Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Дело крючка с наживкой

$ 149.00
Дело крючка с наживкой
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:156.45 руб.
Издательство:Эксмо
Год издания:2008
Просмотры:  6
Скачать ознакомительный фрагмент
Дело крючка с наживкой
Эрл Стенли Гарднер


Перри Мейсон #16
Какие бы зубодробительные дела ни подкидывала судьба Перри Мейсону, знаменитый адвокат всегда находит выход и спасает своего подзащитного от несправедливого наказания! Совсем не адвокатское дело – рисковать жизнью, выслеживая настоящего преступника, – но Перри Мейсон ради клиента готов и на это! Данная книга позволит вам убедиться, что Перри Мейсон никогда не подведет!
Эрл Стенли Гарднер

Дело крючка с наживкой
Глава 1


Это было в начале марта, в холодную дождливую ночь. За окнами завывал ветер. Перри Мейсон тяжело ворочался в постели, борясь с бессонницей. Внезапно зазвонил телефон. Во всем городе только два человека знали номер личного телефона Перри Мейсона, не занесенный в телефонный справочник. Одним из них была Делла Стрит, секретарша Мейсона, другим – Пол Дрейк, глава Детективного агентства Дрейка. Правой рукой Мейсон нащупал выключатель настольной лампы, зажег свет и той же рукой снял телефонную трубку.

– Черт возьми, Делла, почему ты не спишь в такой час? – хрипло спросил он.

– Это мистер Мейсон? – спросил в трубке мужской голос.

– Да, а кто это? – удивленно отозвался Мейсон.

– Вы говорите с Кэшем, – ответил голос.

Мейсон уселся в постели и поправил подушку.

– Прекрасно, – сказал он. – Как Керри?

– Керри? – изумленно переспросил голос. – Я не знаю, о ком вы говорите.

– Ладно, ладно, – дружелюбно сказал Мейсон. – Если вы Кэш, вы должны знать Керри.

– Ах вот оно что, – ответил мужчина, явно лишенный чувства юмора. – Я сначала не понял.

– Что вам нужно? – спросил Мейсон.

– Я хочу прийти к вам в контору.

– А я хочу остаться в постели.

Человек на другом конце провода снова заговорил, тщательно подбирая слова:

– Мистер Мейсон, у меня есть пара тысячедолларовых бумажек. Если вы сейчас приедете в контору и согласитесь взяться за работу, которую я вам хочу предложить, я отдам их вам. Я также собираюсь вручить вам за работу другую бумажку, которая стоит десять тысяч долларов.

– Убийство? – спросил Мейсон.

– Нет, – нерешительно ответил голос.

– Назовите мне ваше полное имя.

– Простите, это невозможно.

– Разговор по телефону стоит всего десять центов, – раздраженно сказал Мейсон. – Прежде чем я поеду в контору, я должен узнать, с кем имею дело.

После колебаний голос произнес:

– Это Джон Л. Крегмор.

– Где вы живете?

– Юнион-Драйв, 5619.

– О’кей, через пятнадцать минут я буду у себя. Вы успеете к этому времени?

– Да, – ответил мужчина и добавил: – Спасибо, мистер Мейсон. – И повесил трубку.

Мейсон тоже положил трубку и взял справочник. В списке жителей Юнион-Драйв не было никакого Крегмора.

Мейсон снял трубку и набрал номер Детективного агентства Дрейка. Ночной дежурный монотонным голосом пробормотал:

– Детективное агентство Дрейка.

– Мейсон говорит, – хрипло сказал юрист. – Через двадцать минут я буду у себя в конторе. Возможно, туда приедет человек на машине. Пошлите детективов в каждый конец квартала. Пусть запишут номера всех машин, которые там проедут. Я позвоню еще раз, и вы мне все сообщите. Впрочем, пожалуй, я загляну к вам по дороге к себе.

Мейсон положил трубку и начал одеваться.

Часы показывали десять минут первого. Он пригладил волосы и позвонил ночному клерку, чтобы ему прислали машину. Погасив в квартире свет, вышел и нажал кнопку лифта.

Негр-лифтер с любопытством посмотрел на него:

– На улице сильный дождь, мистер Мейсон.

– Не растаю, – улыбнулся Мейсон.

Он поздоровался с ночным клерком.

– Вы послали за машиной?

– Да, мистер Мейсон. Машина уже ждет вас. Ужасная погода.

Мейсон кивнул, положил на стол ключ, поднял воротник и направился к машине.

Клерк с любопытством смотрел ему вслед.

Мейсон поздоровался с человеком, пригнавшим его машину, сел за руль и поехал в контору. По дороге он не встретил ни одного автомобиля. Только напротив офиса у тротуара стояли две машины агентства Дрейка. Мейсон затормозил, вынул ключ зажигания и вылез из машины.

Он постоял в подъезде, подождав, пока с него стекут капли дождя, потом подошел к лифту. Ночной привратник сонно поднял на него глаза.

– Меня кто-нибудь спрашивал, Оле?

– Нет еще, – ответил привратник. – Наверное, из-за дождя люди не хотят выходить из дому.

– Из конторы Дрейка кто-нибудь выходил несколько минут назад?

– Да.

– Уже вернулся?

– Да.

Мейсон шагнул к лифту:

– Больше никто не приходил?

– Нет.

Мейсон вышел в полутемный коридор в виде буквы Т, но прошел не к себе, а в контору Дрейка. Он толкнул дверь и оказался в маленькой приемной.

На радиаторе центрального отопления сидел мужчина – сушил брюки. Рядом лежала мокрая шляпа.

– Хэлло, Керли! – сказал Мейсон. – Как дела?

– Все так же, – мрачно ответил мужчина, разглядывая ботинки. – Что ты собираешься делать?

– Пока не знаю. Оле сказал, что никто не приходил.

– Ну, можешь не верить ему.

– Значит, кто-то был?

– Да. Двое.

– Как они вошли?

– Открыли лифт и поднялись. Парень и женщина.

– Значит, мужчина и женщина поднялись сюда?

– Ну да.

– Давно?

– Минут пять назад. Ты хоть бы по ночам не работал! А то я уже чувствую себя подводной лодкой.

– Оле видел их?

– Нет, он слишком любит поспать.

– А ты заметил их?

– Они приехали на машине. Правил мужчина. Высадил женщину и отвел машину за угол. Потом вернулся сюда.

– Как насчет машины?

– Я заметил номер. Принадлежит Роберту Полтхему, 3212, Океаник. Я проверил по телефонному справочнику. Числится архитектором.

Мейсон задумчиво достал из кармана портсигар, выбрал сигарету, чиркнул спичкой и закурил.

– А женщина?

– В ней есть что-то странное, – ответил Керли. – Закутана в черный дождевик. Ходит так, будто ее туфли на два номера больше. Лицо прикрывает газетой.

– Газетой?

– Ну да. Когда она вылезла из машины, то сразу же закрылась газетой. И пока шла к лифту, тоже не открывала лица. Больше я ничего не видел.

– Они на этом этаже?

– Да.

– Найди все, что сумеешь, о Полтхеме, – сказал Мейсон.

– Я этим и занимаюсь, – ответил Керли. – Уже послал одного парня работать. Отчет принести тебе в контору?

– Нет, я сам свяжусь с тобой. А минут через пятнадцать зайди ко мне выпить виски. Если, конечно, Пол не держит виски в отпертом столе.

– Спасибо, мистер Мейсон. Приду.

– Ну, я пошел, – сказал Мейсон. – Бутылка будет стоять на столе в приемной. Дверь будет открыта.

– Спасибо. Желаю удачи.

Стук каблуков Мейсона эхом раздавался в пустом коридоре. Кроме звуков собственных шагов, он не слышал ничего. Отперев дверь приемной, Мейсон зажег свет и вошел в свой кабинет. Он открыл ящик стола, достал пинту виски и поставил ее на стол клерка. Открылась дверь, и вошел мужчина лет сорока.

– Мистер Мейсон, я полагаю? – сказал он.

Мейсон кивнул.

– Я – Полтхем.

Мейсон поднял брови.

– Я думал, ваша фамилия – Крегмор, – сказал он.

– Была, – сухо ответил Полтхем. – Но некоторые обстоятельства заставили меня изменить ее.

– Могу я спросить, какие именно?

Полтхем улыбнулся:

– Начну с того, что за мной следили. С того момента, как я подъехал сюда. Работа была тонкая, но я все же заметил. На первом этаже я увидел Детективное агентство Дрейка. После того как вы вышли из лифта, прошло всего несколько минут. Вы достали бутылку виски. Я сделал соответствующие выводы и считаю, что увертки ни к чему. Моя фамилия – Полтхем, и нечего валять дурака. Вы уже узнали это.

