Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Дело заикающегося епископа

$ 149.00
Дело заикающегося епископа
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:149.00 руб.
Издательство:Эксмо
Год издания:2009
Просмотры:  12
Скачать ознакомительный фрагмент
Дело заикающегося епископа Эрл Стенли Гарднер Перри Мейсон #9 Заикающихся епископов не бывает — в этом Перри Мейсон уверен абсолютно. Однако на прием к знаменитому адвокату приходит именно такой человек. Рассказывает о непреднамеренном убийстве, совершенном 22 года назад, а затем предлагает невероятное — вступить в судебную схватку против мультимиллионера. И исчезает так же таинственно, как и появился. Не в привычках Мейсона бросать столь интересно начинающиеся дела! Эрл Стенли Гарднер Дело заикающегося епископа Глава 1 Открылась дверь кабинета, и Мейсон, прекратив чтение досье, глянул на очередного посетителя, замершего в дверном проеме. Это был плотный, небольшого роста человек, облаченный в темную одежду, которую имеют обыкновение носить священнослужители. Белый отложной воротник резко контрастировал с южным загаром. – Проходите, епископ, – Мейсон указал на кресло для посетителей, стоявшее рядом с его столом. Епископ наклонил голову в приветствии и подошел к креслу. Его короткие ноги, обутые в черные, несколько поношенные башмаки, ступали уверенно. Мейсон подумал, что походка священнослужителя не изменилась бы даже в том случае, если бы он шел к электрическому стулу. Усевшись, епископ выжидающе глянул на адвоката. – Закурите? – Мейсон подвинул к посетителю пачку сигарет. Тот наклонился, протягивая руку к пачке, но вдруг передумал: – За последний час я и так слишком много курил. Боюсь, как бы это не сказалось на моем здоровье. Еще сигарета – и последствия могут быть самыми печальными. Говорил он медленно, то и дело запинаясь, словно ему трудно было подбирать слова. Скорее всего, он волновался, но уже через пару секунд сумел взять себя в руки, и голос его окреп: – Если вы не возражаете, я закурю трубку, так как привык к своему табаку. – Бога ради, – сказал Мейсон, отметив, что трубка-коротышка, появившаяся из кармана епископа, сильно смахивает на своего владельца. – Моя секретарша сообщила мне, что вы Уильям Меллори, епископ из Сиднея, Австралия, и хотите проконсультироваться со мной по делу об убийстве, – сказал Мейсон, облегчая задачу своему посетителю. Епископ кивнул, вытащил кожаный кисет, набил душистым табаком резную трубку, сунул ее в рот, крепко зажав зубами, и зажег спичку. Наблюдая за его манипуляциями, Мейсон так и не понял, прикрыл ли он пламя рукой, для того чтобы не выдать дрожь пальцев, или же это многолетняя привычка человека закуривать на сильном ветру. Когда неяркое пламя осветило его высокий лоб с кустистыми бровями, Мейсон попытался разобраться в первых впечатлениях об этом человеке. – Так в чем ваши проблемы? – наконец спросил он. Епископ сделал несколько глубоких затяжек, выпустив облачко сизого дыма. В кресле он сидел неподвижно, хотя его мимика свидетельствовала о крайней озабоченности. – Видите ли, – начал он, – мое юридическое образование весьма и весьма поверхностно. Мне хотелось бы знать, существуют ли какие-либо ограничения в сроках при расследовании у-убийства че-человека. Едва он запнулся во второй раз, как его зубы крепче сжали черенок трубки, и несколько торопливых затяжек свидетельствовали не столько о том, что он нервничает, сколько о том, что его раздражает дефект собственной речи. – По всей видимости, – пришел на выручку Мейсон, – вы имеете в виду так называемый срок давности в отношении некоторых видов преступлений? В нашем штате любые преступления, кроме убийства, растраты общественных денег в особо крупных размерах и подделки документов, преследуются законом лишь в течение трех лет после их совершения. – Ну, а если преступника не могут отыскать? – торопливо спросил епископ, глядя на Мейсона в упор. – Все зависит от конкретного случая. Но если преступник находится вне пределов штата, то время его отсутствия не входит в трехлетний срок. Епископ торопливо отвел взгляд, но Мейсон все же сумел заметить разочарование, мелькнувшее в его глазах. Мейсон продолжал ровным бесстрастным тоном, каким обычно врач успокаивает пациента, которому предстоит тяжелая операция: – Понимаете, после трех лет и самому обвиняемому трудно привести убедительные доказательства своей невиновности или непричастности к данному преступлению. И уж тем более сложно привести бесспорные доказательства его вины. Вот почему для всех преступлений, за исключением особо тяжких, законом и устанавливается трехлетний срок. Это сугубо юридическое ограничение, но существует и практическое. Хотя прокурор по закону и имеет право возбудить уголовное дело по прошествии нескольких лет, скорее всего, он не решится сделать это, так как кому же хочется проиграть процесс? Наступила пауза. Епископ, скорее всего, тщательно подбирал слова, чтобы сформулировать очередной вопрос. Мейсон вновь пришел ему на помощь. Улыбнувшись, он сказал: – В конце концов, клиент, советующийся с адвокатом, ничем не отличается от больного, пришедшего на консультацию к врачу. Так что выкладывайте, что у вас на уме, вместо того, чтобы ходить вокруг да около. – Хорошо, – торопливо сказал епископ, – вы полагаете, что, если преступление было совершено двадцать два года назад, окружной прокурор все равно имеет право привлечь виновного к ответственности и возбудить уголовное дело, раз обвиняемый все время находился за пределами штата? На этот раз ему так не терпелось услышать ответ Мейсона, что он ничуть не смутился тем, что заметно заикается. – Все зависит от того, посчитает ли окружной прокурор данное преступление преднамеренным убийством или квалифицирует как несчастный случай. – Нет, это было непреднамеренное убийство. Несчастный случай. Но был выдан ордер на арест, и обвиняемому ничего не оставалось, как скрыться из города. – При каких обстоятельствах это произошло? – Человек ехал в автомобиле и врезался в другую машину. Было заявлено, что… это лицо было в нетрезвом состоянии. – Двадцать два года назад? – удивленно воскликнул Мейсон. – Именно, – кивнул епископ. – Но в то время подобных происшествий было немного, – сказал Мейсон, внимательно разглядывая посетителя. – Совершенно верно. К тому же несчастный случай произошел в одном из отдаленных штатов, где прокурор отличался излишним рвением и усердием. – Как вас понимать? – Очень просто: он постарался использовать все возможные статьи, предусмотренные законом. – Гм, – Мейсон постучал пальцами по столу, – скажите, епископ, а случайно не вы этот обвиняемый? Удивление, отразившееся на лице священнослужителя, было натуральным. – Ну что вы! В то время я уже находился в Австралии. – Двадцать два года назад, – медленно проговорил Мейсон, прищурив глаза. – Это очень долгий срок для самого дотошного прокурора. Более того, прокуроры приходят и уходят, так что, скорее всего, в штате все уже коренным образом изменилось. – Да-да, – без особой уверенности сказал епископ. Мейсон продолжал: – Но раз вы до сих пор озабочены той давней историей, за ней, я полагаю, скрывается нечто большее, чем просто банальный несчастный случай. Либо прокурор оказался излишне придирчивым? Глаза епископа расширились от удивления: – Вы очень догадливы, мистер Мейсон! – Так почему бы вам, мистер Меллори, не рассказать мне все в деталях? Епископ вновь сделал несколько затяжек, выпустив облачко дыма. – Вы берете в производство дела, в основе которых лежит непредвиденная случайность? – Весьма редко. – Отстаиваете ли вы интересы бедняка против миллионера? – Я отстаивал бы интересы моего клиента, даже если бы он пошел против самого дьявола, – серьезно сказал Мейсон. Епископ продолжал курить, задумчиво разглядывая адвоката. Затем, видимо, приняв решение, он взял трубку в руку, кашлянул и произнес: – Говорит ли вам что-либо имя Ренуолд К. Браунли? – Я слышал о нем. – Был ли он когда-либо вашим клиентом? – Нет. – Так вот, я бы хотел проконсультироваться с вами по делу против Ренуолда Браунли. Речь идет об огромных деньгах. Миллион долларов, а может, и больше. Если вы выиграете процесс, то получите прекрасный гонорар – двести или триста тысяч. Но должен честно предупредить вас, что дело предстоит нелегкое. Браунли – это еще та птица! Вам надлежит отстаивать честь и достоинство женщины, которую подлым образом оклеветали. Единственный шанс добиться успеха в этом процессе – возможность использовать мои свидетельские показания. Мейсон насторожился: – Вот как? – Вы не то подумали. – Епископ отрицательно качнул головой. – Поймите меня правильно: для себя я ничего не прошу. Мне очень хотелось бы, чтобы восторжествовала справедливость. Если я буду главным свидетелем на процессе, не снизится ли ценность моих показаний, если у членов жюри присяжных сложится впечатление, что я проявляю слишком большой интерес к одной из сторон? – Вполне возможно, – сказал Мейсон. Епископ вновь набил трубку табаком, сунул изогнутый черенок в рот, раскурил ее и, сделав пару затяжек, сказал: – Я придерживаюсь того же мнения. Вот почему я бы хотел, чтобы никто не узнал, что я консультировался с вами. Само собой, я не стану лгать, если меня прямо спросят на суде, заинтересован ли я в благополучном исходе процесса. Однако было бы лучше, если бы