Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Можно помереть со смеху

$ 149.00
Можно помереть со смеху
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:149.00 руб.
Издательство:Эксмо
Год издания:2010
Просмотры:  18
Скачать ознакомительный фрагмент
Можно помереть со смеху Эрл Стенли Гарднер Дональд Лэм и Берта Кул #16 Знаменитые частные детективы Берта Кул и Дональд Лэм берутся за самые сложные расследования – если, конечно, за это хорошо платят. На этот раз партнеры должны разыскать жену владельца недвижимости, на чье имя у нефтяного синдиката подписан арендный договор. Эрл Стенли Гарднер Можно помереть со смеху Глава 1 Я открыл дверь, на которой была табличка: «Б. Кул и Дональд Лэм – детективы». Старший партнер нашего агентства не позволяла писать свое имя полностью – «Берта Кул», а только – «Б. Кул». – Когда взволнованные клиенты обращаются в агентство, они не хотят иметь дело с женщиной, – говорила она время от времени. – Они хотят жесткого, грубого, видавшего виды мужчину. Женщина их стесняет. Они полагают, что женщина – слишком деликатное и нежное создание. Но они не знают, что я так же жестка и так же видала виды, как и любой мужчина в этой стране. Пусть они придут ко мне, и я покажу им тот склад ума, рядом с которым любой мужчина будет выглядеть мальчиком в коротких штанишках. Это было твердым убеждением Берты Кул, а сто шестьдесят пять фунтов ее тяжелой плоти были неподатливы, как моток колючей проволоки. И как всегда, она была права. Некоторых людей, слышавших о фирме и приходивших посоветоваться со старшим партнером, отпугивало женское имя на двери нашего офиса. Когда я вошел в приемную агентства, там ощущалась штормовая обстановка. Секретарша, показывая на кабинет Берты Кул, делала таинственные знаки. Одна из стенографисток подмигнула мне и кивнула в ту же сторону. Девушка из архива присела перед дверью Берты в шутливом реверансе. Я ухмыльнулся, давая им понять, что принял к сведению все то, что они пытались сказать мне, и прошел к двери, на которой было написано: «Дональд Лэм». Элси Бранд, моя верная секретарша, подняла глаза от машинки и сказала: – Доброе утро, Дональд! Ты видел Берту? Я отрицательно мотнул головой. – Ну так сейчас увидишь… – зловеще пообещала она. Элси еще не успела договорить, как большая рука Берты Кул рванула ручку двери моего кабинета так, что дверь затряслась и открылась, чуть не слетев с петель. – Где, черт побери, ты был? – прорычала она. – Вне игры… – Ах, ты был вне игры, там, где никто не мог тебя найти, а из-за этого мы чуть не потеряли самое крупное дело, какое мы когда-либо могли иметь. – Какое? – спросил я. – Нефть, – ответила Берта, и ее маленькие глазки загорелись жадным блеском. – Садитесь, – пригласил я, – и утихомирьте ваше давление. Берта Кул посмотрела на часы: – Он вернется в десять тридцать. – Тогда мы не потеряли его, – предположил я. – Мы этого не знаем, пока он не вернется обратно. – Как его зовут? – Лоутон С. Корнинг, из Техаса. – Зачем он искал меня? – Он искал меня, – ответила Берта. – Кто-то направил его к нам в агентство, пообещав, что мы сумеем хорошо выполнить его поручение, а потом он испугался, что я могу оказаться слишком мягкой и легкомысленной, поскольку я женщина, поэтому захотел встретиться с тобой. Боже мой! Я не знаю, что делает мужчин такими чертовски глупыми! Они думают, что только мужчины могут быть жесткими. Взять тебя, например… Любая умная малютка с прелестными ногами и осиной талией может обвести тебя вокруг пальца. Ты имеешь не больше ста тридцати фунтов чистого веса и никогда не выиграешь боя. А я имею сто шестьдесят фунтов чистого упрямства, и ни один мужчина не сможет подольститься ко мне, ни одна женщина не сможет влезть ко мне в душу без мыла и… – Сто шестьдесят? – переспросил я. – Вы что, похудели на пять фунтов? Она покраснела: – Я собираюсь похудеть. Сажусь на диету. – Насколько я слышал, в последний раз было сто шестьдесят пять. – Поди ты к черту! – огрызнулась Берта. – Я хочу знать, где я могу найти тебя, когда придет клиент, иначе мы можем потерять несколько тысяч долларов. Но для тебя, правда, деньги ведь ничего не значат… Я полагаю, ты только что закончил завтрак с маленькой глазастенькой самочкой и уже думаешь о свидании за ленчем… – Он должен прийти в десять тридцать? – прервал я ее. Она посмотрела на часы. – Точно через пятнадцать минут, – ответила она и, хлопнув дверью, вышла из моего кабинета. Я ухмыльнулся Элси Бранд: – Итак, день начался… – Мальчик, она хочет держать всех на коротком поводке, – сказала Элси. – Она названивала по всем телефонам во все места. Ей мерещилась уплывающая от нас Большая Нефть. – Ты не знаешь, что это за дело? – Только то, что, по подозрению Берты, здесь замешана нефть. Этого ей достаточно. Я пошел к своему столу, где Элси вскрыла и разобрала почту. Самый обычный ассортимент. Писали люди, искавшие пропавшие вещи, кое-кто выдвигал предложения, не стоившие выеденного яйца, была парочка писем, в которых мне намекали на самое большое дело, когда-либо попадавшее нам в руки, но при этом и сами хотели урвать для себя куш. Два письма требовали ответа, и я отложил их в сторону. Все остальное можно было со спокойной совестью бросить в мусорную корзину. – Ответишь им потом, – сказал я Элси. – Что ты думаешь об этой ситуации? Не успел я договорить, как на моем столе, как сигнал тревоги, зазвенел зуммер. Я посмотрел на часы. До десяти тридцати оставалось две минуты. – Этот парень точен. – Получите вашу нефть! Ты не забудешь обо мне, не правда ли, Дональд? – Заметано, – на ходу успокоил я ее и отправился в кабинет Берты Кул. Глава 2 Клиент с головы до ног был техасцем. Ладно скроен и крепко сбит, широкоскул и плечист – решительный мужчина со стальными глазами и кустистыми бровями. На нем были ковбойские сапоги и широкий пояс с огромной серебряной пряжкой. Рядом с ним на стуле лежала высокая шляпа. Берта сияла, как знатная вдова на свадьбе у дочери миллионера. – Мистер Корнинг, – сказала она. – Я хочу, чтобы вы познакомились с Дональдом Лэмом. Дональд невысок, но мозговит. Если он начинает какое-нибудь дело, то расследует его до самого дна. Иногда ему крепко достается, но еще никому не удалось сломать его, не так ли, Дональд? Я игнорировал этот вопрос и протянул руку мистеру Корнингу. – Приятно познакомиться с вами, – сказал я. – Как здоровьице? – спросил Корнинг, после чего выбросил вперед руку, схватил мою ладонь, сжал ее и дернул от плеча вниз. – Мистер Корнинг из Техаса, – лучезарно улыбаясь, объявила Берта. Я посмотрел на него и пробормотал: – Ах вот как, мистер Корнинг? – И сел, потирая раздавленные пальцы. – Теперь я хочу предложить вам подробно рассказать мистеру Лэму, с чем вы пришли в наше агентство, – обратилась Берта к Корнингу. – Все очень просто, – сказал тот. – Я хочу, чтобы вы разыскали место пребывания миссис Друрри Велс… Миссис Ивонны Велс. – А потом? – с надеждой спросила Берта. – Это все, – отрезал Корнинг. Маленькие жадные глазки Берты забегали со скоростью ста пробежек туда и обратно в минуту. – Но это не то, о чем вы говорили час назад, – сказала она. – Это то, о чем я говорю вам сейчас, – произнес Корнинг. – Но вы говорили мне о нефтяной сделке, – сказала Берта. – Вы меня неправильно поняли, – сказал Корнинг. – Черт возьми, я поняла вас правильно, – огрызнулась Берта. – Я полагаю, что это невозможно до тех пор, пока я не знаю, где находится миссис Велс. – Вы говорили о разработках полезных ископаемых, – настаивала Берта. – Вы также говорили что-то о бурении, – еще раз напомнила она. – Я, чтобы продолжать работать, должен соединить это дело с другим делом. – Возможно, мы сможем помочь вам в этом «другом» деле. – Нет. Одного дела для вашего агентства достаточно. – Мы могли бы сделать это дело дешевле, чем другие, и, возможно, сохранили бы вам деньги. – Меня не интересует дешевая работа. Я готов дать справедливую цену за хорошее обслуживание. Я, когда мы говорили с вами утром, миссис Кул, намеревался оплатить оба дела. Но теперь я хочу подчеркнуть, что нефть в этом деле ни при чем: я ничего не говорил о нефти, о бурении, о полезных ископаемых. Я желаю нанять ваших людей, чтобы найти миссис Велс. Это все, что вы должны сделать. Найдите ее и сообщите мне. Очень просто. – По-вашему, это очень просто? – спросил я. – Откуда мне знать, – сказал Корнинг. – Если это слишком сложно для вас, забудьте о