Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Дело испуганной машинистки

$ 149.00
Дело испуганной машинистки
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:156.45 руб.
Издательство:Эксмо
Год издания:2008
Просмотры:  11
Скачать ознакомительный фрагмент
Дело испуганной машинистки
Эрл Стенли Гарднер


Перри Мейсон #51
У Перри Мейсона – новые клиенты и дела! Знаменитому адвокату предстоит раскрыть тайну похищения двух бесценных бриллиантов.
Эрл Стенли Гарднер

Дело перепуганной машинистки
Предисловие


Говорить о том, что истина зачастую бывает более удивительной, чем любые фантазии, настолько банально, что многие избегают пользоваться этим выражением. Тем не менее в данном случае у меня просто нет другого способа описать ту странную ситуацию, которая сложилась в Техасе, где в рамках закона было создано некое удельное княжество, которое существовало, подчиняясь законам и традициям, всецело противоречащим американским.

Все начиналось довольно невинно. Немалая часть территории Техаса была заселена людьми, говорившими по-испански. Один американец завоевал среди этих людей господствующее положение и начал давать этим людям советы насчет того, как им голосовать. Очевидно, он затронул какие-то потаенные струны в их сердцах и получил среди жителей округа фактическую анонимную поддержку.

Созданная таким образом община получила известность как княжество Дюваль, и человек, который давал инструкции избирателям, стал известен как герцог Дюваль.

Позже ситуация развивалась следующим образом: наследники герцога Дюваля использовали свою власть для того, чтобы учредить внутри штата суверенное княжество. Это княжество постепенно погрузилось в пучину ненависти и вражды, в нем правил страх, и правил он железною рукой.

Власть, казалось, была бессильна. Вся полнота правления в Дювале оказалась сконцентрирована в руках одного человека.

Через некоторое время мой друг, почтенный Джон Бен Шеппард, занял пост Верховного атторнея штата Техас.

Шеппард отправился в Дюваль и начал борьбу.

Это была кровавая и изматывающая борьба. История того, что происходило в Дювале на самом деле, настолько мрачна, настолько поразительна, что превосходит всякое воображение.

Джон Бен Шеппард выиграл эту битву. Ему потребовалось для этого огромное мужество, честность, компетентность, находчивость и смелость.

Когда я впервые познакомился с Джоном Беном Шеппардом, он все еще был Верховным атторнеем штата Техас. Я удостоился чести быть его специальным доверенным помощником, и свидетельство об этом по сей день украшает мой кабинет.

Техасцы все делают не так, как другие люди. Если ты им понравился, они целиком и полностью на твоей стороне. Если ты им не понравился, они могут быть с тобой вежливы, но их вежливость будет такой же холодной, как вьюга на Техасском перешейке.

Техас – это большая, невозделанная и суровая земля, где жизнь полна драматизма и где все еще силен дух Старого Запада. Он населен людьми, которые все еще мыслят превосходными степенями. Это заставляет многих людей сомневаться в искренности техасцев. Беда в том, что некоторые из этих критиков просто не понимают техасского языка и техасского образа мыслей. Когда техасец использует преувеличения, он совершенно искренен. Он мыслит гиперболами. Он выражает себя в них.

В одно из своих недавних посещений Техаса мне случилось произносить речь на одном банкете. Так вот техасский бифштекс, лежавший на моей большой тарелке, превосходил ее размерами настолько, что его края едва ли не свисали с нее.

Как только банкет окончился, шеф местной полиции затолкал меня в свой автомобиль и мы, с включенной красной мигалкой, под вой сирены, помчались в аэропорт.

В аэропорту меня уже поджидал самолет моего друга, Джима Веста-младшего, одного из знаменитых техасских мультимиллионеров, и пилот принялся прогревать мотор, как только услышал отдаленный вой сирены. К тому времени, как автомобиль шефа полиции на полной скорости въехал на взлетную полосу и притормозил у трапа, моторы были прогреты, а мощная машина готова взлететь.

Меня втолкнули в салон самолета, дверь закрылась, моторы взревели, и через секунду мы были в воздухе.

Через полтора часа (надо сказать, что примерно час мы пересекали территорию ранчо Джима Веста) мы опустились рядом с усадьбой. Слуга тут же вручил мне галлонный кувшин, доверху наполненный холодным, просто-таки ледяным пивом. Был жаркий летний день, и я немало из него отхлебнул. Как только я опустил кувшин, опустошив его на пару стаканов, кто-то коснулся моего плеча – это был слуга с двумя кувшинами в руках – они, как и первый, до краев были полны ледяным пивом.

Через некоторое время нам устроили «маленькое старинное барбекю». Мне подали такой бифштекс, что он скорее мог бы служить блюдом.

Когда мы окончили эту трапезу, Джим Вест объявил, что его ближайший сосед, который живет в тридцати милях от него, желает принять нас у себя, после чего на специальных джипах нас перевезли на ранчо Долфа Бриско.

Бриско принял нас с типично техасским гостеприимством. Он пригласил нас «немного закусить».

«Закуска» состояла из… ну это вы и сами можете себе представить. В приветственной речи Долф Бриско принес нам соответствующие извинения.

– Этот бычок, – сказал он, растягивая слова, – очень меня подвел. Я пытался откормить его до тонны, но после того, как он дошел до девятнадцати сотен и шестидесяти фунтов, он просто перестал набирать жир, и, желая, чтобы к вашему приезду, ребята, вы могли полакомиться свежим мясом, я приказал зарезать его. Хотя в нем и не хватало сорока фунтов до тонны. Я не собираюсь вам врать, ребята. Это хороший техасский бычок, но он все же не добрал сорок фунтов до тонны.

Таков Техас. Если вы его не понимаете, он может показаться вам странным и недружелюбным. Но если вы его поняли, это значит, что вы полюбили его и его людей, и главное, что вы знаете теперь – что потайным ключиком к сердцу техасца является искренность. Если он вас любит, он готов сделать для вас все.

Есть одна старая байка про техасца, который отправился пообедать со своим другом. После обеда друг зашел в агентство «Кадиллак», чтобы присмотреть себе новый автомобиль.

Когда он наконец сделал свой выбор, техасец полез за чековой книжкой. «Эй, – сказал он, – сейчас моя очередь платить. Ты заплатил за обед».

Эта история, скорее всего, – преувеличение, но она, без сомнения, типична.

Мой друг Джон Бен Шеппард – техасец. Делая карьеру законника – от судебного исполнителя до Верховного атторнея Техаса, – он прошел долгий путь. На свои собственные деньги он начал публиковать газетные сводки криминальных новостей и новостей правосудия «штата одинокой звезды». Ему хотелось видеть, что каждый из «слуг закона» – вплоть до младших офицеров полиции – понимает, что такое закон.

Как сказал об этом мой друг, почтенный Парк Стрит, известный судебный адвокат Сан-Антонио, многие годы бывший моим помощником в Верховном суде, «многих преступников в Техасе ловили простые констебли, обутые в ковбойские сапоги, или шерифы, у которых всего и было снаряжения, что револьвер 45-го калибра и голубая „Записная книжка офицера полиции“», написанная Джоном Беном Шеппардом.

«Преступление, – полагал Джон Бен Шеппард, – не совершается по инерции или от недостатка ума. Оно – всегда есть внутренняя вариация одной и той же темы, разрабатывающая новые формы и методы. Подобно зайцу и черепахе, оно опережает нас, в то время как мы тяжелой поступью, но неустанно движемся, таща на своих плечах закон».

Время от времени я беседую с людьми, которые были стражами закона в Техасе в то время, когда Джон Бен Шеппард занимал пост Верховного атторнея штата.

И стоит моей группе пересечь границу Техаса, нас тут же встречают помощники Верховного атторнея, ожидают самолеты и приветствуют выдающиеся люди штата. Нас перевозят с места на место в головокружительном режиме, и тем не менее все до последней мелочи в этой гонке тщательно спланировано: самолеты ждут нас на рассвете, они поднимаются в воздух в соответствии с расписанием и в соответствии с расписанием опускаются на землю, после чего друг за другом следуют – завтрак, знакомство и обсуждения. Ленч может быть приготовлен в пункте, удаленном от нас на сотни миль, и тем не менее мы успеем в Аутин к обеду. Темпы неумолимы и пугающи. И тем не менее такой прием вновь и вновь убеждает меня, что это и есть тот ритм, в котором работала служба Джона Бена Шеппарда.

