Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Дело кричащей женщины

$ 149.00
Дело кричащей женщины
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:156.45 руб.
Издательство:Эксмо
Год издания:2008
Просмотры:  2
Скачать ознакомительный фрагмент
Дело кричащей женщины
Эрл Стенли Гарднер


Перри Мейсон #54
В каждом из дел, за расследование которых берется дотошный правдолюбец Перри Мейсон, обязательно возникнет множество непредвиденных ситуаций! Знаменитому адвокату предстоит найти загадочную незнакомку, разгуливающую по ночам с канистрой бензина в руках.
Эрл Стенли Гарднер

Дело кричащей женщины
Глава 1


Делла Стрит, доверенная секретарша Перри Мейсона, вошла в кабинет, подошла к столу адвоката и сообщила:

– Шеф, тебе всегда нравились нестандартные дела. Сегодня мне попалась настоящая конфетка.

– Неужели что-то необычное? – Мейсон оторвал взгляд от бумаг на столе и посмотрел на Деллу Стрит.

– Неординарное, – уточнила она.

– Рассказывай, – согласился Мейсон.

– Звонила миссис Джон Кирби. Она хочет нанять тебя, чтобы ты устроил перекрестный допрос ее мужу.

– Дело о разводе? – спросил Мейсон.

– Нет. Они с мужем прекрасно ладят.

– И тем не менее она хочет, чтобы я устроил ему перекрестный допрос?

– Совершенно верно.

– На предмет чего?

– На предмет того, где он был прошлой ночью.

Мейсон нахмурился:

– Я не детектор лжи, Делла, и не психоаналитик. Я не берусь за дела, касающиеся семейных склок.

– Это же самое я сказала миссис Кирби, – продолжала Делла Стрит. – Но она настаивает на том, чтобы были защищены интересы ее мужа. Она хочет, чтобы ты выслушал его рассказ, а затем указал на логические неувязки.

– С какой целью?

– Она не уточнила. Я попросила миссис Кирби перезвонить через пять минут… Ага, вот и она, – сказала Делла Стрит, когда на ее столе зазвонил телефон.

– Я поговорю с ней, – решил Мейсон.

Делла Стрит, поднимая трубку, кивнула:

– Да, миссис Кирби. Да, мистер Мейсон сейчас выслушает вас.

Она еще раз кивнула Мейсону, и тот взял трубку с телефонного аппарата, стоявшего на его столе.

– Добрый день, с вами говорит адвокат Перри Мейсон.

Голос миссис Кирби прозвучал достаточно уверенно. И совсем не напоминал чуть сдавленный неуверенный голос, который ожидал услышать Мейсон.

– Я хочу, чтобы вы подвергли моего мужа перекрестному допросу.

– На предмет чего?

– На предмет того, где он был прошлой ночью.

– И с какой целью?

– Чтобы он сам понял, что его рассказ нелогичен…

– А вам было бы в чем его упрекнуть, или добиться развода, или…

– Боже праведный, мистер Мейсон! Не поймите меня превратно. Я преданная жена. Я люблю своего мужа. Именно поэтому я и позвонила вам. Он все мне рассказал, но я не хочу, чтобы он рассказал это кому-то еще.

– Почему? – спросил Мейсон.

– Потому что проще взять да и ударить самого себя.

– Что вас так насторожило в его рассказе?

– Сами поймете, когда выслушаете.

– Значит, вы хотите, чтобы я подверг его перекрестному допросу?

– Да.

– С какой целью?

– Чтобы он понял, что его рассказ абсурден. Я очень надеюсь, что потом он расскажет вам то, что произошло в действительности.

– И что дальше?

– Потом, – спокойно говорила она, – вы сможете ему помочь. Он не расскажет вам правду при первой встрече. Но после того как вы ткнете его носом в слабые места рассказа, он уйдет из вашего офиса, раздумывая, как залатать дыры. И тогда, но это между нами, мы сможем вытянуть из него правду.

– Зачем?

– Чтобы постараться ему помочь.

– А разве вы не можете ему сказать, что вы знаете, что он лжет, и…

– Нет, нет, мистер Мейсон! Пожалуйста! Давайте действовать так, как предлагаю я. Мой муж эксперт по оптовой торговле – закупки и распродажи. Он может заставить людей поверить, что черное – это белое. Но он по складу характера не расположен даже попытаться выбраться из затруднительного положения в обычной жизни. А сейчас он именно в такой ситуации, но даже не подозревает об этом. И чтобы сохранить наш счастливый брак, мне следует оставаться любящей, преданной женой. Пожалуйста, помогите мне, мистер Мейсон!

– Но как вы собираетесь заманить его ко мне?

– Положитесь в этом на меня.

– Хорошо, – согласился Мейсон. – Но уясните для себя одну вещь, миссис Кирби. Я не желаю, чтобы вы меня перебивали, чтобы вы…

– О, боже праведный! – прервала она Мейсона. – Меня там не будет.

– Отлично, – ответил Мейсон. – Пусть он приходит сегодня к двум часам.

– Спасибо, – проворковала она. – До свидания, мистер Мейсон.

Мейсон положил телефонную трубку и посмотрел на Деллу Стрит.

– Что ж, – сказал он. – Очень неплохой перерыв в веренице однообразных дней. Делла, ты совершенно точно охарактеризовала этот случай!

Она вопросительно подняла брови.

– Неординарный… – напомнил он ей.
Глава 2


В час пятьдесят пять Мейсон отодвинул от себя листок со списком свидетелей, вызываемых им в суд по делу, над которым он работал, и обратился к Делле Стрит:

– Для одного дня рутины больше чем достаточно. Выкурим по сигарете и посмотрим, явится ли Джон Кирби вовремя.

Мейсон откинулся в своем вращающемся кресле, зажег сигарету и какое-то время курил молча. Телефон на столе Деллы Стрит зазвонил, она подняла трубку и спросила:

– Да, Герти? – Выслушав ответ, она обратилась к Мейсону: – Пришел Джон Кирби. Ему назначено на два.

– Явился на две минуты раньше, – констатировал Мейсон, посмотрев на часы. – Возможно, Джон Кирби обманывает свою жену, но на деловые встречи он не опаздывает. Скажи Герти, пусть запишет его адрес и телефон, а затем направит ко мне.

Делла Стрит передала инструкции Мейсона, встала и подошла к двери, чтобы встретить клиента.

– Добрый день, мистер Кирби, – произнесла она через некоторое время. – Я – Делла Стрит, секретарь мистера Мейсона. Пожалуйста, пройдите в кабинет.

Она посторонилась, и крупный, грубовато-добродушный мужчина с приятной улыбкой ворвался в офис, как порыв ветра.

– Мистер Мейсон? Я столько всего слышал и о вас, и о делах, которые вы вели. Для меня огромное удовольствие встретиться с вами.

Мейсон протянул руку – его ладонь крепко сжали короткие, но очень сильные пальцы.

– Присаживайтесь, мистер Кирби, – пригласил Мейсон.

Кирби уже перевалило за сорок, он был мужчиной с мощной шеей, темными волосами и к середине дня с темным отливом на выбритых щеках. Его отличала стремительная, направленная только вперед натура человека, который не может находиться в состоянии покоя, а постоянно и энергично подхлестывает самого себя.

– Итак, мистер Мейсон, думаю, вы удивлены, зачем это я оказался здесь. – Кирби одарил своей ослепительной улыбкой Деллу Стрит и затем продолжал: – По правде говоря, я не меньше вас удивляюсь, что я здесь делаю. Но жена сказала, что мне следует встретиться с адвокатом. Побеседовать с вами, чтобы сохранить в семье мир. Поэтому она и договорилась о времени нашей встречи. Но если вернуться к нашим баранам, мистер Мейсон, нет на свете такой причины, по которой мне стоило бы встречаться с адвокатом.

– Кроме как сохранить мир в семье? – уточнил Мейсон.

– Так оно и есть! – широко улыбнулся Кирби. – Через какое-то время совместной жизни это становится действительно чертовски для тебя важно! Итак, мистер Мейсон, я в курсе того, что вы очень занятой человек. Так что я сразу возьму быка за рога. Это все случилось прошлой ночью, и я никак не могу понять, почему моя жена чувствует… Я считаю, что нет никакой причины обсуждать происшедшее. Ну да ладно, начну с самого начала и расскажу все как было.

– Начинайте, – сказал Мейсон.

– Итак, у нас проходила встреча коммивояжеров. Я президент «Кирби Ойлвелл Сеплай Компани», мистер Мейсон, и такие междусобойчики мы устраиваем всякий раз, когда необходимо обсудить вопросы урегулирования цен и другие…

– И на вашей последней встрече произошло нечто такое, что заставило вас прийти ко мне?

– Нет, нет! Не во время встречи, мистер Мейсон. Все произошло уже после встречи.

– Понятно. Продолжайте.

– Мы собрались в одном небольшом пригородном кафе. Вчера был понедельник, а это заведение, как правило, по понедельникам не работает. У них слишком мало клиентов, открываться не имеет смысла. Мы предложили им открыться только из-за нас и именно поэтому арендовали целиком все заведение.

Мейсон кивнул, как бы подстегивая Джона Кирби продолжать рассказ.

– Я уже направлялся домой, мистер Мейсон. Я упомянул о закусочной по одной-единственной причине – все происходило как обычно, и я уже ехал домой, когда повстречал эту девушку.

– Она ехала на машине? – спросил Мейсон.

– Нет, шла пешком. И несла красную канистру бензина. На один галлон[1 - Галлон (англ. gallon), единица объема (емкости, вместимости) для жидкостей в системе английских мер. В США 1 галлон = 3,78543 дм?.]. Ага, вы поняли, о чем речь! Я увидел ее и инстинктивно затормозил. Понимаете, расстроенная девушка. Кончился бензин, ей пришлось идти пешком до заправки, а потом возвращаться обратно к своей машине.

Мейсон молча кивнул.

