Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Партнеры по преступлению

$ 89.90
Партнеры по преступлению
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:89.90 руб.
Издательство:Эксмо
Год издания:2008
Другие издания
Просмотры:  14
Скачать ознакомительный фрагмент
Партнеры по преступлению Агата Кристи Томми и Таппенс Бересфорд #2 «Сладкая парочка» сыщиков – Томми и Таппенс Бересфорд – снова в деле. Им предстоит масса веселых и захватывающих приключений. К тому же, каждая глава этого ироничного детектива представляет собой пародию на рассказы о самых популярных литературных сыщиках в истории мирового детектива. Агата Кристи Партнеры по преступлению Глава 1 Фея в квартире Миссис Томас Бересфорд приподнялась с дивана и мрачно посмотрела в окно. Открывающаяся панорама не отличалась широтой, ее ограничивал многоквартирный дом на другой стороне улицы. Миссис Бересфорд испустила глубокий вздох и зевнула. – Как бы я хотела, чтобы что-нибудь случилось, – сказала она. Ее супруг поднял на нее укоризненный взгляд: – Осторожнее, Таппенс. Эта жажда острых ощущений меня тревожит. Таппенс снова вздохнула и мечтательно закрыла глаза. – Итак, Томми и Таппенс поженились, – промолвила она, – и жили счастливо. Спустя шесть лет они все еще живут счастливо. Просто удивительно, почему все складывается совсем по-другому, нежели ожидаешь. – Весьма глубокое замечание, Таппенс. Но не оригинальное. Знаменитые поэты и еще более знаменитые богословы говорили об этом раньше и, прошу прощения, лучше. – Шесть лет тому назад, – продолжала Таппенс, – я была готова поклясться, что при наличии денег на покупку самого необходимого и тебя в качестве мужа жизнь будет казаться одной большой и сладостной песнью, как утверждает один из поэтов, с которыми ты так хорошо знаком. – Так что тебе надоело – я или деньги? – холодно осведомился Томми. – «Надоело» – не совсем то слово, – великодушно отозвалась Таппенс. – Просто я привыкла к выпавшим на мою долю благам. Ведь никто не понимает, какое блаженство дышать носом, пока не простудится. – Может быть, мне начать понемногу пренебрегать тобой? – предложил Томми. – Водить других женщин по ночным клубам и так далее? – Бесполезно, – ответила Таппенс. – Ты просто будешь встречать меня там с другими мужчинами. Но я бы хорошо знала, что другие женщины тебя не интересуют, а ты не был бы так уверен насчет меня и других мужчин. Женщины ведь куда более проницательны. – Мужчины превосходят их только в скромности, – пробормотал ее муж. – Но что с тобой происходит, Таппенс? Чем ты недовольна? – Не знаю. Просто я хочу, чтобы случилось нечто возбуждающее. Разве тебе, Томми, не хотелось бы снова охотиться за германскими шпионами? Подумай о полных опасности днях, которые мы тогда пережили![1 - См. роман Агаты Кристи «Тайный враг». (Здесь и далее примеч. перев.)] Я понимаю, что ты и сейчас более или менее числишься на секретной службе, но это чисто конторская работа. – Ты хотела бы, чтобы меня послали в кошмарную Россию переодетым большевиком, который торгует контрабандной выпивкой? – Какой в этом толк? – сказала Таппенс. – Мне бы не позволили тебя сопровождать, а я так хочу чем-нибудь заняться! – Ну так занимайся хозяйством, – предложил Томми. – Двадцати минут работы каждое утро после завтрака хватает, чтобы достичь почти полного совершенства. Тебе ведь не на что жаловаться, верно? – Ты ведешь хозяйство настолько безупречно, Таппенс, что даже становится скучно. – Я бы предпочла благодарность, – заметила Таппенс. – Конечно, у тебя есть твоя работа, но