Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Прокурор держит свечу

$ 139.00
Прокурор держит свечу
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:145.95 руб.
Издательство:Эксмо
Год издания:2010
Просмотры:  8
Скачать ознакомительный фрагмент
Прокурор держит свечу
Эрл Стенли Гарднер


Дуг Селби #2
Молодому и бесстрашному окружному прокурору Мэдисон-Сити Дугу Селби часто приходится лично распутывать загадочные криминальные дела. Дотошный Селби не оставит без внимания ни одной, даже самой маленькой детали и найдет виновных в проворачивании темных делишек в игорном заведении.
Эрл Стенли Гарднер

Прокурор держит свечу
Глава 1


Через завесу густого дыма, стелющегося над Мэдисон-Сити, проникали лишь слабые лучи солнца. И хотя было уже девять часов утра, термометр показывал всего около нуля.

Это была настоящая война, вынудившая встревоженных хозяев цитрусовых плантаций предпринимать всевозможные меры защиты растений от губительного холода. В результате необычного сочетания атмосферных явлений с заснеженных гор в глубине материка устремился ледяной воздух, который, пронесшись над пустынным плато, проник на калифорнийское побережье океана с его плодородными землями и цитрусовыми.

Для их защиты фермеры постоянно жгли костры, и густой дым душной пеленой нависал над городом. Шел третий день нашествия холода. По утрам этот удушливый дым стлался над долиной, постепенно рассеиваясь в холодном воздухе, в то время как измученные земледельцы с покрасневшими от недосыпания глазами отчаянно искали топливо, чтобы было что жечь следующей ночью.

Мэдисон-Сити расположен в сельскохозяйственной зоне, и торговцы прекрасно понимали, что внезапные заморозки грозят застоем в их бизнесе, поэтому терпели тяжелый задымленный воздух, с грустью поглядывая на запасы товаров на складах, напротив, хорошо отапливаемых. Горожане мерзли в своих домах, построенных с учетом теплого климата, и пытались обогреть комнаты доступными средствами. В нос постоянно забивалась черная копоть от газовых обогревателей, люди ежились и дрожали, находя слабое утешение в надежде, что холода, как и всякий каприз природы, продержатся недолго.

Дуг Селби, высокий, молодой, полный энтузиазма и энергии, стремительно шагал по второму этажу здания суда Мэдисон-Сити. Он отпер дверь с табличкой «Кабинет окружного прокурора», повесил пальто на вешалку и нажал кнопку звонка, чтобы дать знать секретарше о своем прибытии. Здание имело паровое отопление, и Селби прислонился спиной к радиатору, наслаждаясь теплом. Открылась дверь из приемной, и на пороге появилась улыбнувшаяся ему в знак приветствия секретарша с целой грудой почты. В приемной горел свет, и Селби, грустно глянув на дымную завесу за окном, поспешил включить его и у себя в кабинете.

– Что в почте? – поинтересовался он. – Есть что-нибудь важное?

– Ничего срочного, – отозвалась секретарша. – Вас ожидает Росс Блейн.

– Блейн? – переспросил Селби и наморщил лоб, пытаясь вспомнить, что связано с этим именем.

– Тот парень, который подделал чек «Мэдисон-Сити трансфер энд сторидж компани», – напомнила она.

– Ах да! – вспомнил Селби, затем снял трубку и попросил оператора: – Посмотрите, пожалуйста, Рекс Брэндон уже пришел? – А через несколько секунд, услышав в трубке голос шерифа, сказал: – Рекс, это Дуг Селби. Помнишь, я говорил тебе о молодом Блейне, который подделал чек трансферной компании? Благодаря хлопотам матери Блейна, ни ресторан, который принял этот чек, ни эта компания не настаивают на передаче дела в суд, но Блейн этого еще не знает. Он у меня в кабинете, и я думаю, с ним стоит поговорить, чтобы наставить его на путь истинный.

– Сейчас приду, – пообещал Брэндон.

– Хорошо, Рекс. Жду тебя. – Селби положил трубку и повернулся к секретарше: – Когда я позвоню, впустите ко мне этого Блейна.

Секретарша вернулась в приемную, а Селби быстро просмотрел почту. Но вскоре, заслышав в коридоре шаги Рекса Брэндона, поспешил открыть ему дверь.

Шериф был старше Селби на двадцать пять лет, его волосы уже тронула седина. Широкое лицо Брэндона было покрыто темным загаром, а ноги стали кривыми от долгих лет езды на лошади, но его походка еще оставалась быстрой и упругой. Он улыбнулся Селби, при этом его серые глаза, которые обычно казались жестокими и холодными, как льдинки, потеплели.

– Как тебе этот холод, Дуг?

– И не говори! – откликнулся Селби. – Ночью просто не знал, что еще на себя набросить, никак не мог согреться. – И, взглянув на следы сажи на своих руках, пошутил: – Наверное, теперь до Четвертого июля не отмоюсь.

Рекс Брэндон уселся в кресло, достал из кармана матерчатый кисет с табаком и пачку нарезанной бумаги для скручивания цигарок.

– Как тебе этот парень, Блейн?

Селби провел рукой по длинным волнистым волосам.

– А ты что о нем думаешь, Рекс? – вместо ответа, поинтересовался он.

– В мое время, – ответил шериф, – молодой парень, подделавший чек, садился в тюрьму. Поэтому не так много ребят занималось таким грязным делом.

Селби перевел взгляд на темное небо за окном.

– Времена здорово изменились, – сказал он, – и все же… Что ж, Рекс, мы всегда что-то выигрываем и одновременно что-то утрачиваем.

В глазах шерифа появилось выражение отеческой привязанности, когда он взглянул на молодого окружного прокурора.

– Когда я был мальчишкой, Дуг, молодые ребята были более серьезными. А сейчас такое впечатление, будто у них нет никакого стремления пробить себе дорогу. Уж слишком легко им достается все, чего они только не пожелают. Ты не такой. В конце концов, ты тоже еще молод, и все же ты ворвался в этот городок, как бешеный бык, который сбивает на своем пути все преграды. Господи, ты не побоялся вступить в политическую схватку, обзавелся собственным кабинетом… О, черт! Почему все эти парни, окончившие колледжи, не такие, как ты?!

Селби засмеялся:

– Ну, во-первых, Рекс, в нашем округе только одна должность прокурора. Не могут же все новоиспеченные юристы одновременно ее занять! Но, без шуток, Рекс, сейчас у них не так много возможностей найти работу, как это было раньше. Недаром же люди говорят, что наверху всегда полно мест, но туда невозможно сразу залезть, нужно сначала растолкать остальных, чтобы забраться на первую ступеньку лестницы. Мне кое-что известно о молодом Блейне. Его мать многим пожертвовала, чтобы дать сыну хорошее образование. Но он не воспользовался этим, потому что не получил начального толчка. Его образование дает ему возможность работать где-то наверху, но оно не подсказало парню, как пробиваться с самого дна. Если ты научишь мальчугана водить мощный автомобиль, это не значит, что он сумеет справиться с лошадью, запряженной в плуг.

– Что ж, мог бы и поучиться, – проворчал Брэндон, стряхивая золотистые крошки табака в свернутую кульком бумажку. – Я бы на его месте так и поступил.

– Да, но ты учился, когда был подростком. А теперь ребята учатся в школе, пока они не… Ну ладно, Рекс, давай пригласим его и узнаем, зачем он так поступил. Думаю, это может иметь значение. Блейн еще не преступник, и мне не хотелось бы, чтобы он им стал. Давай с ним потолкуем, может, доберемся до истины.

Брэндон кивнул, скрутил цигарку, лизнул языком краешек бумаги, а Селби нажал на кнопку, и в приемной раздался звонок. Через минуту в кабинет вошел хорошо одетый молодой человек двадцати четырех лет и остановился, стараясь скрыть испуг в своих глазах.

– Присаживайтесь, Блейн, – предложил прокурор, а когда юноша уселся, продолжил: – Надеюсь, вы понимаете, зачем вас вызвали?

Блейн молчал.

Селби выдвинул ящик стола, достал оттуда чек и произнес:

– Пару месяцев назад, Блейн, вы работали заместителем бухгалтера в «Мэдисон-Сити трансфер энд сторидж компани». Как бухгалтер вы имели право подписывать чеки на сумму до трехсот долларов. Позавчера в местном ресторане вы заплатили чеком на шестьдесят пять долларов, выписанным на бланке этой компании. Однако банк был извещен о вашем увольнении из компании и отказался оплачивать этот чек, когда его предъявили.

Блейн поднял глаза, быстро взглянул на прокурора и, отвернувшись, молча кивнул. Затем, с трудом сглотнув, сказал:

– Да, сэр.

– Зачем вы это сделали? – спросил Селби.

– Не знаю, – буркнул Блейн.

– Ну, это не ответ, Росс, – добродушно проговорил Селби. – Вы знали, что банк не оплатит этот чек, понимали, что нарушаете закон. У вас должны были быть достаточно серьезные причины, чтобы пойти на такое.

– Мне нужны были деньги, – пояснил Блейн.

– Зачем?

– Просто нужны, и все.

Селби строго посмотрел на юношу и продолжил:

– Давайте поговорим откровенно, Росс. Ваша мать вдова. Она получает маленькую ренту и не в состоянии содержать вас на эти деньги. Вы должны как-то пополнять семейный бюджет. За последний год вы дважды устраивались на работу, но ни на одном месте не задержались. Я разговаривал с Чарли Петерсом из «Мэдисон-Сити трансфер энд сторидж компани». Он сказал, что уволил вас, потому что вы не проявляли ни малейшего интереса к своей работе. Петерс полагает, что вы так много развлекались по ночам, что буквально засыпали на ходу. Пару раз он застал вас в состоянии тяжелого похмелья. Вы смотрели на свои обязанности как на нудное занятие, которое нисколько вас не интересовало. В результате допускали ошибки. Пользы от вас было как от козла молока! Вы должны были отвечать по телефону и вести учет, но общались с клиентами как бездушный автомат, а в ваши подсчеты постоянно вкрадывались ошибки. Один-два раза в неделю сотрудникам приходилось перелопачивать все бумаги, чтобы понять, почему цифры не сходятся, и каждый случай показывал – это было результатом вашей небрежности. Поэтому Петерс вас уволил. И скажу вам еще кое-что, Росс. Когда вас решили уволить, вам пришла в голову идея подделать чек. Он выписан на Первый Национальный банк на бланке, предназначенном специально для трансферных компаний. Вероятно, вы положили один бланк себе в карман, рассчитывая, что однажды воспользуетесь им и…

Внезапно Блейн заговорил:

– Я случайно обнаружил этот чек у себя в бумажнике.

– И как же он туда случайно попал? – недоверчиво поинтересовался Селби.

– Мне нужно было записать какие-то цифры, которые мне сообщили по телефону, – объяснил Блейн, – а бумаги под рукой не оказалось. Поэтому я вырвал этот бланк и карандашом записал цифры на обороте.

Селби посмотрел на обратную сторону чека и кивнул.

– Да, – согласился он, – видно, что здесь были записаны карандашом какие-то цифры. Вероятно, вы говорите правду, и это не было заранее спланированным преступлением. Но позднее, а именно позавчера, вам понадобились деньги. Могу я спросить зачем?

– Я… Ну, мне нужно было заплатить кое-какие долги.

Шериф Брэндон бросил на Селби многозначительный взгляд.

– Дуг, позволь мне задать ему пару вопросов, – попросил он.

