Сетевая библиотекаСетевая библиотека

И опять я на коне

$ 149.00
И опять я на коне
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:156.45 руб.
Издательство:Эксмо
Год издания:2010
Просмотры:  11
Скачать ознакомительный фрагмент
И опять я на коне
Эрл Стенли Гарднер


Дональд Лэм и Берта Кул #13
Знаменитые частные детективы Берта Кул и Дональд Лэм берутся за самые сложные расследования – если, конечно, за это хорошо платят. На этот раз партнеры должны раскрыть убийство подруги крупного мафиози.
Эрл Стенли Гарднер

И опять я на коне
Предисловие


Весной 1950 года Орел Дж. Скин, начальник исправительной тюрьмы в штате Западная Вирджиния, высококомпетентный в своем деле джентльмен, уроженец Юга страны, для которого кодекс чести является в жизни путеводной звездой, оказался в очень затруднительном положении. В соответствии с законом он должен был казнить заключенного Роберта Балларда Бейли, который, как ему подсказывали опыт и интуиция, был не виновен. Все возможные средства защиты уже были безуспешно использованы заключенным. Ни на что не надеясь, без цента в кармане, беспомощный человек проводил отведенное ему жизнью время в узкой камере – в ожидании свидания с электрическим стулом.

И тогда начальник тюрьмы вспомнил о недавней статье в журнале «Аргози» под названием «Последнее прибежище».

Он набрал номер телефона Тома Смита и объяснил ему свое затруднительное положение.

Комитет по расследованию, созданный при журнале, возглавил его президент, Гарри Стигер. Туда вошли доктор Ле Мойн Снайдер, имевший одновременно научную степень медицины и юриспруденции, специалист судебной медицины и исследователь; Алекс Грегори, один из самых квалифицированных во всей стране специалистов по расшифровке детектора лжи; Том Смит, несколько лет возглавлявший исправительную тюрьму штата Вашингтон в Волла-Болла; Боб Рэй, тюремный психиатр; Раймонд Шиндлер, частный детектив международного класса, и Эрл Стенли Гарднер, адвокат и писатель. Они собрались вместе, чтобы заново проштудировать документы, касающиеся дела Бейли.

Времени в распоряжении комитета оставалось мало, на счету был буквально каждый час, поэтому Смит, Грегори и Гарднер срочно отправились в тюрьму штата в Маундсвилле, чтобы взять интервью у приговоренного к смерти.

После этого трое направились в столицу штата Чарлстон, чтобы снова тщательно изучить и проверить все факты этого дела, побеседовать с ведущим процесс судьей и поговорить с кем-то из имеющихся свидетелей.

Гарри Стигер, президент журнальной корпорации «Аргози», известный журналист, бросил все дела, связанные с изданием трех десятков различного рода журналов, сел на самолет и догнал группу в Маундсвилле. Путь его лежал в Чарлстон, где нужно было принять участие в новом расследовании.

Началась лихорадочная работа. Следователи на местах постоянно перезванивались по телефону с членами комитета, находящимися в других городах, вносили корректировку в имеющуюся информацию, отчаянно стараясь воспроизвести наиболее полную картину происшедшего, – ведь уже в самом начале расследование содержало безнадежные противоречия.

Когда свидетель показывал, что он видел совершенно трезвого Бейли, совершившего убийство, в одном из районов Чарлстона, муниципальная полиция уверенно утверждала, что она опознала Бейли в это же самое время, совершенно пьяного, за несколько миль от указанного свидетелем района.

Полиция попыталась арестовать Бейли за вождение машины в нетрезвом состоянии, но, несмотря на бешеные гонки и стрельбу, Бейли после долгой погони все-таки удалось скрыться.

Позже машину нашли, без труда ее опознали: вся она была пробита пулями, что само по себе являлось молчаливым доказательством случившегося.

И все же свидетель настаивал: именно в этот момент он видел Бейли на месте совершенного преступления.

Несмотря на форсирование расследования, только к полудню в субботу представители «Аргози» смогли со всей ответственностью заявить, что, по их мнению, факты дела требуют нового, более тщательного и детального расследования, а потому необходима отсрочка для приведения в исполнение смертного приговора над Бейли.

Субботним утром, в одиннадцать часов сорок пять минут, чувствуя себя не совсем уверенно, представители комитета «Аргози» позвонили в офис губернатора Западной Вирджинии Л. Петтерсону. К телефону подошла секретарша, мисс Розалинд Функ, которой они и изложили свою позицию. Мисс Функ попросила подождать минут десять, чтобы проинформировать губернатора, и попросила членов комитета перезвонить.

Последовавший ответ был типичным для людей его ранга. Стояло лето, было очень жарко, и губернатор собирался провести свой уик-энд с семьей в горах, где царила приятная прохлада. К тому же следует заметить, что представитель власти уже изучил свидетельские показания и факты по делу Бейли и был абсолютно уверен, что осужденный виновен в преднамеренном убийстве. Однако ничего такого вслух не сказал, предпочтя ответить уклончиво:

– Если вы, ребята, безвозмездно тратите свое время и даже уик-энд посвящаете этому делу, то и я готов принести в жертву свои выходные дни. Нет вопросов!

Итак, члены комитета встретились с губернатором Петтерсоном и Розалинд С. Функ, которая тоже пренебрегла своим отпуском, – в 1 час 15 минут пополудни субботы.

Здание Сената штата было пустынным. Электричество отключили, кондиционеры не работали. По мере того как шло совещание, в комнате становилось все более душно и влажно, но губернатор Петтерсон, его секретарь и начальник тюрьмы Скин провели в этом помещении всю субботу, по крупинке изучая информацию, которую им доставили.

А когда начало смеркаться и на столицу опустился вечер, губернатор Петтерсон, оттолкнув в нетерпении кресло, встал:

– Итак, джентльмены, вы убедили меня, что в данном деле необходимы новое расследование и отсрочка по приведению в исполнение смертного приговора. Я намерен официально назначить представителя от департамента полиции штата Вирджиния, который бы взаимодействовал с комитетом. Надеюсь получить полный отчет при завершении вашего расследования и повторяю: склоняюсь к тому, что Роберт Бейли виновен. Однако здесь прозвучало достаточно информации, которая убедила меня, что точку в данном расследовании ставить еще рано…

И потребовалось еще несколько недель, прежде чем разбирательство было завершено. Вряд ли стоит приводить все обнаруженные факты, так как цель данного повествования – поведать читателю об одном официальном представителе нашего общества, который не пошел ни на какие компромиссы с совестью, отбросил политические амбиции, едва дело коснулось справедливости и правосудия.

Достаточно сказать, что в конце концов, после долгого и трудного процесса губернатор Петтерсон заменил смертную казнь на пожизненное заключение. Он призвал полицию штата повторно начать вести это расследование публично и непредвзято.

Не каждый губернатор штата способен пожертвовать своим отдыхом в конце недели, чтобы скрупулезно заниматься делом никому не известного бедняка, против которого было выдвинуто огромное количество улик.

Автор книги, признаться, был поражен неординарностью личности губернатора Петтерсона, его отношением к людям, неизменной любезностью и способностью становиться в случае необходимости выше собственных политических амбиций. И нам всем нечего опасаться за исход подобных дел, их справедливое решение до тех пор, пока ключевые посты в правительстве занимают такие люди, как он.

Автор гордится гражданской позицией и действиями губернатора Петтерсона. Эта книга в знак уважения посвящается достопочтенному Л. Петтерсону, губернатору штата Западная Вирджиния.
Глава 1


Я просматривал подшивку документов, расположившись около стеллажа с папками дел в приемной нашего офиса, когда в контору вошел высокий широкоплечий мужчина в хорошо сшитом клетчатом пальто, перепачканных в грязи брюках и двухцветных туфлях. Внешне он почему-то напомнил мне бывшую в употреблении трубочку для питья воды. Я услышал, как вошедший попросил пригласить старшего партнера. И сделал он это с видом человека, который вначале требует все самое лучшее, а потом наверняка согласится на то, что ему дадут.

Ведущая прием посетителей секретарша вопросительно взглянула на меня, но я сделал вид, что не слышал, о чем шла речь. Старшим партнером у нас была Берта Кул.

– Старшего партнера? – переспросила секретарша, все еще с надеждой поглядывая на меня.

– Да, полагаю, его зовут Б. Кул, – объявил посетитель, просмотрев список имен, висевший на стеклянной двери, которая вела в приемную.

Девушка кивнула и нажала кнопку телефона.

– Ваше имя?

Он как-то весь подтянулся, заважничав, вытащил из кармана бумажник крокодиловой кожи, извлек оттуда визитную карточку и с улыбкой протянул ее.

Несколько мгновений секретарша рассматривала ее, как будто ей стоило немалого труда разобрать имя.

– Мистер Биллингс?

Мистер Джон Карвер Биллингс… В этот момент Берта Кул ответила на звонок, и девушка произнесла торжественно:

– Мистер Биллингс… Мистер Джон Карвер Биллингс хочет вас видеть, миссис Кул.

– Второй! – прервал он девушку, постучав по карточке. – Вы что, не умеете читать? Второй!

– О да, Второй.

Это уточнение, видимо, несколько сбило с толку Берту Кул, поэтому секретарша повторила:

– Второй – так написано на его карточке, и так он сам произносит свое имя. Его имя Джон Карвер Биллингс, а затем идут две прямые вертикальные палочки после Биллингса.

Мужчина нетерпеливо хмыкнул.

– Отошлите ей мою карточку, – строго сказал он. Секретарша машинально провела указательным пальцем по выпуклым буквам.

– Да, миссис Кул, именно так. Второй. – Она повесила трубку и обратилась к мужчине: – Миссис Кул сейчас примет вас, можете войти.

– Миссис Кул?

– Да.

– Она же Б. Кул?

– Да. «Б» означает Берта.

Секунду поколебавшись, он поправил свое клетчатое пальто и вошел в кабинет.

Подождав, пока за ним закроется дверь, секретарша посмотрела на меня:

– Ему нужен был, очевидно, мужчина?

– Нет, ему нужен был «старший» партнер.

– Если он спросит тебя, что мне следует ответить?

– Ты недооцениваешь Берту. Она сразу определит, чего стоит клиент в денежном выражении, и если это солидный клиент, то сама пригласит меня. Если же деньжата светят не очень большие и Джон Карвер Биллингс Второй даст понять, что предпочитает детектива мужчину, увидишь сама, как он будет за ухо выведен из этой комнаты.

– Ваши познания по части анатомии блистательны, мистер Лэм, – скромно съязвила секретарша. В ее голосе прозвучал скрытый сарказм.

Я вернулся к себе в офис, и ровно через десять минут зазвонил телефон. Моя помощница Элси Бранд сняла трубку и, посмотрев на меня, тут же объявила:

– Миссис Кул желает знать, можешь ли ты зайти к ней на совещание?

– Конечно, – ответил я, подмигнув секретарше и проходя мимо нее в личный офис Берты. По выражению лица моего партнера я сразу понял, что все в полном порядке. Маленькие, жадные глазки Берты сияли. Она широко улыбалась.

– Дональд, – представила она, – познакомься, это мистер Джон Карвер Биллингс.

– Второй, – добавил я.

– Второй, – эхом откликнулась она. – А это мистер Дональд Лэм, мой коллега.