– Я пришел к такому выводу, когда начал тормозить. Сначала, мистер Мейсон, я почувствовал легкое беспокойство, некое предчувствие чего-то дурного. Я в курсе, что бандиты используют таких девушек вместо приманки. Но она шла совершенно одна и не замедлила шага. Казалось, она размышляла о собственных делах, да и выглядела она как настоящая маленькая леди. Очень милая, изящная молодая леди.

– Сколько ей лет? – спросил Мейсон.

– Двадцать два или около того. Думаю, я не далек от истины. Молодая, привлекательная, хорошо одетая. Такие девушки обычно сидят за рулем дорогих машин.

– Продолжайте, – кивнул Мейсон. – Вы предложили подвезти ее. Что было дальше?

– Итак, я действительно предложил ей помощь. У нее была с собой эта канистра для бензина на один галлон. Я спросил ее, куда она направляется, и она ответила, что впереди на дороге, примерно в четверти мили, остался ее автомобиль. У нее кончился бензин, и ей пришлось пешком идти к ближайшей автозаправочной станции.

– Продолжайте, – вновь кивнул Мейсон.

– Итак, я буквально полз по дороге, вглядываясь, когда же появится ее машина, и мы проехали с полмили, но никакой машины не увидели. Потом мы проехали еще милю – с тем же результатом. Я спросил ее, что мы будем делать дальше, и она ответила, что сама ничего не может понять. И тогда я повез ее в сторону бензоколонки. Да, она совершенно уверена, что оставила машину где-то между тем местом, где мы в тот момент находились, и бензоколонкой. Поэтому мы развернулись и поехали обратно. Я доехал до того места, где, как мне казалось, я ее подобрал. И после этого, чтобы не оставалось возможности ошибиться, я поехал вперед до станции, где она купила канистру с бензином. Затем я вновь развернулся и поехал максимально близко к обочине, причем мы буквально ползли, как улитка. Я включил свет на полную мощность, и мы изучили каждый дюйм обочины.

– Машины не было и в помине? – спросил Мейсон.

– Машины не было.

– Что вы предприняли после этого?

– Я начал расспрашивать девушку. Она сказала, что ключи зажигания спрятала под резиновым ковриком. Затем дошла до автозаправочной станции, рассказала о своей беде, получила канистру с бензином и двинулась обратно. Она сказала, что бензобак в ее машине был буквально сухой, что машина не проехала бы ни фута дальше. Конечно же, мистер Мейсон, к этому моменту все вопросы отпали сами собой. Кто-то украл ее машину. Наверняка тот, кто сначала слил весь бензин, а затем вновь залил его в бензобак и уехал. Или некто, подцепивший машину с помощью буксировочного троса и убравшийся восвояси.

– Вы, конечно же, заявили в полицию? – спросил Мейсон.

– Вот это и есть та причина, из-за которой жена решила, что мне необходимо побеседовать с адвокатом. Нет, не заявил.

– Почему нет?

– Девушка была против.

– Почему?

– Причину она не объяснила, мистер Мейсон. Но эта девушка на дороге… Понимаете, впервые я оказался в столь э-э… трогательной ситуации. У девушки не было с собой даже десятицентовика. Она…

– А как насчет сумочки? – спросил Мейсон.

– Она оставила ее в машине. Она сказала, что там было не так уж много денег. Она взяла с собой только долларовую бумажку, ее как раз хватало, чтобы заплатить за бензин. Она спрятала ее в чулок. Она сказала, что не хотела идти по дороге с канистрой в одной руке и с сумочкой в другой…

– Она шла обратно, а не вперед.

– Так все и было, мистер Мейсон. Она запомнила, что проехала за бензоколонку с полмили или с три четверти мили. Это была заправка фирмы «Шелл», а она пользовалась кредитной карточкой «Стандарт Ойл». Она предпочитала покупать бензин по кредитной карточке, и, поскольку бензобак еще не окончательно опустел, она рассчитывала, что бензина хватит еще миль на восемь-десять. Она думала, что запросто доедет до города, а там найдет бензоколонку «Стандарт Ойл». Но потом мотор начал кашлять и фыркать, бензин был израсходован до последней капли. На его последнем вздохе она как раз и успела свернуть на обочину.

– Она полностью израсходовала бензин на автостраде?

– Полностью, именно на автостраде. Она нашла место, где можно было свернуть, и аккуратно припарковала машину.

– И что случилось потом?

– Затем она пешком дошла до бензоколонки.

– Она не останавливала попутку?

– Нет. Она отъехала от колонки всего полмили или около того, и она немного побаивалась садиться в машину к незнакомым людям.

– Но с вами она чувствовала себя спокойно?

– Да. Она даже объяснила почему. Когда она двинулась к бензоколонке, она шла по тропинке чуть в стороне от обочины, но когда она купила канистру с бензином, пусть всего на один галлон, канистра быстро показалась ей тяжелой, и поэтому она очень скоро вернулась на трассу. Она сказала, что почувствовала усталость, а мое появление успокоило ее. Она сказала мне, что я показался ей… э-э… славным малым – неплохой комплимент из уст молодой женщины, такой, как она. Поверьте мне, она классная дамочка по многим параметрам.

– И что же дальше? – спросил Мейсон.

– Ну, так вот, я никак не мог придумать, что, черт возьми, предпринять дальше. В моем автомобиле сидит девушка, у которой только что украли ее машину. Сумочку тоже украли, причем вместе с водительскими правами, кредитной карточкой, карточкой социального страхования…

– Вы спросили, как ее зовут? – спросил Мейсон.

– О да, мы познакомились. Поймите меня правильно, мистер Мейсон, я просто пытаюсь пересказать вам все так, как оно и произошло.

– Так как ее зовут?

– Лоис Вагнер.

– Она работает? Замужем? Не замужем?

– Ну, я так понял, что замужем она была, но развелась. Она весьма сдержанно рассказывала о своей личной жизни. Исходя из ситуации, я не чувствовал, что на нее следует давить, чтобы получить ответ. Понимаете, мистер Мейсон, совсем немного времени нужно, чтобы проехать несколько миль в поисках машины, и… я полагаю, мы с ней разговаривали в общей сложности минут десять-пятнадцать. Я посоветовал ей заявить в полицию и дать точное описание машины, но она отказалась, сказав, что не хочет никуда обращаться. После чего я спросил, есть ли у нее идеи, как поступить дальше. И она совершенно четко ответила, что ни малейших идей. Я спросил, есть ли у нее в городе друзья, и она ответила, что не знает ни единой живой души. Тогда я сказал: «Вот что, юная леди, я не могу позволить вам бродить ночью». Она напомнила мне, что у нее нет денег, а я ответил, что, как бы то ни было, я не могу допустить, чтобы она бродила ночью по дороге и тряслась от страха.

– Понятно, – сухо заметил Мейсон.

– Конечно же, мистер Мейсон, я улавливаю отчетливые нотки скептицизма в вашем голосе. Должен отметить, я чувствовал себя в тот момент точно так же. Нашей поездке, до самого ее завершения, сопутствовало неприятное ощущение, что все это – какая-то неведомая мне игра, в которой она является наживкой или приманкой и… Видите ли, я кручусь в бизнесе, который вынуждает устраивать и оплачивать множество банкетов то тут, то там, и я частенько не знаю заранее, когда мне потребуется отправиться в поездку, поэтому я постоянно держу при себе весьма значительную сумму наличных денег.

– Что вы понимаете под «значительной суммой денег»? – спросил Мейсон.

– Ну вот, я всегда прячу в коробке с колодой карт тысячедолларовую бумажку, и у меня с собой бумажник, в котором лежит от семи до пятнадцати сотен долларов. Я стараюсь, чтобы четыре-пять сотен были при мне постоянно.

– Понятно, – сказал Мейсон. – Значит, прошлой ночью у вас, как обычно, были при себе деньги?

– Конечно.

– И как много?

– Где-то порядка двух сотен долларов. Ну и вот, как бы то ни было, я отвез девушку в мотель и сказал владельцу, что хочу снять для нее комнату, и… Ну, в общем, он отказал мне.

– Почему?

– Осторожный человек, я полагаю. Конечно же, обычные дурацкие мысли об одинокой девушке, которую проводил в мотель мужчина старше ее, и… Да будь он проклят! Там висело объявление: «Свободные места». Да они и были, что ясно как божий день! Но все равно у него хватило наглости заявить мне, что свободных-то мест у них как раз и нет. Что все свободные места заняты согласно предварительным заявкам.

– И как вы поступили?

– Ну, я объяснил мисс Вагнер, что… сложилась весьма щекотливая ситуация.

– Продолжайте, – сказал Мейсон.

– Тогда она предположила, что если я зарегистрирую нас как мужа и жену, то проблем с номером не возникнет. И что она останется, а я могу ехать. Она молодчина, что касается выдумки. Конечно же, она была крайне расстроена кражей машины, сумочки, личного багажа и всего остального, но она являла образец собранности и понимания и волновалась, что задерживает меня, что представляет собой ужасную обузу.

– Сколько было времени? – спросил Мейсон.

– Где-то около полуночи. Наша вечеринка закончилась сразу после одиннадцати, и, я полагаю, было около полуночи.

– Хорошо, – перебил Мейсон, – итак, она предложила вам зарегистрироваться как муж и жена. Что вы сделали?

– Я поехал к следующему на пути мотелю, «Бьюти Рест». Я въехал на территорию мотеля и сказал, что хочу остановиться на ночлег. Менеджер, окинув нас быстрым взглядом, произнес: «Двадцать долларов». Так что я быстро и легко все оформил.

– Как вы зарегистрировались? – спросил Мейсон. – Под своим настоящим именем?

– Нет, не под своим, мистер Мейсон. Поскольку ее фамилия Вагнер, я зарегистрировал нас как мистера и миссис Джон Вагнер, и, раз уж я забыл вовремя спросить, из какого она города, я внес в книгу постояльцев первое, что пришло мне в голову, – Сан-Франциско, Калифорния; адрес я просто-напросто придумал. И поскольку требовалось сообщить номер автомобиля и его марку, я написал… первые три буквы своего собственного номера плюс первую цифру. Затем я схитрил и приписал две цифры своего телефонного номера. В этот момент я засомневался в том, что поступаю разумно.

