Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Чары старой ведьмы

$ 49.90
Чары старой ведьмы
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:51.45 руб.
Издательство:ЭКСМО
Год издания:2000
Просмотры:  21
Скачать ознакомительный фрагмент
Чары старой ведьмы
Михаил Александрович Бабкин


Старая ведьма #5
И снова волшебному миру, в котором Тимка стал уже своим человеком, грозит беда! Два чудовища, одно другого ужаснее, пробудились от векового сна и сошлись в смертельной схватке, сея страх и разрушение. Помочь одолеть злую силу могут драконы, что живут в горах, далеко за морем. И Тимка вместе со своим верным другом-рыцарем отправляется в гости к драконьему царю. На пути друзьям встречаются серые призраки и заколдованные дворцы, говорящие деревья и свирепые пираты. Наконец путники попадают в таинственный зеркальный замок…
Михаил Бабкин

Чары старой ведьмы
Глава 1

Мы на лодочке катались…


…Вся эта необычная история началась очень и очень давно, много глав и несколько книг тому назад. Пересказывать ее подробно и полностью я не буду, потому что тогда мне пришлось бы все бросить и начинать по новой описывать приключения бравого школьника Тимки и не менее бравого Бонифация Хозяйственного – бывшего кладовщика, бывшего рыцаря, бывшего оборотня, а ныне простого короля-путешественника.

Но все же, специально для тех, кто не читал предыдущие книги, вкратце объясню, что же случилось с Тимкой и Боней, почему один из них весьма странным образом проводит свои летние каникулы, а другой, вместо того, чтобы грамотно править королевством, помогает ему в этом опасном развлечении.

Дело в том, что Тимка случайно влез в магический коридор, который наворожила для себя вредная ведьма Лурда, и оказался в некоем закрытом королевстве – без друзей, без оружия, с одним дежурным пирожком в руке и зеркальцем в кармане. Ничего себе каникулы начались, не правда ли?

Однако все оказалось не так уж и плохо: Тимка вскоре познакомился с рыжим Боней Хозяйственным и лохматым драконом Каником, которые помогли мальчику победить Лурду, а заодно освободить волшебника Олафа из зазеркальной тюрьмы. А вредную ведьму на веки веков засунули в картину, чтобы Лурда больше не пакостила в этом мире, а развлекалась своим колдовством в нарисованной реальности. Если, конечно, сможет там колдовать.

Олаф попробовал вернуть Тимку в его родной мир, но не тут-то было – волшебство не сработало… Правда, Тимка на минутку все ж таки очутился у себя дома и прихватил случайно оттуда кое-что, казалось бы, ненужное: фонарик и пульт управления от телевизора, которые в дальнейшем ой как пригодились мальчику! Потому что Тимке и Боне пришлось спешно отправляться в чужой заколдованный мир на поиски ведьминого посоха. А пульт управления в том мире оказался весьма неплохим оружием!

Посох друзья добыли, но тут случилась новая беда – ожили заколдованные звери, до поры до времени бывшие статуями в тайной пещере: колдовская Черная Змея и охотник за змеями Белый Дракон. Вот тут-то и началась вся кутерьма! Потому как Тимке в руки попал волшебный зрачковый камень, который и держал зверей в окаменевшем состоянии. А мальчик по незнанию взял и заколдовал этим камнем самого волшебника Олафа и его чародейных помощников! В статуи.

Так как бороться с летающими зверями теперь стало некому, то Хозяйственный решил идти вместе с Тимкой к драконам, за подмогой. И они пошли…

Много чего случилось с друзьями по пути: они забрели в заколдованный город развлечений, который Тимка успешно и расколдовал; сражались с ледяным скорпионом и огненным жуком; попали в плен к пиратам, от которых путешественники удрали, превратив лихих морских разбойников в привидения.

Однажды, уже на суше, спасая говорящее дерево во время жуткой грозы, Тимка заморозил зрачковым камнем молнию, из которой Боня сделал «трический» меч, всережущее молниевое оружие. И этот меч верой и правдой послужил Хозяйственному, когда он освобождал Тимку из западни колдуна-зеркальщика.

В доме зеркальщика оказался еще один пленник – невидимый дракончик Огник, который и взялся провести друзей к Драконьей Главе, месту обитания боевых драконов. По пути Огник попал в щупальца летающих медуз-ловушек, но Тимка и Боня спасли его, заодно уничтожив все гнусные ловушки…


* * *

– И где же у нас будет Драконья Глава? – задумчиво спросил Хозяйственный, оглядывая из-под козырька ладони реку и густой лес за ней. – Огник, ты меня слышишь? Тогда ответь, будь любезен. Я так понимаю, что гора где-то неподалеку, верно? – Боня повернулся к Тимке.

– Неподалеку, – согласился невидимый Огник. Похоже, дракончик уже успел привычно устроиться у мальчика на плече: казалось, что это говорит сам Тимка, тоненьким голосом и не открывая рта. Чревовещает. – Только она заколдована, Драконья Глава, и ее не видно, – пояснил Огник. – Маскировочное колдовство, вот как!

– И от кого же это вы там маскируетесь? – удивился Тимка, покосившись на свое плечо. Плечу было тяжело, дракончик явно хорошо пообедал, наелся рыбы от пуза.

– Да от всех, – сыто икнув огнем, поведал Огник. – В первую очередь, конечно, от людей.

– От людей? – не поверил Хозяйственный. – Надо же.

– Ха! – Огник тяжело потоптался на Тимкином плече. – Самые надоедливые существа – это люди. Идут и идут к горе, словно медом для них там намазано! Одни хотят победную войну с соседями устроить, и им страсть как нужна помощь драконов. А соседи, естественно, сами хотят эту войну выиграть, и им, ясное дело, драконья помощь врагам как кость в горле! Значит, надо драконов или подкупить, или извести. Взорвать, например, всю гору для начала. А тех, кто в живых останется, подкупить. Или наоборот – сначала всех подкупить, а после взорвать. Ну и так далее.

А еще всякие любознательные лезут без меры. Хорошо, если бы по делу! А то просто так – поглазеть со скуки и на память себе что-нибудь взять. От горы, скажем, кусочек отколупнуть… А некоторые так вообще обнаглели – норовят в саму Главу влезть! Очень им, видите ли, интересно, как драконы живут, где спят, чем занимаются, что едят. И где драконы золото хранят! Ну, что драконы едят, они быстро узнают… – Огник сердито сплюнул огненной струей.

– Так вы, получается, удивительно застенчивые и мирные существа, – не дослушав дракона, обрадовался Хозяйственный и потер ладони. – Отгородились магией от суеты всего мира, вот как! И живете себе в чудесной гармонии с природой… Славно.

– Да нет, – Огник смущенно хихикнул. – Нам попросту харчить людей ужас как надоело, вот чего! Сил уже нету: и на завтрак, и на обед, и на ужин – одно и то же! И так все время, из года в год. Драконы даже болеть стали от такого питания. И глупеть. Потому что умные к нам не ходят, а от дураков какой прок! Глупость – штука заразная.

– Мда-а, – Хозяйственный поежился, – верно говорят: умный в гору не пойдет… Тимка, мы умные?

– Умные, – бодро ответил Тим, – но в гору все равно пойдем! Потому что надо. Потому что Огник обещал нам помочь. И потому что мне действительно интересно – а как в самом деле драконы живут? Где спят? Чем занимаются?

– И где золото хранят, – недовольно буркнул Хозяйственный. – Ох, и съедят нас! Ой, не побрезгуют! Эх-хе-хе, – Боня умолк и с мрачным видом повернулся к реке. – Куда идти-то? – после недолгой паузы спросил Хозяйственный, не оборачиваясь.

– Не идти, а лететь, – охотно пояснил дракончик, – вверх по течению. Не очень-то и далеко, всего минут двадцать спокойного драконьего лету. Правда, с большими крыльями, а не такими, как у меня.

– Угу, – насмешливо кивнул Тимка, – пустяк какой! Вжик – и там. Мы что, похожи на драконов?

– Не очень, – честно признался Огник. – Но ведь у вас есть летающий тапок!

– Ни за что! – встрепенулся Хозяйственный, услышав драконье предложение. – Никогда, слышите, никогда моя королевская нога не коснется этого зловредного тапка!

– А как насчет королевского зада? – деловито поинтересовался Тим. – Сядешь на тапочек верхом, если стоять на нем не хочешь.

– Нет и еще раз нет! – сердито заявил Бонифаций, уперев руки в бока. – Не хочу я больше рисковать своей драгоценной жизнью! То этот тапок со мной летает, то не летает. То подло меня в воду роняет… Явно вредительская обувка! Не любит она почему-то королей, вот что.

– Тапок-революционер, – с умным видом подсказал Тимка. – Борец за народную власть. Царский утопитель.

– Вот именно, – не слушая мальчика, согласился Боня. – Что?!

– Ничего, – расхохотался Тимка, – шутка.

– Шутки шутками, – Хозяйственный оглянулся на речку, – но надо же как-то… может, ты меня опять в призрака превратишь? Полетаем.

– Ага, – усмехнулся Тим, – а ты потом – бац, и удерешь от нас в своем призраковом состоянии. И где я тебя тогда искать буду?

– Ну, так уж сразу и «удерешь», – поморщился Боня. – А может, и не удеру, может, и устою. Кто меня знает? Хотя, конечно… – Хозяйственный расстроено подкрутил ус. – Понравилось мне быть призраком, – уныло пожаловался он сам себе, – ну что тут поделаешь?

– Короче, – нетерпеливо перебил Бонифация дракончик, – мы летим или не летим?

– Похоже, не летим, – решил Тим. – Похоже, плывем. Вверх по течению.

– Тогда лодка нужна, – возразил Боня, – а где здесь лодку возьмешь? Опять же кто ее вверх по течению потянет? Давайте лучше пешком, через лес.

– Пешком не получится, – отрезал Огник. – Не ходят драконы пешком. Да и не пройти нам через этот лес, сплошной бурелом! Заблудимся. И вообще, если я сказал – по речке, значит – по речке! И не спорьте со мной.

– Да никто с тобой и не спорит! – с досадой воскликнул Хозяйственный. – Вот еще, больно надо! Как плюнешь огнем, на том весь спор и закончится.

– Верно, – довольно согласился Огник, – за нами, за драконами, всегда последнее слово остается. Вот какие мы убедительные!

– Помолчал бы уж, убедительный, – отмахнулся Боня. – Тимка, твои предложения? Что делать будем?

– Лодку, – коротко ответил мальчик. – Для тебя. Из листьев.

– Как это? – не понял Хозяйственный. – В каком смысле «из листьев»?

– В прямом, – терпеливо пояснил Тимка. – У тебя в рюкзаке свечки от торта остались, помнишь? Растопим их и склеим пару больших иглолистьев воском, получится клеенная лодочка. А потом я ее для надежности заморожу. Усек?

– Интересная мысль! – оживился Боня. – Великолепная! Мне нравится. Вот только листики надо будет выбрать самые большие. Потому как я – человек натуральных королевских масштабов и размеров! Значит, и лодка у меня должна быть соответствующая, – с этими словами Хозяйственный тут же ушел в лес искать подходящие иглолистья. И непременно – королевского размера.

Пока Бонифаций искал листья, Тимка растопил свечки в походной кружке, а огнедышащий дракончик очень кстати поработал вместо костра: свечки быстро растаяли, и для изготовления лодки теперь не хватало всего лишь пустяка – тех самых листьев, за которыми ушел Боня.

Наконец явился запыхавшийся, но очень довольный Хозяйственный и приволок с собой два свежих гигантских листа. Похоже, Боня не поленился слазить за ними аж на самую верхушку какой-нибудь сосновой пальмы, туда, где растут самые большие листья.

Вскоре лодочка была готова. Тимка убедился, что листья склеены надежно и нигде между ними нет щелей, а после заморозил лодку выстрелом из камня.

– Битте-дритте, – сообщил Тим, пряча камень в ножны, – плавайте себе на здоровье, сэр гражданин король. Только за борт не свешивайся, а то перевернется.

– Ух ты! – недоверчиво сказал Боня, приподнял легкую лодочку и осторожно опустил ее на воду. – Ух ты! – восторженно повторил он, залезая в лодку. – Красота какая! Тимка, подай мне рюкзак и поплыли. Я готов.

– Эй-эй, – изумился Тим, – что, вот так сразу? Даже чайку на дорожку не попьем?

– Какой чай! – возмутился Хозяйственный. – Ты разве не видишь, что я уже в лодке сижу? Ни о каком чае не может быть и речи. И вообще, скоро начнет темнеть, а мне не терпится опробовать мой корабль. Так что – вперед! А кстати, как мы плыть-то будем? Ты же мне так и не объяснил.

– Ну, это просто, – Тимка вынул из рюкзака летающий тапок и охранную веревку, отдал брезентовый мешок Боне, а веревку сложил пополам. – Держи, – мальчик сунул Хозяйственному сложенный вдвое конец веревки, – привяжи к носу лодки. А мы с Огником будем тебя буксиром по реке тянуть.

– Вот еще, – пренебрежительно фыркнул Хозяйственный, продевая руки в лямки рюкзака, – как же, стану я ковыряться, узлы на корабельном носу мотать! И так сойдет. Ну-ка, – Боня решительно отобрал у опешившего Тимки веревку и пропустил ее за рюкзачными лямками у себя на груди. – Я, между прочим, этой веревочкой заодно буду вами обоими управлять, как вожжами. Если дерну за левый конец, – значит, берете лево руля. За правый дерну – тогда тянете вправо. Понятно?