подобных вопросов мне вообще не задавали. Так что слово за вами, мистер Мейсон. Я позвоню вам примерно через час и, если вы согласитесь взяться за дело, сообщу, куда вам приехать, дабы встретиться со мной и теми людьми, которые весьма заинтересованы в благополучном исходе. Их показания могут выглядеть неправдоподобными, но, заверяю, они правдивы до последнего слова. И еще раз повторяю: вы будете бороться против очень богатого человека, к тому же жестокого и безжалостного. А пока я должен исчезнуть из вашего поля зрения до тех пор, пока вы не вызовете меня в суд в качестве свидетеля. Но мне кажется, в этом вопросе я могу на вас положиться! – Епископ кивнул, и по его виду можно было предположить, что он весьма удовлетворен беседой. Затем он резко поднялся и, не говоря больше ни слова, двинулся к выходу. Открыв дверь, он повернулся, попрощался кивком и вышел. Делла Стрит, которая стенографировала беседу клиента с Мейсоном, находясь в смежной комнате, сразу же зашла к адвокату. – Ну, и как тебе понравилась эта история, шеф? – спросила она. Мейсон поднялся и, подойдя к окну, задумчиво уставился на поток автомобилей внизу. – Даже не знаю, что и сказать, Делла, – наконец произнес он. – Что-то здесь не так. – А какое впечатление произвел на тебя епископ Меллори? – Весьма интересная личность. Но на самом ли деле он епископ? Свободный покрой одежды, трубка… Да и вообще он производит впечатление видавшего виды человека, весьма эрудированного, с широким кругозором, человека, не боящегося отстаивать собственное мнение. Заметила, как он подчеркнул, что не станет лгать, если противная сторона задаст определенные вопросы, так что мое дело заключается в том, чтобы не позволить это сделать? – А что дает тебе основание полагать, что он не епископ? Мейсон пожал плечами: – Видишь ли, Делла, епископы обычно не заикаются. – То есть? – Епископы – это та категория людей, которым приходится очень много говорить. Это люди с даром красноречия, ежедневно выступающие перед аудиторией. Если человек заикается, он вряд ли станет министром – скорее, из него получится адвокат, – хотя ты сама понимаешь, насколько это неправдоподобно. Допустим, несмотря на свой недостаток, он все же пробился в министры, но вот епископом ему никак не стать. – Я поняла, – сказала Делла. – Ты полагаешь… Мейсон вновь пожал плечами: – Этот человек может быть самозванцем, но не исключено, что он действительно епископ, недавно переживший какой-либо эмоциональный шок. Помнится, в учебниках по судебной медицине сказано, что одной из причин заикания у взрослых является неожиданное эмоциональное потрясение. В голосе Деллы Стрит звучала неприкрытая тревога: – Послушай, шеф, если ты намерен всерьез отнестись к словам этого человека и начать процесс против мультимиллионера Браунли, лучше с самого начала выяснить, в самом ли деле он епископ, а не самозванец. Думаю, это будет несложно сделать. Мейсон кивнул: – Я думаю так же. О'кей, Делла! Позвони-ка в Детективное агентство Дрейка и попроси Пола как можно быстрее прийти ко мне. Глава 2 Пол Дрейк скользнул в удобное кресло для клиентов, оперся о подлокотники и выжидательно уставился на Перри Мейсона слегка выпуклыми глазами, напоминавшими стеклянные глаза манекенов в универсальных магазинах. Глаза придавали цветущему лицу Пола бесстрастное выражение. Кончики его губ приподнимались кверху, и можно было подумать, что он над кем-то посмеивается. Его внешность была настолько далека от общепринятого представления о детективах, что иногда давала Полу Дрейку возможность добиваться поразительных результатов. Перри Мейсон, шагая взад-вперед по кабинету и засунув большие пальцы за отвороты пиджака, говорил: – Ко мне явился для консультации человек, назвавшийся Уильямом Меллори из Сиднея, епископом англиканской церкви. Это не очень разговорчивый тип с манерами светского человека, и в то же время можно предположить, что он очень много времени проводит на воздухе. Понимаешь, что я имею в виду? Загорелое лицо, кожа, огрубевшая от ветра… Неизвестно, как давно он появился в наших краях. Он хочет знать, какое наказание грозит человеку, задавившему в пьяном виде кого-то черт знает где двадцать два года назад. – Как он выглядит? – Примерно пятидесяти трех – пятидесяти пяти лет, рост пять футов семь дюймов, глаза серые, темные густые волосы, начавшие седеть на висках, носит широкие одеяния священнослужителей с белым отложным воротником, предпочитает курить трубку, нежели сигареты… Производит впечатление человека компетентного, слегка заикается. – Заикается? – недоверчиво переспросил Дрейк. – Именно. – Ты это серьезно? – Серьезнее некуда. – Епископы не заикаются, Перри, – нравоучительным тоном произнес Дрейк. – Это просто невозможно. – В том-то все и дело. Заикание, по всей вероятности, проявилось недавно в результате какого-то эмоционального потрясения. Я хочу выяснить, какого именно. – Как он воспринимает свое заикание? Я имею в виду его реакцию на этот недостаток речи. – Точно такая же, как у игрока в гольф, допускающего обидные ошибки, в общем-то для него нехарактерные. – Мне это не нравится, Перри. Очень уж подозрительно. Или ты поверил на слово этому человеку? – Именно подозрительно, – согласился Мейсон. – И ты решил поручить мне выяснить все об этом священнослужителе, не так ли? – Ты догадлив. Именно этого я и жду от тебя, Пол. Епископ намерен через час связаться со мной. Практически сразу мне придется сказать, беру ли я это дело в производство. Как я понял, в деле будут фигурировать огромные деньги. Если этот епископ настоящий, я, скорее всего, отвечу положительно. Но если самозванец, мой ответ однозначен – нет. – Какое конкретно дело? – Что-то весьма конфиденциальное. Имеет непосредственное отношение к Ренуолду К. Браунли, и, если верить этому епископу, мой гонорар может составить от двухсот до трехсот тысяч. Детектив присвистнул: – Ничего себе! – Помимо всего прочего, оно включает старое уголовное дело о дорожном происшествии, повлекшем за собой смерть. Обвиняемый якобы в нетрезвом состоянии сел за руль. – И когда это произошло? – Двадцать два года назад. Брови детектива взметнулись кверху, демонстрируя крайнюю степень удивления. – Убежден, двадцать два года назад такие происшествия были крайне редки, – продолжал Мейсон. – Более того, это случилось в каком-то провинциальном городке. Я хочу как можно скорее выяснить, что это за история. Подключи к расследованию всех своих людей. Начни с округов Окридж, Сан-Бернардино, Риверсайд. Вентч тоже не помешает проверить. Возможно, обвиняемой была женщина. По моим подсчетам, инцидент произошел около 1914 года, и дело так и не было закрыто. Далее свяжись со своим коллегой в Сиднее, и пусть он наведет все мыслимые справки о епископе Уильяме Меллори. В порту узнай, когда именно он прибыл в Калифорнию. Проверь отели, не останавливался ли там епископ Меллори. Подключи столько людей, сколько считаешь нужным, но помни, дело не терпит отлагательств. Дрейк криво улыбнулся: – А когда тебя не поджимало время? Таких, как ты, еще поискать! Требуешь, чтобы недельная работа была выполнена за час. Мейсон молча развел руками, а когда заговорил, можно было подумать, что он не слышал последних слов детектива. – Больше всего меня интересует, с кем он поддерживает связь. Если выйдешь на этих людей, установи за ними наблюдение. Детектив поднялся, расправил широкие плечи и выгнул грудь колесом. – О'кей, Перри, пора за дело. – У двери он обернулся и сказал: – Допустим, я выясню, что этот человек самозванец. Ты выведешь его на чистую воду? – Я? К чему мне это? – Мейсон подмигнул. – Нет, я свяжу его по рукам и ногам и выясню, кто скрывается под личиной епископа. – Хочешь, заключим пари, что этот человек не имеет никакого отношения к церкви? – Он производит впечатление честного человека, Пол. – У всех авантюристов очень честные лица. Вот почему они так преуспевают в своих махинациях. – Мне не кажется таким уж невероятным тот факт, что у епископа честное лицо, – сухо возразил Мейсон. – Короче, принимайся за работу. С чего это ты так разболтался? Дрейк фыркнул: – Так ты не хочешь заключить со мной пари, а? Мейсон потянулся за увесистым томом законов, всем своим видом показывая, что сейчас воспользуется им в качестве метательного оружия. Детектив торопливо захлопнул за собой дверь. Зазвонил телефон. Мейсон поднял трубку и услышал взволнованный голос Деллы Стрит: – Шеф, в приемной шофер такси. Мне кажется, вам стоит его выслушать. – Какого черта ему от меня нужно? – Денег. – И ты полагаешь, что это убедительная причина, чтобы я его принял? – Мне кажется, да. – Что-то я не понимаю. Может быть, ты объяснишь мне, в чем дело? – Увы. – Ага. Он стоит рядом с тобой. – Вы очень догадливы, шеф. – Ясно. Пусть войдет. Едва Мейсон положил трубку, как дверь кабинета распахнулась, и Делла Стрит ввела таксиста. – Этот водитель привез сюда епископа Уильяма Меллори, сэр, – внесла ясность Делла. Таксист кивнул: – Понимаете, мистер, он попросил подождать его, но возле этого здания стоянка запрещена, о чем меня предупредил полицейский. Я благоразумно отъехал к месту стоянки и принялся ждать, поскольку пассажир так и не расплатился со мной. Время шло, но тот как сквозь землю провалился. Я занервничал и отправился выяснить у лифтера, куда отправился мой пассажир. К счастью, тот