Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Пройдоха

$ 149.00
Пройдоха
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:149.00 руб.
Издательство:Эксмо
Год издания:2009
Просмотры:  26
Скачать ознакомительный фрагмент
Пройдоха Эрл Стенли Гарднер Дональд Лэм и Берта Кул #1 Владелица сыскного бюро Берта Кул берется за самые рискованные и спорные дела. Еще бы! Ведь в помощниках у нее ловкий сыщик Дональд Лэм. Ему предстоит найти скрывающегося от жены Моргана Беркса. Эрл Стенли Гарднер Пройдоха Глава 1 Я протиснулся сквозь толпу, вошел в офис и встал у двери, держа шляпу в руке. Впереди было шестеро. Объявление в газете гласило, что требуются мужчины от двадцати пяти до тридцати лет. Некоторые из ожидающих, судя по внешности, уже перешагнули верхний рубеж. Говоря откровенно, все семеро, считая и меня, имели весьма потертый вид. Секретарша с соломенными волосами барабанила по клавишам машинки. Она посмотрела на меня. Выражение ее лица было таким же участливым, как накрахмаленная простыня. – Вам чего? – спросила она. – Хотелось бы увидеть мистера Кула. – Зачем? Я кивнул головой в сторону полудюжины парней, которые смотрели на меня довольно враждебно. – Я по вашему объявлению. – Я так и подумала. Садитесь! – Однако сесть-то негде, – заметил я. – Через секундочку будет где. Можете подождать здесь. Или уйти и потом прийти. Как хотите… – Ничего, я постою, – сказал я. Она снова принялась стучать. Послышался зуммер. Секретарша подняла трубку, послушала, сказала: «Добро» – и посмотрела на дверь с вывеской: «Б.Л. Кул. Без приглашения не входить». Дверь открылась. Оттуда выскочил человек, он словно спешил на свежий воздух. Соломенная блондинка объявила: – Можете войти, мистер Смит. Сутуловатый худой юноша встал, поправил галстук и жилетку, сотворил на лице улыбку, открыл дверь и вошел к Кулу. Обратившись ко мне, блондинка спросила: – Как зовут? – Дональд Лэм. Она быстро записала и, продолжая разглядывать меня, начала что-то выводить стенографическими значками. Я понял, что она описывает мою внешность. – Все? – спросил я, когда она с головы до ног оглядела меня. – Все, садитесь и ждите. Я сел и стал ждать. Смит выскочил через пару минут с таким же видом, как и предыдущий. За ним пошел второй и тоже вылетел, как мячик. Третий, правда, подзадержался в кабинете Б.Л. Кула, но вышел несколько ошарашенным. В этот момент открылась входная дверь и вошли еще трое. Блондинка записала их имена, оглядела и сделала свои заметки. После того как они сели, она подняла трубку и сказала кратко: – Еще четверо. Когда из кабинета выскочил четвертый, туда вошла секретарша. Минут через пять она вернулась и кивнула мне: – Можете войти, мистер Лэм. Те двое, что были впереди меня, нахмурились, но промолчали. Секретарше, как и мне, было наплевать на них. Я открыл дверь и вошел в большую комнату. Тут было несколько канцелярских шкафов с выдвижными картотечными ящиками, два кресла, столик и довольно большой письменный стол. Я растянул рот в улыбке и начал: – Мистер Кул, я… – И тут же оборвал себя. Потому что за письменным столом сидел вовсе не мистер. Ей было около шестидесяти. Седые волосы, улыбающиеся серые глаза… Облик доброй бабушки. На вид в ней было килограммов сто веса. – Садитесь, мистер Лэм, – сказала она и продолжила: – Нет, не там. Подойдите поближе. Хочу на вас посмотреть. Вот так. Так-то лучше. И давайте, ради бога, не вешать мне лапшу на уши. Она так испытующе смотрела на меня, как будто ее любимый внук пришел за конфеткой. – Где живешь? – У меня нет постоянного адреса, – ответил я. – В данный момент снимаю комнату. – Какое образование? – Образование мое без пользы. Меня научили ценить искусство, литературу и жизнь, но не научили, как зарабатывать деньги. А я обнаружил, что не могу ценить ни искусство, ни литературу, ни жизнь без денег. – Сколько тебе лет? – Двадцать восемь. – Родители живы? – Нет. – Женат? – Нет. – Какой худой, – сказала она. – В тебе, наверное, весу не больше пятидесяти? – Пятьдесят один. – Драться умеешь? – Нет, хотя приходится. Но обычно меня бьют. – Мне нужен настоящий мужчина. – А я что, не мужчина? – сказал я обиженно. – Ты малыш, тебя затолкают. – Когда я был студентом, некоторые пытались меня оттирать, но потом бросили. Не люблю, когда меня оттирают. Защищать себя можно по-разному. У меня собственная методика, и я владею ею довольно неплохо. – Ты внимательно прочел объявление? – Как будто да. – Что, считаешь себя подходящим? – Я одинок. Думаю, в храбрости мне не откажешь. Энергичен. Надеюсь, довольно умен. Ежели это не так, то некто зря потратился на мое образование. – Кто этот некто? – Отец. – Когда он умер? – Пару лет назад. – А что ты делал с тех пор? – Всякое разное. Продолжая смотреть на меня с доброй улыбкой, она сказала: – Ну ты и враль! Я вскочил. – Поскольку вы дама, то можете позволить себе говорить это. Но поскольку я мужчина, мне не обязательно это слушать. – И я пошел к двери. – Подожди, – окликнула она меня. – Мне кажется, ты подойдешь. – Да уже не хочу. – Не будь маменькиным сынком, повернись и посмотри мне в глаза. Признайся, врал-таки? «Какого черта, все равно не возьмет», – подумал я и посмотрел на нее. – Да, врал. Это у меня привычка такая. Однако, как ни странно, я предпочитаю, чтобы к моим недостаткам относились с бо?льшим тактом. – В тюрьме не сидел? – Нет. – Иди сюда и сядь. Не мог я не подойти. У меня в кармане было всего десять центов, и я не ел целые сутки. Получить что-то на бирже труда оказалось невозможно. В конце концов я решил пойти по объявлениям, даже по тем, которые выглядят сомнительными. Другого выхода у меня не было. – Давай начистоту, – сказала она. – Мне двадцать девять, родители умерли. Окончил колледж, достаточно сообразителен, готов делать все, что угодно. Нужны деньги. Если возьмете меня, попытаюсь быть лояльным. – Все? – спросила она. – Все. – А как же все-таки тебя зовут? Я улыбнулся. – Что, Лэм – это не настоящее? – Я выложил вам правду. Если хотите, могу трепаться дальше. Это у меня получается. – Думаю, что да! Скажи, что ты вообще изучал в колледже? – Какая разница? – Не знаю, – сказала она, – но я поняла, что ты врешь, по тому, как ты отвечал на вопросы относительно колледжа. Ты, наверное, никогда не был студентом, а? – Был. – Но не окончил? – Нет, окончил. – И не отчислили? – Нет, этого не было. Вытянув губы, она спросила: – Об анатомии человека что-нибудь знаешь? – Не особенно. – Что изучал? – Хотите, чтобы я импровизировал? – Да нет. А впрочем, можешь. Мне нужен человек, который умеет убедительно врать или говорить убежденно. Мне не понравилось, как ты врал вначале. Неубедительно! – Я сейчас говорю правду, – подчеркнул я. – Больше не надо. Поври немножко. – О чем? – О чем хочешь, только поубедительней и позаковыристей. Так что же ты изучал в колледже? – Половую жизнь микробов. Пока ученые рассматривают размножение микробов только с точки зрения лабораторного анализа. Но никто не рассматривал этот вопрос с точки зрения самого микроба. Однако, когда я об этом рассказываю, вы наверняка склонны смотреть на это с точки зрения вашего собственного… – Нет у меня… – Взгляда на жизнь, – продолжал я, не обращая внимания на то, что она перебила меня. – Так вот, при стабильной температуре и обильном калорийном питании микробы возбуждаются, и тогда… Она подняла руку, как будто хотела, чтобы я замолчал. – Хватит этой дурацкой болтовни, – заявила она. – Заковыристо, но не годится, потому что никому до этого дела нет. Скажи мне по правде: знаешь ты хоть что-нибудь о микробах? – Нет. Глаза ее блеснули. – А как тебе удавалось, чтобы тебя не оттирали в колледже? – Я предпочел бы об этом не говорить, если хотите по правде. – Но как раз это я и хочу знать. – Умело применял свою голову. Да, меня называли пройдохой, даже подлюгой. Но надо же было защищать себя! Если слаб физически, надо брать другим. Я соображал – и у меня всегда получалось. Когда кто-то пытался меня задеть, я придумывал, как заставить его прекратить. В конце концов он сам начинал жалеть об этом. При необходимости я мог наносить удары, как говорится, ниже пояса. Это даже доставляло мне некоторое удовольствие. Будешь шкетом, будешь и пройдохой. Так вот, если вам не надоело забавляться на мой счет, я пойду. Не люблю, когда надо мной насмехаются. Когда-нибудь поймете, что это дорого стоит… Я что-нибудь придумаю, чтобы с вами расквитаться… Она вздохнула. Однако