– Проходите, – сказал Мейсон, указывая на свой личный кабинет. – Вы один?

– Вы знаете, что нет.

– Кто эта женщина? – спросил Мейсон. – Она заинтересована в деле?

– Мы поговорим об этом.

Мейсон указал ему на кресло, снял пальто и сел сам.

Посетитель достал из кармана бумажник.

– Я полагаю, мистер Мейсон, – сказал он, доставая из бумажника две тысячедолларовые бумажки, – когда я сказал вам, что заплачу две тысячи, вы не предполагали, что это произойдет так скоро?

Он не вручил деньги Мейсону, а держал их в руке, будто собираясь положить на стол.

– Что у вас за дело? – спросил Мейсон.

– Никакого дела нет.

Мейсон поднял брови.

– У меня неприятность.

– У вас?

– Да.

– Какая?

– Я не хочу, чтобы вы беспокоились об этом. Но мне нужно, чтобы вы защитили ее.

– От чего?

– От всего.

– А кто она такая?

– Сначала я хотел бы узнать, примете ли вы мое предложение, – сказал Полтхем.

– Я должен знать о нем больше, – сказал Мейсон.

– Что, например?

– Что, по-вашему, случилось и что вы хотите от меня? От чего надо защищать женщину?

Полтхем опустил глаза и несколько секунд разглядывал ковер.

– Она ведь здесь, – сказал Мейсон. – Почему вы не приведете ее сюда?

Полтхем посмотрел на Мейсона.

– Поймите, мистер Мейсон, никто не должен знать, кто эта женщина.

– Почему?

– Это динамит.

– Что вы имеете в виду?

– Только то, что, если узнают о любой связи между мной и этой женщиной, поднимется дьявольский шум. Я пытаюсь избежать этого.

– Кто и что она для вас?

– Для меня она – все, – твердо ответил Полтхем.

– Если я вас правильно понял, вы хотите, чтобы я защищал женщину, но не знал, кто она?

– Точно.

Мейсон рассмеялся:

– Бог мой! Вы слишком многого хотите, приятель!

– Да.

– Но вы требуете невозможного. Я не могу представлять клиентку, не зная, кто она такая на самом деле.

Полтхем встал и направился к двери, ведущей из кабинета Мейсона в коридор.

– Прошу извинить меня, мистер Мейсон, – сказал он, – за свободу передвижения в вашей конторе. – Он открыл дверь и вышел в коридор. Мейсон услышал неразборчивые голоса. Через несколько мгновений дверь открылась, и Полтхем пропустил перед собой женщину.

Она была закутана в черный непромокаемый плащ, застегнутый под самым горлом. Плащ был на несколько номеров больше ее размера и чисто мужского покроя. Поля шляпки закрывали лицо. Верхняя часть лица к тому же была закрыта маской. Сквозь прорези маски блестели два маленьких глаза.

– Заходи, дорогая, и садись, – сказал Полтхем.

Женщина медленно прошла в комнату и села напротив юриста. Мейсон видел ее изящный подбородок и ярко-красные губы. Но не было ничего, что могло бы указать на ее возраст, личность. Она неподвижно застыла в кресле, сложив на коленях руки в черных перчатках. Мейсон глянул на ее ноги и увидел на них калоши, которые были явно ей велики.

– Здравствуйте, – сказал Мейсон.

Она не могла не слышать, но осталась неподвижной. Мейсону вся эта ситуация стала казаться смешной. Полтхем был единственным человеком, который не видел тут ничего смешного. Он снова достал из кармана бумажник и снова вытащил из него банкнот.

– Эта бумажка стоит десять тысяч долларов, мистер Мейсон, – сказал он. – Можете убедиться, что это не подделка.

Он протянул банкнот Мейсону. Тот осмотрел его и вернул обратно.

– У тебя есть ножницы, дорогая? – спросил Полтхем.

Женщина молча раскрыла черную сумочку, достала маникюрные ножницы и протянула Полтхему. Полтхем, держа в левой руке банкнот, а в правой ножницы, начал осторожно разрезать бумажку так, чтобы на каждой ее части остался номер. С последним щелчком ножниц на стол Мейсона упал кусочек, равный примерно трети всего банкнота.

Полтхем вернул ножницы даме в маске и передал ей большую часть банкнота. Затем пододвинул Мейсону меньшую часть.

– Это вам, – сказал он. – Расписки не надо, достаточно вашего слова. Вы никогда не узнаете, кто эта женщина, если в этом не будет необходимости для защиты ее интересов. В этом случае она вручит вам остальную часть банкнота. Это будет ее рекомендацией. Вы сможете сложить обе части вместе и послать в свой банк на депозит. Это будет гарантией получения вашего гонорара, с одной стороны, и гарантией, что к вам придет не самозванка, – с другой.

– Вы допускаете возможность того, что кто-то другой явится с половинкой?

– Не думаю.

Мейсон посмотрел на женщину.

– Вы понимаете, о чем просит меня мистер Полтхем?

Она кивнула.

– Я могу быть уверенным, что вы знаете причину, заставившую его прийти сюда?

Женщина снова кивнула.

– И вы будете удовлетворены, если я приму эти условия?

Она кивнула еще раз.

Мейсон выпрямился в кресле, повернулся к Полтхему и сказал:

– Хорошо. Садитесь. Давайте поговорим… Вы хотите, чтобы я представлял интересы этой женщины. Я не знаю, кто она. Может быть, завтра ко мне придет кто-то другой и попросит меня взяться за дело. Я примусь за него. Позже придет эта женщина и заставит меня заниматься тем же делом. И я окажусь в идиотском положении с одним делом и двумя противоположными взглядами на него. Надеюсь, вы понимаете мое положение? Я не могу взяться за это дело. То, чего вы хотите, невозможно. Это очень интересно, но я не могу принять ваше предложение.

Полтхем пригладил рукой волосы. Рука его дрожала. Некоторое время он молчал.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Мы поступим следующим образом. Вы вольны взяться или отказаться от любого дела, кроме того, в котором я так или иначе заинтересован. Если такой случай все-таки возникнет, вы, прежде чем начать действовать, должны получить мое разрешение.

– Каким образом я получу ваше разрешение? – спросил Мейсон. – Иначе говоря, как я могу связаться с вами? Вы будете постоянно возле меня?

– Нет, – ответил Полтхем.

– Хорошо, – нетерпеливо сказал Мейсон. – В таком случае мы снова вернулись к началу.

– Нет, есть другой путь.

– Какой же?

– Вы можете поместить объявление в «Контракторс джорнал». Вы обратитесь к П. и подпишетесь М. Вы объявите, что просите разрешения принять дело такого-то.

– Но как отнесутся к этому мои клиенты? – спросил Мейсон. – В некоторых случаях люди не любят видеть свои имена в газетах.

– Не упоминайте имени, – сказал Полтхем. – Возьмите телефонный справочник, назовите страницу справочника, колонку и номер фамилии в колонке. Например, если фамилия человека указана на странице 1000, в третьем столбце и четвертая сверху, напишете: 1000-3-4. Напишете так: «Если я приму предложение 1000-3-4, не будет ли это дело направлено против вас?»

– И вы ответите?

– Если я не отвечу в течение сорока восьми часов, то вы вольны в своем выборе.

– А как я узнаю о ваших делах? – спросил Мейсон. – Я могу отклонить интересное дело. Я могу не знать…

Полтхем перебил его. Впервые в его голосе прозвучало волнение.

– Завтра утром вы все узнаете, если прочтете газеты.

– Как все это глупо, – сказал Мейсон.

Полтхем указал на две тысячедолларовые бумажки.

– Вот две тысячи долларов, – сказал он. – Это плата за то, чтобы вы не задавали вопросов. Расписка мне не нужна, достаточно вашего слова. Девяносто девять шансов из ста, что вам не придется действовать. А деньги останутся у вас. Но если вы начнете действовать в пользу этой женщины, тогда вы автоматически получите десять тысяч долларов.

– Я приму ваше предложение при одном условии, – сказал Мейсон.

– Что за условие?

– Я буду действовать самым лучшим образом. Но если я совершу ошибку и окажусь в чем-то замешанным, я имею право вернуть две тысячи долларов и ликвидировать запись в книге регистрации, как будто у нас и не было разговора.

Полтхем вопросительно посмотрел на женщину. Она покачала головой.

– Это мое условие, – сказал Мейсон. – Принимайте его или уходите.

Полтхем оглядел комнату, и его взгляд задержался на двери в библиотеку.

– Можно нам на минуточку выйти туда? – спросил он.

– Идите, – кивнул Мейсон. – Вы боитесь, что я услышу голос женщины?

Полтхем еще не успел ответить, как женщина энергично закивала.