Селби кивнул, а Блейн неохотно перевел взгляд на шерифа.

– Я видел, как позавчера вечером вы ехали в машине с молодым Джорджем Стэплтоном, – сообщил Брэндон. – Вы были в новой машине Стэплтона и направлялись в сторону ночного загородного клуба «Пальмовая крыша».

Юноша хранил молчание. Брэндон выждал с минуту, затем продолжил:

– У отца Стэплтона водятся деньги, и этот парень может позволить себе выбрасывать их на ветер. Пока отец Джорджа находится в отъезде, в Нью-Йорке, Джордж разъезжает по всем увеселительным заведениям и ни в чем себя не стесняет. Я понимаю, вы с ним давно дружите, ходили с ним в одну школу и играли и футбол в одной команде. Но вы должны понимать, что вам не по карману размах Стэплтона.

Брэндон сделал паузу, но Блейн упрямо молчал.

– Что вы делали в «Пальмовой крыше»? – спросил Дуг Селби.

– Просто посидели там.

– Что-нибудь пили?

– Только немного пива.

– А куда поехали оттуда?

– Домой.

– В котором часу вы уехали из клуба?

– Около двух часов ночи.

Прокурор прищурился:

– А когда отправились в «Пальмовую крышу»?

– Часов в десять вечера.

– И до двух часов ночи выпили «только немного пива»?

– Мы просто убивали время.

– Там были девушки? – спросил Селби.

Блейн покачал головой:

– Одна хозяйка. Там собралось холостяцкое общество.

– И давно у молодого Стэплтона эта машина? – задал новый вопрос прокурор.

– Недели две-три.

– Может, вы поехали просто для того, чтобы испытать ее?

– Нет.

– То есть вы уже ездили на ней?

– Да.

– А почему он продал свою старую машину?

– Не знаю. Наверное, она ему надоела. Он продал ее буквально за гроши, всего за семьсот пятьдесят долларов.

– Кому?

– Тому Каттингсу. Он учился с нами в школе. Сейчас живет в Миранда-Меза, но часто приезжает сюда. Джордж взял да и продал ему свою тачку.

– За семьсот пятьдесят долларов?

– Да, – подтвердил Блейн, и в его голосе впервые послышались живые нотки. – Жаль, что я не знал, что Джордж хочет так дешево ее продать. Это была такая шикарная тачка, ярко-красная с белой полосой и откидным верхом… Просто за то, что такая машина стоит у твоего дома, не жалко выложить и две тысячи баксов.

– Вы хотели бы ее купить, Росс? – уточнил Селби.

– Еще бы!.. А что, тачка хоть куда… Да что толку-то? Я не мог бы купить даже ее задний бампер. Но машина отличная, такая приемистая…

Селби перебил его:

– Росс, неужели вы не видите, что с вами происходит? Когда я говорю с вами о вашей матери и о том, что вы должны помогать ей, вы не проявляете ни малейшей заинтересованности, но стоило перевести разговор на автомобиль, который может себе позволить только очень богатый человек, как вы тут же оживились. Вы не умеете смотреть правде в лицо, вы живете в мире грез и мечтаний. Выбросьте их из головы! Спуститесь на землю. Я заговорил об автомобилях, потому что знал, как вы станете реагировать. Просто хотел, чтобы вы взглянули на себя, как в зеркало!

– Да, сэр, – угрюмо буркнул юноша.

– И что вы делали в «Пальмовой крыше», Росс?

– Да ничего.

Шериф полюбопытствовал:

– А вы, случайно, не играли в покер?

– Ну, там была небольшая игра, и мы присоединились к ней.

– И кто же играл? – спросил Брэндон.

– Нет уж, я не стану никого закладывать! – взорвался Блейн.

– Стэплтон тоже играл?

– Спросите у него самого.

– А как насчет хозяина, Оскара Тригса? Он знал, что у него в клубе идет игра?

Блейн хотел что-то сказать, но передумал и замкнулся.

– Росс, я не пытаюсь превратить вас в доносчика, – объяснил прокурор. – Я только хочу знать, что там происходит, чтобы уберечь других молодых людей от западни, в которую попали вы.

Блейн молчал, избегая встретиться с ним взглядом.

– Ну же, Росс, – подтолкнул Селби, – давайте покончим с этим.

– Можете не беспокоиться, что еще какие-то ребята попадутся в ту же западню, – с горечью произнес Блейн. – Эта западня была устроена специально для меня.

– Почему для вас?

Юноша поднял на прокурора измученные глаза:

– Тригс хотел избавиться от меня, потому что я люблю Мадж Трент.

– А кто такая Мадж Трент?

– Хозяйка клуба.

– Росс, я думаю, будет лучше, – ободряюще проговорил Селби, – если ты все нам расскажешь.

Блейн принялся нервно, до хруста в суставах, ломать пальцы. Затем поднял голову, глаза его сверкнули гневом, и быстро заговорил:

– Я не доносчик, но без борьбы не дам Тригсу загнать меня в угол и свернуть мне челюсть. Вы правы. Три или четыре раза в неделю в «Пальмовой крыше» идет настоящая игра. И как только там начинает пахнуть большими деньгами, из Лос-Анджелеса тут же приезжает один профессиональный игрок. Он охотится на богатых простаков, но иногда обдирает и Стэплтона. Чаще всего этот игрок пренебрегает нами, молодыми ребятами. Если нам удается схватить несколько ягодок от больших денег – это наша доля за то, что мы помогаем ему делать вид, будто игра ведется по-честному. Но в ту ночь Тригс знал, что мне позарез нужны деньги, и, наверное, решил, что я готов рискнуть всей суммой, которую поставил на кон. Он увидел хорошую возможность подставить мне подножку и намекнул об этом профессионалу… Вот они меня дочиста и обобрали!

– Кто же этот профессионал? – поинтересовался прокурор.

– Карло Хэндли.

– А мешок с деньгами?

– Один брокер, который сейчас на пенсии, его зовут Морли Нидхэм. Он нормальный мужчина и играет в открытую. Ему наплевать, если он проигрывает, просто вот так развлекается. Морли нравится потихоньку сбежать из города, приехать в этот клуб и поиграть. Обычно он приводит с собой какую-нибудь красотку и покупает для нее несколько фишек, чтобы она тоже сыграла. Выигрыш она забирает себе, а если и проиграет, то он не сердится. Ну, словом, он отличный парень. Но этот Хэндли раскусил его. Мне даже кажется, он нанял сыщиков, которые следят за Нидхэмом. Как только Нидхэм появляется в клубе, можно быть уверенным, что приблизительно через полчаса подвалит и Хэндли, и тогда уже игра раскручивается на всю железку.

Сначала я сразу уходил, но как-то вечером Хэндли подозвал меня и сказал, что ему не нравится слишком маленькая игра, предложил мне принять участие и пообещал, что я не проиграюсь до рубашки, если буду держать ее застегнутой на все пуговицы. Но это было только началом. Хэндли научил меня, как надуть Нидхэма, после чего тут же прекращал игру. Иногда Хэндли даже сам проигрывал мне пятьдесят или шестьдесят долларов. Но когда Хэндли повышал ставки, я бросал карты.

– А молодой Джордж Стэплтон?

– Когда как… Иногда проигрывает, иногда выигрывает. Не думаю, что Хэндли им как-то особенно интересуется. Он не подсказывает Джорджу, как мне. Вот Нидхэм отчаянный игрок. Когда ему везет, он выигрывает, когда не везет – проигрывается в пух и прах. Хэндли знает, как с ним играть, и всегда выигрывает. А Стэплтон так не умеет. Иногда Нидхэм выигрывает у Стэплтона. Мне кажется, Стэплтона слишком затягивает игра, но меня это не касается.

– А эта хозяйка? – спросил Селби.

Выражение глаз Блейна смягчилось.

– Она честная и очень порядочная девушка.

– И что она делает?

– То есть во время игры?

– Да.

– Она не участвует в ней. Развлекает публику в зале. А игра ведется в задней комнате.

– И как она развлекает публику?

Блейн покраснел, глаза его загорелись гневом, но он тут же поник и отвел взгляд в сторону.

– Она же хозяйка, – угрюмо пояснил он, – вот ей и приходится развлекать посетителей. Танцует «холо» в юбочке из травы и разные ритуальные танцы босиком. Конечно, она почти не одета… но дальше этого никогда не заходит! Мадж не встречается с мужчинами. Конечно, парни заигрывают с ней, и время от времени она соглашается посидеть с ними за столиком, просто чтобы торговля шла живее. Но Мадж хорошая девушка.

– Вам не кажется, что для приличной девушки у нее слишком бурная жизнь? – вмешался шериф.

Блейн повернулся к нему, сжав кулаки, затем снова опустил голову, изо всех сил стиснул челюсти и ничего не ответил.

– А как насчет Тригса?

– О, Тригс скользкий дьявол! Он помешан на Мадж. Стоит ей на кого-нибудь взглянуть два раза, как Тригс набрасывается на него. Обычно он такой тихий и молчаливый, никогда ни на кого не повысит голос, не поднимет и пальца, но всегда добивается того, что хочет. Сейчас вот ополчился против меня… и я думаю, он своего добился.

У него какая-то гипнотическая власть над Мадж. Она вынуждена работать, а женщине не так просто найти себе работу, как думают некоторые. – Росс бросил неприязненный взгляд на шерифа. – Вместо того чтобы думать о ней дурное, лучше вспомните, что она вышла замуж в восемнадцать лет и через год родила ребенка. Теперь растит дочку, и ей негде заработать такие приличные деньги, как платят хозяйке такого клуба. Но она всех посетителей держит на дистанции. Один Тригс имеет над ней власть. Мадж каждый раз вздрагивает, когда он что-то говорит ей своим страшным тихим голосом. Жалко, что у меня нет денег, а то я забрал бы ее из этого заведения.

Селби положил руку на плечо юноши:

– Правильно, Росс, хорошая мысль. Только тебе никогда этого не сделать, если ты будешь играть в покер на фальшивые деньги. Тебе нужно работать, и много работать. Успех всегда приходит только от усердной работы. Иногда на человека сваливаются большие деньги, но обычно он их снова теряет, словно по мановению волшебной палочки. Ты будешь об этом помнить?

– Да, мистер Селби, буду. Только мне ведь придется сесть в тюрьму, а к тому времени, когда я выйду…

– Нет, Росс, тебя не посадят. Иди домой и как следует все обдумай. А потом начинай искать новую работу. И из первой же получки заплати ресторану те шестьдесят пять долларов. Ты понял?

С загоревшимися глазами Блейн вскочил на ноги:

– Значит, меня не… Я не арестован?

– Нет, – кивнул Селби.

Блейн шагнул к двери, распрямив плечи, как будто с них свалился тяжелый груз, но остановился и обернулся:

– Господи! Спасибо! Спасибо вам огромное!

Дверь за ним захлопнулась. Селби подошел к стенному шкафу и снял с вешалки пальто. Его лицо выражало воинственную решимость.

– Полагаю, – усмехнулся Рекс Брэндон, – мы едем навестить Тригса?

– Вот именно, – подтвердил прокурор. – Идем!
Глава 2


По мере того как они приближались к окраине города, дым от костров все более затруднял видимость, низко нависая над шоссе, так что шерифу пришлось включить передние фары.

– Эти придорожные заведения всегда доставляют массу проблем, – проворчал шериф. – Только и делают, что нарушают всяческие законы. И тем не менее не хочется слишком туго закручивать гайки, люди должны иметь возможность как-то развлечься.