это не был печальный вздох уставшей толстой бабы. Скорее это был вздох облегчения. Она подняла трубку и сказала секретарше: – Элси, я беру Дональда Лэма. Выгони остальных лоботрясов и повесь объявление, что место занято. С меня на сегодня хватило всяких бродяг. Толстуха бросила трубку, выдвинула ящик стола, достала какие-то бумаги и начала читать. Я слышал, как в приемной заскрипели стулья и послышались шаги уходящих. Я был ошарашен и не мог выдавить из себя ни слова. – Деньги у тебя есть? – спросила она вдруг. – Да, – сказал я и добавил: – Немного. – Сколько? – Достаточно на некоторое время. Она глянула на меня поверх бифокальных очков и сказала: – Опять лжешь, как мальчишка. Еще хуже, чем рассказ о микробах. Рубашка у тебя плохая. Можно купить за восемьдесят пять центов. Галстук выкинь. Купишь хороший центов за тридцать пять. Почисти обувь, постригись. Носки-то небось дырявые? Ты голоден? – Нет, я в порядке. – Не выдумывай, посмотри на себя в зеркало. Вид у тебя как у рыбы – щеки впалые, под глазами круги. Наверное, не ел целую неделю? Сходи хорошенько поешь. Допустим, это центов двадцать. И костюм надо бы поменять, но не сегодня: ты уже нанят, и не стоит привыкать шляться по магазинам во время работы. Костюм купишь после. Я дам тебе аванс. И смотри не пытайся меня надуть. Вот тебе двадцать долларов. Я взял деньги. – Итак, возвращайся к одиннадцати. Давай топай. Когда я открывал дверь, она сказала громко: – Не забудь, Дональд, сразу всю двадцатку не трать, и на жратву двадцати центов вполне достаточно. Глава 2 Когда я снова оказался в приемной, секретарша все еще барабанила на машинке. – Приветик, – сказал я. Она кивнула. – Скажи, хозяйка миссис или мисс? – Миссис. – Она на месте? – Нет. – Можно называть тебя как-то иначе, кроме как «Эй»? – Мисс Бранд. – Рад познакомиться, мисс Бранд, – сказал я. – А я Дональд Лэм. Миссис Кул наняла меня. – Она продолжала стучать. – Я буду здесь работать, – продолжал я, – и мы будем часто видеться. Похоже, я тебе не нравлюсь, и ты мне тоже. Если хочешь, можем так все и оставить. Она перестала печатать, чтобы перевернуть страничку стенографического отчета, а заодно посмотреть на меня. – Хорошо, пусть будет так. – И снова забарабанила. Я сел. – Что, мне ждать здесь? – спросил я через несколько минут. Она покачала головой. – Миссис Кул велела мне вернуться к десяти часам, – соврал я. – Ну вот ты и пришел. – Мисс Бранд продолжала стучать. Я вытащил из кармана пачку сигарет. Целую неделю я не курил – не потому, что хотел бросить, а потому, что было не на что. В эту минуту открылась входная дверь и ввалилась миссис Кул. Сзади нее шла довольно изящная шатенка. Посмотрев на своего нового шефа, я решил, что она весит не сто, а все сто десять килограммов. Очевидно, не любит тесную одежду, потому что болталась, как желе на тарелке, внутри огромной хламиды. Однако она не задыхалась и не переваливалась как утка, а шла плавной походкой, словно плыла. Я посмотрел на стройную шатенку, та посмотрела на меня. Мне показалось, что она чем-то напугана. Я подумал: если я крикну на нее, она тут же в испуге выбежит. У нее были темно-карие глаза, загорелая кожа, кажется, без пудры. Костюм скроен так ладно, что выявлял фигуру. Фигура была стоящая. Между тем Элси Бранд только успевала переводить каретку. Миссис Кул открыла дверь кабинета. – Войдите, мисс Хантер. – Затем, посмотрев на меня, продолжила тем же тоном: – Подожди, понадобишься через пяток минут. Дверь закрылась. Я уселся поудобнее. Через некоторое время послышался зуммер. Мисс Бранд подняла трубку и сказала: – Хорошо. – Затем кивнула мне: – Входи. Я еще со стула не поднялся, а она уже печатала. Я открыл дверь кабинета. Миссис Кул восседала на вертящемся стуле, опираясь локтями на письменный стол. Когда я вошел, она говорила: – Нет, дорогуша, мне наплевать. Ври сколько хочешь. Рано или поздно мы доберемся до правды. Чем позже, тем больше заработаем. А это Дональд Лэм. Мистер Лэм, знакомьтесь – мисс Хантер. Мистер Лэм недавно у меня, но ему можно довериться. Он будет заниматься вашим делом, а я буду контролировать его. Я поклонился мисс Хантер. Она безучастно улыбнулась. Казалось, она никак не могла решиться на что-то важное. Тем временем миссис Кул продолжала локтями попирать письменный стол. Как и все толстые люди, она была совершенно статична. Худые всегда дергаются, чтобы успокаивать свои нервы. А миссис Кул торжественно восседала с видом горы под снеговой шапкой и с уверенностью парового катка. – Садись, Дональд, – кивнула она. Я сел и с профессиональным интересом стал изучать профиль мисс Хантер. Длинный прямой нос, красивый подбородок, гладкий нежный лоб в обрамлении блестящих волнистых каштановых волос. Она сидела в задумчивости, не обращая внимания на происходившее вокруг нее. – Ты газеты читаешь, Дональд? – спросила хозяйка. Я кивнул. – О Моргане Берксе слышал? – Немного, – ответил я, продолжая удивляться абсолютному безразличию мисс Хантер. – Это его, кажется, засекли в скандальной афере с игральными автоматами? – Ну уж и в скандальной, – спокойно заметила миссис Кул. – Всего лишь незаконно установили автоматы в таких местах, где можно загрести побольше. Естественно, надо было давать взятки полиции. Как раз этим и занимался Морган. Но его не изобличили: недостаточно улик. Его хотели использовать как свидетеля. Но он не явился. И теперь его ищут. Вот и все. Если найдут, можно будет провести чистку среди полиции. А если нет, так нет. Какого черта называют это скандалом, не пойму. Обычный бизнес. – Я всего лишь передал, что писали в газетах. – А этого, Дональд, делать не надо. Плохая привычка. – Так что насчет Моргана Беркса? – Я видел, что мисс Хантер словно отключилась. – У Моргана Беркса есть жена. Ее зовут… – Хозяйка обратилась к мисс Хантер: – Дайте мне эти бумаги, дорогуша. – Ей пришлось повторить просьбу, прежде чем мисс Хантер пришла в себя, щелкнула ридикюлем, вытащила какие-то бумаги и передала их миссис Кул. Та спокойно продолжала: – Итак, ее зовут Сандра Беркс. Она требует развода. И начала думать об этом не сейчас. А Морган сыграл ей на руку. Самое подходящее время, чтобы получить развод. Одно мешает: его не могут найти, чтобы вызвать в суд. – Он что, скрывается от справедливого суда? – спросил я. – Что тут справедливого, не знаю, – ответила миссис Кул, – но то, что он беглец и скрывается, это уж точно. Найти его не могут. – А я что должен делать? – Найти его! – Хозяйка перекинула мне бумаги. Я ознакомился с ними. Первичный вызов по бракоразводному делу, а также дубликат его и копия жалобы истицы. – Чтобы вручить повестку, не обязательно быть судебным исполнителем, – наставительно сказала миссис Кул. – Любой гражданин США старше двадцати одного года, если он не участвует напрямую в деле, может это сделать. Тебе надо найти Беркса, показать ему повестку, отдать ее, а также дубликат и копию жалобы истицы. Затем ты вернешься в контору и сделаешь письменное заявление под присягой. – А как мне его найти? Мисс Хантер вдруг сказала: – Мне кажется, я могу помочь. – И когда я его найду, – спросил я у миссис Кул, – не будет ли он возражать? Мисс Хантер перебила меня: – Это уж точно, я знаю. Этого я и боюсь. Мистеру Лэму может достаться. Мистер Морган… Миссис Кул спокойненько сказала, обращаясь ко мне: – Дональд, это твоя забота. Тебе же для этого от нас ничего не надо? Не надо, чтобы мы пошли с тобой, а ты спрятался бы за нашими юбками, вручая ему повестку? Я подумал, что рано или поздно она меня все равно выгонит. Это может произойти и сию минуту. – Я просто хотел получить сведения, – ответил я. – Сведения ты уже получил, – заметила миссис Кул. – Да нет, мне так не кажется. Если вас это интересует, то мне не понравилось, как они были мне сообщены. Миссис Кул не удостоила меня даже взглядом. – Меня это не беспокоит! – Она открыла коробку с сигаретами: – Не хотите ли закурить, мисс… Черт, как вас зовут, кстати? Хантер? Не люблю называть людей по фамилии. – Альма. – Курить хотите, Альма? – Нет, благодарю, сейчас не хочу. Миссис Кул взяла спичку, весьма энергично чиркнула под столом, зажгла сигарету и сказала: – Так, Дональд! Ты находишь Беркса и предъявляешь ему повестку. Альма тебе поможет. Да, ты, наверное, хочешь понять, при чем здесь Альма? Она подруга его жены. А может быть, родственница, дорогуша? – Нет, просто подруга, – ответила Альма Хантер. – Мы с Сандрой жили вместе до ее