Бог знает, как много почетных званий было присуждено ему. Я знаю, что он был удостоен трех степеней Почетного доктора юридических наук, и я также знаю, что одну из всех наград он ставил выше, чем все остальные. Это была простая дощечка, подаренная ему Обществом объединенных матерей и вдов страны Дюваль. Надпись на ней гласит: «Джону Бену Шеппарду, который своим мужеством и христианской неподкупностью завоевал для наших детей право жить без страха и коррупции».

И потому я посвящаю эту книгу моему другу – почтенному Джону Бену Шеппарду.
    Эрл Стенли Гарднер
    Тамекула, 1955
Глава 1


Перри Мейсон внимательно читал письмо, которое принес ему на подпись Джексон.

Сидящая за столом напротив Делла Стрит безошибочно определила реакцию шефа по выражению его лица.

– В письме что-то не так? – спросила она.

– Да, – ответил Мейсон. – Во-первых, оно слишком длинное. Его необходимо сократить по меньшей мере на две трети, доведя хотя бы до двадцати страниц.

– Боже мой, – ужаснулась Делла. – Джексон говорит, что и так уже сократил его наполовину и больше не может выбросить ни единого слова.

Мейсон снисходительно улыбнулся, а потом спросил:

– Как обстоят дела с перепечаткой?

– Стелла гриппует, а Анна до того завалена работой, что ей просто вздохнуть некогда.

– В таком случае нам придется пригласить машинистку со стороны, – сказал Мейсон. – Завтра письмо должно быть готово к отправке.

– Тогда я сейчас же позвоню в агентство и попрошу срочно прислать машинистку, – сказала Делла.

– А я тем временем просмотрю это письмо еще разок и попробую сократить его на пяток страниц. Письма в суд полагается составлять так, чтобы не вызвать нарекания со стороны клиента. Суть дела должна быть изложена четко и лаконично, но вместе с тем с исчерпывающей полнотой. Конечно, в ходе судебного разбирательства могут возникнуть какие-то дополнительные вопросы, выяснением которых займутся уже помощники судьи.

Мейсон вооружился толстым синим карандашом и принялся еще раз править текст письма, каждая страница которого уже носила на себе следы придирчивого редактирования.

А Делла Стрит, чтобы не мешать шефу, вышла в другую комнату позвонить в агентство.

Вернувшись, она сообщила:

– В данный момент в агентстве нет ни одной свободной машинистки, я имею в виду хорошей. Я объяснила, что нам нужна машинистка, печатающая быстро, аккуратно и грамотно, потому что у нас нет ни времени, ни желания снова перечитывать напечатанное и исправлять орфографические и другие ошибки.

Мейсон одобрительно кивнул и снова углубился в работу.

– Но они обещали кого-нибудь прислать?

– Обещали подобрать такую машинистку, которая справится с работой до половины третьего завтра. Но когда она явится, они и сами пока не знают. Я предупредила, что надо напечатать двадцать две страницы.

– Двадцать две с половиной, – уточнил Мейсон. – Я выбросил еще несколько страниц, и теперь, кажется, получилось что требуется.

Через полчаса Мейсон закончил редактирование письма, и как раз в этот момент Герти, секретарша из приемной, вошла в кабинет и сообщила, что пришла машинистка.

Мейсон кивнул и с удовольствием потянулся в кресле, Делла стала складывать страницы письма, но ее рука замерла в воздухе, когда она увидела, что Герти, прикрыв за собой дверь, решительно шагнула к столу Мейсона.

– В чем дело, Герти?

– Что вы такое наговорили ей, мистер Мейсон, что она так перепугалась?

Мейсон вопросительно посмотрел на Деллу.

– Господи, – удивилась та, – я с ней вообще не разговаривала. Я просто позвонила в агентство мисс Мошар.

Герти таинственно понизила голос:

– Но машинистка чем-то ужасно напугана.

Мейсон с улыбкой взглянул на Деллу. Они уже давно знали о пристрастии Герти к романтическим историям и ее умении все драматизировать.

– Чем же ты ее так напугала, Герти?

– При чем тут я? Я, как всегда, сидела на своем месте у коммутатора и как раз отвечала на звонок. А когда обернулась, эта девушка уже стояла возле перегородки. Я даже не слышала, как она вошла. Она пыталась что-то сказать, но не смогла выдавить из себя ни слова, стояла и хлопала глазами. Сразу я не сообразила, но теперь понимаю, что она просто цеплялась за перила… Могу поспорить, что у нее подгибались колени, и ей…

– Знаешь, Герти, нам сейчас не до твоих соображений, – прервал ее несколько озадаченный Мейсон. – Давай-ка сначала выясним, что могло случиться. Что ты ей наговорила?

– Я просто сказала: «Привет, похоже, вы наша новая машинистка?» Она кивнула в ответ, и я показала ее рабочее место.

– Ну и что она сделала?

– Подошла к столу и села на стул.

– Очень хорошо, Герти. Спасибо, что ты нам это сообщила.

– Но она действительно ужасно напугана! – упрямо настаивала Герти.

– Ничего страшного, – улыбнулся адвокат. – Некоторые девушки совершенно теряются, оказавшись в незнакомом месте. Если мне не изменяет память, ты тоже праздновала труса, впервые попав в нашу контору, верно?

– Интересно, как бы вы себя вели, если бы пришли наниматься на работу и только тут сообразили, что забыли вынуть изо рта жевательную резинку?! Я была готова провалиться сквозь землю. Мне показалось, что ноги у меня стали как ватные. Я просто не знала, что и делать…

– Возвращайся-ка на свое место, – напомнил ей адвокат. – Я отсюда слышу, как надрывается телефон.

– Боже, вы правы! Теперь я тоже слышу! – переполошилась Герти.

Она открыла дверь и опрометью бросилась в приемную.

Мейсон сложил страницы письма, протянул их Делле и сказал:

– Отнеси-ка ей и скажи, чтобы она немедленно принималась за работу.

Когда минут через десять Делла вернулась, адвокат с любопытством спросил:

– Ну как там наша перепуганная машинистка?

– Если эта машинистка действительно перепугана, то стоило бы позвонить мисс Мошар и попросить ее сначала всех пугать, а затем уже присылать к нам на работу.

– Хорошо получается?

– Послушайте сами.

Она слегка приоткрыла дверь в приемную, и оттуда сразу же послышался резкий стук пишущей машинки.

– Как град по железной крыше, – засмеялся Мейсон.

Делла прикрыла дверь:

– Впервые вижу нечто подобное. Эта девушка придвинула к себе машинку, вставила в нее лист бумаги, уставилась глазами в текст и с такой скоростью забарабанила по клавишам, как будто у нее в каждом пальце еще по глазу. И все же, шеф, мне кажется, что наша Герти была права. Видимо, наша машинистка перепугалась при мысли, что ей надо войти сюда. Возможно, она много слышала о вас, и ваша слава ее смутила. В конце концов, – сухо добавила Делла, – вы знамениты не меньше, чем какая-нибудь кинозвезда.

– Ну ладно, Делла, давай лучше посмотрим эту пачку писем и отберем самые важные. Их тоже можно подбросить этой девушке – при такой скорости те двадцать страниц не займут у нее много времени.

Делла согласно кивнула.

– Ты ее посадила у двери в библиотеку?

– Так ведь другого места для нее и нет. Я поставила там столик сразу, как только стало ясно, что нам придется приглашать машинистку из агентства. Вы же знаете, как Стелла болезненно переживает, если кто-нибудь садится за ее машинку. Она почему-то уверена, что другая машинистка непременно ее испортит.

Мейсон кивнул:

– Если эта девушка действительно хорошо печатает, то стоит договориться с ней о работе на пару недель. Думаю, дел у нас хватит?

– Можете не сомневаться.

– Наверное, надо позвонить мисс Мошар и предупредить ее.

Делла с сомнением сказала:

– По-моему, стоит сперва посмотреть, как она справится с работой. Скорость у нее хорошая, а качество?

– Пожалуй, ты права, – согласился Мейсон. – Потом будет неудобно отказываться.
Глава 2


Делла Стрит положила перед Мейсоном пачку машинописных листов.

– Взгляните, шеф, это первые десять страниц текста.

Мейсон с интересом перелистал страницы и тихонько присвистнул.

– Вот это называется образцовым печатанием на машинке.