Селби неотрывно смотрел на разворачивающуюся перед ними ленту дороги.

– Мы только заставим их положить конец этим играм с участием ловкого профессионала, – сказал он.

– Что касается обвинения в азартных играх, то это почти невозможно доказать, – заметил Брэндон. – Чуть ли не каждый клуб устраивает в задних помещениях комнаты для того, чтобы его члены могли поигрывать, и всем об этом известно. Кроме того, в этом проявляется некий либерализм, способствующий более открытому и свободному существованию общества. Когда окружным прокурором был Сэм Роупер, здесь практически все было дозволено. Говорят, Роупер брал взятки. И все зашло так далеко, что избиратели буквально заставили нас заняться нашим профессиональным долгом. Мы обшарили и вычистили все заведения, перекрыли источники незаконных доходов. А теперь некоторые из тех, кто за нас голосовал, начинают бурчать: говорят, что мы уж слишком строги. Насколько я слышал, этот Тригс довольно наглый тип. А Сэм Роупер теперь как раз его адвокат. Занявшись частной юридической практикой, Роупер, естественно, вступил в контакт со всеми этими сомнительными местами, которые… – Внезапно Брэндон резко ударил по тормозам. Машина, мчавшаяся со скоростью пятьдесят миль в час, круто вильнула вправо и, взвизгнув шинами, остановилась.

– Что случилось? – спросил Селби.

– Сзади какой-то парень, – объяснил Брэндон.

Селби оглянулся назад и через заднее стекло в дымном тумане различил смутный силуэт мужчины на обочине шоссе. Мужчина медленно приближался к ним.

– Рекс, да он из тех, что ездят автостопом, – предположил окружной прокурор. – Наверное, хочет добраться до Лос-Анджелеса. Его ждет разочарование – наверное, думает, что мы остановились, чтобы подбросить его туда.

Брэндон возразил:

– Понимаешь, я уже раз пять или шесть за последние десять дней видел этого парня, он все время болтается около дороги. Нет, это не обычный турист. Сейчас узнаем, что ему надо.

Человек подошел к машине.

– Вы в Лос-Анджелес? – спросил он.

Брэндон сказал:

– Залезай, приятель.

Мужчина стоял словно в нерешительности.

– Там, на дороге, меня ждет партнер, – сообщил он, – около четырехсот ярдов отсюда. Может, вы его тоже захватите?

– Конечно, – ответил Брэндон, подмигивая Селби, – посадим и его.

Человек все еще колебался:

– При нем сверток с одеялами и собака.

– Нет, собак мы не берем, – вмешался Селби.

– Ну тогда ладно, – пробормотал мужчина. – Лучше мне тогда не садиться.

Брэндон отвернул лацкан своего пальто.

– Мы представители закона, – заявил он.

– Вот как? – безразлично отреагировал незнакомец.

– Что вы намерены делать в Лос-Анджелесе? – поинтересовался Брэндон.

– Искать работу.

– Кого-нибудь там знаете?

– Да, у меня есть там пара друзей.

– Как их зовут?

– Одного Джим Смит, а другого Фрэнк Джонс.

– Где они живут?

– Не знаю, где они живут сейчас. Оба работают водопроводчиками, и мне придется потолкаться среди этих ребят, чтобы узнать, где они сейчас находятся.

– Вы только что отправились в дорогу? – спросил шериф.

– Да, недавно, – подтвердил мужчина.

– С востока?

– С востока.

– А где были вчера вечером?

– В Оушнсайде.

– И добрались сюда сегодня утром?

– Да, на попутках.

– Вы здесь впервые?

– Один раз я уже был здесь, полгода назад.

Брэндон повысил голос:

– Ладно, а теперь давайте поговорим начистоту. Вы болтаетесь на этом отрезке дороги последние десять дней. Я сам видел вас несколько раз. Кто вы такой и что на самом деле здесь делаете?

Мужчина молчал.

– Ну, говорите же! – потребовал шериф. – Как ваше имя?

– Эмил Уоткинс.

– Где вы живете, Уоткинс?

Человек с минуту раздумывал. Затем вдруг решился:

– Ну хорошо. Вы высказались, теперь моя очередь. Я не жулик и знаю свои права. У меня есть деньги, так что вы не можете забрать меня как бродягу. Пожалуйста, если хотите, смотрите. – Он вытащил из кармана бумажник и достал из него несколько банкнотов. – Вот двадцать долларов, вот десять, вот пять, ну и еще несколько. Так что я занимаюсь своим делом, а вы уж занимайтесь своим…

Брэндон вылез из-за руля и обогнул машину, держа правую руку за пазухой. Человек, увидев, что он подходит к нему, поднял руки и растопырил их в стороны. Шериф похлопал его по всему телу в поисках оружия.

– Ладно, Уоткинс, – сказал он, – я только хотел проверить вас. Где вы живете?

– Я путешествую – ищу работу. Извините, если наговорил лишнего, шериф. Правда, я направляюсь в Лос-Анджелес.

– Хорошо, – кивнул шериф, вновь забираясь на водительское место. – Но лучше вам не торчать здесь, когда мы будем возвращаться, что произойдет минут через десять. – И, запустив двигатель, пояснил Селби: – Пусть думает, что я его проверю. – И через несколько минут возвестил: – А вот и «Пальмовая крыша». Ты будешь вести разговор или я?

– Пожалуй, начну я, – решил прокурор.

Брэндон свернул на усыпанную гравием подъездную дорожку, ведущую к строению, когда-то бывшему довольно шикарным загородным домом. Позже здание подверглось переделке, и с каждого бока к нему пристроили по крылу. Над заведением сияла неоновая вывеска «Пальмовая крыша». Оба крыла были покрыты пальмовыми листьями, прибитыми к кровле.

– Пожалуй, еще слишком рано, там никого нет, – предположил Брэндон.

– Смотри, дым из трубы идет, – указал Селби вверх.

Они оставили машину на круглой площадке для машин и направились к дому. Селби нажал на кнопку звонка, и через несколько секунд дверь открыл невысокий лысый мужчина, на вид лет пятидесяти. Он был чисто выбрит, одет в строгий серый костюм и казался очень приличным и скромным, если бы не глаза. Зеленые, как у кота, и такие же настороженные, они пристально смотрели на прибывших из-под кустистых светлых бровей.

– Оскар Тригс? – спросил Селби.

– Да.

– Я Дуглас Селби, окружной прокурор. А это Рекс Брэндон, шериф.

Тригс продолжал молча стоять в дверях.

– Мы хотели бы войти, – сказал Селби.

– Это официальный визит? – поинтересовался Тригс. – Потому что тогда я хотел бы позвонить мистеру Роуперу, моему адвокату. Он потребует у вас ордер.

– Вы владелец заведения, открытого для публики, и мы намерены войти, – повторил Селби.

Тригс не двинулся с места. Рекс Брэндон нетерпеливо крякнул, оттеснил в сторону прокурора и прижал Тригса спиной к стене.

– Ладно, Дуг, идем.

Тригс покачнулся, но устоял на ногах и бесшумно закрыл за ними дверь. Он казался совершенно спокойным – сдержанный, тихий человек, на лице которого не отразилось никакого выражения.

Они вошли в прихожую со старомодной вешалкой для шляп и стойкой для зонтов. За ней находился просторный зал с площадкой для танцев, окруженной столиками. От большой плиты, куда по трубам подавалось под давлением горючее масло, исходил тихий непрерывный гул. Тригс неторопливо подошел к телефону, набрал номер и заговорил спокойным, уверенным тоном:

– Говорит мистер Тригс. Мне хотелось бы немедленно переговорить с мистером Роупером… Хэлло… Роупер? Это Оскар. У меня тут два визитера, Дуглас Селби, окружной прокурор, и шериф Рекс Брэндон. Они хотели войти. Я объяснил им, что мы еще не открылись, но они вошли внутрь… Нет, не думаю. – Он глянул через плечо на непрошеных гостей и бросил в трубку: – Подожди у телефона. – Затем, взглянув на Брэндона, спросил: – У вас есть ордер на обыск?

С покрасневшим от возмущения лицом шериф рванулся вперед. Селби ухватил его за пальто и потянул назад.

– Когда вы положите трубку, – сказал он Тригсу, – мы с вами поговорим.

– Можете поговорить с моим адвокатом, – предложил Тригс.

– Можем, – согласился прокурор, – но не будем.

Тригс снова поднес к уху трубку:

– Нет, видимо, ордера у них нет. Хотят поговорить… Хорошо… Заявили, что это общественное заведение. А как насчет… Да, вообще-то мы открыты, но еще не обслуживаем. Ладно, Сэм, спасибо. Я позвоню тебе снова, если мне понадобится. Пока. – И, положив трубку, обратился к визитерам: – Я ничего не имею против вас, просто хотел узнать мои права. Мой адвокат сказал, что вы можете пройти в зал, доступный для посещения публики, но не имеете права войти в мой кабинет или в жилую часть дома – они для публики закрыты. И не имеете права производить у меня обыск.

Брэндон свирепо рявкнул:

– Мы будем ходить везде, где пожелаем!

– Отлично, – заметил Тригс, вынимая из кармана пачку сигарет. – Как пожелаете. Можете оспорить это позднее в суде, когда я обращусь туда с жалобой. Курите, джентльмены.

– Видимо, Тригс, вам есть что скрывать, – произнес Селби.

Не повышая голоса, Тригс проговорил:

– Со мной такой дешевый трюк не пройдет. Я родился не вчера и не впервые содержу заведение. Будь я в городе, вы не посмели бы вот так ко мне ворваться. А здесь, на окраине, хотите показать свою власть. Я отлично понимаю, что вы пришли напугать меня, но могу вам сказать, что я ничего не боюсь. У меня легальный бизнес, и, если хотите знать, мое заведение приносит городу выгоду. Все продукты я приобретаю в Мэдисон-Сити. Выплачиваю зарплату моим работникам и выкачиваю у проезжающих мимо людей доллары, часть которых переходит городу. Не будь здесь моего клуба, они бы проскакивали мимо этого захолустья. К тому же я…

– Да, – сухо перебил его Селби, – ваше заведение выгодно нашему городу. Мы отдаем себе в этом отчет. А теперь, Тригс, послушайте, что я вам скажу. Мир населяют люди самого разного сорта. Невозможно изменить человеческую натуру путем законодательства, я это понимаю. Тем не менее нашу жизнь регулируют определенные законы, и меня избрали на эту должность, чтобы я следил за их соблюдением. Мы не можем заставить людей соблюдать все законы. Несмотря на все наши усилия они будут играть в азартные игры, которые являются источником незаконных доходов. Мы не можем запретить их полностью, даже если бы имели в своем распоряжении целую армию. Но вот что я вам скажу: когда вы начинаете совращать молодых ребят, вы заходите слишком далеко. У вас здесь ведутся азартные игры. Не знаю, насколько крупные, но знаю, что это происходит. Некоторые жители Мэдисон-Сити не видят ничего плохого, когда друзья встречаются и садятся поиграть в покер. Так что мне будет трудно собрать на вас улики и трудно доказать мое обвинение – трудно, но возможно! Если мне очень этого захочется, я сумею поймать вас с поличным. А сейчас предупреждаю раз и навсегда: держитесь подальше от молодежи Мэдисон-Сити!

– А если более конкретно, то к чему вы клоните? – невозмутимо полюбопытствовал Тригс.

– Росс Блейн, – пояснил Селби. – Он расплатился фальшивым чеком, чтобы купить фишки и участвовать у вас в игре.