замужества. – Как давно? – спросила миссис Кул. – Два года назад. – А где живете сейчас? – У Сандры. У нее квартира с двумя спальнями. Я остановилась у нее. К ней приезжает брат. А Морган просто собрал вещи и ушел. – Вы, конечно, знаете Моргана? – спросила миссис Кул. – Нет, – ответила Альма Хантер несколько поспешно. – Я никогда не одобряла всего этого. Сандра кое-что рассказывала о нем. Если не возражаете, я предпочла бы не говорить об этом. – Не возражаю, – подтвердила миссис Кул. – Если это не относится к делу, на черта мне это нужно! Но если это имеет отношение к делу, лучше я все выясню сама из расчета скольких-то долларов в день, чем вы будете рассказывать. В общем, как хотите, дорогуша. Альма Хантер слегка улыбнулась. – Пожалуйста, не обращайте внимания на то, что я чертыхаюсь! – продолжала миссис Кул. – Мне нравится чертыхаться, и мне нравится свободная одежда, потому что я хочу чувствовать себя удобно. Я рождена быть толстой бабой. Десять лет я ела только одну зелень, пила отцеженное молоко и жевала сухой хлеб! Носила жутко тесные пояса и такие же тесные лифчики! И все время следила за весом. И за каким чертом все это было?! Чтобы выйти замуж. – И вышли? – Глаза Альмы Хантер заблестели. – Да уж, заполучила. Мисс Хантер вежливо промолчала. Однако миссис Кул это не понравилось. – Все совсем не так. Но, черт возьми, в данный момент не время заниматься диссертацией на тему моей частной жизни. – Простите меня, – сказала мисс Хантер. – Я не хотела совать свой нос в вашу частную жизнь. Мне действительно это интересно. У меня свои проблемы. Но мне не нравится, когда так цинично говорят о браке. Мне кажется, когда жена действительно старается наладить семейную жизнь, когда в доме хорошо и приятно, тогда муж ни на минутку не захочет отвлечься, после двух… – За каким чертом баба должна стараться для мужика? – спокойненько возразила Берта Кул. – В конце концов, не они хозяева мира. – Такова женская доля, – заметила Альма Хантер. – Биология. Берта Кул посмотрела на нее поверх очков: – Если вы хотите поговорить о биологии, поговорите с Дональдом. Он знает все о брачной жизни микробов. – Но мужчины же не микробы. Берта Кул вздохнула: грудь и живот заколыхались. – Послушай, мне не хотелось бы говорить о своем браке. Мне это неприятно. Придет день, и кто-нибудь расскажет Дональду, какой я была стервой по отношению к мужу. А может, я расскажу ему сама. Но сделаю это, черт побери, не в рабочее время или, может быть, когда ты со мной расплатишься, дорогуша. Но, ради бога, не выходи замуж с желанием поставить мужика на пьедестал. Тогда ты будешь ползать на коленях, выгребая из углов паутинки. И будешь делать это до тех пор, пока какая-нибудь маленькая штучка не начнет смотреть на твоего мужа снизу вверх большими голубыми глазами, а ты осознаешь, что ты всего лишь уборщица с грубыми руками и мозолями на коленях. Знаю, ты думаешь, что у тебя муж будет не такой, но все мужья такие, поверь мне. – Но, миссис Кул… – Ладно, если хочешь все по порядку, послушай, что со мной было. И ты, Дональд, вникни, тебе полезно будет. – Да мне что, – сказал я, – мне безразлично, вы могли бы… – Я твой босс, заткнись и не перебивай, когда я говорю. – Она повернулась к Альме Хантер и продолжила: – Забудь, что такие мужья бывают, иначе всю жизнь будешь несчастливой. Мой муж был довольно заурядным, я продолжала диету, но в одно прекрасное утро глаза мои открылись. Я смотрела на него и думала: «Какого черта я получаю за мои жертвы?» Он за завтраком на моих глазах мог сожрать персики со сливками, огромную тарелку геркулеса с маслом, ветчину с омлетом, кофе со сливками и парой ложек сахара – и не прибавлял ни грамма. А я сидела напротив, и мой желудок на коленях умолял дать ему хотя бы ложечку геркулеса. А я что делала? Брала ломтик сухого хлеба, размельчала его на кусочки и медленно грызла их, пока муж не закончит завтрак. В конце концов настал день, когда он сказал, что ему нужно в Чикаго по делам. У меня возникли подозрения, и я наняла детектива. Оказалось, что он со своей секретаршей поехал в Атлантик-Сити, и в понедельник, как раз во время завтрака, детектив позвонил и сказал, как идут дела. Глаза Альмы Хантер искрились. – Ну, и вы развелись? – Черта с два, – ответила миссис Кул, – зачем мне разводиться с червяком. Он же все-таки меня содержал. Я ему просто сказала: черт с тобой, Генри Кул! Если тебе хочется, чтобы я терпела твои уик-энды с крашеной шлюхой, то ты будешь терпеть то, что я буду есть все, что захочу. И тут же положила себе огромную тарелку геркулеса с маслом и залила все это сливками. Да еще добавила несколько ложек сахара. И все это слопала до того, как муж набрался храбрости, чтобы начать врать о своих похождениях. – А затем? – допытывалась Альма. – Ну, – продолжила миссис Кул живо, – он все врал и врал, а я все ела и ела. Потом мы пришли к соглашению. Он продолжал разъезжать с крашеной девкой, пока она не начала его шантажировать. Уж этого-то терпеть я не захотела, выгнала маленькую стерву к чертовой матери и сама выбрала ему секретаршу. – Которая бы не соблазнила его? – Да нет, – ответила миссис Кул. – К тому времени я здорово растолстела и решила: пусть Генри иногда развлекается. Я нашла симпатичную девицу, которую знала года три до того и которая не смогла бы его шантажировать. Уверяю тебя, дорогуша, до сегодняшнего дня я не знаю, спал ли он с ней или нет. Наверное, сумел. Я-то знаю, что она была не прочь погулять. Ну а Генри? Бабник он был. Однако она была чертовски хорошая секретарша. Генри казался мне счастливым, а я ела, что хотела. Все было замечательно, но пришел день – и Генри умер. Она зажмурила глаза, но я не был уверен: просто так или у нее блеснула слеза? Тут же она заговорила о деле: – Вы обе хотите, чтобы ему вручили повестку? Я это организую. Что еще? – Ничего, – ответила Альма Хантер. – Остается только вопрос о гонораре. Сколько? – У Сандры Беркс есть деньги? – Она не очень богата, но у нее… – Выпиши чек на имя Берты Кул на сто пятьдесят долларов. Я отправлю его в банк, и если его не завернут, мы поищем Моргана Беркса. Когда найдем, вручим повестку. Если это произойдет завтра, ста пятидесяти долларов достаточно, а если поиски продлятся больше недели, двадцать долларов за каждый лишний день. Каков бы ни был результат, деньги назад не возвращаем. Откровенно говоря, если мы его не найдем в течение семи дней, значит, вообще не найдем. Так что тратиться незачем, просто потеря денег. – Но его обязательно нужно найти! – воскликнула Альма. – Иначе просто беда! – Послушай, дорогуша, вся полиция на ногах! Я не говорю, что мы не сможем найти его, но я и не говорю, что мы сможем найти его. Я просто советую не тратить больше, чем нужно. – Что касается полиции… Сандра им не помогает. Она может… – Это значит, Сандра знает, где он находится? – Нет, она не знает, но ее брат знает. – Ее брат? А кто он? – Его зовут Томс. Б.Л. Томс. Он хочет помочь Сандре. Сейчас она встречает его на вокзале. Он знает подружку Моргана. Вы, наверное, сумеете найти его через нее. – Хорошо, – заметила Берта Кул, – как только мы получим деньги, начнем. Альма Хантер открыла ридикюль. – Я вам дам наличными. – Отлично. Позвольте полюбопытствовать, почему вы пришли именно ко мне? – Адвокат Сандры сказал, что у вас многое получается; вы занимаетесь делами, от которых другие сыскные бюро отказываются. Бракоразводные дела и тому подобное… – А кто этот тип? – перебила Берта Кул. – Я забыла посмотреть. Дональд, подай мне бумаги. Нет, пожалуй, не надо. Только скажи, как его зовут. Я посмотрел. – Сидней Колтас. Его контора в Темпл-Билдинг. – Не знаю такого, но, похоже, он меня знает. Конечно, я всем занимаюсь – бракоразводные процессы, политика, что хотите… Мой моральный принцип в этих делах – это чистоган, и точка. – Вы сделали кое-что для его друга, – сказала Альма. – Пойми меня правильно, дорогуша, я не собираюсь вручать лично вашу повестку. Я лично не шастаю по улицам и переулкам с разными бумагами. Я нанимаю для этого других. Вот Дональд Лэм, он и будет бегать. Вдруг зазвонил телефон. Берта Кул нахмурилась. – Почему еще не придумали глушилку на телефон, чтобы эта чертова штука не звонила посреди дела? Да, да, что там? Что тебе нужно, Элси? Хорошо, передам ей трубку. – Она подвинула телефон: – Это вас, Альма. Женщина говорит, что вы срочно нужны. Альма Хантер быстро подошла, схватила трубку, вздохнула и сказала: – Алло! В трубке послышались какие-то звуки. Лицо Альмы съежилось. – Боже мой, – прошептала она, еще немного послушала и спросила: – А где ты сейчас? Да… да… да… Едешь домой?.. Встречу тебя там. Потороплюсь… Да… она выделила сыщика… Нет, сама не будет… Она сама не выходит… Вряд ли она… – Не стесняйся, – сказала Берта Кул, – скажи, что я толстая. – Понимаешь, она толстая. Понимаешь? Да, да, она толстая. Нет, он молодой. Хорошо, я приду с ним. Когда? Ну, подожди минуточку. – Она обратилась ко мне: – Можете вы сейчас пойти со мной? То есть я хотела сказать: миссис Кул позволит вам пойти? Ответил не я, а сама Берта Кул: – Да, можешь делать с ним что хочешь, дорогуша. Можешь надеть на него ошейник и вести на поводке. Мне все равно. Вы его взяли напрокат, и он ваш. – Да, я приду с ним. – Альма повесила трубку. Она посмотрела на миссис Кул. Голос ее слегка дрожал. – Это звонила Сандра. Она встретила брата на вокзале, но кто-то врезался в ее машину, и брат вылетел через ветровое стекло. Они сейчас в больнице. По ее словам, он знает подружку Моргана, но почему-то не хочет сказать, кто она. Сандра говорит, что придется нажать на него. – Ну, теперь дело за Дональдом. Он знает, как действовать. Сообразит. Только помни: если мы найдем его завтра, все равно сто пятьдесят. – Понятно, – заявила мисс Хантер. – Заплачу вам сейчас, если не возражаете. – Не возражаю, – спокойно ответила Берта Кул. Альма Хантер достала несколько банкнотов, пересчитала их. Тем временем я быстренько пробежал текст жалобы. Обычные формальности: где живут, когда заключен брак, анкетные данные, причина развода и соображения по поводу алиментов. Я проглядел все и сосредоточился на причинах. Было указано: «жестокое обращение». Муж ударил ее, вытолкнул из машины, когда она замешкалась, обозвал сукой и шлюхой в присутствии других. В результате она очень пострадала: и физически, и морально. Закончив чтение, я увидел, что Берта Кул уставилась на меня, при этом зрачки ее серых глаз сократились до размера черных точек. Банкноты лежали перед ней на столе. – Пересчитывать не будете? – спросила мисс Хантер. – Нет. – Движением руки миссис Кул бросила деньги в ящик стола, подняла трубку и приказала Элси Бранд дать Альме Хантер квитанцию на сто пятьдесят долларов на имя Сандры Беркс. Повесив трубку, она сказала: – Ну, можете отправляться. Альма Хантер встала и взглянула на меня. Я вышел вместе с ней; квитанция у Элси Бранд была уже готова. Она подала ее мисс Хантер и снова принялась барабанить. Когда мы шли к лифту, Альма Хантер посмотрела на меня и сказала: – Я хотела бы с вами поговорить. Я кивнул. – Пожалуйста, постарайтесь меня понять. Я знаю, что у вас на душе после того, как миссис Кул сказала, что вас взяли напрокат. Вы, наверное, считаете, что на вас смотрят как на жиголо, собачку или что-нибудь подобное. – Вот спасибо! – ответил я. – Сандра сказала, что врачи будут заниматься ее братом около часа. И чтобы мы раньше не появлялись. – И вы решили убить этот час в беседе со мной? – Да. Пришел лифт. – Для обеда вам не слишком рано? Я подумал о том, что уже позавтракал на двадцать пять центов, и вошел вслед за ней в лифт. – Нет, не рано. Глава 3 Мы сидели в тихом ресторанчике, где хозяйкой была крупная немка. Раньше я здесь не бывал. Альма Хантер сказала, что Сандра регулярно посещает этот ресторан последние полгода. Действительно, готовили здесь замечательно. – Как долго вы там работаете? – спросила Альма. – В сыскном бюро? – Да. – Около трех часов. – Так я и думала. – Почему? – Да так… И долго были безработным? – Долго. – Как вы с вашим ростом и комплекцией решились стать… Какой у вас жизненный опыт? Или, может, я не должна об этом спрашивать? – Не должны, – ответил я. Помолчав немножко, она продолжала: – Я дам вам денег, чтобы вы заплатили за обед. Кстати, я буду делать это всегда, когда мы будем обедать вместе. Неудобно, чтобы вы ожидали, пока я расплачусь по счету. Как мужчине, вам это, конечно, будет неприятно… – Не беспокойтесь… – хмыкнул я. – Всю мою гордость давным-давно вышибли. Да вы и сами могли в этом убедиться. – Не будьте таким, – попросила она. В глазах у нее промелькнула боль. – А вам приходилось когда-нибудь болтаться по улицам голодной, одинокой, когда друзья делают вид, что не замечают вас, а незнакомые принимают за попрошайку? Вас когда-нибудь выгоняли, не дав возможности объясниться? – Да нет вроде бы. – Что ж, как-нибудь попробуйте. Посмотрим, что тогда будет с вашей гордостью. – Зачем вы унижаетесь? – Да нет, я на плаву, – вежливо ответил я. – Не надо ершиться. По-моему, мистер… Нет, я буду называть вас по имени. И вы меня тоже. Короче говоря, перейдем на «ты». Когда люди заняты такими делами, как мы, глупо соблюдать формальности этикета. – Тогда расскажи мне о том деле, которым мы заняты, – попросил я. В ее глазах появилось странное выражение мольбы, может быть, одиночества и, как мне показалось, чуточку страха. – Скажи мне, Дональд, честно, ты действительно не работал раньше сыщиком? Я выжал последние капли из кофейника и заметил: – Замечательная погода нынче. – Так я и думала. – Что именно? – Что нынче замечательная погода, – улыбнулась она. – Значит, мы достигли согласия? – Я не хотела тебя обидеть, Дональд. – А я вообще не обижаюсь. Она перегнулась через стол. – Я хочу, чтобы ты мне помог. – Ты помнишь, что сказала миссис Кул? Что ты можешь надеть на меня ошейник с поводком, если хочешь. – Дональд, ради бога, не надо. Я понимаю твои чувства, но я-то тут при чем? – Да нет, я просто объясняю тебе, что это деловое предприятие. – Я хочу, чтобы ты вник в суть. Мы тебя наняли, чтобы вручить повестку Моргану Берксу. Но есть очень много деталей, которые тебе следовало понять. Мне бы хотелось также, чтобы ты немного помог и мне. – Валяй, ты хозяйка, – согласился я. – Морган по уши увяз в этом деле с игральными автоматами. Грязное это дело. Тут и взятки, и подкуп. Эти автоматы поставили в таких местах, где они давали немалую выручку. Морган согласовывал с полицией, чтобы она кое-чего не замечала. Большой процент отдавали боссам, которые сдавали эти машины в аренду. – Обычное дело, не так ли? – Я не знаю. Первый раз сталкиваюсь с этим. Я была просто шокирована. К тому же Сандра здорово изменилась. – С каких пор? – За последние два года. – С тех пор как вышла замуж? Другими словами, после бракосочетания? А ты знала Моргана Беркса раньше? – Нет, я его никогда не видела. Я ему не нравилась. – Почему? – Мне кажется, Сандра меня использовала. Выйдя замуж, писала мне длинные письма. Она ведь познакомилась с Морганом во время отпуска. Три года она откладывала деньги, чтобы поехать в Гонолулу. Моргана она встретила на корабле. Они поженились в Гонолулу, и Сандра прислала телеграмму с просьбой уволить ее. – Ты сказала, она использовала тебя? – Да много чего было! – Альма избегала прямого ответа. – Что за дела она устраивала? – Да… это все мужчины. Мне кажется, Морган старомоден и, наверное, страшно ревнив. Он говорил Сандре, что она уж слишком вольно и открыто выставляет себя напоказ. – Это действительно так? – Конечно нет. Она просто очень современная! – А разве Морган Беркс не знал этого до брака? – Мужчинам нравится, когда женщины по-современному раскованны с ними. Но беда, если они так же раскованны с другими мужчинами. – Она улыбнулась. – Что, Сандра обвиняла в этом тебя? – Сандра – нет, а вот Морган – да. Думаю, ему казалось, что кто-то повлиял на Сандру. А из-за того, что мы жили вместе, он думал, что этот кто-то – я. – А как Сандра изменилась? – Не совсем понимаю. Но она стала какая-то жесткая, расчетливая, всегда начеку, хитрит. Смотрит на тебя – и впечатление, что глаза ее лгут. – Когда ты это заметила? – Как только мы снова встретились. – Когда? – Примерно с неделю назад. Она предложила, чтобы я пожила у нее некоторое время. – Работаешь? – Сейчас нет. Я бросила работу, чтобы побыть с ней. – Разумно поступила, как думаешь? – Она сказала, что работа здесь для меня найдется. – А где ты жила? – В Канзас-Сити. – И в этом городе ты впервые встретила Сандру? Там вы жили вместе? – Нет, мы с Сандрой познакомились в Солт-Лейк-Сити. Когда она встретила Моргана во время поездки в Гонолулу, то даже не удосужилась приехать за вещами. Я отослала их в Канзас-Сити. Через некоторое время Морган приехал сюда, а я – в Канзас-Сити на работу. Но их там уже не было… Мне так кажется. Я просто не могла уследить за их