Делла Стрит поднесла листок к свету:

– Я уже проверила несколько страниц и нигде не нашла ни ошибок, ни опечаток, ни разницы в ударе. Можно подумать, что это печатал не человек, а робот. Поразительно точная и красивая работа.

– Делла, надо немедленно позвонить мисс Мошар и узнать о девушке побольше. Как ее зовут?

– Мэй Молдис.

– Соедини-ка меня с мисс Мошар.

Делла сняла трубку внутреннего телефона и сказала:

– Герти, мистер Мейсон хочет поговорить с мисс Мошар из агентства стенографических и машинописных работ. Ничего, я подожду… Алло, мисс Мошар? Ах так? Это Делла Стрит, секретарша мистера Перри Мейсона. Я звоню по поводу машинистки, которую мисс Мошар прислала в нашу контору. Вы уверены? Она должна была где-то оставить записку… Да… да… Понимаю. Нет, две девушки нам не нужны. Нет, нет. Мисс Мошар одну уже прислала, ее зовут Мэй Молдис. Я хочу узнать, можем ли мы рассчитывать на то, что она поработает у нас ближайшие две-три недели?.. Пожалуйста, как только она вернется. – Делла Стрит положила трубку и повернулась к Мейсону: – Мисс Мошар вышла, а ее секретарша не в курсе дела. Оказывается, она даже не знала, что у нас уже работает их сотрудница. Перед уходом мисс Мошар оставила записку с именами трех машинисток и распоряжением прислать к нам ту из них, которая освободится первой. И секретарша как раз пыталась связаться с кем-нибудь из этих девушек.

– Это совсем не похоже на мисс Мошар, – с сомнением покачал головой Перри Мейсон. – Она всегда необычайно скрупулезна во всем, что касается работы. Раз она направила к нам машинистку, она должна была уничтожить записку. Видимо, ее отвлекли какие-то важные дела. Впрочем, нас это не касается.

– Мисс Мошар должна вернуться в течение часа. Я просила передать ей, чтобы она сразу же нам позвонила.

Мейсон снова углубился в работу.

В четырнадцать тридцать Делла вышла посмотреть, как идут дела у новой машинистки. Вернувшись, она сообщила:

– Шеф, она продолжает выстукивать аллегро. Если так будет и дальше, то она уже сегодня все отпечатает.

Мейсон недоверчиво взглянул на Деллу.

– Последние страницы все исчерканы и переправлены, я и сам в них не разберусь.

– Похоже, что ей это не мешает. Ее пальцы выбивают ровную барабанную дробь. Эта девушка…

На столе у Деллы резко зазвонил телефон. Протянув руку к трубке, она закончила скороговоркой:

– В полном смысле слова играет на клавишах пишущей машинки. – И потом уже заговорила в трубку: – Алло! Я, мисс Мошар. Да, я звонила по поводу машинистки… Что? Не присылали? Мэй Молдис? Извините, мисс Мошар, произошла какая-то ошибка. Да, эта девушка весьма компетентна. Да, да, она уже заканчивает работу. Ужасно сожалею, мисс Мошар… Вы будете на месте? Прекрасно, я с ней поговорю и позвоню вам еще раз. Да, она сказала нам именно это. Да, из вашего агентства… Хорошо, договорились, я вам позвоню.

Делла Стрит положила трубку.

– Загадка? – спросил Мейсон.

– Похоже на то… Мисс Мошар уверяет, что она никого не присылала. Она старалась подобрать такую машинистку, которая бы нас устроила, на это потребовалось время…

– Ну что же, как раз такая у нас и оказалась. – Мейсон указал кивком на дверь, за которой работала машинистка.

– Так что же нам делать?

– Делла, выясни любым способом, откуда она явилась. Ты уверена, что она сказала, что ее прислала мисс Мошар?

– Так сказала Герти.

– Значит, ты основываешься только на словах Герти?

Делла кивнула.

– С самой мисс Молдис ты не говорила?

– Нет, шеф. Когда я принесла ей рукопись, она уже подготовила себе рабочее место: достала из ящика копирку и бумагу, обтерла машинку, даже сменила ленту. Спросила меня, сколько требуется экземпляров. Я ответила, что три. После этого, как я уже говорила, она принялась сразу всеми пальцами стучать на машинке.

– Вот прекрасный случай продемонстрировать тебе несовершенство человеческой памяти, – громко рассмеялся адвокат. – Я не сомневаюсь, что ты вполне искренне уверяла мисс Мошар, будто Мэй Молдис заявила, что ее прислало агентство. В действительности нам Герти сообщила, что девушка показалась ей страшно напуганной и излишне застенчивой, поэтому она, желая как-то подбодрить ее, спросила, не новая ли она машинистка. Девушка кивнула, ну а Герти показала ей на рабочее место. Так что, моя дорогая, Герти нам не говорила про агентство мисс Мошар.

– А мне показалось…

– Совершенно верно. Лишь долгие годы проведения перекрестных допросов научили меня внимательно выслушивать подлинные слова говорящего, а не домысливать их соответственно данному делу. Поэтому я абсолютно уверен, что Герти ничего не говорила про агентство стенографических и машинописных работ. Но поскольку мы ждали машинистку оттуда, ничего иного мы не могли предположить.

– Откуда же она могла явиться?

– Позови ее сюда и спроси. Только не отпускай ее, Делла. Мне необходимо покончить с этой бумажной канителью, а эта девушка просто клад.

Делла кивнула. Встала из-за стола и вышла в приемную. Через минуту она вернулась и сказала, что машинистка вышла попудрить нос.

– Я попросила Герти прислать девушку к нам, как только та вернется.

– Как продвигается работа?

– Почти закончена. Правда, она не раскладывает напечатанное по экземплярам, а оставляет закладки вместе с копиркой. Мне раньше как-то и в голову не приходило, что так можно сэкономить уйму времени. Напечатано все просто красиво.

Мейсон откинулся в кресле, закурил сигарету и сказал:

– Подождем, пока она придет. Интересно, что она нам расскажет? Когда начинаешь задумываться над этим маленьким инцидентом, приходишь к выводу, что история и вправду загадочная.

Делла снова вышла из кабинета и тут же вернулась.

Мейсон, нахмурившись, сказал:

– Возможно, она из тех девушек, которые затрачивают на работу такое количество нервной и физической энергии, что им периодически необходимо расслабляться – выкурить сигарету или…

– Или? – переспросила Делла, когда адвокат замолчал.

– Или выпить. Одну минутку, Делла. Как мне кажется, в этом письме нет ничего конфиденциального. Но если она задержится у нас хотя бы на недельку, нам придется доверять ей куда более деликатные бумаги. Вот я и думаю, Делла, что тебе следует пойти в туалетную комнату и проверить, нет ли в руках нашей чудо-машинистки маленького пузырька, из которого она либо нюхает порошок, либо глотает шарики.

– Ну и кроме того, мне надо как следует втянуть в себя воздух, чтобы удостовериться, что в туалетной комнате не пахнет марихуаной.

– Можно подумать, что ты знаешь, как она пахнет.

– Конечно, знаю. Интересно, как бы я могла работать у одного из самых замечательных адвокатов по уголовным делам, если бы не познакомилась, хотя бы теоретически, с наиболее распространенными видами правонарушений.

– Ладно, иди и скажи ей, что мы хотим с ней побеседовать. Но сначала поболтай с ней сама в неофициальной обстановке, чтобы составить о ней мнение. Ведь ты с ней еще не разговаривала?

– Я только спросила, как ее зовут, ну и сказала, сколько нам нужно экземпляров. Помню еще, что поинтересовалась, как пишется ее имя, и она ответила, что через «э».

Мейсон кивнул.

Делла вышла, но сразу же вернулась.

– Ее там нет, шеф.

– Черт побери, где она?

Делла пожала плечами.

– Не знаю, шеф.

– Она сказала Герти, куда пошла?

– Нет. Просто молча встала и вышла из конторы. Герти, естественно, предположила, что она идет в туалет.

– Странно… Послушай, а разве туалетная комната не запирается?

– Запирается, – ответила Делла.

– Значит, она должна была попросить у Герти ключ или, по крайней мере, узнать, где эта комната находится. А где ее пальто и шляпа?

– Кажется, их у нее совсем не было. Только сумочка.

– Иди и принеси все, что она успела напечатать. Посмотрим, что она сделала.

Делла принесла целую пачку красиво напечатанных листов. Мейсон внимательно их изучил.