Мы пожали друг другу руки. По собственному опыту я уже знал, что и эти вежливые манеры, и этот сладкий воркующий голосок появлялись у Берты только при получении хорошей наличной суммы.

– У мистера Биллингса проблема, – продолжала она тем временем. – И ему кажется, что над ней должен поработать именно мужчина, возможно, что…

– …он будет работать более результативно, – закончил ее мысль Джон Карвер Биллингс Второй.

– Совершенно верно, – согласилась Берта слегка иронично.

Кресло моего патрона застонало под весом в сто шестьдесят пять фунтов, когда Берта потянулась за лежавшей на краю стола стопкой вырезок из газет. Не говоря ни слова, она протянула их мне.

Я прочел:
«ДНЕВНАЯ КОЛОНКА „НАЙТА“: ДЕНЬ И НОЧЬ.

Исчезла красавица-блондинка. Друзья обеспокоены нечестной игрой. Полиция настроена скептически.

Морин Обэн, красавица-блондинка, которая находилась вместе с Габби Гарванза в момент, когда в него стреляли, исчезла самым непостижимым образом. Друзья настаивают на проведении расследования, хотя полиция придерживается другой версии адвоката. Офицер полиции вполне недвусмысленно подтвердил, что всего несколько дней назад мисс Обэн просила полицию „не совать свой нос“ в ее личную жизнь, что и было с удовольствием выполнено. Похоже, молодая женщина, категорически отказавшаяся помочь следствию, имела собственный бизнес и воспользовалась услугами личного адвоката.

Друзья девушки рассказали, что три дня назад Морин Обэн присутствовала на вечеринке в ночном клубе, поссорилась с сопровождавшим ее мужчиной и неожиданно ушла с человеком, с которым только что познакомилась здесь же. Полиция не придает особого значения этому факту. Детективы искренне считают, что подобное поведение вполне обычно для таинственной молодой девушки, которую, как оказалось, трудно найти, когда ее друг Габби Гарванза неожиданно получил две пули в грудь.

Через какое-то время на ступеньках дома мисс Обэн скопилось слишком много бутылок с молоком, которые никто не забирал, и человек, сопровождавший ее в тот вечер, обратил на это внимание и, чувствуя что-то неладное, сообщил в полицию. Правда, до этого, как проговорился один из полицейских, полиция уже побывала у него дома.

Между тем Гарванза после перенесенной операции по извлечению двух пуль находился в отдельной палате местного госпиталя, где его обслуживали три высококвалифицированные медицинские сестры.

После того как Гарванза пришел в себя, он охотно выслушал полицию, подробно расспросил о ведущемся расследовании и заявил: „Кто-то затаил против меня обиду и выпустил пару пуль!“

Это заявление полиция рассматривает как свидетельство доверия и желания сотрудничать. Правда, в полицейском управлении считают, что Габби Гарванза и мисс Обэн могли бы оказать более существенную помощь в данном расследовании».


Вырезку из газеты я положил обратно на стол Берты и внимательно посмотрел на Джона Карвера Биллингса Второго.

– Честно говоря, я не знал, кто она такая, – сказал он.

– Так вы тот человек, с которым она ушла из ночного клуба?

Он кивнул.

– На самом деле это не совсем ночной клуб. Скорее коктейль, еда, танцы.

В ответ глаза Берты жадно блеснули, а пальцы, унизанные дорогими кольцами, жадно потянулись к ящику, где лежала наша наличность.

– Мистер Биллингс предварительно заплатил нам часть гонорара, – сообщила при этом она.

– И предложил еще пятьсот долларов в качестве дополнительного вознаграждения, – продолжил Биллингс.

– Я как раз собиралась об этом сказать.

– Вознаграждение за что?

– За то, что вы отыщете девушек, с которыми я был потом.

– После чего?

– После того, как мы с Обэн расстались.

– Той же ночью?

– Ну конечно.

– Похоже, вы очень многое успели за одну ночь.

– Это происходило так, – пояснила Берта. – Мистер Биллингс был приглашен на этот коктейль одной молодой женщиной. Она в какой-то момент отошла от него к другим гостям, и он обратил внимание на Морин Обэн, а когда поймал ее взгляд, пригласил на танец. Один из ее спутников сказал, чтобы он проваливал, на что мисс Обэн ответила, что она не его собственность, а он в свою очередь ответил, что знает это и просто охраняет ее для другого – того, кто считает ее своей собственностью. Когда стало ясно, что вот-вот возникнет ссора, мистер Биллингс вернулся к своему столу. Через несколько минут к нему подошла Морин и спросила: «Вы хотели потанцевать, не так ли?» И они пошли танцевать и, как сказал мне мистер Биллингс, очень понравились друг другу. Он немного нервничал, потому что сопровождавшие Морин мужчины не спускали с них глаз. Он предложил ей уйти и пообедать с ним. Она согласилась, назвав место, куда бы хотела пойти. И они пошли туда, а придя, она сразу заглянула в дамскую комнату… По рассказу Биллингса, Обэн и сейчас все еще пудрит там нос…

– И что же вы предприняли дальше?

– Сначала я просто ждал, чувствуя себя полным идиотом, потом заметил двух девиц, подмигнул им, они подошли, мы потанцевали. К этому времени я уже понял, что Морин меня надула. Я хотел, чтобы одна из девушек отправила подругу домой: хотел остаться с другой наедине, но из этого ничего не получилось. Они оказались неразлучны. Я пересел за их столик, угостил их парой коктейлей, потом мы вместе пообедали, опять потанцевали, я заплатил по счету и затем повез их в мотель, на шоссе.

– Что было потом?

– Я пробыл там с ними всю ночь.

– Где?

– В мотеле.

– С обеими сразу?

– Они спали в спальне, а я на кушетке в первой комнате.

– Стало быть… платонически?

– Мы все слишком много пили.

– Ну, и что произошло дальше?

– Утром около десяти тридцати мы выпили томатного сока, девушки приготовили завтрак. Они себя чувствовали не очень хорошо, а я так просто ужасно. Я поехал от них к себе, принял душ и пошел к парикмахеру. Побрился, сделал массаж лица и… С этого момента я могу отчитаться за свое время.

– За каждую минуту?

– За каждую минуту.

– Где находится этот мотель?

– Недалеко от шоссе Супельведа.

В разговор включилась Берта:

– Видишь, Дональд, девицы приехали на машине из Сан-Франциско. Очевидно, они планировали это путешествие заранее, на время своих каникул. Хотели посмотреть ночной Голливуд, увидеть знаменитостей. Мистер Биллингс уверен, что они или близкие подружки, или родственницы, а может, вместе работают. Когда он пригласил их танцевать, они с удовольствием согласились. Затем он предложил отвезти их на своей машине, но они предпочли ехать на своей. Он… Ну, ему не хотелось так рано заканчивать вечер.

Биллингс посмотрел на меня, пожав плечами:

– Одна из них мне понравилась, надо было избавиться от подруги, но ничего не получалось. Я выпил гораздо больше, чем собирался, да к тому же, когда мы приехали в мотель, я предложил еще добавить на сон грядущий. А дальше уже ничего не помню: или они подсыпали мне что-то в стакан, или он был для меня последней каплей… Когда я утром пришел в себя, у меня ужасно болела голова.

– Как вели себя девушки?

– Сердечно и любезно.

– Не приставали с ласками?

– Не говорите глупостей, ни у них, ни у меня не было для этого настроения.

– Ну и чего же теперь вы от меня хотите, мистер Биллингс?

– Я хочу, чтобы вы разыскали этих девиц.

– Зачем?

– Потому что теперь, когда Морин исчезла, он чувствует себя неуверенно, – вмешалась Берта.

– К чему ходить вокруг да около? Морин – любовница гангстера… Она не рассказала полиции, но наверняка знает, кто всадил в него пули. Представьте, если кто-нибудь подумает, что она успела мне сболтнуть что-то лишнее?

– Разве есть какой-либо повод для этого?

– Нет, но вдруг с ней что-то случилось? Вдруг… эти молочные бутылки у входа в ее дом так и будут копиться на пороге?

– Морин сказала вам свое настоящее имя?

– Нет, она разрешила называть ее просто Морри. Я понял все лишь после того, как увидел фотографию в газете. Эти парни, которые ее окружали, были по виду настоящими гангстерами, а я решился и пригласил ее танцевать!

– И часто вы себя ведете подобным образом?

– Конечно, нет! Я просто слишком много тогда выпил, и меня подставили.

– И потом так же просто вы тут же подбираете других девиц?

– Да, это так, но почему-то все получилось очень легко. Просто, наверное, они сами хотели кого-нибудь в тот вечер подцепить. Парочка джинсов на каникулах ищет приключений.

– Они назвали вам свои имена?

– Только первое имя, Сильвия и Милли.

– Какая из них вам больше понравилась?

– Маленькая брюнетка, Сильвия.

– Как выглядела вторая?

– Рыжая, явно с более сильным характером, чем у Сильвии. Она знала ответы на все вопросы, но не хотела, чтобы я их задавал. Было такое впечатление, что она окружила Сильвию непроницаемой железной оградой и пропустила по ней ток. Думаю, это она подсыпала мне что-то в коктейль. Конечно, не уверен в этом, но именно она вытащила бутылку, предложив распить ее на посошок, и я тут же отпал.

– Они сразу согласились, чтобы вы их отвезли?

– Да. Кстати говоря, они еще нигде к тому времени не были устроены и хотели только попасть в мотель.

– Вы ехали на их машине?

– Да, на их.

– Они зарегистрировались, когда вы приехали туда?

– Нет. Они попросили это сделать меня, тем самым как бы разрешив оплатить счет за ночлег. В таких местах ведь платят вперед.

– Машину вели вы?

– Нет, Сильвия сама села за руль, и я тоже был впереди, а Милли между нами.

– А вы говорили Сильвии, куда надо ехать?

– Да, она сказала, что ищет подходящее местечко. Я ей его и показал.

– И вы нашли его на Супельведа?

– Мы проехали мимо нескольких, но везде висела табличка: «Свободных мест нет».

– Кто первым пошел в мотель?

– Я сказал уже, что я.

– И вы зарегистрировались?

– Да.

– Под каким именем вы регистрировались?

– Я не помню фамилию, которая пришла мне в голову.

– Почему вы не записались под собственной?

Он с удивлением посмотрел на меня:

– Вы потрясающий детектив! А вы в подобных обстоятельствах использовали бы свое имя?

– Ну а когда вас попросили назвать номер машины, что вы сказали тогда?

– Вот тут-то я и совершил ошибку. Вместо того чтобы выйти и посмотреть на номер, я тоже назвал его наобум.

– И хозяин не вышел и не проверил?

– Конечно, нет. Если вы выглядите достаточно респектабельно, они никогда этого не делают. Иногда просто спрашивают, какой марки машина.

– И что вы сказали?

– Ответил, что «Форд».

– Вы зарегистрировали именно «Форд»?

– Да. Именно «Форд». Но почему, черт возьми, вы ведете такой допрос, чуть ли не третьей степени? Если вы не хотите браться за дело, так и скажите, просто верните мне деньги, и я уйду.

Глазки Берты Кул хищно сверкнули.

– Не глупите, – строго посмотрела Берта на Биллингса. – Мой партнер просто старается узнать все в деталях, чтобы потом вам же помочь.