Юрист засмеялся:

– Идите, идите, это ваше право.

– Оно стоит двенадцать тысяч долларов, – сказал Полтхем, – так что вы не прогадали.

– Идите, только побыстрее, – сказал Мейсон. – Через тридцать минут я должен лечь спать. Свое условие я высказал. Принимайте его или уходите.

– Идем, дорогая, – сказал Полтхем.

Женщина неохотно встала. Полтхем взял ее под руку и повел в библиотеку. При каждом шаге галоши щелкали по ее пяткам. Плащ не позволял разглядеть фигуру, но что-то подсказывало Мейсону, что она молода и красива.

Мейсон закурил, откинулся на спинку кресла, скрестив ноги на углу стола, и стал ждать. Они вернулись меньше чем через три минуты.

– Ваше предложение принято, – сказал Полтхем. – Я только прошу вас верить нам.

– Я сделаю все, что будет в моих силах, – сказал Мейсон. – И это все, что я могу вам обещать.

Какое-то мгновение казалось, что Полтхем готов раскрыть свои карты.

– Послушайте, мистер Мейсон… – сказал он и замолчал.

Мейсон ждал. Полтхем глубоко вздохнул:

– Мистер Мейсон, я бы не стал обставлять все это таким образом, если бы не было крайней необходимости. Два часа я напрягал ум в поисках выхода. Если бы речь шла не об этой женщине, все было бы по-другому. Я должен любой ценой уберечь ее от всего. Поймите, мистер Мейсон, любой ценой. Вы меня понимаете?

– Нет, я не могу понять всей этой чепухи, – сказал Мейсон. – Вы могли бы быть со мной откровенным. Я не выдаю тайн моих клиентов и хорошо охраняю их. Если эта молодая женщина хочет снять маску…

– Это невозможно, – огрызнулся Полтхем. – Я работаю по единственному плану, который даст нам защиту.

– Вы не доверяете мне? – спросил Мейсон.

– Допустим, вы получили информацию, которую полиция считает крайне важной. Сумеете ли вы отказаться дать ее полиции?

– Я защищаю интересы своих клиентов, – ответил Мейсон. – Я юрист, и любые дела клиентов являются тайной.

– Нет, – ответил Полтхем, – есть только один путь.

Мейсон с любопытством посмотрел на него.

– Очевидно, вы тщательно подготовились к разговору, – сказал Мейсон.

– Что вы имеете в виду?

– Лифт, например.

– Когда я что-нибудь делаю, я тщательно разрабатываю план. В этот раз я тоже хорошо обдумал свои действия. Я с интересом слежу за вашей карьерой и уже давно решил, что, если мне понадобится юридическая помощь, обращусь только к вам. Возможно, вам интересно узнать, что я предварительно познакомился с планом этого здания и что в настоящее время я владею контрольным пакетом акций. Пошли, дорогая.

Женщина встала и пошла к выходу. Неожиданно для себя Мейсон сказал:

– Спокойной ночи, мисс Тайна.

Она обернулась. Он увидел, как дрогнули в нервной улыбке ее губы. Женщина коротко кивнула и вышла.

Мейсон сунул в карман две тысячи долларов, задумчиво осмотрел кусок десятитысячной бумажки и усмехнулся. Он подошел к сейфу, набрал комбинацию цифр, открыл сейф и некоторое время постоял возле открытой дверцы, снова запер, набрав комбинацию.

Но кусок банкнота он не оставил в сейфе, а убрал в карман.

Он взял шляпу, надел мокрое пальто, убедился, что виски на месте, и запер свой кабинет.

Как он и ожидал, Полтхем не закрыл за собой дверь. Мейсон погасил свет в приемной и запер дверь.

Подойдя к лифту, он увидел, что лифт стоит на седьмом этаже. Он нажал кнопку вызова и подождал кабину.

– Кто поднимался на седьмой этаж? – спросил он у привратника.

Тот удивленно выпучил глаза и ответил, что никто.

– О’кей, Оле, – сказал Мейсон. – Я ушел.
Глава 2


Делла Стрит вскрывала почту, когда в контору вошел Мейсон.

– Что-то вы рано, – сказала она. – Вы не забыли, что дело «Народ против Омисдорса» отклонено окружным прокурором?

– Нет, не забыл. Я пойду изучать газеты.

Делла удивленно посмотрела на него и улыбнулась. Смех тронул уголки ее рта, губы дрогнули, но в глазах оставалось изумление.

– Вы увлеклись историей? – спросила она.

Мейсон повесил пальто и шляпу на вешалку и взял газеты.

– Вчера ночью был сильный дождь, – сказал он.

– Да, но что вы хотите найти в газетах, шеф?

– Вчера около полуночи, – ответил Мейсон, – я получил две тысячи долларов и кусочек десятитысячедолларовой бумажки. У меня были женщина в маске и очень обеспокоенный мужчина, который сказал, что я все узнаю из газет.

– И вы не можете найти?

– Я еще не искал, – усмехнулся он. – Сейчас займусь.

– Кто они?

– Мужчина оказался Робертом Полтхемом, архитектором. Он не очень обрадовался, когда узнал, что я знаю, кто он. Сначала назвался он Джоном Л. Крегмором с Юнион-Драйв, 5619, но сделал одну ошибку: в телефонном справочнике нет ни одного Крегмора. Не приложу ума, как он мог допустить такую ошибку. Он настолько продумал каждый шаг, что я просто не понимаю, как он упустил такую простую вещь. Если бы он назвал любую фамилию из справочника, все было бы проще для него.

– Что же дальше?

Мейсон вкратце рассказал ей события прошедшей ночи.

– Но как он узнал номер вашего телефона? Ведь его нет в справочнике, шеф?

– Это еще одно свидетельство того, что план тщательно разработан. Думаю, позвонить его заставило нечто неожиданное, хотя он давно продумал, что если ему понадобится юрист, то он обратится ко мне.

– А что насчет лифта?

– Здесь удача была на его стороне, – ответил Мейсон. – Он владеет контрольным пакетом акций на этот дом. Возможно, у него есть дубликат ключей. Из предосторожности я не стал оставлять в сейфе кусок банкнота. Я подумал, что человек, который имеет ключ от лифта, может иметь и ключ от моего кабинета.

– А женщина? Вы считаете, что он задумал проконсультироваться у вас в связи с ней?

– Нет. Думаю, что события развернулись крайне неожиданно, – задумчиво произнес Мейсон. – Например, эта маска. Уверен, что это часть маскарадного костюма. Маска с мишурой. Очевидно, ее сделали к балу, а потом сунули в ящик.

– Вы ничего не можете сказать о женщине, шеф?

– Я бы сказал, что ей не больше тридцати лет, – сказал Мейсон. – У нее красивая фигура. Руки маленькие, хотя на ней были большие перчатки. На правой руке пара колец и одно на левой. Их очертания можно было видеть сквозь перчатки. Она повернула кольца камнями вниз.

– Обручальное кольцо?

– Не думаю, чтобы там было обручальное кольцо. Она боялась, что я услышу ее голос.

– Значит, вы можете знать ее, – сказала Делла Стрит. – Либо вы уже встречались с ней, либо должны встретиться, и она боится, что вы ее узнаете.

– Совершенно верно. Лично я склонен считать, что мне еще только предстоит встретиться с ней.

– Почему?

– Не знаю. Просто подозрение.

– Как вы провели это дело? По книге?

Мейсон достал кусок десятитысячедолларовой бумажки:

– Этот кусок десяти грантов послужил приманкой…

Делла усмехнулась:

– Вы хорошо знаете, что вас больше заинтриговала таинственная мадам Икс, чем ее деньги… Почему бы не зарегистрировать как «Дело о женщине в маске»?

– Неплохо, но можно ошибиться в морали этой девушки.

– Она выглядит очень нравственной?

– Трудно сказать, – улыбнулся Мейсон. – Она держалась за ручки кресла, смотрела в пол и молчала. По манерам можно судить о любом другом человеке, но не о ней. Давай зарегистрируем «Дело о наживке», и мы не ошибемся, кем бы ни была эта женщина.

– И ответ должен быть в газетах?

– Не ответ, а ключ.

– Хотите, я погляжу?

– Хорошо, ты смотри первую страницу, а я вторую. Не пропусти ничего: извещения о смерти, о свадьбах, днях рождения, разводах. Особенно о разводах.

И Мейсон начал просматривать газету.

Пятнадцать минут спустя Делла подняла голову:

– Нашли что-нибудь?

– Ни черта!

– Я думала, вы найдете сообщение о том, что ваш Полтхем подписал соглашение о пятнадцатираундовом матче с Джо Луисом.

Мейсон усмехнулся:

– Нельзя одним выстрелом убить двух зайцев, Делла.