– Я прекрасно вас понимаю.

– Ну так вот, мистер Мейсон, я был уверен, что поступаю если и неразумно, то, по крайней мере, правильно, хотя и не покидали мысли, что, возможно, меня заманивают в ловушку. Но ничего ужасного тем не менее не произошло. Я заплатил за номер в коттедже, менеджер проводил нас и показал домик, я припарковал машину и пожелал мисс Вагнер доброй ночи. Я еще раз предложил ей заявить о краже в полицию, но она ответила, что с полицией не стоит связываться и на то есть свои причины, о которых она не может мне рассказать, и что она не хочет, чтобы полиция или кто другой совал свой нос в это дело. Так что я дал ей десять долларов, пожелал еще раз спокойной ночи и направился домой.

– Сколько было времени, когда вы вернулись домой?

– Где-то в районе часа или около того. На часы я не посмотрел.

– А ваша жена?

– Моя жена уже была в постели.

– Она проснулась, когда вы явились?

– О да, она проснулась и задала мне несколько вопросов о том, как прошла вечеринка.

– Вы рассказали ей о мисс Вагнер?

– Не прошлой ночью, нет. Я рассказал ей все сегодня утром. Моя жена – женщина что надо. Она давно общается с коммерсантами и коммивояжерами и в курсе таких сборищ, встреч и всего прочего. Она человек широких взглядов и может посмеяться над тем, как мы называем наши встречи, которые всегда начинаются обсуждением новых наименований товаров или каталогов, а заканчиваются старым добрым стриптизом. За завтраком она спросила меня, а чего это вдруг вечеринка закончилась чуть позднее обычного. Вот тогда-то я и рассказал о девушке, и она посочувствовала ей. Она сказала, что мне следовало привезти ее в наш дом, а потом настояла, что мне следует вернуться в мотель «Бьюти Рест» и на месте решить, чем можно ей помочь.

– И вы вернулись?

– Да. Жена поехала со мной. Когда мы оказались возле коттеджа номер пять, который я снял, в дверях торчали ключи. Я вошел внутрь. Несомненно, в постели кто-то спал, но больше никакого намека на присутствие девушки.

– Что дальше?

– Да вот, собственно говоря, и все, мистер Мейсон. Конец истории. Девушка просто-напросто проснулась рано утром, оставила ключи в двери и уехала. Жена боится, что я втянул себя в какие-нибудь неприятности. Конечно, двадцать долларов за комнату в мотеле я заплатил. Вполне возможно, что из-за этого я показался менеджеру, оформлявшему на меня номер, несколько подозрительным. Но тут уж ничего не попишешь. Я хотел побыстрее убраться домой, потому и заплатил двадцать долларов. Да я бы заплатил и двадцать пять, назови он такую сумму.

– Итак? – спросил Мейсон.

Кирби развел руками, жест был более чем красноречив.

– Именно так и было, мистер Мейсон. Это весь мой рассказ.

– Что ж, очень занимательная история, – согласился Мейсон. – И весьма необычное приключение! Кстати, жена вам поверила?

– Ну, конечно, поверила. А почему нет?

– Вы не почувствовали в ее словах оттенка скептицизма?

– Конечно, нет. Какого черта ей быть скептически настроенной?! Что в моем рассказе такого, что звучит неправдоподобно? Все это правда.

– Но она настояла на вашей встрече с адвокатом…

– Только ради того, чтобы я находился под надежной защитой, в случае если… ну, в случае если я вляпался во что-то вроде ложного обвинения или тайного сговора. После вчерашней ночи эта девица может через какое-то время явиться и доставить мне массу неприятностей из-за того, что я зарегистрировал ее как свою жену. Нельзя сказать, что она подгадила бы моей семейной жизни. Моя жена мне всецело доверяет и знает, что я говорю правду.

Мейсон и Делла Стрит переглянулись.

– Когда вы увидели эту девушку, она несла красную канистру с бензином?

– Так и было.

– Одногаллоновую канистру?

– Да.

– В них наливают тем, у кого неожиданно кончился бензин?

– Да, именно так.

– Как она была одета?

– О, я не знаю, мистер Мейсон. Не думаю, что мужчины обращают много внимания на то, во что одеты женщины. Во что-то серое. Я наверняка запомнил серую юбку, коричневые туфли и чулки.

– Туфли с острым носом?

– Нет. Очень симпатичные туфли с тупым носом.

– На высоком каблуке?

– На высоком каблуке. Симпатичные туфли из крокодиловой кожи.

– Добравшись до мотеля, – продолжил Мейсон, – вы, что совершенно естественно, сопроводили ее в коттедж вместе с канистрой?

– Нет, я поступил иначе. Я… это выглядело бы крайне абсурдно – поместить девушку в мотель без сумочки, зубной щетки и других необходимых вещей, но оставить ее наедине с канистрой бензина.

Кирби нервно рассмеялся.

– Значит, – заключил Мейсон, – галлоновая канистра с бензином по-прежнему в вашей машине.

– Да, так. Конечно. Я надеюсь, что так и есть.

– Где сейчас ваша машина?

– Внизу, на стоянке.

– Я спущусь вместе с вами, чтобы взглянуть на канистру. Возможно, это даст нам дополнительную информацию.

– Да, знаете, – протянул Кирби, приглаживая жидкие волосы обратно на затылок, – над этим следует подумать, мистер Мейсон. Я что-то не припомню, видел ли утром эту канистру с бензином в своей машине.

– Вы не видели?!

– Нет.

– Вы ставите машину дома? В гараж?

– Да, в свой гараж.

– Двойной гараж?

– Гараж на три машины.

– Вас возит шофер? Кто-нибудь еще пользуется вашей машиной?

– Нет… То есть нерегулярно.

– В таком случае кто, предположительно, мог вытащить канистру из машины?

– Мистер Мейсон, я не знаю. Я говорю вам правду. Я даже приблизительно не могу сказать, куда запропастилась канистра с бензином.

– Действительно, гораздо проще будет мне самому выяснить все о машине, зарегистрированной на имя Лоис Вагнер. Мы здесь все проверим и выйдем на торговца, продавшего автомобиль. Таким образом мы получим описание машины и…

– Одну минуту, мистер Мейсон, – перебил Кирби. – Вы что-то со всем этим слишком спешите!

– Вы пришли ко мне как к адвокату, – напомнил Мейсон.

Кирби прочистил горло, провел пальцами под воротничком рубашки.

– Мне кажется, что вы пытаетесь вдребезги разбить мою историю, – заметил он.

– Разбить?! – воскликнул Мейсон. – Но ведь в вашем рассказе одна лишь правда, разве не так?

– Конечно! – жестко произнес Кирби. – Просто вы заставляете все это звучать так, словно я стараюсь… обеспечить себе алиби в деле об убийстве или что-то вроде того. Боже праведный, эти часы идут правильно?

– Да.

– В таком случае я вас покидаю. Мои часы отстают на добрых полчаса. У меня назначена еще одна встреча, очень важная встреча, и я уже на нее опаздываю.

– Если бы ваши часы отставали, – заметил Мейсон, – вы бы явились ко мне на полчаса раньше.

– Ну, знаете ли… я хотел быть полностью уверен, что не опаздываю на встречу с вами. Так что я очень вам признателен, мистер Мейсон. Я вам еще перезвоню. Ужасно сожалею, что приходится убегать. Но мы еще с вами обязательно встретимся!

Порывистым движением он сорвался со стула и выскочил в дверь.

Делла Стрит посмотрела на Перри Мейсона.

– Итак? – спросил ее адвокат.

– Он уже мчится покупать канистру для бензина на один галлон. Затем он ее покрасит красной краской и слегка обшарпает.

– На сей раз, Делла, – улыбнулся Мейсон, – он понял, что его история не прошла, расползается по швам.

– Я слышала его фамилию, причем совсем недавно… – Делла Стрит нахмурилась. – Что-то заставило мою память запечатлеть его имя. Я… О боже!

Мейсон с удивлением поднял брови. Глаза Деллы Стрит широко раскрылись.

– Шеф! – воскликнула она. – Все сходится.

– Успокойся, Делла, – сказал Мейсон. – Так в чем дело?

– Шеф, когда я ехала сегодня утром… я слушала радио в машине. Новости и прогноз погоды, а потом последовали местные сообщения… В том числе о докторе Ф. Локридже Бэббе, живущем где-то на Санлэнд-драйв, на которого вчера было совершено нападение. Его ударили по голове. Обнаружили в бессознательном состоянии, лежащим на полу. Сейчас он находится в больнице, состояние критическое. Соседи слышали крики женщины, а также звуки удара и видели молоденькую женщину, выбегавшую из дома. Насколько я запомнила, описание, данное свидетелями, практически идентично описанию девушки, которую подобрал мистер Кирби.

– Это описание не многого стоит, Делла, – сказал Мейсон. – Соседи могли охарактеризовать идентичным образом практически любую молоденькую девушку.

– Я понимаю, шеф. Просто я вспомнила, где слышала фамилию Кирби. Полиция считает, что напавший – человек, назначивший поздно вечером встречу с доктором Бэббом. Они считают, что молодая женщина была, возможно, просто наркоманкой и, после того как она проникла в дом доктора Бэбба, она ударила его тяжелым толстостенным стаканом, выгребла весь его запас наркотиков и убежала. Полиция изучила книгу регистрации визитов к доктору Бэббу, исходя из предположения, что доктор без предварительной договоренности о встрече никого не впустил бы в дом так поздно.

– Насколько поздно? – спросил Мейсон, и его глаза заблестели от интереса.

– Около половины девятого вечера.

– Понятно. Продолжай. Что насчет книги регистрации визитов?

– В ней две фамилии. Вторую я забыла, но первую помню совершенно точно – Кирби. Возможно, я бы не вспомнила об этом, не повторись фамилия после утреннего сообщения еще и в полдень. Это как звоночек, который стучал у меня в голове весь день – я знаю кое-что интересное о нашем клиенте.