нашем разговоре, и я обращусь к кому-нибудь другому. Берта издала такой звук, будто ее кто-то душил, затем тут же взяла себя в руки и придала губам форму неподвижной, замороженной улыбки. – С чего надо начинать расследование? – спросил я Корнинга. – С Друрри Велса, – ответил тот. – Он проживает на Фрост-Моур-роуд. Номер дома 1638. Это одно из тех мест, где продается акр земли вместе с независимостью. У него маленький дом, несколько фруктовых деревьев и огород. – Жена живет там же? – спросил я. – И да, и нет… – Что вы имеете в виду? – Они – муж и жена, и предполагается, что живут вместе, но жены там нет. – Вы имеете представление, где она? – Именно поэтому я вас и нанимаю. – Вы спрашивали об этом Друрри Велса? Он посмотрел на меня с видом человека, который хочет составить мнение о партнере по игре в покер. – Да, – сказал он после минутной паузы. – Что он говорит? – Велс считает, что она сбежала с мужчиной. Он обеспокоен этим. – Вы разговаривали с соседями? – Да. – С кем именно? – С миссис Фрэнсис Рейли. – Где она живет? – В соседнем доме. – Что она думает по этому поводу? Корнинг посмотрел мне в глаза: – Она думает, что миссис Велс похоронена на одном из пляжей в песке дюн. – Вы заявляли в полицию? – Я не имею дел с полицией, – сказал Корнинг. Я сказал: – Тогда задание приобретает серьезный характер. – К черту! – воскликнул Корнинг. – Если бы я думал, что это простое дело или пустой номер, я бы справился со всем этим без посторонней помощи. Тут вмешалась Берта Кул: – А как насчет того участка земли в округе Сан-Бернардино, где, как вы говорили, вы побывали после разговора с соседями мистера Велса? Он был невозмутим: – Я не говорил, что побывал на этом участке земли. Я сказал только, что Ивонна Велс могла иметь заинтересованность в этом земельном участке, и поэтому, может быть, здесь лежит ключ к разгадке того, где ее искать. – У меня такое впечатление, что и вы были заинтересованы в этом участке. – Я заинтересован только в том, чтобы найти миссис Велс. Берта выглядела так, будто за завтраком съела блюдо стальных опилок, получив при этом удовольствие. – Как вел себя Велс, когда вы говорили с ним? Он был враждебен или готов к сотрудничеству? – Он готов сотрудничать. Он сказал мне, что беспокоится о жене и хочет найти ее. Я сказал: – Выпишите чек на тысячу долларов. Я начну поиски. Возможно, я найду ее. Возможно, и не найду. После того как я израсходую вашу тысячу долларов на поиски миссис Велс, мы снова поговорим. Корнинг вытащил чековую книжку. В этот момент Берта нервно сцепила пальцы. Свет заиграл на ее бриллиантовых кольцах. Корнинг выписал и положил на стол чек. Я взял его. Чек был выписан на банк Сан-Антонио, Техас, который должен был выплатить фирме «Кул и Лэм» сто пятьдесят долларов. Я бросил чек на стол перед Бертой: – Этот чек на сто пятьдесят долларов, а я говорил о тысяче. – Я слышал, что вы говорили. Сто пятьдесят долларов – это самая высокая цена, которую я готов заплатить в настоящее время. Я представляю крупный синдикат, который имеет широкий круг интересов. Это для нас относительно мелкое дело. Я хочу, чтобы оно и оставалось мелким делом. Я сказал: – Я не думаю, что такая сумма, выданная нам на расходы, позволит добыть ту информацию, которую вы хотите получить. – Ну, как хотите, – сказал он, подхватил шляпу и протянул за чеком свою большую загорелую руку. В ту же минуту в очередной раз вспыхнули бриллианты – это Берта выхватила чек прямо из-под его пальцев. – Мы приступаем к работе! – отрезала моя партнерша. – Когда мы израсходуем эти сто пятьдесят долларов, мы сразу сообщим вам об этом, и вы сможете принять любое решение: продолжать расследование или прекратить его. – Возможно, к тому времени вы найдете ее, – сказал он. – Мы найдем, – подтвердила Берта холодно. – Как с вами связаться? – Отель «Дортмут». Я проживу там еще десять дней. – Известите нас, если будете менять адрес, – сказал я Корнингу. – Перемены адреса не будет, – заявил он, пожал нам руки и пошел к двери. Берта подождала, пока дверь за ним закрылась, схватила со стола коробку с пластмассовыми скрепками и бросила ее на пол. Потом вскочила и начала топтать скрепки высокими каблуками своих туфель. В завершение всего она ногой отбросила пустую уже коробку в дальний угол кабинета. Я сел на стул и закурил. – Черт тебя побери, Дональд! – раздраженно крикнула она. – Если бы ты пришел на работу на час раньше, мы бы влезли в нефтяной бизнес. Этот сукин сын имеет арендный договор, который подписан на имя миссис Велс. Он отдал бы нам большой куш, чтобы мы нашли ее. – Еще не вечер, – сказал я. – Черта с два, не вечер! – разозлилась Берта. – Игра проиграна. После разговора со мной он ходил к адвокату, который сказал ему, что не нужно вмешивать детективное агентство в нефтяной бизнес только для того, чтобы найти пропавшую женщину. Этот адвокат посоветовал ему вернуться к нам и представить всю эту историю как банальные поиски пропавшего человека. – Но мы этим и занимаемся… Разве не так? – Именно так, черт побери! – закричала она. Я попытался выпустить изо рта кольцо дыма. Берта вызвала секретаршу и сказала ей: – Элси, подбери с пола скрепки и положи их в коробку. Черт бы их побрал – они свалились со стола. Я подмигнул Элси и вышел из кабинета. Глава 3 Окраину, на которой находилась улица Фрост-Моур-роуд, нельзя было назвать ни городом, ни деревней. Когда-то кто-то начинал здесь с лозунга: «Акр земли дает независимость!» Энтузиасты позаботились об орошении пустынных земель, которые были разделены на небольшие ранчо, каждое размером в один акр. Люди, соблазненные привлекательным лозунгом, покупали эти ранчо на Фрост-Моур-роуд. Их становилось все больше и больше. Орошенная и удобренная земля пустыни давала ее владельцам при упорном труде обильные урожаи овощей, позволяла держать кроликов, цыплят и другую живность. Номер 1638 принадлежал выкрашенному в белый цвет бунгало, которое было слишком велико для кукольного домика, слишком мало для виллы процветающего бизнесмена, но было построено с некоторой претензией, которая, по мнению хозяев, позволяла рекламировать это строение как «дом с двумя спальнями, ванной, кухней, гостиной, столовой, служебными помещениями, открытый солнцу и с прекрасным видом на горы». Я знал этот тип домов – спальни в них так малы, что, если поставить в них две кровати, между ними можно будет запарковать только пару шлепанцев. Столовую и гостиную разделяла только воображаемая граница, а кухня была размером с кабину грузовика. На мой звонок вышел Друрри Велс. Это был бледный высокий человек с замедленными движениями и речью и с опущенными глазами. Ему было приблизительно лет тридцать пять. На нем была голубая рубашка не первой свежести, а на ногах – армейские башмаки на толстой подошве. – Вы ко мне? – спросил он. – Меня зовут Дональд Лэм. Мы пожали друг другу руки. – Я детектив, – представился я. – Черт возьми! – воскликнул он. – Частный детектив. – О! – Я хотел бы поговорить с вашей женой. – И я бы тоже хотел. – Вам не известно, где она? – Нет. – У вас есть какие-нибудь предположения на этот счет? – Заходите в дом, – предложил он. – Посидим. Можете курить, если захотите. Он повел меня в гостиную кукольного домика. Там он предложил мне стул. – Когда вы видели вашу жену в последний раз? – спросил я. – Три дня назад. – Вы давно живете здесь? – Мы поссорились с ней через два или три дня после того, как въехали в этот дом. – И она исчезла? – Именно так. – Когда? Ночью, утром, днем? Когда? – Когда я утром встал, ее уже не было. – Вы встаете рано? – Обычно нет. Я люблю поваляться в кровати, если есть такая возможность. – И в то утро вы тоже не сразу встали? – Точно. Черт возьми! Она сорвалась, даже не приготовив мне завтрака. – Понятно, – сказал я. – Оставила готовку на вас. Так, что ли? – Так. – Жестоко. Его светлые глаза быстро оглядели меня, и он сказал: – Жестоко оставить человека без женщины. – Из-за чего возникла ссора? – спросил я. – Не из-за чего. – Она оставила записку? – Она не оставила мне ничего, кроме грязной посуды в мойке. – Тарелки от завтрака? – Нет, судя по всему, перед тем как уйти, она съела только пару яиц и выпила чашку кофе. – Вы слышали, как она готовила завтрак? – Нет, не слышал. Она ходила по кухне тихо, как мышь. – Вы чувствовали запах кофе? – Нет. – Сколько платьев она взяла с собой? Она очистила весь свой шкаф? – Нет. – Вы достаточно