– А мне показалось, что это перекрестный допрос.

– Ничего подобного он не имел в виду, – энергично покачала головой Берта. – Он разыщет этих девиц, можете не сомневаться. Дональд Лэм – прекрасный детектив.

– Хорошо, если это действительно так, – хмуро ответил Биллингс.

– Можете еще что-нибудь вспомнить, что могло бы нам пригодиться при розыске?

– Абсолютно ничего.

– Адрес мотеля, где вы останавливались?

– Я уже его дал миссис Кул.

– Какой номер был у вашей комнаты?

– Я не могу сейчас точно назвать его, но припоминаю, что она находилась справа, в самом конце строения. Как будто номер пятый.

– Хорошо, мы посмотрим, что можно сделать, – пообещал я.

Биллингс же настойчиво повторил:

– Помните, что вы получите дополнительно еще пятьсот долларов, если разыщете этих девиц.

– Этот трюк с премией никак не согласуется с правилами этики, которые лежат в основе работы любого детективного агентства, – с чувством внутреннего достоинства одернул я его.

– Почему же?

– Потому что это становится похожим на работу за случайный гонорар. Детективы этого не любят.

– Кто этого не любит?

– Чиновники, которые выдают нам права на работу.

– Ну ладно, – махнул рукой Биллингс. – Вы найдете этих девиц, а я отдам эти пятьсот долларов в ваш любимый благотворительный фонд.

– Вы что, с ума сошли? – тут же вмешалась Берта.

– Что вы имеете в виду?

– Мой любимый фонд милосердия – это я сама.

– Но ведь ваш партнер исключает случайные гонорары.

Берта сердито засопела.

– Уверяю, никому об этом не будет известно, если вы сами не проболтаетесь.

– Хорошо, я согласна, – сказала Берта.

– А я бы предпочел делать это на основе…

– Вы еще ничего не сделали, девиц не нашли, – бесцеремонно прервал меня Биллингс. – Давайте говорить откровенно. Мне нужно алиби на эту ночь. Единственный способ его подтвердить – найти девиц. Причем мне нужно письменное подтверждение под присягой. Я предложил вам свои условия, сообщил всю информацию, которой располагал, и я не привык, чтобы мои слова подвергались сомнению.

Бросив на меня сдержанно-негодующий взгляд, он тяжело поднялся и вышел.

– Черт, Дональд, ты чуть не испортил все дело! – раздраженно посмотрела на меня Берта.

– Боюсь, тут нечего портить.

Она открыла ящик стола и показала мне пачку денег:

– Имей в виду, я не желаю их потерять.

– А мне не нравится его история, от нее несет душком.

– Что ты имеешь в виду?

– Две девушки приехали из Сан-Франциско, хотят посмотреть Голливуд и поглазеть на кинозвезду, обедающую в соседнем ресторане…

– Ну, и что тут плохого? Это именно то, что делала бы любая другая женщина в подобных обстоятельствах.

– Сама подумай! Они проделали такой длинный путь. Первое, что они должны были бы сделать, – это принять душ, распаковать свои вещи, вытащить портативный утюг, все перегладить… Освежили бы свой внешний вид, косметику и только после этого отправились бы на поиски кинозвезды.

– Но они проделали весь путь за один день.

– Ладно, предположим, они проделали его за два. Сама идея поездки из Сан-Луиса, Обиспо, или Бейкерсфилда, или любого другого места сюда только для того, чтобы с ходу запарковать машину и тотчас отправиться на танцы, даже не остановившись, чтобы привести себя в порядок, звучит для меня по меньшей мере абсурдно.

Берта заморгала, обдумывая сказанное мной.

– Может, они все это сделали, но просто приврали чуток Биллингсу, так как не хотели, чтобы он знал, где они остановились.

– Согласно заявлению Биллингса их чемоданы находились в багажнике машины.

Берта сидела в своем крутящемся скрипящем кресле, нервно барабаня пальцами по крышке стола. От колец с бриллиантами на ее пальцах вспыхивали то и дело яркие лучики света.

– Ради бога, Дональд, выметайся отсюда и начинай уже что-то делать! Как ты вообще представляешь наше партнерство? Это что – дискуссионный клуб или детективное агентство?

– Просто я обратил твое внимание на совершенно очевидные факты.

– Мог бы и не обращать! – повысила голос Берта. – Иди и найди этих двух женщин. Не знаю, как ты, но лично я заинтересована в этом добавочном вознаграждении, в этих пяти сотнях!

– У нас есть хотя бы их приметы?

Из лежащего на столе блокнота она вырвала листок и бросила его мне в лицо.

– Вот тебе все приметы, все факты! Боже мой, ну зачем я с тобой связалась? Наконец-то приходит болван с деньгами, просит ему помочь, а ты начинаешь заниматься психоанализом…

– Полагаю, тебе даже не пришло в голову посмотреть в «Кто есть кто», кем был Джон Карвер Биллингс Первый?

– Почему я должна думать о том, кем был Джон Карвер Биллингс Первый, когда деньги есть у Второго! – закричала Берта. – Три сотни в твердой валюте наличными! Не чек, поверь мне, наличными!

Молча я подошел к полке, снял с нее «Кто есть кто» и стал просматривать страницы на букву «Б». Берта сначала следила за мной, сузив злые глаза, потом подошла и стала заглядывать через плечо. Я чувствовал на затылке ее горячее, сердитое дыхание.

В этой книге не нашлось сведений о Джоне Карвере Биллингсе. Я достал другую – «Кто есть кто в штате Калифорния». Берта в нетерпении выхватила ее у меня и стала быстро просматривать сама.

– Может быть, у меня хватит ума, чтобы найти эту фамилию, а ты пока поедешь и проверишь этот мотельчик на шоссе.

– Хорошо, не слишком напрягай свой мыслительный аппарат, а то он может получить невосполнимый ущерб, – бросил я, устремляясь к двери.

Уверенность, что Берта кинет книгу мне вслед, почему-то не оправдалась: она не сделала этого.
Глава 2


Элси Бранд, моя секретарша, посмотрела на меня, оторвавшись от пишущей машинки:

– Новое дело?

Я кивнул.

– Как там Берта?

– Такая же, как всегда: раздражительная, вспыльчивая, жадная, зацикленная на себе… Ну да ладно, не хочешь ли сыграть роль падшей женщины?

– Падшей женщины?

– Я же ясно выразился – падшей женщины.

– А, понимаю, прошедшее время! И что же мне нужно для этого сделать?

– Будем с тобой представлять мужа и жену, когда я зарегистрируюсь в мотеле.

– И что потом?

– Потом займемся работой детективов.

– Мне понадобится багаж?

– Подъедем к моему дому, и я возьму чемодан, больше нам ничего не понадобится.

Элси вынула из шкафа пальто, взяла шляпку и закрыла чехлом пишущую машинку.

Когда мы вышли из конторы, я протянул ей листок, исписанный неразборчивым почерком Берты Кул, и предложил прочитать. Элси внимательно его просмотрела.

– Очевидно, ему понравилась Сильвия, и он просто возненавидел Милли.

– Как ты определила?

– Боже мой, послушай сам, что здесь написано: «Сильвия, привлекательная брюнетка с большими карими блестящими глазами, симпатичная, интеллигентная, красивая, с прекрасной фигурой, среднего роста, около двадцати четырех лет, прекрасно танцует.

Милли, рыжая, голубоглазая, умная, может быть, лет двадцати пяти или двадцати шести, среднего роста, неплохая фигура».

Я ухмыльнулся:

– А теперь попытаемся выяснить, какую информацию оставили после себя эти женщины в мотеле, где они побывали всего три раза.

– Думаешь, работающий там персонал сможет нам что-нибудь сообщить?

– Вот именно поэтому, Элси, я и беру тебя с собой. Хочу узнать, насколько аккуратно там работает персонал.

На стоянке я взял старую машину агентства. Когда подъехали к моему дому, Элси осталась сидеть в машине, а я поднялся наверх и покидал в чемодан какие-то вещички. Уходя, снял с вешалки на всякий случай плащ.

У меня была кожаная сумка для фотокамеры, которой пользовалась одна моя знакомая, ее я тоже прихватил с собой. Элси с любопытством осмотрела принесенное в машину.

– Похоже, нам придется путешествовать налегке, – заметила она.

Я кивнул.

Мы въехали на Супельведа, изучая расположенные на нем мотельчики. В это время дня они все были свободны.

– А вот и то, что мы ищем, – кивнул я Элси. – Вон там, направо.

Мы въехали на дорожку, ведущую к входу. Почти во всех отсеках двери были открыты. Негр собирал с постелей использованное белье. Симпатичная девушка в форменной шапочке и переднике убирала, и нам понадобилось минут пять, чтобы найти хозяйку.

Ею оказалась крупная женщина, чем-то напоминающая мне Берту. Но моя компаньонша была похожа на высеченную из камня бабу, а эта была явно помягче, если не считать глаз. Глаза у нее были Бертины.

– Как насчет того, чтобы получить номер?

Она посмотрела мимо меня на сидевшую в машине Элси.

– Надолго?

– На весь день и всю ночь.

Она была явно удивлена.

– Моя жена и я, мы ехали всю ночь. Нам надо хорошо отдохнуть, а потом мы хотели бы осмотреть город и завтра рано утром уехать.

– У меня есть славный номер за пять долларов.

– А как насчет номера пятого, вон в том углу?

– Это двойной номер. Вам он не подойдет.

– Сколько он стоит?

– Одиннадцать долларов.

– Я его возьму.

– Нет, не возьмете.

Я удивленно поднял брови.

– Думаю, вы ничего не получите.

– Это почему же?

– Послушайте, мое заведение очень высокого класса. Если вы знаете эту девушку достаточно хорошо, чтобы пойти в одиночный номер, как муж и жена, и у вас есть деньги, чтобы оплатить его, я согласна. Если же вы собираетесь вместе снять двойной номер, то я знаю, что это означает.

– Вы напрасно беспокоитесь. Не будет никакого шума, никакой компании. Я вам заплачу двадцать баксов за пятый номер. Договорились?

Она оглядела Элси.

– Кто она?

– Она мой секретарь. Я не собираюсь к ней приставать. Наше путешествие связано с деловой поездкой.

– Хорошо, – прервала она меня, – двадцать долларов.

Я протянул ей двадцать долларов, получил ключ от номера и проехал на машине в гараж… Затем мы открыли ключом дверь и вошли внутрь. Это был очень симпатичный двухкомнатный номер, маленькая гостиная и две спальни, каждая с душем и туалетом.

– Ты надеешься получить от нее какую-нибудь информацию? – спросила Элси.

– Не думаю, что нам повезет. Даже если она что-то и знает, то не скажет. Это не тот тип болтливых женщин: она явно не желает привлекать внимание к своему заведению.

– Симпатичное местечко, – констатировала Элси, осмотрев комнаты. – Чисто и уютно, приятная мебель.

– Ну а теперь давай займемся тем, что нас сюда привело. Может быть, обнаружишь что-нибудь, что дало бы нам представление об этих женщинах, занимавших комнату три дня назад.

– Я правильно расслышала, что ты заплатил за номер двадцать долларов? – спросила она.

– Да, правильно. Она не пожелала сдать за обычную цену.