Мейсон сжал губы, в наступившей тишине постукивая подушечками пальцев по поверхности стола.

– Возможно, все это никак между собой не связано, Делла. Но… слетай в Детективное агентство Дрейка и попроси Пола Дрейка найти информацию о бизнесе доктора Бэбба. Выясни обстановку. Если местонахождение совпадает, как совпадают время, описание и фамилия, может статься, что у нас появился клиент, который попал в хороший переплет. Постарайся где угодно найти Джона Кирби по телефону. Позвони в его офис и оставь ему сообщение, что я жду от него звонка сразу же, как он появится. Постарайся найти миссис Кирби по телефону и передай ей, что я хочу как можно быстрее переговорить с ее мужем. Давай пока на этом остановимся. И еще – будь осторожна, разговаривая с Полом Дрейком. Иначе он разберется, что запахло жареным. Скажи ему, что это не более чем рутинная работа и она никак не касается дела, к которому мы проявляем непосредственный интерес. Попроси его сделать несколько звонков по телефону, разузнать все возможные факты, а затем сообщить мне. И попытайся поймать кого-либо из супругов Кирби по телефону сразу же, как объяснишь все Полу Дрейку.

Делла Стрит кивнула и вышла из кабинета.

Десять минут спустя Мейсону доложили, что Джона Кирби в офисе нет, что номер в его доме также не отвечает и, таким образом, нет возможности связаться с миссис Кирби. И что Пол Дрейк подключился к работе и сообщит о результатах сразу же, как будет располагать фактами.
Глава 3


Примерно в четыре часа Делла Стрит ознакомила Перри Мейсона с рапортом Пола Дрейка:

– Доктор Ф. Локридж Бэбб, также известен как доктор Финеас Л. Бэбб. Шестьдесят два года, терапевт и хирург. Проживает по адресу Санлэнд-драйв, девятнадцать шестьсот сорок семь. Дом расположен в нескольких кварталах от «Бьюти Рест» – мотеля, куда Джон Кирби отвез девушку. Примерно в восемь тридцать прошлым вечером соседи доктора Бэбба услышали крики женщины и звуки нападения. Шум доносился из дома доктора. Совершенно очевидно, что там происходила какая-то стычка. Ассистент доктора, который живет в квартире над гаражом, в тот момент принимал душ. Крик женщины прозвучал достаточно громко, так что он услышал, несмотря на шум льющейся воды. Он обмотал вокруг талии полотенце и бросился вниз по ступеням из своей квартиры, чтобы посмотреть, что случилось. Соседи с восточной стороны, супруги Данкирк, тоже слышали шум борьбы и видели девушку, выбегавшую из дома. О чем они тут же сообщили в полицию. Полицейская машина прибыла на место буквально через несколько секунд. Радиофицированная машина находилась по соседству, когда в участок позвонили соседи. Офицеры полиции обнаружили доктора Бэбба лежащим без сознания на полу. Несомненно, что удар был нанесен толстостенным стеклянным стаканом. Он разбился, осколки лежали неподалеку от тела. Супруги Данкирк видели выбегавшую из дома девушку. Миссис Данкирк описала ее как молодую, с темно-коричневыми волосами, одетую точно так же, как девушка, которую подобрал Кирби. Интересный факт – миссис Данкирк уверена, что у девушки не было с собой сумочки, вообще ничего не было в руках. Видимо, после схватки девушка, забыв обо всем, бросилась бежать.

– Продолжай, Делла, – попросил Мейсон.

– Я старалась дозвониться мистеру Кирби каждые десять минут. В его офисе мне сказали, что его еще нет. Номер в доме Кирби по-прежнему не отвечает. Я звоню туда каждые четверть часа. Полиция обнаружила книгу регистрации посетителей, которую вел доктор Бэбб. В ней указано, что в течение вечера у него состоялись встречи с двумя клиентами: один – Кирби, другой – некто Логан. Инициалы не указаны. Доктор Бэбб находится в критическом состоянии. Он до сих пор не приходил в сознание.

– В какой последовательности гости появлялись у доктора Бэбба? – спросил Мейсон.

– Трудно сказать, – ответила Делла Стрит. – В книге визитов на каждый день отведена отдельная страница. А страницы разделены на часы и минуты. Если время что-нибудь да значит, то визит Логана состоялся в одиннадцать, а Кирби – в одиннадцать тридцать. Полиция склонна полагать, что доктор Бэбб не обращал никакого внимания на время, указанное в журнале. Несколько визитов назначено на послеобеденное время, но фамилии попросту записаны в столбик. А на вечер назначены только эти две встречи.

Мейсон, переваривая информацию, несколько секунд сидел, задумчиво сосредоточившись. Потом он резко отодвинул стул и поднялся на ноги:

– Делла, быстро приготовь записные книжки и карандаши. Возможно, хотя и не наверняка, это всего лишь нелепая идея. Но если мы хотим, чтобы Кирби считался нашим клиентом, мы, по меньшей мере, должны предоставить ему защиту.
Глава 4


Когда Перри Мейсон и Делла Стрит подъехали к дому на Санлэнд-драйв, до захода солнца оставалось еще два часа.

Жилище доктора Бэбба – одноэтажный дом с верандой – находилось в глубине улицы, у самого подножья крутого холма. За домом располагался гараж на две машины, с жилой квартирой на втором этаже.

– Супруги Данкирк живут вон в том доме на холме. Делла, ты не видишь название улицы?

– Рубарт-террас, – сказала Делла, всмотревшись в дорожный указатель.

– Что ж, очень хорошо, тогда пойдем, побеседуем с Данкирками. А затем вернемся к дому доктора и навестим его ассистента.

Мейсон свернул в круто убегающий вверх переулок и не без труда припарковал машину на подъеме. Они поднялись на крыльцо дома Данкирков. Мейсон позвонил, дверь открыл мужчина.

– Меня зовут Перри Мейсон, – произнес адвокат, улыбаясь как можно любезней. – А это – мисс Стрит. А вы, надо полагать, мистер Данкирк?

– Правильно, – произнес мужчина, не выказав при этом ни враждебности, ни доброжелательности. Он стоял в дверном проеме, ожидая, что Мейсон скажет еще. Лет ему было чуть за пятьдесят, песочного цвета волосы, густые брови, серые глаза, покатые плечи и колючие усы.

– Полагаю, полицию вызвала ваша жена? – спросил Мейсон.

– Правильно.

– Она сейчас дома?

– Да.

Мейсон улыбнулся еще более приветливо:

– Мы бы хотели с ней поговорить.

– О чем?

– О том, что она видела и слышала.

– Она уже все рассказала полицейским.

– Я в курсе, – сообщил Мейсон.

Мужчина в дверном проеме явно пытался завести беседу в тупик. Из дома доносились звуки пианино. Кто-то старательно наигрывал старомодную джазовую мелодию.

Мейсон терпеливо стоял, выжидая. За спиной мужчины в сумраке коридора прозвучал резкий изумленный голос женщины:

– А вы случайно не Перри Мейсон, адвокат?

– Добрый день, – громко произнес Мейсон поверх плеча мужчины. Он адресовал реплику невидимой пока женщине: – Да, я – Перри Мейсон.

– Вот это да, ради всего святого! – воскликнула женщина. – Ведь это ж надо только подумать, что вы пришли в наш дом. Вот уж не ожидала, что такой человек, как вы, позвонит в мою дверь. Входите, мистер Мейсон, входите!

Миссис Данкирк была значительно упитанней своего мужа и, совершенно очевидно, лет на десять моложе. Блондинка в завитушках, которая, судя по всему, имела склонность почесать языком и постоянно держала ситуацию под контролем.

– Да проходите же, господа. Если можно, повторите, как зовут вашу спутницу?

– Мисс Стрит, – напомнил Мейсон. – Моя секретарша.

– О да, мисс Стрит, ну как вы? Я искренне рада познакомиться с вами. Надеюсь, с моим мужем вы уже поладили. Он несколько возмущен всеми этими вторжениями, нарушающими спокойную жизнь, – и вчера вечером, и сегодня утром. Теперь направо и… присаживайтесь. Я слышала, вы хотели поговорить о том, что произошло прошлой ночью.

– Да, именно так, – подтвердил Мейсон.

– Каков ваш интерес в этом деле, мистер Мейсон?

Мейсон улыбнулся и ответил:

– Один мой клиент имеет общие дела с доктором Бэббом. Понимаете, он хороший знакомый доктора. Они собирались объединить свои интересы.

– О, понимаю. Но дело в том, что я не так-то и много могу вам рассказать. Возможно, вы захотите посидеть у окна… Именно там я и сидела прошлым вечером, до того момента, когда это произошло.

– Из вашего окна просто отличный вид, – заметил адвокат, когда хозяйка указала им на кресла.

– Мотли буквально от него не отходит. Ему нравится подолгу сидеть здесь и смотреть на долину. Он может просидеть возле него полжизни, наблюдая за птицами, людьми и… просто разглядывая жизнь, как товар в витрине.

– Из твоих слов можно сделать вывод, что я завзятый бездельник, – несколько обиженно произнес мистер Данкирк. – Я очень много работал, мистер Мейсон, пока два года назад не вышел на пенсию. И я уже больше не ставлю перед собой цели перевернуть еще одну гору. Нам хватает на жизнь, и мы не выходим за рамки бюджета, тратя деньги на сомнительные приключения.

Его жена рассмеялась с легкой нервозностью:

– Это камушки в мой огород, мистер Мейсон. Я пыталась уговорить его на путешествие по Мексике и Южной Америке. Но он не склонен уезжать далеко от дома.

– Путешествия требуют уйму денег, – уточнил Данкирк.

Миссис Данкирк тут же постаралась переменить тему, которая, несомненно, была больным местом ее мужа.