– Итак, мы ничего не нашли. Может, он думал, что ему удастся избежать чего-либо?

– Нет, – ответил Мейсон, – скорее мы что-то упустили.

– Возможно, вообще ничего не произошло.

– Понятия не имею, чего он действительно хотел от меня. Например, это может оказаться делом о разводе. Придет какая-нибудь миссис Джонс, сунет мне другую половину бумажки и спросит: «Вы можете спасти меня?»

– Или, – сдержанно проговорила Делла Стрит, – вы соберетесь уволить меня за неэффективную работу, а я положу перед вами вторую половинку банкнота и скажу: «Есть ли какой-нибудь способ избежать увольнения?»

Мейсон посмотрел на нее с неожиданным подозрением:

– Клянусь святым Георгием, ты дала мне повод для размышлений!

Делла рассмеялась.

Герти, высокая доброжелательная блондинка, которая дежурила в приемной и заодно управлялась с телефонами, постучала в дверь, потом открыла ее и скользнула в комнату.

– Вы примете А.Э. Тамп? – спросила она.

– Что ему нужно? – спросил Мейсон.

Она покачала головой:

– Это она, а не он.

– Как фамилия?

– А.Э. Тамп, но она женщина.

– Что ей нужно?

– Она хочет видеть вас. У нее вид женщины, привыкшей добиваться того, чего она хочет.

– Молодая?

– Ничуть. Ей лет шестьдесят пять, но она все еще сексапильна, если вы понимаете, что я имею в виду.

– Боже мой, Герти, не хочешь ли ты сказать, что она игрива, как котенок?

– Нет, она не игрива и не из тех женщин, которые всю жизнь хотят выглядеть двадцатилетними. Но… она обаятельна и пользуется этим.

Мейсон повернулся к Делле:

– Узнай, что ей нужно, Делла. Бегло опроси ее.

Мейсон снова уткнулся в газеты.

Делла Стрит вернулась через несколько минут:

– Она седая, морщин мало, настоящая матрона. Кажется, имеет дело и деньги и к тому же вполне уравновешенна. Вы примете ее?

– Что ей нужно?

– Дело об опеке и незаконном удочерении.

– Зови ее, – сказал Мейсон.

И Делла Стрит ввела в кабинет новую клиентку.

– Доброе утро, миссис Тамп, – сказал Мейсон.

Дама улыбнулась и, пройдя через комнату, уселась в большое кожаное кресло.

– Вы назвались А.Э. Тамп, – улыбнулся Мейсон. – Я подумал, что речь идет о мужчине.

– Нет, я не мужчина, – улыбнулась в ответ посетительница. – «А» – это Абигайль, «Э» – это Эстер. Я ненавижу оба имени. Они вызывают ассоциацию с Библией.

– Почему вы не смените имя? – спросил Мейсон, внимательно изучая клиентку.

– Слишком много хлопот в связи с недвижимостью. Мои дела зарегистрированы на Абигайль Э. Тамп. А дочери я разрешила сменить имя.

Мейсон поднял брови. Миссис Тамп не нуждалась в услугах. Чувствовалось, что она достаточно сильная женщина, даже голос у нее был громкий.

– Я окрестила ее Клеопатрой. Клеопатра Цецилия Тамп. Это ужасно смущало ее, но для нее-то перемена имени ничего не значит. Респектабельности от этого не прибавилось и не убавилось.

– А вы почитаете респектабельность?

– Не всегда. Это обычный ярлык.

– Вы хотите проконсультироваться насчет дочери?

– Нет, она замужем за банкиром Де-Мейне.

– Что же вы хотите обсудить?

– Я хочу вернуться к событиям тысяча девятьсот девятнадцатого года.

– В чем же дело?

– Я плыла на британском корабле из Южной Африки. На корабле было двое русских. Конечно, они путешествовали инкогнито. При старом режиме они занимали высокое положение. Им удалось бежать из большевистской России, но их маленькая дочь осталась там.

Мейсон кивнул и предложил миссис Тамп сигарету.

– Не сейчас, – сказала она. – Позже я присоединюсь к вам. Я должна сначала рассказать вам все.

Мейсон закурил и посмотрел, как Делла Стрит стенографирует их разговор.

– Корабль был торпедирован немцами без предупреждения. Это было ужасно. Я до сих пор не могу этого забыть. Корабль почти сразу стал тонуть. Это было ночью. Слегка штормило, часть лодок опрокинулась. Люди оказались в воде, и кругом раздавались крики и стоны.

Мейсон с сочувствием посмотрел на женщину.

– Пара, о которой я вам уже сказала, – продолжала миссис Тамп, – перед этим рассказала мне свою историю. Женщина была больна, немного не в себе. Она будто чувствовала, что корабль будет торпедирован. Мужчина пытался успокоить ее, смеялся, шутил с ней. За ночь до гибели женщина пришла в мою каюту. Она была в ужасном состоянии. Ей приснился страшный сон, и она просила обещать ей, если случится что-то плохое, поехать в Россию, найти ее дочь и вывезти из России.

Мейсон прищурился, но ничего не сказал.

– Она дала мне немного драгоценностей. Денег у нее было мало, в основном разные безделушки. Она сказала, что, если корабль благополучно придет в порт, она заберет их у меня. Муж ее ничего не знал об этом.

– Она утонула? – спросил Мейсон.

– Да. Они оба были в лодке, которая перевернулась. Я видела это собственными глазами. Однако, мистер Мейсон, все это только вступление, только набросок того, что случилось. Я спаслась. Я поехала в Россию, нашла ребенка и увезла оттуда. Это была удивительная девочка. В ее жилах текла царская кровь. Я хотела, чтобы моя дочь удочерила ее. Но в то время моя дочь только что вышла замуж и ее муж не хотел даже слышать об этом. И я… боюсь, что я сделала нечто непростительное, мистер Мейсон.

– Что же? – спросил юрист.

– Я не могла держать ее у себя и отправила ее в дом.

– В какой дом?

– Дом общества призрения.

– Где это?

– В маленьком городке, в Луизиане. Они принимают детей, которых родители не могут содержать.

Посетительница замолчала на мгновение, пытаясь собраться с мыслями.

– Продолжайте, – сказал Мейсон.

– Я не все вам сказала, мистер Мейсон, об этом доме. В то время я сама не знала этого, но это оказался маклерский детский дом.

– Что вы имеете в виду?

– Всегда есть люди, желающие усыновить детей. Бездетных пар много. Ну а этот дом не заботился о детях. Впоследствии я узнала, что многие женщины, родив, оставляют там детей. Некоторые платят за их содержание, другие нет.

– Вы, конечно, платили за ребенка? – спросил Мейсон.

– О да! Я регулярно высылала плату за содержание. У меня есть старые квитанции в доказательство этого. Слава богу, что я сохранила их!

– А ребенок? – спросил Мейсон.

– Год спустя, – продолжала она, – когда мои дела поправились, я поехала туда, чтобы забрать ее. И что же вы думаете?

– Ее там не было?

– Точно. Они продали ребенка за тысячу долларов. Подумайте только, мистер Мейсон! Продали, как продают собаку или лошадь, как подержанный автомобиль!

– Как они это объяснили?

– О, они придумали страшную историю. Они объявили, что все это произошло по ошибке. Сначала они стали обвинять меня в том, что я не платила ни цента. Когда я предъявила квитанции об уплате, они пытались забрать их у меня. Я обратилась к окружному прокурору, но этот дом словно испарился – прекратил свое существование. Позже я узнала, что они перебазировались в другой штат и появились там под другой вывеской.

– Но ведь по их документам можно было установить, что стало с ребенком, – сказал Мейсон.

– Да, но они не позволили мне посмотреть на бумаги. Они лгали насчет документов. Я могла бы нанять юриста и обратиться в суд, но опасалась, что все слишком затянется. Вы знаете, как власти иногда тянут. Окружной прокурор уехал в отпуск, и я осталась ни с чем. Я вернулась в Нью-Йорк и стала ждать от него ответа. Он написал мне и сообщил, что благодарит за усилия и помощь, и вернул мне квитанции.

Я снова поехала в Луизиану и сказала ему, что это не то, что мне нужно, что я хочу вернуть ребенка. Он посоветовал мне взять адвоката, так как его контора рассматривает дела лишь в «широком аспекте». Подумаешь – «широкий аспект»!

В ее холодных глазах блеснул гнев.

– Вы наняли адвоката? – спросил Мейсон.

– Да. И это было моей следующей ошибкой: тогда было уже поздно обращаться к юристам, надо было бы нанять детективов. А так я только зря потратила время и деньги. Выяснилось, что этот дом, опасаясь суда, уничтожил все документы, и его правопреемники сказали, что я… они сказали, что я могу катиться на все четыре стороны! Они переехали в Колорадо и появились под другим названием. Было еще что-то, чего я не знала. Но я все же узнала о девочке.