хорошо знаете ее гардероб, чтобы определить, какие вещи исчезли? – Нет. – Как насчет ее родственников? – спросил я. – Есть у вашей жены родственники, к которым она могла уехать? – Не могу сказать. Мы не ходили по родственникам. Я не очень-то люблю ее родственников. У нее был дядя. Он умер примерно неделю назад и оставил ей наследство. Я не знаю, есть ли у нее другие родственники, и знать не хочу. – Где вы поженились? – Прежде я задам вам несколько вопросов. Для чего вы хотите встретиться с моей женой? – Я хочу поговорить с ней. – О чем? – О том, почему она сбежала. – Я тоже хотел бы видеть ее, – сказал он. – Но я не хочу, чтобы встреча с ней принесла мне кучу чужих неприятностей. У вас есть сигарета? Я дал ему сигарету. – Где вы работаете? – Сейчас я без места. Собираюсь заняться садами. – А кто вы по профессии? – Я намерен начать собственное дело, чтобы не только сводить концы с концами. – Кто-нибудь видел, как ваша жена уходила из дома? – Не знаю. – Какие у вас отношения с соседями? – С одними – хорошие. Другие соседи – безмозглые ослы. – Кто эти безмозглые ослы? Он указал пальцем на соседний дом и сказал: – Женщина по фамилии Рейли. – Она замужем? – Ага. – Он дома? – На работе. – Он тоже безмозглый осел? – Нет, черт возьми! Но в своем доме у него нет ни малейшего шанса вымолвить хотя бы словечко. – Вы не возражаете, если я поговорю с миссис Рейли? – Мы живем в свободной стране. – Тогда я поговорю с ней. – О’кей! – Вы останетесь дома. – Я подожду жену еще неделю, а после этого – черт с ней! – Вы имеете в виду, что после этого не примете ее? – Правильно. – А если предположить, что она страдает амнезией и не может вспомнить, где ее дом? – У меня ведь тоже может возникнуть амнезия, и я не смогу вспомнить, что она моя жена. – Вы не хотите говорить откровенно? – А чего мне с вами откровенничать? – спросил он. – Вы сказали мне, что хотите видеть мою жену. Я ответил, что тоже хотел бы этого. Я сообщил вам о ее уходе все, что знаю. – У вас есть машина? – Есть. Подержанная. – Она взяла ее? – Нет, черт возьми! Я бы не вынес этого. – Тогда каким образом она покинула дом? – Пешком, как можно догадаться. – Автобус проходит близко от дома? – Остановка примерно в полукилометре отсюда. – Она взяла чемодан? – Не знаю. Говорю вам, что я не видел ее. – Вы не знаете, сколько у вас чемоданов? – Я думаю, что не хватает одного чемодана, но точно не знаю. – Вы проверили, сколько платьев она взяла? Он отрицательно мотнул головой. – Но она оставила здесь какие-нибудь платья? – Оставила. – Если она полкилометра несла чемодан до автобусной остановки, она вряд ли взяла много вещей. – Логично. – Имела ли ваша жена собственное имущество, кроме того, которое ей завещал дядя? – А какое вам дело? – Я просто спрашиваю. – Не знаю, я не интересовался ее имуществом. Слушайте, мистер… как вы назвали ваше имя? – Лэм. Дональд Лэм. – Вы детектив? – Верно. – Кто-то платит вам за эту работу? – Я не работаю бесплатно. – Ну, если кто-то заплатил вам, вы должны отработать эти деньги. Я ничего не имею против вас лично, но мне не нравится, когда чужие люди приходят в мой дом и суют свой нос в дела, которые их не касаются. – Это ваша жизненная позиция? – Это моя жизненная позиция. – Отлично, – сказал я. – Пойду поищу ее следы где-нибудь еще. – Уверен, что поищете. Я встал со стула. – Всего хорошего! – До свидания! – сказал он. Я подошел к двери. Он встал, чтобы проводить меня, но, подумав, только махнул рукой и двинулся к стулу, на котором я только что сидел. Расположившись на нем, он закинул ноги на соседний стул, глубоко затянулся сигаретой, которую я ему дал, и выпустил через нос две струйки дыма. Я зашагал к дому соседки. На почтовом ящике было написано: «У. Чарльз Рейли». Едва я позвонил, как тут же затряслась дверная ручка. Затем человек за дверью, по-видимому, почувствовал, что лучше немного подождать, чтобы его торопливость не обнаружила его поведение: ручка несколько секунд оставалась неподвижной, и только после этого дверь открылась. Черноглазая женщина лет пятидесяти пяти с птичьим лицом сказала: – Здравствуйте. – Здравствуйте, – ответил я. – Я хотел бы получить некоторые сведения о ваших соседях из того дома. – Для чего вам нужны эти сведения? Она говорила с такой скоропалительностью, что выпущенные ею слова налетали одно на другое. – Я детектив. – Наконец-то! Самое время, чтобы кто-нибудь занялся этим. Заходите. Проходите и садитесь. Когда я думаю, что случилось с этой бедной женщиной, и о том, что все позволяют ему выйти сухим из воды, я впадаю в шок. Никогда не слышала ничего подобного. Вот какова наша цивилизация и наша полиция! Входите и садитесь. Так как, вы говорите, ваше имя? – Я сказал только то, что я детектив. Меня зовут Дональд Лэм. – А я миссис Уэндл Чарльз Рейли. – Я так и предполагал. – Теперь вы попали куда надо, – сказала она. – Потому что я расскажу вам все, что знаю. Поймите правильно, я не из тех, кто сует нос в чужие дела, я не сплетница, я обыкновенная женщина, простая смертная. Я стараюсь быть хорошей соседкой. Я никуда не лезу, когда меня не просят. Я стараюсь относиться к людям по-доброму. Я считаю, что в соседстве, когда люди живут близко друг от друга, они должны быть хорошо знакомы друг с другом и вести себя по-человечески. Разве это не так? – Насколько я понимаю, не совсем так. – Ну, значит, вы придерживаетесь тех же взглядов, что и мой муж Уэндл – это его первое имя, Уэндл, но он его не любит. Он называет себя У. Чарльз. Наверное, вы заметили это имя на почтовом ящике – «У. Чарльз Рейли». Я не знаю, почему мир изменился, но он изменился. Но в любом случае Уэндл говорит, что я слишком активна. Он утверждает, что нам пришлось съехать с прошлой квартиры из-за того, что я близко к сердцу принимала разные события в жизни наших соседей. Бог свидетель, я не хочу, чтобы Уэндл думал, что я и теперь вмешиваюсь в дела такого рода. Я рада, что вы пришли ко мне по собственному желанию, а не по моей инициативе. Вы говорите, вы детектив? – Частный. – А что это значит? – Я из частного сыскного агентства. – Вы не из полиции? Я отрицательно покачал головой. – Вы хотите сказать, что после всего, что здесь произошло, полиция сюда еще не приезжала? – Еще не приезжала. – Откуда вы об этом знаете? – воскликнула она. Я промолчал. – Вообще-то я могу и вам рассказать то, что знаю. В конце концов, тут нет никакого секрета… Это было тринадцатого числа, в пятницу вечером. Мой муж крепко спит. А я нет. Меня беспокоит малейший шум. А я услышала совсем не слабый шум в соседнем доме. Похоже было, что там началась ссора. Это было около полуночи. Я говорила вам, что предпочитаю не совать нос в чужие дела, но, в конце концов, есть предел приличий и для соседей. Я встала с постели, чтобы посмотреть, в чем дело. Я представила себе, что в дом влезли грабители и мучают бедную женщину, требуя сказать, где хранятся деньги. На самом деле это была семейная ссора. Друрри Велс ругал свою жену самыми страшными словами. Вдруг она закричала. Это был ужасный, пронзительный крик. Я такого еще никогда не слышала, клянусь вам, мистер Лэм. Теперь мой муж уверяет, что все это мне померещилось, он говорит, что я просто сумасшедшая. Но я-то знаю, что я слышала и чего не слышала. Это был женский крик, звук удара, будто упало что-то тяжелое. – Что вы предприняли? – спросил я. – Я раздвинула шторы и посмотрела в окно. В соседнем доме горел свет, но окна были занавешены, и я не могла увидеть, что происходило внутри. А знаете, что там случилось, мистер Лэм? Сейчас я вам расскажу. Ведь на этом шум не прекратился. Начался такой грохот – видно, они дрались как сумасшедшие. Мужчина все ругал женщину. Потом женщина закричала. И наступила тишина. После этого не говорите мне, пожалуйста, что этот мужчина не нокаутировал ее. Уж я это знаю. Я полагаю, что он ударил ее не кулаком, а палкой, и убил. Вот в чем я уверена, мистер Лэм, он убил ее! – Почему вы уверены, что дело происходило именно так? – Я вам уже сказала почему. Я знаю, что было именно так. Я знаю это так же твердо, как то, что в данную минуту я здесь. Теперь я вам скажу, почему я уверена в этом, мистер Лэм. Я сходила за халатом и снова расположилась у окна, чтобы выяснить, что произойдет дальше. И вы знаете, что я увидела, мистер Лэм? – Что же вы увидели? – Я увидела, что мужчина вышел из задней двери своего дома, пошел к гаражу, и вы знаете, что он нес