– Ей осталось напечатать еще две страницы. На это не ушло бы много времени, тут у меня половина вычеркнута. Именно здесь милейший Джексон набрасывается на суд с пышными фразами о свободе личности, конституционных правах и священности законов.

– Он так гордился этими страницами, шеф. Надеюсь, вы хоть что-то от них оставили?

– Самую малость. Апелляция должна быть красноречива не высокопарными рассуждениями, а ссылками на соответствующие законы и прецеденты из судебной практики. Ну и ясным изложением сути дела. Причем гораздо лучше, если в апелляции приведены все факты как в пользу обвиняемого, так и те, которые на первый взгляд говорят против него. Все же, Делла, как ты думаешь, какая муха укусила эту девицу и куда она подевалась?

– Мне кажется, она где-то в здании.

– Почему ты так считаешь?

– Не могла же она уйти, не получив деньги? Она выполнила огромную работу за сегодняшний день.

– Она должна была бы закончить ее. Работы у нее оставалось самое большое минут на десять-пятнадцать, учитывая, с какой скоростью она печатает.

– Шеф, похоже, вы твердо уверены, что она больше не вернется?

– У меня такое предчувствие.

– Может быть, она спустилась купить сигарет в киоске?

– В этом случае она давно бы уже вернулась.

– Да, это так. Но… но, шеф, неужели она не заинтересована в деньгах?

Мейсон аккуратно разложил машинописные листы на три ровные стопки.

– Да, она нам здорово помогла, положение у нас было трудное…

Он замолчал, услышав особый стук в дверь, выходящую в коридор.

– Ага, это Пол Дрейк, – сказал он. – Интересно, что его привело к нам. Впусти его, Делла.

Делла открыла дверь. Пол Дрейк, который, по всей вероятности, только что вышел из своего агентства, расположенного по этому же коридору, но ближе к лифту, стоял на пороге с неизменно насмешливой улыбкой на губах.

– Привет, Перри. Имею честь, Делла. Чем вы были заняты во время этого переполоха?

– Какого переполоха? – удивился Мейсон.

– Полиция наводнила все здание, – ответил Дрейк, – а вы тут сидите и занимаетесь самыми прозаическими делами: перебираете и перекладываете с места на место какие-то скучные бумаги…

– Черт возьми, ты прав, Пол, мы и правда занимались бумагами. Садись, бери сигарету и расскажи нам, что случилось. Понимаешь, завтра подходит срок подачи апелляционной жалобы, так что у нас дел было по горло.

– А когда их у тебя меньше? – лениво ответил Дрейк, устраиваясь в большом кресле и закуривая.

– Так что же произошло? – снова поинтересовался Мейсон.

– Полиция разыскивала на нашем этаже какую-то дамочку. Она случайно не заглядывала к тебе в контору?

Мейсон бросил предостерегающий взгляд на Деллу.

– Нет, насколько мне известно. – Потом обратился к ней: – Посмотри, Делла, не ушла ли Герти домой?

Делла выглянула в приемную:

– Уже собралась.

– Ты можешь ее задержать?

– Да, шеф. Она как раз у двери. – Делла повысила голос: – Герти, будь добра, зайди сюда на минуточку.

Герти, уже в пальто и шляпке, вошла в кабинет:

– Вы меня звали, мистер Мейсон?

– Приходили ли сюда сегодня какие-нибудь полицейские? – спросил он.

– Да, – ответила девушка. – Сегодня в нашем коридоре кого-то ограбили.

– Что они хотели, Герти?

– Они спрашивали, нет ли в конторе посторонних и не видели ли мы грабительницы, молодой девушки.

– Что же ты им ответила? – ровным голосом продолжал расспрашивать Мейсон.

– Я сказала, что у вас в кабинете никого нет, кроме вашего личного секретаря, мисс Стрит, а в конторе в данный момент находятся только штатные служащие да машинистка из агентства, услугами которого мы постоянно пользуемся.

– Что было после этого?

– Они ушли. А что?

– Ничего. Меня просто заинтересовала эта история, только и всего.

– Мне следовало вас предупредить? Я просто подумала, что лучше вас не беспокоить.

– Все в порядке, Герти, у меня нет к тебе никаких претензий. Отправляйся домой и хорошенько повеселись вечером.

– Как вы догадались, что у меня свидание? – удивилась она.

– Увидел по твоим глазам, – улыбнулся адвокат. – До свидания, Герти.

– До свидания.

– Ясно, рак-отшельник? – спросил с усмешкой Дрейк. – Так что если бы в тот момент у тебя, Перри, сидела клиентка, полиция непременно заинтересовалась бы ею и пожелала бы на нее взглянуть…

– Ты говоришь, они обыскали весь этаж?

– Во всяком случае, осмотрели все, что могли. Понимаешь, ограбление произошло в конторе, находящейся как раз напротив дамского туалета. Стенографистка, которая зашла туда помыть руки, увидела, как какая-то особа, стоявшая, естественно, к ней спиной, пыталась открыть дверь в эту контору, пробуя сначала один ключ, потом другой. Стенографистке это показалось подозрительным, и она задержалась, наблюдая, что же будет дальше. Подошел примерно четвертый ключ, и тогда эта девица вошла в контору.

– Что это за контора?

– Филиал Южноафриканской компании по добыче, обработке и экспорту алмазов.

– Продолжай, Пол.

– Стенографистка оказалась достаточно сообразительной. Она позвонила управляющему зданием, а потом вернулась к лифту и стала поджидать, не выйдет ли та девица из конторы и не попытается ли удрать этим путем. В этом случае стенографистка решила войти в кабину вместе с ней.

– Это могло быть опасным, – заметил Мейсон.

– Правильно, но это отчаянная девушка.

– Она могла бы узнать ту особу?

– Вряд ли, но она запомнила, как та была одета. Ты же знаешь, Перри, что такое женщины. Они не будут смотреть на лицо, но точно определят качество чулок и покрой одежды, фасон обуви и прическу… цвет волос и все такое.

– Понятно, – протянул Мейсон, украдкой поглядывая на Деллу, – это описание было передано полиции?

– Разумеется.

– Но они не нашли преступницу?

– Они вообще ничего не нашли. Тогда управляющий передал полиции запасной ключ от этой конторы. Помещение выглядело так, как будто над ним пронесся циклон. Все ящики были выдвинуты, бумаги валялись на полу… Стол был перевернут, пишущая машинка опрокинута набок, а тумбочка под ней распахнута.

– И никаких признаков девицы?

– Не только девицы, но и вообще никого… Партнеры, владельцы бизнеса Джефферсон и Ирвинг, появились уже после полиции… Они выходили перекусить и были потрясены, увидев, в какое состояние была приведена их контора за сравнительно короткий срок их отлучки.

Мейсон высказал предположение:

– Девица могла убежать по лестнице на другой этаж и уже оттуда вызвать лифт.

Дрейк отрицательно покачал головой:

– Исключено, Перри. Позвонив в полицию, управляющий вместе со стенографисткой спустился вниз, и они дежурили в вестибюле, проверяя всех, кто выходил из лифта. Полиция прибыла на удивление быстро, буквально через несколько минут после звонка управляющего. Радиофицированная патрульная машина совершенно случайно проезжала по этой улице, и они приняли вызов по радио. Управляющий со стенографисткой остались на своем посту у лифта, а полицейские, получив описание преступницы, поспешили наверх и заглянули во все помещения на нашем этаже.

– И в туалетные комнаты тоже? – спросил Мейсон.

– Разумеется. Они первым делом направили туда двух девушек.

– Ну и как тебе это нравится, Пол? Если я не высовываю носа из своего кабинета и не натыкаюсь на преступление, тогда само преступление натыкается на меня… во всяком случае, косвенно. Итак, Джефферсон и Ирвинг вошли к себе в контору сразу после приезда полиции, не так ли?

– Точно.

– А управляющий в это время стоял у лифта в вестибюле, ожидая, не спустится ли девица?

– Совершенно верно.

– Он знал, в какой именно конторе произошло ограбление?

– Безусловно. Ему рассказала стенографистка, а он, в свою очередь, объяснил полиции, где находится эта контора, и дал им запасной ключ, чтобы они могли попасть туда.

– И после этого он продолжал дежурить внизу, у лифта, в компании со стенографисткой?