– Вы хотели услышать от меня, что же вчера случилось. Мы сидели именно в этих креслах, мой муж и я, мы долго сидели в темноте, изредка переговариваясь. Мотли хотел напечатать несколько фотографий. Он оборудовал темную комнату в подвале, точнее – фотолабораторию. Он спустился вниз и занялся своими делами. Я сидела здесь, дожидаясь, когда он вернется. Когда Мотли занят в лаборатории, а в перерывах поднимается наверх, он не включает лампу, чтобы глаза не ослепил яркий свет. Он сидит здесь, отдыхает, а потом возвращается к своим фотографиям. Поэтому мы часто находимся здесь, а из-за того, что свет погашен, поднимаем на окнах шторы. Ночью отсюда открывается прекрасный вид, мистер Мейсон. Видно, как Рубарт-террас взбирается круто вверх по склону холма, а еще отлично виден дом доктора Бэбба и стоящий перед ним гараж. А если смотреть дальше, видны длинные лучи света из долины, машины, мчащиеся по шоссе. Конечно, если долго смотреть, все это начинает надоедать, но я все равно предпочитаю окно телевизору. Это гораздо более интересная движущаяся панорама.

– Вы, судя по всему, недавно поселились в этом доме? – спросил Мейсон.

– Не настолько давно, чтобы вид из окна успел примелькаться. Надеюсь, этого никогда и не произойдет. Я считаю, что это самое красивое место из тех, где мы жили. И поистине целебное, могу добавить. Мы живем над долиной, так что смог… У нас тут, это совершенно точно, никакого смога нет и в помине.

– Мы здесь живем не так долго, чтобы утверждать наверняка, – бесцветным голосом добавил Данкирк.

– Мотли всегда осторожен в своих суждениях. – Она улыбнулась Мейсону. – Я бы хотела по этому поводу повторить суждение доктора Бэбба, а он был уверен, что месторасположение наших домов просто отличное и свободно от смога. Он прожил здесь более десяти лет.

– С тех пор как вы сюда переехали, вы часто ходили в гости к доктору Бэббу или он к вам? – спросил Мейсон.

– О да, мы часто встречались. Дело в том, что Мотли познакомился с доктором Бэббом задолго до того, как мы сюда переехали. Честно говоря, мы и переехали-то сюда благодаря доктору Бэббу. Он сообщил нам, что дом продается, и сказал, что считает его прекрасным приобретением.

– Я лечился у доктора Бэбба восемь лет назад, – пояснил Мотли Данкирк. – Он прекрасный врач, и у него со мной здорово все получилось.

Мейсон взял в руки бинокль с сильным увеличением, который лежал на кофейном столике, и поднес к глазам.

– Отличный бинокль, – похвалил он.

– Вы тоже так считаете? – произнес Мотли. – Думаю, меня можно назвать почти что экспертом по биноклям, а этот – лучший из тех, что я когда-либо встречал. У него удивительно широкое поле обзора и отличная разрешающая способность. Посмотрите внимательно на кота в саду у доктора Бэбба. Видите, мистер Мейсон, с чем он там играет?

Мейсон направил бинокль на кота.

– Это кот доктора Бэбба? – спросил адвокат.

– Нет, это кот еще одних соседей, мистера и миссис Гровер Уолней, – сказала миссис Данкирк. – Они живут на запад от дома доктора Бэбба. Мы о них мало что знаем. Они настроены не очень-то по-соседски. Полагаю, они вполне приличные люди, только излишне замкнуты на самих себе.

– Кажется, кот поймал рыбу, – сообщил Мейсон.

– Ну, так как, что вы теперь скажете, прав я был или нет? – обрадованно произнес мистер Данкирк. – Впервые кот поймал одного из этих серебристых карасей, но одному богу известно, сколько времени он провел возле пруда, дожидаясь, когда ему повезет.

– Кот потратил на это много времени?

– Да. Соседский кот – настоящий охотник, – объяснила миссис Данкирк. – Его буквально заворожили эти серебристые караси. Он сидел в саду на берегу пруда долгие часы. Обратите внимание, как доктор Бэбб спланировал и разбил свой сад. Я думаю, сейчас он выглядит по-настоящему изысканно.

– Доктор Бэбб ничего не планировал, – поправил жену Мотли Данкирк. – Все сделал его помощник, Дон Дерби.

– Ты прав, руками работал Дон Дерби, – согласилась она. – Дон – прирожденный труженик. Он все время занят каким-нибудь делом. Так было и с газоном, который был слишком маленьким, чтобы называться лужайкой, а Дон взял да и соорудил прекрасный садик с прудом для серебристых карасей, с маленьким искусственным водопадом, бегущим меж декоративных скал. Обратите внимание, мистер Мейсон, все камни имеют разные цвета и оттенки. Дон Дерби привозил их из разных частей страны. Как только Дону удавалось уехать на несколько дней, он привозил домой настоящую коллекцию камней. Ему нравится выезжать в пустынные места на изыскания…

– Минералов? – спросил Мейсон.

– Нет, не минералов. Просто на поиски обломков скал. Не думаю, что он в состоянии отличить один минерал от другого, но я больше чем уверена, что многие куски действительно представляют ценность. Некоторые из них тяжелые, как свинец. К примеру, тот, что он привез домой из последней поездки. Когда это было, Мотли? Примерно с месяц назад?

– Скорее всего, так, – подтвердил ее муж.

– Я понимаю, вы хотите узнать, что же произошло, мистер Мейсон, – вспомнила миссис Данкирк, – и, боже правый, я знаю, насколько вы занятой человек. Я читала о многих ваших делах. Вы просто блестяще их проводили!

Мейсон настороженно улыбнулся.

– Обычные дела, – заметил Данкирк. – Он за долгие годы практики просто наловчился делать их блестящими.

– Знаешь что, Мотли, не мешай-ка мне рассказывать, – строго произнесла миссис Данкирк, – а иначе наши гости никогда ничего так и не узнают.

Делла Стрит открыла записную книжку, и ее рука с карандашом зависла над страницей.

– Полицейские попросили меня как можно точнее определить время, – начала миссис Данкирк, – но мне крайне сложно сделать это с точностью до минуты. Мне пришлось из мелких фрагментов составлять единую картину. Над крыльцом дома доктора Бэбба горела лампа. Какое-то время я сидела здесь вместе с Мотли. Он напечатал первую партию фотографий и с нетерпением отправился печать вторую. Он спустился вниз, в свою лабораторию. Это произошло где-то примерно в восемь пятнадцать. Я в тот момент решила, что неплохо было бы выпить чашечку горячего шоколада. Я пошла на кухню и приготовила напиток, а затем вернулась, чтобы, сидя в кресле перед окном, потягивать шоколад и наслаждаться видом из окна. Так что я вернулась к окну примерно в восемь тридцать. Конечно, я могу судить лишь приблизительно.

Она на секунду замолчала. Смолкло и пианино, но почти мгновенно заиграло вновь – джазовую тему сменил классический этюд. Миссис Данкирк тут же пустилась в объяснения:

– Это моя племянница Гертруда. Она приехала погостить и поживет у нас еще несколько недель. Молодежь в наши дни – сущее наказание. Она ни минуты не может посидеть спокойно. Ой, она ужасно расстроится, когда узнает про кота и серебристого карася. Ей так нравятся эти рыбки. Она может долго-предолго сидеть возле бассейна и кормить с руки рыбок. Вернее, еще несколько дней, и она, несомненно, приручила бы их.

– Сколько лет вашей племяннице? – поинтересовался Мейсон.

– Шестнадцать.

– А она ничего не видела прошлым вечером?

– О боже, нет! Она находилась в глубине дома и играла на пианино.

– Она играет очень хорошо, но в то же время… в ее игре ощущается механический ритм.

Миссис Данкирк рассмеялась и объяснила:

– Конечно же, он есть. Это механическое пианино. Это одно из самых дорогих сокровищ Мотли, настоящий антиквариат. Старинное устройство, работавшее с помощью… э-э… кузнечных мехов и ленты перфорированной бумаги. Но Мотли заменил старинные внутренности на электромотор. У него ведь настоящее хранилище старинных вещей. Боже мой! Иногда мне кажется, что Гертруда испортит пианино. Она сидела возле него весь прошлый вечер и прекратила играть только после полуночи.

– Мы можем с ней поговорить? – спросил Мейсон, и комната тут же погрузилась в напряженно-гнетущую тишину.

Мотли Данкирк прокашлялся и произнес:

– Не думаю, что это целесообразно. Она ничего не видела.

– Она невероятно застенчива, – пояснила миссис Данкирк.

– Легко расстраивается и сильно нервничает из-за любой мелочи, – подхватил мистер Данкирк.

И вновь наступила бьющая по ушам тишина.

– Давайте-ка вернемся к моему рассказу, – вспомнила миссис Данкирк. – Так на чем я остановилась?.. Ага, я начала вам рассказывать об этой девушке. Ну, конечно же. Я увидела, как молодая девушка идет по улице. Понимаете, было уже достаточно поздно. Я увидела ее и подумала, что такой молодой женщине не стоило бы гулять без сопровождения так поздно. А потом я с удивлением подумала: а кто она такая? Я сразу отбросила мысль, что она живет где-то по соседству. Мне нечего было больше делать, как только смотреть, поэтому я взяла бинокль с кофейного столика, он всегда лежит у нас на кофейном столике, чтобы его удобно было брать, и стала досконально изучать ее. И вот тогда-то она свернула к дому доктора Бэбба. Я хорошо успела рассмотреть ее, пока она стояла на крыльце под лампой. На ней был серый жакет из шотландки с голубовато-зеленой гофрированной блузкой и… коричневые туфли. Ага, и серая юбка. Волосы у нее – темно-каштановые. Цвет глаз я не разглядела. Шляпки не было…

– Одну секунду, – прервал Мейсон, – был ли у нее с собой какой-нибудь чемоданчик или сумочка? Или что-либо еще, когда она входила?

– Сейчас я не в силах восстановить картинку совершенно ясно, но я не думаю, что у нее с собой что-то было. С полной уверенностью я заявить не могу, просто говорю, как помню. Вот когда она выбегала из дома, у нее с собой ничего не было.