– Как вы получили эту информацию? – спросил Мейсон.

– Благодаря настойчивости и удаче, – ответила она. – Один из работников дома продал мне ее. Это длинный рассказ. В общем, я заплатила и узнала, что ребенку дали имя Бирл и что ее удочерил мистер Гейлорд. Они живут в этом городе.

– Как давно это было?

– Через два месяца после того, как я оставила там девочку. Гейлорды пришли выбрать себе ребенка. Им сразу понравилась эта девочка. Они настаивали на удочерении именно этой девочки. Им сказали, что ее еще нельзя удочерить, потому что за девочку платят. Гейлорды не стали ждать. Они предпочли купить ребенка и заплатили тысячу долларов. Они обещали в случае осложнений и неприятностей вернуть девочку… Возможно, в то время у них и было такое намерение, но потом они привязались к ней… Ну, вы знаете, как это бывает.

– Но, миссис Тамп, теперь девочка вполне совершеннолетняя, – сказал Мейсон. – Она может делать все, что хочет. Она свободная, белая, ей двадцать один год. Она…

– Отчасти все верно, – согласилась миссис Тамп. – Я сама рассчитывала на это. Но тут случилось другое. Фрэнк Гейлорд умер. Он оставил половину своего состояния жене, половину Бирл. Она получит все, когда ей исполнится двадцать семь лет. Пока же опекуны выплачивают ей суммы, необходимые для жизни и получения образования.

Миссис Гейлорд вторично вышла замуж за человека по фамилии Тидгинс. Они прожили пять лет, а потом она умерла, оставив свое состояние Бирл на тех же условиях и сделав Тидгинса неограниченным опекуном. Тидгинс снова женился, и новое разделение… Вам не стоит вникать во все эти вещи, мистер Мейсон. Я рассказываю вам это для того, чтобы вы знали всю историю. Дело в том, что теперешний опекун, Тидгинс, не имеет ни малейшего права быть опекуном. Он неподходящий человек. Он негодяй, если хотите знать мое мнение.

– Вы видели его? – спросил Мейсон.

– Естественно. Я была у него и объяснила все дело.

– Что он сказал?

– Он сказал: «Поговорите с моим адвокатом».

– И вы решили прийти ко мне?

– Да.

– И вы рассказали Бирл о ее родителях?

– Да. Это ужасно потрясло ее. Она была убеждена, что ее родители Гейлорды.

– Где она сейчас?

– Здесь, в городе.

– Что вы хотите от меня?

– Я хочу, чтобы вы пошли к Тидгинсу, – сказала она. – Я хочу, чтобы вы объявили старое удочерение незаконным, заявили, что это был обман, результат взятки и сговора. Я хочу, чтобы Тидгинса лишили опекунства.

Мейсон прищурился:

– Следует ли понимать, что вы хотите стать опекуншей вместо него?

– Ну, я определенно считаю, что Бирл может тратить больше денег. Она должна путешествовать, повидать мир, выйти замуж.

– Разве она не свободна сделать это сейчас в любое время?

– Да, но она не встречает тех людей, которых могла бы встретить… Вы только посмотрите на Бирл, и сразу поймете, что она не обычная наследница.

– Насколько я могу судить по вашему рассказу, миссис Тамп, опека не зависит от удочерения. Бирл уже совершеннолетняя. У вас нет официальных прав для претензий, вы не связаны с ней родством. Правда, родители, попросившие вас взять девочку и присмотреть за ней, – серьезный аргумент, но… Вы вывезли ее из России… Я буду откровенен с вами, миссис Тамп: хитрый юрист будет бить на то, что вы, заполучив драгоценности, потеряли интерес к ребенку. Кроме платы в приют, вы проявили полное пренебрежение к девочке.

– Это не было пренебрежением к ней, – возразила миссис Тамп. – Я регулярно писала туда, и мне сообщали о ее здоровье и поведении.

– У вас сохранились эти письма?

– Да.

– Конечно, Тидгинс не является истинным мошенником, но у Бирл тяжелое положение. Она получает наследство только потому, что ее удочерили.

– Но она никогда не была формально удочерена.

– Нет?

– Нет.

– Как это случилось?

– Видите ли, забирая ее из приюта, Гейлорды знали, что у них нет права удочерять этого ребенка. Позже, когда я подняла скандал, Гейлордов информировали об этом, и адвокаты посоветовали им написать завещание в пользу девочки. Если бы они ее удочерили, я через суд добилась бы отмены.

– Как вы вывезли ее из России? – поинтересовался адвокат.

– Этого я вам не могу сейчас рассказать. Но некие мои влиятельные друзья путешествовали по России. У них был ребенок. Он умер. И Бирл попала в Штаты. Я могла бы доказать свои права на нее, и люди могут это подтвердить. Я обещала защищать ее, и я это делаю, Бирл теперь все знает о своих родителях.

– Ну что ж, – отозвался Мейсон. – Пожалуй, я смогу вытянуть все это дело об опеке. Возможно, мне удастся заставить Тидгинса увеличить выплату Бирл. Тогда через год или два она сможет избавиться от опеки. Если Тидгинс виновен в дурном поведении, мы сможем его устранить от этого.

– Это все, чего я хочу, – сказала миссис Тамп. – Я хочу, чтобы вы вмешались. Если вам нужны какие-нибудь сведения об Альберте Тидгинсе, вы сможете все узнать от человека, который с ним связан другими опекунскими делами.

– Это, конечно, хорошо. Кто он?

– Он очень влиятелен и богат, – ответила миссис Тамп. – Он ваш большой поклонник, это мистер Полтхем. Именно он послал меня к вам.

– Как, вы сказали, его имя?

– Роберт Полтхем. Он архитектор. Живет на Океаник-авеню, 3212. Но его контора в деловой части города, и вы сумеете с ним связаться.

Мейсон покосился на Деллу.

– Превосходно, миссис Тамп. Я буду рад связаться с мистером Полтхемом, прежде чем возьмусь за ваше дело.

– Но я не вижу в этом необходимости, мистер Мейсон. Возьмитесь за дело, а потом можете разговаривать с Полтхемом. Я заплачу вам прямо сейчас.

Мейсон задумчиво стряхнул пепел с сигареты.

– Конечно, миссис Тамп, официально у вас нет основания для возбуждения дела. Как я вам уже говорил, вы не родственница мисс Гейлорд. Любое действие должно быть одобрено ею.

– Это верно.

– И прежде чем начать действовать, я повидаю мисс Гейлорд.

Миссис Тамп внезапно взглянула на часы.

– Вы будете свободны завтра в два часа?

– Я буду рад встретиться с ней в это время.

Посетительница поглубже уселась в кресло.

– Тогда все в порядке… Да, кстати, мистер Мейсон, я сделала что-то не так… Наверное, я поставила телегу перед лошадью.

– В чем дело?

– Когда мистер Тидгинс сказал мне, чтобы я обратилась к адвокату, я сказала ему, что он сам может повидаться с моим адвокатом, что мистер Перри Мейсон примет его сегодня в одиннадцать часов. Надеюсь, вы не откажетесь сделать это?

Мейсон ответил не сразу:

– Вы живете в этом городе, миссис Тамп?

– Нет, я приехала сюда недавно, потому что Бирл здесь. Я живу в отеле «Сен-Джермен».

– У вас, конечно, есть ее адрес?

– Конечно. «Биота Анджелес Апартментс». Она собирается отправиться со мной в путешествие, как только я улажу ее дела. Пока ее финансирую я. Понимаете, мистер Мейсон, вы можете все устраивать без меня. Конечно, вашей клиенткой будет она, но, раз я плачу деньги, вы получаете указания от меня.

– Она записана в телефонной книге?

– Да.

– Благодарю вас, миссис Тамп. Завтра в два часа мы увидимся.

– А как насчет встречи с мистером Тидгинсом?

– Я увижусь с ним, – ответил Мейсон. – Я позвоню ему и объясню, что занят, и попрошу прийти попозже.

Миссис Тамп протянула ему руку:

– Вы успокоили меня, мистер Мейсон. С другими юристами так трудно. Я боялась вас. Вы встречались с ним лично?

Мейсон засмеялся:

– Я встречался со столькими людьми и так много людей знает меня, что я не знаю, как разобраться в них.

– Да, конечно. Такова участь известного юриста. Ну, значит, до завтра.

Мейсон и Делла Стрит, сидя на своих местах, смотрели, как посетительница уходит. Та не сделала попытки выйти через дверь, в которую вошла, а направилась к двери, которая выходила из личного кабинета Мейсона прямо в коридор. У двери она остановилась.