– Правильно. Сколько предосторожностей, чтобы поймать ловкую девицу! Знаешь, Перри, я не стал бы говорить это никому другому, но как будто эта компания, экспортирующая драгоценные камни, со дня на день ожидала партию бриллиантов стоимостью в полмиллиона долларов.

– Черт побери!

– Совершенно верно. Ты же знаешь, как это теперь делается: страхуют посылку и отправляют по почте.

– Странное дело, – задумчиво произнес адвокат. – Ты говоришь, что Ирвинг и Джефферсон явились буквально следом за полицией, в то время как управляющий стоял внизу, возле лифта. Почему же он не остановил их и не предупредил, что они найдут у себя в конторе полицию и… Что случилось? – быстро спросил Перри Мейсон, видя, как Пол Дрейк выпрямился в кресле и несколько раз ударил себя по голове. – Что ты делаешь, Пол?

– Пытаюсь вбить в свою тупую голову хотя бы несколько здравых мыслей! Боже мой, Перри, мне управляющий сам обо всем рассказал, а мне и в голову не пришло спросить его об этом. Дай-ка я позвоню ему по телефону.

Вызвав кабинет управляющего, детектив заговорил в трубку:

– У телефона Пол Дрейк. Я тут раздумывал о неприятностях в компании по экспорту драгоценных камней. По словам полиции, Ирвинг и Джефферсон, партнеры, заправляющие этим бизнесом, явились в контору, когда там производился осмотр?

В трубке раздались какие-то квакающие звуки.

– Ну, – протянул Пол Дрейк, – вы же стояли внизу, около лифта, вместе со стенографисткой. Почему вы не предупредили их, что у них в конторе полиция?

Переждав взрыв новых междометий в трубке, он спросил:

– Хотите, чтобы я занялся этим делом, или нет? Хорошо, договорились. В данный момент я нахожусь в конторе Перри Мейсона. Так что позвоните сюда, как только это выясните. Ладно?

Дрейк повесил трубку, вернулся к креслу, уселся и подмигнул Мейсону.

– Прошу прощения, Перри, что я присвоил себе твои гениальные идеи, но ведь это мой хлеб, так что ты на меня не гневайся.

– Есть о чем говорить. Дело-то очевидно.

– Действительно, очевидно. Именно поэтому я готов высечь себя за то, что с самого начала не подумал об этом. Но мы были настолько поражены тем, что девица словно испарилась, что никому и в голову не пришло поинтересоваться, почему управляющий не остановил Джефферсона и его партнера внизу и не предупредил о случившемся.

– Управляющий тоже мог быть чрезвычайно взволнован.

– Так оно и было, конечно… Ты с ним знаком?

– Как сказать… Я с ним разговаривал по телефону. Делла тоже. Но лично мы не встречались.

– Весьма легко возбудимый тип. Один из тех ловкачей, которых так много развелось за последние годы. Правда, он на этот раз довольно расторопно организовал проверку всего здания.

Мейсон кивнул.

– Вообще-то не так легко найти женщину в таком множестве коридоров и кабинетов!

Зазвонил телефон.

– Наверное, это тебя, Пол, – сказала Делла.

Пол взял трубку:

– Алло… Да, Пол Дрейк. Да, да, понятно. Разумеется, это легко могло случиться. Понятно. Ну что же, большое спасибо… Просто мне показалось, что следует проверить и эту линию… Нет никаких оснований, чтобы мы об этом подумали. Ничего подобного. Я собирался сразу же спросить вас об этом, но закрутился и забыл. Вот и решил, что, прежде чем лечь спать, нужно разобраться во всех неясностях. Хорошо, спасибо. Посмотрим, что нам удастся узнать. – Дрейк положил трубку и, улыбнувшись, сказал Мейсону: – Теперь этот тип пребывает в полной уверенности, что я не ем и не сплю, ломая голову над этой проблемой!

– Ну а что он ответил?

– По всей вероятности, они прошли мимо него в кабину лифта. Понимаешь, в это время, после ленча, в вестибюле всегда много народу, а они следили только за выходящими. Управляющий только что разговаривал с Джефферсоном. Тот сказал, что, возвращаясь с ленча, видел управляющего с какой-то девушкой внизу и даже намеревался спросить его о чем-то, но, поняв по их лицам, что они кого-то ждут, не стал подходить и вместе со своим партнером поспешил в лифт.

– Что ж, объяснение вполне правдоподобное, – согласился Мейсон. – Скажи, Пол, что тебе известно о Джефферсоне и Ирвинге?

– Не слишком много. Южноафриканская компания по добыче, обработке и экспорту драгоценных камней открыла здесь свой филиал. В основном они занимаются оптовой продажей бриллиантов. Их главная контора в Йоханнесбурге, второй филиал в Париже. Та сделка оформлялась через Париж. Они написали управляющему зданием, чтобы им переслали план свободных помещений, потом заключили контракт и внесли арендную плату за шесть месяцев вперед. Джона Джефферсона прислали из Южной Африки, он здесь за старшего. Вальтер Ирвинг из парижского отделения, он на должности помощника.

– Дело уже развернуто?

– Нет еще. Они только начинают. Как я слышал, им должны вот-вот поставить специальный сейф для хранения камней. Пока они подали заявку на обслуживающий персонал, приобрели кое-какую мебель для конторы.

– Эти люди привезли с собой какой-то запас бриллиантов?

– Нет. К сожалению, теперь это так не делается, и мы, частные детективы, потеряли из-за этого верный кусок хлеба. Сейчас драгоценности отправляются по почте, застрахованные на соответствующую сумму. Украшение стоимостью в полмиллиона долларов переправляется бандеролью, как какая-нибудь коробка конфет. Только стоимость пересылки обходится дороже. А если драгоценности пропадают, страховая компания выплачивает их стоимость владельцу. Спокойно, удобно и надежно.

– Все ясно, – задумчиво сказал Мейсон, – но тогда какого черта понадобилось девице в этой конторе?

– А попроще вопроса у тебя не найдется?

– Значит, контора была пуста?

– Совершенно верно. Позднее, когда придет первая партия бриллиантов, у них будет все, что требуется: сигнализация, усовершенствованный сейф, ночной сторож. Ну а сейчас это пустая оболочка. Черт возьми, Перри, ведь совсем недавно особо доверенное лицо привозило партию, скажем, бриллиантов, и частным детективным агентствам поручали охрану этого ценного груза. А теперь какой-то почтовый работник, у которого даже пистолета не имеется, носит в своей сумке бандероль стоимостью в полмиллиона. Пакет берут, запирают в сейф, и все в порядке! Нет ни прежней романтики, ни опасности, ни риска!

И все теперь измеряется процентами. Страховое дело стало ареной с острой конкуренцией. Как бы тебе понравилось, если бы страховая компания решила страховать людей против всякого рода убытков, нанесенных судебными разбирательствами? Тогда твои клиенты хорошенько подумали бы, куда им выгоднее обратиться: к адвокату или в страховую компанию, ну и…

– Вся беда в том, – совершенно серьезно ответил Мейсон, – что, когда они пришли бы в газовую камеру выплачивать человеку причитающуюся ему страховку, даже чек на огромную сумму не заставил бы его улыбаться!

Дрейк рассмеялся:

– Да, в газовой камере уже на все наплевать!
Глава 3


Когда Пол Дрейк вышел из кабинета, Перри Мейсон повернулся к Делле:

– Ну и что ты об этом думаешь, Делла?

– Боюсь, что так и было, – ответила она. – Время совпадает. Теперь мне кажется, что мы напрасно отнеслись невнимательно к рассказу Герти, зная ее склонность все преувеличивать. Возможно, эта девушка действительно была очень напугана и явилась сюда, потому что знала, что путь к отступлению ей отрезан. У нее оставался только один выход – зайти в какую-нибудь контору. Так что она вошла сюда, мучительно придумывая, по какому вопросу ей проконсультироваться со мной, а тут Герти нечаянно ей подыграла, дав понять, что мы ожидаем прихода машинистки.

– Это звучит логично, – согласился Мейсон. – Пойду-ка разнюхаю обстановку… Мне хочется кое-что проверить самому.

– А мне что делать, шеф?

– Хорошенько осмотри пишущую машинку, на которой она работала. Не исключено, что у нее было что-то, от чего она хотела избавиться, подыскав какой-нибудь временный тайник. И загляни на всякий случай в туалетную комнату. Ну а я схожу за сигаретами.