– Берта, конечно, зарычит, когда увидит эту сумму на нашем листе расходов.

Молча кивнув, я продолжал обследовать комнаты.

– Это напоминает охоту на диких гусей. Может, мы даже найдем золотое яйцо, – обнадежил я Элси.

Мною все внимательно было осмотрено, но, кроме нескольких банальных заколок для волос, ничего обнаружить не удалось. В раздумье я подошел к бюро, выдвинул ящик и в самом дальнем его углу обнаружил вдруг какой-то обрывок бумажки.

– Что это такое? – спросила Элси.

– Похоже на ярлык от рецепта. Смотри-ка, это и в самом деле рецепт из аптеки в Сан-Франциско на имя мисс Сильвии Такер. Здесь сказано: «Принимать по одной капсуле в случае бессонницы. Повторно не принимать в течение четырех часов».

– Название аптеки в Сан-Франциско. Не так уж мало! – сказала Элси.

– А вот номер рецепта и фамилия доктора.

– Сильвия именно та женщина из Сан-Франциско, которую мы ищем?

– Похоже, именно та.

– Как удачно, – обрадовалась Элси.

– Очень, очень, очень удачно! – почти пропел я.

Она посмотрела на меня:

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что нам очень повезло.

– Что же хорошего, девушка была здесь, и теперь ясно, что Биллингсу действительно подсыпали снотворного. Видимо, когда она засовывала обратно в ящик бутылочку с капсулами, ярлычок и отклеился.

– Сильвия была именно той девушкой, которая ему нравилась. Видимо, это другая сделала ему «бай-бай», – предположил я.

– Так думает Джон Карвер Биллингс Второй. Может быть, он уж не настолько был поражен ее красотой, как ему показалось. В любом случае вторая девица могла незаметно взять капсулу, так что Сильвия этого и не заметила.

Я стоя рассматривал ярлык.

– А теперь что мы будем делать? – в нетерпении спросила Элси.

– Теперь мы вернемся в офис, а потом я улечу в Сан-Франциско.

– Это был очень короткий медовый месяц, – вздохнула Элси. – Ты собираешься сказать хозяйке, что она может оставить для себя нашу квартирку?

– Нет, пусть лучше гадает, что случилось, – ответил я. – Давай-ка собирайся, и пойдем.

Когда мы разворачивались, я увидел оторопевшую администраторшу.

Из своего офиса я, не мешкая, позвонил знакомому в Сан-Франциско, который проверил аптеки и уже через час собрал для меня нужную информацию.

Итак, Сильвия Такер жила на Пост-стрит, в доме под названием «Траки-эпартментс», в квартире номер шестьсот восемь, и рецепт был выписан ей на амитал натрия. Она работала маникюршей в парикмахерской на той же Пост-стрит.

Элси заказала мне билет на самолет, и я зашел к Берте, чтобы предупредить, что улетаю в Сан-Франциско.

– Дональд, любимый, как поживаешь? – заворковала Берта в своей самой милой манере.

– Так же, как и вчера.

– Что это, черт возьми, означает? Что мы получим эти пятьсот долларов? Ты постараешься?

– Возможно.

– Смотри только старайся не превышать служебные расходы.

– Но клиент же их оплачивает, не так ли?

– Конечно, но, боюсь, это будет долгая и трудная работа.

– Эта работа не будет долгой и трудной.

– Не старайся раскрыть это дело слишком быстро, Дональд.

– Но ведь именно за это и обещана премия. Он не хочет, чтобы мы транжирили его деньги, беря за каждый день.

Ее тяжелый взгляд остановился на мне, и я не нашел ничего лучше, как спросить:

– Ты нашла в книге Джона Карвера Биллингса Первого?

– Да, это была прекрасная идея, Дональд, дорогой. По крайней мере, теперь мы многое узнали. Знаем его прошлое и настоящее.

– Кто же он?

– Банкир из Сан-Франциско, президент десятка компаний, пятидесяти пяти лет, командор яхт-клуба, расточительно сорит деньгами. Это о чем-нибудь тебе говорит?

– Мне это говорит о многом. Это означает, что сын его был вполне искренен с нами.

– Деньги? – услужливо спросила Берта.

– Спортивное пальто, – ответил я.

У Берты потемнело от гнева лицо, потом она рассмеялась:

– Ты не можешь удержаться, чтобы не производить впечатления умненького, Дональд? Но только помни, любовничек, чтобы крутились колеса, нужны деньги.

– И пока колеса все крутятся и крутятся, – не без злости ответил я, – будьте осторожны, мадам, и следите, чтобы ваш палец не угодил в машину.

– Ты принимаешь меня за идиотку! – раскричалась вдруг Берта. – Наивную любительницу, а не профессионала! Смотри, Дональд Лэм, чтобы твой собственный нос не запачкался, а я уж сама прослежу за своим пальцем! Если Берте что-то нужно, будь спокоен, она это достанет. Но ты должен быть осторожен! Смотри сам не попади в те колесики, что так мило крутятся вокруг тебя!

– Они крутятся просто как сумасшедшие, – признался я, – и мне хотелось бы знать, что эта машина производит.

– Зажарь меня вместо утки, если ты не самый большой сукин сын, которого я когда-либо видела! Я повторю тебе еще раз, что производят маленькие колесики, Дональд! Деньги! Вот что!..

После этих слов Берта опять погрузилась в изучение книги «Кто есть кто в штате Калифорния».

Я молча выскользнул из офиса, оставив ее наедине со своими мыслями.
Глава 3


Было уже далеко за полдень, когда я прибыл в Сан-Франциско. Зашел в парикмахерскую на Пост-стрит как раз перед закрытием. Понадобилось не более секунды, чтобы заметить Сильвию. В зале работали три маникюрши, но Сильвия явно выделялась среди них: ее можно было узнать и без описания примет.

Когда я вошел, она работала, но на мой вопрос, останется ли у нее время еще на один маникюр перед закрытием, она посмотрела на часы, кивнула, и ее пальцы еще быстрее стали летать над рукой клиента, который недовольно поглядывал в мою сторону.

Я подошел к чистильщику сапог и решил привести в порядок свои башмаки, пока дойдет моя очередь к Сильвии. Неожиданно ко мне обратился старший парикмахер:

– Вы ждете маникюр?

– Да.

– Вон там освободилась девушка, она сделает вам то, что надо.

– Но я хочу подождать, когда освободится Сильвия.

– Та маникюрша работает не хуже, чем Сильвия.

– Спасибо, я тем не менее подожду.

Недовольный старший парикмахер вернулся на свое место.

– Звучит что-то очень недружественно по отношению к Сильвии, – обратился я как бы между прочим к негру, чистившему мои штиблеты.

Он усмехнулся, осторожно оглянувшись через плечо:

– Да, он ее не очень-то жалует.

– А в чем дело?

– Они мне не платят за сплетни.

– Они не платят, а я заплачу.

Слегка подумав, негр наклонился пониже к моим ботинкам и едва слышно прошептал:

– Он просто ревнует и вовсю за ней приударяет. Во вторник она позвонила и, сославшись на головную боль, не вышла на работу. И вообще не появлялась до сегодняшнего дня. Он уверен, что у нее есть дружок. Боюсь, недолго она здесь продержится.

Я сунул ему два доллара, как мог, объяснил свой интерес к девушке.

– Спасибо, мне было просто любопытно.

Сильвия закончила делать маникюр, мужчина встал и надел пальто. Она кивнула мне, чтобы я занял его место.

Погрузив руку в теплую мыльную воду, я расслабился, наслаждаясь наблюдением за движением мягких, уверенных пальцев Сильвии, трудившихся над моей рукой.

– Давно здесь работаете? – спросил я немного погодя.

– Около года.

– Вам предоставляют здесь отпуск?

– О да, я только что вернулась после короткого путешествия.

– Прекрасно, и куда же вы ездили?

– В Лос-Анджелес.

– Одна?

– Вас это не касается! – Приветливость Сильвии будто ветром сдуло.

– Я просто так интересуюсь, не обижайтесь.

– Я ездила с подружкой, – смягчилась она. – Нам очень хотелось побывать в Голливуде и, может быть, даже повстречать какую-нибудь звезду в одном из ночных клубов.

– Ну и как, удалось повстречаться?

– Да нет, конечно.

– Что ж так?

– Мы были в ночном клубе, но никого из звезд, конечно, не увидели.

– Ну, вам просто не повезло, их там более чем достаточно, и они иногда обедают…

– Когда мы обедали в клубе, они там не появлялись.

– А как долго вы пробыли в Голливуде?

– Всего несколько дней, я вернулась только вчера ночью.

– Ездили поездом?

– Нет, на машине моей подружки.

– Сегодня пятница, а где вы были, если не секрет, во вторник ночью?

– Именно в ту ночь мы и были в Голливуде.

– Можете мне рассказать, Сильвия, что с вами произошло в ту ночь, во вторник?

– А если я не желаю этого делать? – сказала она, вдруг ожесточившись снова, глаза ее блеснули.

Я ничего не ответил.

Она продолжала трудиться над моими руками. Молчание становилось тягостным, она нарушила его первой:

– Мне уже двадцать шесть, я сама себе хозяйка. И ни перед кем не должна отчитываться в том, что делаю.

– Или в том, чего не делаете?

Она в упор глянула мне в глаза.

– Хочу задать вам встречный вопрос: откуда вы, мистер?

– Из Лос-Анджелеса.

– Когда приехали сюда?

– Только что прибыл.

– На чем?

– Прилетел самолетом.

– Во сколько вы приехали?

– Всего час назад.

– Вы что, прилетели и прямо с самолета пришли ко мне?

– Да, именно так я и сделал, вы угадали.

– Почему вы интересуетесь тем, что случилось со мной в прошлый вторник ночью в Лос-Анджелесе?

– Просто ради интереса, чтобы поддержать разговор.

– О!

Я ничего не мог ответить на это «О!». Она раза два-три с любопытством посмотрела на меня, отрывая взгляд от моих рук, и явно силилась что-то сказать, но каждый раз передумывала. И все-таки после одной паузы не удержалась от вопроса:

– Вы здесь по делам?

– Можно сказать, да.

– Думаю, вы, наверное, многих здесь знаете?

Я отрицательно покачал головой.

– Ну, тогда вы должны чувствовать себя одиноким в чужом городе?

Я снова молча кивнул.

Внезапно она отложила инструмент.

– Боже мой, я совсем забыла, мне срочно необходимо позвонить! – С этими словами она вскочила, ринулась к стоящей недалеко телефонной будке, набрала номер и проговорила – я смотрел на часы – около четырех минут, дважды посмотрев в мою сторону во время разговора, будто кому-то про меня рассказывала, как я выгляжу. Потом вернулась на место, села и извинилась за свое недолгое отсутствие.

– Да нет, все в порядке, мне все равно некуда особенно спешить. Надеюсь, вам не придется из-за меня задерживаться на работе.

К этому времени парикмахерская начала закрываться, служащие опускали на окнах жалюзи, и мастера уже готовились уходить.

– О, это ничего, я тоже не тороплюсь… Этот звонок… Пришлось отложить свидание и приглашение на обед.

– Жаль, – посочувствовал я.

Она продолжала молча работать, пока опять не промолвила:

– Да, жаль, я очень хотела пойти пообедать, дома у меня абсолютно ничего нет.

