нее оставались яйца, бекон и хрустящие хлебцы, и направилась прямо домой.

Поднявшись на свой этаж, она не заметила на лестничной площадке мужчину, достала ключ и вставила его в замочную скважину. Незнакомец появился рядом с Милдред совершенно неожиданно.

– Мисс Дрисколл? – услышала девушка.

Внезапность его появления, а также принужденность голоса сразу же насторожили Милдред. Она поняла, что незнакомец оказался у ее двери не случайно.

Посмотрев на него поверх темных очков, Милдред не совсем любезно произнесла:

– Что вам надо?

Мужчина кивнул на дверь.

– Открывайте, – бесцеремонно сказал он. – Я хочу войти.

– Нет, не войдете, – решительно возразила Милдред. – Кто вы такой? Что вам нужно? Как вы здесь оказались?

– Имя мое вам ничего не скажет.

– Тогда мне до вас дела нет.

– Зато мне до вас есть.

Милдред окончательно разозлилась.

– Мне не нравится, когда ко мне пристают незнакомые люди. В номер войду я одна, а вы останетесь там, где стоите.

– Я хочу поговорить с вами об автомобильной катастрофе, которая произошла неподалеку от Пэйлы, – сказал он. – Той самой, в которой погибла Милдред Крэст.

– Не знаю никакой Милдред Крэст, – резко ответила девушка. – И ни о каких катастрофах не слышала.

Мужчина снисходительно улыбнулся и произнес:

– Послушайте, я не собираюсь причинять вам зла, но нам с вами есть что обсудить. И сделать это лучше всего спокойно.

– Это что, шантаж?

С видом крайнего удивления незнакомец рассмеялся:

– Конечно же нет. Просто хочу обсудить с вами подробности того несчастного случая. Обещаю быть истинным джентльменом, а если что не так, можете вызвать дежурного вашего дома или полицию, если, конечно, захотите прибегнуть к ее помощи.

– Не понимаю, о чем идет речь.

– Позвольте мне объяснить, и вы сразу все поймете.

Милдред вспомнила о женщине напротив. Та, наверное, стоит сейчас у своей двери и подслушивает, подумала девушка, и от этой мысли ей стало не по себе. Соседка была худой, нервной женщиной, обожавшей совать свой нос в чужие дела. Она неоднократно предпринимала попытки познакомиться с Милдред поближе, но девушка избегала ее, чем пробуждала все большее любопытство в своей соседке.

– Ладно, входите, – вдруг решилась Милдред. – Я вас выслушаю, но не более того. Потом вы уйдете.

– Согласен, – ответил мужчина. – Итак, вы будете только слушать.

Девушка отперла дверь.

Войдя в номер, незваный гость сразу же приступил к делу.

– Меня зовут Карл Хэррод, – наконец представился он. – Я веду расследование для страховой компании.

Далее он говорил бегло, без запинки. Чувствовалось, что речь свою он заранее отрепетировал.

– Автомобиль Милдред Крэст застрахован в нашей компании, и мне поручено расследовать это дело. Прежде всего я обратил внимание на то, что во время аварии за рулем была не Милдред. Затем, на дне ущелья, я обнаружил чьи-то следы, удаляющиеся от обгоревшей машины.

Здесь Карл Хэррод самодовольно улыбнулся:

– Я сыщик, а не ищейка и даже не следопыт, мисс Дрисколл. Но я очень старался, шел по следу на дне ущелья и в конце концов нашел то, что искал. То место, где вы по склону поднялись на шоссе. В сумочке Милдред денег не оказалось, если не считать мелочи. А ведь она, как я выяснил, перед тем как покинуть Оушнсайд, заходила в банк и сняла со счета все свои сбережения. Все, до последнего цента. В ее сумочке должно было лежать более пятисот долларов. К вашему сведению, в день своей гибели Милдред Крэст получила жестокую душевную травму. Она была помолвлена с одним молодым человеком, который, как выяснилось, растратил казенные деньги. Сейчас ее бывший жених скрывается от правосудия.

Карл Хэррод откинулся на спинку стула и снова улыбнулся.