– А если сразу за оба дернешь? – хихикнул Тимка, становясь на тапок и обвязываясь веревкой. – Это что будет значить, а?

– Ну-у… – Боня в затруднении поглядел на веревку. – Это будет значить… э-э… значить это будет… м-м… что я проголодался и пора делать привал!

– Тогда давай прямо сейчас оба и дергай, – обрадованно посоветовал Огник, – пока мы еще не отплыли. А то я что-то опять есть захотел.

– Отставить разговорчики! – командирским голосом рявкнул Хозяйственный. – На пустой желудок завсегда легче летается! Вперед, орлы. Пока я не рассердился.

Орел Тимка засмеялся и взлетел над рекой; невидимый орел-дракон что-то сердито проворчал себе под нос, сплюнул огнем в воду и, ухватив свой конец веревки лапами, тоже поднялся в воздух. Хозяйственный напутственно крикнул им снизу:

– Ура! В добрый путь, удальцы-летунцы! – после чего снял ботинки, вальяжно развалился в лодочке и, удобно опершись спиной о рюкзак, закинул ногу на ногу.

Легкая лодочка неслась по реке словно скоростная моторка. Только мотором у нее были мальчик и крылатый дракон. И мотор этот исправно работал почти час, пока не устал.

– Хорошо идем, – с гордостью похвастался Тимка, оглянувшись на лодочку, – не знаю, как там насчет двадцати минут драконьего лету, но дотемна мы, наверное, доберемся куда надо.

– Может быть, да, – проскрипел, задыхаясь, дракон, – а может быть, и нет. Вам хорошо – один на лодке лежа трудится, а другой на волшебном тапке прохлаждается. А я-то лодку сам тяну, крыльями машу. А они у меня не железные!

– Давай тогда помедленнее, – спохватился Тим, – извини, я как-то не сообразил насчет тебя. Забыл, елки-палки, что ты у нас не тренированный. Отвыкший от дальних полетов!

– Вот именно, – проворчал Огник, – нашли себе ездового дракона. Чуть не уморили, – дракончик сбавил скорость: его конец веревки провис в воздухе. Тимка тоже притормозил.

– Эй, голуби перелетные! – сонным голосом окликнул их Хозяйственный. – Почему еле плетемся? Где ваша удаль молодецкая? Вперед, невзирая на трудности!

– Капут удали, – сообщил сверху мальчик, делая круг над лодкой, – Огник устал, надо бы передохнуть. Давай причалим к берегу и дальше пешочком прогуляемся. Пока не стемнеет, а?

– Ребятки, ну сделайте последний рывочек, – лениво попросил Боня, вяло указывая рукой вдаль, – во-он там… вон, у тех валунов… там как раз есть отличное местечко для отдыха. Ровненькая такая площадка, аккурат возле скалы. Даже мне отсюда видно, как там удобно!

– Пешком ему лень идти к той площадке, вот чего, – сделал верный вывод Огник и, подлетев поближе к мальчику, жарко зашептал ему на ухо: – Слушай, Тим, если он так просит сделать рывочек, почему бы и не рвануть? Со всей силы! До скалы.

– Давай, – шепотом согласился Тимка, поглядев на Хозяйственного: Боня, сложив руки на животе, с умиротворенным видом лежал в лодке. Глаза у него были закрыты – похоже, Хозяйственный самым бессовестным образом спал. Невзирая на трудности.

– Р-работничек, – насмешливо хмыкнул дракон. – Неутомимый путешественник! Первооткрыватель.

– Убаюкало маленького, – согласился с ним Тимка и, повернувшись в сторону дракончика, вполголоса скомандовал: – Рванем вместе, на счет «раз-два». И… раз! Два! Поехали!!

И они рванули. Так рванули, словно за ними гнались все чудовища из киноужастиков во главе с самим Фредди Крюгером: Огник бешено заработал крыльями, превратясь на время в невидимый ураган, а Тимка так «наддал газу» летающему тапку, что встречным ветром у мальчика сдуло с головы шапочку. Натянутая веревка загудела струной и лодка помчалась за ними, почти не касаясь воды.

Привязанного к веревке Хозяйственного швырнуло на нос лодки.

– Эй, вы что, с ума сошли? – в ужасе заорал проснувшийся Боня. – Тормозите! Вертайте назад! Пропадаю-ю…

Но где там! Тимка и Огник мчались так, что ветер свистел у них в ушах. Где им было услышать вопли несчастного Хозяйственного!

– Караул! – взвыл Бонифаций: на первой же крутой волне его немедленно выбросило из лодочки. Хозяйственный в последний момент уцепился руками за нос кораблика и опасно повис над водой. «Трический» меч, надежно прицепленный к поясу, ножнами карябал быструю воду, оставляя за собой пенистый след. Пустая лодка скакала за Боней по волнам, как кузнечик; снятые ботинки лихо отплясывали внутри лодки что-то вроде чечетки, весело пиная низкие борта.

– Нет, только не это! – отчаянно крикнул Хозяйственный, мельком глянув, куда его несет. – Спасите-е!

Впереди торчали из воды черные валуны. А за валунами, далеко-далеко, где-то на краю мира, была та самая береговая площадка, куда Боня и собирался причалить, и куда его увлеченно тащили развеселые орлы-голуби.

– Ой, – только и сказал Хозяйственный, впритирку пролетая над мокрыми валунами. – Ой-ой!

И тут лодочку заклинило между камнями. Она вырвалась из Бониных рук и резко задралась кормой к небу, напоследок швырнув далеко вперед пару танцующих башмаков.

– Вяк! – возмущенно крикнул Хозяйственный, стукнувшись животом об воду. – Бяк-бяк, – сообщил он всему миру, прыгая по воде на рюкзаке. – Ого-го! – заорал Боня, упираясь босыми ногами в тугую речку. И неожиданно Хозяйственный встал на ноги. – Эхма! – выдохнул Боня, скользя по реке, точно на водных лыжах. – Глядите, еду! Пешком еду!

Речка кипела за Бониными пятками, брызги и водяная пыль широким веером поднималась над головой Хозяйственного. Предзакатное солнце выглянуло из-за облаков, и внутри водяного веера вспыхнула яркая радуга. С радугой над головой, босой, с болтающимся на ветру мечом Боня чем-то неуловимо стал похож на какого-нибудь святого воина, от нечего делать решившего погулять по воде.

– Елы-палы! – трубно крикнул святой воин. – Щекотно! Все, вы как хотите, а я больше не могу, – и резво запрыгал то на одной, то на другой ноге, спасаясь от щекотной воды. А так как Боня все еще мчался с прежней скоростью, то как-то само собой получилось, что он вдруг перестал скользить и побежал по реке, звучно шлепая ногами по мелким волнам и легко перепрыгивая через крупные. И так он бежал до самого берега. А уж на берегу…

Тимка долго болтался в воздухе, ошалело мотаясь туда-сюда над каменной площадкой. Потому что Хозяйственный, обнаружив на берегу свои ботинки, не стал обуваться, а без лишних объяснений принялся этими ботинками швыряться. Так как дракончик был невидимым, то в основном досталось Тимке: один раз он ощутимо получил ботинком по спине и раза три – чуть пониже.

Хозяйственный успокоился лишь когда совсем стемнело – кидаться стало несподручно, ничего не видно. Устало дыша, Боня обулся, топнул ногой и, задрав голову к небу, крикнул:

– Все, Тим, полная амнистия тебе вышла! Можешь спускаться. Дозволяю.

– А амнистия – это очень больно? – осторожно спросил мальчик из темноты. – Больнее, чем ботинком по спине?

– Амнистия, братец, это прощение, а не ботинок. Все, я тебя простил. Иди ужинать, – Хозяйственный, невнятно бормоча что-то ругательное о глупых летающих мальчишках, развязал рюкзак. Тимка плавно приземлился возле Бонифация.

– Боник, – Тим подобрал волшебный тапок и почесал им себе спину. – Я вот что тебе скажу, такое, чего ты и сам не знаешь.

– Чего? – повернулся к мальчику Хозяйственный.

– Очень у тебя рука тяжелая, – пожаловался Тимка, – а ботинки еще тяжелей. Тебя вместо зенитной пушки надо использовать, чтобы вражеские самолеты сбивать. На подлете к секретным объектам.

– Самоглоты? – не понял мальчика Боня. – Драконов, что ли? Так это я запросто. Только ботинки нужны покрепче, а то эти слишком легкие. Вон, тебя-то я не сбил!

– Так я же и не дракон, – успокоил его Тимка, – я вертучий. В меня фиг попадешь!

– Фиг по спине и три фига по заду, – охотно согласился с ним Хозяйственный, доставая из рюкзака смятую скатерть-самобранку. – Огник! – оглянувшись по сторонам, зычно позвал Боня. – Прошу к столу. Ты где?

– Здесь я, здесь, – подал голос дракончик, – возле входа в пещеру.

– В какую пещеру? – хором спросили Тим и Боня.

– Пока вы швырянием ботинок развлекались, я тут все кругом разведал, – пояснил дракончик, – и нашел пещеру. Сухую, глубокую и теплую. Один недостаток – гномами воняет! Но запах старый, так что ничего, переночуем. Не думаю, что они этой ночью в пещере объявятся.

– Подумаешь, гномы, – отмахнулся Тимка. – Ерунда! Мы на них Боню натравим. С ботинками наперевес.

– Не скажи, – задумчиво возразил Огник, – гномы, знаешь ли, не тараканы. Одними ботинками от них не отделаешься. Гномы – это…

– Да ну вас с вашими гномьими делами! – сердито прикрикнул Хозяйственный на собеседников. – Тут есть хочется до озверения, а они всякие пустые разговоры завели! Пошли-ка лучше в пещеру, там и поедим, и отдохнем чуток. А после, как развиднеется, пойдем лодку спасать. Ее в камнях крепко заклинило, так что до утра не смоет.

– Ну, пошли, – согласился Тимка. – Только ты мечом посвети, а то темно, как у гнома в желудке. Я так и споткнуться могу!

– Запросто, – Хозяйственный вынул «трический» меч из ножен.

Яркий неживой свет разогнал ночную темноту: неподалеку, за большим валуном, обнаружился треугольный лаз в пещеру. А перед лазом, чинно сложив перепончатые крылья на спине и по-кошачьи обвив вокруг себя шипастый хвост, сидел Огник. Как ни странно, сейчас он был довольно хорошо виден, только как будто сделан из прозрачнейшего стекла – дракончик переливался голубыми всполохами, колюче попыхивая синими искрами чешуек.

– Шеф, а я вас вижу! – радостно завопил Тимка. – Ты весь прямо как ледяной стал, сразу и прозрачный, и непрозрачный. Во интересно!

– Надо же, – пробормотал дракончик и юркнул в темноту пещеры, подальше от сварочного света. – А так?

– А так не вижу, – не менее радостно крикнул Тим, – нету тебя. Огник, ау! Ты где?

– Понятно, – гулко донеслось из пещеры, – это ваша сабельная рубалка меня высвечивает, не хуже лунного света. Значит, надо мне от нее подальше держаться, – тонкий голосок стал тише. Видимо, Огник удрал в глубь пещеры, подальше от сияния «трического» меча.

– Ишь ты, – удивился Хозяйственный, слегка задвинув меч в ножны, – чего это он так не любит быть видимым?

– Сдвиг по фазе, – авторитетно объяснил Тимка, входя в пещеру, – драконий бзик. Ты не любишь тонуть, я не люблю зубных врачей, а он не любит быть заметным. Каждому свое!

– Ну ты сравнил, – Боня огляделся, сбросил рюкзак с плеча и принялся его распаковывать. – Зубные врачи, это, понимаешь, зубные врачи и есть. И тонуть тоже не в радость. А быть видимым… Ха, тоже мне, неприятность! Я, например, всю жизнь видимый, и ничего, не жалуюсь. Ну ладно, проехали… Эх, и поужинаем мы сейчас! Ох и натрескаемся! Я, Тим, после водной пробежки голодный-преголодный. Кита съем, а то и двух. – Хозяйственный расстелил на камнях скатерку. – Налетай, честной народ! – и трижды постучал по скатерти кулаком.

Ужин удался на славу. Хотя сегодня почему-то в основном были грибные блюда: суп из грибов, грибное жаркое, и, само собой, маринованные грибочки к грибному же квасу. Ни Тим, ни Боня недовольными не остались, особенно Боня – грибной квас оказался с хмелем, и потому Хозяйственный с большим удовольствием выкушал его в количестве двух полуграфинов, после чего слегка осоловел и сразу же завалился спать.

Недоволен был лишь Огник. Он наотрез отказался подходить к скатерти, пока не выключат предательский молниевый свет или хорошенько его не пригасят. Пришлось Боне снять пояс с ножнами и всунуть яркий меч в них почти по самую рукоять. Ножны с мечом Хозяйственный прислонил к стене, и дальше путники ужинали в сумерках. Впрочем, это никак не повлияло на Тимкин аппетит – все было очень вкусно, и Тим уплетал грибы за обе щеки.

Хозяйственный громко храпел, подложив под голову полупустой рюкзак. Тимка попытался было осторожно вытащить из рюкзачка охранную веревку, чтобы поставить защитный купол – так, на всякий случай. Но Боня настолько грозно захрапел во сне, крепко прижимая к себе рюкзак, что Тим передумал.