Мейсон прошел по длинному коридору, вызвал лифт, спустился в вестибюль и подошел к киоску, за прилавком которого высокая крашеная блондинка с холодными светло-голубыми глазами улыбалась решительно всем заученной улыбкой.

– Привет, – поздоровался Мейсон.

– Добрый вечер, – ответила она.

Поскольку со стороны Мейсона это было своего рода нарушение, голубые глаза стали еще более холодными и настороженными.

– Мне нужна небольшая информация, – сказал Мейсон.

– Мы продаем сигары, сигареты, жевательную резинку, конфеты, газеты и журналы.

Мейсон рассмеялся:

– Вы неправильно меня поняли.

– И вы меня неправильно поняли.

– Я арендую помещение в этом здании, – сказал адвокат, – причем уже довольно давно. А вот вы здесь совсем недавно, не так ли?

– Да, я купила этот киоск у мистера Нери… Постойте, я знаю, кто вы такой! Вы же Перри Мейсон, знаменитый адвокат! Прошу прощения, мистер Мейсон. Я-то сначала подумала, что вы… понимаете, многие считают, что раз девушка заведует табачным киоском, она заворачивает и саму себя с пачкой противных сигарет.

Мейсон улыбнулся:

– Извините, мисс, мне следовало представиться.

– Чем могу быть вам полезна, мистер Мейсон?

– Возможно, ничем, – ответил адвокат. – Я хотел получить небольшую информацию, но боюсь, что вы еще недостаточно хорошо знаете тех, кто здесь работает, чтобы мне помочь.

– К сожалению, мистер Мейсон, – сказала она, – у меня вообще довольно скверная память на имена и лица. По собственному почину я стараюсь познакомиться со своими постоянными покупателями. Уверяю вас, дело это весьма нелегкое!

– В этом здании имеется несколько относительно «новеньких». Одного из них зовут Джефферсон, второго – Ирвинг.

– Вы имеете в виду тех, кто возглавляет компанию по экспорту драгоценных камней?

– Совершенно верно. Вы знаете их?

– Теперь да. Сегодня днем здесь была масса беготни и треволнений, хотя тогда я и не подозревала о причине. Похоже, к ним в контору забрались воры.

– И вам показали владельцев?

– Да. Один из них, если не ошибаюсь, мистер Джефферсон, позднее купил пачку сигарет и рассказал мне о случившемся. Со всеми подробностями.

– Но до этого вы их не знали?

– С виду?

Мейсон кивнул.

– Очень сожалею, мистер Мейсон, но тут я ничем не могу вам помочь.

– Ничего, не огорчайтесь. Все нормально.

– Почему вы спрашиваете, мистер Мейсон? Вы заинтересовались этим делом?

Мейсон улыбнулся:

– Не непосредственно.

– Вы выражаетесь так таинственно. Когда вы сюда подошли, я вас не узнала, но ваши портреты так часто появляются в газетах, что мне сразу же показалось, что я с вами где-то встречалась, а потом вспомнила… Что значит «не непосредственно»?

– Настолько мало, что об этом не стоит и говорить.

– Ну что же, но учтите, что мой киоск находится в таком удобном месте, что я, наверное, смогу снабжать вас необходимой информацией, если только вы скажете заранее, что именно вас интересует. Я буду счастлива вам услужить. Конечно, пока я мало кого знаю, но со временем осмотрюсь. Одним словом, можете рассчитывать на меня.

– Спасибо, – поблагодарил Мейсон.

– Может быть, мне еще раз поговорить с мистером Джефферсоном? Он был весьма любезен и дружески болтал со мной, пока я его обслуживала. Я его не поощряла, но у меня такое ощущение… Вы же знаете, мистер Мейсон, как это бывает.

Мейсон усмехнулся:

– Вы хотите сказать, что он одинок и что вы ему понравились?

По ее смеху было видно, что она смущена.

– Ну, я не это хотела сказать…

– Но вы уверены, что он хотел, чтобы его подбодрили?

– Вы хотите, чтобы я попробовала?

– А вы не против?

– Как вам угодно, мистер Мейсон.

Адвокат протянул ей сложенную двадцатидолларовую бумажку.

– Попробуйте узнать, где находился управляющий, когда Джефферсон и Ирвинг возвращались после ленча в контору.

– Благодарю вас, мистер Мейсон, я чувствую себя преступницей, принимая эти деньги… потому что сейчас вы упомянули управляющего, и ответ я уже знаю.

– Какой же?

– Они пришли, когда управляющий и молодая девушка стояли у лифта, наблюдая за выходом. Один из этих людей шагнул было к управляющему, как будто собирался что-то спросить, но, увидев, что тот занят, повернулся, вошел в лифт и поднялся наверх. Тогда я об этом не подумала, но сейчас сообразила, что это были именно те двое, которых мне позднее показали. Надеюсь, вас интересовали именно эти сведения, мистер Мейсон?

– Очень. Благодарю вас.

– Это я благодарна вам, мистер Мейсон. Повторяю, что я всегда готова вам услужить, чем только смогу. Причем это не будет обходиться вам каждый раз в двадцать долларов.

– Спасибо, но я не привык пользоваться даровыми услугами.

– Я в этом не сомневаюсь.

Она подарила ему свою самую обаятельную улыбку.

Когда Мейсон открыл дверь своего кабинета, к нему бросилась Делла. Было заметно, что она сдерживала волнение.

– Ну, шеф, мы влипли по самые уши! – воскликнула она.

– Во что мы влипли и почему?

Вместо ответа Делла протянула ему металлическую коробочку.

– Что в ней?

– Большой кусок жевательной резинки.

– Где ты его взяла?

– Он был прилеплен к крышке стола, за которым машинистка печатала.

– Давай-ка посмотрим, – заинтересовался Мейсон.

Делла открыла коробочку и сунула адвокату в руки порядочный кусок жевательной резинки.

– Именно так он и был прикреплен к столу, – пояснила она.

– Ну и что же ты сделала?

– Взяла старое лезвие безопасной бритвы и срезала эту шишку. Видите, я даже не тронула отпечатки пальцев в том месте, где она надавила, чтобы прилепить резинку к столу.

Мейсон с любопытством посмотрел на девушку.

– Ты становишься настоящим детективом, Делла. Значит, теперь у нас есть ее отпечатки пальцев?

– Совершенно верно, шеф.

– Но вряд ли мы отправимся с ними в полицию.

– Я тоже так думаю.

– Ну а поскольку мы не горим желанием сотрудничать с полицией, было бы неплохо, если бы, срезая пластинку, ты уничтожила отпечатки.

– Не спешите, шеф. Вы же еще ничего не видели. Согласитесь, что этот кусок резинки ужасающих размеров. Как-то не верится, чтобы девушка могла запихнуть себе в рот сразу такое количество.

– Ты считаешь, что резинка играла роль клея?

– Я в этом не сомневаюсь. Я подумала так, как только взглянула на нее.

– Почему?

Делла перевернула коробочку над столом Мейсона, и комок, оторвавшись, шлепнулся на крышку стола.

– Этой стороной он был прикреплен к столу, – пояснила она.

Мейсон сразу же увидел блестящие грани, проглядывающие сквозь резинку.

– Великий боже, Делла! Сколько же их тут?

– Не знаю, мне не хотелось дотрагиваться до этого места. Как мне кажется, мы видим два очень крупных бриллианта.

Мейсон внимательно присмотрелся к куску резинки.

– В таком случае это уже улика, – произнес он задумчиво. – И нам следует позаботиться, чтобы с ней ничего не случилось.

– Мне кажется, резинка достаточно затвердела, так что все будет в порядке, – поспешила успокоить его Делла.

Мейсон положил кусок обратно в коробочку и стал поворачивать ее то одним, то другим боком к свету, чтобы хорошенько разглядеть жевательную резинку со всех сторон.

– Два отпечатка очень четкие, – сказал он наконец, – третий какой-то смазанный, похож на боковую поверхность пальца. Но эти два – превосходные. Должно быть, большой палец и указательный. С какой стороны стола это было прикреплено, Делла?

– Справа.

– В таком случае можно предположить, что это отпечатки пальцев правой руки.

– Так что же мы делаем? – спросила Делла. – Звоним в полицию?

После некоторого колебания Мейсон сказал:

– Мне хотелось бы побольше узнать об этом деле, Делла. Ты ничего не обнаружила в туалетной комнате?

– Шеф, мне пришлось превратиться в уборщицу и перерыть весь контейнер для грязных бумажных полотенец.