на себе? – Что он нес? – Он нес на плече огромный сверток. Что-то очень большое было завернуто в ковер, или во что-то похожее на ковер, или в одеяло. Что-то темное. Вы знаете, что было внутри, мистер Лэм? – Что это было, по вашему предположению? – Я не предполагаю, что там было. Я знаю это. Он нес тело женщины. – Вы видели тело? – Конечно, нет. Бедное создание было завернуто в одеяло, или в ковер, или еще во что-то. Я не могла видеть ее, но я видела его. Сверток на его плече выглядел так, что было очевидно: внутри находится тело. Тяжелый сверток на его плече колыхался так, как колышется еще теплое тело. Нет, не колыхался, а покачивался. Он вошел в гараж, и я увидела, что в гараже загорелся свет. Потом я услышала, как гулко открылась крышка багажника. Вы знаете этот особый тихий звук, когда вы открываете крышку багажника автомобиля? – Вы можете описать эту женщину? – спросил я. – Она была небольшого роста и хорошенькая. Примерно двадцати шести лет, а может быть, и моложе. Я не могу понять, что такая женщина могла найти в Друрри Велсе. Я не думаю, что ее вес превышал сто десять фунтов, а рост пять футов два дюйма. – Какого цвета были ее глаза? – Голубые. У нее были рыжие волосы. Она несомненно выглядела очень привлекательно, особенно когда надевала шорты. Я сказал: – Полагаю, вы вернулись в постель после того, как он… – Пойти в постель? Ни за что! Я сидела у окна и наблюдала, и вы знаете, что произошло дальше, мистер Лэм? – Что произошло? – Этот мужчина вышел из гаража и вскоре вернулся с лопатой и киркой. – Было так светло, что вы увидели кирку и лопату? – Ну, я не могу дать клятву, что видела эти инструменты, но я слышала, как кирка ударилась о лопату. Знаете этот звук – металлом по металлу. – Продолжайте, – сказал я. – Он выключил свет в доме, погрузил в машину кирку и лопату, включил свет в гараже, затем вывел машину на дорожку, которая проходит за домом, и я больше не могла его видеть. Бог знает, что он там делал, но прошло несколько минут до того, как он выехал на улицу и куда-то укатил. – Факт серьезный, – сказал я. – А вы сообщили в полицию? – Сообщить в полицию! – воскликнула она. – Полагаю, что я дала вам достаточно полное представление об Уэндле Чарльзе Рейли. Мне достаточно того, что я сообщила мужу. В ту же минуту, как я сказала ему об этом, он чуть не открутил мне голову. Каждый может подумать, что нехорошо обвинять соседа в убийстве. Муж сказал мне: «Если бы ты оставалась ночью в постели, вместо того чтобы в халате подглядывать за чужой ссорой, у меня была бы более счастливая жизнь». – Когда Велс вернулся? – Он вернулся через два часа сорок пять минут. Теперь, мистер Лэм, давайте представим себе, что произошло за это время. Он, должно быть, уехал на один из пляжей… – Почему именно на пляж? – спросил я. – Потому что, – сказала она, – это единственное место, где можно спрятать труп и вернуться через два часа сорок пять минут. Даже если ехал он очень быстро, у него не было времени на то, чтобы вырыть глубокую могилу. А вот в мокром песке мужчина вполне может за сорок пять минут вырыть подходящую могилу. – Вы видели, как он приехал домой? – спросил я. – Да. – Он выносил что-нибудь из машины? – Нет. Он отвел машину в гараж и потом пошел в дом. Я видела, что на кухне некоторое время горел свет, и я полагаю, что он там приготовил себе кофе. Возможно, он тяпнул и кое-что покрепче. Если вы спросите меня, что я о нем думаю, я скажу, что это тот тип мужчины, который, закопав труп женщины, возвращается домой и спокойно пьет кофе, заливает за воротник и отправляется спать, наплевав на весь мир. – И больше вы никогда не видели миссис Велс? – Последний раз в ее жизни кое-кто ее видел, а кое-кто слышал, как она закричала, получив смертельный удар. – Но разве вы это видели? – Я этого не видела, но я это слышала. – Значит, вы не видели миссис Велс на следующее утро? – Не видела. – А мистера Велса? – Около одиннадцати часов утра он вышел из дому, и я увидела его. Он пошел в гараж и оставался там некоторое время. Затем он вернулся в дом и долго не выходил. – А вы что делали? – Ну, ничего особенного. Я только… Ну, я пошла к нему одолжить немного сахара. Я увидела, что у меня в доме нет сахара, пошла и постучала в кухонную дверь, ну, вы знаете, как всегда ходят к соседям. Чисто по-соседски, вы же понимаете. – И что было дальше? – Мистер Велс подошел к кухонной двери. Я спросила его, могу ли я поговорить с миссис Велс. Он сообщил мне, что она еще не вставала, потому что у нее болит голова. И спросил, зачем она мне нужна. Я ответила, что хочу одолжить у нее чашку сахара. Тогда он пошел и принес мне чашку сахара. – Больше вы не наведывались к нему за сахаром? – Нет, за сахаром больше не наведывалась, но позже я вернула ему чашку с сахаром. Я наполнила ее до краев, взяла… и… – И что было дальше? – перебил я ее. – Дальше я снова пошла к кухонной двери. – И опять спросили про миссис Велс? – Спросила. – И вы увидели ее? – Я сказала вам, что после той ночи ее в глаза никто не видел. Живую. – Что он сказал на этот раз? – Он сказал, что миссис Велс на автобусе уехала в город. А я прекрасно знаю, что она никуда не уезжала, потому что все время следила за их домом. Я знаю, что она не выходила. – Вы рассказывали кому-нибудь об этом, миссис Рейли? – Сюда приезжал джентльмен, который назвался Корнингом, крупный тип с обветренным лицом. Он пришел вчера днем и сказал, что хочет получить от меня информацию о соседях. Я начала говорить с ним, но разговор был коротким, потому что Уэндл не раз предупреждал меня, чтобы я не болтала с посторонними. – Но вы успели рассказать ему все, что рассказали мне? – Ну, я ответила на его вопросы. Конечно, я не собираюсь высовываться со своими подозрениями, но я также не собираюсь быть невежливой и не отвечать человеку на его вопросы. Я сказал: – Я хочу сделать вам комплимент – вы очень наблюдательны. Позвольте сказать вам, что вы могли бы стать первоклассным сыщиком. – В самом деле? – спросила она, просияв. – Вот это действительно комплимент. Я бы хотела, чтобы его слышал мой муж. Держу пари, что у вас есть огромный опыт в детективном деле, – завистливо сказала она. – Сидя взаперти в своем доме, очень трудно следить за тем, что происходит по соседству. – Я очень вам сочувствую, – сказал я и пожал ей руку. Вернувшись к дому Друрри Велса, я позвонил в парадную дверь и тут же услышал: – Кто это? – Лэм, – ответил я через закрытую дверь. – Что надо? – Фотографию вашей жены. Есть она у вас? – Нет. – Ни единой? – Ни единой. Я подергал дверь. Она была заперта. Я отошел от двери и отправился в обход вокруг дома. Заглянул в гараж. Машина была сильно потрепана. Я записывал ее номер, когда за моей спиной неожиданно возникла тень. Я оглянулся. В дверях стоял Велс. – Мне не нравится, когда чужие парни крутятся возле моего дома, – сказал он. – Вы будете возражать, если я захочу осмотреть ваш автомобиль? – спросил я. – Буду. – И будете возражать, если я захочу осмотреть гараж? – Да. – Так, – сказал я, положил в карман записную книжку и улыбнулся ему. – И вы, скорее всего, будете возражать, если я захочу еще побыть на ранчо? – Разумеется, буду. Я вышел из гаража. – Вам незачем больше сюда являться, – пригрозил он мне. – И можете сказать этой старой сплетнице в соседнем доме, что, если она не заткнется, я обращусь к адвокату. – Это обойдется вам недешево, – сказал я ему. – Вы можете попросить полицию, чтобы они поговорили с ней. – Идите к черту! – отрезал он и выпроводил меня за ограду. Он смотрел мне вслед, когда я направлялся к соседям с другой стороны. Я позвонил к этим соседям и поговорил с толстухой, которая сказала, что она ничего не видела и не слышала и вообще никогда не ходила к своим новым соседям. Так я от нее ничего и не добился. Велс стал у своей ограды и следил за мной до тех пор, пока я не уехал. Глава 4 День я провел в беготне. Изучил расписание движения автобусов по интересующему меня маршруту, узнал фамилии водителей автобусов, нашел и расспросил их о молодой женщине лет двадцати трех – двадцати шести, с рыжими волосами, голубыми глазами, ростом примерно сто пятьдесят – сто шестьдесят сантиметров, весом сто десять – сто двадцать фунтов, с чемоданом в руках, которая ехала последним ночным автобусом в пятницу или первым утренним автобусом в субботу. Я знал, что чемодан был весомой уликой, которую я должен найти. Расспросы не дали