Тригс медленно произнес:

– Очень сожалею относительно Блейна. Ему вообще нечего здесь делать. Меня нисколько не огорчит, если вы посоветуете ему держаться в стороне от моего ресторана. Это деловое заведение, а не место для препровождения времени детей, которым не дают карманных денег.

– Кажется, он приезжает сюда вместе с Джорджем Стэплтоном? – спросил прокурор.

– Стэплтон – другое дело. Он умеет себя вести, и у него есть деньги.

– У вас есть какие-либо личные причины не любить Блейна? – поинтересовался Селби.

Тригс не ответил на вопрос и вместо этого сказал:

– Разумеется, если Блейн ваш друг и вы хотите, чтобы он здесь…

– Мы не хотим, чтобы он здесь бывал, – отрезал Селби.

– Отлично, мне этого тоже не нужно.

– И еще мы не хотим, чтобы сюда приезжали профессиональные игроки из Лос-Анджелеса! – добавил прокурор.

– Я бы никого и не пустил к себе! – заверил его Тригс. – Я хочу, чтобы мое заведение пользовалось хорошей репутацией.

– Не думаю, чтобы вы слишком стремились к честному сотрудничеству, Тригс, – многозначительно проговорил Селби. – Так что можете рассматривать наше посещение как предупреждение.

– Хорошо, – согласился Тригс. – Пусть это будет предупреждением.

– Смотрите, Тригс, вы ступаете по тонкому льду! – предостерег шериф.

– А вы надеетесь, что он подо мной не провалится? – саркастически спросил Тригс.

Селби взял шерифа за плечо:

– Пойдем, Рекс. Думаю, мы сказали все, что хотели.

Шериф собрался уходить, но внезапно обернулся к Тригсу:

– Не думаю, что вы нас поняли, но я очень хорошо знаю, что мы поняли вас!

Хозяин заведения подошел к двери и распахнул ее:

– До свидания, джентльмены. Приходите снова. Заходите в любое время – то есть когда мы открыты для обслуживания. – Он так и стоял в дверях, наблюдая, как они пересекали двор, направляясь к своей машине.

– Черт его побери! – возмутился Брэндон. – Следовало бы заехать ему в челюсть! Сэм Роупер наговорил ему с три короба. Он уверен, что в этом округе не наберется двенадцати присяжных, чтобы осудить его за азартные игры. Тригс довольно сообразителен, чтобы закупать продукты в Мэдисон-Сити и расплачиваться за них наличными. Большинство торговцев тоже считают, что он не наносит никакого вреда, поскольку его заведение находится за пределами города. Считают, что он приносит доход округу и…

– Есть кое-какие способы добраться до него, о которых Роупер не подумал, – перебил его Селби. – Через пару месяцев Тригсу нужно будет возобновлять свою лицензию на клуб.

– Вот это да! – отозвался шериф, и его лицо расплылось в язвительной усмешке.

– Кроме того, – продолжал Селби, – в следующий раз, когда этот игрок из Лос-Анджелеса заявится сюда, мы нагрянем с рейдом. Задержим всех игроков и самого Тригса. Это даст возможность здешней публике узнать, какие игры он тут ведет.

Некоторое время они ехали молча.

– Смотри-ка, а наш любитель кататься на попутных машинах исчез! – заметил шериф. – Если он что-то затеял, то, видно, сообразил, что здесь этому не место.
Глава 3


– Высади меня здесь, – попросил Селби шерифа. – Мне нужно зайти в магазин канцтоваров, а потом я дойду пешком. Мне не повредит небольшая прогулка.

Брэндон послушно затормозил у обочины тротуара.

– Дай мне знать, Дуг, когда будешь готов заняться этим делом с заведением Тригса.

– Это будет довольно скоро. Ты ведь знаешь меня, Рекс, я и сам весьма азартный игрок. Мне нравится, когда дело движется, а не стоит на мертвой точке.

– Уж это точно! – подхватил шериф. – Пока я был с тобой во время предвыборной кампании, ты наполовину поседел. Никогда не знаешь заранее, что ты выкинешь в следующую минуту.

– Да я и сам этого не знал, – усмехнулся Селби. – Я всегда считал Сэма Роупера бывалым политиканом с четким планом действий. И мне казалось, что единственный способ опрокинуть его расчеты – это как следует все взбаламутить, чтобы он не имел возможности спокойно все обдумать. Так что вся кампания прошла под лозунгом сплошной импровизации – вроде как под шумок залезть в чужой карман.

– Только это был не шумок, а шум, и тебе удалось стащить место окружного прокурора… Ну ладно, значит, сообщишь мне, когда соберешься накрыть Тригса? – Шериф заговорщически ухмыльнулся на прощанье и уехал.

Дуг Селби зашел в магазин, купил пачку бумаги для блокнота и появился на тротуаре как раз в тот момент, когда мимо проезжал роскошный лимузин кремового цвета, сверкающий хромированной отделкой. Сидящая за рулем молодая женщина сразу затормозила, открыла дверцу и спросила:

– Подбросить тебя к суду, Дуг?

Селби охотно принял приглашение.

– Я как раз думал о тебе, – сказал он Инес Стэплтон, усаживаясь рядом с ней, – и гадал, как бы мне с тобой связаться.

Она с любопытством взглянула на него темными внимательными глазами, нажала маленькой ступней на педаль сцепления и переключила скорость.

– Наш телефон имеется в городском телефонном справочнике, – язвительно заметила она, – а кроме того, говорят, эпидемия оспы уже закончилась, так что ты мог без опасений заглянуть ко мне в любое время.

Селби рассмеялся, с удовольствием наблюдая за ловкими движениями ее рук и ног, с какими она маневрировала в потоке машин. Отчасти Инес оставалась для него загадкой, несмотря на их давнее знакомство. Она была в отличной физической форме и поражала быстротой реакции. Во время игры в теннис он на собственном горьком опыте убедился в поразительной скоординированности работы ее мозга и тела. Но в беседе Инес не проявляла такой быстрой реакции. Обычно в ее глазах появлялось оценивающее выражение, еще секунда уходила у нее на то, чтобы решить, придерживаться ли ей тактики нападения или защиты, и только после этого следовал ответ – как правило, неожиданный для собеседника и ставящий его в тупик.

Старше своего брата Джорджа на пять лет, она обладала стройной, красивой фигурой, словно самой природой предназначенной для выгодной демонстрации модной одежды.

– Так как? – спросила Инес, бросив на него быстрый взгляд. – Ты намерен поделиться своими размышлениями бесплатно или мне придется за это заплатить?

– Я думал, – проговорил Селби, – о том, что сказала о тебе на днях одна женщина.

– Ага! – воскликнула она. – Верный способ, чтобы заставить даже самую гордую женщину тебя умолять! Ну, не томи, Дуг, и что же она сказала?

– Заявила, что, в чем бы ни показалась Инес Стэплтон, про нее никогда не скажешь, в чем она была одета. Про нее всегда думаешь, как она была прекрасна в своем туалете.

Инес рассмеялась, тщетно стараясь скрыть удовольствие от комплимента.

– Ей следовало бы увидеть меня сегодня утром в саду, – сказала она, – когда я была в комбинезоне и осматривала повреждения, которые нанесли цветам ночные заморозки… Господи, как же холодно было сегодня ночью, Дуг!

Он кивнул, наблюдая, как она плавно сбросила скорость и уверенно повернула машину на Мадроне-авеню.

– Значит, ты обо мне думал? – спросила она.

– Да, хотел потолковать с тобой о твоем брате.

Инес взглянула на него, затем снова перевела взгляд на дорогу и, плотно сжав губы, уклончиво протянула:

– В самом деле?

– Я вот думаю, не слишком ли Джордж разгулялся? – проговорил Селби.

Некоторое время она молчала, пристально глядя вперед, затем шутливо отозвалась:

– Знаешь, Дуг, я в тебе разочаровалась. До того как ты занялся политикой, ты заходил ко мне, мы играли в теннис, вместе гуляли и катались на лошадях. А потом ты с головой окунулся в политику, стал непримиримым окружным прокурором и сразу начал меня избегать, будто я какая-то чумная. Наконец я встречаю тебя, мое сердце начинает бешено колотиться от волнения, потому что ты говоришь, что искал меня, но оказывается, что ты хотел всего лишь посоветоваться со мной о моем брате… Полагаю, твой интерес чисто профессиональный?

Он засмеялся:

– Видишь ли, Инес, моя работа… Словом, мне не хотелось бы распространяться на эту тему.

– Понятно, – заметила она тоном, говорящим, что ей ровным счетом ничего не понятно. Затем повернула на Коулмен-стрит, направила машину на стоянку около здания суда и, только остановившись, добавила: – Ну что ж, поскольку ваш интерес к моей особе чисто служебный, мистер окружной прокурор, поездка окончена. Вы прибыли на место назначения.

– Ты так и не ответила на мой вопрос, – заметил Селби. – Не знаю, намеренно уклонилась от него или просто из принципа вынуждаешь меня обороняться?

– Как будто кто-то может заставить тебя обороняться! – едко бросила Инес.

Селби терпеливо повторил свой вопрос:

– Я спросил тебя, не слишком ли шикует твой брат.

Она стрельнула на него глазами, затем, как обычно, чуть помедлила, будто соображая, что ответить, и наконец сказала:

– Может быть, Дуг. Не знаю. Завтра приезжает отец. Я хочу предложить ему, чтобы он дал Джорджу какую-нибудь должность на своей сахарной фабрике и загрузил его работой.

– А Джордж знает, что ты задумала?

– Нет. Только не говори ему, от кого исходит это предложение.

– Полная конфиденциальность! – заверил ее Селби.

Она устремила невидящий взгляд на лобовое стекло, машинально нажимая и отпуская педаль акселератора, отчего мотор тихо гудел, и задумчиво произнесла:

– Я вот думаю, может, попросить отца найти работу и для меня?

– Зачем? – с комическим ужасом поинтересовался он. – Или ты тоже слишком расшиковалась?

Глаза Инес потемнели.

– Я замечаю, – проговорила она, как бы размышляя вслух, – что ты уделяешь время только тем девушкам, которые занимаются каким-то делом, зарабатывая себе на жизнь.

Селби наморщил лоб, явно не понимая, к чему она клонит.

– Во всяком случае, по-моему, ты больше не заглядываешь ко мне именно по этой причине.

– Это только из-за работы, Инес, – объяснил Селби. – У меня не так много свободного времени.

– А чем ты занимаешься в выходные?

– Сказать по правде, большую часть времени торчу в офисе.

Она резко переменила тему:

– Знаешь, два дня назад я видела Сильвию Мартин. Она определенно делает успехи как репортер «Кларион».

– Еще бы! – с искренней гордостью воскликнул Селби. – Эта девушка просто чудо! Она много работает, у нее точно есть голова на плечах!

Только когда напряженное молчание Инес стало ощутимым, Селби сообразил, что, пожалуй, напрасно позволил себе так хвалить при ней другую девушку.

– Интересно, – спросил он, направляя разговор в другое русло, – не играет ли Джордж в азартные игры, где может просаживать довольно крупные суммы?

– Не знаю, – равнодушно откликнулась она. – Джордж не обсуждает со мной свои личные дела. Если бы я была на несколько лет моложе его, а не наоборот, возможно, ситуация была бы другой. Мальчишкам нравится опекать младших сестренок, а вот на старших с возрастом они начинают смотреть как на досадную помеху, которая отравляет им жизнь, ограничивая их свободу и тягу к приключениям. Если он так тебя беспокоит, Дуг, почему бы тебе не поговорить с ним самим?