запомнил, что он спрашивал, где находится ваш офис. Мне ничего не оставалось, как прийти сюда. Мой пассажир был небольшого роста, коренастый, одет во все черное, как обычно одеваются священники. Лет ему около пятидесяти – пятидесяти пяти. – И он не выходил из здания? – тут же поинтересовался Мейсон. – Уж поверьте, я смотрел во все глаза, но так и не смог его заметить. Да и лифтер утверждает, что этот человек не спускался, а он его хорошо запомнил. У меня на счетчике три доллара восемьдесят центов, и мне бы хотелось знать, кто мне заплатит. – А где сел ваш пассажир? – спросил Мейсон. Таксист нервно потер руки, явно ожидая продолжения. Мейсон вытащил из бумажника пятидолларовую купюру и заговорщически подмигнул таксисту. – Надеюсь, это освежит вашу память? – Возле отеля «Реган», – тут же выпалил тот. – И вы повезли его прямиком сюда? – Да. – Он спешил? – Еще как! Мейсон добавил еще одну пятидолларовую купюру. – Думаю, вы вряд ли дождетесь своего пассажира. – Я это и так понял, – деньги моментально исчезли в кармане водителя. – Да и полиция здесь еще та! Но с вашей стороны это очень благородно. Впрочем, я много слышал о вас. Говорят, вы честнейший человек, настоящий профессионал, свое дело знаете от и до. И, самое главное, никогда не стараетесь сделать так, чтобы победил тот, у кого карман набит деньгами. Так что если вдруг вам понадобится моя помощь, можете рассчитывать на меня. Уж я не подведу. Меня зовут Винтерс, Джек Винтерс. – О'кей, Джек! Кто знает, вдруг придет такой день, когда мне придется пригласить вас выступить перед судом присяжных. Дабы ваша память не ослабела, возьмите еще пять долларов. На эти деньги вы сможете купить себе пачку сигарет или чего-нибудь покрепче. – Благодарю вас, сэр. – Таксист взял деньги и тут же испарился из кабинета. Едва дверь за ним закрылась, как Мейсон поднял трубку телефона, набирая номер Пола Дрейка. – Пол, отправь-ка своих ребят в отель «Реган». Скорее всего, мой потенциальный клиент зарегистрирован там как Уильям Меллори. Позвони мне сразу, если моя догадка окажется верной, и установи наблюдение за всеми, с кем он входил в контакт. Делла Стрит, которая, одетая в элегантный серый костюм и ярко-красную блузку, выглядела не столько многоопытным секретарем прославленного адвоката, сколько весьма привлекательной молодой женщиной, появилась на пороге кабинета Мейсона. – Шеф, с тобой хотел бы переговорить Джексон. Ты можешь уделить ему пару минут? Мейсон кивнул. Следующие полчаса он напряженно работал, шлифуя текст апелляции по делу о нанесении телесных повреждений. Делла Стрит несколько раз появлялась в кабинете, чтобы подписать очередной документ, понимая, что в скором времени ее босс вновь целиком сосредоточится на деле, которое потребует от него всей его энергии и душевных сил, а все второстепенное будет отложено на неопределенный срок. Во всяком случае, так бывало всегда. Перри Мейсон как раз объяснял своему сотруднику слабые места в позиции противной стороны, которые нужно выгодно обыграть в их апелляции, когда Делла Стрит вновь появилась на пороге кабинета: – Звонит Пол Дрейк, шеф. Утверждает, что это очень важно. Едва Мейсон поднял трубку телефона, как в ней послышался взволнованный голос детектива: – Перри, я в отеле «Реган». Если епископ тебе до сих пор интересен, то немедленно приезжай сюда. – Еду, – коротко ответил Мейсон. Правой рукой он еще опускал трубку на рычаг, а левой уже схватил шляпу. – Делла, – бросил он на ходу, – тебе нет нужды оставаться здесь. Если мне что-либо понадобится, я позвоню тебе домой. Ну а вы, Джексон, продолжайте работу. Когда полностью закончите текст апелляции, покажете мне. Почти бегом Мейсон покинул здание и, остановив такси, приказал ехать в отель «Реган». Там он был через четверть часа. Дрейк ждал его в холле в компании толстого лысого коротышки, в зубах которого торчала короткая черная сигарета. – Познакомься, Перри, – сказал Дрейк. – Это Джим Поли, местный детектив. Поли первым протянул руку: – Рад с вами познакомиться, мистер Мейсон. Я много о вас слышал. – Он с живейшим интересом разглядывал известного адвоката. – Поли – мой давнишний приятель, – Дрейк незаметно подмигнул Мейсону. – Едва ли в нашем городе найдется второй такой профессионал. Пару раз я пытался воспользоваться его услугами, однако для этого мне вечно не хватало денег. Но котелок у него варит. Пару-тройку раз он давал мне весьма разумные советы. Запомни его имя, Мейсон. Когда-нибудь он окажет тебе весьма существенную помощь. Поли перекатил сигару из одного угла рта в другой и скромно сказал: – Разумеется, я вовсе не гений и звезд с неба не хватаю, но шевелю мозгами неплохо, когда нужно. И ничего не принимаю на веру. Руководствуюсь исключительно здравым смыслом. Дрейк добродушно похлопал детектива по плечу: – Видите? Сама скромность. Можешь мне не верить, Перри, но именно он накрыл с поличными шайку, которая долгое время орудовала в отелях, используя отмычки. Разумеется, все лавры достались полиции, хотя фактически именно Поли сдал их тепленькими… Так вот, мы кое-что обнаружили. Полагаю, лучше всего тебе об этом расскажет Джим. Местный детектив вытащил сигару изо рта и веско, но очень тихо, словно боялся, что их кто-то может подслушать, сказал: – Уильям Меллори действительно остановился в нашем отеле. Весьма интересная личность. Он уехал на такси, и по всему было видно, очень торопился. Но вот что странно – кто-то тут же сел ему на хвост. Случайный человек не обратил бы на это никакого внимания, но, понимаете, я ведь профессионал и слежу за такими вещами. Я моментально заметил того типа, едва его машина отъехала от обочины. Я видел, как он что-то сказал водителю и кивнул в сторону Меллори. Мне даже не потребовалось знать, что именно он сказал: смысл был предельно ясен. Вот почему я решил повнимательнее присмотреться к Меллори, потому что его преследователем мог быть кто угодно: от частного детектива до сотрудника ФБР. Наш отель весьма респектабельный и тихий, и нам не нравится, когда среди постояльцев находятся люди, за которыми ведется слежка. Вот почему я решил поговорить с Меллори и намекнуть ему, что нам понадобился его номер. С тем я и занял наблюдательный пост в холле. К тому времени, когда он вернулся, в холле сидела молодая рыжеволосая дама. Увидев его, она сразу же вскочила с кресла и почтительно с ним поздоровалась. В ответ он поклонился и молча прошел к лифту. У него весьма забавная походка из-за очень коротких ног. Он переваливается, как утка. Естественно, я решил, что эта дама дожидается его, так что он долго не задержится в своем номере, а спустится вниз, раз не пригласил ее к себе. Сами понимаете, не так-то легко разговаривать с постояльцами на неприятные темы. Иной раз они легко выходят из себя и грозят подать в суд за оскорбление личности. По большей части это не более чем пустая болтовня, но выслушивать такое все равно неприятно. Вот я и решил, что когда эта рыженькая особа поднимется к нему в номер, я и предъявлю ему требование администрации. В присутствии свидетеля он наверняка будет вести себя спокойнее. Мейсон кивнул, а Дрейк пробормотал: – Я же говорил, Перри, что мозги у него варят. Соображает, что к чему. Учтет все факты. Поли скромно улыбнулся и продолжал: – И действительно, минут через пять рыжеволосая особа встает и поднимается наверх. Я решаю дать им минут пять-шесть поговорить, а уж потом зайти в номер. Но проходит совсем немного времени, как она выскакивает из лифта и мчит к двери, словно за ней гонится убийца с револьвером. Я хотел было ее остановить, но вовремя сообразил, что на это у меня нет никаких причин, а неприятностей хватит и с самим Меллори. Вот почему я отпустил ее с миром, ведь если бы она подняла скандал, в дурацком положении оказался бы лишь я один. После этого я поднимаюсь в номер 602, который занимает Меллори, и – о ужас! Там произошло настоящее сражение. Кресла опрокинуты, зеркало разбито, а сам Меллори без чувств лежит на кровати. Я даже вначале решил, что он покойник, пока не пощупал пульс. Драка в любом случае была достаточно шумной, но, к несчастью, ни в соседних номерах, ни внизу никто не проживает. Пульс у него очень слабый, но все же прослушивается. Значит, сердце работает, и это пока еще не покойник. Я быстренько вызываю «Скорую помощь». Врач прибыл через пять минут, и они начинают приводить клиента в сознание. – Это им удалось? – нетерпеливо спросил Мейсон. – Увы. Очень глубокий обморок. Разумеется, я не хотел, чтобы наш отель фигурировал в скандальной хронике, поэтому уговорил врача и санитаров кареты «Скорой помощи» спустить его на грузовом лифте и уехать по боковой аллее. А теперь еще один интересный факт: едва уехала первая «Скорая», как прибыла вторая. Телефонистка уверяет, что вызывала только одну «Скорую», но запись в книге регистрации вызовов свидетельствует, что из отеля было два вызова, причем оба раза звонили молодые женщины, если судить по голосам. Вывод очевиден: эта молодая рыжеволосая особа вначале отправила Меллори в глубокий нокаут, а потом сама же и вызвала «Скорую». Мейсон вновь согласно кивнул. Поли сунул изжеванный конец сигары в толстые губы и чиркнул спичкой. Воспользовавшись паузой, Мейсон многозначительно взглянул на Дрейка. Тот, отвечая на молчаливый вопрос адвоката, произнес: – Я подумал, не захочешь ли ты