ни одной зацепки. Тогда я начал знакомиться с архивными документами, но мне не удалось найти свидетельства о браке между Ивонной и Друрри Велсом, зато посчастливилось найти другой документ: восемь лет назад был заключен брак между Друрри Велсом и Эстел Амблер. Я позвонил в агентство и попросил соединить меня с Бертой Кул. – Это Дональд, Берта, – сказал я, когда она взяла трубку. – Привет, неудачник! Что еще случилось? – Разговаривал с миссис Рейли, – сказал я. – Она считает, что Ивонна Велс была убита в прошлую пятницу. Поговорил и с другими соседями, но они ничего не знают, кроме того, они вообще не хотят, чтобы их впутывали в это дело. Я проверил маршруты автобусов, чтобы установить путь, которым она ушла из дому со своим чемоданом. Пустой номер. Я проверил архивы, документа об их браке нет. – Боже мой! – воскликнула она. – Какой же ты молодчага! И это ты называешь работой профессионала? – Это результат работы профессионала как раз на сто пятьдесят долларов. Мы должны иметь навар с любой работы. Или вы хотите, чтобы я делал работу, которая стоит пятьсот долларов, за сто пятьдесят? – Даже за сто пятьдесят долларов не очень-то щедрый результат, – сказала она. – Но ведь и клиент у нас скряга, – ответил я ей. – Он не был скрягой, когда пришел к нам в первый раз, он пенился от энтузиазма, он готов был платить нам любой гонорар. Держу пари, что за обнаружение Ивонны Велс он был готов предложить нам даже долю в нефтяном бизнесе. Я сказал: – Я могу судить только о том, что видел собственными глазами, когда он пришел к нам во второй раз. Он хотел прокатиться на дармовщинку, и ровно на столько я ему и наработал… – Не будь таким дьявольски мелочным. Ты мог проверить номер автомобиля и что-нибудь разнюхать о его нефтяных делах. – Не думаю, что это принесло бы нам какую-нибудь пользу. – А я не думаю, что это могло бы нам навредить! – огрызнулась Берта. – Я чувствую, что, если мы покажем высокий класс работы, этот клиент еще вернется. – Ладно, – сказал я. – Я потрачу на это дело еще немного времени. – Но, пожалуйста, будь поаккуратнее в расходах, – предупредила Берта. – Нам не следует тратить много денег сверх того, что он дал нам. – Я буду аккуратен, – успокоил я ее. Остаток этого и весь следующий день прошли в беспрерывной беготне. Я потратил немало денег на междугородные телефонные разговоры и тайно навел справки об автомобиле Велса. Он купил подержанную машину, которая до него сменила четырех владельцев. Я выяснил также, как он арендовал ранчо. Велс въехал в полностью меблированный дом, внеся задаток за два месяца. Если бы он хотел остаться в доме, ему бы пришлось заключить контракт. Если бы дом ему не подошел, он бы мог отказаться от него. Агент по найму недвижимости, который совершал эту сделку, почувствовав, что у них туго с деньгами, посоветовал Велсу пока что не подписывать контракт и спросил, кто может их рекомендовать. Велс назвал две фамилии. Агент написал им, но ответа пока еще не получил. На следующий день, во вторник, в пять тридцать вечера, так нигде ничего не обнаружив, я расквитался с этим делом. Правда, я нигде ничего и не ожидал найти. Вернувшись в агентство, я наговорил все на диктофон и закончил тем, что искать миссис Велс все равно что искать иголку в стоге сена. По моему мнению, мы ее никогда нигде не отыщем, пока не подключим к этому делу полицию. Полиция сможет обследовать автомобиль Велса в поисках следов крови, разыскать место, где женился Велс, узнать, когда он женился, установить девичье имя его жены, ее родственников и по возможности, чтобы выяснить, чего не хватает, составить полную опись ее вещей. Короче говоря, без полиции это расследование не будет эффективным. Другими словами, в любом случае большой гонорар нам пока что не светит. Я оставил диктофон Элси Бранд с просьбой напечатать мой отчет на машинке и положить один экземпляр на стол Берты Кул. После этого я с чистой совестью отправился обедать и спать. Глава 5 Когда в среду утром я пришел на работу, Элси Бранд уже отпечатала мой отчет. – Берта уже выступала сегодня по поводу того, что я в девять утра еще не был на работе? Она покачала головой: – Сегодня Берта тиха, как ягненок. – Ты положила мой отчет ей на стол? – Да. – Порядок, – сказал я. – Подождем дальнейших событий. Долго ждать не придется… Я еще не успел закончить фразу, как на моем столе зазвонил телефон. Я поднял трубку и услышал голос Берты: – Дональд, можешь заглянуть ко мне? У меня мистер Корнинг. – Иду, – пообещал я. – Вы прочитали мой отчет? – Я нашла его на своем столе, но не стала читать, а сразу дала ознакомиться с ним мистеру Корнингу. – Он сейчас читает? – Да. – Я зайду, когда он закончит, – сказал я. Элси Бранд задумчиво посмотрела на меня и пошла к своему столу. – Боюсь, ты не пылаешь любовью к нашему новому клиенту, мистеру Корнингу, – сказала она. – Я не люблю, когда на меня давят, – ответил я ей. – Я давно за тобой это замечаю. Я положил ладонь на ручку двери. – Как он пытался давить на тебя, Дональд? – Я предложил выписать мне чек на тысячу долларов, чтобы мы провели заказанное им расследование. Он вроде бы согласно кивнул, выписал чек и вручил его нам. Но бумажка оказалась на сто пятьдесят долларов. – Большая шишка, видать? – спросила она. – Большая шишка, – согласился я. – Кажется, Берта говорила, что он не хочет вмешивать в это дело полицию? – Правильно. – Наверное, туда он обратится только в крайнем случае. – И я так полагаю. – Он подпрыгнет до потолка, когда прочитает твой отчет. – Ничего, потолок застрахован. Она засмеялась. Я открыл дверь, пересек приемную и вошел в кабинет Берты. Лоутон Корнинг только что кончил читать. Когда я вошел, он вскочил со стула. Испепеляя меня взглядом, он с силой бросил мой отчет на пол. – Проклятье! – закричал он. – Я же сказал вам, что не желаю иметь дела с полицией! Я твердо посмотрел ему в глаза. – Ну и что? – спросил я. – А то, что вам начхать на мои слова, – сказал он. – Вы сделали всего-навсего первые очевидные ходы в игре и уже предлагаете мне обратиться в полицию. – Я предупреждал вас: для того чтобы найти миссис Велс, нужно иметь тысячу долларов на расходы, – сказал я. – Вы не посчитались с моим предложением. – Но на это есть свои причины. – Ваше право, – сказал я. – Вы хотели найти миссис Велс. На это требуется много времени и много денег, но даже при соблюдении этих условий нет уверенности, что частное детективное агентство сможет выполнить такую задачу. Полиция имеет больше шансов добиться успеха. – Конечно, – сказал он с сарказмом. – Если заболел палец на ноге, надо отрезать ногу до колена. – Другого способа нет, – сказал я. – Вы считаете, она мертва? – спросил Корнинг. – Не знаю. – Сколько времени потребуется вам на поиски? Вы уже потратили два дня. – У меня нет власти, чтобы заставить каждого человека отвечать мне. У полиции достаточно власти, чтобы получать ответы на свои вопросы и быстро добиваться успеха в расследовании. Он взял со стула свою шляпу: – Могу я использовать сведения, оплаченные ста пятьюдесятью долларами? – Можете, – ответил я. – На самом деле расчет показывает, что мы израсходовали на тринадцать центов больше, чем сто пятьдесят долларов. Мы рассчитывали, что вы покроете все расходы. Советую вам обратиться в полицию, если вы не хотите неприятностей. – Я не собираюсь иметь неприятности и не собираюсь звать на помощь полицию. – Бывают моменты, когда обращение в полицию становится гражданским долгом. – Перед полицией штата Калифорния у меня нет гражданских обязанностей. Он опустил руку в карман брюк, вытащил несколько монет, отсчитал тринадцать центов, презрительным жестом кинул их Берте на стол и сказал: – В другой раз за такую крупную сумму я потребую от вас расписку и включу ее в свою налоговую декларацию. – После этого он повернулся ко мне: – Я сам позабочусь о своих делах, а вы беспокойтесь о своих. – Точно, – сказал я. – Именно так я и собираюсь поступить. Я понимаю вас так, что вы нас увольняете? – Вы чертовски правы. – Значит, мы на вас больше не работаем? – Категорически нет! Я поднял телефонную трубку, попросил телефонистку соединить меня с городом и набрал номер. Корнинг уже взялся за ручку двери, когда я сказал в трубку: – Дайте, пожалуйста, полицейское управление. Он резко повернулся на каблуках и уставился на меня. – Фрэнк Селлерс на месте? – спросил я. – Одну секунду, – ответил голос в трубке. Селлерс тут