– Почему бы вам не пообедать со мной?

– Да?.. Я бы с удовольствием… Хотя я ведь вас совсем не знаю.

– Меня зовут Дональд, Дональд Лэм.

– А я Сильвия Такер.

– Привет, Сильвия.

– Привет, Дональд! Скажите, вы кажетесь себе симпатичным?

– Стараюсь им быть.

– Я не гонюсь за чем-то необыкновенным, но люблю толстые и сочные стейки и знаю, где их подают, там они очень хороши.

– Ну и прекрасно!

– Не хочу, чтобы вы подумали о чем-то плохом.

– Я и не подумал ничего такого.

– Все-таки, вы понимаете… Можете подумать, как, мол, легко подцепить эту девицу, то есть меня…

– Не смею думать о вас как о легкой добыче. Как и вы, я тоже должен где-нибудь поесть, так почему бы нам не сделать этого вместе?

– Приятно, что вы думаете подобным образом, вы меткий стрелок.

– Стараюсь им быть.

– Обычно я не принимаю таких приглашений, у меня мало друзей, но… Я не знаю… мне кажется… вы совсем не похожи на других парней, которых я знаю.

– Это можно расценить как комплимент?

– Поверьте, я не имела в виду ничего плохого. Вы не… вы знаете, что я имею в виду. – Она засмеялась. – Вы не принимаете это как само собой разумеющееся? Девушка соглашается на свидание потому, что характер ее работы позволяет делать ей такие предложения?

Я ничего не ответил.

– Вы знаете, – легко вдруг продолжила она свой рассказ без всякого побуждения на то с моей стороны, – со мной тогда была моя подружка, а привязавшийся к нам парень оказался слишком настойчивым. Так она без моего ведома вытащила у меня из сумочки снотворное и высыпала капсулу ему в стакан с виски. Ну, он тут же и отпал.

– А зачем ваша подружка это сделала? Ей не понравился тот парень? Или ей казалось, что вас надо охранять от любого нападения?

– Не от любого! Думаю, Милли сделала это из вредности. Она смешная девчонка, маленькая рыженькая плутовка. Не знаю, может быть, она была слегка раздражена, что понравилась не она. Трудно бывает сказать что-то определенное о некоторых женщинах… И он был неплохим парнем.

– Ну, и что же потом произошло?

– Да ничего, просто я об этом сейчас вспомнила. К слову…

– Ну-ну, – только и сказал я, тотчас замолчав.

Она кончила делать маникюр и на минуту задумалась:

– Я должна перед уходом подняться к себе в квартиру.

– Хорошо, вы хотите, чтобы я поднялся вместе с вами сейчас или заехать за вами немного позже?

– Почему бы вам тоже не подняться?

– Хорошо. Если вы мне пообещаете, что не подсыплете, как тому парню, снотворного.

– Обещаю! – засмеялась она. – Да и Милли не будет, это ведь она проделала всю ту грязную работенку.

– А что, неплохая шутка!

– Да, ничего. Хотя я очень рассердилась, потому что мне понравился тот парень, но, честно, Дональд, мне было очень смешно! Он чувствовал себя в городе своим человеком, этакий рубаха-парень, душа компании. Он как раз начал по-настоящему мной интересоваться, но, когда этот дринк со снотворным на него подействовал, бедняга даже не успел сделать мне предложение, так и заснул посреди начатой фразы. Мы с Милли положили его на кушетку, и он спал как убитый до утра, пока мы не разбудили его завтракать. Надо было видеть выражение его лица, когда он проснулся и понял, что ночь прошла!

Она откинула голову и весело расхохоталась.

– Клянусь, это и в самом деле смешно, – поддакнул я. – А где все это происходило?

– В мотеле на шоссе. Милли никогда не упустит возможности слегка подзаработать. Ведь она попросила его найти хороший мотель, и он, конечно, предложил нас подвезти, а это означало, что ему пришлось зарегистрироваться и, стало быть, заплатить самому и за номер.

– Ну что ж, за свои деньги он, по крайней мере, неплохо выспался.

Мое замечание опять рассмешило ее.

– Послушайте, Дональд, поднимемся ко мне и выпьем. А потом пойдем обедать.

– Мы пойдем пешком или возьмем такси?

– Да тут близко, шесть кварталов.

– Тогда возьмем такси.

Мы вышли на улицу, и, пока ждали машину, я как бы невзначай спросил ее:

– А где, на какой улице был тот мотель?

– На шоссе Супельведа.

– Когда же это происходило?

– Дайте мне подумать, Дональд… Это было в ночь на вторник.

– Вы уверены?

– Ну конечно, уверена. А вам-то какая разница?

– Ну, не знаю. Я просто интересовался, как вы проводили отпуск.

– Ну, вот так все и было, как я рассказала.

Появилось такси. Сильвия назвала свой адрес, и мы уселись на заднем сиденье. В это время суток, чтобы проехать даже такое небольшое расстояние, надо было останавливаться бессчетное количество раз из-за светофоров.

– А как это вы поместились втроем в одном номере? – со смехом спросил я Сильвию. – Одна комната у Милли, другая у вас, а в третьей поместили этого парня?

– Знаете, это был симпатичный двойной номер. И я просто сняла с него туфли, когда мы его положили на кушетку, и подложила ему под голову подушку со своей кровати.

– А одеяло?

– Не говорите глупостей, мы прикрыли ему ноги его плащом и закрылись на ключ. Если бы ему стало холодно и он бы проснулся, то мог при желании уехать на такси…

– Ну что, мы сегодня, наконец, поедим? – спросил я, переключаясь на другую тему.

– Я говорила, что знаю прекрасный ресторанчик, это не совсем по пути, но…

– Прекрасно, но только у меня заказан билет на самолет, на десятичасовой рейс.

– Дональд! Как это, на сегодня? – В ее голосе прозвучало разочарование.

Я кивнул.

Она придвинулась поближе и вложила свою руку в мою ладонь.

– Ну что ж, у нас еще полно времени, чтобы поесть и успеть на самолет.
Глава 4


Элси Бранд заглянула в мой кабинет:

– Берта сидит с клиентом. Она интересуется, узнал ли ты что-нибудь новенькое.

– Скажи Берте, что я уже иду.

Она с любопытством на меня посмотрела:

– Что-нибудь раскопал вчера в Сан-Франциско?

– Вполне достаточно.

– Была приятная поездка?

– Ничего.

– Нашел Сильвию?

– Да.

– Ну и как она?

– Соответствует описанию.

Элси Бранд исчезла из кабинета, хлопнув дверью. Я выждал несколько минут и направился в офис к Берте. Там в кресле с прямой спиной сидел Джон Карвер Биллингс Второй, показавшийся мне слегка чем-то взволнованным, и курил сигарету.

Берта озабоченно взглянула на меня.

– Ты что-нибудь нашел?

– Имя девушки, которая была с мистером Биллингсом, Сильвия Такер. Она работает маникюршей в одной из парикмахерских Сан-Франциско. Неподалеку от работы снимает квартиру. Симпатичная девочка, прекрасно помнит вечер, проведенный с вами, мистер, даже сердится на подругу за то, что та подсыпала вам в виски снотворное.

– Вы хотите сказать, что вы ее нашли? Вы и в самом деле располагаете всей этой информацией? – Биллингс вскочил со стула.

– Ну да.

Берта так вся и просияла.

– Поджарьте меня как устрицу! – с чувством воскликнула она. Она всегда восклицала так, когда была в хорошем настроении.

– Вот это я называю хорошей работой, – восхитился Биллингс, однако с каким-то недоверием еще раз переспросил: – Вы уверены, что это та самая девица?

– Она рассказала мне все. Как они отправились в Лос-Анджелес и мечтали увидеть настоящую кинозвезду в каком-нибудь ночном клубе, как встретили вас, как Милли рекомендовала вам мотель и как вам пришлось зарегистрироваться, заплатив по счету. Вы действительно понравились Сильвии, и она рассердилась на подружку, когда та без ее ведома подсыпала вам снотворное, прервав начинавшийся роман и разбив ее надежды на приятную ночь.

– Она сама вам все это рассказала?

– Абсолютно все, и, естественно, сама.

Джон Карвер Биллингс Второй, вскочив, схватил мою руку и стал ее трясти изо всех сил, стучать по спине, потом повернулся к Берте.

– Вот это работа, это настоящий детектив! – не уставал повторять он свои комплименты.

Сняв с ручки колпачок, Берта протянула ее Биллингсу.

– Не понимаю, что?.. – удивленно воззрился на нее тот. – А… Да, да, да!..

Он засмеялся, сел и подписал чек на пятьсот долларов.

От Берты просто исходило сияние, и было похоже, что она готова расцеловать нас обоих.

Я протянул Биллингсу аккуратно напечатанный отчет о проделанной работе:

– Здесь говорится о том, как мы нашли Сильвию, что она поведала мне, где работает и ее домашний адрес. Записан также ее рассказ о том, что произошло в тот вторник вечером. Теперь вы можете заставить ее письменно подтвердить ваше алиби, если это для вас так важно.

– Надеюсь, вы пока не просили ее это делать, правда?

– Нет, я просто получил информацию, действуя вполне осторожно, так, чтобы она не догадалась, для чего мне это нужно.

– Ну и прекрасно. Я рад, что вы не сказали ей, как это для меня важно.

– Моя специальность – сбор информации, а не предоставление ее, – с достоинством ответил я.

– Лэм, вы просто молодец! – опять не удержался он от того, чтобы не похвалить мою работу. С этими словами, сложив мой отчет, он положил его в карман своего спортивного пальто, еще раз пожал всем руки и удалился.

Берту по-прежнему не покидало прекрасное настроение.

– Ты иногда бываешь сумасшедшим, как лунатик. Иногда мне просто хочется тебя убить, но ты действительно прекрасно работаешь, Дональд, любовничек дорогой, как это ты сумел все сделать так быстро?

– Просто я шел по бумажному следу.

– Что ты имеешь в виду, говоря о «бумажном следе»?

– Я, как говорится, взял след, который очень аккуратно был оставлен для меня, чтобы я по нему шел.

Берта начала что-то говорить в ответ, но внезапно остановилась, заморгала своими маленькими, колючими глазками.

– Повтори-ка еще раз то, что ты сказал, Дональд!

– Я шел по следу, который был специально оставлен.

– Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

– Только то, что я сказал, а ты слышала.

– Кто же мог тебе оставить этот ключ к разгадке?

Я пожал плечами.

– Ты испытываешь мое терпение, Лэм!

– Да нет, совсем нет, но подумай хорошенько сама над тем, что я тебе только что рассказал.

– Что же все-таки произошло?

– Давай вместе вникнем в смысл рассказанной нам Джоном Карвером Биллингсом Вторым истории. Помнишь, когда он подобрал этих двух девиц, только что приехавших в Голливуд в отпуск?

– Да, помню.

– Это было во вторник вечером. Он же пришел к нам вчера, в пятницу, а сегодня суббота.

– Ну и что?

– В номере мотеля я нашел ярлык от рецепта. В Сан-Франциско разыскал одну из девушек, и она сказала, что только прошлой ночью вернулась домой и вышла на работу вчера утром.

– Ну и что в этом такого?