– Продолжайте, – попросил Мейсон.

– Итак, молодая женщина вошла в дом. Прошло совсем немного времени, и я услышала стук и грохот. Сначала я даже не могла сориентироваться, откуда доносится звук. Я крикнула Мотли, чтобы он проверил, все ли у нас нормально, но он сидел внизу, за закрытой дверью и не слышал меня. И тут же женщина начала кричать. Она закричала дважды. Я дождалась, когда крик стихнет, и тут же бросилась к телефону вызывать полицию. К этому времени я знала наверняка, что крики доносятся из дома доктора Бэбба. Я сообщила дежурному, что из дома доктора Бэбба доносятся звуки борьбы, звон разбитого стекла, а также крики какой-то женщины.

– Что дальше? – спросил Мейсон.

– Дальше… Дальше я положила трубку и направилась к входной двери.

– Не к окну? – переспросил Мейсон.

– Нет, мистер Мейсон. Я стояла у парадной двери. Я хотела видеть и слышать все, что там происходит, а для этого надо было избавиться от звука пианино.

– Свет на крыльце был включен? Я имею в виду ваш дом.

– На крыльце я свет не включала, только в коридоре. В комнате также было темно. На наше крыльцо падали лишь отблески уличного света с Рубарт-террас. Но на крыльце дома доктора Бэбба свет по-прежнему горел.

– Спасибо, – кивнул Мейсон, – что произошло потом?

– Я увидела молодую женщину, стремительно выбежавшую из парадной двери.

– Это была та же самая девушка?

– Вне сомнений.

– Что произошло дальше?

– Она бросилась бежать по улице так быстро, как только могла. Я направилась к дому доктора Бэбба и оказалась около него одновременно с полицией. И тогда я увидела Мотли, поднимающегося вверх по ступенькам.

– Эльвира, я же просил тебя ничего об этом не говорить, – недовольно произнес ее муж.

Миссис Данкирк улыбнулась Мейсону и произнесла:

– Мотли не хочет утруждать себя ролью свидетеля…

– По каким ступенькам он поднимался? – уже спрашивал Мейсон.

– По цементным ступенькам, – ответила она. – Посмотрите, мистер Мейсон. Видите вон тот лестничный марш? Да, это те ступеньки, которые ведут от дома доктора Бэбба к Рубарт-террас. А вон там – ступеньки от нашего участка вниз к улице. Мотли услышал крики и двинулся вниз, чтобы на месте убедиться, не может ли он чем помочь. Но по дороге понял, что от него не будет никакого проку, поэтому развернулся и пошел обратно в дом.

– Дональд уже бежал от гаража, где он и живет, – в качестве объяснения своим действиям произнес Мотли. – Не было никакой необходимости проделывать весь этот изнурительный путь, раз уж он вбегал в дом. Видите ли, у меня как раз проявлялась последняя партия фотографий. Я начал спускаться вниз… я точно не помню, кажется, я успел пройти четверть спуска. Видимо, это происходило в тот момент, когда жена звонила в полицию. Когда я увидел, что ассистент доктора, Дональд Дерби, обмотанный одним лишь полотенцем, вбегает в заднюю дверь дома, я развернулся и пошел обратно к своим фотографиям.

Миссис Данкирк рассмеялась и пояснила:

– Дональд как раз принимал душ. Услышав крики, он не стал тратить время на одевание, поэтому и обмотал вокруг бедер полотенце. Он прибежал почти одновременно с полицией. Несомненно, я в тот момент была сильно взволнована. Я посчитала, что, поскольку именно я звонила в полицию, мне следует быть около дома, чтобы все рассказать офицерам о девушке, чтобы они сразу же могли броситься за ней следом. Поэтому я от дома побежала по бетонной дорожке на Рубарт-террас, затем вниз на Санлэнд-драйв и вверх – к дому доктора Бэбба. Полицейские опередили меня совсем ненамного. Я немедленно сообщила им о девушке, и через несколько минут один из офицеров поехал на машине в ту сторону, в которую она побежала, а напарник остался следить за домом.

– Где в тот момент находился ассистент доктора? – спросил Мейсон.

– Полицейские отправили его домой одеваться. Вы уже знаете, он живет над гаражом, и у него очень неплохая квартира. Комфортабельна настолько, насколько это возможно.

– Как давно он работает у доктора Бэбба?

– Когда я впервые обратился к доктору, он уже у него работал, – ответил Мотли Данкирк.

– Вы не беседовали с полицией? – спросил его Мейсон.

– К тому времени, когда подъехала полиция, – покачал головой Данкирк, – я уже находился в подвале. Я не хотел, чтобы и меня втянули в это дело. Я однажды выступал свидетелем в суде и ни разу в жизни не испытывал столь сильного чувства отвращения. Меня вынуждали четыре раза являться в суд, и каждый раз рассмотрение дела откладывалось. А потом, когда я таки сел на место для дачи свидетельских показаний и рассказал все, что знал, адвокат защиты начал запугивать меня, кричать, трясти своим пальцем перед моим носом и, стоило мне открыть рот, чтобы сказать правду, называл меня лжецом. Я так распсиховался, что с трудом мог говорить. Я отправился домой и чувствовал себя настолько скверно, что лег в постель. А судья сидел себе на своей лавке и ни разу не одернул его. Только сидел себе и слушал. Все вокруг вели себя так, будто они до смерти устали от этого цирка.

– Что за дело разбиралось? – спросил Мейсон.

– Дорожно-транспортное происшествие, – ответил Мотли Данкирк, – столкнулись два автомобиля. Все внутри меня вскипает всякий раз, как я об этом вспоминаю…

– Мотли поднялся вверх по ступенькам, – продолжала миссис Данкирк, – и нырнул в лабораторию заниматься своими фотографиями. Я разговаривала с полицейскими, и, поскольку я как бы единственная видела, что произошло, они не удосужились подняться наверх к нашему дому или поинтересоваться, а не видел ли чего-то подозрительного мой муж.

– Знаете что, – подхватил Мотли, – насколько я могу заключить, женщина, которая выбежала из парадной двери, не имеет никакого отношения к случившемуся. Всю ответственность должна нести другая женщина.

– Другая женщина?! – переспросил Мейсон.

– Да, женщина, выбежавшая через заднюю дверь.

– Я ее вообще не видела, – уточнила миссис Данкирк. – Должно быть, она выбежала из дома в тот момент, когда я звонила в полицию или направлялась открыть переднюю дверь. Я ее вовсе не видела. Ее видел только Мотли.

В голосе Мейсона, когда он спрашивал Мотли Данкирка, прозвучали очевидные ноты заинтересованности:

– Значит, вы видели еще одно действующее лицо?

– Все верно, – согласился Мотли. – Женщину, выбежавшую через заднюю дверь. Я склонен полагать, что она выбежала в тот момент, когда моя жена звонила в полицию.

Мейсон нахмурился и произнес через несколько секунд:

– Предположения не позволят нам составить точный график…

– Мы действительно не можем его составить, – подтвердил Мотли. – Я уже старался сравнить свои наблюдения с тем, что видела Эльвира. Очень трудно расставить все по своим местам. Понимаете, мистер Мейсон, когда я прошел часть пути вниз по ступенькам, я не мог видеть лицевой стены дома. Моя жена, стоя на крыльце или сидя здесь, у окна, могла одновременно наблюдать и за парадным, и за черным входом. Но она в тот момент говорила по телефону. Когда же она добежала вниз по улице к парадному входу дома доктора Бэбба, она не могла с того места видеть заднюю дверь. У меня очки с бифокальными линзами, поэтому ходьба по лестнице нервирует меня. Я вынужден идти наклонив голову и внимательно смотреть себе под ноги. Я периодически останавливаюсь и оглядываюсь. В один из таких моментов я и увидел эту женщину.

– Вы имеете в виду женщину, выбежавшую из парадной двери…

– Да нет же! – раздраженно оборвал Мотли. – Я говорю о женщине, выбежавшей из задней двери.

– Расскажите мне о ней, – попросил Мейсон.

– Насколько я могу судить, именно эта женщина и ударила доктора Бэбба. Это единственный вывод, к которому можно прийти.

– Вы можете ее описать?

– Нет. Я могу поручиться только за то, что это была женщина. В пальто до колен, как я полагаю.

– В шляпе или без?

– Я и тогда не заметил, а сейчас мне просто не вспомнить. Я видел ее мельком, мистер Мейсон. Дверь резко распахнулась, на улицу выбежала женщина и бросилась бежать.

– В какую сторону?

– Она побежала вокруг дома в противоположную от меня сторону, поэтому-то я и видел ее всего несколько секунд.

Мейсон старался не выдать себя, лицо оставалось равнодушным.

– Значит, полиции ничего не известно о женщине, которая выбежала через заднюю дверь дома доктора Бэбба?

– Совершенно точно, мистер Мейсон, полиции ничего не известно. Поймите меня правильно, никто не приходил и не задавал вопросов. Эльвира сама пошла и поговорила с ними. А в тот момент она ничего не знала о второй женщине. К тому же она не сообщила им, что видела меня на лестнице. Она сказала, что ее муж в темной комнате. Видите ли, наш дом построен на склоне холма, поэтому то, что мы называем подвалом, со стороны улицы – первый этаж. В нашей стране такая конструкция домов наиболее распространена.

– Я обеспокоена тем, что Мотли ничего не рассказал властям. Как вы считаете, мистер Мейсон, стоит ли ему сообщить об увиденном в полицию?

Мейсон оглянулся, чтобы убедиться, что Делла Стрит тщательно записывает его слова:

– Я считаю, что ваш муж должен был сообщить полиции. Я уверен, что он был обязан поступить именно таким образом.

Мистер Данкирк рассмеялся сухо и безрадостно.