же подошел к телефону: – Алло, кто это? – Дональд Лэм, – ответил я. – А, это ты? Привет, Шустрик! Какого черта я понадобился тебе на этот раз? Ты уже так давно не надоедал мне, что я… – Хочу сообщить тебе о подозрении на убийство. – Ну ты даешь! – Ничего не поделаешь. – Кто подозревается в убийстве? Корнинг отпустил ручку двери и с угрожающим видом двинулся на меня. – Не бросай трубку, Селлерс, – сказал я. – Боюсь, сейчас я схлопочу по морде: тогда ты услышишь звук удара. Корнинг остановился. – Интересно, кто собирается тебя бить? – спросил Селлерс. – Я думаю, сейчас он изменил свои намерения. Он не хочет, чтобы наше агентство сообщило полиции то, что нам известно. – Как это он не хочет! Скажи мне, кто этот парень, и я научу его хорошим манерам, – сказал Селлерс. – Это было бы не очень хорошо с моей стороны. – Тогда мне самому придется приехать к вам. – Ну что ж, приезжай. – Я выхожу. Ждите. Если этот парень не хочет иметь неприятностей, пусть остается на месте. – Как я могу удержать его здесь? – Будь ему боксерской грушей для битья, – посоветовал Селлерс. – Это лучший способ из всех мне известных. Это упражнение принесет ему не меньше удовольствия, чем драка с тобой. – Лучше возьми ручку, – сказал я. – У тебя нет необходимости приезжать сюда. – Беру ручку и бумагу, – сообщил он. – Давай. Я начал диктовать: – Друрри Беле, Фрост-Моур-роуд, номер 1638, въехал туда примерно неделю назад с женой Ивонной: женщина с рыжими волосами, лет двадцати трех – двадцати шести, вес – сорок девять килограммов, рост – сто пятьдесят четыре сантиметра. Согласно сведениям, полученным от соседки, миссис Фрэнсис Рейли, у этой супружеской пары в пятницу ночью произошла шумная ссора. Соседка уверяет, что слышала звук, похожий на удар палкой. После этого Друрри вышел из дома, неся – что бы ты думал? – тело, завернутое в ковер или в одеяло. Он положил тело в автомобиль и… – Я выезжаю туда, – прервал меня Селлерс. Корнинг кинулся на меня. Я попытался увернуться. Он согнутой рукой зажал мою шею, хватаясь одновременно за телефонный аппарат. – Началось! – закричал я в трубку. Корнинг выдернул телефонный шнур из розетки и отбросил аппарат в дальний угол комнаты. При этом у него был вид убийцы. Берта сидела тихо и безмолвно, ее маленькие глазки перебегали с Корнинга на меня и обратно. Корнинг что-то крикнул, толкнул меня к Берте, кинулся к двери и был таков. – Сукин сын, – сказала Берта. – Это вы про меня? – спросил я. – Про него, – сказала Берта. Я улыбнулся ей: – Наше взаимопонимание растет. – Иди к черту! – прикрикнула она на меня. – Канай отсюда! Я вышел из ее кабинета. Как только я появился в своем кабинете, Элси Бранд перестала печатать на машинке. – Нефть? – спросила она. – Касторка, – пробурчал я. Глава 6 Берта уже ждала меня, когда на следующий день я вошел в ее кабинет. Она была так холодна, что масло не растаяло бы у нее во рту. – Дональд, ты не будешь возражать, если мы, прежде чем ты начнешь работать, проведем совещание? – спросила она официальным тоном. В этот день Берта извлекла на свет свои самые дорогие кольца и свои самые изысканные манеры. Она села за свой стол, вставила в длинный мундштук сигарету, зажгла ее и сказала: – Слушай, Дональд, мы не можем допустить, чтобы нас дурачил всякий проходимец. Я сел в ожидании того, что она скажет дальше. – Справочный отдел газеты, – сказала Берта. – Ну и что дальше? – спросил я. – Вчера я обдумала ситуацию. – Насчет чего? – Насчет этого сукиного сына из Техаса, Дональд. В первый свой приход он кое-что рассказал мне об округе Сан-Бернардино. Я навела справки, и в архиве местной газеты нашлись документы с упоминанием имени миссис Друрри Велс… И знаешь, что я обнаружила? – Конечно, знаю, – сказал я. – Что? – воскликнула она с удивлением. – Вы нашли кое-что такое, что можно легко превратить в деньги. Вы сидите здесь, как кошка, которая мурлычет при виде тарелки со сливками. Берта многозначительно взглянула на меня. – Так вот, – сказала она. – Миссис Друрри Велс получила в наследство участок земли примерно в десяти милях западнее крохотного городка в Калифорнии, который называется Юкка. Она получила его от дяди из Техаса. Его звали Аарон Бедфорд. – Когда это случилось? – Десять дней назад. Бедфорд умер и оставил завещание, по которому все его акции (участок земли, вклады) оставались его вдове. За исключением пятнадцати тысяч долларов и участка земли в Калифорнии, которые переходили к его племяннице Ивонне Клаймер, если она окажется живой. В том случае, если она умрет раньше его, калифорнийская недвижимость должна перейти к другой племяннице, Люсиль Пэттон, проживающей в Сакраменто. Ивонна Клаймер – это и есть миссис Друрри Велс. Репортеры из газеты Сан-Бернардино начали охоту за ней. Это было нелегким делом. Наконец они отыскали в городе Бэннинг Друрри Велса. Но его жена отсутствовала – уехала к друзьям в Сакраменто. Когда репортеры рассказали Велсу о наследстве, он немедленно позвонил жене и потребовал, чтобы она срочно прилетела домой. Газеты напечатали подробную статью о ней и дали фотографию, на которой она выглядела весьма привлекательно. – Насколько я понимаю ситуацию, Друрри Велсу не понадобилось много времени, чтобы истратить полученные женой пятнадцать тысяч долларов. Он немедленно бросил городишко Бэннинг и перебрался к нам в Сан-Франциско, арендовав ранчо на Фрост-Моур-роуд. – Ага, – хмыкнула Берта, – это и послужило причиной ссоры. – Вы раздобыли эту статью из газеты? – спросил я. Берта выдвинула ящик стола, вытащила газетную вырезку и протянула ее мне. Ивонна Клаймер Велс была сфотографирована в юбке и свитере. Она продемонстрировала фотографам свои прелести – чуть ли не всю фотографию заполняли ее ножки. – Лакомый кусочек, – оценил я. Берта раздраженно оборвала меня: – Тьфу ты, пропасть! Хватит разглядывать ножки, быстрее читай статью! Мы, между прочим, заняты бизнесом! В этой статье я не нашел для себя ничего нового. Берта, по существу, уже изложила ее содержание. – Хотелось бы знать, имеется ли нефть на интересующем нас участке? – задумчиво произнесла Берта. Я отрицательно покачал головой. – Ишь какой умник, почему ты в этом так уверен? – У меня есть знакомый геолог. – Ну и что? – Я расспросил его обо всей долине, на которой находится этот участок, с точки зрения перспективности нефтяного бизнеса. – И что же он сообщил? – Он сказал, что если там бурят землю, то натыкаются на гранит. – Не в том смысле, наивняк. Я бы хотела знать, что находится под гранитом. – Я тоже спросил его об этом. – И что он ответил? – с надеждой встрепенулась Берта. – Снова гранит! Берта откинулась на стуле, и ее глаза заблестели. – Для такого башковитого малого, как ты, Дональд Лэм, ты поразительно глуп. – Ну, пусть так, – сказал я ей, – а что предлагают умные? – Этот самый Корнинг собирается вложить деньги в некий участок земли, чтобы грести нефтяные доллары. Мы можем перехватить эти деньги. Мы отыщем ту девчушку, которая получит права на этот земельный участок вместе со всеми его полезными ископаемыми, и приобретем эти права для себя. Тогда Корнинг будет иметь дело с Бертой Кул. И я покажу ему, что женщина может быть такой же жесткой, как и мужчина. – Это не очень-то этично, – усомнился я. – Почему? – Он обратился к нам как клиент, он доверил нам конфиденциальные сведения. – Ничуть не бывало. Он при тебе клялся, что ничего не говорил мне про нефть, клялся, что ни словом не обмолвился про бурение и права на земельный участок. Ты что, забыл об этом? Чего же больше! Мы сможем влезть в этот бизнес как участники и… Я отрицательно покачал головой. – Почему нет? – спросила Берта. – Этика. – Этика! – завопила Берта. – Ты и твоя проклятая этика! Ты… В этот момент дверь распахнулась и на пороге появился Фрэнк Селлерс. – Так, так, так, – сказал он. – Партнеры проводят очередную конференцию. Расслабьтесь, Берта. Если цвет лица о чем-нибудь говорит, то ваше давление, наверное, подскочило до двухсот тридцати. Селлерс ногой захлопнул дверь, сдвинул шляпу на затылок и ловко перебросил языком незажженную сигару из одного угла рта в другой. На его лице играла широкая ухмылка. – Однажды, в один прекрасный день, – сказала Берта, – кто-нибудь научит вас, как врываться в частные учреждения без предупреждения и без… – Знаю, знаю, – засмеялся Селлерс, – но я представляю здесь закон во всем его величии. Закон не может ждать. Убийца скроется. Когда я