– Согласно ее рассказу они отправились в Сан-Франциско вечером в понедельник, в пять часов. Ехали без остановки до Салинас, там переночевали и на следующий день прибыли в Голливуд. Девушки сразу отправились на вечеринку, где познакомились с Биллингсом, и поехали в мотель. Это было во вторник ночью. Утром в среду перебрались в другой мотель. Там провели следующую ночь со среды на четверг. Рано утром в четверг выехали домой и возвратились в Сан-Франциско ночью.

– Ну и что? Что из всего этого следует?

– Не правда ли, Берта, потрясающие каникулы?

– Да, у многих людей короткие каникулы, они не могут себе позволить уезжать на более долгий срок.

– Да, конечно, я понимаю.

– И что в этом плохого? – недоумевала Берта.

– Представь, у тебя всего четыре дня отпуска и ты хочешь побывать в Лос-Анджелесе. Что бы ты сделала?

– Я взяла бы и поехала в Лос-Анджелес! Черт возьми, Лэм, ближе, наконец, к делу!

– Ты бы так организовала все свои дела, чтобы отпуск начался в понедельник и закончился в субботу. В обратный путь ты бы наверняка отправилась лишь в субботу утром или в крайнем случае после полудня. В твоем распоряжении оказались бы еще и суббота после полудня, и воскресенье – в дополнение к полученным отпускным дням. Не так ли?

Берта сосредоточенно размышляла. «Нарежьте меня вместо лука», – подумала она, ибо как еще можно было выразить ее состояние недоумения.

– Более того, как только эта девица Сильвия поняла, что перед ней детектив, я сразу перестал расспрашивать ее о поездке и сделал вид, будто больше меня уже ничего не интересует. И знаешь, через минуту она на глазах запаниковала, испугавшись, что не получит от меня обещанных денег, которые были ей гарантированы в случае, если она мне все откровенно расскажет. Скорее всего, она просто решила, что я опасный детектив, поэтому сама пригласила меня вместе пообедать и чуть не затащила в свою квартиру – лишь бы выложить мне побольше информации.

– Ну, что ж, ты ее раздобыл, и мы с тобой получили за это премию. О чем тут беспокоиться? Мы получили триста долларов от этой птички Биллингса, когда она только залетела к нам вчера утром в контору. Мы получили от него еще пятьсот долларов сегодня утром. А это уже целых восемьсот за два дня работы! Если теперь Большая Берта будет получать по четыреста долларов в день за расследование этого дельца, то они могут прямо сейчас выехать сюда и здесь остаться. – Берта стукнула по столу своей унизанной драгоценностями рукой.

– По мне, так пожалуйста, – сказал я, поднялся и направился к двери.

– Послушай, неужели ты полагаешь, Дональд, что вся эта история с алиби абсолютная фальшивка?

– Ты получила свои деньги, чего же еще тебе надо? – Я пожал плечами.

– Одну минуточку, любовничек, а может, и в самом деле все не так просто, как кажется? А?

– А что, по-твоему, не так? – спросил теперь уже я.

– Если все фальшивка, то этот сукин сын заплатил восемьсот долларов только лишь за возможность получить алиби, которое является абсолютным обманом.

– Ну ты же сама сказала, что ничего не имеешь против того, чтобы подыгрывать этому болвану за четыре сотни в день. Тебе, думаю, совсем нелишне отложить две сотни в специальный фонд.

– Для чего?

– Чтобы потом, в случае необходимости, тебя взяли за эти деньги на поруки.
Глава 5


Я подъехал на машине к мотелю на Супельведа. Хозяйка, узнав меня, с удивлением взглянула, когда я вошел в ее кабинет, и глаза ее сразу стали злыми:

– Не понимаю, в чем дело, в какие игры вы тут играете?

– Не волнуйтесь, пожалуйста.

– Вы сняли двойной номер и пробыли там ровно пятнадцать минут. Если именно так вам было нужно, почему заранее не предупредили меня, когда уезжали?

– Я не хотел, чтобы вы его тут же снова сдавали. Ведь вам было заплачено за него вполне достаточно, не правда ли?

– Это вас не касается. Если вы не захотели им пользоваться…

– Хватит ходить вокруг да около, миссис! Полагаю, вы сейчас расскажете мне о тех людях, которые останавливались в нем во вторник ночью.

– Предположим, я не стану этого делать, что тогда? У нас не принято обсуждать постояльцев мотеля.

– Потому что это, естественно, избавляет вас от возможной неприятной огласки.

Хозяйка подозрительно посмотрела на меня и как бы в раздумье вдруг заговорила, будто сама с собой:

– Ну конечно, удивительно, как я сразу не догадалась!..

– Вот именно! – не стал я разуверять ее.

– Так что вам угодно?

– Мне нужно взглянуть регистрационную книгу за ночь вторника. Я хочу с вами кое-что обсудить.

– Это все законно?

Я кивнул.

Взяв лист бумаги, лежавший под стеклом, она стала водить по строчкам длинным красным ногтем, а затем внимательно изучила оставленные ногтем пометки. Это занятие поглотило ее целиком, я же стоял и молча ждал.

Внезапно подняв голову, она спросила:

– Частный?..

Я кивнул.

– Так конкретно, что вам нужно?

– Я хочу знать, кто останавливался в номере во вторник, – повторил я свою просьбу.

– Зачем вам это?

Ответом был мой смех, на что хозяйка, напротив, посерьезнела и снова отказалась помочь прояснить что-либо.

– Я не выдаю информацию подобного рода. Исключительно из-за того, чтобы хорошо шли дела в мотеле, приходится соблюдать конфиденциальность. Но мне все же хочется знать, почему вы этим интересуетесь. Хотя желательно, чтобы вы меня в это не вмешивали.

– Вы хозяйка и постоянно живете здесь. Мы тоже пробыли тут, хоть и недолго. Поверьте, я бы не пришел сюда к вам, если бы необходим был настоящий допрос. У меня нашлись бы иные пути для получения нужной информации.

– Каким это образом?

– Я нашел бы дружески настроенного газетного репортера, или мне помог бы кто-нибудь из офицеров полиции.

– И все-таки мне это не нравится!

– Не сомневаюсь, – не мог не согласиться я с ней.

Хозяйка открыла ящик стола, порылась в нем и вытащила регистрационную карточку. В ней указывалось, что номер во вторник вечером снимал Фергюсон Л. Хой, проживающий в Окленде, пятьсот пятьдесят один, Принц-стрит, и его гости; плата за проживание составляла тринадцать долларов.

Я вынул маленькую фотокамеру со вспышкой и сделал несколько снимков.

– Это все? – спросила она.

– Нет. Теперь бы мне хотелось узнать кое-что о мистере Хое.

– Здесь я мало чем могу вам помочь. Это был обыкновенный, ничем не примечательный человек.

– Молодой?

– Что-то не припоминаю. Сейчас, когда вы меня заставили сосредоточиться, я вспомнила, что он оставался в машине, а карточку мне вынесла одна из сопровождающих его женщин вместе с тринадцатью долларами, без сдачи.

– Сколько же их было всего?

– Четверо, две пары.

– Вы смогли бы узнать этого человека по фамилии Хой, если бы еще раз вам удалось увидеть его?

– Трудно сказать определенно, но думаю, что нет.

– Они были здесь вчера около одиннадцати часов?

Она кивнула.

– Кто-нибудь успел побывать в этом номере до того, как я прибыл сюда с дамой?

– Нет, – покачала она головой, – номер был убран и…

Я прервал ее:

– Повторяю свой вопрос: кто-нибудь заходил в номер до того, как я вошел в него со своей дамой?

– Не думаю.

– Кто-нибудь, кто курил сигареты?

Она покачала головой.

– Горничная не могла закурить?

– Нет.

– На туалетном столике я обнаружил остатки пепла от сигареты, правда, совсем немного.

– Нет, не думаю… Не знаю! Горничные, когда убирают номер, должны тщательно вытирать пыль.

– Мне кажется, было убрано хорошо, кругом было все идеально чисто.

Я вытащил записную книжку и, держа ее так, чтобы она могла ее видеть, попросил позвать одну из горничных.

Женщина вышла из кабинета, поясняя на ходу:

– Горничные и сейчас убирают в дальнем конце. Я не хочу идти туда, потому что не услышу телефонного звонка. Отправляйтесь туда сами и попросите их прийти сюда, но я хочу присутствовать при вашем разговоре. Будете говорить с ними по очереди.

– Хорошо, меня это вполне устраивает.

Не успел я выйти за дверь и дойти до конца коридора, как хозяйка уже куда-то заспешила. Цветная служанка оказалась очень милой молодой женщиной, в которой чувствовалась природная смекалка.

– Хозяйка хочет вас видеть, – сказал я ей.

Оглядев меня, она спросила:

– А в чем дело? Что-то пропало?

– Она мне ничего не сказала, просто просила передать, что хочет видеть вас.

– Вы в чем-то меня хотите обвинить?

Я покачал головой.

– Вы ведь были здесь вчера, в пятом номере? Не правда ли?

– Да, я здесь убирала. И не было никаких жалоб от постояльцев.

– Да не волнуйтесь вы так. Хозяйка просто хочет с вами поговорить.

Я повернулся и пошел в сторону кабинета. Девушка последовала за мной.

– Флоренс! – обратилась к ней хозяйка, когда та вошла в кабинет. – Ты не помнишь, кто-нибудь заходил в пятый номер до того, как в нем поселился вчера этот человек? – Она кивнула в мою сторону.

– Нет, мэм.

– Ты уверена?

– Да, мэм.

Я сел на край стола и, делая вид, что ищу что-то, дотронулся до ручки стоящего рядом телефона, которая еще хранила тепло руки хозяйки: она успела кому-то позвонить, пока я отходил в дальний конец коридора. Я это сразу понял.

– Одну минуточку, – обратился я к горничной, – я не имею в виду кого-то, кто останавливался бы надолго. Я имею в виду человека, зашедшего просто на минутку, может быть, что-то забывшего там…

– О, я вспомнила! Да, да! Это был джентльмен, который занимал номер в среду ночью. Он действительно что-то забыл в пятом номере, хотя и не сказал, что именно, просто попросил его впустить туда. Я ему сказала, что он пуст, но он протянул мне пять долларов. Надеюсь, я ничего плохого не сделала?

– Все в порядке! Теперь я хочу, чтобы вы описали мне этого человека. Высокий, около двадцати пяти – двадцати шести лет, в спортивном пальто и слаксах? Он…

– Нет, – прервала она меня на полуслове. – Тот мужчина был не в спортивном пальто, а в кожаном и в фуражке с золотыми галунами.

– В военной форме?

– Скорее морской, в такой, какую носят яхтсмены. Но он действительно был высокий и прямой, как фасолевый стручок.

– Он дал вам пять долларов?

– Да, дал.

Я вынул пять долларов и протянул ей.

– Как долго он там находился?

– Ровно столько, сколько требуется, чтобы повернуться на каблуках и тут же выйти обратно… Хотя нет, я слышала, как он открывал и закрывал несколько ящиков шкафа, но тут же вышел из номера, улыбаясь во весь рот. А когда я спросила, нашел ли он то, что искал, он ответил, что едва вошел в номер, сразу вспомнил, что просто положил это в карман другого костюма. Заметил еще, что стал последнее время рассеянным, потом быстро сел в машину и уехал.