– Теперь вот что, – продолжал он. – Доподлинно установлено, что смерть Милдред Крэст наступила до того, как машина загорелась. В трахее покойной, то бишь в дыхательном горле, не обнаружено даже следов продуктов сгорания. Вскрытие трупа показало и еще кое-что, но я думаю, вас не очень-то заинтересуют подробности. Самое главное, вы, вероятно, уже знаете – бедная Милдред Крэст была на втором месяце беременности. Собрав все эти факты воедино, можно легко восстановить истинную картину случившегося. К сожалению, подобные трагические случаи все похожи друг на друга… Я вам еще не наскучил своим рассказом? – осклабившись, спросил вдруг посетитель.

– Продолжайте, – ответила девушка.

– Расследование этого дела тянулось однообразно и скучно до тех пор, пока я не нашел бензоколонку, где Милдред заправляла свою машину. Как рассказал мне работник бензоколонки, когда напросившаяся к ней в машину молодая женщина спросила, куда она едет, Милдред ответила: «Не знаю». После осмотра места катастрофы я, естественно, заинтересовался случайной попутчицей Милдред Крэст. Выйти на вас большого труда не составило. Ваш дорожный чемодан остался в машине. Он, правда, обгорел снаружи, но мне удалось установить фирму, изготовившую этот чемодан, а затем и найти того, кто вам его продал. Проверив регистрационный журнал магазина, я узнал ваше имя. Я догадывался, что вы приедете в этот город и начнете искать работу. На поиски вас я затратил уйму времени.

– И чего вы от меня хотите? – спросила Милдред.

– В данный момент я хочу, чтобы вы подписали заявление, – ответил Хэррод.

– Какое еще заявление?

– Что в момент автокатастрофы за рулем машины были вы. Надо, чтобы этот документ был написан вашей рукой. В нем вы опишете, как потерпели аварию, как вылезли из машины и пошли по ущелью, как поднялись на шоссе, как оказались в городе, не известив при этом полицию. Упомяните также, что забрали деньги из сумочки Милдред. Ваши признания позволят нашей фирме не тратиться на страховку, поскольку вы признаетесь в своем заявлении, что авария произошла по вашей вине. А теперь мы подошли к самой неприятной для вас части этой истории. Вы ведь забрали деньги из сумочки Милдред, а с момента падения автомобиля до его возгорания прошло достаточно много времени. Поэтому у меня есть основания утверждать, что ее подожгли вы, чтобы скрыть факт кражи денег погибшей. В заявлении так и укажите, что машину подожгли вы.

– Вы что, считаете меня сумасшедшей? – возмутилась Милдред.

Хэррод пожал плечами:

– Во всяком случае, собранные мною факты говорят сами за себя, мисс Дрисколл. Почему вы не хотите составить такое заявление и подписаться под ним?

– Не валяйте дурака, – сказала девушка. – Я никогда в жизни не слышала ни о какой Милдред Крэст, не была ни в какой автомашине, да и вообще…

Милдред замолчала.

Хэррод снисходительно улыбнулся:

– Решили подумать? Не так ли, мисс Дрисколл? Вы рассчитывали, что огонь уничтожит следы вашего преступления. Если и уничтожил, то очень небольшую их часть. Проезжавший в тот момент по дороге автомобилист, заметив пламя, вылез из машины и из своего огнетушителя принялся гасить его. Хотя из бензобака вылилось много топлива, этому человеку все же вскоре удалось сбить огонь, и то, что находилось в багажнике, полностью не сгорело. Установив, что чемодан был вам продан в Лансинге, штат Мичиган, я отправился туда и кое-что о вас выведал. Вы, оказывается, не бедствовали, имели личный счет в банке и считались весьма надежным вкладчиком. И вот однажды вы неожиданно решили все бросить и, не сказав никому ни слова, покинули город.

– Если я напишу это заявление, как вы с ним поступите? – спросила Милдред.

– Интересный вопрос, – проговорил Хэррод. – Честно говоря, мисс Дрисколл, я и сам не знаю. В принципе я должен буду составить полный отчет о результатах проделанной работы и приложить к нему ваше заявление… Но не уверен, что я это сделаю.

– Почему же?

– Я нахожу вас очень умной девушкой. Вы очень привлекательны. Быть может, вы выйдете замуж. Может быть, даже за богача. Короче, здесь я вижу массу возможностей…

– Для шантажа, – закончила фразу Милдред.

– Ну, шантаж – слишком грубое и неприятное слово. Заметьте, мисс Дрисколл, что кроме этого заявления я у вас ничего не просил.