переездами. Понимаешь, Морган переезжал то туда, то сюда. Побудет некоторое время, а когда становится небезопасно, его вытуривают. Но такого, как сейчас, еще не было. В этот момент крупная немка – хозяйка ресторана – подошла и спросила, не хотим ли мы еще кофе. Альма отказалась, а я попросил еще. – Ты мне не все рассказываешь, – заметил я. – Почему? – А что ты хочешь знать? – Все. – Было время, я просто с ума сходила по Сандре. И видимо, до сих пор так и есть. Но брак очень изменил ее, и не только это. Виновата и ее дальнейшая жизнь с Морганом. – Она разразилась нервным смехом и добавила: – Наверное, ты думаешь, я горожу чепуху, когда утверждаю, будто Морган считает меня причиной зла. Уверяю, Морган виноват в том, что Сандра так изменилась. – Ради бога, выложи мне всю правду. В чем дело? Что, у нее были любовники? – Да разве можно было бы винить ее в этом? – с жаром возразила Альма. – Морган изменял ей. Прошло всего два месяца после бракосочетания, и она узнала, что у него есть любовница. И так происходило регулярно. – Одна и та же? – Нет, он и любовнице изменял. – Ну, послушаешь тебя, – заметил я, – так это все из-за того, что Сандра не создавала ему домашний уют… – Дональд, – перебила она, – не будь таким. Прекрати. В это время немка принесла мне кофе. – Ладно, прекращаю. А ты не считаешь, что обе стороны виноваты? – Морган ввел Сандру в свою компанию: картежники, гуляки, иногда политиканы. Он хотел, чтобы Сандра их очаровывала, и все время говорил ей: «Не будь такой недотрогой, пококетничай с ним. Мне хочется, чтобы ты ему понравилась, так надо для дела». Он хотел, чтобы Сандра была похожа на одну из роскошных девиц с обложек журналов. – Она твоя подруга, и ты против нее выступать не хочешь. Спорить об этом – пустая трата времени. Скажи мне о другом. – О чем другом? – О том, что тебя беспокоит. – Мне кажется, у нее есть деньги, которые принадлежат Моргану. – Какие? – Предназначенные для взяток. Мне кажется, были банковские ячейки на ее имя, или, может, она взяла себе вымышленное имя. Морган давал ей деньги, чтобы она клала их в банк. Деньги шли на подкупы. В общем, точно не знаю. Во всяком случае, Сандра эти деньги отдавать не собирается. – Как я понимаю, играя в покер, она хочет все взятки заграбастать себе? – Разве ее можно винить? – Пока не знаю. – Знаешь, Дональд, я боюсь. – Чего? – Всего. – И Моргана Беркса тоже? – Да, и его тоже. – А Сандра его боится? – Нет. Это меня как раз и настораживает. Почему она не боится его? – А ты читала ее заявление о разводе? – Да. – Заметила, что она хочет заграбастать все, что можно? И страховку, и алименты, и гонорар на оплату адвокатов, и общую собственность, и все другое. – Это адвокатские штучки. Ведь адвокаты всегда так формулируют. – Это Сандра тебе так сказала? – Да. – А что ты хочешь от меня? – Ты прав насчет Сандры. Она все доводит до конца. Она всегда была такой. Помню, как-то вечером один из ее приятелей не хотел уходить и стал хулиганить. Сандра решила стукнуть его клюшкой для гольфа. И сделала бы это. – А почему не сделала? – Я вмешалась. – А что было с приятелем? – Испугался. Я уговорила его уйти. Мы его плохо знали. – Ладно, продолжай. – Понимаешь, я думаю, Сандра что-то скрывает. Мне кажется, она хочет облапошить Моргана, но каким образом – не знаю. Я хочу, чтобы ты выяснил это и смог бы убедить ее быть более благоразумной. – И это все? – Да. – А ты? Тебе ничего не нужно? Она оценивающе взглянула на меня, медленно покачала головой и сказала: – Нет. Я допил кофе. – Ну-ну, – сказал я ей. – Все думают, что я маленький ребеночек, которого нельзя выпускать вечером на темную улицу. Ты прекрасно знаешь: если бы я сказал, что работаю сыщиком два или три года, ты бы выложила мне все как на духу. А пока ты думаешь, что мне нельзя доверять. Она хотела что-то сказать, но раздумала. – Ну, давай плати по счету, и пойдем встречаться с братцем Сандры. Узнаем, что у него на душе. Ты никому не скажешь, что я тебе тут наговорила? – Ты мне ничего и не рассказывала. Кстати, как его зовут? – Томс. – А имя? – Никогда не слышала. Б.Л. Томс – так он расписывается. А Сандра всегда называет его Биэлти, по первым буквам. Как овца блеет. Я подозвал хозяйку, чтобы расплатиться, и сказал: – Ну, пойдем поговорим с Биэлти. Глава 4 Был ли у Альмы ключ от квартиры, не знаю. Во всяком случае, стоя в коридоре, она большим пальцем перчатки нажала на звонок. Молодухе, которая открыла нам дверь, было лет двадцать семь – двадцать восемь. Ее платье подчеркивало узкую талию и пышные формы. Черные волосы, большие выразительные темные глаза, скуластое лицо, ярко-красные полные губы. Она смотрела на меня изучающе, как на коня, купленного на ярмарке. – Сандра, – сказала Альма, – это Дональд Лэм. Он работает в сыскном бюро Берты Кул. Он собирается найти Моргана и вручить ему повестку. А теперь расскажи об аварии. Сандра Беркс смотрела на меня удивленно. – Вы не похожи на сыщика, – сказала она, подавая руку. Она не просто подала мне руку, а вручила ее, как будто отдавала часть себя. Сжимая ее руку, я промолвил: – Я стараюсь выглядеть агнцем. – Как я рада, что вы пришли, мистер Лэм. – Она нервно засмеялась. – Очень нужно найти Моргана как можно скорее. Думаю, вы понимаете, почему это важно. Входите. Я отодвинулся, чтобы пропустить Альму. Комната, куда мы вошли, была большая; темные деревянные балки на потолке, тяжелые драпировки на окнах, толстые мягкие ковры на полу, несколько кресел со столиками, на которых лежали пачки сигарет и стояли пепельницы. Короче говоря, это была уютная комната с налетом чувственности. – Арчи здесь, – сказала Сандра. – Мне повезло. Ты, кажется, знакома с ним, Альма? – Арчи? – переспросила Альма. – Да, Арчи Холоман; ну знаешь, доктор Холоман. Он заканчивал медицинский колледж, когда я вышла замуж. Работает в больнице и по правилам не должен заниматься частной практикой. Но тут все дело в Биэлти. По тому, как Альма улыбнулась и кивнула, я понял, что Арчи ей незнаком и что Сандра шутя могла представлять близких ей мужчин с легкостью фокусника, вынимающего из своей шляпы кролика. – Садитесь, пожалуйста, – предложила мне Сандра. – Пойду узнаю, может ли Биэлти говорить. Это было ужасно! Автомобиль выехал из-за угла и стукнул мою машину, прежде чем я смогла хоть что-то сообразить. Биэлти уверяет, что все было подстроено. Машина тут же скрылась. Я успела уцепиться за руль, а Биэлти вылетел через лобовое стекло. Врач говорит, что у него разбит нос. Этого я еще не знала, когда звонила тебе, Альма. Садитесь же, мистер Лэм. Найдите удобное кресло, расслабьтесь, закурите, а я тем временем поговорю с Альмой. Я плюхнулся в кресло, вытянул ноги, закурил и начал пускать кольца вверх. В конце концов, Берте Кул платили двадцать долларов в день за аренду меня, и у меня был полный желудок. Из спальни доносились различные звуки: глубокий мужской голос, треск разрываемого лейкопластыря, низкий монотонный голос Сандры, изредка прерываемый вопросами Альмы. Вскоре они вернулись, и Сандра сказала: – Я хочу, чтобы вы поговорили с моим братом. Я притушил сигарету и последовал за подругами в спальню. Молодой человек с треугольным лицом, широким лбом и слабо выраженным подбородком профессиональными движениями бинтовал мужчину, лежавшего на постели. Тот иногда негромко ругался. На его носу возвышалась конструкция из шин, бинтов и лейкопластыря. Черные волосы с пробором посередине висели по обеим сторонам покатого лба. На макушке уже определилась лысина. Из-за лейкопластыря казалось, что его глаза смотрят на мир через грубую белую паутину. Глядя на лицо, можно было подумать, что у него грузное тело. И точно: живот под жилетом выдавался вперед. А руки были маленькие, зато пальцы длинные и узкие. Очевидно, он был старше сестры на пять-шесть лет. – Вот, – сказала Сандра, – это тот человек, который будет вручать повестку Моргану. Братец Сандры удосужился глянуть на меня. Взгляд его зеленых кошачьих глаз был неприятным. Когда он спросил, как меня зовут, голос из-за бинтов был гнусав, как при глубоком насморке. Я назвался. – Хочу с вами поговорить, – сказал пострадавший. – Постарайся, – добавила Сандра. – Время не ждет. Морган может выехать из страны в любой момент. – Я буду об этом знать, – прогундосил Биэлти. – Доктор, у вас все? Молодой врач запрокинул голову и посмотрел на него, как смотрит скульптор на свое творение. – Все в порядке. Но предупреждаю: избегайте