– Ладно, – сказал он дракончику, – обойдемся без всяких веревок-бечевок, – и выключил свет, утопив меч в ножнах. – Спокойной ночи, – прошептал Тимка дракончику, – крепко спи. Укусит гном – его грызи! – и свернулся калачиком на теплом каменном полу пещеры.

– Ага, – ответил из темноты Огник, – сам кусай. Они невкусные, – и завозился, как еж в лукошке, устраиваясь поудобнее.

«А ты их что, пробовал?» – хотел было спросить Тимка, но не успел, потому что уснул. Боня прекратил храпеть, и в пещере стало тихо. Очень тихо. Все спали…
Глава 2

Гномье подземелье


Тимке приснилось, что они вдвоем с Боней воюют против пучеглазых инопланетян. Хозяйственный стреляет в них из лазера, а инопланетяне все лезут и лезут, как ненормальные, тянут к ним свои холодные, липкие щупальца. «Помогите!» – закричал Боня в Тимкином сне, потому что пучеглазики схватили его и поволокли куда-то…

Что-то ярко сверкнуло, и Тим наконец проснулся. И открыл глаза. И зажмурил их – яркое пламя полыхнуло почти у него перед носом, лицо обдало жаром.

– Что такое?! – крикнул Тим, поспешно закрывая лицо ладонями. – Опять война? Пучеглазые наступают?

– Уже отступают! – азартно взвизгнул где-то над Тимкиной головой дракон. – Я им жару задал! Гномье отродье, др-рянь такая! – Огник вдруг умолк, в темноте по камню пола часто зацокали его коготки.

– Утащили-таки, – убитым голосом сказал дракончик. – Вот гады!

– Чего утащили? – Тимка напрасно таращился в темноту, пытаясь хоть что-нибудь в ней разглядеть – перед глазами у него лишь плавали всякие зеленые точки-закорючки.

– Не «чего», а кого, – уныло поправил мальчика Огник. – Боню гномы украли. Да ты меч из ножен вынь, посвети! Так не увидишь, темно еще. Самая ночь. – Дракончик откашлялся, выдохнув из себя облачко искр. – Вот она, человеческая беспечность, – пробормотал Огник, – сплошная лопоухость. И я туда же! На авось понадеялся. Ай-яй-яй, – дракон огорченно затих. Тимка нащупал позади себя меч и торопливо выдвинул клинок из ножен, немного, только чтобы слегка разогнать темноту в пещере, пока глаза не привыкнут к яркому свету.

Пещера была пустой. Ну, не совсем, конечно, пустой – в ней находились Тим и Огник. Но не было Бони, не было рюкзака, не было скатерти. Летающего тапка тоже не было: Тимка бросил его перед сном в Хозяйственного, чтобы тот не храпел.

– Все унесли. Подчистую, – отрывисто сказал дракончик. Он стоял возле противоположной стены, стеклянно отблескивая голубыми всполохами, возбужденно поводил хвостом из стороны в сторону и нюхал камни, совсем по-кошачьи фыркая, когда пыль попадала ему в нос.

– Вот тут они ушли, – проворчал Огник, ткнув мордой в камень стены, – дверь у них здесь, тайная.

– Сейчас я эту дверь… – Тимка подошел к стене поближе. – Тут, что ли? Я им покажу, как Хозяйственных воровать! Они у меня… – мальчик выдернул меч из ножен.

– Стой! – всполошился Огник, одним прыжком отскакивая от мальчика в сторону. – Погоди рубить! Это же гномья дверь.

– Ну и что? – удивился Тим. – И пускай себе гномья. Чего в ней особенного? И не такое рубали. Хрясть, и все!

– Нельзя гномью дверь вот так просто – хрясть! – назидательно ответил дракончик. – Молодой ты еще, неопытный. Глупый. Разрубишь ее, а ход за ней весь сразу и обвалится. И тогда пиши пропало, никогда мы до Хозяйственного не доберемся!

– Может, тогда камнем дверь колданем? – подумав, предложил Тимка, похлопав себя по ножнам с волшебным зрачком. – В дым ее, в туман! В дырку от бублика! Раз мечом нельзя.

– Ну, не знаю, – засомневался Огник. – Непонятное оно для меня, твое колдовство. Не нашенское оно какое-то. И не гномье, и не драконье. А вдруг что не так сработает? Мы же в конце концов не за золотом к гномам лезем, а за живым человеком. Не хотелось бы зря рисковать… У тебя есть еще что-нибудь волшебное? Ну хоть что-нибудь?

– Есть, – неохотно признался Тимка. – Ерунда одна. Пустяковина… А ты сам чего не поколдуешь? Мне Боня все уши прожужжал, что вы, драконы, обалденные специалисты по боевой магии! Долбани дверь заклятием, всего делов-то.

– Ха, – с горечью сказал Огник, – если бы я мог! Нету у меня сейчас никакой волшебной силы. Ладно, это отдельный разговор, длинный и печальный… Да, так что ты говорил насчет колдовской пустяковины? Ну-ка, покажи, – дракончик взмахнул крыльями, взлетел и завис перед Тимкой, словно птичка колибри. Большая такая стеклянная птичка, с прозрачными крылышками и длинной шеей.

– Вот, – сказал Тим, доставая из кармана стальной свисток, – вот моя ерундовина, – и показал ракушку Огнику.

– Опа, – сдавленным голосом пискнула птичка колибри и с грохотом рухнула на пол.

– Ты чего? – всполошился мальчик. – Что случалось? – Тимка нагнулся над драконом. – Ты не убился?

– Нет, – Огник задрал голову к мальчику, – нет. У меня все в порядке. Просто крылья от неожиданности ослабели… Ты хоть знаешь, что за свисток у тебя в руке?

– Знаю, – Тимка высоко подбросил ракушку, поймал ее в полете, – это свисток с вредной бесполезностью. Свистнешь в него, и сразу какая-нибудь вреда происходит. Иногда даже полезная! Вот, летучих медуз недавно высвистел, видимыми их сделал, – Тимка опять подбросил свисток, но теперь не поймал, и ракушка звонко стукнула дракончика по спине.

– Я же говорю – вредный свисток, – пояснил Тимка и подобрал с пола раковину.

– Это ты вредный, а не свисток, – проворчал Огник, мельком глянув на свою спину. – Чешуйку мне помял… Это, Тим, личный свисток подземного короля! Страшная, между прочим, вещица в гномьем военном колдовстве. Ты пользоваться им не умеешь, потому у тебя колдовство бесполезным и получается. А если свисток опять попадет в гномьи руки… тем более к королю… – дракончик покачал головой. – Где ты его взял? – вдруг резко спросил Огник.

– У Лурды, в сундуке с магическим старьем, – пояснил мальчик, внимательно разглядывая ракушку. Будто бы в первый раз ее увидел.

– Опять Лурда, – вздохнул дракончик. – Интересно, как свисток у нее оказался? Впрочем, неважно. Сейчас мы войдем в гномье царство – теперь-то уж точно войдем, можешь не сомневаться, – и смотри, никому ни слова о ракушке! И не вздумай ею под землей пользоваться, это очень и очень опасно! У короля гномов тонкий музыкальный слух, враз тебя засечет! – Огник похлопал крыльями, но взлетать не стал.

– А может, и не засечет, – подумав, добавил дракончик. – Может, он все еще… гм-гм… Ладно, сейчас не об этом. Вот что, приложи-ка свисток к камням, – потребовал Огник. Тимка послушно протянул руку и прикоснулся стальной ракушкой к каменной стене пещеры.

Внутри стены что-то тихонько захрустело, словно там смяли целлофановый кулек от цветов, и внезапно на монолите стены тонкой щелью обозначились контуры овальной двери.

– Толкай, – спешно подсказал дракончик, – пока назад не заросло. Ну же! Открывай!

Тимка зажал свисток в кулаке, а кулаком сильно ткнул в дверцу. Удар получился увесистый – дверца не то что открылась, а улетела вовнутрь, бесшумно повернувшись на боковых петлях. Тим выставил перед собой меч и осторожно вошел в гномий ход.

– Меч погаси, – посоветовал у него за спиной Огник, – гномы страсть какие глазастые! И вообще, здесь и своего света хватает, – дракончик прошмыгнул у Тимки между ног. – И дверь закрой, – добавил Огник, взлетая и садясь мальчику на плечо.

– А, чтобы охранная сигнализация не сработала, – догадался Тимка. – Не то такой вой поднимет!

– Нет, – дракончик помотал головой, – чтобы мы не простыли. Тут жуть какие сквозняки, – и часто задышал. Видимо, готовился к борьбе со сквозняками. Разогревался.

Тим лягнул дверцу пяткой, и дверца бесшумно стала на место.

– Вперед, – негромко скомандовал Огник, – и потихоньку, не торопясь. Я тебе подсказывать буду, куда идти.

– Ты что, бывал здесь раньше? – шепотом спросил Тимка, подпоясываясь Бониным ремнем с ножнами и пряча в них меч.

– Бывал, – кивнул дракончик. – Ох как бывал! Не в этом ходу конкретно, но вообще в гномьем подземелье. Меня тут, наверное, каждая гномья собака в морду знает! Так что если ты мечом решишь помахать, сначала громко крикни что-нибудь, чтобы я успел от света спрятаться. Не то нам обоим плохо будет, если меня узнают. На кусочки разорвут!

– Ага, – сказал Тимка, – что-нибудь. Понятно, – и пошел вперед.

Гномий ход, как его обозвал дракончик, был широким и высоким, как тоннель метрополитена. Разве что только рельсов на полу не было. Точно так же, как кабели на стенках метротоннеля, здесь, вдоль всего хода, тянулись по стенам толстые корни каких-то подземных растений; через каждые десять-пятнадцать шагов под потолком, среди корней, висели тусклые светильники – сиреневые шары-гнилушки.

Пол был ровным, из прессованной мраморной крошки, и идти по нему было бы одно удовольствие, если бы не меч – слишком длинные для Тимки ножны тащились за ним, с противным скрипом царапая пол.

– Саблю подбери, – потребовал дракон, – что за обращение с магическим оружием! Никакого уважения. За спину ее себе повесь, что ли.

– Как ниндзя! – обрадовался Тим и немедленно так и сделал: нацепил ремень с ножнами на плечо, пристроив меч на манер солдатской винтовки.

– Не знаю, кто такие ниндзи, – оценивающе сказал Огник, полетав над мальчиком, – но из тебя какой-то хреновый ниндзя получился. Неубедительный.

– Уж какой есть, – огрызнулся Тимка и пошел дальше: плавно, осторожно, спиной вдоль стены, на цыпочках – как и положено натуральному ниндзя. Пускай и неубедительному.

– Другое дело, – одобрил дракон и сел Тимке на голову. – Не беспокоит? – заботливо поинтересовался Огник сверху. – А то мне на плече неудобно. Буду хвостом за корни цепляться.

– Сиди уж, – согласился Тим. – Мы, ниндзя, народ выносливый. Нам что кепка, что дракон…

– Тю, болтун, – сказал Огник и дальше они уже шли молча.

Вскоре гномий ход разветвился. В правой стене, вдоль которой шел Тимка, нежданно-негаданно обнаружилось новое отверстие, вход в точно такой же тоннель. С той лишь разницей, что гнилушки в том тоннеле были не сиреневые, а зеленые.

– Нам туда, – потянув воздух носом, решил Огник. – Сюда его, родимого, поволокли.

– Ух и нюхалка у тебя! – восхитился Тимка, сворачивая в новый тоннель. – Тебе на таможне работать надо, наркотики у преступников вынюхивать.

– Терпеть не могу котиков, – с отвращением сплюнул в сторону дракончик. – У меня от кошачьей шерсти чих начинается, – и недовольно закряхтел, что-то вспомнив. Тимка не стал объяснять Огнику, что такое наркотики, все одно дракон не поймет, а если и поймет, то тем хуже – вдруг захочет попробовать? Кто их, драконов, знает… С такими мыслями Тимка все шел и шел, сворачивая все в новые и новые тоннели. Куда Огник указывал.

За зеленым тоннелем был синий. За синим – желтый. Потом оранжевый… Посреди красного тоннеля Огник пискнул Тимке в ухо:

– Замри!

– Что, пришли? – зловещим шепотом спросил Тимка, хватаясь за ремень ножен. – А ну, слезай с головы! Сейчас гномов в капусту рубить буду, – и собрался было снять меч с плеча.

– Погоди в капусту, – остановил его дракончик, – некого еще рубить-то. След я потерял, вот что! Куда-то они все здесь свернули, но куда? – Огник сорвался с Тимкиной макушки, захлопал крыльями. Видно его не было, и потому Тимка мог только догадываться, что делает дракон. Похоже, он летал вдоль стен, отыскивая в них скрытую дверь.

– Нашел! – крикнул дракончик. – Слева от тебя, – и вернулся на свой насест, к мальчику на голову.

– Ну, гномы, держитесь, – Тим приложил свисток-ракушку к стене, ногой врезал по обозначившейся двери: за дверью, в тусклом красном свете, стояли гномы. Сотни низкорослых уродцев в широких шляпах. Стояли и молчали. Ждали.

– Ура! – завопил Тим, прыгая в темный проход. – Что-нибудь!!! – истошно заорал он, стараясь на ходу выдернуть из-за плеча «трический» меч. Но меч был длинный, так просто вытащить его из ножен Тимка не мог: не хватало длины рук.