– Так не забудьте об одиннадцатичасовом свидании с Тидгинсом, мистер Мейсон, – сказала она и ушла.

– Ну и забава! – сказал Мейсон Делле Стрит, когда дверь за посетительницей захлопнулась. – Я знал, что в этом деле произойдет какая-нибудь штука.

Делла внезапно стала серьезной.

– Может быть, это просто совпадение, не больше, – сказала она.

– Возможно, – согласился он. В его голосе звучал скептицизм. – Если говорить на языке математики, то это один шанс против десяти миллионов.

– Вряд ли миссис Тамп – тот человек, который хранит вторую половину десятитысячного банкнота.

– Да, – согласился Мейсон. – Но можешь ли ты поспорить, что ее нет у Бирл?

– Но эта таинственная женщина в маске… Конечно, если мисс Гейлорд знала, что миссис Тамп собирается обратиться к вам, она должна была бы молчать, чтобы вы не услышали ее голоса… Но я не пойму, к чему вся эта секретность.

– К тому, – ответил Мейсон, – что она не хочет, чтобы миссис Тамп знала о ее близких отношениях с Полтхемом. Если, конечно, мисс Бирл из тех, кто близок с ним.

– А если нет?

– Забудь об этом. Позвони в «Контракторс джорнал». Скажи, пусть в следующем номере дадут объявление. Загляни в телефонный справочник и сообщи кодом, что мне предлагают дело… Уверен, что иду прямо в ловушку, делая это.

– А вы не можете взяться за дело без оповещения? – спросила Делла.

– Могу, но не хочу, – ответил Мейсон. – Мои десять тысяч долларов выглядели вчера очень солидно. Но сегодня это уже пахнет неприятностями. Иди и дай объявление. Скажи Полу Дрейку, пусть поработает над Тидгинсом по телефону.

Несколько минут спустя Делла просунула голову в дверь:

– Все в порядке насчет объявления, шеф. А Тидгинс сейчас возьмет трубку. У телефона его секретарь.

Мейсон поднял трубку.

– Хэлло, – сказал мужской голос.

– Мистер Тидгинс? – спросил Мейсон.

– Нет, это его секретарь. Одну минутку, мистер Мейсон… Мистер Тидгинс уже идет… Вот он.

– Хэлло. – В трубке прозвучал громкий раздраженный голос. – Какой черт спрашивает меня?

– Перри Мейсон, юрист. Я звоню относительно встречи, о которой говорила миссис Тамп. Она сказала насчет одиннадцати… Это Альберт Тидгинс?

Некоторое время стояла тишина, потом голос сказал осторожно:

– Да, это Тидгинс. Мне все известно об этом деле, и что вы хотите, и…

– Миссис Тамп только что ушла из моей конторы, – перебил его Мейсон. – Она сказала, что в одиннадцать часов вы должны явиться ко мне. Конечно, она назначила время, не посоветовавшись со мной и…

– Я все понимаю, – перебил его громкий голос. – Вам нечего терять время, мне тоже. Она сказала – в одиннадцать… Я знаю, что вы не верите болтовне старух и попросили секретаря позвонить для проверки.

– Возможно, мне придется поговорить с вашим адвокатом, – сказал Мейсон. – Вы можете назвать его?

– У меня их несколько, – уклончиво ответил Тидгинс.

– А кто будет заниматься этим делом?

– Ни один из них. Это все глупости. Говорю вам, что не стоит заниматься этим делом. И еще одно я скажу вам, Мейсон: если эта женщина не прекратит свою ядовитую пропаганду, я займусь ею. Бирл хорошая девочка. Мы прекрасно живем, но эта старуха отравляет все вокруг себя. Она пытается настроить Бирл против меня. Я займусь ею, если она не успокоится. Можете ей это передать от моего имени.

– Скажите ей это сами. Я позвонил только насчет встречи.

– Хорошо, хорошо, – засмеялся Тидгинс. – Я не хотел обидеть вас, Мейсон… Все верно. Скажите, когда вы хотите видеть меня. Ваш секретарь и мой могут договориться об этом сами. До свидания.

Мейсон положил трубку и медленно прошелся по кабинету.
Глава 3


Перри Мейсон лежал в постели и читал, когда зазвонил телефон. Он нахмурился и снял трубку.

– Алло, шеф, – раздался голос Деллы Стрит. – Вы читали сегодняшние газеты?

– А что в них?

– Вы читали?

– Я просматриваю их, а что?

– Я обратила внимание, что ревизоры собираются проверить дела больницы Эльмара Гастингса. Обвинения выдвинуты членом семьи Гастингс. Предварительной ревизией будет заниматься фирма по общественной проверке счетов. Фонд пожертвований управляется советом опекунов, состоящим из трех человек. Эти трое: Альберт Тидгинс, Роберт Полтхем и Паркер К. Стил.

Мейсон на мгновение задумался:

– Очевидно, Полтхем именно это имел в виду, когда сказал, что все остальное я узнаю из газет.

– Возможно, – нетерпеливо продолжала Делла. – Я не собиралась беспокоить вас только из-за сообщения в газете. Я вырезала сообщение из газеты и хотела показать его утром, но, укладываясь спать, включила радио, чтобы послушать последние известия. По радио сообщили, что полиция обнаружила брошенный автомобиль, на сиденье которого были пятна крови. Окровавленное мужское пальто лежало возле стартера. С левой стороны пальто след пули. Машина зарегистрирована на имя Альберта Тидгинса. В правом кармане пальто обнаружен платок с метками Тидгинса, а на нем – следы губной помады. Расследование показало, что Тидгинса не видели с полудня, когда, по словам секретаря, он вышел, не сказав куда.

– Так, это уже кое-что, – сказал Мейсон. – А другие ключи?

– Очевидно, это все, что нашли. Позвонить Полу и попросить его начать работу?

– Я лучше сам позвоню ему, Делла.

– Похоже, тучи сгущаются, шеф?

– Определенно, – весело сказал Мейсон. – Почти как в том деле, когда мне пришлось выкарабкиваться из ловушки.

– Могу я чем-нибудь помочь, шеф?

– Не думаю, Делла. Вряд ли я буду в очень плохом положении. После того, что мы слышали от миссис Тамп, дело упростится.

– Что-то я не поняла вас.

– Работа, видимо, пойдет по другому пути. В связи с обвинениями в злоупотреблениях, обнаруженных в больнице, суд обязательно захочет проверить счета Тидгинса, касающиеся опеки над мисс Гейлорд. Теперь Тидгинс не отважится судиться с нами. Он пойдет на любые уступки. Если, конечно, он не был в том пальто. А картина скоро прояснится. Тогда мы обратимся к другому опекуну и проверим счета через администратора Тидгинса… Меня только беспокоит эта губная помада на его платке.

– В вас играют предрассудки, шеф? – пошутила Делла.

– Я просто думаю, что девушка, которая красит губы такой помадой, может иметь вторую половину бумажки, Делла. Это у меня что-то вроде комплекса неполноценности. Я боюсь лечь спать, чтобы не увидеть во сне ведьму, которая обернется красавицей и сунет мне эту бумажку.

– Больше вероятность, что молодая красавица обратится в ведьму… Если вам что-то понадобится, шеф, дайте мне знать…

– Обязательно, Делла. Спасибо, что позвонила. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, шеф.

Мейсон позвонил в Детективное агентство Дрейка.

– Вы знаете, где сейчас можно отыскать Дрейка? – спросил он у дежурного.

– Думаю, да.

– Это говорит Перри Мейсон. Я у себя дома. Скажите ему, чтобы он позвонил мне, как только сможет. Это важно.

– О’кей, мистер Мейсон. Через пятнадцать минут я его найду.

Мейсон вылез из постели, надел купальный халат и шлепанцы, закурил сигарету и хмуро уставился в пол. Время от времени он подносил сигарету к губам и выпускал клубы дыма.

Его размышления прервал телефонный звонок. Мейсон снял трубку и услышал голос Пола Дрейка:

– Хэлло, Перри! Я и сам собирался позвонить тебе. Я получил кое-какую информацию о Тидгинсе.

– Что именно? – спросил Мейсон.

– О, не так много, – ответил Дрейк. – Немного о прошлом. Немного сплетен. Немного дедукции.

– Валяй выкладывай.

– Он женат второй раз. Первой женой была Марджори Гейлорд, вдова с дочерью. Они жили вместе пять лет, потом Марджори умерла. Позже Тидгинс женился на Надин Холмс. Она была актрисой. Двадцативосьмилетняя брюнетка. Прожили около шести месяцев. Она бросила его. Он публично обвинил ее в неверности. Для развода она выдвинула обвинение в жестоком обращении, но потом неожиданно отказалась от него. Ходят слухи, что его адвокаты сказали ее адвокатам что-то такое, что заставило ее стать послушной девочкой. Но обратно она не вернулась, и развода он ей не дал. Или он безумно ее любит, или это какой-то план.