неосторожных движений, чтобы не началось кровотечение. Три или четыре дня принимайте успокоительное. Измеряйте температуру каждые четыре часа. Если начнет лихорадить, немедленно свяжитесь со мной. – Хорошо, – проворчал Биэлти. – А теперь все убирайтесь. Я хочу поговорить с Лэмом. Иди, Сандра, и ты, Альма, уходи. Пойдите выпейте чего-нибудь. В общем, убирайтесь все. Они вышли с видом куриц, изгнанных из сада. Под властным окриком пациента исчез и врач. Когда дверь закрылась, Биэлти снова посмотрел на меня зелеными кошачьими глазами. – Вы служите у юриста? – спросил он. Я с трудом разобрал, что он сказал. Звучало так, будто его нос был зажат бельевой прищепкой. – Нет. Я служу в сыскном бюро. – Хорошо знаете Сандру? – Его глаза презрительно блеснули. Почему, я сначала не понял. – Первый раз вижу. – Что вам известно о ней? – Только то, что мне сказала мисс Хантер. – А что она сказала? – По сути ничего. – Конечно, она моя сестра, – продолжал Биэлти, – и я должен был бы принять ее сторону. Но она порочна, а в этой заварушке это кое-что значит. Скажу вам откровенно, по отношению к мужу она вела себя чертовски безобразно. Ей нельзя доверять, она бывает довольна только тогда, когда за ней бегает с полдюжины мужиков, а она сталкивает их между собой. Она замужем, но ей на это наплевать, она все равно делает что хочет. – Все они теперь такие, – заметил я. – Вот-вот, вы уже начали ее защищать, а говорите, что видите первый раз. Я промолчал. – А вы не пудрите мне мозги? – У меня это не принято, и мне не нравится, когда люди с разбитыми носами обвиняют меня в этом. Он хмыкнул, и я увидел, как у него заходили желваки и сузились глаза. – Мы говорим с вами не на равных. – Конечно. Нельзя же дать по роже человеку с разбитым носом. – А почему бы и нет, – хмыкнул Биэлти. – Я бы не задумался. Я всмотрелся в зеленые кошачьи глаза и, поразмыслив, добавил: – Вы-то, наверное, нет. – Когда у мужика разбит нос, он слабак. Когда я дерусь, мне нужно унизить противника. И чем жестче, тем лучше. Ты же такой шкет, а петушишься. Наверное, ему хотелось, чтобы я отреагировал на это. Но я воздержался. – Так, значит, Сандра хочет развестись? – спросил он. – Насколько я понимаю, именно так и есть. – Понимаешь, чертовски много в пользу Моргана. Это тебе в голову приходило? – Я просто вручу повестку. А у него будет возможность защищать себя в суде. – Черта с два, – нетерпеливо проскрипел Биэлти. – Как же он попадет в суд, когда он в бегах? Да они у него там кишки вытащат. Зачем такая спешка? Почему бы Сандре не сделать это через публикацию? – Слишком долго, и потом, алименты таким образом не получишь. – Так она хочет получить еще и содержание? – спросил он и тут же добавил: – Вроде ты говорил, что не юрист? – Относительно алиментов вам придется спросить у сестры или у ее адвоката. Меня наняли, чтобы предъявить бумаги. – Они с тобой? – Да. – Дай посмотреть. Я передал ему бумаги. Он чуть приподнялся и попросил: – Помоги мне… Вот так-то лучше, а подушку туда. Наверное, думаешь, что я паршивый братец. Но у нас особых традиций в семье нет, и, вообще говоря, мне абсолютно наплевать, что ты можешь подумать. – А мне за это не платят. Мне платят за то, чтобы я вручил повестку. А если хотите свести это на личности, то мне тоже наплевать, что вы думаете. – Приятно слышать. Мне нравится твой задор. Сиди там и не мешай. Он взял бумаги, рассмотрел повестку и стал читать заявление о разводе так внимательно, как читает человек, незнакомый с юридической терминологией. Закончив чтение, он вернул мне бумаги. Глаза его сузились, выдавая работу мысли. – Значит, она хотела бы, чтобы суд дал ей права на все банковские вклады? Так? – Я знаю только то, что там написано. Вы прочитали и теперь знаете столько же, сколько и я. – Осторожничаешь? – Мне платят за то, чтобы я предъявил бумаги. Почему бы вам не поговорить с сестрой, если вы хотите знать о ее намерениях? – Не беспокойся, – отрезал он. – Как раз это я и собираюсь сделать. – А вы знаете, где ее муж? – Я знаю любовницу Моргана. Чертовски приятная девица. – Миссис Беркс могла бы вызвать ее в суд, но она этого не сделала, – заметил я. Он недобро усмехнулся. – Ну да, – сказал Биэлти, – плохо же ты знаешь баб, если с первого взгляда не понял, что за штучка Сандра. Я промолчал, поскольку он говорил о своей сестре. – Если ты окажешься с ней один на один с десяток минут, она полезет на тебя. И не делай вид, что шокирован. – А я и не делаю. – Но предупреждаю: в нашем семействе нет морали. Черт возьми, я ничего не имею против в этом отношении. У нее своя жизнь, у меня своя. Но она эгоистичная лиса с кошачьей моралью. Она красива и сообразительна. И часто пользуется и умом, и красотой, чтобы заполучить то, чего хочет. Мне с тобой нечего обсуждать. Скажи ей, чтобы вошла. Я подошел к двери, высунулся и позвал: – Миссис Беркс, ваш брат хочет с вами поговорить. А мне уйти? – Нет, ни в коем случае. Я хочу, чтобы ты остался. Я подошел к постели. Вошла Сандра и спросила заботливо: – Что тебе, Биэлти? Как себя чувствуешь? Врач оставил для тебя успокоительное… – Прекрати свое щебетанье. Ты всегда представляешь себя заботливой, когда тебе что-то нужно. Я-то вижу тебя насквозь. Я знаю, что тебе нужно. Ты хочешь, чтобы я назвал имя любовницы Моргана. Ты хочешь, чтобы ему предъявили повестку. Ты хочешь получить развод. Ты хочешь получить возможность выйти замуж за своего теперешнего хахаля. А кто он? Этот докторишка? Что-то он мне подозрительным показался. – Биэлти, не надо. – Она боязливо взглянула на меня. – Ты попал в аварию, расстроен… – Расстроен? Какого черта расстроен! Когда тебе не удается манипулировать мужиком, говоришь: «Он расстроен, сам не свой». Однако я тебя не виню. Так вот, Сандра, мы с тобой будем играть в открытую, выложим все карты на стол. Конечно, ты моя сестра, и мне следовало бы принять твою сторону. Но Морган – мой друг. Он сейчас в нокдауне, и не надо топтать его обеими ногами. – А кто тебе сказал, что я хочу это сделать? – Она взглянула на меня с хитринкой в глазах. – Да я ему в этом заявлении дала такую фору, а могла бы рассказать о нем такие вещи, что… – Которые тебе будут абсолютно не на пользу, – продолжил Биэлти. – А что про тебя Морган мог бы рассказать? А как ты себя сейчас повела? Баба ты, баба. Я тут лежу с разбитым носом, а ты заманила хахаля или одного из них, чтобы он практиковался на мне. У этого докторишки еще молоко на губах не обсохло. А ты его… – Перестань, Биэлти. Арчи Холоман – замечательный парень, и Морган его знает. Он друг нашей семьи, и между нами ничегошеньки нет. – Значит, Морган его знает? – цинично хмыкнул брат. – Значит, он друг семьи? Я-то знаю, что это значит. Он приходит сюда, здоровается с твоим мужем, выкуривает его сигары… А как часто ты его видишь, когда Морган отсутствует? – Хватит, – прервала Сандра, – а то я выскажусь. Ты сам не ангелочек, и мне претит твое ханжество. Если ты собираешься мазать меня грязью, то ведь и я не буду молчать. Биэлти поднял руку: – Не разоряйся, беби, не надо. Я просто кое-что хочу довести до твоего ума. – Так доводи. – Я дам тебе возможность расквитаться с Морганом. Можешь вручить повестку, можешь ускорить развод, но я хочу, чтобы Морган получил свое по справедливости. – Что тебе нужно? – Да вот все, что говорится о собственности. Ты сама себе зарабатывала на жизнь, когда встретилась с Морганом. С тех пор ты много приобрела. Сколько – не знаю, но порядочно. Благодаря своему щебетанью… У тебя хорошая квартирка, наверняка оплаченная надолго вперед, полный гардероб шмоток и порядочно сбережений. С такими шмотками да с твоей фигурой и уменьем превращать мужиков в воск ты можешь захомутать парочку лордов в Европе. – Вы что, показали ему бумаги? Вы что, разрешили ему прочитать мое заявление о разводе? – спросила Сандра сердито. – Вы ведь хотели, чтобы я с ним поговорил? – Как это глупо! – раздраженно воскликнула Сандра и, повернувшись к брату, добавила: – Не хочу больше иметь дела ни с одним мужчиной. Он хохотнул. Ее глаза зло сверкнули, но голос был ровным: – Что тебе нужно? Из-за чего спор? – Мне нужно, чтобы ты попросила своего адвоката составить новое заявление о разводе и чтобы там ничего не говорилось об имуществе. Таким образом, ты получишь развод и пойдешь своей дорогой, а Морган – своей. И это будет справедливо. – Что значит имущество? – Банковские вклады и тому подобное. Ты… – Все вы виноваты. – Она