посмотреть, как работает квалифицированный детектив. Джим собрался подняться наверх и тщательно осмотреть комнату постояльца. Вдруг отыщется что-нибудь интересное. Думаю, тебе будет полезно понаблюдать за действиями Поли, тем более что я хорошо знаком с твоим стилем работы. Поли выпустил несколько облачков сизого дыма и вдруг заскромничал: – Понимаете, я обычный человек, который лишь хорошо делает свое дело. – Понятно, – с воодушевлением сказал Мейсон, – мне бы хотелось увидеть вашу работу, Поли. Детектив раздулся от важности: – Вне всякого сомнения, полицейским не понравится, если я возьму в номер Меллори посторонних. Они предпочитают, чтобы люди моей профессии скромно стояли в стороне и наблюдали, как свора ищеек шарит на месте преступления, затаптывая следы и уничтожая улики. Ха! Они такие умники, что это для них пустяки. Но если вы пообещаете ни до чего не дотрагиваться, то мы поднимемся в номер и быстро все осмотрим. По ходу работы я смогу дать мистеру Мейсону кое-какие разъяснения. Детектив подошел к лифту и нажал кнопку вызова. Мейсон повернулся к Дрейку: – Кто-нибудь из твоих людей находится здесь в данный момент? Тот молча кивнул. Подошел лифт. Поли и Мейсон с Дрейком вошли в него. – Шестой, – скомандовал детектив лифтеру. Выйдя из лифта, они прошли длинным коридором и остановились возле двери номера Меллори. Вытащив ключ, детектив еще раз предупредил: – Ни до чего не дотрагиваться! – Ясно, – сказал Дрейк, и едва детектив вошел в номер, он тихо, чтобы тот не услышал, добавил: – Будем надеяться, что один из моих ребят все же проследит за рыжеволосой бестией. Главное, чтобы об этом не узнал Поли. В номере царил хаос. Кресло было перевернуто, коврики сбиты в угол, торшер опрокинут, лампочка разбита – ее осколки блестели на ковре крошечными льдинками, – зеркало тоже расколото. Небольшой сундук для перевозки верхней одежды раскрыт, рядом с ним на полу пишущая машинка. Дверца шкафа приоткрыта, внутри висят несколько костюмов. Взгляд Мейсона задержался на кожаном портфеле, замок которого был вырезан с трех сторон и болтался на лоскутке кожи. – Рыжеволосая, видимо, пыталась обворовать его, но он поймал ее с поличным. Когда она ударила Меллори по голове и он потерял сознание, она принялась рыться в его вещах, скорее всего, надеясь найти деньги. – В таком случае, эта рыжая, должно быть, опытная преступница, – заметил Мейсон. Детектив криво улыбнулся. – А это вам ни о чем не говорит? – Он махнул рукой, указывая на беспорядок. Мейсон кивнул. – Самое важное, что мне сейчас нужно сделать, – сказал Поли, вытаскивая карандаш, – переписать все вещи, которые здесь находятся. Когда пострадавший придет в себя, он наверняка заявит, что у него пропала масса всего, а отель не предпринял необходимых мер по охране его имущества. Надо держать ухо востро, иначе наживешь неприятностей. – Хочу кое-что добавить, Перри, – сказал Дрейк. – Многие полагают, что детектив в отеле может и не иметь семи пядей во лбу. Ведь обязанности у него несложные. Я же придерживаюсь совершенно иного мнения. Эта работа требует от детектива находчивости и смелости. Мейсон еще раз кивнул. – Поли, мне кажется, нам лучше уйти отсюда. – Я полагал, что вы побудете здесь, пока я произведу осмотр. – Нет, мне было просто интересно увидеть, с чего вы начнете, – сказал Мейсон. – Как я понял, сейчас вы составите список вещей? – Да. – Неужели вы учтете абсолютно все, что находится в помещении? – Безусловно. И сделаю это очень быстро. – Мне бы хотелось взглянуть на ваши записи, когда вы закончите, чтобы разобраться, по какому принципу вы систематизируете предметы в списке. Поли вытащил из кармана блокнот. – Все очень просто. Я… – Мы еще встретимся, – прервал его Мейсон. – А пока спасибо, что вы разрешили нам войти сюда. Кстати, сомневаюсь, чтобы кто-то еще обратил внимание на ту девушку в холле. – Да-да. Она чертовски умна. Неторопливо встала с места и лишь слегка наклонила голову, когда Меллори проходил мимо. Видимо, они познакомились раньше и договорились о свидании в отеле. Мейсон слегка толкнул Дрейка в бок: – Уходим. Поли провел их до лифта и вернулся в номер 602, чтобы продолжить работу. – Я не был уверен, что тебе захочется поиграть с этим парнем, хотя и грех было упустить такую возможность, – сказал Дрейк. – Он напыщенный индюк, но свое дело действительно знает и делает его обстоятельно. Лестью от него можно добиться чего угодно. – Мне просто хотелось взглянуть на обстановку в номере, – пояснил Мейсон. – Скорее всего, епископа проследили вплоть до моего офиса, и он сумел это обнаружить. Он решил избавиться от «хвоста», поэтому и оставил водителя такси дожидаться перед входом, а сам ушел через служебный. Те, кто установил за ним наблюдение, надеялись, что епископ задержится и они успеют обыскать его багаж. Он же явился в момент обыска, и произошло небольшое сражение. – Ну а какова роль рыжеволосой девицы в холле? – Это я и сам хотел бы знать. Надеюсь, твоим людям удалось выяснить, где она сейчас. – Будем надеяться. Здесь находился Чарли Даунс. Я велел ему следить за любым человеком, с которым епископ войдет в контакт. Сейчас позвоню в контору и узнаю, было ли от него сообщение. Дрейк зашел в будку телефона-автомата, и, когда через три минуты вышел, на лице его сияла довольная улыбка. – Чарли звонил несколько минут назад. В настоящий момент он на Адамс-стрит возле многоквартирного дома. Именно туда зашла рыжеволосая. – Отлично! Так чего мы ждем? Поехали! Машина Дрейка находилась на стоянке возле отеля. Продемонстрировав чудеса водительского мастерства, он за десять минут добрался до нужного дома. Едва они вышли из машины, как рядом возник высокий мужчина с физиономией гангстера. Это и был Чарли Даунс. – Рассказывай, – скомандовал Дрейк. Вытащив сигарету изо рта, он встал боком, чтобы можно было наблюдать за домом. – При виде рыжеволосой красотки епископ несколько растерялся. Он подал ей еле заметный знак и отправился к себе в номер. А через несколько минут красотка поднялась и направилась туда же. Я не рискнул пойти следом, но обратил внимание, что указатель лифта высветил цифру «шесть». А через несколько минут девушка вернулась, и вид у нее был крайне взволнованный. Она чуть ли не бегом выскочила из отеля, пересекла улицу и зашла в ближайшую аптеку, чтобы позвонить. После этого остановила первое же такси и приехала сюда. – Заметила ли она, что ты ведешь слежку? – Вряд ли. – Где она живет? – Она открыла нижний почтовый ящик справа. Понятно, что я установил, кому он принадлежит. Джанет Ситон, проживает в номере 328. Я тут же позвонил в контору, чтобы получить дальнейшие указания. – Отлично. Славная работа, – похвалил Дрейк. – Побудь еще здесь некоторое время, вдруг она выйдет. А мы поднимемся наверх. Оперативник кивнул и вновь забрался в машину. Дрейк заметил, что Мейсон с любопытством рассматривает ее. Это был старенький «Шевроле». – Самая подходящая машина для такого рода работы. Настолько неприметная, что на нее никто не обратит внимания, и в то же время надежная и безотказная. На ней можно поехать куда угодно, а если вдруг понадобится кого-либо прижать к обочине, то лишняя вмятина погоды не сделает. Мейсон улыбнулся: – Держу пари, что мотор здесь явно не родной. – Само собой. – Полагаю, мы не станем предварительно звонить этой крошке? – Чего ради? Зачем давать ей шанс подготовиться к встрече? А для того, чтобы открыть дверь подъезда, позвоним другому жильцу. Услышав щелчок запирающего устройства, Дрейк открыл дверь, и они вошли в подъезд. Проигнорировав лифт, они поднялись по лестнице на третий этаж. Остановившись возле нужного номера, они замерли. За дверью слышалась какая-то возня. – Собирает вещички, – шепнул Дрейк. Мейсон кивнул и осторожно постучал в дверь. Испуганный женский голос спросил: – Кто там? – Вам срочная телеграмма. – Подсуньте под дверь. – Вы должны доплатить пять центов. – Минутку, – послышались удаляющиеся шаги, затем женщина вернулась. Она предприняла бесплодную попытку просунуть пятицентовую монетку в щель между дверью и полом. – Что еще за глупости, – проворчал Мейсон. – Я почтальон, а не мальчишка-рассыльный. Откройте же дверь и получите телеграмму! Щелкнула задвижка, и дверь приоткрылась. Этого было достаточно – Мейсон успел просунуть в щель носок. Женщина испуганно вскрикнула и попыталась закрыть дверь, но Мейсон без труда распахнул ее, заявив: – По какой причине вы так волнуетесь, мисс? Мы просто хотим с вами поговорить. Он сразу же увидел раскрытый чемодан на постели. Другой чемодан, побольше, лежал на полу. – Намерены отправиться в путешествие, мисс? – Кто вы такие и как смеете врываться сюда столь бесцеремонно? Где телеграмма? Мейсон указал на свободный стул. – Садись, Пол. Когда детектив уселся, Мейсон примостился на краешке постели. Молодая женщина смотрела на них расширенными от ужаса глазами. Волосы ее были цвета меди, а кожа отличалась той бархатистой белизной, которая характерна для рыжих. У нее была очень красивая фигура. – Кстати, вы тоже можете сесть, – сказал Мейсон. – Кто вы такие? Почему вы ко мне вломились? – Нам хотелось бы переговорить с вами по одному делу. Откуда вы знаете епископа Меллори? – Не понимаю, о чем вы говорите. Я не знаю никакого епископа Меллори. – Но вы недавно были в отеле «Реган»? – Ничего подобного! – вскричала она, весьма