– Ну и что ты там нашла?

– Кто-то сунул туда пачку писем. И либо этот человек страшно торопился, либо ему было абсолютно безразлично, что письма попадут в руки постороннего человека. Представляете, они даже не были разорваны.

– Дай-ка их мне, Делла.

– Вот, шеф, вся пачка. Они так и были перевязаны. Представляете, как я была счастлива, что никто не вошел, пока я копалась в этом мусоре.

По рассеянному кивку Мейсона было видно, насколько он поглощен находкой.

– Что вы об этом думаете, шеф? – спросила Делла. – Вам это о чем-нибудь говорит?

– Ну, – задумчиво произнес Мейсон, – либо, как ты и полагаешь, человек, оставивший их в контейнере, страшно спешил, либо все это подстроено и кому-то выгодно, чтобы письма были найдены и прочитаны. Девушка, решившая избавиться от писем надоевшего поклонника, вряд ли стала бы беспечно бросать их в урну даже в спешке, не изорвав предварительно на мелкие кусочки… Так что вторая версия кажется более убедительной.

Мейсон прочитал одно из писем.

– Странно, Делла. Можно подумать, что автор был в капризном настроении, когда все это сочинял. Вот послушай:
«Мой дорогой принц Шарман!

Когда вы ускакали на своем боевом коне, мне захотелось рассказать вам о многом, но, увы, вы были уже далеко…

Сверкающее оружие и высокий шлем почему-то придавали вам вид праведника, себя же я почувствовала существом более прозаическим. Вы и не знаете, принц Шарман, как были восхитительны на коне, в шлеме с поднятым забралом… Ваша лошадь горделиво изгибала шею.

Как благородна ваша миссия – броситься на помощь даме, попавшей в беду…»


Мейсон замолчал и недоуменно посмотрел на Деллу.

– Что за чертовщина?

– Посмотрите подпись.

Мейсон перевернул две страницы.

– «Преданная вам ваша Мэй».

– И «Мэй», разумеется, написано через «э»?

Мейсон кивнул и задумчиво произнес:

– Нам не хватает только убийства, Делла, чтобы влипнуть в действительно хорошенькую историю!

– В какую историю?

– Практически получается, что мы утаиваем от полиции важные улики.

– Разве вы не расскажете им про Мэй Молдис?

Мейсон отрицательно покачал головой.

– Я не осмеливаюсь, Делла. Они мне ни за что не поверят. Да и что я им скажу? Что пока полиция обыскивала здание в поисках женщины, забравшейся в контору компании по экспорту бриллиантов, я в полном неведении сидел у себя в кабинете и поздравлял себя с удачей, потому что в тот самый час, когда к нам должна была прийти машинистка из агентства, небо послало нам чудо-работницу, которую мы приняли за сотрудницу мисс Мошар, хотя практически к тому времени мы уже знали, что это не так.

– Да, – улыбнулась Делла, – учитывая вашу репутацию, я не сомневаюсь, что полиция отнесется к подобному заявлению весьма скептически.

– Это еще слабо сказано. Развивать скептицизм у славных стражей закона не в наших интересах, Делла. И нам надо позаботиться о том, чтобы у них не возникло сомнений в нашей лояльности.
Глава 4


Прошло четыре дня.

Придя утром на работу и открыв дверь своим ключом, Мейсон застал Деллу уже на месте. На столе у нее был идеальный порядок, на углу лежала обычная пачка писем.

– Послушайте, шеф, – звенящим от напряжения голосом начала Делла. – Я пыталась вас отыскать. Садитесь, и поговорим, пока никто не знает, что мы здесь.

Мейсон повесил пальто в стенной шкаф и уселся за свой стол напротив девушки.

Взглянув на Деллу, он заметил:

– Вижу, что ты не на шутку взволнована. Что случилось?

– Мы все-таки получили наше убийство.

– Что это значит – «получили наше убийство»?

– Помните, вы сказали, что нам не хватает убийства, чтобы влипнуть в хорошенькую историю?

Мейсон выпрямился в кресле.

– Великий боже, Делла! Только не это! Выкладывай-ка поживее все, что знаешь!

– Толком никому ничего не известно, но Джон Джефферсон арестован по подозрению в убийстве. Вальтер Ирвинг, его партнер по компании, сейчас дожидается вас в приемной. Из управления компании в Южной Африке пришла телеграмма, в которой сказано, что они готовы выплатить вам две тысячи долларов в качестве задатка, если вы согласитесь представлять интересы Джона Джефферсона.

– Убийство? – переспросил Мейсон. – Черт побери, Делла, а кого ухлопали?

– Не знаю. Говорю вам, я еще ничего практически не знаю. Мне известно только, что Джефферсон арестован, что пришла телеграмма и что Вальтер Ирвинг был здесь уже три раза. В последний раз он не захотел даже уходить, заявив, что не может терять ни минуты и желает видеть вас сразу же, как только вы появитесь.

– Ладно, примем его и узнаем, что там случилось. Делла, а где та коробочка?

– В сейфе.

– А где стол, за которым печатала Мэй Молдис?

– Я снова задвинула его в дальний угол библиотеки.

– Кто переносил стол?

– Я попросила двух коридорных.

– А как ты относишься к жевательной резинке, Делла?

– Положительно, а что?

– Прошу тебя, пожуй ее, а потом закрепи комок с бриллиантами на прежнем месте под крышкой стола.

– Шеф, но ведь это будет свежая жвачка, если можно так выразиться. Старая резинка уже затвердела и высохла, а та, что я приготовлю, будет мягкой и влажной.

– Ничего, она успеет подсохнуть, если у нас будет достаточно времени.

– А у нас его будет достаточно?

– Это как повезет. Пригласи Вальтера Ирвинга, Делла, и послушаем, что он нам расскажет.

Делла направилась к двери в приемную.

– Не забудь сразу же прикрепить комок.

– Пока Ирвинг находится у вас?

Мейсон кивнул.

Через минуту Делла вернулась с Ирвингом, прекрасно одетым мужчиной, который к тому же счел необходимым перед этим свиданием сходить в парикмахерскую. Волосы у него были подстрижены и уложены феном, ногти покрыты лаком, лицо имело тот розовато-молочный оттенок, который дают бритье и массаж.

Ему было под пятьдесят, его карие глаза были удивительно выразительными, а его манера держаться позволяла предположить, что он из тех людей, которые не удивились бы, если бы в один прекрасный день рухнула половина здания.

– Доброе утро, мистер Мейсон. Полагаю, что вы меня знаете. Мне вас рекомендовали как самого умного в штате адвоката по уголовным делам.

– Благодарю за комплимент, – сказал Мейсон, пожимая протянутую руку, и довольно сухо добавил: – Адвокат по уголовным делам? Это общепринятое название, а я предпочитаю именовать себя специалистом по судебным делам.

– Пусть будет так. Вы получили телеграмму от моей компании в Южной Африке, не так ли?

– Телеграмму?

– Меня уполномочили выплатить вам задаток, если вы согласитесь представлять в суде моего компаньона, Джона Джефферсона.

– Все, что вы говорите, мистер Ирвинг, пока для меня загадка. Может быть, вы объясните, о чем, собственно, идет речь?

– Непременно. Но сначала я хотел бы покончить с кое-какими вопросами.

– С какими вопросами? Я вас не понимаю.

Ирвинг посмотрел Мейсону прямо в глаза:

– В Южной Африке свои взгляды на вещи.

– К чему вы клоните?

– Я вам объясню… Я нахожусь здесь, чтобы защищать интересы Южноафриканской компании по добыче, обработке и экспорту алмазов. Это огромная и очень богатая компания. Руководство поручило мне выплатить в качестве задатка две тысячи долларов, оставляя за вами право назначить окончательную сумму вашего гонорара. Я не хочу действовать таким образом. Я знаю, что в этой стране адвокаты по уголовным делам склонны делать все, что угодно. Они… Мистер Мейсон, какой смысл ходить вокруг да около? В Южной Африке уверены, что имеют дело со стряпчим в парике и мантии. Они не имеют ни малейшего понятия, как надо держать себя с современными адвокатами.

– А вы? – спросил Мейсон.

– Если я чего-то и не знаю, то переверну все, но буду знать. Повторяю, я защищаю интересы своей компании. Так что скажите прямо: сколько это будет стоить?

– Вас интересует вся сумма?

– Да.