резко повернулась ко мне. – Зачем показали ему документы? – Это я его заставил, – вмешался Биэлти. – В общем, об этом не разоряйся. Я не собираюсь быть козлом отпущения. Когда-нибудь Морган вывернется и найдет меня. Он не дурак. Он поймет, кто рассказал о его любовнице. Запомни: Морган Беркс далеко не дурак. – Уже нет времени просить адвоката составить другое заявление, – сказала Сандра. – Это заявление уже зарегистрировано, и выписаны повестки. – А что, изменить нельзя? – Не думаю. – Так вот, сядь и напиши письмо. Укажи, что в заявлении о разводе ты претендуешь на имущество, но на самом деле это не так. Когда дело дойдет до суда, твой адвокат заявит, что ты не настаиваешь на алиментах, что за тобой остается квартира, пока не кончится срок платы, шмотки и твои собственные сбережения, а все остальное принадлежит Моргану. – А что ты будешь делать с этим письмом? – спросила Сандра. – Я хочу, чтобы Морган получил по справедливости. Сандра крепко сжала губы, глаза ее снова зло сверкнули. Тот, кто лежал на постели, встретил ее взгляд со спокойной уверенностью человека, сознающего свое превосходство в том, что его воле непременно подчинятся. И действительно, она подошла к столу, резко выдвинула ящик, так же резко вытащила лист бумаги и начала писать. – Хочется закурить, хотя не представляю, как смогу держать сигарету, – сказал Биэлти. – У тебя есть сигарета? Я кивнул. – Вставь мне в рот и зажги. Из-за дурацкой повязки могу сжечь щеку. Я дал ему сигарету и зажег ее. Он пару раз глубоко затянулся и воскликнул: – Довольно странный вкус. Сандра же за столом писала требуемое письмо. У Биэлти осталось еще полсигареты, а она уже закончила писанину, промокнула лист, перечитала и подала брату. – Ну, надеюсь, теперь доволен? Да ты бы голой пустил по миру собственную сестру, лишь бы угодить своему вшивому дружку. Биэлти прочитал письмо два раза и сказал: – Кажется, то, что нужно. Он сложил листок, поискал карман брюк и сунул письмо туда. Посмотрел на меня. – Лады, приятель. Теперь твоя очередь. Девицу зовут Салли Дерк. Она живет в многоквартирном доме «Майлстоун». Поговори с ней пожестче. Напугай ее так, чтобы она затряслась. Скажи, что ее арестуют за то, что она скрывает Моргана, на которого объявлен розыск. Или еще что-нибудь, что захочешь. Затем скажи, что Сандра подала на развод, собирается привлечь ее к ответственности и хочет грабануть все имущество Моргана. Но ни слова об этом письме, что написала Сандра. Сделай вид, что ты из полиции. Хотя ты не сумеешь… Во всяком случае, будь пожестче. – А затем? – поинтересовался я. – А затем проследи за ней. Она выведет тебя на Моргана. – Морган не придет туда? – Конечно нет. Он слишком хитер, не такой дурак, чтобы сунуть голову в капкан. Он знает, что на него объявлен розыск. – Есть у вас приличные фотографии мужа? – спросил я Сандру. – Есть. – Вы найдете его изображение в газетах, – вставил Биэлти. – Знаю, – согласился я, – но они никуда не годятся. Я их уже посмотрел. – У меня есть два снимка и хороший фотопортрет, – сказала Сандра. – Лучше снимки. – Пожалуйста, пойдемте со мной. Я кивнул Биэлти. – Удачи тебе, Лэм, – сказал он, вытянувшись на постели. Казалось, он хотел улыбнуться, но не смог. – Когда закончишь с этим, Сандра, придешь и дашь мне успокоительное. Думаю, через полчаса нос будет жутко болеть. И вообще странно, что ты не смотришь, куда ведешь машину. – Как это похоже на тебя! Сейчас ты говоришь, что я не смотрю, куда веду машину. А чуть раньше заявлял, что другая машина нарочно стукнула мою. Что ты болтаешь? То так, то этак! – Заткнись! Лэму неинтересно, что думают друг о друге брат и сестра в семье Томс. Она смотрела на него, как будто хотела убить взглядом. – И долго ты соображал? – сказала Сандра и выбежала из комнаты. Я последовал за ней, закрыв за собой дверь. Альма Хантер смотрела на нас настороженно. – Ну, узнала? – спросила она, затаив дыхание. Сандра зло кивнула: – Еще бы! – И добавила тихо: – Только бы добраться до этой шлюхи! Она прошла через гостиную и вошла в спальню. – Идите сюда, мистер Лэм, – поманила она меня пальцем. Мебель была дорогой. Много зеркал. Две одинаковые постели. На стенах картины. – Альбом у меня в комоде. Сядьте там, – предложила Сандра, – нет, лучше на постели. Я сяду рядом. Мы посмотрим снимки, и вы выберете, какие вам подходят. Я сел на постель. Она вытащила альбом из комода и села рядом со мной. – Что брат говорил вам обо мне? – спросила она. – Ничего особенного. – Нет, он вредный. Мне наплевать на то, что он мой брат. – Мы, – напомнил я ей, – хотели найти снимок вашего мужа. Он здесь? Она скорчила рожу. – Не забывайте, пожалуйста, кто вас нанял. – Не забуду, – ответил я. – Хочу знать, что Биэлти говорил обо мне. – Ничего особенного. – Сказал, что я эгоистка? – Я не помню точно его слов. – А говорил он, что я сексуально озабочена? – Нет. – Значит, он стал лучше, – произнесла она с горечью. – Обычно он говорит, что я такая, боже мой! Он наверняка сказал, что доктор Холоман – мой любовник. Я не ответил. Глаза Сандры сверкнули из-под опущенных век. – Ну, говорил он это? – Вы это хотите знать? – Конечно! – А ради чего? – Какие у него подозрения? Не говорил ли он, что я дружна с доктором Холоманом? – Не помню. – Что-то память у вас слабовата. – Видимо. – Наверняка вы неважный сыщик. – Возможно. – Это я вас наняла. – Я работаю у Берты Кул и отчитываюсь непосредственно перед ней. Насколько я понимаю, меня наняли, чтобы вручить бумаги Моргану Берксу, и мне кажется, что вы пригласили меня сюда, чтобы показать его снимки. – Ну и нахал вы. – Прошу прощения. – Ладно. Мне и не нужен ваш ответ, я сама знаю, что он говорил. Конечно, он обругал меня. Мы никогда не любили друг друга как родственники, но мне казалось, что он не станет вмешивать в это доктора Холомана. – Предпочтительнее будут снимки, на которых Морган смеется или улыбается. Она швырнула альбом мне на колени и открыла его. Я начал смотреть. На первом снимке была Сандра Беркс. Она сидела на деревенской скамейке на фоне водопада, сосен, речки. За плечи ее обнимал мужчина. Она смотрела ему в глаза. – Это Морган? – Нет! – Она быстро перевернула страницу. – Не знаю точно, где его фотографии. Я вставила их кое-как. Мы были в отпуске вместе. Она перевернула еще несколько страниц. – Вот он. – Она наклонилась ко мне, чтобы показать пальцем. Это был хороший четкий снимок высокого худого мужчины с узким лицом и блестящими черными волосами, зачесанными с высокого лба назад. – Вот такое мне и нужно. Четкий снимок. Еще есть? – Возможно. Она поддела фотографию острыми ярко-красными ногтями, чтобы вытащить из альбома. Перевернула еще две-три страницы, заполненные обычными снимками, запечатлевшими в машинах, на верандах или на природе разных людей, смотрящих в объектив с глупыми улыбками. – А вот тут несколько фото, – указала Сандра, – снятых во время отпуска. Мы с подругами купались вместе, но вам это видеть не надо. Взглянув, она хихикнула, перевернула сразу несколько страниц и нашла еще один снимок мужа. – Этот хуже, чем предыдущий, но зато в профиль. Сравнив их, я заметил: – Отлично, спасибо. – Больше не нужно? – Нет. Она все еще сидела на постели: губы слегка приоткрыты, взор устремлен вдаль, как будто она задумалась о чем-то. Вдруг она сказала: – Извините, покину вас на минуточку, хочу кое-что спросить у Альмы. Она соскочила с постели и вышла в другую комнату. Я кинул альбом на подушки. Вскоре она вернулась вместе с Альмой. – Мне подумалось, что, может быть, вам нужно изображение из газеты. Вот оно, я его вырезала. Под снимком было написано: «Морган Беркс, подозреваемый в даче взяток от имени синдиката игральных автоматов. Объявлен розыск». Я сравнил газетный снимок с фотографиями. Он не был особенно четким, но было ясно, что это один человек. Тут Сандра пискнула и схватила альбом: – Совсем забыла. Альма Хантер вопросительно посмотрела на нее. – Там снимки, где мы купаемся. – Она засмеялась. – А я и не смотрел. Так вот, я возьму снимки вашего мужа, отчитаюсь перед миссис Кул и найду Салли Дерк. Дайте, пожалуйста, ваш телефон, я позвоню вам, как только что-нибудь узнаю. – Вот что, мистер Лэм! Я хочу точно знать, когда Моргану Берксу будут предъявлены бумаги. – Я сообщу миссис Кул, как только это сделаю. – Нет, я хочу знать за час до того, как вы предъявите бумаги. – Зачем? – У меня есть причины. – Какие? – Мне кажется, что Биэлти хочет меня обмануть. – Миссис