Селби проговорил:

– Понимаешь, Инес, он слишком самоуверенный и вспыльчивый. Если я прямо его предупрежу, это может привести к нежелательным результатам. То есть он захочет мне продемонстрировать, что сам знает, как ему себя вести.

Она сняла ногу с акселератора.

– Ты мог бы зайти к нам, как будто ко мне в гости, и мимоходом Джорджу намекнуть… Ты же знаешь, твой приход никого не удивит, раньше ты частенько захаживал ко мне. Дай-ка вспомнить, когда же это было? – Инес закрыла глаза и стала демонстративно перебирать пальцы на руке.

Селби рассмеялся:

– Сдаюсь, сдаюсь! А лежачего не бьют! Как потеплеет, давай поиграем в теннис. – Он распахнул дверцу и выскочил на тротуар.

– Надо ли это понимать так, что я приглашена на теннисный матч ранней весной или поздней осенью текущего года? – подчеркнуто любезно уточнила она.

– Завтра суббота, – сказал он, – у меня будет полдня свободных.

Чтобы скрыть выражение своего лица, Инес повернула голову и выглянула в левое окошко, якобы оценивая состояние серого от дыма горизонта.

– Я не смогу играть как следует, если нельзя будет надеть шорты, да и этот холод… Знаешь, вот что я сделаю, Дуг Селби. Уверена, голова у тебя целиком забита твоими законами, так что мне ничего не стоит обыграть тебя в двух сетах из трех. Ставлю на кон поездку в Лос-Анджелес, обед, какое-нибудь шоу, а потом ужин в ночном клубе.

– Это неравные условия, – возразил он. – Если мне удастся победить тебя, я не смогу ими воспользоваться, потому что буду чувствовать себя каким-то жиголо.

Она повернула к нему напряженно застывшее лицо:

– Ладно уж, трус, возвращайся в свой древний кабинет и занимайся там своими протухшими законами. Встретимся завтра. В два часа, да?

– В два часа, – подтвердил он и шутливо добавил: – Если только за это время не произойдет какого-нибудь убийства.

– Так и знала, что без подвоха ты не обойдешься, – безразлично протянула она и, чтобы последнее слово осталось за ней, тут же включила зажигание, так что Селби оставалось только захлопнуть дверцу и посмотреть вслед светлому автомобилю, рванувшему с места так, словно это была норовистая лошадь, которую всадница внезапно больно хлестнула плетью.
Глава 4


К полудню потеплело, выглянуло солнышко, как и обещало бюро погоды, которое еще в восемь утра сообщило, что надвигающаяся с побережья область низкого давления определенно положит конец холодам. Фермеры, не спавшие три дня и три ночи и едва державшиеся на ногах от усталости, попадали в постели, провалились в тяжелый сон.

А ближе к полуночи небо заволокло тучами. В два часа ночи окружного прокурора разбудил дробный стук дождя по крыше. Он встал, прикрыл окно так, чтобы дождь не намочил ковра, и почувствовал, что стало немного теплее. Дождь, припустивший изо всех сил, освежил задымленную атмосферу, принес долгожданное облегчение вконец отчаявшимся фермерам.

В четыре часа утра Селби разбудил настойчивый телефонный звонок. С припухшими от сна глазами он нашарил трубку и услышал в ней голос шерифа Брэндона:

– Дуг, здесь, в кемпинге «Кистоун», кое-какая проблема. Было бы хорошо, если бы ты сразу же приехал ко мне.

– Господи! – взмолился окружной прокурор. – Пусть этим займется местная полиция. Что там? Какая-нибудь семейная ссора с дракой или…

– В одной из хижин нашли мертвого мужчину, – объяснил Брэндон. – У него в руке пистолет, по-видимому, он кого-то подстерегал…

– Буду через четверть часа, – пообещал Селби и повесил трубку.

Он поспешно натянул на себя одежду, схватил из стенного шкафа плащ, шляпу, сбежал в гараж за машиной и, захлестываемый ливнем, поехал по пустынным улицам Мэдисон-Сити. Редких автомобилистов, проезжающих через город, обслуживали два ночных кафе на Мейн-стрит. В темноте слабо светились витрины магазинов. Из соображений экономии уличные фонари горели через один, но давали достаточно освещения, чтобы различать уже появившиеся от дождя лужи.

Селби немного покрутился по узким переулкам внутри квартала и, только выскочив на широкую улицу, помчался на высокой скорости. По ветровому стеклу монотонно шмыгали дождевики, сбрасывая вниз целые потоки воды. Яркий свет фар выхватывал из предрассветной темноты тугие струи дождя. На перекрестке у Пайн-стрит он пронесся на красный свет и уже через три минуты приблизился к окраине города. Впереди, в ста ярдах дальше, сквозь косые штрихи дождя замаячила выгнутая аркой вывеска кемпинга «Кистоун». У ближайшего к ограде кемпинга домика стояла машина городской полиции. Автомобиль шерифа Брэндона приткнулся у тротуара на другой стороне. До Селби донеслись голоса людей, время от времени в освещенных окнах маленького дома, скорее похожего на хижину, мелькали чьи-то тени.

Селби припарковался за машиной городской полиции. Брэндон, видимо, услышав, как он подъехал, тут же вышел на порог домика.

– Заходи, Дуг, – позвал он.

Прокурор вошел в комнату, где стояли две двуспальные кровати, туалетный столик с большим зеркалом и три стула. Шеф полиции Мэдисон-Сити Отто Ларкин, телосложением напоминающий гризли, небрежно буркнул: «Привет, Селби!» – и тут же обернулся к двум девушкам, которые сидели на одной из кроватей и испуганно жались друг к другу. На обеих кроватях постельное белье было смято.

Рекс Брэндон, внимательно глядя на девушек, сказал:

– Ну вот, приехал Селби, так что можно передать ему дело.

Почувствовав, что его отодвигают в сторону, недовольный Ларкин заявил:

– Эти девчонки что-то знают. Не дайте им себя провести!

Спокойно, но настойчиво Брэндон возразил:

– Ты же понимаешь, Ларкин, что мотель «Кистоун» находится за пределами города.

С возмущением глядя на шерифа, Ларкин сказал:

– Ладно, но если вы так ставите вопрос, то вряд ли в будущем вам стоит рассчитывать на мою помощь. Когда окружным прокурором был Роупер, я всегда работал с ним вместе. Я был готов сотрудничать и с вами обоими, но…

– Не выскакивай из штанов, – миролюбиво посоветовал Брэндон. – Я только сказал, что дело будет вести Селби.

– А что тут вести? – спросил прокурор.

Брэндон кивком указал на девушек. Селби внимательно присмотрелся к ним. Одна из них была блондинкой с заплаканными голубыми глазами. Когда Селби посмотрел на нее, у нее задрожали губы, и она принялась комкать мокрый платок. У второй девушки были темно-каштановые волосы и карие глаза. По ней не было заметно, чтобы она вообще испытывала какие-либо чувства. Девушка неподвижно сидела, наблюдая за каждым шагом полицейских.

Брэндон показал на блондинку:

– Дуг, это Одри Престоун, а другая – Монетт Ламберт. Девочки, это окружной прокурор, и я хочу, чтобы вы рассказали ему подробно все то, что сказали нам.

Одри Престоун беспомощно взглянула на Монетт Ламберт. Та устремила на Селби серьезный взгляд темных глаз и с полным самообладанием заявила:

– Дело в том, мистер Селби, что мы, собственно, ничего не знаем. Мы приехали сюда с двумя приятелями, Томом Каттингсом и Бобом Глисоном. Завтра собирались прокатиться с ними на яхте в Лос-Анджелес. Мы сказали ребятам, что хотим остановиться в отдельном домике. Они сразу согласились, предоставили нам это бунгало, а сами устроились в соседнем.

У них в Мэдисон-Сити есть знакомые ребята, Джордж Стэплтон и Росс Блейн, они разговаривали с ними по телефону, но мы не слышали о чем. Потом наши друзья пригласили нас в «Пальмовую крышу», в ночной придорожный клуб в полумиле отсюда. Мы отправились туда и пробыли там до начала первого. Мы ужасно устали и, конечно, не хотели, чтобы другие женщины на яхте увидели нас завтра в таком виде, как будто мы какие-нибудь драные кошки. Поэтому настояли, чтобы ребята привезли нас сюда. Здесь мы попрощались с ними, и они отправились к себе в хижину. Мы не стали долго возиться с разными там кремами и легли спать, потому что смертельно устали. Я проснулась приблизительно час назад, может, немного больше, и увидела, что из-за занавесок в доме мальчиков пробивается свет. Я подумала, что кто-то из них заболел. В это время шел сильный дождь. Я сунула ноги в туфли, накинула на пижаму пальто, пробежала к их домику и постучалась. Никто не ответил. Тогда я заглянула в окно. Между шторами была щель, в которую я смогла увидеть комнату. Разглядела нетронутые постели и чьи-то ноги, торчащие из-под туалетного столика. Я бросилась назад и разбудила Одри. Мы с ней оделись и побежали в контору мотеля. Она была закрыта, но, к счастью, рядом с конторой стоит телефонная будка. Мы позвонили в полицию. Вот и все, что нам известно.

– А где сейчас находятся ребята? – поинтересовался Ларкин.

– Не знаем.

– Вы пожелали друг другу спокойной ночи вскоре после двенадцати? – недоверчиво спросил Ларкин.

– Да.

– И как же вы попрощались с ними? – пожелал узнать не скрывающий своего скептицизма шеф полиции. – Помахали им платочками или…

Монетт Ламберт взглянула ему прямо в глаза и неприязненно ответила, не дав ему договорить:

– А как, по-вашему, девушки прощаются с ребятами, с которыми отправились в поездку? Мы их поцеловали.

– Ну вот, теперь кое-что выясняется, – удовлетворенно заявил Ларкин. – Небось потискались тут с ними, а?

– Не знаю, что вы называете словом «потискались», – произнесла Монетт Ламберт твердым, уверенным тоном, нисколько не скрывая своего отвращения к наглому полицейскому, – но мы не делали ничего, что я бы назвала словом «потискались». Мы поцеловали их, пожелали спокойной ночи, потом пришли к себе и легли спать.

– И полагаю, каждая заняла отдельную двуспальную кровать, не так ли? – ехидно уточнил Ларкин.

– Именно так, – невозмутимо подтвердила она.

Селби решил вмешаться:

– Если не возражаете, Ларкин, я займусь этим делом.

Тот отвернулся, что-то раздраженно пробурчав.

– Ребята не говорили вам, что собираются снова уехать?

Девушка оглядела Селби, явно оценивая его, и, когда заговорила, ее голос прозвучал не так сердито:

– Нет, не говорили. Мы, конечно, подумали, что они тоже лягут спать. Хотя они нам этого не говорили, но и не сказали, что хотят куда-то отправиться. А ты, Одри, ты слышала, чтобы они хоть что-то об этом сказали?

Вторая девушка энергично помотала головой, поднесла платок к глазам и тихо зарыдала. Рекс Брэндон повернулся к прокурору:

– Мы приехали очень быстро, Дуг. Перед этим я выезжал по вызову в восточный район города, поэтому был уже одет, когда звонил тебе, и сразу отправился сюда. Этот парень, которого мы с тобой встретили вчера на дороге, лежал в доме уже мертвый. Очевидно, он прятался за трюмо и кого-то ждал. В правой руке у него зажат пистолет и заранее заготовленная записка. Очевидно, собирался приколоть ее к телу своей жертвы. Записка какая-то бестолковая и…

– Отчего умер этот человек? – прервал его вопросом Селби.