– Сейчас, – пообещал мальчик непонятно кому, торопливо сдергивая с плеча ремень с ножнами. – Сейчас-сейчас!

– Ты с кем воевать собрался? – поинтересовался из-под далекого потолка Огник. – Это же не гномы! Это ихний грибной огород. Малышовая рассада.

– Чего? – не понял Тимка. – Кого? – и пригляделся повнимательней.

Действительно, перед ним были вовсе не гномы. Матово блестя влажными шляпками, перед мальчиком стояли здоровенные грибы, самые громадные из всех, которые Тимка когда-либо видел. Почти с него ростом! Аккуратные грядки с грибами стройными рядами тянулись и влево, и вправо. И вперед.

Через грядки, пересекая их широкой полосой, проходила песчаная дорожка – от дверцы, возле которой замер Тимка, до самых последних, еле видимых грядок.

– Это в каком таком смысле – малышовая рассада? – недоуменно спросил мальчик, медленно вешая ремень на плечо. – Гномий детский сад, что ли?

– Именно, – подтвердил Огник, спланировав Тимке на плечо. – Гномий детсадовский огород. Грибница. Гномы ведь из грибов вырастают… Слушай, а ты зачем так странно орал?

– Ты же сам предупредил меня – кричи «что-нибудь», когда за меч хватаешься, – рассеянно ответил Тимка. – Я и крикнул.

– Ну-ну, – сказал дракон и мелко захихикал.

Мальчик шел по дорожке, настороженно оглядываясь по сторонам. Было тихо, только чуть слышно поскрипывал сырой песок под ногами да иногда что-то зловеще шуршало в грибных зарослях.

– Гномы, понятное дело, существа исключительно подземные, – вполголоса просвещал в это время Тимку дракончик, – и от подземности своей очень неприятные в общении. И невкусные. А какие жадные! Накопили груды золота в своих пещерах, а делиться с нами не хотят. Проку-то им от тех драгоценностей никакого, так, баловство одно…

– Можно подумать, что вам, драконам, много проку от золота, – ехидно заметил Тимка. – Набьете им сокровищницы до потолка, а потом охраняете его всю жизнь, вот и все развлечение… Знаю, в книжках читал.

– Что ты знаешь! – не на шутку рассердился Огник. – Читал он! Ерунду ты читал, гномами для таких вот простачков придуманную, написанную и опубликованную. Ха, охраняем золото всю жизнь! Ха-ха!

– А что же вы тогда с золотишком делаете? – с невинным видом поинтересовался Тим. – Неужели бедным раздаете? Какое благородство! Ну просто робин-гуды в чешуе.

– Сейчас за ухо укушу! – зло предупредил дракончик. – Не посмотрю, что мы друзья! Ты сначала дослушай, а потом выступай… Едим мы золото, вот что. Нам без него никак нельзя! Если взрослые драконы долго без золота живут, то они рано или поздно начинают сильно болеть и худеть, и в конце концов умирают. Развоплощаются.

– Вот как! – поразился Тим и даже замедлил шаг. – Правда? Не врешь?

– Истинная правда, – поклялся Огник, – чтоб мне всю жизнь прозрачным быть, если я вру! Уже сколько случаев было, нда-а… Только мы об этом особо не болтаем. Это наша, чисто драконья, проблема. И никого, кроме нас, она не касается.

– Гномов касается, – решительно сказал Тимка, – вы же у них золото воруете. Грабите их!

– Воруем, – кисло согласился дракон, – грабим. А что поделать, если они его добровольно не отдают?

– Тогда вам надо самим научиться золото добывать, – назидательно посоветовал мальчик. – Тракторы всякие придумать, бурильные установки. Роботов-золотодобывателей изобрести!

– Спасибо за совет, – буркнул дракон. – Наизобретались уже, хватит. Открою тебе важный драконий секрет: гномов-то мы создали! Наколдовали их на свою голову, будь они неладны.

– Как это? – опешил мальчик. – Вы… сами создали гномов?! Зачем?

– Сами, сами, – угрюмо подтвердил Огник, – сотню тысяч лет тому назад, если не ошибаюсь. Для того и наколдовали их из подземных грибов, чтобы гномы для нас, драконов, золото добывали. А гномы, не будь дураками, от нас под той землей попрятались и всем драконам войну объявили. Конечно, не сразу это случилось, не сразу… Еще мой дед застал те времена, когда гномы золото к драконьему столу поставляли. А вот папаша мой уже возглавлял набеги на гномьи подземелья. Золотодобывателем работал! – рассмеялся дракончик.

– Ну и дела-а, – протянул Тимка, останавливаясь и в раздумье потирая лоб. – Что же это получается? Выходит, что гномы – ваши биороботы, которые взбунтовались против своих создателей? Класс! Представляешь, какую кинушку можно снять по этой истории?

Тимка сделал страшное лицо и воодушевленно принялся вещать:

– Из-под земли лезут гномы, до зубов вооруженные саперными лопатками, автоматами-пулеметами, бластерами и рогатками. А с неба на них пикируют др-раконы в рогатых касках, с атомными пушками и ранцевыми огнеметами! Ах да, огнеметы не нужны… И поголовно все – и гномы, и драконы – в бронежилетах и черных защитных очках. А пули свистят, а гранаты взрываются! Вьются знамена, рушатся башни, бьет полковой барабан…

– Укушу, – сердито напомнил дракон и вдруг расхохотался:

– Ой, не могу! Барабан у него бьет! Гномы в очках! Башни рушатся, кхе-кхе, – Огник закашлялся от смеха.

– А как же на войне, да без барабана?.. – начал было Тимка, но тут дракон предостерегающе зашипел ему в ухо:

– Тихо! А вот и гномы, легки на помине. Чур, меня нет! – и затих на Тимкином плече.

Из-за грибов, о чем-то увлеченно беседуя друг с другом, на песчаную дорожку вышли два гнома. Даже если бы Огник вовремя не предупредил мальчика об их появлении, то Тимка все равно не смог бы не заметить этих гномов. Потому что гномы были очень видные и колоритные – натурально такие же, какими их рисуют в мультфильмах: росточком чуть ниже Тимки, с длинными седыми бородами, с красными носами, в мятых шляпах-колпаках. Оба были одеты в одинаковые кафтанчики, шаровары и полусапожки, только на одном из них вся одежка была черного цвета, а на другом – синего.

Тимка встал посреди дорожки, сердито сложив руки на груди и грозно хмурясь – ни дать ни взять, гроза гномьего подземелья – и сверлящим взглядом уставился на гномов. Очень себе сейчас, с огнеплюйным драконом на плече, напоминал Тим убойную башенно-пулеметную установку, охраняющую жутко секретный военный склад. Которую ни обойти, ни объехать – того и гляди выстрелит!

– Ох, – одновременно выдохнули гномы, налетев на убойную установку. – Слава великому Па, – вежливо сказали гномы и пошли себе дальше, обойдя и саму башню, и так и не выстреливший в них пулемет. Словно и не было здесь никакого мальчика с драконом.

– Ого, – пробормотал Тимка, – во дают.

– Надо же, какие наглые, – шепотом изумился дракончик. – Давай им по шее накостыляем! Пока не удрали.

– Тихо, – оборвал его Тим. – Не мешай. Мне ведь надо узнать, где Боня! А накостылять всегда успеем. Потом. Если захочется.

– И то верно, – успокоился дракон.

– Уважаемые господа подземельцы! – громко произнес мальчик в спину уходящим гномам. – Можно вас на минуточку?

– Что? – гномы резко обернулись. Похоже, они только сейчас сообразили, кто стоит перед ними.

– Скажите пожалуйста, – начал было Тимка, но гномы его не слушали:

– Я же тебе говорил, что это живой человек, а ты мне: «Статуя великого Па, статуя великого Па!», – передразнил гном в черном гнома в синем. – Где ты видел говорящие статуи?

– А я откуда знал? – возмутился в ответ гном в синем. – Стоит себе столб столбом, не шевелится. Я и подумал… И похож, главное. Только бороды нет. А так – Па как Па. В полный рост.

– Значит, ты мне проиграл бочонок минеральной воды, – радостно сказал гном в черном, потирая ладошки, – той самой, настоянной на ракушках из подвала.

– Не было такого уговора, – запротестовал гном в синем, – не дам я тебе ничего. Эко придумал, после спора залог назначать! Разве ж так можно? – гном всплеснул руками, повернулся к Тимке. – Хоть вы подтвердите, что так не делается.

– Не делается, – подтвердил Тимка.

– Руки вверх! – тут же рявкнул с Тимкиного плеча невидимый Огник и плюнул на дорожку огненной струей. – Всем стоять и не шевелиться! Бороды поотрываю!

Гномы застыли как стояли, только руки задрали выше своих шляп.

– То-то же, – презрительно фыркнул дракончик, – слишком много трепотни развели, гр-р-рамотеи! – и, понизив голос, смущенно прошептал Тимке в ухо:

– Ох, похоже, я себя выдал. Но ведь никаких сил не было этих болтунов слушать! Скорее придумай что-нибудь. Что хочешь, – Огник замолчал.

– На два голоса говорит, – с ужасом пробормотал гном в черном.

– И огнем плюется, – добавил с дрожью в голосе гном в синем. – Это не человек. И не статуя великого Па, – переглянувшись, хором воскликнули гномы. – Это и есть великий Па! Самолично! Бритый!!! – и рухнули перед Тимкой на колени.

– Ничего себе, – только и сказал еле слышно Огник. – Поздравляю, – и нервно постучал Тимку по спине хвостом. – Ты, Тим, только что стал гномьим богом. Великим Па. Безжалостным и ненасытным. Кр-р-ровожадным.

– Очень мило, – недовольно буркнул «великий Па». – Всю жизнь мечтал, – и присел на корточки рядом с гномами. – Подъем! А ну-ка становитесь на ноги, поговорить надо.

– А ты нас убивать не будешь? – еле слышно спросил из-под шляпы гном в черном.

– Пока не буду, – многозначительно пообещал Огник с Тимкиного плеча. – А там посмотрим, – и зловеще захохотал. Похоже, дракончику очень понравилось быть гномьим богом. Вернее – его вторым голосом.
Глава 3

Друзья приходят на помощь


На все Тимкины вопросы гномы отвечали коротко и сразу. Да, они видели человека, которого захватила гномья стража. Да, они знают, куда его отвели. Нет, они не знают, зачем это сделали. Да, они могут проводить великого и могучего… Да, так точно! Есть! Шагом марш! И напуганные гномы чесанули по дорожке мимо грибов, даже на задумываясь – а почему, собственно говоря, божественный Па, всезнающий и всемогущий, ничегошеньки и не знает.

Гномы бойко семенили впереди Тимки, изредка с ужасом оглядываясь на кровожадного Па. Тогда Огник начинал утробно рычать и поплевывать огнем куда придется: похоже, он старался запугать гномов до полусмерти. Что у него успешно и получалось. А в остальное время Огник частым шепотом быстро инструктировал Тимку, как тому надо себя вести, раз он стал гномьим богом.

– Главное, понаглее держись, – со знанием дела убеждал дракон мальчика, – и ни в чем не сомневайся. Мели, что в голову взбредет, все равно тебя будут слушать, раскрыв рот. Запомни – боги и цари никогда ни в чем не сомневаются и не ошибаются! Даже когда несут полную чепуху. Да, чуть не забыл – побольше гонору и спеси! Угроз побольше! Я, мол, вас всех в порошок сотру, если все золото мне не отдадите! Головы поотрываю, ноги повыдергиваю, уши откручу, ну и так далее.

– Да не нужно мне их золото, – отмахнулся Тимка, – мне только Боня нужен, живой и здоровый.

– Разве я сказал «золото»? – искренне удивился Огник. – Вовсе нет. Конечно, Боня… И значит, когда они не захотят золото отдавать, вот тогда мы им… – и дракон со вкусом стал описывать, как он самолично будет отрывать гномам головы, руки-ноги и бороды вместе с ушами. Невзирая на свой малый рост.

Тимка скоро перестал слушать драконью болтовню и принялся внимательно разглядывать места, через которые они шли – надо было хорошенько запомнить дорогу. На тот случай, если они с Боней будут удирать обратно этим же путем. А еще неплохо было бы разузнать, где находится главный выход из гномьего царства, потому что все подземные дороги, как известно, так или иначе, но ведут именно к выходу. К главному!

Места были странные, необычные. Разноцветные тоннели переходили один в другой, то и дела заканчиваясь пещерами, из которых начинались новые тоннели. Пещеры были высокие, сухие, ярко освещенные желтыми шарами-гнилушками; гладкие стены пещер украшала пестрая мозаика из драгоценных камней. И изображен на ней везде был не кто-нибудь, а сам великий Па! Кровожадный и ненасытный.

Тим с неудовольствием отметил про себя, что великий Па действительно сильно смахивал на него, на Тимку. Того же роста, судя по окружающим его мозаичным гномам, так же одет – курточка, брючки, ботинки. И без шляпы. И за плечом висит то ли меч, то ли отбойный молоток. И уши врастопырку. Вот только такой бородищи у Тимки отродясь не было!

– А чего это у него за спиной? – тихонько поинтересовался Тим у дракончика. – Берданка, что ли? Или просто лазерная пушка?