– Объясните мне суть дела, изложите основные факты, и тогда я отвечу вам на все вопросы.

– Факты самые дурацкие. В нашу контору неожиданно нагрянула полиция. Они устроили обыск, нашли несколько бриллиантов. Эти бриллианты были нам подброшены. Ни я, ни Джефферсон раньше их не видели. Наша компания еще только начинает здесь свою работу, но кому-то, по-видимому, это уже не нравится.

– Сколько стоят эти бриллианты?

– Примерно около ста тысяч.

– Как это связано с убийством?

– Этого я не знаю.

– Вы даже не знаете, кто был убит?

– Человек по имени Монрой Векстер. Контрабандист.

– Те бриллианты, которые полиция нашла в вашей конторе, принадлежали ему?

– Откуда я могу об этом знать?

Мейсон несколько секунд разглядывал его, а потом спросил:

– А откуда я могу об этом знать?

Ирвинг ухмыльнулся.

– Я сегодня немного не в себе.

– Я, предположим, тоже. Вы начнете говорить?

– Я могу сказать вам с полной уверенностью только то, что факты тут подтасованы… Джефферсон никого не убивал. Я знаю его много лет. Боже мой, мистер Мейсон, посмотрите на это дело по-другому: существует большая, пользующаяся прекрасной, вполне заслуженной репутацией, всеми уважаемая компания в Южной Африке. В этой компании много лет служит Джон Джефферсон. Узнав, что он попал в беду, правление изъявляет желание выделить необходимую сумму на самого лучшего адвоката. Поймите, они вовсе не финансируют Джефферсона, чтобы тот мог нанять себе защитника. Инициатива исходит от самой компании. Они хотят нанять такого адвоката, который сумеет ему помочь.

– И вы рекомендовали меня?

– Не я. Наверное, я сделал бы то же самое, однако меня кто-то опередил. Телеграмма уполномочила меня снять с нашего счета две тысячи долларов и передать их вам, чтобы вы без промедления могли предпринять необходимые шаги. Если вы примете чек, кто будет вашим клиентом?

– Джон Джефферсон.

– Предположим, Джефферсон начнет склонять вас сделать что-то такое, что противоречит его интересам. Как вы поступите в этом случае: пойдете у него на поводу или сделаете так, как выгоднее для него самого?

– Почему вы меня об этом спрашиваете?

– Джон пытается защитить одну женщину. Он считает ее удивительной и скорее позволит осудить себя, чем выдаст ее. Мне она кажется хитрой авантюристкой, которая предаст его в любой момент.

– Кто она такая?

– Если бы я знал, я уже направил бы по ее следу частных детективов. Мне известно только, что такая женщина существует. Он потерял из-за нее голову. И он будет ее защищать.

– Она замужем?

– Думаю, нет.

– Ну а что вы знаете про убийство?

– Это связано с контрабандой. Джон Джефферсон продал партию алмазов Монрою Векстеру через африканскую контору, договорившись, что после обработки камни поступят в парижское отделение компании, которое и оформит сделку. Но мы ничего не знали об этой договоренности и просто оставили бриллианты Векстеру, хотя всегда стараемся предварительно выяснить, с кем именно имеем дело. Но Векстер провернул дело между двумя конторами так хитро, что каждая считала, что другая наводила справки. Он действовал так ловко и изобретательно, что никто ничего не заподозрил и не усомнился в его надежности.

– Каким образом вы узнали, что он занимается контрабандой?

– У него была сообщница, некто Ивонна Мансе, которая раскололась и во всем призналась.

– Расскажите-ка мне про это поподробнее.

– Разве вы не читали не так давно в газетах про типа, который покончил с собой, прыгнув в воду с теплохода, совершавшего кругосветное путешествие?

– Читал. Так этот человек и был Монрой Векстер?

– Совершенно верно.

– Вот почему я подумал, что это имя мне знакомо, как только его услышал. Но почему теперь заговорили об этом как об убийстве?

– Дело было так. Ивонна Мансе, очень красивая молодая женщина, совершала кругосветное плавание. Она была королевой круиза. Векстер – человек типично французской внешности, но с американским именем и паспортом. Я рассказываю все это с такими подробностями, чтобы вы имели полное представление о последовательности событий.

– Продолжайте, – сказал Мейсон.

– Если верить тому, что рассказали пассажиры теплохода, в прошлом у Ивонны и Векстера был долгий и бурный роман, который оборвался из-за какого-то недоразумения. Тот, кто сочинил этот сценарий, сумел ловко сыграть на человеческих чувствах.

– Это был лишь сценарий?

– Черт побери, да! Вранье от начала до конца!

– Что же произошло дальше?

– Пассажиры, естественно, были заинтересованы. Они видели, как Векстер пробирается сквозь толпу, как он обнимает Ивонну Мансе, как она теряет сознание у него на руках. Прекрасный роман с привкусом скандала. Это было трогательно, это задело человеческие сердца, ну и, конечно, породило кучу сплетен и разговоров. Два дня, в течение которых судно оставалось в Неаполе, Векстер усиленно обхаживал Ивонну, но ему так и не удалось уговорить ее выйти за него замуж. Он последним сошел с теплохода. Все видели, как он стоял на пирсе и вытирал белоснежным платком катившиеся слезы.

– Продолжайте. – Мейсон был заинтересован.

– Судно поплыло по Средиземному морю. Следующая остановка была в Генуе. И Монрой Векстер ожидал его прибытия. Снова объятия и слезы, снова уговоры, но жестокое сердце красавицы оставалось непреклонным. Затем наступил кульминационный момент. Когда судно находилось в Гибралтаре, над ним завис вертолет. С него сбросили веревочную лестницу, и Монрой Векстер спустился по ней на палубу теплохода. Он спрыгнул возле плавательного бассейна, где Ивонна Мансе привлекала всеобщее внимание, нежась на солнце в соблазнительном купальнике.

– Романтично! – оценил Мейсон.

– И весьма умно! – подхватил Ирвинг. – Кто мог остаться равнодушным и не восхититься настойчивым и воистину рыцарским ухаживанием?.. Пассажиры буквально заставили Ивонну ответить ему согласием, и в тот же вечер капитан обвенчал их в открытом море. Церемония была потрясающая!

– Могу себе представить!

– Ну и, разумеется, как могли таможенники заподозрить, что у Векстера, который оказался на судне, не имея при себе даже традиционной пижамы и зубной щетки, под рубашкой в замшевом поясе спрятаны бриллианты на триста тысяч долларов? На фоне столь блистательного романа кто мог подумать, что Ивонна Мансе уже несколько лет была его любовницей и правой рукой во всех контрабандных аферах?

– Понятно, – кивнул Мейсон.

Ирвинг продолжал:

– Спектакль увлек всех. Он был разыгран как по нотам. В глазах пассажиров Монрой Векстер, хотя он являлся гражданином США, был влюбленным французом, сохранившим темперамент и традиции сына Франции. Поэтому никто не удивился, что, когда Ивонна Мансе три раза протанцевала со смазливым помощником капитана, Монрой закатил ужасную сцену ревности. Все посчитали вполне естественным, что он грозился покончить с собой, разразился слезами, бросился к себе в каюту, а потом, когда Ивонна припугнула его разводом, прыгнул за борт.

– Да, – кивнул Мейсон, – припоминаю, что газеты расписали на все лады эту историю.

– Шумиха в газетах тоже входила в их планы. Несчастный «ревнивец», разумеется, не забыл перед прыжком в воду надеть на себя драгоценный пояс. Он был отличным пловцом и без труда мог добраться до катера, который ожидал его в условленном месте, а позднее он и очаровательная Ивонна должны были разделить не одни только лавры, заработанные ими. И все это было задумано с единственной целью одурачить таможенников! Замысел удался, кроме одного пункта: Монрой Векстер не появился у своей подружки. Ивонна жила в уединенном отеле, как было договорено, и ждала встречи. Ожидание затянулось…

– Может, Векстер решил, что целый улов лучше половины? – спросил Мейсон.

Ирвинг с сомнением покачал головой:

– Как будто прелестная Ивонна, потеряв терпение, отправилась к их сообщнику на катер, и тот ей сказал, что Векстер вообще не появлялся. По всей вероятности, у него случились судороги, когда он под водой добирался до его суденышка, боясь высунуть наверх голову.
Конец ознакомительного фрагмента.


Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/delo-ispugannoy-mashinistki/?lfrom=390579938) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.