– В любой момент, как только полицейские захотят узнать, что я видел, пусть приходят ко мне в дом и спросят меня. Я им все расскажу. Я не ищу неприятностей себе на голову. Я не собираюсь изменять собственным принципам и не хочу, чтобы мое имя было в чем-то замешано. Насколько могу судить, Эльвира и без того рассказала и помогла им больше чем достаточно. А теперь я отправляюсь вниз. У меня там как раз промываются фотографии. Возможно, вы удивитесь, мистер Мейсон, но в прошлом месяце я победил в конкурсе, объявленном одним крупным иллюстрированным журналом. И буквально на днях одну из моих работ отобрали для выставки в Нью-Йорке.

– Желаю вам дальнейших успехов! – искренне произнес Мейсон.

– Он всегда как ребенок с новой игрушкой, – сообщила миссис Данкирк и улыбнулась, как заботливая мамаша. – По-моему, это неплохо, когда у мужчины, вышедшего на пенсию, есть хобби.

– Это просто отлично, – согласился Мейсон, глядя на часы. – Нам пора. Вы очень интересные собеседники. Как вы думаете, ассистент доктора Бэбба сейчас у себя?

– Скорее всего да. Про его квартиру над гаражом ничего сказано не было, а вот дом доктора Бэбба полицейские опечатали, запретив входить внутрь.

– Они считают, что доктор Бэбб умрет? – нахмурился Мейсон.

– Не знаю. Они не сказали нам ни слова.

– Что ж, тогда мы побеседуем с помощником доктора.

Мейсон и Делла Стрит обменялись рукопожатиями с супругами Данкирк и спустились по ступенькам к своей машине. Адвокат аккуратно вывел машину на Рубарт-террас, съехал на Санлэнд-драйв и припарковал автомобиль напротив дома доктора Бэбба.

– Что ты скажешь насчет той другой женщины? – спросила Делла Стрит.

– О ней знали только мистер и миссис Данкирк. А теперь – я и ты, Делла. Я уверен, ты зафиксировала в своих записях мой настоятельный совет мистеру Данкирку связаться и информировать полицию.

– У меня подробная запись разговора.

Мейсон улыбнулся, а Делла Стрит спросила:

– Собираешься сообщить об этом своему клиенту?

– Сначала как следует взвешу все факты, Делла. Пойдем-ка, побеседуем с ассистентом доктора Бэбба…

Адвокат вместе с Деллой Стрит по бетонной подъездной дорожке обогнули дом доктора, подошли к гаражу и поднялись к квартире помощника. Мейсон нажал кнопку звонка, находившегося справа от двери, и через мгновение дверь открыл жилистый худой человек лет шестидесяти.

– Привет, – произнес он. – Как там доктор Бэбб?

– Я не знаю, – ответил Мейсон.

На лице хозяина нарисовалось отчетливое разочарование.

– Вы задаете вопросы насчет того, что произошло вчерашним вечером, не так ли? Я видел, как вы поднимались в дом Данкирков.

– Вы правы, – согласился Мейсон. – Вот только я не видел доктора Бэбба и ничего не слышал о его состоянии. Последнее, что мне стало известно, это то, что он все еще не приходил в сознание.

– Что ж… если вы хотели со мной поговорить, заходите.

– Всего несколько вопросов, – извинился Мейсон.

– Идите за мной.

Мейсон и Делла Стрит вошли в двухкомнатную квартиру. Дверь автоматически захлопнулась за их спинами.

– Прошу прощения, что вам приходится идти через кухню. Я говорил доку, что он спланировал квартиру шиворот-навыворот, но теперь уже ничего не изменишь. Как док придумал, так оно и есть.

– Моя фамилия Мейсон, – представился адвокат, когда они миновали кухню и очутились в комнате – симбиозе гостиной и спальни. Было совершенно очевидно, что фамилия Мейсон не произвела на хозяина никакого впечатления.

– Рад познакомиться с вами, мистер Мейсон. Зовите меня просто Дональд или Дон. Так все меня здесь зовут. Присаживайтесь, миссис Мейсон.

Мейсон покачал головой и улыбнулся:

– Это мисс Стрит, моя секретарша.

– Ради бога, извините! Я не хотел вас обидеть. Будьте любезны, оба присаживайтесь… Я сяду на кровать. Да-да, располагайтесь в креслах. Что вы хотели узнать?

– Что вчера произошло? – вопросом на вопрос ответил Мейсон.

– Меня расспрашивали об этом уже тысячу раз. – Дерби покачал головой и монотонно продолжал: – Ну да ладно. Значит, что вчера случилось? Я стоял под душем здесь, в своей квартире, и услышал…

– Вы весь вечер были дома?

– Я? Нет, я работал с доком. Он часто засиживается допоздна.

– То есть у вас нет четкого рабочего времени?

– Я работаю тогда, когда работает док. И сюда я возвращаюсь тогда, когда он говорит мне, что я ему больше не нужен. Он имеет привычку открывать заднюю дверь и звать меня в любое время дня и ночи. Он просто кричит что-то вроде «Эхехей!», и я тут же направляюсь в его дом.

– На прошлый вечер было назначено всего два визита?

– Об этом я узнал от полицейских. Они нашли книгу регистрации визитов и сказали мне о том, что в нее внесено всего две фамилии: «Кирби» и «Логан». Ни та, ни другая фамилии ничего для меня не значили… хотя, мне кажется, фамилию Логан я где-то раньше слышал. Я целый день ломал себе голову, но так ничего и не вспомнил. А про Кирби я раньше даже не слышал. Так вот, я выполнил вчера вечером все задания дока, и он сказал мне, что я ему больше не нужен.

– В котором примерно часу это было?

– Я так думаю, что где-то около восьми.

– Вы пришли домой, разделись и залезли под душ?

– Не сразу. Я какое-то время ходил взад-вперед, поменял простыни на кровати. Утром я даже не успел застелить ее, потому что меня позвал док.

– Чем была вызвана такая спешка?

– Что-то ему срочно от меня понадобилось. Но сейчас мне даже не припомнить, что именно. Он открыл заднюю дверь и громко позвал. Он так всегда поступает – если уж он чего-то хочет, то он хочет этого немедленно. Я уже проснулся на тот момент и сидел завтракал, но в комнате я прибраться не успел. Я всегда меняю постельное белье по этим дням недели. Стараюсь следить за тем, чтобы все вокруг меня было чисто и аккуратно.

– Итак, вы отправились в душ. Что произошло дальше?

– Я услышал нечто резкое и пронзительное. И почти сразу же понял, что это женский крик. Я выключил душ и, не вытираясь, подбежал к окну. Задняя дверь в этот момент захлопнулась. Док распахнул ее, чтобы позвать меня, но он либо передумал, либо кто-то втащил его внутрь дома… а может, пихнул ему под ребра пистолет. Я видел лишь несколько дюймов захлопывающейся двери. Итак, я понял, что доку требуется помощь, причем немедленно. Что-то там за дверью внутри дома происходило, поэтому я быстро огляделся, схватил полотенце, обмотал вокруг бедер…

– Вы видели захлопывающуюся дверь?

– Совершенно верно. На двери установлен механизм для автоматического захлопывания. Он срабатывает через минуту после того, как док возвращается в дом.

– Возможно, кто-то вышел из двери?

– Нет. Не думаю, что кто-то выходил. Скорее всего, дока заставили вернуться в дом – либо втащив силой, либо под дулом пистолета. Что бы вы ни говорили, я считаю, что именно так оно и было.

– Быть может, он позвал вас, но из-за шума льющейся воды вы не услышали? – спросил Мейсон.

– Нет, не думаю. Уж когда док орет, можно подумать, что он сейчас лопнет. Я бы услышал его зов. Ведь я услышал, как кричала эта женщина, хотя и душ был включен, да и она сама находилась внутри дома.

– Почему вы так решили? – задал Мейсон уточняющий вопрос. – Разве не могла она стоять у открытой двери и кричать? А затем, когда вы подбежали к окну, уже вернуться внутрь дома?

Помощник доктора, потирая ладонью скулы, какое-то время обдумывал вопрос Мейсона.

– Чер-рт воз-зьми! – протянул он. – Когда вы вывернули это таким вот образом, я готов согласиться, что так оно и было. А я-то все ломал себе голову, размышляя о захлопнувшейся двери. Да-а, если бы дверь распахнул док, он, несомненно, позвал бы меня. И я обязательно бы его услышал.

– Вернемся к тому, что произошло вчера.

– Я схватил полотенце, бросился к дому и принялся стучать в дверь, чтобы док впустил меня. Из дома не донеслось в ответ ни единого звука. Все оставалось тихо-мирно. Меня это насторожило. Я двинулся вокруг дома к парадной двери и остановился на секунду, чтобы заглянуть в боковое окно. В этот момент офицер полиции, который обходил дом с противоположной стороны, увидел меня и спросил, какого черта мне здесь надо и кто я вообще такой.

– Что было дальше?

– Второй полицейский вошел внутрь дома, поскольку дверь оказалась открыта.

– Вы хотите сказать – не заперта?

– Нет, я хочу сказать – приоткрыта. По крайней мере, так заявил офицер.

– Доктор Бэбб держал в доме наркотики?

– Точно не скажу. Но думаю, что держал. Я размышлял над этим и пришел к выводу, что держал.

– У вас есть в квартире ключи от дома?

– Нет. Док всегда говорил, что квартира – моя собственность, а дом – его собственность. Когда я ему был нужен, он меня звал. Если он меня не звал, я к нему не ходил. Что меня вполне устраивало. Он занимался своим бизнесом, а я – своим. Я на него работал, но никогда не совал носа в чужие дела.

– Скорее всего, вы обсуждали вчерашний инцидент с мистером и миссис Данкирк? – поинтересовался Мейсон.

– Я разговаривал только с ней.

– Вы знаете о том, как выглядела молодая женщина, выбежавшая из дома?

– Да.

– Интересно, а не появлялась ли она прежде и при других обстоятельствах в доме доктора?

– Возможно, и появлялась. Но я об этом ничего не знаю. У него была масса пациентов. Про него нельзя было сказать, что он полностью вышел на пенсию. Я, по возможности, старался не вмешиваться, когда он принимал у себя пациентов… разве что если он от меня чего-то хотел. Время от времени ему требовалась помощь. Док очень скрытный человек. Но это меня вполне устраивало. Эй, обождите, у меня есть идея! Возможно, она ничего не стоит, но все же это шанс. Я думаю, что фамилия этой женщины – Логан. В ней чувствуется определенный класс. Она уже заезжала, дайте подумать… не далее как в пятницу, утром в пятницу.