– Я не собираюсь, подписывать никаких заявлений.

– Ну, это лишь ваша первая реакция на мое предложение, – сказал Хэррод. – Вы только что вернулись с работы. Я понимаю, что вы устали. Возможно, вы собирались поужинать. Не сомневаюсь, что вам хочется побыть одной. Могу дать вам денек-другой на размышления, прежде чем мы снова встретимся.

Хэррод направился к двери, затем обернулся и ухмыльнулся.

– Я вернусь, мисс Дрисколл, – заявил он. – И пожалуйста, запомните, что я от вас ничего не хочу, кроме заявления с подробным изложением фактов. А прошу я его у вас по долгу службы, для страховой компании, на которую работаю. В этом нет ничего противозаконного, тем более что к нашей фирме у вас могут возникнуть претензии. Я напомнил вам это на случай, если вдруг вы надумаете обратиться в какое-нибудь частное детективное агентство, к адвокату или даже в полицию. Я у вас прошу заявление с описанием того, что с вами произошло. Любой скажет вам, что в моей просьбе нет ничего предосудительного – так принято в подобных случаях. Большое вам спасибо, мисс Дрисколл. Я получил огромное удовольствие даже от столь краткого визита к вам. До скорой встречи. Спокойной вам ночи.

Хэррод наконец вышел.

Милдред стояла и смотрела на дверь с отвращением.

«Я действительно сожгла за собой все мосты», – подумала она.

О чем Хэррод пока еще не знал, но мог скоро узнать, так это о четырех тысячах долларов, лежавших в сумочке Ферн Дрисколл.

Теперь невозможно будет доказать, что машину поджигать она вовсе не собиралась. Вполне естественно, Хэррод предположил, что, забрав деньги из чужой сумочки, она, чтобы скрыть преступление, специально подожгла бензин.

Девушка оказалась между двух огней. Если выяснится, что она – Милдред Крэст, то она будет виновна в краже четырех тысяч долларов у Ферн Дрисколл, если же будет жить под именем Ферн Дрисколл, то это будет значить, что она украла у Милдред Крэст пятьсот долларов. И в том, и в другом случае она окажется виновной в краже.

А где-то на заднем плане маячила возможность быть обвиненной еще и в преднамеренном убийстве.
Глава 3


Делла Стрит, личный секретарь известного адвоката Перри Мейсона, войдя в кабинет, сказала шефу:

– Заходила молодая женщина от наших соседей «Консолидейтед сэйлз», их контора этажом ниже. Просила вас уделить ей немного времени, когда вам будет удобно, – она может отлучиться с работы на десять-пятнадцать минут, если мы ей позвоним.

– Что там у нее? – спросил Мейсон.

– Она сказала, что пришла по личному делу.

Адвокат взглянул на часы, потом на календарь, куда записывал свой распорядок дня, и вздохнул:

– Все эти пятнадцати-двадцатиминутные дела обычно затягиваются на час. Нельзя же выдворить девушку из кабинета, когда она дошла лишь до середины своей истории… Впрочем, у меня есть полчаса… Позвоните ей, Делла. Скажите, чтобы зашла прямо сейчас. Кстати, как ее зовут?

– Ферн Дрисколл.

– Ты знакома с ней?

– Кажется, нет. Она говорит, что видела меня в лифте. По-моему, она лишь недавно устроилась в эту компанию.

– Звони ей, Делла. Скажи, что если она сможет прийти, то я к ее услугам. Напомни, что ей надо уложиться в двадцать минут – потом ко мне явится другой клиент.

Секретарша кивнула и отправилась звонить. Почти сразу же она вернулась и сказала:

– Идет. Встречу-ка я ее в приемной.

– Проводи ее сразу же ко мне, – распорядился Мейсон. – Все данные – имя, адрес и прочее – запишешь потом. Я хочу услышать все, что она собирается рассказать, и выжать из нее максимум подробностей.

Делла Стрит кивнула и отправилась встречать девушку. Меньше чем через минуту они вдвоем вошли в кабинет. Повернувшись к девушке, секретарша представила ее шефу.

– Садитесь, мисс Дрисколл, – сказал Мейсон. – Как я понял, вы работаете в «Консолидейтед сэйлз»?

– Да, сэр.

– А где вы живете?