– Вероятно, отравился угарным газом, – пояснил Брэндон. – Понимаешь, он плотно закрыл дверь и включил газовый обогреватель, чтобы в домике стало тепло. Причем включил на полную мощность. Это довольно дешевый обогреватель, к тому же без регулятора. Когда мы открыли дверь, было такое впечатление, будто мы шагнули в газовую камеру. Мы проветрили помещение, остальное оставили для коронера все как было. Я уже позвонил ему, он должен приехать с минуты на минуту.

– Что ж, сейчас сходим туда и посмотрим, – сказал Селби. – Девочки, я могу надеяться, что вы останетесь здесь?

– Почему нет? – удивилась Монетт Ламберт.

– Вы можете уйти, – пояснил Селби.

– Куда? – спросила она.

– Ну, куда угодно.

– Каким образом?

Прокурор засмеялся:

– Ну, не будем это обсуждать. Полагаюсь, девушки, на ваше честное слово.

– Эти девушки знают гораздо больше, чем рассказали нам, – опять заговорил Отто Ларкин. – Лично я считаю, что ребята вовсе не приближались к тому бунгало. Эту вторую хижину они сняли просто для отвода глаз. Уверен, они смылись, когда девочки звонили в полицию.

– Ладно, – спокойно отреагировал Селби, – пусть это будет вашей версией. Предпочитаю ни в чем не обвинять молодых девушек, пока не получу для этого достаточных оснований. В противном случае про них могут пойти неоправданные дурные слухи. Ларкин, вам лучше пройти с нами.

Ларкин с трудом взял себя в руки:

– Все в порядке, Селби, не беспокойтесь. По-моему, просто мы по-разному смотрим на вещи, только и всего. Во всяком случае, у меня достаточно опыта… может, даже слишком много… Возможно, с годами я стал слишком недоверчивым. Но мне не нравится эта история, которую нам рассказали девицы. И вообще мне не по душе вся эта картинка. Говорю вам, эти ребята встали не час назад и отправились куда-то подстроить себе алиби. Когда вы их найдете, они будут божиться, что с самой полуночи играли в карты, или расскажут еще что-нибудь в этом роде. Скорее всего, вы обнаружите их в «Пальмовой крыше» с хорошо скроенным алиби.

– Спасибо за подсказку, – невозмутимо отозвался Селби.

– Ладно, – угрюмо буркнул Ларкин. – Место происшествия за пределами городской территории, за которую я несу ответственность, так что поеду-ка я по своим делам, а вам желаю удачи. – Он распахнул дверь, поднял воротник дождевика и вышел под дождь.

– Так вы подождете здесь, девушки? – повторил вопрос Селби.

– Да.

– Ну, Рекс, идем! – предложил прокурор шерифу.

Они спустились на пропитанную водой гравийную дорожку и, согнувшись под дождем, пробежали по лужайке к соседнему домику. Тут Брэндон вынул что-то из кармана и вставил это в замочную скважину.

– Ключ от этой двери?

– Да нет, просто отмычка.

– А кто владеет этим кемпингом? Как…

– Джимми Грейс, – ответил Брэндон. – Он куда-то уехал. Видимо, все домики заняты, и он отправился в Лос-Анджелес или еще куда-то. Мы никого не застали в конторе. Ну вот, Дуг, мы и внутри. Я ничего не трогал, чтобы коронер видел все как было. Лишь чуть-чуть сдвинул туалетный столик, чтобы добраться до человека. Когда я понял, что он мертв, больше ничего не стал трогать. Только, разумеется, выключил газ и открыл окна.

Внутри все было точно так же, как в том домике, который они только что оставили. Две двуспальные кровати, туалетный столик, дверь в ванную и еще одна дверь в крохотную кухоньку с железной мойкой, газовой плитой на три горелки и полками для посуды.

Мужчина, который, видимо, скрывался за трюмо, сполз на пол и замер в странной сидячей позе. В правой руке у него был зажат синевато-черный пистолет 38-го калибра. В левой руке он сжимал длинную булавку, напоминающую ту, которой флористы скалывают бумажные букеты. В двух шагах от трупа валялся лист бумаги.

– Я не стал его подбирать, – указывая на него, пояснил Брэндон. – Пусть до приезда коронера все остается как есть. Но если встать вот сюда, то можно прочитать записку.

На плотном листе белой бумаги карандашом были старательно начертаны печатные буквы. Селби прочитал записку.
«Я убил этого человека, потому что он заслуживает смерти. И оставляю рядом с телом пистолет, которым его убил, чтобы весь мир узнал, что я выполнил доверенную мне миссию. Если меня схватят, не окажу сопротивления, не стану изворачиваться и лгать относительно того, что совершил. Но полиция никогда меня не найдет, потому что никогда не сможет узнать, почему я его убил. Если бы полиция это знала, мне не пришлось бы его убивать. Моя жертва никогда меня не видела, и все же перед смертью она узнает, почему ее убивают. Я представляю собой силу возмездия. Господь сказал: „Мне отмщение", но мне было поручено стать орудием бога. Я совершил убийство, но не совершил никакого преступления».


– Видишь, – произнес Брэндон, – на листе отверстие от булавки. Видно, он держал его в левой руке, собираясь приколоть к телу жертвы.

– Тогда его жертвой должен был стать один из этих ребят – Каттингс или Глисон, – предположил Селби.

– Похоже на то.

Прокурор медленно прошелся по комнате, осматривая все вокруг.

– На его теле не видно никаких признаков насилия, Рекс?

– Как будто нет, – откликнулся тот. – Обрати внимание на цвет его губ. Он умер от отравления угарным газом. Ты посмотри, что за уродина этот ультрасовременный газовый обогреватель! Его же невозможно включить вполсилы, только на полную мощность. Пламя полыхало так, что чуть не касалось потолка.

– А что здесь делают эта бутылка виски и три стакана? – поинтересовался Селби.

– Они так и стояли на туалетном столике, когда мы вошли. Похоже, ребята выпили перед тем, как уйти.

Селби понюхал стаканы.

– Нужно, чтобы наш химик посмотрел, не найдется ли на них отпечатков пальцев, – сказал Брэндон. – Я уже позвонил ему, он скоро должен приехать, наверное вместе с коронером.

Селби нахмурился:

– Здесь три стакана из-под виски, Рекс! А если эти парни выпивали перед уходом, то их должно быть два.

– А девушки-то! – подсказал шериф.

– Тогда стаканов должно быть четыре.

– Ну, – протянул Брэндон, – тогда это можно объяснить только тем, что ребята пришли и стали выпивать с человеком, который собирался прикончить одного из них.

Внезапно Селби наклонился и внимательно осмотрел подошвы ботинок убитого.

– Рекс, когда начался дождь?

– Около двух часов.

– У него сухие ботинки. Выходит, он провел здесь часа полтора, прежде чем его обнаружили.

– Я тебя понял, Дуг, – кивнул шериф. – Это важное обстоятельство.

Селби медленно проговорил:

– Да, это он, тот тип, которого мы с тобой видели вчера. Он ведь назвал нам свое имя… Кажется, начинается на «У»… Не помнишь?

– Эмил Уоткинс, – подсказал Брэндон. – Сейчас я жалею, что не затащил его в машину и не вытряс из него всю правду. Но вчера у него не было при себе оружия, могу поручиться!

– Ты уже проверил его карманы? – поинтересовался Селби.

– Нет. Коронер предпочитает, чтобы это делалось в его присутствии… Конечно, Дуг, в этом деле нет ничего такого, что бы нас касалось. Просто человек собирался кого-то убить и умер, дожидаясь появления своей жертвы. Его смерть не наше дело. Но она привлечет внимание прессы. Этот парень был немного того… Естественно, газеты начнут строить предположения, кого он намеревался убить.

Селби согласился:

– Верно, Рекс. В данном случае не так важен этот мертвый парень, как человек, которого он готовился убить. Другими словами, он-то мертв, а вот тот, кого он хотел убить, жив. Давай подумаем, какие у него могли быть мотивы.

– Не думаю, что теперь, когда он мертв, это имеет какое-то значение.

Селби указал на стаканы из-под виски:

– Во-первых, Рекс, это важно, потому что вот тебе предметы, о которых захотят знать газеты. Так что лучше, если мы все узнаем и сообщим им, чем если все разнюхают репортеры, а потом скажут нам. Прежде всего, я не очень ясно представляю себе обстановку. Очевидно, в этой комнате было трое мужчин. Невозможно представить, чтобы убийца стал распивать спиртное со своими жертвами или с одной жертвой и его приятелем. А если допустить, что имел место заговор убить кого-то и в нем участвовали три человека, причем наш приятель был только одним из них? Выбор совершить убийство пал на него. Двое других выследили это место и оставили его дожидаться, намереваясь доставить к нему жертву. Если это так, значит, у нас остается еще два потенциальных убийцы, которые…

– Ясно, – заявил Брэндон, – я тебя понял. И что ты думаешь делать?

– Значит, так. Ты пригласил помощника, который здесь все осмотрит на предмет наличия отпечатков пальцев. Гарри Перкинс, коронер, тоже направляется сюда. Уверен, девушки нас не подведут и останутся у себя в домике. Меня беспокоит только Отто Ларкин. Мне кажется, он с удовольствием выставит нас в смешном виде, нанеся нам удар исподтишка… Как ты смотришь на то, чтобы мы съездили в «Пальмовую крышу» до того, как он туда нагрянет?

– Ты думаешь, парнишки там?

Селби кивнул:

– Стэплтон и Блейн уже находились там и вряд ли уехали домой. Скорее всего, парни вернулись в клуб, чтобы поучаствовать в карточной игре.

– И нужно иметь в виду, – проговорил Брэндон, – что в замечании Отто Ларкина насчет того, будто ребята бросились в какое-то заведение, чтобы подстроить себе алиби, есть смысл.

– Если они и надумали это сделать, – поддержал его Селби, – то, скорее всего, поехали в «Пальмовую крышу».

В задумчивом молчании Брэндон уставился на безжизненно распростертую фигуру Эмила Уоткинса. Глухой стук дождя по крыше навевал тоску. Это был не мягкий, нагоняющий сонливость теплый дождик, а холодный, неутомимый ливень, почему-то казавшийся враждебным.

Селби встряхнулся, ощущая, как под одежду вкрадчиво вползает холод из раскрытого окна. В этот момент совсем рядом послышался приглушенный шумом дождя звук сирены. Брэндон сразу оживился.

– Ну наконец-то! Приехали! – объявил он. – Ладно, Дуг, едем в «Пальмовую крышу»!
Глава 5


С неба низвергались шумные ливневые потоки, когда Селби, следовавший в своей машине за автомобилем шерифа, остановился перед «Пальмовой крышей». Неоновые огни вывески были потушены, но на стоянке горел яркий фонарь, освещая свисающие с крыши растрепанные пальмовые листья, с которых низвергались непрерывные струи воды. Рекс Брэндон и Дуг Селби прошлепали по мокрому гравию к крыльцу. Брэндон протянул руку к звонку, но Селби остановил его:

– Постой, Рекс. Сначала посмотрим, заперта ли дверь.

Он мягко повернул ручку, и дверь открылась. Мужчины вошли в холл.