– Темнота! – снисходительно ответил Огник. – Бреданки какие-то… Смертельный Шприц это, чтобы ты знал. Как только какой гном вдруг проштрафится перед великим Па, так тот немедля в такого негодника шприц и воткнет! Тайно и незримо. И всю минеральную силу из ослушника вытянет. И тот снова станет грибом, но уже навсегда. Без права, так сказать, дальнейшего перерождения.

– Вот же гадость, – скривился Тимка, – ужас какой-то. И они в это верят?

– Как видишь, – довольно промурлыкал дракончик. – И это хорошо. Пока что оно нам на руку… Внимание! Кажется, пришли, – Огник затаился, притих, как кошка возле мышиной норки.

Гномы-провожатые почетным караулом встали по обе стороны массивной стальной двери. Дверь была высокая, с кучей ручек, штурвальчиков и кнопок: очень она напоминала сейфовую дверь в серьезном банке – неоткрываемую и невзрываемую. Надежную.

– Дальше нам ходу нет, – дрожащими голосами сообщили гномы, – дальше вы уж сами. Не пойдем мы! Там стража и… – гномы с тоской переглянулись, – и главный механик подземелья. Бессмертный! И вообще мы не знаем, как дверь открывается.

– А вот я вас шприцем! – пригрозил Огник. – Да по два раза каждого! За непослушание и за незнание.

– Уж лучше шприц, – обреченно вздохнули гномы, – чем вечному механику на глаза попасться. Что так, что эдак…

– Погоди ты со своим шприцем! – прикрикнул Тимка на невидимого дракончика. – Ишь, врач-вредитель выискался… Дай с народом спокойно поговорить!

Гномы только глазами хлопали: надо же, бог Па спорит сам с собой! Чудо, да и только.

– Я вот о чем хотел вас спросить – а где у вас теперь находится главный вход-выход из подземелья? – Тимка вовсю изображал из себя забывчивого бога, давно не бывавшего в родных местах. – Я, понимаешь, хотел к вам как обычно явиться: с молниями, громом и непременно через главный вход! А он что-то потерялся, – мальчик огорченно развел руками.

– Проходная пещера, что ли? – переглянулись гномы. – Да все там же находится, где и была. Только нынче ворота в ней главным механиком крепко-накрепко заперты! Чтобы драконы тайком в подземелье не влезли.

– Значит, проходная пещера, – задумчиво повторил Тимка, – понятно. А в какой она стороне?

– В той, – не задумываясь махнул рукой в одну сторону гном в черном, – двадцать пять коридоров зигзагом, а потом налево.

– Нет, в той, – запротестовал гном в синем, показывая пальцем совсем в другую сторону, – тридцать шесть коридоров прямо, а после направо.

– Нет, не там! – завопил гном в черном. – Не путай меня, я лучше знаю. Я умнее тебя, и борода у меня гораздо длиннее твоей!

– Сам не путай, – завелся гном в синем, – никогда в той стороне проходной пещеры не было! Там мертвый морозильник, тьфу на него. И борода у тебя куцая, моя лучше.

– Это твоя-то бороденка? – вне себя заорал гном в черном. – Да ее только в краску макать вместо кисточки! Моя борода…

– Молчать! – рыкнул Огник. – Смирно! Руки-ноги болтунам поотрываю, в бараний рог согну! Клизму обоим поставлю… то есть укол сделаю!

– Все ясно, – усмехнулся Тимка, глядя на застывших в столбняке гномов, – сам разберусь. Отомри!

Гномы часто задышали, преданно глядя на грозного, но отходчивого бога.

– Ладно-ладно, – успокоил их Тимка, – и на том спасибо, что до дверцы довели. Сейчас я ее по-своему открою. Как у нас, у гномьих богов, положено, – Тимка, посмеиваясь, вынул из ножен зрачковый камень, прицелился и выстрелил в стальную плиту размораживающим лучом. – Ну, будьте здоровы, – Тим на прощание помахал гномам рукой, – а бороды лучше сбрейте. Тогда и спорить не о чем будет, – и вошел в дверь, как в плотный дым, сразу в ней исчезнув.

Гномы секунду постояли в нерешительности, а затем опрометью бросились прочь, путаясь в бородах и придерживая шляпы на бегу: даже самый глупый гном сейчас сообразил бы, что за заколдованной дверью вот-вот произойдет что-то кошмарное! И лучше всего дергать отсюда немедленно и куда подальше… Что гномы и сделали.

За стальной дверью, теперь уже вовсе не стальной, была пещера. Высокая, просторная, с тесаными стенами; по стенам, далеко отстоящим друг от дружки, висели обязательные желтые шары – но здесь они были какие-то тусклые, неяркие. Под шарами, вдоль стен, как попало громоздились всяческие механизмы самого странного и зловещего вида: сплошные острые рычаги-колесики, мощные пружины и зубья-капканы. Неподалеку, прямо в стене, был устроен то ли камин, то ли кузнечный горн – в нем ровно светилось оранжевое пламя, пожарным заревом освещая центр пещеры. А в центре…

– Боня, – одними губами прошелестел Тимка, – что же они, гады, с тобой сделать удумали?

Посреди пещеры, внутри здоровенной железной клетки, сидел на медном дырчатом стуле Хозяйственный: Боня был намертво примотан кожаными ремнями к своему далеко не королевскому трону. Снаружи, по углам клетки, повернувшись лицами к Хозяйственному и наставив на него заряженные арбалеты, стояло четверо гномьих солдат в блестящих касках и в длинных, по колено, кольчугах. Солдаты внимательно следили за тем, чтобы пленник не убежал, хотя как тут можно было убежать! Боня тоже это прекрасно понимал и не дергался понапрасну – ремни крепко держали его руки и ноги. Зато рот у него был свободен, и Хозяйственный вовсю этим пользовался: Боня ругался. Ругался не очень чтобы зло – видимо, уже устал обзываться – но говорил витиевато, проникновенно и порой даже в рифму; выражения типа «грибозадые корнееды» и «гномоухие ногокрюки» так и сыпались из него. Бородатые солдаты стояли с каменным выражением на лицах и явно скучали – все это, похоже, они или слышали не один раз, или попросту не понимали.

В стороне от клетки за низким длинным столом сидел на табуреточке толстый гном в парчовых, золотого шитья одеяниях и такой же золотистой широкополой шляпе. Гном бесцельно перебирал разложенные по столу блестящие железяки; железяки выглядели очень неприятно и опасно – они походили то ли на хирургические, то ли на зубоврачебные инструменты. Во всяком случае, вряд ли этими штуковинами можно было пользоваться для хороших, добрых дел. Слишком уж они были острыми.

Тимку никто не заметил: он проскользнул в пещеру бесшумно, словно тень. Как и положено знаменитому охотнику за гномьими черепами. Да, в общем-то, никто и не смотрел в сторону двери – стальная плита была задраена надежно, и ни один чужак не мог попасть в пещеру главного механика. Разве что только самозванный бог Па… Но его никто и не ждал – из гномов, разумеется.

Тимка собирался потихоньку, пока его не обнаружили, прокрасться вдоль стены, спрятаться за каким-нибудь механизмом и для начала разобраться, что здесь происходит. Потому что Боне, кажется, пока что ничего особо страшного не грозило, мог бы и посидеть еще десяток минут связанным. А Тимка за это время не торопясь позамораживал бы всех гномов прицельными выстрелами из камня. Они бы и не заметили…

– Механик, гони золото! – пронзительно заверещал дракончик, срываясь с Тимкиного плеча. – Пока я тебе шприц в ухо не воткнул! Я – великий и непобедимый Па! Золота мне, золота! Всех убью, потом раскаюсь!

Солдаты дружно, как один, повернулись в сторону двери и не целясь, от живота, выстрелили в мальчика из арбалетов. Тимка в последний миг едва успел отпрыгнуть в сторону – тяжелые стрелы улетели в призрачную дверь. Огник, хлопая крыльями, в это время уже носился где-то под потолком, во всю глотку распевая что-то боевое на непонятном языке. Драконий марш, скорее всего.

Солдаты лихорадочно перезаряжали оружие; главный механик спрятался за столом и оттуда зло грозил мальчику табуреткой; Хозяйственный перестал ругаться и радостно спросил:

– Где тебя так долго носило? А ну-ка, развяжи меня! Вот я им всем! Тоже потом каяться буду.

– Сейчас, – ответил Тимка, – подожди чуток, – и выстрелил из камня в сторону клетки. Выстрелил размораживающим лучом, так уж получилось – некогда было разбираться, где у камня какой конец, солдаты уже прицелились в мальчика…

– О-о, – глухим привиденческим голосом сказал Хозяйственный, – какие знакомые ощущения. Вроде бы я уже был когда-то таким… А, ну да! Понятненько, – и попытался выскользнуть из ремней, но ничего у него не получилось. Потому что и клетка, и медный стул, и ремни тоже стали бестелесными. И по-прежнему надежно удерживали Хозяйственного на месте.

– Черт знает что! – выругался Боня. – Хоть так, хоть эдак, а ходу все равно нет. Эй, а что это с гномами?

Тимка мельком глянул на солдат и оторопел: гномы, отчаянно суча ногами, плавно поднимались к потолку пещеры как летучие воздушные шарики – поднимались вместе со своими тяжелыми касками, кольчугами и зажатыми в руках арбалетами. Вот солдаты оказались под самым сводом пещеры и вдруг, словно получив по прощальному пинку, бородатыми головастиками нырнули в темный камень потолка.

– Как ветром сдуло, – спокойно прокомментировал Хозяйственный неожиданный отлет гномьей стражи. – Тимка, твоя работа?

– Не его, а моя, – гордо донеслось сверху. – Сквозняк – первейшее средство от любых призраков! Не убивает, но сдувает. Вот я крыльями и поработал.

– Эй, смотри меня ненароком не сдуй, – забеспокоился Боня, – не люблю я в стенки от сдуваний проваливаться. Тем более связанным. Быстренько меня назад колдуйте и освобождайте! А то нос чешется, спасу нет. А руки не работают.

– Момент, – Тим собрался было шагнуть к клетке, как внезапно из-под стола выскочило и промчалось к проницаемой двери что-то большое и золотистое. Еще бы чуть-чуть и главный механик – а это был он – удрал бы из пещеры и поднял бы на ноги всю стражу, всех гномов подземелья, и неизвестно чем бы все это закончилось, если бы Тимка не успел… Но Тимка успел!

За полсекунды до того, как механик влетел в призрачную дверь, мальчик выстрелил из камня. В дверь. Замораживающим лучом.

– Бум-м, – басовито ухнула стальная плита, когда гном в золотой одежде с разбегу впечатался в нее всем телом. Гном немножко постоял, словно в тягостном раздумье, а затем отлип от бронированной двери и упал на спину – плашмя, даже не охнув.

– Так тебе и надо, – презрительно пискнул с высоты Огник. – Будешь знать, как нам золото не давать. Будешь знать, как великого Па обижать. Будешь знать, как…

– Тихо там, – прикрикнул Тимка на дракончика, – не видишь, что ли, что он без сознания, расшибся, бедолага. Нехорошо как-то получилось.

– А спящих людей воровать – хорошо? – язвительным тоном заметил Хозяйственный-призрак. – А из арбалетов в тебя стрелять – хорошо? Ты еще нос ему вытри и колыбельную для успокоения спой. А ну, бросай с гномом цацкаться! Есть дела и поважнее.

– Какие? – Тимка испуганно глянул в сторону клетки. – Опять кого-то надо пришибить?

– Я – твое дело, – раздраженно пробубнил Боня, – я, король Бонифаций Первый! Освобождай меня, кому сказал! А то уши надеру, не посмотрю, что руки связаны.

– Вон чего, – успокоился Тимка, – ну это я мигом, – и превратил призрачную клетку – и Хозяйственного вместе с ней – в обычную, весьма даже вещественную, клеть-тюрьму.

– То-то же, – удовлетворенно заметил Боня, – молодец. А уши я тебе все же при случае надеру. За то, что слишком долго на помощь шел. Ты мне потом напомни, ладно? Когда у меня подходящее настроение будет.

– Ладно, – согласился Тимка и полез в клетку освобождать короля Бонифация Первого.

Хозяйственный, покряхтывая, выбрался из клетки и немедленно уселся на пол.

– Руки-ноги затекли, – пожаловался он Тимке, – как тогда, когда пираты меня к мачте привязали. Что-то в том же роде. Ты пока рюкзачок поищи, он здесь должен быть, – Боня принялся осторожно растирать затекшие ноги затекшими руками.

Тимка вынул молниевый меч из ножен. Яркий свет залил пещеру, и она, в этом электрическом зареве, стала выглядеть не такой уж и страшной: живыми красками заиграла незаметная до этого настенная мозаика, мрачный потолок оказался глубокого темно-синего цвета, а зловещий кузнечный горн окончательно превратился в широкий камин, оформленный в виде восходящего солнца.

– Красиво, – оценил Тимка, – душевно. Только где рюкзак-то? – и пошел его искать.

Рюкзачок нашелся как раз за столом с пыточными инструментами. Все волшебные вещицы были из рюкзачка вынуты и аккуратно разложены рядышком, на полу: на каждой вещи теперь имелась серебряная бирочка с выдавленными на ней непонятными знаками.

– О! Уже ценники повесили, – возмутился Тим, запихивая в рюкзак волшебные шмотки, – деловые какие! Не успели отобрать, а туда же, коммерсанты хреновы…

Тимка затянул горловину мешка шнуром, взял рюкзак за лямки и, держа в другой руке меч, как факел, пошел было к Хозяйственному, однако непонятный шум возле входной двери привлек Тимкино внимание. Мальчик подошел к двери поближе и остановился, не зная, что и делать – то ли смеяться, то ли ругаться.