правдоподобно демонстрируя возмущение. – Вы заходили в номер Меллори, – сказал Мейсон. – Местный детектив заметил вас в вестибюле. Он видел, как вы поднимались наверх. Так что не упирайтесь. Дрейк добавил: – Полагаю, вы осознали свое незавидное положение. Насколько нам известно, вы последняя, кто видел епископа живым. Она прижала кулачок ко рту, глядя на Мейсона полными ужаса глазами. – Живым? Он не мог умереть! – Что дает вам основание так думать? Девушка без сил упала в кресло и разрыдалась. Мейсон сочувственно посмотрел на нее и вполголоса сказал Дрейку: – Может, не будем на нее слишком сильно давить? – Почему же? Если ее не загнать в угол, она будет врать напропалую, и мы только зря потеряем время. Положись на меня. Пол подошел к девушке, забрал у нее носовой платок и, глядя в упор, спросил: – Это вы его убили? – Нет! Я его не знаю! И я уверена, что он не умер. Мейсон подмигнул Дрейку: – Я поговорю с ней. Послушайте, Джанет, за епископом Меллори наблюдало сразу несколько человек. Я не намерен объяснять вам, мисс, что это за люди и почему он их заинтересовал. Важно, что за ним следили, когда он вошел в отель. Вы сидели в холле и подали ему условный знак. Он кивнул вам в ответ, показывая, чтобы вы немного подождали. Минут через пять вы поднялись на шестой этаж и почти сразу же вернулись. Вы были страшно взволнованы. За вами тут же было установлено наблюдение. Так что вы никак не сможете отвертеться. Кстати, именно вы вызвали из аптеки карету «Скорой помощи». – Кто вы такой? – Друг епископа Меллори. – Чего ради я должна вам верить? – В настоящий момент вам придется удовлетвориться моими словами. Но, уверяю вас, я не сделаю вам ничего плохого. – Откуда я могу это знать? – Но ведь я же сижу с вами и не звоню в полицию. – Он не умер? – Нет. – Таким путем ты ничего не выяснишь у нее, Перри, – сказал Дрейк. – Она будет лгать и изворачиваться. Девушка повернулась к детективу: – Замолчите! С ним я договорюсь гораздо быстрее, чем с вами. – Хотелось бы в это верить, – не сдавался Дрейк. – Знаю я вас, женщин. Девушка больше не слушала его и вновь повернулась к Мейсону: – Буду совершенно откровенна с вами. Я ответила на его объявление в газете. – И таким путем познакомилась с ним? – Да. – Какого рода объявление? – Он искал опытную медсестру. – Так вы дипломированная медсестра? – Да. – Сколько еще человек откликнулось на это объявление? – Понятия не имею. – Когда вы виделись с ним? – Вчера. – Епископ сообщил в объявлении свое имя и адрес? – Нет, только номер почтового ящика. – А потом? – После того как он получил мое письмо, он сам позвонил мне и сказал, что хочет переговорить со мной. – Когда это было? – Вчера. Поздно вечером. – Итак, сегодня вы пришли в отель, чтобы встретиться с епископом? – Нет, я поехала в отель еще вчера, и он меня нанял. – Он сказал, чем вы будете заниматься? – Да. За больным человеком нужен постоянный уход. – Можно взглянуть на ваши документы? – вмешался Дрейк. – Пожалуйста. – Девушка открыла чемодан и, вытащив оттуда конверт, протянула его детективу. Затем вновь повернулась к Мейсону. Теперь она выглядела намного уверенней. – У вас имеется копия этого объявления? – спросил Мейсон. На секунду она отвела глаза, затем сказала: – Нет. – А в какой газете оно было напечатано? – Не могу припомнить. В одной из вечерних газет пару дней назад. – Итак, епископ Меллори вас принял? – Да. – Он не сказал, чем болен пациент? – Нет, но, как я поняла, речь идет о сумасшедшем. – Почему вы укладываете вещи? – спросил Дрейк, возвращая конверт. – Потому что епископ сказал мне, что я отправляюсь вместе с ним и пациентом в путешествие. – Говорил ли он – куда? – Нет. – И он велел вам встретить его в отеле? – Да. Причем я не должна была с ним разговаривать в холле. Он обещал лишь кивнуть мне, если все будет в порядке. Через пять минут мне надлежало подняться к нему в номер. – Чего ради такая конспирация? – Не знаю. Он не объяснил, а я не спрашивала. Он ведь епископ, значит, у меня не было причин сомневаться в правильности его поступков. Плата меня устраивала, а ведь вы знаете, что душевнобольные легко впадают в ярость, если догадываются, что находятся под наблюдением. – Итак, вы зашли к нему в номер и что там увидели? – Там царил ужасный беспорядок, а епископ Меллори лежал на полу без сознания. Пульс был слабый, но ровный. Я подняла его и уложила на постель. – Кто-нибудь еще был в комнате? – Никого. – Дверь была закрыта? – Приоткрыта на пару дюймов. – В коридоре вы никого не видели? – Нет. – Никто не спускался в лифте, пока вы поднимались наверх? – Нет. – Почему вы не поставили в известность администратора отеля? – В этом не было необходимости. Я вышла из отеля и вызвала «Скорую помощь». – А затем поспешили сюда и начали укладывать вещички, – насмешливо сказал Дрейк. – Я не собиралась удирать. Но мне нужно было уложить вещи, чтобы быть готовой к путешествию. Мой пациент должен был отплыть на теплоходе «Монтери». – И каковы ваши дальнейшие планы? – Буду дожидаться вестей от епископа. Надеюсь, он вскоре оправится и позвонит мне. Мейсон поднялся: – О'кей, Пол, думаю, она рассказала нам все, что знала. Уходим. Дрейк был неприятно поражен: – Как, Перри, неужели ты ее отпустишь, поверив во всю эту болтовню? Мейсон нахмурился: – Разумеется. Твоя беда, Пол, что ты постоянно имеешь дело со всякого рода проходимцами и жуликами и совершенно забыл, как обращаются с женщиной, которая вовсе не намерена тебя обманывать. Дрейк вздохнул: – Ладно, пошли. Джанет Ситон поднялась, подошла к Мейсону и с чувством пожала ему руку: – Огромное спасибо за ваше человеческое отношение ко мне. Едва они вышли в коридор, как дверь за ними захлопнулась и в замке повернулся ключ. – Какого черта, Перри! – взорвался Дрейк. – Мы могли бы многое выяснить, если бы ты подтвердил, что ее заподозрили в убийстве! Мейсон покачал головой: – Я так не думаю. Эта девушка явно что-то замышляет. И если она заподозрит, что мы не верим ее болтовне, то вряд ли выведет нас на верный след. Направь в отель пару ребят. Пусть порасспросят местного детектива. Я не сомневаюсь, что люди, напавшие на Меллори, появились в холле еще до того, как детектив поднялся в номер епископа. – Что еще, Перри? – За девицей надо установить постоянное наблюдение. Да, и не забывай о той давнишней автомобильной аварии. Узнай, в какой госпиталь поместили епископа, и справься о его самочувствии. – Держу пари, что он не тот, за кого себя выдает, – проворчал Дрейк. Мейсон усмехнулся: – Пока я не склонен с тобой спорить. Держи меня в курсе событий. Глава 3 В пять часов все лифты и эскалаторы обычно заполнены людьми, закончившими работу и спешащими домой. Внизу они сливаются в единый водоворот, который при помощи линий метро растекается по всем уголкам огромного города. С улицы доносились свистки регулировщиков, гудки автомобилей, звонки трамваев, когда Мейсон вернулся к себе. Делла Стрит, сидевшая за столом и занятая сортировкой писем, подняла голову и посмотрела на вошедшего шефа. – Ну, – спросила она, – встретился с епископом? Выяснил, что это за история? Адвокат покачал головой: – Нет. Епископ госпитализирован. Временно он вышел из игры. Делла, раздобудь все вчерашние и сегодняшние газеты. Нам надо проверить частные объявления о найме медсестры. Делла послушно поднялась, но, подойдя к двери, остановилась. – Шеф, а не мог бы ты мне рассказать, что все-таки произошло? – Мы проследили епископа до отеля. Кто-то ударил его по голове мешочком с песком, и он потерял сознание. Мы устремились в погоню за рыжеволосой бестией, а когда догнали, она преподнесла нам занимательную историю, в которой не было ни слова правды. Но несколько раз она нечаянно проговаривалась, так как не могла достаточно быстро придумать мало-мальски правдоподобную версию. – Что мы будем искать в газетах? – деловым тоном спросила Делла. – Эта рыжая девица сказала, что она познакомилась с епископом, ответив на помещенное им в газете объявление. Это может быть правдой, так как епископ чужой в нашем городе. Во всяком случае, не помешает это проверить. Смотри в разделе «Требуется квалифицированная медсестра». Кстати, рыжеволосую зовут Джанет Ситон. – Но для чего епископу Меллори понадобилась медсестра? – Сейчас она ему в самом деле нужна, – усмехнулся Мейсон. – Кто знает, не предвидел ли он заранее эту случайность и не принял ли необходимые меры? Он сообщил рыженькой, что ей предстоит путешествовать с пациентом. Кивнув, Делла отправилась в архив и через несколько минут вернулась с кипой периодики. Мейсон освободил стол, закурил и со словами: «Ладно, начали», – принялся за первую газету. Минут через пятнадцать он, устало моргая, спросил: – Обнаружила что-нибудь, Делла? Дочитав последний столбец, Делла отрицательно покачала головой: – Ничего похожего, шеф. – Представляю злорадство Пола Дрейка. Я-то решил, что мы добьемся большего, если отпустим эту рыжеволосую. Более того, я самоуверенно заявил, что отлично вижу, когда она врет, а когда говорит правду. – Тебе показалось, что она не врала про объявление? – Да, в этом я был уверен. Разумеется, не все в ее рассказе было правдой, но я все же полагал, что это именно та путеводная ниточка, которая поможет нам выбраться к свету. – Почему ты так решил? – Ты же знаешь, как это бывает. Людям приходится врать второпях, не имея