– А вы уверены, что он останавливался здесь в этом номере в среду вечером?

– Конечно, нет. Я в этот день закончила работу в четыре часа тридцать минут. Он же сказал, что останавливался именно в среду.

Хозяйка посмотрела на меня:

– Что-нибудь еще?

Я повернулся к горничной:

– Вы бы узнали его, если бы еще раз увидели?

– О, уверена. Я его видела, как вижу сейчас вас, и… пять долларов чаевых не растут на деревьях при такой работе.

После беседы с горничной я отправился домой, по дороге позвонив из телефона-автомата своей секретарше:

– Элси, меня не будет в городе на уик-энд, я уезжаю в Сан-Франциско.

– Почему? – не могла пересилить любопытства Элси.

– Потому что в наше с тобой гнездышко в мотеле, где мы проводили «медовый месяц», наведался высокий, как стручок фасоли, мужчина, в фуражке яхтсмена.

– Ха, тоже мне, «медовый месяц»! – изрекла Элси. – Передай мой искренний привет Сильвии.
Глава 6


В доме на Джери-стрит над номером квартиры Милли была прикреплена аккуратно вырезанная из визитной карточки полоска картона с фамилией: «Миллисент Родес». Я нажал кнопку звонка. Ничего не произошло, в ответ не раздалось ни звука. Я снова нажал и долго не отпускал кнопку, потом сделал три коротких звонка. Наконец в переговорном устройстве послышался какой-то звук, и девичий голос, отнюдь не гостеприимно, произнес:

– Это субботнее утро! Убирайтесь!

– Мне надо вас увидеть, и теперь уже далеко не утро, а почти полдень.

– Кто вы?

– Я друг Сильвии, Дональд Лэм.

Помолчав секунду, она нажала кнопку домофона, и с электрическим жужжанием открылась дверь. Миллисент занимала номер триста сорок второй. Старинный лифт находился в другом конце коридора, куда я направился, войдя в поскрипывающую от старости кабину. Подъем на третий этаж занял времени ровно столько же, сколько потребовалось, если бы я поднимался пешком по лестнице.

Милли Родес сразу открыла дверь.

– Надеюсь, у вас ко мне серьезное дело? – холодно встретила она меня.

– Вы не ошиблись.

– Хорошо, входите. Сегодня суббота. Я не работаю и решила отоспаться. Для меня это, пожалуй, единственный символ моей экономической независимости, которую я могу себе позволить, давно укоренившаяся привычка.

Я с удивлением взглянул на нее. Даже без косметики и помады на губах она была удивительно хороша. Рыжеволосая, с маленькой головкой правильной формы. Видимо, мой звонок поднял ее с постели, и, идя открывать дверь, она накинула на плечи легкий шелковый халат.

– Вы совсем не похожи на ту девушку, которую мне описывали, – сказал я.

Состроив милую гримаску, она попросила:

– Дайте девушке минутку, я немножко приведу себя в порядок и оденусь.

– Надо ли? Вы и так привлекательны. И гораздо более, чем ваше описание.

– Наверное, за это я должна благодарить Сильвию.

– Как раз нет, Сильвия тут ни при чем. Кое-кто другой, кого вы сопровождали.

Она с удивлением посмотрела на меня:

– Что-то я ничего не понимаю. Возьмите кресло и присядьте. Вы застали меня врасплох, но имейте в виду, любой из друзей Сильвии и мой друг тоже.

Милли поискала сигареты. Я тут же предложил ей свои. Она легко вытащила одну из пачки, постучала ею о край маленького столика, прикурила от моей зажигалки, удобно устроилась на краю кровати, потом подложила под спину ворох подушек и уселась, скрестив ноги.

– Наверное, мне следовало бы вас продержать внизу, пока я не застелю постель и не расставлю кресла. Но лучше не обращайте внимания на весь беспорядок, принимайте меня такой, какая я есть. Итак, что там наговорила обо мне Сильвия?

– Сильвия рассказала мне интересную историю.

– О, она это любит.

– Я бы хотел проверить, все ли соответствует действительности.

– Если Сильвия вам что-то рассказала, значит, все так и было, как она говорит.

– Это касалось вашего путешествия в Голливуд.

Она внезапно подняла голову и рассмеялась:

– Вот теперь я все поняла. Боюсь, Сильвия меня никогда не простит за то, что я сделала. Ей ведь начинал нравиться этот парень, а я ему подала стакан виски и подсыпала в него снотворное. Если бы вы только его видели – пытался говорить что-то страстное и вдруг на полуслове заснул!.. Я думала, что расхохочусь ему прямо в лицо.

– Я так понимаю, он сразу уснул?

– Мгновенно. Мы положили его на кушетку, укрыли одеялом, подоткнули со всех сторон, обложив подушками.

– Сделали все, чтобы ему было удобно.

– Ну конечно.

– Сильвия сказала, что вы сняли с него туфли, разложили диван…

Поколебавшись минуту, она подтвердила:

– Да, правильно, все так и было на самом деле.

– Вы поставили его туфли под кровать, повесили пальто на спинку кресла и оставили на нем брюки.

– Да, правильно.

– Ночь была теплой?

– Сравнительно теплой, но мы его прикрыли.

– Вы знаете его фамилию?

– Святые небеса, нет, только его имя… Джон. А вас, вы говорите, зовут Дональд?

– Да.

– Послушайте, Дональд! Зачем столько времени обсуждать то, что произошло там, в Лос-Анджелесе? И что вам вообще надо?

– Поговорить о том, что случилось в Лос-Анджелесе.

– Зачем?

– Я детектив.

– Кто-кто?

– Детектив.

– Вы совсем не похожи на детектива.

– Я частный детектив.

– Черт, может, я слишком много говорю?

– К сожалению, не слишком.

– Как давно, Дональд, вы знакомы с Сильвией? Что-то я не припомню, чтобы она мне когда-нибудь о вас рассказывала.

– Потому что я познакомился с ней только вчера, и мы вместе пообедали.

– Это было впервые?

– Да.

– Ну и что все-таки вам нужно на самом деле?

– Информация.

– На кого вы работаете?

– На человека, который был с вами.

– Не говорите глупостей. Он не знал, кто мы такие. Он и через сто лет нас не нашел бы. Мы уехали из мотеля утром, поэтому он не мог узнать, кто мы. Я боялась, что он что-нибудь заподозрит и разозлится.

– Нет, он нанял меня, а я нашел вас.

– Каким образом?

– Довольно просто. Вы воспользовались снотворным Сильвии, и ярлычок от рецепта, упав в ящик, застрял между стенкой и дном.

– Не может быть!

– Там я его и нашел.

– А я-то считала себя ловкой девушкой! Ведь могла влипнуть в неприятную историю. Что думает обо всем этом тот парень? Он знает, что ему подсыпали снотворное?

– Да, он сообразил, что ему подсыпали что-то быстродействующее.

– До того, как был найден ярлычок, или после?

– До.

– Он компанейский парень, правда, слишком уж явно навязывался и слишком импульсивен. Догадываюсь, что у него много денег, из-за этого и возникает половина его проблем. Он ведь полагает, что если угощает девушку хорошим обедом и парой коктейлей, то у него уже есть право вломиться к ней в дом, войти запросто в ее жизнь.

– Я ничего этого не говорил.

– Так кто же он все-таки такой, Дональд?

– Лучше расскажите, что знаете о нем вы сами.

– Есть причины, по которым я должна обязательно это сделать?

– Нет, но разве есть причины, почему бы вам этого не сделать?

Поколебавшись немного и глядя сквозь длинные ресницы, она сказала:

– Похоже, вы привыкли резать пирог большими кусками.

– Зачем что-то делать наполовину? – спросил я.

Засмеявшись, она согласилась:

– Полагаю, вы правы.

Я промолчал.

– Итак… Мы с Сильвией шныряли в поисках добычи. Надо сказать, Сильвия более импульсивна, чем я. И как раз в это время мы и повстречали парня, который тоже нуждался в компании, ну а нам нужен был эскорт и кто-нибудь, кто бы заплатил по нашему счету. Мы…

– Прекрати, Милли, – попросил я, прервав. – Прекрати паясничать!

– Что прекратить?

– Тебе эта роль не к лицу.

– Мне казалось, вы хотели знать, как все было…

– Ты же интеллигентная девушка и к тому же очень хорошенькая. А то, что ты сейчас тут разыгрываешь, тебе не принесет никаких дивидендов. Просто не сработает. Скажи честно, сколько тебе заплатил Биллингс?

– Что вы имеете в виду?

– Хочу заметить, что вы не предусмотрели множества незначительных деталей. Я просто хотел быть уверенным в том, что вы его знали, прежде чем привлечь ваше внимание к этим мелочам.

– Что вы имеете в виду?

– Если бы ты умела играть в эти игры, то непременно настояла бы, чтобы я беседовал с тобой и Сильвией вместе. Позволить мне говорить с тобой наедине было твоей роковой ошибкой и лишь доказало, что ты всего-навсего любительница, а никакая не профессионалка.

– Теперь ваша очередь говорить, – сказала Милли, не спуская с меня своих голубовато-зеленых глаз, которые сразу стали настороженными, жесткими и внимательными.

– По рассказу Сильвии, вы положили Джона на кушетку одетым и только сунули ему под голову подушку. Диван-кровать никто не раскладывал, и у него даже не было одеяла; Сильвия, кажется, отдала свою подушку, и это все.

Помолчав с минуту, Милли попросила дать ей еще одну сигарету.

Я исполнил ее просьбу.

– Можно, конечно, было бы продолжать игру, но теперь понимаю, что ни к чему хорошему это не приведет. Сильвия позвонила мне и сообщила, что вы, Дональд, проглотили целиком наживку, крючок и всю удочку – ведь вы молоды, хороши собой и привлекательны для девушки с длинными красивыми ногами.

– Да, уж такой, какой есть, – иронично подтвердил я.

Она засмеялась.

– Ну ладно, теперь рассказывайте, как вы догадались?

– Хочешь спросить, насколько я обо всем осведомлен? Эта история сразу показалась мне неправдоподобной. Ведь вы давно знакомы с Биллингсом?

– Я-то узнала его совсем недавно, он один из друзей Сильвии.

– А ты знакома со всеми ее друзьями?

– Нет. Во всяком случае, не с такими, у кого есть деньги: Сильвия свои дела обделывает сама.

– Сколько же он тебе, интересно, заплатил?

– Двести пятьдесят баксов. Мне их передала Сильвия и при этом заявила, что это моя доля в деле.

– Повтори точно, что ты должна была сделать за эти деньги и что тебе при этом говорила Сильвия.

– Она сказала, что я могу заработать двести пятьдесят долларов, если соглашусь на публикацию моей фотографии в газете; что я должна сыграть роль падшей женщины. И еще добавила, что я буду «падшей» только на словах.

– Что ты ей ответила?

– Но вы ведь здесь, не так ли?

– Да.

– Это и есть мой ответ.

– И потом ты встретилась с Биллингсом?

– Да, встретилась. Он передал мне деньги и пристально так рассматривал, все хотел узнать, когда снова увидит. Ну, я постаралась его запомнить. Мы выпили по одному или по два коктейля, потом он ушел с Сильвией.

– Кто придумал всю эту историю?

– Сильвия.

– Зачем ему понадобилось алиби, ты знаешь?