– В отеле «Рэксмор». Номер триста девять.

– О чем вы хотели со мной посоветоваться? – спросил адвокат и продолжал дружеским тоном: – Я в основном веду дела в суде, и большинство из них – уголовные. Возможно, вам нужен адвокат другого профиля, но я смогу подсказать вам, к кому обратиться.

Она слегка кивнула и, поблагодарив его, сказала:

– Извините, что я в темных очках – с тех пор как я около двух месяцев назад приехала в Калифорнию, у меня плохо с глазами. Я голосовала на дорогах и, наверное, обожгла сетчатку глаз на солнце. Вы не читали в газетах о Милдред Крэст из Оушнсайда, погибшей на прошлой неделе в автомобильной катастрофе?

Мейсон усмехнулся и покачал головой:

– За всеми автомобильными катастрофами не уследишь; сообщения о них занимают целую полосу где-то в середине газеты. А что, в гибели Милдред Крэст было что-нибудь особенное?

– Я была с ней в машине, когда она погибла.

– Понимаю, – сказал Мейсон, пристально глядя на нее. – Вы тоже пострадали?

– К счастью, я отделалась лишь ушибами. День или два было больно, потом все прошло.

Адвокат кивнул.

– Мистер Мейсон, – сказала девушка, – для того чтобы вы поняли суть дела, я должна вам кое-что рассказать. Я жила в Лансинге, в штате Мичиган. По причинам, которые знаю только я одна, мне понадобилось исчезнуть. Могу вас заверить, что я не нарушала никаких законов. Мне надо было лишь уехать куда-нибудь, где я могла бы начать все сначала. Я нервничала и не могла успокоиться. Я бы купила билет в любое место, куда захотела бы попасть, но все дело в том, что я не знала, куда ехать. Я ловила попутные машины, то есть просто плыла по течению…

– Продолжайте, – сказал адвокат.

– Я попала в Финикс, пробыла там несколько дней, потом отправилась в Сан-Диего, но через пару часов уехала оттуда и в конце концов добралась до маленького городка под названием Виста. Там я ненадолго застряла. Было около восьми вечера… не помню, может быть, половина восьмого. Когда подкатила эта Милдред Крэст, уже стемнело.

– Вы были с ней знакомы? – осведомился Мейсон.

– Нет, я просто ждала у бензоколонки, кто бы меня подвез. Молодая женщина на обочине – это, знаете ли, совсем не то, что мужчина. Тот стоит себе и голосует, ему все равно, кто его подвезет. Правда, немногие и останавливаются. Перед молодой женщиной тормозит каждый и зазывает к себе в машину. Но я в такие игры не играю. У бензоколонки я хоть вижу, с кем имею дело, прежде чем напроситься к нему в машину…

– Итак, вы попросили Милдред Крэст подвезти вас?

– Да.

– Ну а дальше?

– У меня все время было ощущение, что Милдред от кого-то удирает. Она была расстроена и… Ну, например, я спросила, куда она едет. Она ответила: «Куда-нибудь подальше». Я была примерно в том же положении и попросила разрешения сопровождать ее. Она не возражала. Думаю, мы рано или поздно все бы рассказали о себе друг другу. У меня были свои неприятности, у нее, без сомнения, свои… В общем, мы спустились по шоссе до Пэйлы, а потом повернули на дорогу, которая идет от Пэйлы в гору. Тогда-то это и произошло.

– Что именно?

– Несчастный случай. На крутом повороте прямо на нас выскочила другая машина. Я попыталась хоть немного вывернуть руль, но избежать столкновения было просто невозможно – все произошло слишком быстро. Удар был сильным, но боковым; автомобиль потерял управление и перелетел через ограждение. Милдред пыталась открыть дверцу, наверное, чтобы выскочить из машины, пока та не упала с обрыва. Но она не успела – дверцу заклинило, и, пока она открывала ее, машина уже начала падать. Милдред в это время наполовину высунулась наружу; она ударилась головой о скалу и… Смерть наступила мгновенно.

Мейсон на мгновение задумался, потом спросил:

– Кто правил машиной?

Девушка глубоко вздохнула:

– В этот момент правила я.

– Как это вышло?