времени придумать правдоподобную версию. В таком случае они непременно мешают правду с вымыслом, ибо это значительно проще, чем придумывать все от начала до конца. Так вот, рассказ о газетном объявлении прозвучал вполне правдоподобно. Мейсон поднялся и принялся расхаживать по кабинету, засунув большие пальцы за отвороты пиджака. – Самое неприятное заключается в том, что Пол Дрейк хотел ее прижать, оказав психологическое давление, полагая, что если она испугается, то мы добьемся от нее большего. Возможно, он был прав. Но ведь ты знаешь, что представляют собой рыжеволосые женщины. Это весьма решительные натуры, которые могут за себя постоять. Я опасался, как бы она не закатила истерику. Ну и решил, что мы добьемся большего, если предоставим ей видимость свободы. А накинься мы на нее с пустыми угрозами, результат мог быть непредсказуемым. Зазвонил телефон. Делла Стрит, не отрывая взгляда от одной из газет, взяла трубку и официально произнесла: – Офис мистера Перри Мейсона. – Выслушав ответ, она тут же передала трубку адвокату: – Это Пол Дрейк. – Что нового, Пол? – спросил Мейсон. В голосе детектива было заметно волнение: – Я раздобыл данные по тому давнишнему событию. Во всяком случае, я надеюсь, что это именно то, что тебя интересует. Женщина и мужчина поехали в Санта-Энн, чтобы там зарегистрировать брак. Они возвращались в Лос-Анджелес, женщина была за рулем. Перед этим она выпила бокал шампанского. Возможно, это и стало причиной трагедии: она врезалась в машину хозяина небольшого ранчо. Пострадавшему было около восьмидесяти. Самое непонятное заключается в том, что в то время ничего не было предпринято по горячим следам. Записали лишь имя водителя и адрес. Пострадавший умер через пару дней, а приказ об аресте по обвинению в убийстве был подписан лишь через четыре месяца. Все это кажется мне весьма подозрительным. – Кто была эта женщина? – Некая Джулия Брэннер, которая в то время была миссис Оскар Браунли. Внесу ясность: Оскар Браунли был сыном Ренуолда К. Браунли. Мейсон тихонько присвистнул: – А не было ли какого-либо скандала в связи с их браком? – Хм, не забывай: все это произошло в 1914 году, а Браунли нажил свои миллионы в результате каких-то биржевых манипуляций во время кризиса 1928 года. У него хватило ума не пускаться в сомнительные авантюры, а заниматься лишь сделками с недвижимостью. Сейчас он утроил, если не учетверил свой капитал. – Неужели было так трудно арестовать эту женщину? – Представь себе. Молодые вскоре поссорились с отцом и уехали неизвестно куда. Примерно через год Оскар возвратился. К тому времени дела Ренуолда значительно улучшились. – А где Оскар в данный момент? – Увы, он умер три года назад. – У него была дочь, не так ли? – Верно. Но и здесь мне не все ясно. Сплошные тайны. Понимаешь, старший Браунли очень любил своего сына, но внучку признал лишь после его смерти. Он не одобрял женитьбу сына и, по всей вероятности, считал девочку скорее «ошибкой» матери, а не отпрыском своего рода. Тем не менее два года назад почему-то отыскал ее и поселил у себя в особняке. Большой шумихи по этому поводу не было. Девочка просто переехала к Ренуолду. Мейсон нахмурился, выстукивая пальцами левой руки на крышке стола какой-то марш. – В таком случае мать девушки, которая в настоящий момент купается в роскоши, проживая в резиденции Браунли на Беверли-Хиллз, скрывается от закона. Именно ее должны арестовать по обвинению в убийстве человека в Ориндж-Кантри двадцать два года назад. – Верно. – Вот что, Пол, эта история весьма заинтересовала меня. Что слышно о епископе? – В настоящий момент особых опасений его самочувствие не вызывает, как сообщил мне дежурный хирург. Едва Меллори немного оправится, его тут же переведут в частную клинику. Когда это произойдет, я поставлю тебя в известность. – Что с мисс Ситон? – Можешь не волноваться. Двое моих людей не спускают глаз с ее квартиры. Очень жаль, что ты не разрешил мне задать ей жару. Мейсон улыбнулся: – Ты плохо разбираешься в рыжеволосых. Все будет в порядке. Узнай все, что только возможно, о Браунли и тут же позвони мне. – Я попутно выяснил еще кое-что о епископе. Он прибыл в Сан-Франциско шесть дней назад на теплоходе «Монтери» и прожил четыре дня в отеле «Палас». Затем переехал сюда, в отель «Реган». – Ну что же, посмотрим, что тебе удастся узнать в Сан-Франциско. Навещал ли его кто-либо в отеле и все такое. Держи меня в курсе. Через час мы с Деллой отправимся куда-нибудь перекусить. Мейсон положил телефонную трубку и возобновил привычный маршрут по кабинету. Однако не успел он сделать нескольких поворотов, как Делла возбужденно сказала: – Шеф, ты все же оказался прав. Вот оно! – Что? – Объявление. Адвокат подошел к столу Деллы и, положив руку на плечо девушки, наклонился, глядя на объявление, которое Делла подчеркнула красным карандашом. Оно гласило: «Если дочь Чарлза и Грейс Ситон, которая раньше проживала в Рено, штат Невада, напишет письмо на почтовый ящик XYZ в Лос-Анджелесе, она узнает нечто весьма важное для себя». – Ну и ну! – сказал Мейсон. – Колонка личных сообщений, да? Делла кивнула: – Как видишь, у меня больше доверия твоему чутью, чем у тебя самого. Вот почему, не обнаружив ничего подходящего в разделах, сообщающих о поисках прислуги, я переключилась на личные объявления. – Проверь теперь, нет ли чего интересного в «Таймс». Когда было помещено это объявление? – Вчера. Мейсон взял «Таймс» за то же число, быстро просмотрел колонку личных объявлений и довольно крякнул: – Посмотри-ка! Делла вслух прочитала: – «Требуется информация, которая поможет мне связаться с Джанет Ситон. Ей исполнится двадцать два года 19 февраля. Дипломированная медсестра, рыжеволосая, привлекательная, рост пять футов один дюйм. Является дочерью Чарлза В. Ситона, который погиб шесть месяцев назад в автомобильной катастрофе. Премия в 25 долларов первому человеку, который сообщит исчерпывающие данные о девушке. Абонементный ящик АВС „Лос-Анджелес таймс“». Делла Стрит взяла ножницы и вырезала оба объявления. – Ну как? Мейсон довольно потер руки: – Теперь я могу утереть нос Дрейку. – Вижу, дело тебя весьма заинтересовало. – Да-да. Совсем как тот соус, который я приготовил во время последнего пикника. Он у меня получился полным комков. – Шеф, но ведь приготовить соус – это же не распутать убийство! – Как тебе сказать… Меня учил готовить знаменитый повар из лучшего ресторана в Нью-Йорке. Соус называется «Тысяча островов». – Так, может, эти комочки и были тысячей островов? – Возможно. Позвони Полу Дрейку и предупреди, что мы с тобой уходим обедать. Не упоминай об объявлениях. Обнаружит ли он их сам? Договорись о встрече после обеда. – Послушай, шеф, а не бежим ли мы впереди паровоза? Мы довольно успешно занялись сбором информации о самом епископе, но не для него. В конце концов, ведь именно его заинтересовало дело об убийстве двадцатидвухлетней давности. Мейсон задумчиво почесал кончик носа: – Да, он интересовался именно этим. Но я нюхом чую что-то более важное, и этот запах становится все сильнее. Я попытался сложить два и два, и у меня получилось шесть, Делла. Глава 4 Перри Мейсон был в превосходном настроении, когда заказывал коктейли и обед. Подняв бокал, Делла Стрит отсалютовала ему: – Предстоит интересное дело, не так ли, шеф? Адвокат кивнул: – Мне нравятся всякие запутанные шарады. Ненавижу рутину. Мне нравится иметь дела с мошенниками, распутывать их козни. Мне нравится, когда они лгут и изворачиваются, а я уличаю их во лжи. Люблю жизнь, движение и вечно меняющиеся условия игры. – Ты полагаешь, что этот заика-епископ старается провести тебя? Мейсон аккуратно поставил пустой бокал на стол. – Да. Епископ затеял непростую игру. Я это почувствовал в то самое мгновение, когда он переступил порог моего кабинета. Я не сомневаюсь, что он пытался скрыть истинные мотивы. Вот почему я собираюсь узнать, с кем имею дело и чего он в действительности добивается. Я должен знать это еще до того, как он сочтет нужным мне сообщить… А не потанцевать ли нам? Он увлек Деллу на танцевальную площадку, где они начали двигаться в ритме танго, великолепно понимая друг друга благодаря долгой практике. Когда они вернулись к своему столику, первое блюдо было уже подано. – Расскажи, как ты представляешь себе это дело, шеф, – попросила Делла, когда они уселись. – С удовольствием. Мне самому хочется еще раз осмыслить все известные в настоящий момент факты и попытаться увязать их в единое целое. Некоторые из них тебе известны, другие нет. Начнем сначала. Мне наносит визит человек, называющий себя австралийским епископом. Он крайне возбужден и от волнения заикается. Причем каждый раз, когда это случается, злится на себя. С чего бы это? – Потому что прекрасно понимает, что епископ не должен заикаться. Возможно, этот недостаток появился у него недавно из-за эмоционального потрясения. Его беспокоит, что заикание может остаться надолго. – Прекрасно. Вполне логичное объяснение. Именно это я и сам подумал вначале. Но, предположим, этот человек вовсе не епископ, а какой-то мошенник, маскирующийся под епископа Меллори. Он склонен заикаться, когда находится в возбужденном состоянии. Вот почему он изо всех сил старается не заикаться, но от этого заикается еще сильнее, опасаясь, естественно, что этот не характерный для священнослужителя