получаю от вас сигнал о возможном убийстве, я хочу знать, где находится огонь, из которого таскают каштаны, и я хочу знать, насколько там пахнет жареным. – Смотрите, как бы вам не обжечь пальцы, – огрызнулась Берта с некоторой долей сарказма. – Не так воспитаны, – усмехнулся Селлерс. Он прислонился к стене с добродушием сильного мужчины, который держит на руках все козыри и знает об этом. Его густые волнистые волосы кучерявились из-под полей шляпы, сидевшей у него на затылке. Он сказал: – Ну, кто из вас, воркующие голубки, намерен рассказать мне о миссис Велс? – Мы уже рассказали вам о миссис Велс, – сказала Берта. – И какого вам еще черта надо? Боже мой, мы даем вам острый сигнал, и что вы делаете? В сладких снах проходит целая ночь, и только после этого вы снова являетесь к нам за информацией. – Та-та-та, Берта, – сказал Селлерс. – Вы очень несправедливы ко мне. Через полчаса после вашего сигнала мы были на месте происшествия, но было уже поздно. – Что значит «было поздно»? – спросил я. Он объяснил: – Друрри Велс вскочил в свой старый драндулет и исчез в облаке пыли сразу после того, как у него побывал Дональд. И не вернулся. Мы на всю ночь установили слежку за его домом. Поскольку он не появлялся, мы получили ордер на обыск и вошли в дом. – И что вы обнаружили? – Ничего. – Что значит «ничего»? – Именно это и значит. Ничего. Кое-какая одежда. Чертовски много грязной посуды. Бардак в комнатах. Сад, заросший сорняками. Нашли кирку и лопату. И ковер на месте. – А следы крови? – Крови нет. – Почему ты думаешь, что это тот самый ковер? – Велсы жили в меблированном доме. Мы вызвали агента, оформлявшего сдачу этого дома внаем, и он обнаружил, что ковер остался на месте. Исчезла миссис Велс. Исчез Друрри Велс. Миссис Рейли рассказывает захватывающую историю об убийстве. Одна беда – нет трупа. Мы с Бертой обменялись взглядами. – Итак, – сказал Селлерс, – расскажите мне поподробнее, как вы впутались в эту историю. – Клиент нанял нас, чтобы найти пропавшую женщину, – сказал я ему. – Кто этот клиент? – спросил Селлерс. – Вообще-то он не клиент, – вмешалась Берта, – он проходимец. – Он клиент, Берта, – прервал ее я. – Что, что? – сказала Берта. – Бывший клиент. – Речь идет об убийстве, – напомнил Селлерс. – Ты уверен в этом, Фрэнк? – Я намерен это выяснить. – Когда выяснишь, возвращайся, – сказал я ему. – Я хочу выяснить здесь, сейчас и у вас непосредственно. – Не у нас, Фрэнк. Мы как будто все уже рассказали. – По закону частные детективы в делах об убийстве обязаны сотрудничать с полицией, – сказал Селлерс. Берта сразу раскололась: – Имя клиента – Лоутон С. Корнинг. Он поручил нам найти миссис Велс. – Так-то лучше, – сказал Селлерс, – сообщите его адрес, Берта. – Отель «Дортмут». – Что вы еще можете сказать, Берта? – Он дал нам чек на сто пятьдесят долларов – банк Сан-Антонио, – чтобы мы сделали для него работу, которая стоит тысячу долларов. Он мошенник. – Это уже кое-что, – сказал Селлерс. – Теперь вы похожи на себя: дружелюбные и любезные. Как он выглядит? – Он выглядит как уроженец штата Техас. Селлерс повернулся ко мне и сказал: – Когда ты позвонил мне, Дональд, мне показалось, что я слышу какую-то суматоху. – Вы не ошиблись, – сказала Берта. Селлерс не сводил с меня глаз. – Что тут происходило, Дональд? – Корнингу не понравилось мое предложение обратиться в полицию. – Он отключил телефон, – сказала Берта. – Почему? – спросил Селлерс. Я вмешался в разговор: – Фрэнк! Берта сегодня в слишком разговорчивом настроении. Я же стараюсь не забыть, что этот парень – наш клиент. Берта сказала: – Этот клиент обратился к нам не за тем, чтобы мы раскрыли преступление. Он хотел иметь подпись на некоторых документах или что-то вроде этого. Он хотел найти эту женщину живой. – И не заикался об убийстве или даже о двух? – спросил Селлерс. – Ни в малейшей степени. – Есть фотографии? – спросил Селлерс. – Чьи? – спросила Берта. – Давайте без фокусов, – сказал Селлерс. – Раскалывайтесь: есть фотография этой женщины? Я взглянул на Берту. Видно было, что она колеблется. – Ну! – резко сказал Селлерс. – Вообще-то тут мы переходим уже к проблеме частной собственности, – сказала Берта. – Я раскопала кое-что в Сан-Бернардино, в том числе и снимок. Но есть одно условие – мы желаем, чтобы наша информация оставалась бы только между нами. Мы не хотим, чтобы вы разболтали наши… – Ладно, ладно, – нетерпеливо прервал Селлерс. – Выкладывайте снимок! Об остальном поговорим после. Берта открыла ящик стола и вытащила оттуда все ту же газетную вырезку. Селлерс пробежал глазами текст и внимательно начал рассматривать снимок молодой женщины. – Это блюдо в его вкусе! – сказал он, указав на меня. – Было раньше, – сказала Берта. – И осталось, – внес я поправку. – Полагаю, вы уже были в налоговом управлении и познакомились с данными о земельном участке? – спросил Селлерс. На этот вопрос Берта не ответила. – Что это за участок? – настаивал Селлерс. – Сплошной гранит, – сказал я. Зазвонил телефон. Берта Кул сняла трубку: – Алло, кто? Да, он здесь. Подождите минуту. – Прикрыв трубку рукой, она тихо произнесла: – Это вас, Фрэнк. Вы будете говорить? – Конечно, – ответил Селлерс. – Только люди, которые остались в доме Велсов, знали о моем приезде сюда. Должно быть, Друрри Велс вернулся домой. Поеду туда и потрясу его как следует. Он взял у Берты трубку: – Селлерс слушает… Когда? Еще здесь?.. О’кей. Контролируйте ситуацию. Если потребуется, будьте жестки, но держите все под контролем. Я выезжаю. Он положил телефонную трубку и повернул голову ко мне: – Собирайся, великий умник! – Куда? – спросил я. – Со мной. – В дом Велсов? – Верно говоришь. – Он возник? – спросил я. – Ты первый, кто впутал меня в эту историю, – сказал Селлерс. – Теперь я хочу, чтобы ты использовал свои знаменитые мозги, о которых все время твердит Берта. Клади газетную вырезку в карман, и пошли. – Мы работаем для заработка и не можем просто так покидать наше агентство, – сказала Берта. – У нас ведь частное учреждение и… Селлерс холодно посмотрел на нее: – Что вы предпочитаете – чтобы вырезка лежала в кармане у Дональда или в моем кармане? Берта несколько секунд обдумывала это соображение. – Конечно, у Дональда! – твердо решила она. – Так я и думал, – сказал Селлерс. – Давай, Дональд, пошли. Мы сели в полицейскую машину, которая ожидала Селлерса у нашего агентства. Он не включил ни сирену, ни мигалку, но не очень-то беспокоился об ограничении скорости и других правилах уличного движения. По пути я спросил его: – Вообще-то, что происходит? – Мне позвонили по телефону, – ответил Селлерс. – Знаю. Ну и что же тебе сообщили? – Приедем на место, там посмотрим. – Появился Велс? – снова спросил я. – Я же сказал тебе, выясним все на месте. Я окончательно понял, что попытки что-нибудь вытянуть из него бесполезны. Поэтому я замолчал, обдумывая различные версии данной ситуации. Я упорно думал о полученных из газетной вырезки новых сведениях, которые расширяли круг возможных опасностей, что не могло меня не тревожить. На большой скорости мы ехали по шоссе, затем свернули на боковую дорогу, по которой двигались на протяжении четырех или пяти километров. После этого мы выехали на Фрост-Моур-роуд. Мы увидели, что неподалеку от дома Велсов стоит машина. Когда мы поравнялись с ней, Селлерс затормозил. – Он все еще там? – спросил Фрэнк у человека, сидевшего в этой машине. Тот в ответ кивнул. – О’кей, – сказал Селлерс. – Тогда можешь прекратить наблюдение за домом. Послоняйся где-нибудь поблизости. Держи радиосвязь. Я передам указания через нашу полицейскую связь. Селлерс нажал на стартер, и машина покатила дальше, к дому Велса. – Вылезай, Дональд, – сказал Селлерс. Он подошел к дому, я последовал за ним. У двери Фрэнк с силой придавил пальцем кнопку звонка. Дверь отворила красотка в коротких шортах. У нее были рыжие волосы, голубые глаза и фигура, как у девчонки на детских картинках. – Привет, – сказала она. – Что вы собираетесь предложить, мальчики? Какие-нибудь журналы? Продемонстрировать пылесосы? Или продаете щетки?.. Надеюсь, вы извините меня за мой вид. Я одета для домашних работ. В доме полно грязной посуды… Я всего лишь домашняя хозяйка. Селлерс отвернул лацкан своего пиджака и показал ей полицейский значок. – Я из полиции, – сказал он. – О! Чем это я провинилась? – А чем вы провинились? – парировал Фрэнк. Она, дерзко смеясь глазами, посмотрела