Видимый в молниевом свете Огник часто прыгал на груди лежащего гнома и при этом скороговоркой приговаривал:

– Золото давай, золото давай, золото давай!

Очнувшийся гном, бледный от ужаса, смотрел на прозрачное буйное чудище у него на груди, но не менее торопливой скороговоркой отвечал:

– А фиг тебе, а фиг тебе, а фиг тебе!

Похоже, они могли так препираться до бесконечности.

– Брэк! – крикнул Тимка, громко хлопнув рюкзаком об пол. – Всем боксерам разойтись по углам ринга, поединок временно отменяется! Огник, хватит механика плющить, нам еще поговорить с ним надо.

– Ладно, живи, – смилостивился дракон и, напоследок легонько куснув гнома за нос, улетел в глубь пещеры. Видимо, решил самостоятельно поискать любимое золото.

Гном с трудом поднялся на ноги, прислонился спиной к двери и с опаской оглядел Тимку.

– Чудеса, – наконец сказал механик, потирая оттоптанную драконом грудь, – мальчик-колдун и стеклянный дракон. И где! У меня в пещере. Не могу в это поверить.

– И не надо, – разрешил Тимка, – и не верь себе сколько влезет. Боня, подойди-ка сюда, – мальчик помахал Хозяйственному свободной рукой, – забери, пожалуйста, меч. И рюкзак возьми. Я проверил – все на месте. – Тимка повернулся к гному. – Пройдемте, уважаемый, к столу, – официальным голосом потребовал мальчик, обращаясь к гному точь-в-точь как милиционер к растяпе-нарушителю, – сейчас будете давать нам объяснения: зачем Боню утащили, для каких таких зловредных целей, и почему в клетку посадили?

– И где золото хранится, – тихонько подсказал сверху Огник.

– Отставить золото! – не глядя вверх, рявкнул Хозяйственный, забирая у мальчика меч и ножны, – надоел уже, чесслово. Так, рюкзачок бы не забыть, – Боня затянул на поясе ремень с ножнами, сунул в них меч и подобрал с пола рюкзак.

Когда в пещере стало темнее, это явно приободрило гнома. Он перестал закрываться от яркого света руками и заметно оживился. Механик уверенной походкой прошел к своему столу и чинно уселся на табурете, сложив руки на коленях поверх длинной седой бороды. Хозяйственный небрежно смахнул со стола блестящие железки на пол, и они оба, Боня и Тим, уселись на стол, как на лавку.

– Итак, – после многозначительной паузы произнес Боня, подкручивая ус и угрожающе глядя на гнома сверху вниз, – рассказывай, бородатый, зачем вы меня украли, зачем пытать собирались!

– И смотри не ври, – заботливо предупредил Тимка, болтая ногами, – а то враз шприцем минеральную жизнь из тебя вытяну. Мы, ненасытные боги Па, такие вот – на расправу быстрые.

– Хе, – проскрипел гном-механик, – ты лучше сам не ври! Нету никакого бога Па, и не было.

– А ты откуда знаешь? – хитро прищурился мальчик.

– Оттуда, – гном насупился, помолчал. Потом, видимо, что-то решив про себя, бесстрашно поглядел на Тимку из-под густых бровей. – Бога Па я выдумал и всех заставил в него поверить! Сотни лет тому назад. Когда наш гномий король окаменел, предательски заколдованный гнусным драконьим царем Изером.

– Это кто тут гнусный?! – разъяренно завопил от потолка Огник. – Да я его за такие слова… Загрызу! А потом раскаюсь.

– Не сметь грызть пленного, – сухо приказал в потолок Хозяйственный. – Ты что, вроде бы золото собирался искать? Так лети, ищи! Не мешай допросу, – Боня поглядел на механика: – Продолжай, мы ждем.

– Значит, когда наш славный король окаменел, предательски… э-э… – гном глянул на потолок, поежился. – В общем, окаменел. И наше гномье королевство осталось без должного государева надзора. А безнадзорные гномы, это я вам скажу, еще тот подарочек! – механик рассеянно огладил бороду. – Гномы обязательно должны кого-нибудь бояться, иначе они, во-первых, взбунтуются, во-вторых, перестанут работать, в-третьих, станут обпиваться пьяной минеральной водой с ракушками…

– Достаточно и первого, – понимающе кивнул Хозяйственный. – И значит, ты решил создать всенародное пугало. Временного заместителя короля, так сказать. Кровожадного Па, так ведь?

– Так, – кивнул гном. – Но не ради запугивания, а для пользы дела! Для послушания и порядка, стало быть… Пока король не расколдуется.

Видите ли, беда в том, что вся гномья волшебная сила находится только у короля гномов и передается исключительно по наследству, от одного короля к следующему королю. Тайно. А раз король окаменел, то вместе с ним окаменела и вся его сила… Вот мне, королевскому помощнику, и пришлось изобрести этого незримого Па, страшного и неумолимого. Ни на кого из гномов не похожего! В самой что ни на есть дурацкой человеческой одежке! С дурацкой человеческой физиономией! А оно вон как получилось, – механик с сожалением покачал головой.

– Ты, милейший, сам себя перехитрил, – Боня закинул ногу на ногу. – Ничего, бывает. Не ты первый, не ты последний. Продолжай, продолжай.

– А чего продолжать-то? – пожал плечами гном, – Вот, дожился. Уже и прозрачные драконы в наших пещерах завелись, мало нам было обычных!

– Драконы? – насторожился Хозяйственный. – А в чем дело? Чем, собственно, они вам не угодили?

– Чем, чем, – поморщился механик. – Вы хоть знаете, откуда они взялись?

– Не-а, – одновременно сказали Тим и Боня.

– Однажды, – пригорюнился гном-механик, – на свою беду, один из гномьих королей решил подстраховаться от возможных наземных захватчиков и создал колдовством этих окаянных драконов, пропади они пропадом! Для охраны входов в подземелье.

– Как?! – воскликнул Тимка, от неожиданности чуть не упав со стола. – Не может быть! Мне Огник… дракон наш, то есть… он все совсем наоборот рассказывал!

– Враки, обман, драконья ложь, – быстро и уверенно сказал гном. – Всем известно, что драконы соврут и не покраснеют. Потому что краснеть не могут – в чешуе от макушки до кончика хвоста. Мы, мы наколдовали драконов! Из всяких подземных ящериц и наколдовали. А чтобы драконы лучше службу несли, чтобы от нас зависели и не удирали кто куда, сделали их золотоядными. От кормушки-то далеко не убежишь! До поры до времени все шло хорошо, мы их подкармливали золотом, а драконы нас охраняли. Но однажды мерзкие драконы ни с того ни с сего возомнили себя хозяевами всей земли, а гномов – своими слугами! И стали требовать с нас золото как дань. Мы, естественно, отказали этим наглецам… И тут такое началось!

– Война началась, – вздохнул Хозяйственный. – Надо же, все у вас как у людей! Всякой дряни хватает. И обмана хватает, и предательства, и жадности. И глупости.

– Ну нет, – заартачился гном. – Мы – хорошие! А драконы – плохие. Однозначно!

– Ладно, – махнул рукой Боня, – как вас послушать, так все вы хорошие, что те, что другие. А все-таки из-за золота все равно готовы друг друга придушить! И после раскаяться. Однозначно, – хохотнул Бонифаций. И тут же посуровел. – Попрошу ближе к делу. Я-то зачем вам понадобился? Именно я – зачем?

– Ну-у… – гном отвел глаза в сторону. – Мы… ну…

– Давай смелее, – подбодрил механика Тимка, – руби правду, не бойся. Не обидим.

– Мы давным-давно собирались идти на драконов в последний и решительный бой, – нехотя сказал гном. – Чтобы победить их раз и навсегда, и заставить проклятого Изера расколдовать нашего дорогого любимого короля. А драконы по своей подлой натуре заперлись в Драконьей Главе и не хотят к нам выходить. Уже лет шестьсот не хотят… Закрылись магическим щитом и дрыхнут за ним – там, у себя в горе. Так мы хотели этот щит потихоньку взломать и поубивать их всех, пока они спят. Кроме Изера, конечно. А чтобы сломать колдовской щит, обязательно нужна кровь. Человеческая кровь. И именно кровь рыжего человека. А в наших краях рыжие почему-то не водятся. Поуезжали все, что ли? Вот и пришлось сотни лет ждать.

– Так, – мрачно сказал Хозяйственный, – наконец-то добрались до главного. Значит, ждали, ждали и дождались. Что ж, поздравляю, – Боня с ненавистью глянул на механика. – Кровопийца! Все, Тим, собирайся. Немедленно уходим из этого гадского мухоморника. Видеть их всех больше не могу!

– Уходим, – согласился Тимка, легко спрыгнув со стола. – А как? Я дорогу назад уже почти всю позабыл, там знаешь, сколько поворотов! Заблудимся. Да и гномы везде туда-сюда шнырять будут, не могу же я их всех подряд то и дело убеждать, что я – бог Па. И среди гномов найдутся умные, не поверят.

– Верно, – задумчиво кивнул Хозяйственный. – А мы вот что сделаем: кто меня сюда приволок, тот нас отсюда и выведет, – и насмешливо посмотрел на механика.

– Я? – поразился гном. – Да чтобы я предал гномьи интересы? Нет и нет! Никогда.

– Огник, – ласковым голосом позвал невидимого дракончика Хозяйственный, – лети-ка, милый друг, сюда. Что ты там, дракоша, говорил насчет загрызаний и раскаяния?

– Все-все, идем, – готовно вскочил с табуретки механик. – Я уже передумал. Вы как хотите, пешком или на колесах?

– На колесах, – решительно стукнул по столу кулаком Тимка, – это гномы пускай пешком ходят! А мы – на колесах.

– Эт-точно, – сказал Хозяйственный и встал со стола.
Глава 4

Нажимая на педали


Но прежде, чем отправляться в путь, Хозяйственный решил позавтракать.

– Все эти утренние волнения, – объяснил он Тимке, застилая скатеркой пыточный стол, – жутко вредные для моего хрупкого организма. У меня от них зверский аппетит разыгрался! Если я сейчас не поем, то…

– То останешься голодным, – подхватил его мысль Тимка, – и по дороге запросто можешь съесть пяток грибных гномиков. Ненароком. Начиная с механика.

– Абсолютно точно, – озорно согласился с мальчиком Боня. – Именно с механика. Вкусненького и толстенького.

– Людоеды! – закатывая глаза, прохрипел механик и попытался спрятаться под столом, но ничего у него не вышло: стол был низким, а механик и впрямь чересчур упитанным.

– Мы, боги Па, не людоеды, – успокоил Тимка бедного гнома, усаживая его обратно на табуретку, – мы – добрые боги. Ласковые и заботливые.

– Ну, не людоеды, – уныло пробубнил механик, норовя слезть с табуретки и все-таки уползти под стол, – ну, гномоеды. И вообще бога Па никогда не было, я уже вам говорил.

– Гномов мы тоже не едим, – категорично объявил Боня и постучал по скатерти кулаком. – А что по поводу бога Па… Не было? Так зато теперь есть! Бог Па и Огник, прошу к столу. Механик, хватит трястись и садись с нами завтракать. На сытый желудок и гномьи интересы предавать как-то повеселее будет, – Хозяйственный зорко оглядел скатерть. – Итак, что у нас нынче имеется на предмет покушать?

На предмет покушать имелось много чего: полукотлеты с полужидким пюре, полуплов-полукаша, полбуханки свежего хлеба, квас в полукувшине и еще что-то, полунепонятное, но вкусно пахнущее. И венчало все это дежурное великолепие половинка маленькой золотой солонки и полбутылки самодельной Тимкиной пепси-колы.

– Это еще что? – удивился Хозяйственный, постучав мизинцем по солонке и по бутылке. – Я, кажется, такого не заказывал. Барство, елы-палы, золотая солонка! И отраву эту я пить не стану. Что я вам, гном какой-то, горечь такую глотать? – Боня нашел взглядом на скатерти полукувшин с хлебным квасом. – Во, другое дело, – и приступил к еде.

– Золото! – задыхаясь от радости, пролепетал над Тимкиной головой дракончик. – Натурально, соленое золото! Ах, какое счастье! – и, судя по хлопанью крыльев, коршуном спикировал на скатерть. Солонка подскочила на месте и исчезла, словно ее корова языком слизнула. Вернее, дракон.

Тимка только порадовался, что нынче скатерка не выдала им грибов, как в прошлый раз. Потому что переубедить механика после такого угощения в том, что они не гномоеды, было бы сложно.

– Хочешь пепси? – Тимка любезно предложил гному полбутылки черного варева. – Очень вкусный и оригинальный напиток. Некоторые, правда, не понимают, – и покосился на Хозяйственного.

– Гадость небось, – обреченно вздохнул гном. Он зубами содрал с бутылки жестяную полупробку, осторожно понюхал оригинальный напиток, лизнул его и…

– Не может быть, – механик очумело глянул на мальчика. – Не может быть! – и жадно забулькал, высасывая самодельную горькую пепси.

– Вот кому, Тимка, очень даже по вкусу твои отравительные эксперименты, – одобрительно заметил Боня, тыкая вилкой в очередную полукотлету. – Так что, если тебе надоест быть гномьим богом, запросто можешь переделаться в гномьего пивовара. То есть пепсивара. У тебя получится! Глянь, глянь что вытворяет, – механик в это время старательно вытряхивал последние темные капельки в широко раскрытый рот.