недостаток его выдаст. Делла наклонила голову в знак согласия. – Едем дальше. Епископ хотел видеть меня по поводу убийства двадцатидвухлетней давности. Он не называл никаких конкретных имен, но можно не сомневаться, что он имел в виду Джулию Брэннер, которая как раз в то время стала миссис Оскар Браунли, женой старшего сына Ренуолда К. Браунли. Нет нужды рассказывать тебе, кто такой Браунли. Вскоре после женитьбы Оскар с женой уезжают в неизвестном направлении. Через год Оскар возвращается, а вот женщина – нет. В округе Окридж ей было предъявлено обвинение в убийстве. Но это было сделано много позднее автомобильной аварии. – Ну и что? – Предположим, Ренуолд Браунли не сомневался, что сын к нему вернется, но не хотел, чтобы с ним вернулась и невестка. В таком случае было бы умным ходом нажать на известные ему политические педали и добиться, чтобы был выдан ордер на арест жены его сына: ведь как только она переступила бы границу штата Калифорния, ее тут же упрятали бы в тюрьму по обвинению в убийстве. Делла Стрит рассеянно кивнула, отодвинув пустую тарелку: – Как я слышала, с Браунли живут еще двое внуков. – Совершенно верно. Филипп Браунли, сын младшего сына Ренуолда, и девушка, имени которой я еще не слыхал, дочь Оскара. Далее, епископ Меллори прибывает в Сан-Франциско и на четыре дня останавливается в отеле «Палас». Он помещает объявления в газете и… – Минутку, шеф, – остановила его Делла. – Я кое-что вспомнила. Ты говоришь, что епископ прибыл сюда на теплоходе «Монтери»? – Да. И что с того? Делла смущенно рассмеялась: – Шеф, тебе много известно о людях. Ты никогда не задумывался, почему стенографистки, секретарши, продавщицы с таким интересом читают великосветские новости? – И почему же? На минуту взгляд Деллы стал мечтательным. – Я догадываюсь, шеф. Ведь и сама обычно читаю о том, кто прибыл на фешенебельный курорт Палм-Спринг, что происходит в Голливуде и тому подобное. Все знакомые мне секретарши тоже не пропускают такого рода чтиво. Мейсон попросил: – Хорошо, опусти вводную часть, Делла. – Так вот, я случайно запомнила, что Джанет Элва Браунли, внучка Ренуолда К. Браунли, была пассажиркой шикарного теплохода «Монтери» от Сиднея до Сан-Франциско, и все газеты взахлеб писали о том, что привлекательная молодая наследница была центром внимания на судне. Так что, шеф, я тоже кое на что гожусь. Мейсон улыбнулся: – Двенадцать. – Что – двенадцать? – Минуту назад я тебе говорил, что если сложить два и два в этом деле – будет шесть, и это меня беспокоило. Но теперь я складываю два и два и получаю двенадцать… – Двенадцать чего? Адвокат покачал головой: – Давай пока не будем ломать себе над этим головы. Не так часто нам удается отдохнуть в приятной обстановке. А уж по возвращении в офис мы займемся делами. Вызовем туда Пола Дрейка. Надеюсь, к тому времени вещь, которая меня беспокоит, уже превратится в мираж. Но если этого не случится, нам предстоят веселые денечки. Уйма загадок! – Что дает тебе основание так считать, шеф? – Это не может быть правдой. Ладно, пока не будем об этом говорить, чтобы потом не разочароваться. Вдруг Пол Дрейк добудет факты, доказывающие, что нас обвели вокруг пальца. – Ты хочешь сказать, что девушка… – Ну-ну! – Мейсон шутливо погрозил пальцем. – Уж не намерена ли ты спорить с шефом? Не станцевать ли нам фокстрот? Не забывай, мы даем отдых нашим головам. Делла поняла, что Мейсон не намерен больше говорить о делах. Лишь когда было покончено с десертом и адвокат допил последний бокал вина, он со вздохом сказал: – Ну что же, Делла, давай вновь вернемся к нашей погоне за призраками и постараемся доказать, что они просто мираж. – Ты так считаешь? – Боюсь даже думать, что это не так. Позвони Полу Дрейку. Нужно, чтобы он ожидал нас в офисе. – Послушай, шеф, вот что я думаю. Допустим, эта женщина, зная, что существует ордер на ее арест, удрала в Австралию и… – Ни слова больше! – Он похлопал ее по плечу. – Не будем строить беспочвенные гипотезы. Давай придерживаться фактов. Пока ты будешь звонить Дрейку, я позабочусь о такси. Делла кивнула, но задумчивое выражение не исчезло с ее лица. – Конечно, если выяснится, что он в действительности никакой не епископ, а самозванец… Мейсон указательным пальцем ткнул ей в бок: – Остановитесь, или я стреляю! Она засмеялась: – Хорошо, я позвоню Полу после того, как приведу себя в порядок. – С этими словами она исчезла в дамской комнате. Пол Дрейк осторожно постучал в дверь кабинета Мейсона, и Делла впустила его. – Вижу, ты неплохо пообедала, Делла, – подмигнул девушке детектив. – Так что там слышно о епископе, Пол? – спросил Мейсон. – В настоящий момент епископ вполне способен отправиться в морское путешествие, – сказал Дрейк. – Он покинул госпиталь и вернулся к себе в отель. Однако пока он не может надеть шляпу – голова у него забинтована. Виден только один глаз и кончик носа. Но ведет себя благопристойно, как и подобает путешествующему священнослужителю. – А мисс Ситон? – Все еще у себя на квартире на Адамс-стрит. Даже не выходила оттуда. Очевидно, дожидается звонка епископа, а до этого момента не намерена ничего предпринимать. – Что-то здесь не так, Пол, – задумчиво сказал Мейсон. – Почему же? – возразил детектив. – Она паковала чемоданы, когда мы ворвались к ней. Очевидно, она и в самом деле намерена отправиться в путешествие. Думаю, она не лгала, говоря, что собирается уехать с епископом и с каким-то больным, за которым должна ухаживать. Вот она и дожидается указаний от епископа. – Она даже не выходила пообедать? – Даже не выносила мусорное ведро. – Как я понял, двое твоих людей держат под контролем оба выхода из дома, так? – Да. Оперативник, который проследил ее до квартиры, стережет парадный вход, а второй агент – черный ход. Я оставил его сразу, как только мы уехали оттуда. – Делла сообщила о факте, который может оказаться важным. Джанет Элва Браунли приехала на теплоходе «Монтери» из Сиднея. – Ну и что? – Епископ Меллори, как ни странно, тоже ехал на том же судне. Иначе говоря, они провели вместе две или три недели. Так вот, когда епископ Меллори явился ко мне, он говорил именно о матери мисс Браунли. Дрейк нахмурился. Мейсон тем временем продолжал: – Нам с Деллой пришла в голову одна идея. Конечно, она может оказаться несостоятельной, и все же мне хотелось бы знать твое мнение по этому вопросу. – Давай. Обожаю не оставлять камня на камне от чужих идей. – Допустим, миссис Брэннер удрала в Австралию. Допустим, что после того, как Оскар Браунли вернулся в Штаты, у нее родился ребенок. Допустим, что епископу Меллори, который был в то время главой англиканской церкви в Австралии, было поручено поместить девочку в какой-либо хороший дом. Допустим, что он отдал ее в семью Ситон, а далее случилось следующее: когда епископ ехал в США на теплоходе, он обнаружил, что какая-то девушка на судне выдает себя за Джанет Браунли, и тут же понял, что она является самозванкой. Допустим, он решил действовать предельно осторожно и осмотрительно, раздобыть какие-либо факты, прежде чем начать конкретные действия. В первую очередь ему нужно было отыскать настоящую мисс Браунли. Ну как, эта версия увязывается с уже известными нам фактами? Дрейк задумался, затем улыбнулся: – Ну, ты и фантазер, Перри. Это уже слишком. Да и кто примет девушку в доме Браунли без ведома ее матери? Ведь если бы это была не ее дочь, она подняла бы такой крик, что чертям в аду стало бы тошно. – Думаю, да, – перебил его Мейсон. – Но мать находилась в отъезде и ничего не знала об этом. А сейчас до нее дошли слухи. Вот она и поспешит сюда, чтобы поднять скандал. – Но до сего времени она не появилась. Да и к тому же молодые девушки настолько изменяются внешне, что в них невозможно узнать тех розовощеких крошек, какими они когда-то были, прежде чем расцвести в сообразительную наследницу. Епископ Меллори, видимо, куда лучше разбирается в исполнении церковных обязанностей, нежели в том, чтобы ставить отметины младенцам, предназначенным для усыновления. Нет, Перри, скорее всего, ты стоишь на неверном пути. Мне думается, что кто-то решил немного потрясти Браунли, вот и понадобился лжеепископ, чтобы возвести фундамент операции. Ведь если напустить на богатого старика этого самозваного епископа в компании доверчивого, но весьма агрессивного адвоката, проглотившего трогательно-слезливую историю, – они вместе смогут кое-чего добиться от самого Браунли! – Ты настаиваешь, что это лжеепископ? – Я в этом не сомневался с самого начала. Уверен, мошенник. Очень уж подозрительно заикание! – Согласен, мне это тоже не нравится. – Уже теплее. Хоть в чем-то мы сходимся. – Так что нам надо в первую очередь переговорить с этим Меллори, если, разумеется, он сам не свяжется со мной. Сколько времени он уже находится в отеле? – Не больше получаса. В госпитале его довольно искусно залатали, да и вообще ваш епископ легко отделался. – Что он заявил полиции? – Сказал, что едва открыл дверь своего номера, как его тут же ударили чем-то тяжелым по голове. Очнулся уже в госпитале. Мейсон нахмурился: – А как он объяснил разбитое зеркало и разгром помещения? Ведь это красноречивые следы борьбы. Дрейк пожал плечами: – Мне известно, что он именно это сообщил полицейским. Конечно, когда человек получает такой удар по голове, он многое может забыть. – Наблюдение за епископом