Кул скажет вам, что и как. Вам придется согласовать это с ней. – А вы будете ждать? – Я пойду в бюро, чтобы сдать отчет. – Хорошо. Вот мой телефон. А ты, Альма, возьми мою машину и поезжай с ним. Отвезешь, куда ему нужно. Это сэкономит время. Вам, мистер Лэм, чтобы следить за этой девкой, наверняка понадобится машина. У меня есть еще одна. Вы умеете водить? – Предпочитаю, чтобы был водитель. – Я посмотрел на Альму. – Сядешь за руль с ним, Альма? Пожалуйста. – Да я что угодно сделаю, чтобы помочь тебе, и ты это знаешь, Сандра. Альма подошла к трюмо, пригладила волосы, напудрилась и запрокинула голову, чтобы подкрасить губы. Под высоким воротником обнажилась часть шеи. Сначала мне показалось, что это тени, отброшенные отражением от зеркала. А потом я разглядел: это были синяки. – Выйдем, – сказала Сандра, – пусть Альма переоденется. – Мне не надо переодеваться. – Я дам вам что-нибудь выпить, мистер Лэм. – Спасибо, но я не пью на работе. – Ну и нравственный вы тип! – ехидно воскликнула Сандра. – У вас нет пороков? – Вы меня наняли и платите мне за работу. – Правильно, правильно. Наверное, вас надо похвалить за это. По ее тону я понял, что это было не совсем искренне. – Ваш брат, – напомнил я ей, – хотел, чтобы вы принесли ему успокоительное. – Ребенок может подождать. Скажите, что он все-таки говорил обо мне? – Она кокетничала, сознавая, что может добиваться успеха. – Что же он говорил об Арчи? Альма повернулась и кинула на меня предупреждающий взгляд. – Он сказал, что считает доктора Холомана хорошим врачом, а о вас он сказал, что вы импульсивны, своенравны, но золотце, что он не всегда соглашается с вами по мелочам, но в серьезных делах вы действовали сообща. А если вам не повезет, вы можете рассчитывать на его помощь. – Именно так он сказал? – Так, по крайней мере, я понял. Глаза ее округлились. Тогда я не понял, что они выражали. Подумалось: может, страх? – Ах так, – сказала Сандра. Альма Хантер кивнула мне: – Пойдем! Глава 5 Было без пяти двенадцать, когда я вернулся в бюро. На двери висела табличка, что служащих больше не требуется. Тем не менее желающие все прибывали. Когда я появился, двое еще стояли у дверей и читали объявление. Увидев меня, они прошли мимо твердой механической походкой солдат, отступающих после поражения с поля боя. Элси Бранд больше не печатала. Левый ящик стола был открыт. Когда я вошел, она быстро задвинула его. – Что? Неужели нельзя читать журнальчик, когда нечего делать? Она оглядела меня с головы до ног, затем медленно приоткрыла тот же ящик и продолжила читать. Я приметил, что это «Синема ревю». – Может, позвонишь шефу и скажешь, что оперативный работник номер тринадцать находится в предбаннике с отчетом? Она оторвалась от журнала. – Миссис Кул на ленче. – Когда вернется? – В полдень. Я нагнулся к ней через стол. – У меня еще пять минут. Может, поговорим или будешь читать свой журнал? – О чем-нибудь серьезном? Я посмотрел ей в глаза. – Нет. В глазах у нее появилась смешинка. – Ненавижу говорить о серьезном. У меня в ящике журнал о кино. Хочу сказать, что я не читала «Унесенные ветром» и другие серьезные книги и не собираюсь. Так о чем же ты хотел поговорить? – Для начала, может быть, обсудим миссис Кул? Когда она уходит на ленч? – В одиннадцать. – И возвращается к двенадцати? А ты уходишь в двенадцать и возвращаешься в час? – Да. Я увидел, что она постарше, чем я решил вначале. Тогда мне показалось, что ей двадцать семь – двадцать восемь, а теперь понял, что ей хорошо за тридцать. Она, конечно, следила за лицом и фигурой, но явные признаки возраста уже появились. – Альма Хантер ждет меня в машине. Что, если миссис Кул не вернется вовремя? Может быть, предупредить мисс Хантер? – Она вернется вовремя, в крайнем случае может задержаться на две-три минуты. Понимаешь, у нее принцип. Она считает, что человеку нужно обедать, но не будет заставлять другого ждать себя. – Она, как я понял, весьма своеобразна? – Так оно и есть. – А как получилось, что у нее сыскное бюро? – Муж умер. – Чтобы заработать на жизнь, женщина может заниматься многим другим. – Чем, например? – Стать манекенщицей. А ты с ней давно? – С тех пор как она открыла офис. – Давно? – Три года. – А раньше ты знала ее, до того, как она овдовела? – Я служила секретаршей у ее мужа. Это Берта меня туда устроила. Она… Элси Бранд оборвала себя, услыхав шаги в коридоре. На матовом стекле входной двери появилась тень, и Берта Кул по-королевски вплыла в комнату. – Ладно, Элси, – сказала она, – можешь идти. А тебе что нужно, Дональд? – Я с отчетом. – Входи. Она вошла в свой кабинет. Плечи назад, груди и бедра раскачивались под просторным платьем из тонкой ткани. На улице было жарко, но она словно бы не обращала на это внимания. – Садись. Нашел его? – Мужа – нет. Но говорил с братом. – Так потрудись и найди его. – Это я как раз и собираюсь сделать. – Разумеется. У тебя как с арифметикой? – А что за задача? – Я получила гонорар за семь дней работы. Если ты будешь заниматься этим делом все семь дней, я получу сто пятьдесят долларов. Если ты закончишь все за один день, то я тоже получу сто пятьдесят. Но тогда у меня будет шесть дней лишних, и я смогу продать тебя другому клиенту. Подсчитай и выдай ответ. Если будешь торчать здесь, ты, конечно, не вручишь повестку. Так что вали отсюда и займись делом. – Да я пришел отчитаться. – Мне не нужно слов – мне нужно дело. – Может быть, мне понадобится помощь. – Почему? – Мне надо следить за любовницей Моргана Беркса. Я узнал, где она живет. Мне надо заставить ее смыться к Моргану и проследить за ней. – Ну и в чем загвоздка? – Машина есть, мисс Хантер ведет ее. – Хорошо, пусть ведет! Как только найдешь Моргана Беркса, позвони Сандре. – Это может затормозить дело. – А ты не беспокойся, – она улыбнулась, – за все уже заплачено. – Я могу влипнуть. Семья странная. Брат дал понять, что он больше за Беркса, чем за Сандру. – А нам за это не заплатили. Нам заплатили за то, чтобы мы вручили повестку. – Это я понимаю, но могут быть неприятности. Может быть, дадите мне какой-нибудь документик? Она взглянула на меня, открыла ящик, вытащила бланк и вписала туда мое имя, возраст и внешние данные. Подписав, промокнула бланк и подала его мне. – А как насчет пистолета? – Не будет. – Есть шанс попасть в потасовку. – Все равно не получишь. – А если такое все-таки случится? – Выбирайся как сможешь. – С пистолетом легче будет. – Можешь переборщить, слишком много читаешь детективов. – Вы – шеф! Я пошел к двери. Она остановила меня: – Вернись. Я тебе кое-что скажу. Я подошел к ней. – Теперь я знаю о тебе все, Дональд, – сказала она по-матерински. – Ты сам себя выдал, когда рассматривал бумаги. Я сразу поняла, что ты учился на юриста. Да? Ты молод, и у тебя были неприятности. Ты не собирался работать юристом и, когда я спросила, где ты учился, не посмел сказать правду. Я постарался не показывать ей, что у меня на душе. – Дональд, я знаю твое настоящее имя и знаю, что с тобой произошло. Тебя приняли в адвокатуру, но выгнали за нарушение этических норм. – Этого не было. – У Комиссии по расследованию жалоб другое мнение. – В этой комиссии сплошные бюрократы. Я проболтался, вот и все. – О чем, Дональд? – У меня был клиент. Мы обсуждали с ним разные аспекты юриспруденции. Я сказал, что можно нарушить любой закон и не поплатиться, если это правильно обставить. – И что из этого? Это все знают. – Вся беда в том, что я пошел дальше, – признался я. – Я вам уже говорил, что люблю размышлять и соображать. Я считаю, что без практического применения знания бесполезны. Я изучил довольно много уловок и знаю, как ими пользоваться. – Ну, говори, говори. – В глазах у нее появился интерес. – Так что же случилось? – Я сказал клиенту, что можно совершить убийство и никто не подкопается. Он сказал, что я не прав. Я взъерепенился и поспорил с ним на пятьсот долларов. Он был готов сделать ставку в любое время. Я попросил его прийти на следующий день. А ночью его арестовали. Оказалось, он был гангстером мелкого пошиба. В полиции он полностью раскололся и между прочим рассказал им, что я согласился научить его, как можно совершить убийство и не попасться. Он сказал им, что готов был заплатить мне пятьсот долларов, если ему понравится мой план, так как он хотел убрать соперника. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/proydoha/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.