– Ну и как? – сдержанно полюбопытствовал Хозяйственный. – Помирать не собрался от такой горечи?

– Где? Где вы взяли это чудо? – гном любовно прижал пустую посудину к груди. – Это же гномий бальзам долголетия! Редчайшая редкость. Только у короля имелся такой! Когда-то…

– А-а, – рассмеялся Хозяйственный, – теперь понятно.

– Что – понятно? – спросил Тимка, очень довольный тем, что хоть кому-то его «пепся», как говорил Хозяйственный, пришлась по душе. – Понятно, что я молодец?

– Это само собой, – отмахнулся Боня. – Я-то все голову ломал, как это наш механик ухитрился сотни лет божественную лапшу на уши гномам вешать и ни разу за это время от старости не помереть. А он, оказывается, к королевскому бальзаму тайком прикладывался! Пока король не видит. Так ведь?

– Так, – вынужденно согласился механик. – А что мне оставалось делать? Надо же было кому-то за порядком приглядывать, – гном с любовью погладил бутылочку. – Я, по правде говоря, весь бальзам уже выпил, – вдруг доверительно сообщил гном. – Даже и не знаю, что будет дальше. Если король не расколдуется, тогда точно состарюсь и умру. А если расколдуется, так он мне все равно голову оторвет. За то, что я королевский бальзам выпил.

– Трудная ситуация, – подвел итог Боня. – Замкнутый круг прямо-таки получается. А много ли того бальзама надо, чтобы восполнить королевский запас? – Хозяйственный незаметно подмигнул Тимке.

– Всего шесть… Нет! Сто таких половинчатых бутылок! – зажмурясь от собственного нахальства, отважно соврал гном: осторожно приоткрыл один глаз и посмотрел на Тимку. Мальчик засмеялся.

– Ладно, пятьдесят… Ну хотя бы десять бутылочек, – слезно попросил механик, – чтобы с запасом. И королю, и мне. А?

– Можно и с запасом, – важно склонив голову, молвил Тимка. – Если ты нас к драконьей горе добровольно отведешь. А то не хочется, чтобы из-под палки, вдруг обманешь?

– Да ну что вы! – ненатурально возмутился гном. – У меня и в мыслях не было вас обманывать. Это драконы врут, а мы, гномы, – никогда!

– Как же, – тихонько пробормотал в усы Хозяйственный, – так я тебе и поверил. Ну что же, – громко сказал Бонифаций, – будем считать, что договорились. Ты нас ведешь к драконам, а мы тебе за это даем десять полубутылок бальзама. Нормально?

– А пятнадцать? – с надеждой спросил механик.

– А по шее? – услужливо предложил Тимка.

– Уговорили, – быстро кивнул гном. – Согласен и на десять. Я не жадный, – и они стали собираться в дорогу.

Собственно, особо собираться не пришлось: пока Боня укладывал скатерку в рюкзак, Тимка прицельно зафутболил пустую бутылку из-под гномьей пепси в огонь камина, а механик в это время нажал на один из каминных лучей, из тех, что обрамляли камин-солнце. И тут случилось совершенно неожиданное – громадный недвижимый камин вдруг взял и легко уехал под землю! Весь, вместе с огнем и бутылкой, открыв за собой широкий ход с высоким каменным потолком.

– Ух ты, и чего же это у нас будет? – заинтересовался Тимка, немедленно заходя в открывшийся тоннель. – Опять таинственное подземелье? Люблю все таинственное… Ой-ой! – мальчик выскочил назад из хода и запрыгал на месте, сильно топая ногами.

– Что, весело? – поинтересовался Хозяйственный, вешая рюкзак себе на плечо. – Танцуем? Это хорошо. Вот погоди, разгуляемся как следует, еще и песни петь будем!

– Горячо! – пояснил Тимка, по очереди задирая ноги и с удивлением рассматривая дымящиеся подошвы. – Ты глянь, как будто на горящие угли наступил. Чего это оно?

– Камин, – коротко ответил механик, с трудом выталкивая из темноты зала ко входу в тоннель четырехколесную повозку с велосипедными сиденьями; колеса у повозки были железными, клепаными и напомнили Тимке широкие обручи от бочки. – Крышка у моего камина перегрелась, вот и жжется. И вообще по этому ходу пешком идти опасно – того и гляди ноги испечешь. Или в сосульки их заморозишь. Есть там такие места, – гном с натугой подкатил громоздкую повозку к темному входу, – морозильные места, опасные. Колдовские. Еще от древних гномов остались…

– А что, другого пути нет? – Боня с подозрением заглянул в мрачный тоннель. – Побезопаснее?

– Есть, – покивал гном, – но очень длинный, в обход всего нашего королевства. Хотите в обход? Пожалуйста. Только это будет долго.

– Не хотим, – бодро ответил за Хозяйственного мальчик, – нам не надо долго, нам надо быстро и весело. С ветерком, с песнями! Чтобы разгуляться.

– Вот именно, – рявкнул дракончик, тяжело плюхнувшись на Тимкино плечо, – гулять так гулять! Еще соленого золота хочу. И драконьих песен желаю, аж в глотке все чешется! Эх, как я сейчас песни петь буду! Ох, как буду! – Огник неловко завозился у мальчика на плече, чуть не упал. – Вот подремлю только чуток, а потом точно спою, – пообещал всем дракон и затих, уткнувшись мордой в Тимкино ухо.

– Чего это с Огником? – испуганным шепотом спросил Тимка у механика и у Хозяйственного. – Он что, заболел? Ему плохо?

– Не-а, – с пониманием усмехнулся гном, уперев руки в бока, – ему сейчас очень даже хорошо, дракону вашему! Они, драконы, как только золота с голодухи чересчур налопаются, так сразу и пьянеют. Ну, как гномы от ракушечной воды. Пьяненький он сейчас, вот что. Пока не проспится, лучше его не будить, не то буянить станет. Уж я-то драконов знаю. – Механик похлопал рукой по своей самоходной конструкции. – Поехали?

– Поехали, – Хозяйственный лихо запрыгнул на повозку, помог забраться туда Тимке и гному. – А теперь что? На какие кнопки надо давить, какие ручки крутить, чтобы ехать?

– Садитесь, – повелительно указал на сиденья гном. – Там, внизу, есть педали. Вот их и будете как следует крутить, чтобы с ветерком ехать! А я рулить буду.

– Хорошо устроился! – немедленно возмутился Тимка. – Мы, значит, педали давить будем, надрываться, а он лишь рулем крутить! Нечестно так. Я не согласен!

– Ладненько, – кротко согласился механик, – рулюй тогда сам. Посмотрим, куда ты нас всех прирулишь. Может, к бездонному огненному обрыву, куда гномы пустую руду сбрасывают. А, может, в чародейный морозильник… А еще можно зарулить в отравленные пещеры или к червям-камнеедам. Давай, рули. Я не против.

– Стоп, – Боня предостерегающе поднял руку. – Хватит меня пугать! Я и так уже весь испереживался. Тим, а ну перестань выпендриваться и начинай крутить педали! Механик, рули куда надо, – Хозяйственный решительно ткнул рукой в сторону зловещего тоннеля. – Вперед, без страха и сомнения!

– Это Огник у нас сейчас бесчувственный, как валенок, – недовольно пробубнил Тимка, сердито нажимая на педали, – потому что дрыхнет без задних лап. А у меня и сомнения есть, и страхи! И в животе почему-то бурчит. С чего бы это?

– А-атставить бурчание, – приказал Хозяйственный, ритмично давя на педали. – Поменьше обращай внимания на бурчалку и она сама собой пройдет. На себе проверено!

– Ты это лучше моему животу скажи, – заметил Тимка, но спорить больше не стал, а принялся сосредоточенно крутить педали, стараясь попадать в такт с ногами Хозяйственного.

Повозка ходко катилась по тоннелю, ровно постукивая клепками железных колес по каменному полу. Позади остался тускло освещенный вход, стало темно, и Тимка собрался было попросить Боню подсветить дорогу «трическим» мечом, но тут механик громко щелкнул каким-то переключателем под рулем: на полу, прямо перед повозкой, возникло желтое пятно. Как от автомобильной фары.

– О, да у нас и свет есть! – восхитился Хозяйственный. – Ну и механик, ай да голова! Гений.

– А то, – довольно ответил гном. – Волшебство волшебством, но и техническую смекалку никто пока не отменял. Голова гному дана не только бороду носить!

– С ума сойти, – поразился Тимка, во все глаза уставясь на бегущий перед повозкой желтый кружок света. – Да ведь это натуральная лампочка светит! Электрическая. Надо же, гномы электричество изобрели, – мальчик от восторга пихнул Хозяйственного в бок локтем.

– Не может быть, – категорично заявил Боня, – тричество в лампочку невозможно засунуть. Это же боевая магия! Трический меч – да, согласен. У самого такой есть. А вот трическая лампочка – нет, не верю. Не может такого быть, потому что такого никогда не бывает!

– А помнишь, у меня в фонарике… – хитрым голосом начал было Тимка, но Боня тут же прервал его:

– Не помню! Это было давно и неправда. К тому же фонарик ты все равно потерял и ничего мне доказать не сможешь. Тем более что никакого тричества в нем отродясь не было, а был в том фонарике обычный колдовской светляк. Только очень маленький. С тараканчика размером.

– Ага, – хихикнул мальчик, – самосветный таракан на батарейке. Эй, механик, у тебя тоже батареечный светлячок в фаре сидит?

– Зачем же – светлячок? – рассудительно ответил гном. – От светляков мало проку, слабые они. У меня там свежий глаз червя-камнееда светит. Как не нужен будет, снова заслонку на место поставлю, он и выключится.

– Вот! – назидательно поднял палец Хозяйственный. – Все просто и понятно. А то заладил – трическая лампочка, да трическая лампочка! Сказано тебе – не бывает таких. Видишь, даже у гномов нету.

– Отсталые вы, – с сожалением махнул рукой Тимка, – неграмотные. Темные. Не буду я вас просвещать, без толку это.

– А что тогда будешь? – с интересом покосился на мальчика Боня.

– Педали крутить буду, – огрызнулся Тимка, – что же мне еще остается, раз вы такие чучундры?

– И то дело, – насмешливо согласился Хозяйственный, – очень полезное занятие. Мускулы развивает и заодно всякие глупые мысли из головы выветривает. Про трические лампочки, например, – и от души захохотал.

Тоннель неоднократно разветвлялся. На каждой такой развилке гном останавливал повозку, внимательно оглядывался по сторонам и принимался сосредоточенно что-то вычислять на пальцах, изредка бормоча себе под нос непонятные фразы.

– Ты чего это там колдуешь? – не выдержал в конце концов Тимка. – Специальные гномьи заклинания творишь, что ли? Порчу на всех подземных врагов наводишь, да?

– Нет, – недовольно мотнул головой механик, – это моя особая путеводная считалка. Я ее все время повторяю, чтобы нам с дороги не сбиться.

– Лучше бы вы указательные знаки где надо развесили, – убежденно сказал Тимка, – оно куда как вернее было бы, чем всякие путеводные бормоталки сочинять. Поглядел, и все сразу понятно.

– Да ты что! – вскинулся механик и от возмущения даже перестал вычислять на пальцах. – Это чтобы каждый распоследний гном мог по заповедному ходу туда-сюда безбоязненно шастать? Без моего на то ведома? Ну нет, – и снова вернулся к подсчетам.

– Тихо ты, – зашипел на мальчика Хозяйственный, – не мешай нашему гению. А то он, того и гляди, неправильно указательный палец к мизинцу приплюсует и приедем мы тогда не к драконьей горе, а к хозяину светящегося глаза. Прямо в пасть!

– Все, молчу, – Тимка подмигнул Боне, прижал к губам кулак и тихонько продудел в него, как в трубу:

Гном-механик как-то раз
Вырвал червю фарный глаз!

– Поэт, – c уважением сказал Хозяйственный, – стихоплет. Чудо-ребенок! – и потрепал Тимку по голове.

– Нам налево, – решил наконец механик и Тимка с Боней надавили на педали.

Вообще-то ехать по заповедному ходу оказалось довольно интересно. В некоторых местах стены тоннеля ни с того ни с сего вдруг становились совершенно прозрачными, и тогда сквозь эти подземные оконца просматривались самые необычные вещи. Однажды, например, открылся вид на крутой скальный обрыв: обрыв был где-то внизу, видимый словно с высоты птичьего полета, а под ним, под обрывом, в далекой глубине багрово сияла вязкая огненная река. Лавовый поток, такой же, какой вытекает из вулкана во время сильного извержения.

– Бездонный огненный обрыв, – пояснил механик, поглубже надвигая на глаза шляпу. – Очень опасное место. Мы стараемся бывать на нем пореже, только лишь по крайней необходимости. По работе.

– Да уж, – с умным видом изрек Тимка, – в такую речку если упадешь, то мало не покажется. Враз утонешь!

Гном странно посмотрел на мальчика и неудержимо захихикал.

– Я что-то не то сказал? – забеспокоился мальчик.

– Все нормально, – успокоил его Боня, – если ты огнеупорный, то конечно, можешь и утонуть. А если нет, тогда не утонешь. Не успеешь. – Хозяйственный пригляделся. – Хотя… Вон, похоже, что-то живое в речке все-таки шевелится. Огнеупорный гном, что ли, в нее с обрыва свалился?