Он занимается маклерством, является членом совета директоров банка. Один из опекунов больницы Эльмара Гастингса и Адель Гастингс потребовали проверки бухгалтерских книг. Кажется, у Адель есть определенные основания.

– Кто она?

– Внучка Эльмара Гастингса. Деньги семья потеряла во время депрессии. Она может использовать только те деньги, которые дед оставил на благотворительность. Она бедна, но горда. Много думает о семейном имени и гордится больницей.

– У нее есть что-нибудь?

– Ничего, кроме общественного положения и внешнего вида. Работает где-то секретарем, но голубая кровь знает, что она происходит из элиты общества. Она работает, разъезжает на яхтах миллионеров, проводит уик-энды в деревне. Некоторые ее друзья пытались дать ей хорошо оплачиваемую работу, но она сказала, что не хочет идти по легкому пути и предпочитает сама пробить себе дорогу.

– О’кей, Пол, – сказал Мейсон. – Теперь я тебе кое-что расскажу. Отправляйся в отделение полиции. Они где-то нашли брошенную машину Тидгинса с пятнами крови на пальто и с дыркой от пули. Очевидно, пальто принадлежит Тидгинсу, и он мог получить пулю.

– Вот это да! – воскликнул Пол. – Откуда ты знаешь, Перри?

– Из сводки последних новостей по радио. Несколько минут назад мне позвонила Делла.

– Берусь за работу, – сказал Дрейк. – Ты хочешь, чтобы я занялся машиной?

– Только действуй за спиной полиции. Сам ничего не предпринимай. Только собирай факты и держи меня в курсе.

– Позвонить тебе попозже?

– Нет, – ответил Мейсон, – я буду спать. Меня подняли ночью.

– Я слышал об этом, – сказал Дрейк. – Кстати, Перри, тот парень, за которым смотрели ночью мои ребята, тоже один из опекунов той больницы, что и Тидгинс. Ты, конечно, знаешь об этом?

– Да.

– За ним что-нибудь есть?

– Думаю, что есть, но не знаю, что именно.

– Ты хочешь, чтобы я присмотрелся к нему?

– Пожалуй, нет. Я еще не знаю обстановку. Собирай всю информацию, которую сможешь. Только без больших расходов. Лично не занимайся. Посади толкового репортера, и мы утром что-нибудь узнаем.

– О’кей, – сказал Дрейк.

– Есть еще кое-что, Пол, в чем я очень заинтересован, – сказал Мейсон. – Но только это надо сделать тонко, Пол, и как можно быстрее.

– Что?

– Роберт Полтхем не должен знать, что я веду расследование, но я хочу узнать его любовные связи. Я пытался дозвониться до него, но секретарь сказал, что не знает, где он.

– Он не женат?

– Не знаю. Но если женат, то подозреваю, что его жена не является объектом внимания.

– Если он женат, то подозреваю, что он держит в тайне свои любовные дела, – сказал Дрейк. – Их нелегко будет открыть. Возможно, – предупредил он, – что я только через день или два сумею тебе что-нибудь сообщить.

– Я был бы рад, если бы ты это сделал к двум часам завтрашнего дня. Посмотри, что можно сделать, Пол.

– О’кей, постараюсь.

Мейсон положил трубку, лег в постель и попробовал продолжать читать, но книга уже не интересовала его. Спать он тоже не мог. Он бросил книгу на пол, сел в кресло у окна, выкурил три сигареты, потом встал, открыл окно и снова улегся. Уснул он около четырех часов.

К десяти часам утра он был уже в своем кабинете в конторе.

Предварительная ревизия показала, что в фонде больницы Эльмара Гастингса есть серьезная недостача. Однако ревизоры не смогли выяснить все, поскольку чековые корешки и книги счетов исчезли. Из оставшихся книг, однако, следовало, что около двухсот тысяч долларов утекло из фонда и что, очевидно, эта сумма не была занесена в отчеты. Учитывая, что опекуны имели право продавать акции и другие ценные бумаги, ревизоры указали, что необходимо проследить все сделки, совершенные опекунами.

Получение денег из фонда могло быть оформлено чеками с подписью Альберта Тидгинса, и это, как писали газеты, могло иметь «серьезные и далеко идущие последствия». Газеты отмечали также, что в городских делах участвовал Роберт Полтхем. В его офисе не могли сообщить, где находится архитектор. Альберт Тидгинс таинственно исчез. Полиция занималась его поисками одновременно с расследованием дела о машине и пятнах крови.

Третий опекун – Паркер К. Стил – начал давать показания ревизорам, как только узнал о ревизии. Он вел собственную бухгалтерию по расходам и объявил, что глубоко потрясен случившимся. Он сказал, что время от времени его вызывал Тидгинс, чтобы подписывать чеки, и он считает, что Полтхем подписывал большинство чеков вместе с Тидгинсом. Он признал, что дела в основном находились в руках Тидгинса.

Большинство чеков, сказал он, тщательно изучались, по крайней мере те из них, которые он подписывал вместе с Тидгинсом. Вся документация, как считает он, находится у Тидгинса.

Адель Гастингс без обиняков дала характеристику опекунам. Альберта Тидгинса она обвинила в преступном присвоении денег. Паркера Стила – в неспособности работать, а Роберта Полтхема она считает честным. Она утверждала, что Тидгинс никогда бы не осмелился дать Полтхему на подпись необоснованный чек.

Мейсон кончил читать газету и обратился к Делле Стрит:

– Да, я полагаю, что это именно то, что он имел в виду… Странно, однако, что он предчувствовал это за двадцать четыре часа.

Делла кивнула:

– Шеф, вы заметили кое-что странное в этом деле? Мнение Адель Гастингс о Роберте Полтхеме. После того как исчез Тидгинс, пятна крови могут привести полицию к кому-то другому. Полтхем – честный. Стил делал все, что мог. Кто же виноват?

– Ты права, Делла.

– Мисс Гастингс могла бы дать какие-то определенные сведения для обвинения.

Мейсон кивнул.

– Это ход, – продолжала Делла. – Судя по всему, Полтхем увяз в этом болоте так же глубоко, как и Тидгинс, но Адель Гастингс выгораживает его. Паркер Стил, по словам газеты, единственный, кто поступил согласно логике. Однако мисс Гастингс, не колеблясь, обвиняет его в неспособности работать.

– Ты считаешь, что Адель Гастингс получила информацию от Роберта Полтхема?

– Проснитесь, шеф. Я имею в виду, что Адель Гастингс держит вторую половину вашего банкнота.

Мейсон резко выпрямился.

– Итак, ты что-то знаешь, – сказал он.

– Ну, это только догадка. Но я не могу представить Адель Гастингс в другом положении. Как женщина, которая судит о другой женщине, я могу сказать, что она любит Полтхема. Во всяком случае, она верит ему и в данных обстоятельствах подтвердила это публично. Остальное ясно. Вы понимаете, что случится, если окажется, что у Полтхема тайная связь с Адель Гастингс?

– Но к чему эта тайна? – спросил Мейсон. – Почему он не мог ухаживать за девушкой или увезти ее и жениться на ней? Конечно, при условии, что он не женат.

– Возможно, это выяснится позже, – сказала Делла. – Я просто готова держать пари, что вторая половина десятитысячного банкнота у этой Гастингс.

Мейсон закурил сигарету, и в этот момент раздался знакомый стук Пола Дрейка в дверь, ведущую из личного кабинета Мейсона в коридор.

– Это Пол, Делла, – сказал Мейсон. – Впусти его. Клянусь богом, что чем больше я об этом думаю, тем больше верю, что ты права. Вне всякого сомнения, со стороны Полтхема не последует возражений, если я возьмусь за дело Гейлордов… Но у меня есть одна мысль насчет миссис Тамп.

– Что за мысль? – спросила Делла, открывая дверь Дрейку.

– Я скажу тебе позднее, – ответил Мейсон. – Хэлло, Пол!

Вошел медлительный Пол Дрейк. Он был тоньше Мейсона, говорил медленно, ходил медленно. Он редко выпрямлялся во весь рост и казался сутулым.

– Привет, Перри! Привет, Делла! – сказал Дрейк и плюхнулся в большое кожаное кресло, вытянув длинные ноги и откинувшись на спинку. – Ну, Перри, у меня есть что сказать тебе.

– Что?

– Ты слишком уверенно хватаешься за полоумные дела. Ты все знаешь о деле Тидгинса?

Мейсон покосился на Деллу и покачал головой.