– Ну, перед тем как отправиться в путь, мы с Милдред успели немного поболтать. Я почувствовала, что она вся словно комок нервов. Она спросила, умею ли я водить машину. Я ответила, что умею. Мы в это время уже ехали, она сидела за рулем и ревела – одной рукой крутила баранку, другой вытирала слезы. Я и сказала ей, что могу сесть за руль. Милдред согласилась, хотя заявила, что это ненадолго – пока она хоть немного не успокоится.

– Вы сами выбирали маршрут?

– Нет, она говорила мне, куда ехать.

– Если вы ехали из Висты в Пэйлу, а там повернули на шоссе, ведущее в горы, то вы сделали круг.

– Да, я знаю. Думаю, в конце концов она хотела вернуться в Оушнсайд, но… В общем, как выяснилось потом, у нее были на это свои причины.

– О, теперь я вспомнила эту историю, – вступила в разговор Делла Стрит. Повернувшись к Мейсону, она продолжала: – Вы тоже должны помнить ее, шеф. Мы даже немного говорили о ней с вами. Девушка как раз перед аварией узнала, что ее жених присвоил чужие деньги и его разыскивают. На вскрытии выяснилось, что она ждала ребенка.

– Ах да! – воскликнул Мейсон, глядя на посетительницу с вновь обострившимся интересом. – Она ничего не рассказывала вам об этом?

– Нет. Думаю, рассказала бы потом. Она просто не успела – мы только начали знакомиться, когда все это случилось.

– Ну, ладно, – произнес Мейсон. – А почему вы пришли ко мне?

– Потому что я… Я пыталась исчезнуть. Мне, разумеется, не хотелось, чтобы мое имя появилось в газетах. Я боялась, что если там напишут, что Ферн Дрисколл из Лансинга, Мичиган, была в той самой машине, и будут долго рассусоливать, то за это уцепится местная газета в Лансинге… Ну, вы знаете, как это делается – помещают подзаголовок: «В КАЛИФОРНИЙСКОЙ АВТОМОБИЛЬНОЙ КАТАСТРОФЕ ПОСТРАДАЛА ДЕВУШКА ИЗ НАШЕГО ГОРОДА». Я не хотела этого и попыталась предотвратить.

– И что же вы сделали? – спросил адвокат.

Она мгновение колебалась, потом сказала:

– Ну, я… Боюсь, я была слишком беспечной. По моей вине загорелась машина.

– Как это произошло?

– Обнаружив, что ничего страшного со мной не случилось, я выбралась наружу через окошко левой дверцы. Сама дверца не открывалась, но стекло в ней было опущено. Я получила сильные ушибы и, кажется, была оглушена. Потом я зажгла спичку, чтобы осмотреться и выяснить, могу ли я чем-нибудь помочь той девушке.

– Милдред?

– Да, Милдред.

– И что вы обнаружили?

– Когда я увидела, что она лежит, наполовину высунувшись наружу, а ее голова… Я… Мне чуть не стало дурно. Зрелище было ужасное. Ее голова… Ну, в общем, она была раздавлена. Сплошное месиво…

Мейсон кивнул.

– После этого мне потребовалось какое-то время, чтобы взять себя в руки, а бензин пока вытекал из пробитого бака. Я не знала об этом. Боюсь, я виновата, что не предотвратила пожара. Короче говоря, я зажгла вторую спичку, она опалила мне пальцы, и я бросила ее на землю. Бензин вспыхнул, я отскочила в сторону, а машину сразу же охватил огонь.

– Вам не опалило брови или волосы? – спросил адвокат.

– Нет, я бросила спичку вниз… Примерно вот так.

– Ну и что же дальше?

– Сумочка, к счастью, была при мне. В машине остался мой чемодан со всеми вещами. Я пустилась бежать от огня и очутилась на дне небольшого ущелья… Здесь я до смерти перепугалась – там была гремучая змея, и я чуть не наступила на нее… Так что, когда наконец я выбралась на шоссе, мне захотелось убраться оттуда куда-нибудь подальше, чтобы мое имя не попало в газеты или что-то в этом роде… Ну вот, так все и вышло…

– Вы никому об этом не рассказывали?

Девушка отрицательно покачала головой.

– Как давно все это было?

– Почти две недели назад. Двадцать второго.

Глаза Мейсона сузились.
Конец ознакомительного фрагмента.


Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/delo-o-kukle-neposede/?lfrom=390579938) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.