– Очень интересно, – сказал Мейсон.

– Значит, дело было так. Я работал на улице возле пруда с карасями, вот он, его отсюда видно, и к гаражу подъехала на роскошном «Форде» девушка и спросила, дома ли доктор Бэбб. Понимаете, он мне платит совсем не за то, чтобы я трепал языком, поэтому я посоветовал ей позвонить в парадную дверь и выяснить все самой. Но она в ответ лишь рассмеялась и несколько раз нажала на гудок. Вскоре задняя дверь распахнулась, и вышел улыбающийся доктор Бэбб. Девушка вылезла из машины, и они направились в дом. Понимаете, это была действительно классная дамочка. Волосы орехового цвета и масса самых разных причиндалов. В первый момент она мне очень не понравилась из-за того, с каким высокомерием и бесцеремонностью вела себя, спрашивая, дома ли доктор Бэбб. Но она полностью опровергла мое первоначальное мнение, когда вышла из дома доктора. Она подошла ко мне и долго расспрашивала о карасях, явно стараясь меня умаслить. Не знаю, из каких соображений она так поступила, но мне это понравилось. Она приехала на совершенно новой машине, у которой еще не было постоянных номеров, только лицензионная карточка, прикрепленная к заднему стеклу. Она сказала, что как раз сегодня получила номера и их надо бы прикрепить. Ну, и я совершенно добровольно вызвался ей помочь. Прикрепить их – сущая дребедень, я сделал бы это за минуту. Но я хотел ей показать, что и это тоже работа. Так вот ее фамилия – Логан. Я запомнил, потому что она сама мне сказала. Как ее звали – не могу припомнить, но номер машины: AAL – двести семьдесят девять. Не знаю, конечно, поможет ли это вам…

Мейсон и Делла Стрит переглянулись, после чего адвокат спросил:

– А офицеры полиции не спрашивали вас насчет клиента доктора по фамилии Логан?

– Конечно же, спрашивали. Но я им этого не сказал, потому как в тот момент не сообразил. Это всплыло в памяти буквально в данную минуту, но я все рано не уверен, имеют ли эти сведения для вас хоть какую-то ценность. Я уверен в одном: та девушка и есть Логан.

– Возможно, это именно та девушка, которую мы ищем, – сказал Мейсон. – Но почему она не остановилась перед домом, а подъехала к гаражу?

– Будь я проклят, если хоть что-то знаю об этом.

– А раньше вы ее не видели?

– Нет, насколько я помню. Но она, несомненно, хорошо знала дока. Меня перед этим четыре дня не было. Возможно, все это время она там и крутилась.

– А с племянницей миссис Данкирк вы знакомы? – Мейсон неожиданно переменил направление разговора.

– Вы имеете в виду Гертруду?

– Да. Вы ее знаете?

– Хорошо знаю, – усмехнувшись, ответил Дональд. – Она частенько наблюдает за карасями или играет с котом. Несчастное дитя, видимо, ей нечем больше заняться. И в то же время забавная. Будь я на месте дока, я бы выгнал ее продавать газеты, но он терпимо к ней относится, видимо, сочувствует ей. Она все время шляется где-то поблизости и любит забираться в дом через заднюю дверь. Стоит кому-либо открыть дверь, и она тут же оказывается рядом. Не успеваешь глазом моргнуть, а она уже проскользнула в дом. Она ведет себя так, будто влюблена в дока… постоянно старается находиться подле него. Она как-то сказала мне, что док – единственный человек, который ее понимает. И она очень часто впадает в уныние. Я несколько раз наблюдал за ней, когда она об этом не знала. Она сидит на краю пруда и плачет – не то чтобы очень громко, просто сидит и всхлипывает. Видимо, док хорошо к ней относится из-за того, что она племянница Данкирков. Они его старинные друзья. Они говорят, что ей уже шестнадцать. На мой взгляд, ей нет еще и пятнадцати. Она крупная и хорошо оформившаяся, но по ее поведению можно сказать, что она ребенок-переросток.

– Что ж, – произнес Мейсон, поднимаясь на ноги. – Я всего лишь хотел зайти к вам и задать несколько вопросов. Вы рассказали мне все, что я хотел услышать.

Дональд осторожно ухватил Мейсона за рукав и спросил:

– Вы не в курсе, как там дела у дока?

– Нет. Но вы могли бы позвонить в больницу…

– Мне неоткуда позвонить. Дом опечатали полицейские. Повесили на дверь какой-то хитрый замок. А мне сказали, что я могу пока здесь жить. Я-то знаю, док не выгнал бы меня ни при каких обстоятельствах. Поэтому я должен следить за домом.

– У вас здесь нет телефона? – переспросил Мейсон.

Дональд кивнул в ответ. Мейсон пожал ему руку и сказал:

– Возможно, мы еще встретимся и побеседуем. Я узнаю, как дела у доктора Бэбба, и при встрече сообщу вам.

– Будьте так любезны, – произнес Дональд, – и заходите в любое время. Одиночество так и накатывает, когда у человека только и дел, что почитать книгу да послушать радио. И огромное спасибо, что навестили.

Он проводил гостей до двери и еще раз пожал руки адвокату и его секретарше.

– Куда теперь? – спросила Делла Стрит, спускаясь по лестнице.

– Прежде всего, позвоним Полу Дрейку.

Ближайший телефон оказался в шести кварталах от дома доктора по направлению к автостраде. Мейсон набрал номер Дрейка.

– Я хочу узнать фамилию и адрес человека по номеру машины. Причем очень быстро.

– Говори номер.

– AAL – двести семьдесят девять.

– Хорошо. Дай мне три-четыре секунды озаботить этим одного из своих оперативников. Не вешай трубку, Перри, мне надо тебе кое-что сказать. – Через несколько секунд Дрейк действительно продолжил: – Хорошо, Перри. Минут через десять можешь перезвонить и получить полную информацию.

– Спасибо, Пол. Что ты еще хотел мне сказать?

– Ты присылал ко мне Деллу, чтобы я навел справки насчет кражи наркотиков у старины Бэбба?

– Все правильно, – согласился Мейсон. – У тебя на него что-то есть, Пол? Хоть что-нибудь?

– Старина Бэбб скончался примерно тридцать минут назад. Говорят, он пришел в сознание и смог ответить на вопросы. Ходят слухи, что полиция получила от него достаточно сведений, но это все, что я знаю. О содержании информации они не распространялись.

– Спасибо, Пол, я перезвоню через десять минут, – сказал Мейсон и поспешил к машине.

– Что произошло? – спросила Делла Стрит.

– Теперь это называется «дело об убийстве», – ответил Мейсон, – и мы должны хотя бы на шаг опережать полицию. Пол просил перезвонить через десять минут, и он скажет адрес владельца машины с номером AAL – двести семьдесят девять.

– Куда мы сейчас?

– Прямо к дому Кирби. Если узнаем адрес этой таинственной Логан, окажемся гораздо ближе к центру города. Если нет, свернем к дому Кирби, а там будет видно.

Через десять минут Мейсон затормозил у телефонной будки:

– Делла, позвони Полу.

Секретарша Мейсона вошла в телефонную будку, набрала номер, а уже в следующую секунду мчалась обратно к машине.

– Ее зовут Нора Логан. Машина – «Форд». Нора Логан проживает в многоквартирном доходном доме Мананаса.

– Молодчина! Кирби может подождать, Делла. Поехали!
Глава 5


Указатель на входной двери многоквартирного дома Мананаса сообщал, что мисс Нора Логан проживает в квартире номер двести восемьдесят. Мейсон и Делла Стрит поднялись на второй этаж, нашли квартиру и позвонили.

Дверь им открыла поразительно красивая молодая женщина с голубыми глазами и действительно ореховыми волосами. Из глубины квартиры плыл приятный, возбуждающий аппетит запах готовящейся пищи.

– Да? – спросила хозяйка приятным для слуха голосом.

– Я Перри Мейсон, юрист, – представился адвокат.

На какое-то мгновение взгляд хозяйки ускользнул от Мейсона, но она тут же взяла себя в руки.

– Да? – повторила она.

– Вы, надо полагать, Нора Логан?

– Да.

– Мисс Логан, это моя секретарша, мисс Стрит.

Нора Логан в знак приветствия легко кивнула головой и дружелюбно улыбнулась.

– Вы позволите нам войти?

– Прошу прощения. Я готовлю, а затем буду одеваться. У меня назначена встреча…

– Мы хотели бы с вами поговорить.

– Прошу прощения…

– О докторе Бэббе, – уточнил Мейсон.

И вновь ее взгляд на долю секунды ушел в пустоту.

– Доктор Бэбб? – переспросила она и, с секунду подумав, покачала головой: – Боюсь, я не знаю никакого доктора Бэбба.

– Вы знаете, – заверил Мейсон.

Она еще раз отрицательно покачала головой.

– И о Джоне Кирби, – продолжал Мейсон.

– Кирби? – повторила она вслед за Мейсоном так, будто, произнося имя, вслушивалась в звуки собственного голоса. – Прошу прощения, мистер Мейсон, но вы уверены, что обратились к той мисс Логан, которая вам нужна?

– Вы ведь Нора Логан?

– Да.

– Раз так, я уверен.

– А я уверена, что вы ошибаетесь. Я не знаю никакого доктора Бэбба, и я не знакома ни с одним Кирби. Кирби? Где-то я слышала эту фамилию, вот только мне так сразу не вспомнить, где именно.
Конец ознакомительного фрагмента.


Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/delo-krichaschey-zhenschiny/?lfrom=390579938) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
notes


Примечания
1


Галлон (англ. gallon), единица объема (емкости, вместимости) для жидкостей в системе английских мер. В США 1 галлон = 3,78543 дм?.