– Как тебе понравится информация о любовной жизни Тидгинса? – спросил Пол.

– Ты узнал что-нибудь? Ты что-то проследил?

– Ага. Возможно, что проследил самого Тидгинса. Если он исчез, я думаю, что могу указать того, кто видел его последним.

Мейсон нервно побарабанил пальцами по стеклу.

– Будь я проклят, Пол, если я что-нибудь понимаю в этом деле.

– А когда будешь понимать?

– После двух часов дня.

– Не думаю, что стоит ждать так долго, Перри. Слишком давят со всех сторон. Какой-то репортер или детектив крутился рядом.

– Что ты узнал? – спросил Мейсон.

– Три дня назад Тидгинс сказал своему близкому другу, что устроил жене ловушку. Он сказал, что пойдет к ней и устроит все так, что она силой прогонит его. Кажется, он считал, что это даст ему законное преимущество. Он сказал, что жена давно ждет удобного случая, чтобы начать действовать. Он уже был у нее год назад.

Я нашел одно уединенное местечко. У меня есть подозрение, что Тидгинс во вторник был там. После того, как ушел из конторы. Хочешь, я пойду туда?

– Пожалуй, стоит, – сказал Мейсон и обратился к Делле: – Делла, соедини меня с Бирл Гейлорд. Лучше это сделать сейчас. Тогда я яснее буду знать свое положение.

– Какое место в этой истории занимает она? – спросил Дрейк, когда Делла бесшумно вышла из кабинета.

– Длинный рассказ, – ответил Мейсон. – Считалось, что она дочь первой жены Тидгинса, но это не так. Поэтому возникло дело и об удочерении… Что еще нового, Пол?

– О, обычная работа, – сказал Дрейк. – Ничего не смог узнать о приятельнице Полтхема.

– Он женат?

– Нет, холостяк. Ведет строгий образ жизни, почти аскет. Друзья считают его ханжой, бездушной машиной… Ты уверен, что у него есть зазноба?

Мейсон рассмеялся.

– Ты даешь мне информацию, – сказал он. – А я – юрист, я защищаю дело клиента и должен хранить его секреты… Ты даешь информацию, я принимаю.

В дверь заглянула Делла Стрит. В руке она держала телефонную трубку.

– Она на линии, шеф.

Мейсон снял трубку телефона на своем столе:

– Хэлло, мисс Гейлорд.

– Доброе утро, мистер Мейсон, – откликнулся богатый, хорошо модулированный женский голос. – Спасибо, что позвонили. Я полагаю, наша встреча, назначенная на два часа, состоится?

– Да, – ответил Мейсон. – А пока события разворачиваются крайне «медленно». Вы видели газеты?

– Да, а что это означает?

– Не знаю. Но у меня есть свежий след, который мне надо распутать. Я располагаю пока только информацией, опубликованной в газетах. Вам известно, что миссис Тамп действует в ваших интересах?

– Да.

– И вы одобряете сегодняшнюю встречу?

– Да, конечно.

– Вы хотите, чтобы я представлял вас?

– Конечно. Миссис Тамп представляет меня.

– Вы знаете мистера Полтхема?

Девушка колебалась:

– Он друг миссис Тамп. Я полагаю, это он направил ее к вам.

– Так я и думал. Вы хорошо знаете мистера Тидгинса?

– Да.

– Как вы жили?

– Мы всегда дружили. Мне и в голову не приходило сомневаться в нем, пока я недавно не решила проверить дела. Я хотела проверить, что у меня есть, а дядя Альберт – я всегда звала его так – пришел в ярость. Он сказал, что миссис Тамп отравила мой ум, что она всегда пыталась получить под контроль мою собственность. Но это не так. Я ей абсолютно доверяю. Я знаю кое-что, мистер Мейсон, чего не могу открыть даже вам, но она уполномочена действовать от моего имени.

– Спасибо, это все, что я хотел узнать. Значит, в два часа увидимся. – Мейсон положил трубку и повернулся к Делле: – Соедини меня с газетой.

Делла кивнула, и скоро Мейсон разговаривал с редакцией:

– Говорит Перри Мейсон. Я поместил в вашей газете в колонке объявлений свое объявление, и меня интересует ответ.

– Одну минуточку, сейчас я посмотрю, – ответил мужской голос. – Да, мистер Мейсон. Молодая женщина оставила ответ около часа назад. Ответ простой: «О’кей, действуйте. Р.П.». Озаглавлено: «Ответ М.». Кстати, вы знаете, что мы публикуем ответ в завтрашнем выпуске?

– Большое спасибо, – Мейсон положил трубку и кивнул Дрейку: – О’кей, Пол, займись расстроенной женой.
Глава 4


Мейсон остановился. Дорога вилась по типичной для Южной Калифорнии местности. Район был новым, и всюду было много свободных участков. Часто встречались столбы с надписью: «Продано». Поодаль от них ровными рядами стояли новенькие бунгало.

– В одном из них, – сказал Дрейк.

Мейсон посмотрел на номера домов.

– Кажется, в самом последнем, – сказал он. – Да, здесь.

Бунгало стояло в стороне от других. Неподалеку была асфальтовая площадка – стоянка для машин. По цементной дороге они прошли к бунгало.

– Не смотри прямо в окна, – сказал Мейсон.

– Если он дома, то теперь ему не скрыться, – сказал Дрейк.

Они подошли к крыльцу, и Перри Мейсон нажал кнопку звонка. Звук замер где-то в доме, и снова стало тихо. Никакого движения в ответ.

– Может быть, попробовать с черного хода? – предложил Дрейк.

Мейсон покачал головой и снова нажал кнопку звонка.

– Подожди… Я полагаю… Взгляни! Что это такое, Пол?

Дрейк проследил за ним взглядом. Перед крыльцом отчетливо виднелось красноватое пятно.

– Вон еще, – сказал Дрейк.

– В восемнадцати дюймах от порога, – сказал Мейсон. – Похоже, что в дом вошел кто-то раненый. Или вышел. Должно быть, он потерял много крови.

– Что будем делать? – спросил Дрейк.

Мейсон посмотрел на дверь:

– Закрыта неплотно, Пол.

– Давай не будем совать нос в грязное дело, – посоветовал Пол.

Мейсон нагнулся, чтобы рассмотреть пятна крови.

– Они свежие. Но под солнцем кровь скоро спечется. – Мейсон поднял голову, чтобы определить, как падает тень, и посмотрел на дом.

– Ну что, Перри? – спросил Дрейк.

Не отвечая, Мейсон постучал в дверь и одновременно коленом толкнул ее. Дверь медленно открылась.

– Ты свидетель, Пол, – сказал Мейсон. – Ты видел, как это получилось. Мы постучали в дверь, и она открылась.

– О’кей, – отозвался Дрейк, – но мне это не нравится. Что дальше?

Мейсон шагнул в дом.

– Тут есть кто-нибудь? – позвал он.

Это было типичное бунгало с огромными окнами, с газовым отоплением. Прямо перед Мейсоном находилась кухня. Из гостиной две двери вели, очевидно, в спальни.

Дом имел вполне жилой вид. В центре гостиной на столе лежали журналы. Рядом стояло уютное кресло, позади него – торшер.

Мейсон глянул на пол, покрытый коврами. На ковре тоже виднелись красные пятна. Мейсон пошел по следам крови и уперся в дверь спальни.

– Войдем? – спросил Дрейк.

Мейсон молча открыл дверь. Горячий, душный воздух ударил им в лицо. В закрытой комнате горел газ. На постели лежала одетая фигура.

– Звони в полицию, Пол, – сказал Мейсон. – Вот телефон.

Дрейк подошел к телефону, а Мейсон начал осматривать комнату.

Очевидно, это была женская спальня. На туалетном столике было много баночек, флаконов, тюбиков, коробочек. На полу кровавые пятна. Покрывала на постели не было. Верхнее одеяло, испачканное кровью, лежало под телом. На трупе был двубортный серый костюм. Пиджак расстегнут, на брюках кровь. Обуви на ногах не было, только серые шелковые носки. Мужчина лежал на спине. Глаза под стеклами очков были полуоткрыты, рот раскрыт, губы испачканы чем-то красным, похоже, губной помадой. Окна закрыты, занавески спущены. Где-то жужжала муха.

Мейсон опустился на колени, заглянул под кровать, но ничего не увидел. Он встал и подошел к стенному шкафу. Открыл дверцу. В шкафу висела женская одежда. Мейсон заглянул в ванную. Там висело окровавленное полотенце. В соседней спальне не было никаких следов недавнего пребывания людей.
Конец ознакомительного фрагмента.


Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/delo-kruchka-s-nazhivkoy/?lfrom=390579938) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.