на него снизу вверх. – Наверно, почти всем, – улыбнулась она. – Расскажите об этом подробнее, – попросил Селлерс. – Хотите войти в дом или поговорим здесь? У меня испачканы руки, и, если мне придется прервать работу, я должна их вымыть и смазать кремом. Современная женщина должна следить за кожей. – Вы отлично выглядите, – сделал комплимент Селлерс. – Я стараюсь, – уверила она его. – Заходите в дом. Мы вошли в гостиную кукольного домика. Здесь сохранился застарелый запах табака, но все пепельницы были вычищены. В кухне на столе я увидел чисто вымытые тарелки, а в мойке грудой лежала грязная посуда. Над тазом с горячей водой поднимался пар. Она, напевая на ходу, пошла в спальню, а когда вернулась, я почувствовал запах крема для рук. – Все в порядке, мальчики, так на что жалуетесь? – Вы миссис Друрри Велс? – Правильно. – Ваше имя? – Ивонна. – Где вы были в последние дни? – спросил Селлерс. – В разных местах. – При каких обстоятельствах вы покинули дом? – Это официальный допрос? – Можете считать, что это так. Мне платят деньги не за то, чтобы я по утрам беседовал с рыжеволосыми красотками о том, как они провели последний уик-энд. – Какая досада! – сказала она ему. – Вы, наверное, приятный собеседник. – Надеюсь, – сказал Селлерс, – но в данном случае я вынужден допросить вас. – Ладно, – согласилась она. – Мой муж и я поссорились. Он хороший парень, если не считать его дикой вспыльчивости. Я полагаю, что время от времени я даю ему повод. В таких случаях он становится как безумный, теряет самообладание. Он скатывает одеяла, укладывает их в машину, уезжает и спит под звездами. Иногда он остается там час или два до тех пор, пока не замерзнет. А иногда остается на целую неделю. На этот раз при ссоре он, по обыкновению, взвалил на плечи тюк с одеялами и выбежал из дома. Но тут уж и я потеряла терпение, психанула и решила, что когда он вернется, то меня здесь не застанет. Я даже не стала укладывать чемодан. Взяла только зубную щетку, немного нижнего белья и баночку крема. – Вы ушли из дома пешком? – Да. – К автобусной остановке? – Да, но я опоздала на последний автобус. Поэтому я пошла к бульвару… – А потом? – Поймала попутную машину. – Разве для такой молодой, привлекательной женщины, как вы, не было опасно ночью останавливать на дороге неизвестную машину? – Это зависит от того, что вы понимаете под опасностью. Сначала появилась машина, в которой ехали мужчина с женой, он помотал головой и не остановился. В следующей машине ехали два парня. Они с любопытством посмотрели на меня и остановились. – Что же было дальше? – спросил Селлерс. – Как вас зовут? – спросила она. – Сержант Селлерс. А это Дональд Лэм. – А как ваше имя, сержант? – Фрэнк. Ее глаза смеялись, но она сказала: – Фрэк, это было ужасно! Знаете, что сделали эти отвратительные типы? Они сделали мне гнусное предложение! Так вот, если теперь вы узнали от меня все, что хотели узнать, я пойду домывать посуду. – Вы вернулись сегодня утром? – Да. – Почему? – Я немного развлеклась, и моя обида на Друрри прошла. Я думала, что вернусь и буду маленькой славной женушкой. И вымою тарелки. – Он старше вас? – Старше. – Вы ладите между собой? – Иногда не очень. Селлерс взглянул на меня. – Что вы в нем нашли? – спросил я. – Иногда я сама спрашиваю себя об этом. – Где и когда вы поженились? Она осмотрела меня с головы до ног и сказала: – А вы что, пришли сюда, чтобы узнать только это? – И тем не менее это хороший вопрос. – Что касается меня – это трудный вопрос, – сказала она. – Вам придется самим разбираться. А я вернусь к грязным тарелкам. Она встала и пошла на кухню. Ее бедра покачивались, слегка подчеркивая каждое движение. Она открыла кран с горячей водой в мойке. – Если хотите, оставайтесь и вытирайте тарелки, – предложила она. Селлерс подошел к двери кухни и прислонился к косяку. – Где сейчас находится ваш муж? – спросил он. Она засмеялась и сказала: – По словам миссис Болтушки из соседнего дома, он внезапно испарился. Я полагаю, что он устал ждать меня. Я, как примерная женушка, приведу в порядок дом. Если он вернется, мы простим друг друга и доживем счастливо до следующей перебранки. Если он не вернется, я узнаю, когда кончится арендная плата, и очищу дом для следующего жильца. Боже мой! Мужчины всегда сначала испортят дело, а потом удирают, чтобы начать новое. Она была занята тем, что сбрасывала с тарелок остатки пищи и подставляла скользкую от жира посуду под струю горячей воды. – Кухонные полотенца вон там, на вешалке, – показала она нам. – Это дело не для меня, – сказал ей Селлерс. – Меня за ненадлежащее для офицера полиции поведение вышибут со службы. – Ладно, тогда возьмите полотенце и принесите его мне, – сказала она. – У меня мокрые руки. Я не хочу перепачкать всю кухню. Селлерс взял полотенце и подошел к миссис Велс. – Куда его положить? – Повесьте мне на плечо. Она повернула к нему плечо, кокетливо посмотрела на него снизу вверх и засмеялась. Селлерс положил полотенце ей на плечо. – Придержите его чуть-чуть, а то оно соскользнет, – попросила она. Он выполнил ее просьбу. – Спасибо, – сказала она ему. – Вам нужно еще немного терпения. – Иди сюда, – позвал меня Селлерс. – Мы уходим. Дай мне только газетную вырезку. Я вытащил газетную вырезку из кармана. – Что это такое? – обернувшись к нам, спросила миссис Велс. – Всего лишь проверка, – ответил Селлерс. – А-а, я знаю, что там у вас. Это снимок из газеты Сан-Бернардино. – Как это случилось, что вы никогда не снимались в кино? – спросил ее Селлерс. – Меня никто не приглашал, – сказала она. – Я думала, что, возможно, снимок в газете привлечет внимание киношников. – Поэтому вы и ушли из дома? – спросил Селлерс. – Это истинная причина? Она кокетливо выгнула спину, покачала бедрами и засмеялась: – Мальчики, вы задаете дьявольские вопросы. Почему бы вам не побежать в соседний дом и не побеседовать с миссис Болтушкой? Я знаю, вы умираете от желания поговорить с ней, а у нее от желания разнюхать все новости повышается кровяное давление. Селлерс вздохнул, вернул мне газетную вырезку и молча пошел к двери. – Заходите еще, – пригласила миссис Велс. Мы вышли из дома и спустились по ступенькам. – Проклятье! – сказал Селлерс. – Это ты втянул меня в это дело, Лэм. – Во что? – В дело об убийстве! Потом оказалось, что труп – жив и здоров! – Миссис Рейли первой заварила это дело, – сказал я. – Но не со мной, – напомнил Селлерс. – Тем не менее пойдем поговорим с ней. На этот раз нам даже не пришлось звонить в дверь. Теперь миссис Рейли не притворялась, что не подглядывала за нами и не ожидала нас. Она распахнула дверь, стоило нам ступить на крыльцо. – С добрым утром, с добрым утром! – приветливо затараторила она. – Заходите. Я умираю от желанию узнать, что там происходит. Селлерс, стоя в дверях, сказал: – Только один вопрос. Вы видели там женщину? – Видела. – Это миссис Велс? – Да. – Это та женщина, о которой вы говорили, что ее убили. – Ну что вы говорите, офицер! Я вовсе не утверждала, а только предполагала, что она убита. Я рассказала о подозрительных обстоятельствах. Я слышала ссору, а затем крик этой женщины и видела несущего что-то мужчину. – На что было похоже это «что-то»? – Ну, на основании того, что я знаю теперь, я полагаю, что эта была просто пара одеял. – Вы предполагали, – сказал Селлерс, – что мужчина нес завернутый в ковер труп: ноша была тяжелой и колыхалась… – Ну, человек с одного взгляда не может с уверенностью определить, насколько тяжела ноша. – Впрочем, вы можете сказать, что мужчина имеет право прогуливаться с чем-то тяжелым на плече, – сказал Селлерс. – Ну, я… Конечно, это была ночь. Я только пытаюсь рассказать вам, офицер, что происходило. И это все. Я просто выполняю свой долг. – Вы говорили мне, что слышали звук удара, – вмешался я. – Ну и что из этого? – Я только хочу услышать, что вы скажете на этот раз. – Это не относится к делу. Любой мужчина может ударить свою жену, но я не говорила, что слышала звук удара. Я сказала, что слышала звук, который можно было бы принять за звук удара. – Вы разговаривали об этом с миссис Велс? – спросил Селлерс. – Нет. И я буду вам благодарна, если мое имя не будет фигурировать в этом деле. – Полагаю, что вы можете отблагодарить меня сейчас, – успокоил ее Селлерс. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/mozhno-pomeret-so-smehu/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.