– Нет, понятия не имею.

– Ты хочешь сказать, что даже не спросила его об этом?

– У меня в сумочке лежали пять хрустящих бумажек по пятьдесят долларов. Я бы не задала вопроса, даже если бы там оказалась всего одна, а тут целых пять!..

– Сколько же он заплатил Сильвии, как полагаешь?

– Он и Сильвия… – Она подняла руку со скрещенными указательным и средним пальцами. – Не стоит извинений, это была часть всего дела, мне за это дали баксы. Я ждала твоего прихода еще прошлой ночью, когда Сильвия позвонила мне по телефону и сказала, что ты вернулся в Лос-Анджелес.

Я кивнул.

– Ты только и делаешь, что меняешь самолеты.

– Приходится много передвигаться по стране.

– Что мне теперь делать?

– Главное – помалкивать.

– Позвонить мне Сильвии, рассказать, что вы сразу меня раскусили и?..

– И что тогда сделает Сильвия?

– Сильвия, конечно, во всем обвинит меня. Она будет уверять, что вы поверили в то, что она рассказала, и все было бы прекрасно, пока вы не явились сюда, ко мне, ну а я выпустила кота из мешка… Впрочем, ладно, от Сильвии ведь нельзя ждать какого-то ответственного отношения к делу, особенно когда в него замешан один из ее дружков.

– Много их у нее?

– Два или три.

– А у тебя, Милли?

– Это вас не касается, мистер.

– Очень многое теперь будет касаться. Запомни это. Так сколько же их у тебя, я спрашиваю?

– У меня ни одного. В том смысле, в каком вы думаете, – ответила Милли, взглянув на меня.

– Именно такого ответа я и ожидал.

– А это и есть правда.

– Думаю, так оно и есть на самом деле, – сказал я и поднялся с кресла. – Скажи, почему Сильвия выбрала именно тебя, чтобы подтвердить истинность этой истории?

– Потому, что мы друзья.

– И нет других причин?

– И я была свободна.

– В каком это смысле?

– Я действительно взяла неделю отпуска, а это значит, что никто ничего не сможет проверить. Я вроде была на работе, а на самом деле находилась в Лос-Анджелесе. Думаю, Сильвия предпочла бы выбрать кого-нибудь другого, а не меня, мы не так уж близки на самом-то деле, но мои каникулы ее устраивали, а мне они принесли двести пятьдесят долларов. Не правда ли, неплохой бизнес? Стоит только начать и… Скажите мне честно, Дональд, я не угодила в какую-то скверную историю?

– Со мной нет, – мрачно пошутил я.

– Значит, с кем-то еще?

– Пока еще нет, Милли.

– Но мне все-таки следует придерживаться своей версии?

– Я бы на твоем месте этого не делал.

– Куда вы теперь отправляетесь, Дональд?

– На работу.

– Могу я предложить вам чашечку кофе?

Я отрицательно покачал головой.

– И вы, Дональд, не собираетесь рассказывать Сильвии, в чем я вам призналась?

– Конечно, нет.

– Так что же мне ей сказать, когда мы увидимся?

– Скажи просто, что я был тут и задавал вопросы.

– И это все?

– Это все.

– Вы легко сняли меня с крючка, правда, Дональд?

– Я стараюсь, Милли.

– Спасибо, я этого не забуду.

Я закрыл дверь, спустился по лестнице на первый этаж и сразу отправился в полицейский участок. Там я выбрал показавшегося мне симпатичным и способным помочь полицейского, показал ему документы и сказал:

– Мне нужна информация. Ее я могу почерпнуть только из судебных протоколов. Хочу их получить как можно быстрее и готов за нее заплатить. – С этими словами я вынул десять долларов.

– Что это за информация?

– Мне нужен список всех дорожных инцидентов, происшедших ночью во вторник, при которых виновные сбежали с места происшествия.

– Только те, где виновные сбежали? – переспросил полицейский.

– Мне, конечно, хотелось бы увидеть список всех дорожных происшествий, но особенно меня интересуют последние.

– Какой городской район или направление вас интересует?

– Все в пределах вверенной вам части города.

– Почему вам нужны именно те случаи, где виновные сбежали? У вас есть какие-то особые подозрения, причины?

Я отрицательно покачал головой:

– К сожалению, у меня нет ничего, что бы могло объяснить вам что-то более конкретно. Я даже точно не знаю, случался ли подобный инцидент во вторник ночью, при котором виновный бы скрылся. Но если судить по характеру человека, дело которого я рассматриваю, думаю, что инцидент был именно такого рода. Только это может быть наиболее приемлемым объяснением происшедшего.

– Объяснением чего?

– Объяснением, почему я даю вам десять баксов, чтобы поискать для меня эту информацию.

– Посидите вон там, приятель. Я сейчас вернусь, – пообещал полицейский и вышел.

Я сел и принялся проклинать себя за то, что из-за скаредности Берты не мог себе позволить дать ему больше: эта работа наверняка стоила всех пятидесяти, – что такое десять долларов? Но в ушах у меня звучал противный Бертин голос, требующий соблюдать экономию в наших постоянных расходах. Про себя я решил: в будущем делать все так, как сам считаю нужным. Для полицейского, отважившегося взять деньги, наверняка эти десять долларов – все равно что для посыльного десять центов на чай.

Через несколько минут мой полицейский вернулся с нужной информацией.

– Только два случая, приятель, похоже, могут вас заинтересовать, – протянул он мне бумаги. – На углу Пост-стрит и Полк-стрит машиной был сбит человек, ее вел молодой парень, по-видимому пьяный. Рядом с ним сидела дамочка, которая, по словам очевидцев, просто приклеилась к нему. Она его обнимала, а он гнал очень быстро. Сбив этого прохожего, он сломал ему бедро, лодыжку и плечо, отбросив его к обочине, притормозил, пытаясь остановиться, но потом, очевидно, вспомнил, сколько он выпил, и быстро оттуда умчался. Ему повезло: никто не успел запомнить номер машины, слишком молниеносно все произошло. Где-то в самом конце улицы шла машина, из нее свидетели наблюдали все, что произошло, и бросились было догонять нарушителя. Идея была, конечно, хорошая, но ничего из нее не вышло: в то самое мгновение от тротуара отъехал еще один автомобиль, который врезался в пытавшуюся догнать беглецов машину, столкнувшись бамперами и разбив передние стекла. Дорога оказалась заблокированной, и ни одна машина не смогла без промедления отправиться вдогонку за беглецами.

– И у вас нет никаких улик?

– Я же сказал, что этому парню повезло – он удрал оттуда… Там, где он сбил прохожего… В нашем распоряжении оказался целый набор разбитых стекол и несколько кусков покореженного металла, но все это было от двух других, не замешанных в аварии машин. Сбившая же пешехода, похоже, уехала без царапины.

– Ну а что за второй инцидент?

– Не думаю, что он заинтересует вас. Машину вел очень пьяный мужчина. Как потом выяснилось, его только что выпустили на поруки.

Я поднялся.

– Спасибо, наверное, это как раз то, что мне нужно.

– Черт возьми, это именно то, что вам нужно? – удивился помогавший мне полицейский.

– Что вы имеете в виду?

– Тогда вам, мистер, надо встретиться со следователем, который расследует этот случай.

– В какое время это можно осуществить?

– Да прямо сейчас.

– Дело в том, что я сам ничего не знаю толком. Поэтому и пришел к вам за информацией. Я…

– Вы все это расскажете нашему лейтенанту.

– Но даже если бы у меня и были какие-то сведения, какая-то информация, я бы никому не смог ее передать, в том числе и вашему лейтенанту. Я охраняю права своего клиента.

– Это ты так считаешь.

– Когда я защищаю интересы своего клиента, то делаю это до конца.

– Ты и дошел уже до конца, приятель. Ты дошел от Лос-Анджелеса до Сан-Франциско. Попытайся охранять права своего лос-анджелесского клиента у нас и посмотри, куда это тебя приведет.

– Попытайся выбить из меня информацию и тогда сам увидишь, куда это приведет тебя, – ответил я.

Но он уже положил свою длань мне на плечо, ручищу величиной с окорок, сильные пальцы которой скользнули по моей кисти и вцепились мертвой хваткой в локоть.

– Иди прямо туда, – сказал он.
Глава 7


Лейтенант Шелдон оказался высоким, стройным мужчиной, совсем не похожим на полицейского. Он был в штатском и сидел за письменным столом с видом отпускающего грехи священника. При моем появлении лейтенант поднялся из-за стола, протянул руку:

– Очень рад с вами познакомиться, Дональд. Мы будем рады, если сможем вам чем-нибудь помочь.

– Спасибо.

– Но взамен ждем ответных действий.

– Само собой разумеется.

– Вас интересует несчастный случай, который произошел во вторник вечером, а виновный скрылся?

– Не совсем так. Меня интересуют все случившиеся в это время преступления, и дорожные происшествия в том числе, но особенно те, когда виновные скрылись с места происшествия.

– Понимаю, понимаю. Вам нужна информация в полном объеме. Вот возьмите, тут все специально для вас напечатано, Лэм.

С этими словами он протянул мне три страницы текста, где перечислялись три случая ограбления, две попытки изнасилования, пять взломов и три инцидента вождения автомобиля в нетрезвом виде. Список продолжали другие краткие описания разновидностей ночного криминала – проституции, азартных игр, вымогательства денег по фальшивым документам… Я не успел дочитать до конца, как лейтенант Шелдон заговорил снова:

– Положите эту бумагу в карман, Лэм, и изучите ее на досуге. А теперь скажите, что вам известно об этом последнем случае наезда и бегства с места происшествия?

– Практически ничего.

– Может быть, у вашего клиента есть машина и на ней обнаружены вмятины? Вы хитро ведете себя, Лэм, хотите кое-что разузнать, прежде чем представить вашего клиента, не так ли?

– Нет, не так. У меня не было клиента с разбитой машиной.

– Ну, Лэм, давайте не будем морочить друг другу голову, хорошо?

– Я этого и не делаю.

– И не пытайтесь казаться этаким крутым парнем. У нас этот номер не пройдет.

– Знаю отлично, что это ничего не даст.

– Ну и прекрасно, значит, мы поняли друг друга.

– Если я что-нибудь узнаю об этом случае, то непременно сообщу вашим парням, – кивнул я.

– Конечно, сообщишь. Мы будем тебе очень признательны за взаимную помощь, и нас огорчит, если ты не пойдешь на это, – сказал Шелдон. – Итак, Лэм, ты из Лос-Анджелеса. У вас там детективное агентство, и кто-то к вам пришел и сказал: «Послушайте, когда я был в Сан-Франциско, у меня случилась маленькая неприятность. Я слегка выпил и сел в машину со своей девушкой. Она демонстрировала свое отношение ко мне слишком активно, и на переполненной народом улице я услышал, как кто-то закричал. Не думаю, что кто-то был сбит, но мне хотелось бы, чтобы вы узнали все точно. И если это действительно так, попытайтесь что-нибудь для меня сделать».

– Все было совсем не так, лейтенант, – покачал я головой.

– Знаю, – ответил Шелдон, – я просто рассказываю тебе свою версию.
Конец ознакомительного фрагмента.


Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/erl-gardner/i-opyat-ya-na-kone/?lfrom=390579938) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.