Тимка с интересом глянул в окошко: в багровой глубине обрыва, в медленной огненной реке плескалось что-то длинное и блестящее, издалека больше похожее на гибкую подводную лодку, чем на живое существо. Подводная лодка то свивалась в кольцо, то брызгалась во все стороны лавой: в общем, это была очень жизнерадостная подводная лодка. Веселая такая, бойкая.

– Какой же это гном, – механик тоже уставился на багровую речку. – Это обычный червь-камнеед в лаве греется. Они, черви, частенько в огненную реку заползают. А зачем, для чего, не знаю. Может, расплавленную руду пьют, а может быть, просто для удовольствия. Купаются, вот как.

– Косточки парят, – авторитетно сказал Тимка, перекладывая дракончика с одного плеча на другое, – от радикулита лечатся. Холодно, небось, им по подземельям ползать, вот и лезут они в огонь, для разнообразия.

– Слушай, какие у червей могут быть внутри косточки? – запротестовал Хозяйственный. – Головой сначала думай, а потом уж говори. Косточки, понимаешь! Скелетики.

– Не могу я головой думать, – серьезно заявил Тимка, – мне дракон все время в ухи дышит и все мысли наружу выдувает. Вот он проснется, тогда я и начну соображать. Не раньше!

– Не в ухи, а в уши, – по-учительски поправил его Боня. – Грамотей.

– А, какая разница, – легкомысленно отмахнулся Тимка, – главное, что дышит. – На том спор об устройстве камнеедных червей и закончился.

В другом окне, двумя перекрестками позже, Тимка увидел такое, что сразу же потребовал остановиться и потом долго смотрел в окошко, не в силах понять, что же там происходит.

Длинная пещера, залитая изумительно густым синим светом, громадным коридором тянулась куда-то вдаль; ледяные стены и потолок пещеры искрились миллиардами холодных искр, синих и голубых. Пол пещеры был покрыт толстым слоем плотного снега; там и сям, по колено в снегу, стояли гномы в самых живописных позах – кто воздев руки к далекому потолку, кто грозя кулаком кому-то невидимому. А некоторые гномы застыли, как в столбняке, руки по швам, и свирепо глядели прямо перед собой в синюю пустоту: на всех фигурках блестела пушистая изморозь, словно мерзлые гномы от бесконечной своей неподвижности поросли снежным мхом.

А далеко-далеко, в конце пещеры, на самой границе видимости, высилось что-то очень большое, черное, мохнатое и многорукое. Непонятное, опасное. Страшное.

– Это у вас чего такое? – шепотом спросил Тимка гнома, с трудом оторвавшись от поразительного зрелища. – Вечный праздник зимы? Музей ледяных фигур?

– Нет, – тоже шепотом ответил механик, – гораздо хуже. Гораздо! Морозильник это, мертвый и чародейный. А в том морозильнике – замороженный ужас подземелья, чудовище по имени Чагарух, поедатель гномов и сотрясатель земли… Все, поехали отсюда! Плохое здесь место, не стоит тут долго стоять, – механик торопливо отвернулся от окна и взялся за руль.

– Нет, ты погоди, – остановил его Хозяйственный, внимательно разглядывая еле видимого в сумерках сотрясателя. – Заинтриговал нас, видите ли, до полной невозможности, а теперь требует отсюда по-быстрому убираться! Не торопись, самоходный ты наш, а лучше объясни-ка толком, чего здесь случилось. Кто он такой, ваш лохматый Чогобук, и почему здесь столько свежемороженых гномов? Они что, тоже Чукопуки? Только маленькие.

– Чагарух! – со злостью гаркнул механик и тут же зажал себе рот рукой, испуганно глянув на далекую фигуру мерзлого чудовища. – Это древняя история… Долго рассказывать все по порядку, – шепотом пояснил гном. – Короче, много бед натворил этот Чагарух в наших подземельях, пока древние гномы его в колдовской морозильник не загнали. С тех пор там и стоит. Убить-то его у древних никак не получилось, только заморозить Чагаруха и смогли. – Механик ткнул пальцем в прозрачную стену. – А эти несчастные гномы – те, кому не повезло. Знаете, сколько всяческих волшебных ловушек по забытым пещерам расставлено? Не счесть. Вот и попадаются в них всякие ротозеи, – механик раздраженно покрутил руль, стукнул по нему кулаком. – Ходят, под ноги не смотрят, жуков на потолке считают… Тьфу, даже говорить не хочется. Короче, некоторые из этих оболтусов в морозильнике и оказываются. И конечно же, сразу замерзают. За секунду.

– А другие? – Тимка жадно слушал, раскрыв рот. – Которые не некоторые?

– Кто знает? – пожал плечами гном. – Наверное, только черви-камнееды могли бы порассказать. Они-то везде ползают, что им ловушки! Может, где-нибудь в огненной реке гномьи останки и видели… Да вот беда, не умеют камнееды разговаривать.

– А черви что, совсем-совсем в ловушки не попадаются? – удивился Тимка. – Почему так? Эге, я все понял! У них же ног нету, значит, наступать на ловушки нечем. И жуков они не считают. Вот потому и обнаруживают вовремя эти ваши дурацкие западни. И обходят… то есть обползают их вовремя.

– Что-то вроде того, – кивнул гном. – Чутье у них на магические пакости просто невероятное! За двадцать шагов чувствуют. Сам наблюдал! Во время охоты на камнеедов.

– Э-э, да я вижу, у вас тут ловушка на ловушке наворочена, – с неприязнью сказал Хозяйственный, ставя ноги на педали. – Живете, как на минном поле. Мне Тимка про мины рассказывал – ох и подлая, скажу вам, придумка! И ваши ловушки – тоже дрянь первостатейная, – Боня с отвращением плюнул на пол. – Сами себя, что ли, ловите? Разминировали бы пакость эту и жили бы себе спокойно. Без морозильных приключений.

– Не можем, – гном сердито запихнул бороду за пазуху. – Глянь-ка, на руль намоталась. И когда успела?.. Не можем, потому что не знаем, как. Не нами они были поставлены, – механик нетерпеливо постучал ногой по железному дну повозки. – Древние ставили. И секрета своих ловушек никому не раскрыли! И даже записей не оставили, вот что обидно.

– Хм, – Боня почесал в затылке. – А собственно говоря, на кого ваши капканы с самого начала рассчитаны были? Не на гномов же…

– Разумеется, не на гномов, – согласился с ним механик. – Никто сам на себя в здравом уме охоту устраивать не станет. Думаю, для Чагаруха ловушки были приготовлены. Или для кого-нибудь другого, такого же большого и вредного. Для драконов, например. Хотя в те времена гномы с драконами не воевали, – механик еще разок глянул на синюю промороженную пещеру, зябко передернул плечами. – Поехали, а? Не могу больше на это безобразие смотреть. Того и гляди сам замерзну.

– Поехали, поехали, – Тимка с силой надавил ногой на педаль, – а то я тоже чего-то мерзнуть начинаю. Сейчас ка-ак простужусь! Ка-ак начну чихать!

– Да-да, разумеется, – сразу заторопился Хозяйственный. – Я Тимкин чих знаю. От него не то что в ушах звенеть будет, а того и гляди – сам Чикобрюк враз проснется!

– Чагарух, – уныло пробормотал гном-механик, – неужели нельзя запомнить? Такое простое имя.

– Вот еще, голову ерундой забивать, – фыркнул Тимка, – да мы его больше никогда и не увидим!

– Эт-точно, – охотно согласился Боня и крутанул педали. Повозка стронулась с места и, разгоняясь, помчалась по гномьему лабиринту дальше.
Глава 5

Тимка произносит речь


Дальнейшее путешествие проходило без особых приключений: повозка ехала, колеса стучали, волшебные окошки в стенах больше не открывались. Или они закончились, или, что скорее всего, механик выбрал нынче такой путь, где окошек вовсе не было. Возможно, решил Тимка, гном нарочно показал им и огненную реку, и синий морозильник – просто так, чтобы попугать. Или с какой другой неведомой целью, кто его знает… Очень даже может быть, что другие окна показали бы людям такое, чего им знать вовсе не положено. Например, какую-нибудь гномью военную тайну, настолько важную, что, узнав ее, запросто можно было бы после этого и вовсе не выбраться из подземелья. Не выпустили бы! Хотя ни Тимке, ни Боне сто лет не нужны были никакие великие гномьи тайны, и золото их не требовалось, да и сами гномы особого интереса не вызывали – живут себе под землей, и пусть себе живут! Лишь бы гадостей другим не делали.

Так думал Тимка, но у Бони оказалось свое особое мнение, очень даже отличное от Тимкиного.

– А скажи-ка, милейший, – вдруг произнес Хозяйственный, до того молча крутивший педали, – вы серьезно собирались воевать с драконами или это просто так, общие военные прожекты были?

– Ну, как бы поточнее сказать, – задумался механик, – вообще-то да, прожекты, но с очень серьезными намерениями. А что?

– Да вот, когда мы к вашей пещере собирались плыть… той, где меня твои солдаты схватили… так мы кучу противодраконьих медуз в небе видели. Здоровенных! Откуда, скажи на милость, они взялись и зачем, когда драконы в своей горе уже сотни лет спят? Если, конечно, правда то, что ты нам про драконов говорил.

– Правду я говорил, – помолчав, ответил гном. – И потому мы не очень торопились тех драконов убивать – решили, что ещё успеем. Хотели подождать, пока наш славный король хоть немного расколдуется… Ведь не навсегда же он окаменел! А вот когда король ожил бы, тогда мы и двинулись бы на драконов. Всей нашей гномьей силой двинулись бы! И задали бы этим мерзким тварям перцу, всыпали бы им по первое число, шеи набок посворачивали бы!..

– Знаю, знаю, – нетерпеливо перебил механика Бонифаций, – крылья им повыдергивали бы, хвосты поотрывали, бошки посвинчивали… Слышал я уже подобное от одного прозрачного дружка, но вовсе не о драконах! Ты, братец, давай ближе к теме. Откуда медузы взялись, а?

– Мы их сами и повыпускали, – неохотно ответил гном. – Берегли медуз для противодраконьей защиты, знаете ли. Все ждали, когда драконы проснутся, вылетят размяться, а мы им – нате подарочек! Вот, недавно и выпустили.

– А почему выпустили? – не утерпел Тимка. – Они что, тоже поразмяться захотели? Ух и размялись ваши медузки, я тебе скажу! Боня их мечом – р-раз! А я их колдовством – два! Всех до одной перебили. Как мух.

– Н-не м-может быть, – заикаясь, пробормотал гном, в ужасе глядя на своих попутчиков, – летучих м-медуз? Как мух? Всех?!

– Всех, всех, – равнодушно ответил Хозяйственный, – они нам не вовремя под руку попались. Когда у нас плохое настроение было. Так что не обессудь, ежели что, мы не нарочно.

– Да вы хоть знаете, каких денег ловчие медузы стоят? – возмущенно заверещал гном. – Одна только охотничья экспедиция за ними в кругленькую сумму обходится! А доставка? А хранение? А кормежка?

– Нечего было медуз на волю выпускать, когда мы рядом гуляем, раз они такие ценные, – хладнокровно сказал Боня. – Надо было сначала посмотреть, не прогуливается ли где поблизости ужасный бог Па вместе с ужасным королем Бонифацием, а уже потом своих медуз с привязи спускать. И вообще, не понимаю, чего ты так кипятишься – золота у вас невпроворот, новых медузяк купите. Которые и потолще будут, и посильнее прежних.

– Купить-то купим, – остывая, сердито пропыхтел механик, – но когда? Когда, я вас опрашиваю? Очень нескоро. А медузы нужны сейчас. Потому что драконы проснулись и вероломно напали на нас! На нас, мирных гномов, беззащитных и неподготовленных. Первыми-таки успели, ящерицы гадские. Правда, странно как-то напали… Вернее, напал. Один здоровенный дракон напал и одна крылатая змея с ним за компанию. Но почему-то за золотом они к нам не полезли, а снесли полгоры над нашими подземельями, чем вызвали сильнейший обвал в девяти верхних пещерах. И улетели! Наверное, за подмогой… Так что пришлось нам срочно всех медуз на волю выпускать. А… – тут гном запнулся, резко обернулся и с подозрением уставился на Хозяйственного. – А собственно, как вы наших медуз смогли обнаружить? Они же невидимые.

– Ты рули, – недовольно приказал Боня, – не отвлекайся. Увидели и все! Зоркие мы.

– Глазастые, как совы, – поддакнул Тимка. – У нас гляделки натренированы для невидимого зрения. В инфракрасных лучах видим! И в инфрасиних тоже глядеть можем. И в ультрасерых – запросто!

– А-а, – многозначительно протянул гном, так ничего и не поняв, повернулся к рулю и надолго замолчал.

– Все ясно, – задумчиво сказал Хозяйственный, – наши зверята продолжают буянить. А драконы – спать. Придется их будить! Ох, не хотелось бы… Не хотелось бы самому это делать, – пояснил Боня, заметив удивленный взгляд мальчика. – Они спросонья наверняка разбираться не станут, кто и зачем их будит. Съедят нахалов – нас то есть – и снова спать завалятся. На сытый желудок.
Конец ознакомительного фрагмента.


Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/mihail-babkin/chary-staroy-vedmy/?lfrom=390579938) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.