В ресторане было темно, но в конце его из-за занавешенного дверного проема пробивался свет. Селби услышал шелест карт и пощелкивание фишек. Он кивнул Брэндону. Осторожно передвигаясь на цыпочках, шериф и прокурор приблизились к зеленой занавеске.

– …Поднимаю ровно до сотни, – услышали они мужской голос.

– Воздерживаюсь, – ответил ему другой, а третий произнес:

– А я выше ста!

Затем явно молодой человек проговорил:

– У меня кончились фишки на этой первой сотне. Я дам вам расписку на сто долларов и тогда прибавлю.

– Значит, отвечаешь?

– Да, отвечаю.

Селби выждал несколько секунд, затем кивнул Брэндону. Они отдернули занавеску и шагнули в личную комнату Тригса. Восемь мужчин сидели вокруг стола, освещенного низко свисающей с потолка лампой, затененной конусовидным колпаком из матового зеленого стекла.

Селби узнал сидящего к нему в профиль Джорджа Стэплтона, затылок Росса Блейна, лысую голову Оскара Тригса. Остальные четверо были ему незнакомы: два молодых человека в возрасте двадцати двух – двадцати трех лет, полный, румяный, прекрасно одетый мужчина средних лет с большими голубыми глазами, коротко остриженными седыми усами и с добродушным, улыбчивым лицом, а также мужчина лет сорока, смуглый, узколицый, с длинными гибкими пальцами. Его вьющиеся черные волосы, зачесанные назад, открывали высокий лоб, тонкие губы были сложены в прямую, жесткую линию, а беспокойные, бегающие глаза, казалось, видели все и всех. Именно он первым заметил появившихся Селби и Рекса Брэндона.

– У тебя клиенты, Тригс? – спокойно спросил мужчина звучным голосом и, подняв тонкие выгнутые брови, указал на вошедших.

Тригс круто обернулся, затем вскочил на ноги, оттолкнув стул.

– Это представители закона, – тихо объявил он.

Селби шагнул вперед и приказал:

– Ничего не трогать!

Смуглолицый протянул вперед длинную руку, чтобы сгрести лежащие на столе фишки, Селби отдернул его руку и разбросал фишки по столу.

– Мне нужно вот это, – сказал он, забирая продолговатый листок бумаги.

Тригс направился к нему вокруг стола:

– Вы не имеете права забирать это. Я сказал, вы должны иметь ордер, если намерены произвести обыск. Заведение закрыто, двери заперты. Вы взломали замок и…

– Мы ничего не взламывали, – возразил шериф. – Отойдите назад и сядьте!

Селби развернул лист бумаги и прочел: «Долговая расписка на сто долларов. Джордж Стэплтон». Затем сложил его, спрятал в нагрудный карман пиджака.

Тригс двинулся к нему со словами:

– Вы не заберете это без ордера!

Протиснувшись между ними, Брэндон схватил Тригса за плечи:

– Я велел вам сидеть на месте!

Несколько секунд Тригс не сводил с шерифа зеленых кошачьих глаз, никак не выдававших его чувств, затем молча повернулся и уселся на свой стул.

– Высокий молодой парень – Дуглас Селби, окружной прокурор, – бесстрастно пояснил он сидящим за столом. – А этот раздраженный тип – шериф. Они вошли сюда, не имея ордера. Входная дверь была заперта, клуб закрыт. Запомните это, ребята, когда дело будет разбираться в суде.

Смуглый худой парень вкрадчиво проговорил:

– Но мы ведь не играли на деньги. Мы играли на фишки, просто чтобы скоротать время, пока идет дождь.

Селби показал на свой карман, куда убрал расписку на сто долларов.

– Если станете утверждать такое перед жюри присяжных округа, то вас обвинят в лжесвидетельстве.

Пожилой мужчина с голубыми глазами спросил:

– В чем дело, Оскар? Неужели в этом округе не соблюдаются законы? Я считал, что офицеры должны иметь ордер на обыск, если они врываются в частное жилище и нарушают дружескую игру в карты!

Селби спокойно заметил:

– Позволю себе внести небольшую поправочку – входная дверь была не заперта.

– Я сам закрыл ее на щеколду, – возразил Тригс.

– Следовательно, кто-то щеколду откинул, – сказал Селби, – потому что дверь была открыта и мы спокойно вошли внутрь. Так вот, мы ищем двоих ребят, которые сняли домик в автокемпинге «Кистоун».

Тут же один из молодых людей отозвался:

– Это мы арендовали бунгало в «Кистоуне».

– Ваше имя?

– Том Каттингс.

– Где вы живете, Каттингс?

– В Миранда-Меза.

– Кажется, я уже о вас слышал, – припомнил Селби. – Вы, случайно, не играли в футбол в одной команде со Стэплтоном?

– Да, сэр.

– И это вы купили у Стэплтона его машину?

– Да, сэр, она стоит в гараже, красная с белой полосой и откидным верхом.

– Поставили ее в гараж, чтобы уберечь от дождя? – полюбопытствовал Селби.

– Нет, сэр. Когда мы сюда приехали, я и не думал, что польет такой ливень. Небо было просто затянуто тучами, только и всего. Просто я всегда стараюсь держать машину в укрытии.

– А вас как зовут? – поинтересовался Селби у другого юноши.

– Роберт Глисон.

– Что вы здесь делаете, ребята?

– Играем в покер, сэр, – откровенно признался Каттингс.

– Это уже лучше. А теперь мне нужно задать вам несколько вопросов. Советую отвечать честно и правдиво. Когда вы прибыли в кемпинг «Кистоун»?

– Сегодня вечером в половине десятого… то есть в первый раз, – ответил Каттингс.

– Что вы там делали?

– Сняли два домика, внесли туда вещи, потом все поехали сюда, чтобы что-нибудь поесть.

– Кого вы имеете в виду, говоря «все»?

Каттингс и Глисон переглянулись.

– Ну, ребята, давайте по-честному, – напомнил Селби.

– С нами две девушки, – объяснил Каттингс.

– Сколько времени вы провели здесь?

– Приблизительно до двенадцати.

– А что сделали потом?

– Девушки очень устали, захотели вернуться. Джордж Стэплтон шепнул нам, что через некоторое время здесь начнется игра, и спросил, не хотим ли мы в ней поучаствовать. Мы сказали, что хотим. Поэтому отвезли девушек в их домик – мы сняли два соседних домика. Наверное, они боялись, что мы станем к ним приставать, потому что мы слышали, как они заперли свою дверь, а потом я подмигнул Бобу, и мы потихоньку уехали.

– Во сколько это было?

– Около половины первого.

– И когда в следующий раз вы вернулись в свой домик?

– Мы туда не возвращались.

– Разве вы там не были час назад?

– Зачем? Нет, конечно, сэр.

– И не были там, когда начался дождь?

– Нет, сэр, мы все время были здесь.

Тригс не мигая смотрел на окружного прокурора невозмутимым взглядом.

– Оба парня были здесь. Я могу в этом поклясться.

Росс Блейн многозначительно посмотрел на прокурора.

– Они были здесь, но уезжали, – сказал он. – Игра длится не больше часа. Мы сидели здесь, болтали, время от времени выпивали. В соседней комнате было включено радио. Сюда приезжали две другие девушки, которые уехали приблизительно час назад. Мы немного потанцевали, выходили погулять. Не думаю, чтобы кто-то из нас мог точно сказать, где именно каждый в это время находился, если вас это интересует.

Тригс небрежно спросил:

– Хочешь стать настоящим доносчиком, Росс?

Росс Блейн даже не попытался скрыть горящую в глазах ненависть.

– Давай, спрашивай дальше, – воинственно предложил он Тригсу, – а я тебе отвечу!

– Меня твои ответы не интересуют, – отмахнулся Тригс. – Но отныне это заведение для тебя закрыто. Можешь больше здесь не появляться.

– Когда захочу, тогда и приду! – взорвался Блейн. – До тех пор, пока это заведение не закроют, я буду приходить сюда и тратить здесь мои деньги!

– Твои деньги! – презрительно усмехнулся Тригс. – Заказываешь пару пива, а сам торчишь всю ночь!

В разговор вмешался Стэплтон:

– Послушай, Тригс, это непорядочно. Бог видит, я трачу у тебя достаточно денег, а Блейн приходит сюда как мой друг.

– Это ты думаешь, что он твой друг, – спокойно заметил Тригс.

Блейн с такой яростью вскочил со стула, что тот с грохотом опрокинулся. Шериф Брэндон бросился вперед и схватил парня за воротник.

– По долгу службы, Росс, я должен тебя удержать, хотя мне это вовсе не нравится! – пояснил он.

Блейн нехотя сдался. Тригс поднял голову, явно собираясь еще что-то сказать, но, встретив гневный взгляд шерифа, передумал и промолчал.

Зато заговорил смуглый тип:

– Ну, что касается меня, я здесь ни при чем. Вы застали меня сидящим за столом с игральными картами. Может, из-за расписки вы и сможете обвинить Стэплтона в азартной игре, но вам не доказать, что я тоже в ней участвовал и играл на деньги. И никаких признаний от меня не добьетесь! А вы, ребята, послушайтесь моего совета и прекратите им отвечать.

Селби обернулся к нему:

– Думаю, с вами мне придется потолковать особо. Кстати, вы похожи на любителя биться об заклад, так вот, ставлю десять против одного, что вы профессиональный игрок. И еще ставлю столько же, что ваше имя у полиции на заметке. Более того, могу поставить миллион к одному, что если вы не перестанете говорить, когда вас не спрашивают, то сильно пожалеете об этом. – И, не дожидаясь его ответа, обратился к Россу Блейну: – Сколько времени вы тут играете, Росс?

– Чуть больше часа. Мистер Нидхэм, – Росс кивком указал на добродушного мужчину, – бывший брокер из Лос-Анджелеса, сейчас на пенсии. Он приехал сюда полтора часа назад, чтобы развлечься, поиграть в покер. Я сказал ему, что не играю. А минут через двадцать сюда случайно заехал Карло Хэндли, – Росс указал на смуглого человека, – по одному из тех редких совпадений, которые случаются каждый раз, когда здесь появляется мистер Нидхэм.

Тригс многозначительно заявил:

– Теперь-то я знаю, кто отпер дверь!

– Это ложь, черт побери! – вспыхнул Росс Блейн.

Шериф, который продолжал придерживать его за воротник, приказал:

– Пойди сядь вон на тот стул, Росс!

Прокурор обратился к Каттингсу:

– А вы, ребята, тоже участвовали в игре?

Бросив взгляд на Глисона, Каттингс пробурчал:

– Черт, а что еще было делать?

У Глисона вырвался короткий нервный смешок.

– Мистер Селби, я все объясню, – неожиданно вмешался Стэплтон. – Ребята собрались весело провести уик-энд, они должны были поехать на вечеринку, а потом покататься на яхте своего друга, который предложил им захватить с собой девушек. Ребята пригласили девушек из нашего города – Одри и Монетт. Те с удовольствием согласились. Ребята собирались остановиться здесь, весело провести вечер, с танцами и с выпивкой. Понимаете, просто развлечься. Ну, сначала все просто болтали, а одной из девиц не понравилась история, которую я рассказал. А потом с ними стало и вовсе неинтересно, потому что они думали только о том, чтобы хорошо выглядеть завтра утром на яхте. Начали приставать к ребятам, чтобы те отвезли их в кемпинг. Тем ничего не оставалось, как это сделать. Но я отвел ребят в сторону и сказал, что если они смогут ускользнуть от девчонок, то попозже здесь их ждет кое-что интересное.