ведется? – Пара агентов непрерывно следит за его номером. У них две машины. – Думаю, пора нанести еще один визит мисс Ситон. Возьмем с собой Деллу. Рыжеволосая девица еще та штучка, но, будем надеяться, Делле удастся подобрать к ней ключик. – Вряд ли, – неуверенно сказал Дрейк, – в настоящий момент мы ничего из нее не вытянем. – Почему же? – Мне не нравится, как ты принялся за это дело, Перри. Знаю я этих птичек. Мы должны были ее запугать, заставить поверить, что епископ убит, заявить, что она является подозреваемым номер один и все такое. Вот тогда она была бы вынуждена рассказать правду, чтобы обелить себя. – Во всяком случае, частично она все же сказала правду. Например, то, что познакомилась с Меллори через газетное объявление. Делла, покажи Полу вырезки. Делла вытащила из папки две газетные заметки и протянула детективу. Тот с хмурым видом прочитал короткий текст. – Ну и что? С текстом объявления она все равно наврала. – Это прекрасно вписывается в ту картину, что я тебе нарисовал. Ты не получил никаких дополнительных фактов из Австралии? – Нет, но я попросил своих коллег прислать мне подробное описание внешности епископа и сообщить его нынешний адрес. – И все же, Пол, мне кажется, что именно рыжая мисс является тем лицом, у которого находятся все ключи к разгадке. Мы вновь нагрянем к ней, зададим интересующие нас вопросы, а после этого отправимся к его святейшеству заикающемуся епископу. Надеюсь, к тому времени мы уже не будем блуждать в потемках. – Я все понимаю, Перри, но чего ради столько возни из-за дела, которое, скорее всего, ни к чему не приведет? Ведь, как мне кажется, никто особенно не нуждается в твоих услугах. – Пол, ты не замечаешь потенциальных возможностей данной ситуации. Прежде всего это неплохая головоломка, а ведь ты знаешь, как я отношусь к головоломкам. Во-вторых, если чутье меня не обманывает, мы находимся лишь в начале расследования этого дела. Дела, где, по-моему, крутятся большие деньги. – В начале? Взглянув на часы, Мейсон поднялся. – Полагаю, в течение ближайшего времени я получу исчерпывающие сведения от женщины, которая носит имя Джулия Брэннер либо миссис Оскар Браунли. – Уж и не знаю, откуда у тебя такая уверенность! Но если ты окажешься прав, то в ближайшее время у тебя действительно будет много работы. Мейсон надел шляпу: – Хватит болтать. Вперед! Через пятнадцать минут они затормозили возле многоквартирного дома, в котором проживала мисс Ситон. Внутри салона стоявшей напротив дома неприметной машины светился огонек сигареты. Дверца открылась, и из машины выбрался Чарли Даунс. – Как дела? – спросил Дрейк. – Все о'кей, – подмигнул оперативник. – Сколько времени мне еще здесь торчать? – Тебя сменят в полночь, – сказал Дрейк. – Мы поднимемся к ней, а ты пока оставайся здесь. Возможно, она выйдет из дома сразу же, едва мы уйдем. Если такое случится, нам надо знать, куда она отправится. Они поднялись на третий этаж, и Дрейк уверенно нажал кнопку звонка квартиры 328. Ответа не последовало. Он постучал. Мейсон прошептал: – Минутку, Пол. Мне пришла в голову одна мысль. – Он повернулся к Делле и вполголоса проговорил: – Делла, скажи громко: «Джанет, это я. Открой!» Делла кивнула и, наклонившись к самому замку, произнесла нужные слова. Вновь никакого ответа. – Пойду-ка я проверю черный ход, – сказал детектив. – Мы подождем здесь, – согласился адвокат. Дрейк, проигнорировав лифт, побежал вниз по ступенькам. – Допустим, она не имела возможности выйти незамеченной мимо парней Дрейка… – проговорила Делла. – Будем надеяться, – сухо отозвался Мейсон. – В таком случае она здесь. – Не понял. – Вдруг она… Понимаешь… – Наложила на себя руки? – Да. – Это не тот человек, Делла. Нет, она больше похожа на борца, чем на истеричку. Конечно, не исключено, что она перебралась в квартиру какой-нибудь приятельницы в этом же доме. Такую возможность не стоит сбрасывать со счетов. Или же она затаилась в квартире, притворяясь глухой. Они замолчали, с нетерпением дожидаясь Дрейка. Наконец тот появился, тяжело дыша. – Она где-то здесь, так как не выходила ни из парадной двери, ни из черного хода. Понимаешь, Перри, я подумал, что… – Он замолчал, хотя адвокат понял, что он имеет в виду. – Делла тоже подумала о такой возможности. Но я не верю, что она способна на такой шаг. Дрейк подмигнул: – Я знаю, как это проверить. – Как адвокат, – усмехнувшись, сказал Мейсон, – могу сразу же заявить, что, скорее всего, твои методы противозаконны. Дрейк вытащил из кармана кожаный футляр и, открыв его, извлек универсальную отмычку. – Так что же нами руководит: сознание долга или элементарное любопытство? – осведомился он. – Любопытство. Дрейк решительно вставил отмычку в замочную скважину. Мейсон повернулся к Делле Стрит: – Тебе лучше оставаться в стороне от этого дела. Стой в коридоре и не входи в квартиру. Если поднимется шумиха, тебя никто ни в чем не сможет обвинить. Замок негромко щелкнул. – Сделаем так: если ты заметишь кого-нибудь в коридоре, тут же стучи в дверь. Мы закроем ее изнутри. Твой стук будет для нас сигналом, что следует соблюдать тишину. – А если появится хозяйка? – Ну, это вряд ли. Но вот на всякий случай ее приметы: 22–23 года, рыжеволосая, белая матовая кожа, симпатичная. Постарайся придумать какой-нибудь предлог, чтобы увести ее от двери, дабы мы имели возможность удрать незамеченными. Скажи, что внизу ее дожидается какой-то человек, которому срочно необходимо с ней поговорить. Не называй никаких имен, но пусть у нее сложится впечатление, что это епископ. Нам интересно будет узнать ее реакцию. – Договорились. Все будет в порядке. – И не забывай, что она еще та штучка. Настоящий порох, – предупредил Мейсон. – Так что никаких споров, а то как бы она не вцепилась тебе в волосы. – Свет включать? – спросил детектив. – Не шарить же в темноте. Закрыв дверь, Дрейк тут же нашел выключатель, и гостиную залил яркий свет. Казалось, в помещении ничего не изменилось: одежда так и лежала ворохом на постели, на ковре стоял объемистый чемодан, но хозяйки не было и следа. – Проверь спальню, Дрейк, – тихо сказал Мейсон, – а я гляну на кухне. И не забудь большой шкаф за кроватью. Великий боже, если мы найдем ее мертвой – вот будет история! – Не сыпь мне соль на рану. – Дрейк скрылся в спальне. Они торопливо осмотрели всю квартиру. Никого. – Так-то, Перри, – Дрейк развел руками. – Она все же нас перехитрила. Неужели в доме действительно живет ее подруга и она перебралась к ней? – Сомневаюсь, – покачал головой Мейсон. – Если бы она планировала нечто подобное, то обязательно закончила бы укладывать чемодан, на тот случай, если понадобится быстро уйти из дома. Увы, Пол, едва мы вышли, как она тут же бросилась к черному ходу и улизнула еще до того, как твой агент занял пост. – По всей видимости, ты прав, Перри, – грустно сказал Дрейк. – Да, дешево же она нас купила! А я-то воображал, что отсюда и мышь не выскочит без моего ведома. Мейсон угрюмо сказал: – Ничего не остается, как поехать к епископу. Они вышли в коридор, и Мейсон сообщил Делле неутешительные известия. – Возвращайся в офис, Делла. Подожди на тот случай, если туда явится Джулия Брэннер или же миссис Оскар Браунли. – Понятно, шеф. – Мы довезем тебя до бульвара, а там уже легко найти такси. Сами же поедем в отель «Реган». Дрейк отдал распоряжение своим людям, чтобы те продолжали наблюдение за домом, на тот случай, если мисс Ситон все же вернется. В холле отеля Дрейк начал беспокойно оглядываться по сторонам: – Куда, черт подери, подевались мои ребята? – Как тебя понимать? – Неужели он вышел? – Чтобы встретиться с мисс Ситон в заранее условленном месте, – высказал догадку Мейсон. – Нужно переговорить с Джимом Поли, – произнес Дрейк. – Вдруг ему что-либо известно… А вот и он, легок на помине. Джим! Детектив отеля, выглядевший нелепо в черном фраке, важно наклонил лысую голову, показывая, что заметил их, и неторопливо двинулся навстречу. – Этот Меллори, англиканский епископ, по всей видимости, неплохой человек, – сказал Поли. – Он сказал, что в номере ничего не пропало, так что по этому поводу он не будет поднимать скандал. И раз так, то репутации отеля ничего не грозит. Настоящий джентльмен. А ведь у него сильно болит голова. Кстати, он недавно ушел, но оставил письмо для мистера Мейсона. Мейсон и Дрейк переглянулись. – Для меня? – сказал адвокат. – Именно. Оно у меня в столе. Сейчас принесу. – Он забрал с собой вещи? – поинтересовался Дрейк. – Нет. Полагаю, он отправился в ресторан поужинать. Поли подошел к столику дежурного администратора и вытащил из ящика стола запечатанный конверт. На нем было написано: «Мистеру Перри Мейсону, адвокату. Вручить, когда он зайдет в отель сегодня вечером». Мейсон аккуратно вскрыл конверт. Внутри находился листок фирменной почтовой бумаги, к которому канцелярской скрепкой была прикреплена банкнота в пять долларов. Короткая записка гласила: «Уважаемый мистер Мейсон! Выйдя от вас, я понял, что за мной ведется слежка. Чтобы оторваться от преследования, я уговорил дежурного администратора выпустить меня через служебный ход. Позднее я связался с ним и выяснил, что вы уплатили таксисту по счетчику. Благодарю вас и возмещаю расходы. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/delo-zaikauschegosya-episkopa/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.