Селби перевел взгляд на Глисона:

– С вами был еще кто-нибудь?

– Только две девушки, – ответил тот.

– А другие мужчины?

– Нет.

– Кто-то упомянул о двух других девушках, которые были здесь.

Стэплтон объяснил:

– Это были девушки из Лос-Анджелеса. Время от времени они появляются здесь и их можно подцепить.

Тригс невозмутимо прокомментировал:

– Только если вы им понравитесь. Этих девиц интересуют одни танцы. Они живут где-то в пригороде Лос-Анджелеса. Мне кажется, обе замужем, но любят время от времени вырываться на свободу. Естественно, им нравится, когда за ними ухаживают молодые люди, и иногда они с ними танцуют. Но к ночи всегда возвращаются домой… Эти девушки не позволяют фамильярно с собой обращаться, от них ничего такого не добьешься…

– Ребята, вы никого не оставляли у себя в домике? – спросил Селби Каттингса.

– Нет! Конечно, нет. А почему вы спрашиваете?

– Вы вернулись сюда, чтобы встретиться со Стэплтоном? – задал ему следующий вопрос прокурор.

– Ну да, он же объяснил, что пообещал нам тут кое-что интересное. И потом, ложиться спать было еще слишком рано, и…

– А позже вы собирались забрать с собой в домик Стэплтона? – как бы невзначай поинтересовался Селби.

– Забрать Стэплтона в домик?! – озадаченно переспросил Каттингс.

Росс Блейн спокойно объяснил:

– Если это имеет значение, мистер Селби, ребята пригласили меня переночевать у них в кемпинге.

Каттингс пробурчал:

– Вот еще, мы вовсе не… Ах да! Да, мы его пригласили! Я сказал, что если Росс не хочет, чтобы его мать заметила, как поздно он вернется, то можно поехать с нами и провести ночь у нас. Правда, я не считал это приглашением.

– Вообще-то, – заговорил Хэндли, неожиданно проявивший заинтересованность в этом вопросе, – вы, ребята, предполагали всю ночь гулять, а отоспаться завтра на яхте. Вы и нам с Нидхэмом говорили, что если мы пожелаем, то тоже можем воспользоваться вашим домиком.

– Д-да, правда, – подтвердил Каттингс. – Мы должны были отправиться в Лос-Анджелес в семь утра и думали, что поспим на яхте. Все равно до вечера там будет нечего делать.

– Судя по всему, яхта вашего друга всю зиму в полной готовности, – заметил Селби.

– Да. Это большая яхта, сто двадцать футов длиной, ей все нипочем. Часто даже в середине зимы бывает очень хорошая погода для плавания. Если же погода не очень подходящая, мы стоим в гавани, поем, играем в карты, немного выпиваем. У нас там собирается компания настоящих ребят. Если погода благоприятствует, ходим до Каталины, а иногда даже до Энсенады…

– Мне нужно знать точно, во сколько вы вернулись в «Пальмовую крышу», – перебил Каттингса прокурор.

Вдруг из-за занавески послышался женский голос:

– Думаю, я смогу ответить на ваш вопрос.

Селби круто обернулся на голос. В комнату вошла, улыбаясь, красивая блондинка, стройная и гибкая, по-видимому, очень уверенная в себе. Селби решил, что она стояла по другую сторону занавеса, прислушиваясь к разговору. На ней было вечернее платье с глубоким вырезом на спине, черное кружево великолепно оттеняло ее светлые волосы и темно-синие глаза. Губы у нее были искусно накрашены, брови выгибались тонкими дугами.

– Позвольте представиться, – проговорила блондинка, приближаясь к Селби. – Я Мадж Трент, здешняя хозяйка. А вы, полагаю, мистер Селби, окружной прокурор. – Она улыбнулась и протянула ему теплые гибкие пальчики; Селби обратил внимание на свежий лак на ее ногтях. Затем неуловимым гибким движением блондинка повернулась к Брэндону, одарив его тоже быстрой улыбкой, которая казалась совершенно искренней, и сказала: – А вы – шериф Брэндон. Рада с вами познакомиться. Теперь, думаю, я могу ответить на ваши вопросы о том, что здесь происходило.

– Прошу вас, – отозвался Селби.

– Я выполняю здесь обязанности хозяйки дома. После того как закрывается зал, мне уже нечего делать. Я находилась у себя в комнате и читала, когда услышала, как пришли вы. Оделась, спустилась, прошла через ресторан и как раз услышала ваш вопрос…

– Мы не слышали, как вы подошли, – заметил Брэндон.

– У нее легкая походка, – поспешно вмешался Тригс. – Она профессиональная танцовщица.

Мадж Трент не отводила взгляда от Дуга Селби.

– Эти четверо, которые вас интересуют, прибыли сюда около десяти вечера, – сообщила она. – И думаю, молодые люди неверно оценили своих девушек. Это работающие девушки, из их разговора я поняла, что они обе – секретарши. У них был тяжелый день, потом им еще пришлось ехать сюда, – словом, они очень устали и беспокоились о том, как будут выглядеть завтра на яхте. – Обернувшись к Каттингсу, Мадж спросила: – Ну, что скажете, ведь вы, ребята, не работаете?

Усмехнувшись, Каттингс покачал головой:

– У наших отцов фруктовые плантации, так что за нас работают наши деревья.

– Я так и думала, – улыбнулась Мадж. – И могу поручиться, что вы спите до полудня, верно?

– Сегодня мы проснулись в два часа, так что вы почти угадали, – подтвердил Глисон. – Мы знали, что нам предстоит бессонная ночь, так что решили выспаться перед ней.

– Вот именно! – воскликнула Мадж Трент. – Но я видела, что девушки очень утомлены, они буквально валились с ног. По-моему, такое времяпрепровождение для них было странным и непривычным, и мне кажется, они стали беспокоиться о том, что их ожидает. Во всяком случае, как только пробило двенадцать, обе пожелали вернуться в кемпинг. Вся их компания уехала отсюда в пять минут первого, но в половине первого молодые люди вернулись. Я это знаю, потому что сама открывала им дверь. Когда они позвонили, я подумала, что это еще одна компания, и посмотрела на часы, чтобы узнать, сколько времени.

– С девочками ничего не случилось? – вдруг забеспокоился Каттингс. – Они не… я хочу сказать, они ведь не тревожатся из-за нас?

Вместо ответа Селби задал новый вопрос:

– Ребята, кто из вас знает человека по имени Эмил Уоткинс?

Молодые люди обменялись удивленными взглядами, Глисон отрицательно покачал головой, а Каттингс пробормотал:

– Я определенно такого не знаю.

– Может, вообще кого-то знаете по фамилии Уоткинс?

– Нет, сэр, – ответил Глисон.

– Я знаю одного Уоткинса в Сан-Франциско, – вспомнил Каттингс, – но много лет его не видел.

– Человеку, о котором я говорю, приблизительно пятьдесят лет, у него серые глаза, редкие волосы, высокие скулы и тонкие губы. Рост около пяти футов семи дюймов, весит не больше ста тридцати пяти фунтов. Он может быть отцом одной из ваших знакомых девушек. Вы знаете девушку по фамилии Уоткинс?

Наступила выразительная тишина, затем юноши дружно отрицательно покачали головами.

– Мне нужно, чтобы вы, ребята, взглянули на этого человека и сказали, знаете ли вы его, – объявил прокурор.

– Что ж, я с удовольствием, – откликнулся Каттингс. – А где он?

Селби выразительно произнес:

– Думаю, к тому времени, когда вы оденетесь, он уже будет в офисе коронера.

– Коронера… – Голос Каттингса вдруг осел.

Все члены небольшого общества, сидящие за столом, в напряжении замерли. Селби обратился к шерифу:

– Рекс, может, ты сначала отвезешь ребят в кемпинг, пусть они осмотрят домик, а потом мы встретимся у коронера. Я отправляюсь прямо туда… И насчет этих девушек, Рекс. Кажется, вечеринка у них проходила вполне прилично. Очевидно, девушки действительно работают секретаршами. Им не поздоровится, если их имена попадут в газеты. Дело, которое мы расследуем, кажется, вращается вокруг домика, который сняли для себя парни, поэтому лучше начать с девушек, пусть они уедут прежде, чем сюда налетят репортеры со своими камерами и начнут задавать им разные вопросы.

– Хорошо, Дуг, – кивнул шериф, затем обернулся к молодым людям: – Ну, ребята, давайте одевайтесь поскорее!
Глава 6


Селби поставил машину у бровки тротуара, поднял воротник пальто и быстро проскочил под дождем к дверям офиса коронера, а там с трудом подавил желание подкрепить звонок ударом кулака.

Коронер Гарри Перкинс был высоким, худым, с костлявым лицом и своеобразной грацией в движениях. От него исходило ощущение домашнего уюта, а к осмотру трупов он относился с отстраненной деловитостью. Перкинс был буквально помешан на ловле форели. Открыв дверь, он весело сказал:

– Привет, Дуг! Ну, как тебе этот потоп? А мне нравится, когда дождь хлещет с такой силой. Для фермеров он, пожалуй, слишком силен, но для реки в самый раз. Очищает ее от всякого мусора, что в ней накапливается за зиму, и рыбе становится вольготнее… Вот, повесь пальто на стул, пусть стечет вода.

– Труп уже привезли? – спросил Селби.

– Ты имеешь в виду парня из кемпинга «Кистоун»?

– Да, хочу посмотреть на него.

– Тогда иди за мной.

– Что тебе удалось выяснить? – поинтересовался прокурор, шагая следом за коронером по сырому, холодному коридору, где сильно ощущался запах формальдегида.

– Отравление угарным газом, так оно и есть, – беспечно заметил Перкинс. – Поразительно, как люди умудряются запираться в помещениях с поврежденным газовым обогревателем, да еще запущенным на полную мощность! Неужели не понимают, какая им при этом грозит опасность? Нужно просто не иметь головы на плечах, включая обогреватель на полную мощность. Так нет, отворачивают кран до упора, чтобы в комнате мгновенно стало тепло. Вот ведь с дровяной печкой требуется какое-то время, чтобы разгорелись дрова, нагрелась плита, и только потом воздух станет на несколько градусов теплее. И с электрическим обогревателем тоже приходится какое-то время подождать, пока комната достаточно прогреется. Но когда дело касается газа, люди чиркают спичкой и хотят, чтобы температура в считаные минуты подскочила до двадцати градусов. Терпеть не могу идиотов!

– Нашел что-нибудь, подтверждающее его личность? – перевел прокурор разговор в другое русло.

– Несколько писем, адресованных «дорогому папе», – ответил коронер. – Похоже, он очень долго таскал их с собой.

– Что за письма?

– В них есть что-то трагическое, – сообщил Перкинс. – Они написаны его дочерью, которая сбежала из дома, а потом родила ребенка. – Открыв дверь в морг, коронер предупредил: – Здесь здорово холодно, Дуг. Если ты надолго, лучше накинь пальто. Лично я считаю, здесь нечего делать. Случай совершенно ясный – смерть произошла из-за отравления угарным газом. Вон там висит его одежда. В этой запертой коробке все, что было при нем. А тело вон там. Хочешь взглянуть?

Селби кивнул.

Коронер отвернул простыню.

– Отравление газом всегда легко устанавливается, – пояснил он. – Кровь становится вишнево-красной.

– Никаких признаков насилия? – уточнил Селби.
Конец ознакомительного фрагмента.


Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/prokuror-derzhit-svechu/?lfrom=390579938) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.