скажи, Томми, неужели ты тоже тайком не испытываешь жажды острых ощущений? – Нет, – ответил Томми. – По крайней мере, я так не думаю. Ведь эти ощущения могут оказаться весьма неприятными. – Как предусмотрительны мужчины, – вздохнула Таппенс. – Неужели ты не тоскуешь по жизни, полной романтики и приключений? – Что ты сейчас читаешь, Таппенс? – осведомился Томми. – Подумай, как было бы увлекательно, – продолжала Таппенс, – если бы мы услышали громкий стук в дверь, а когда открыли ее, то в квартиру, пошатываясь, вошел бы мертвец? – Мертвецы не пошатываются, – заметил Томми. – Ты отлично знаешь, что я имею в виду, – отмахнулась Таппенс. – Они всегда пошатываются, прежде чем упасть к твоим ногам, и произносят загадочные слова: «пятнистый леопард» или что-нибудь в этом роде. – Я бы посоветовал тебе переключиться на Шопенгауэра или Иммануила Канта, – сказал Томми. – Такое чтиво как раз для тебя, – отозвалась Таппенс. – Ты становишься толстым и всем довольным. – Вовсе нет, – с негодованием возразил Томми. – Ведь именно ты делаешь гимнастику для похудения. – Все ее делают, – сказала Таппенс. – Говоря, что ты толстеешь, я выразилась фигурально. Я имела в виду, что ты становишься преуспевающим, лоснящимся и довольным жизнью. – Не знаю, что на тебя нашло, – проворчал Томми. – Жажда приключений, – объяснила Таппенс. – Это лучше, чем тоска по любви. Хотя и она иногда меня одолевает. Я мечтаю о встрече с красивым мужчиной… – Ты встретила меня, – заметил Томми. – Разве этого тебе не достаточно? – …смуглым, худощавым, сильным мужчиной, умеющим скакать верхом и ловить арканом диких лошадей… – А также носящим брюки из овчины и ковбойскую шляпу, – саркастически добавил Томми. – …и живущим в прериях, – продолжала Таппенс. – Я бы хотела, чтобы он до безумия в меня влюбился. Конечно, я бы добродетельно отвергла его ухаживания и осталась верной брачному обету, но мое сердце тайно стремилось бы к нему. – Ну, – сказал Томми, – мне тоже часто хочется встретить по-настоящему красивую девушку с золотистыми волосами, которая по уши влюбилась бы в меня. Только я вряд ли бы ее отверг, фактически я уверен, что не сделал бы этого. – Это лишь доказывает порочность твоей натуры, – заметила Таппенс. – Да что с тобой, в самом деле? – удивился Томми. – Ты никогда еще так не говорила. – Да, но это уже давно накапливалось внутри, – отозвалась Таппенс. – Очень опасно иметь все, что хочешь, в том числе достаточно денег на тряпки. Правда, всегда можно покупать шляпы… – У тебя их уже около сорока, – напомнил Томми, – и все похожи друг на друга. – Шляпы всегда так выглядят, – сказала Таппенс. – На самом деле они вовсе не похожи. В них столько мелких деталей. Кстати, сегодня утром у мадам Виолетт я видела такую симпатичную шляпку… – Раз тебе больше нечем заняться, кроме покупки шляп, в которых ты не нуждаешься… – Вот именно, – прервала Таппенс. – Если бы только мне было чем заняться! Придется поступить в какую-нибудь благотворительную организацию. О, Томми, как бы я хотела, чтобы произошло что-нибудь захватывающее! Честное слово, я чувствую, что это пошло бы нам на пользу. Если бы мы могли найти добрую фею… – Странно, что ты об этом упомянула! – воскликнул Томми. Поднявшись, он подошел к письменному столу, выдвинул ящик, вытащил оттуда маленькую фотографию и протянул ее Таппенс. – Значит, ты их проявил! – обрадовалась Таппенс. – Кто это снимал: я или ты? – Я, – ответил Томми. – Твои снимки не получились. Выдержка была меньшей, чем нужно. У тебя всегда так. – Тебя радует, что ты хоть что-то умеешь делать лучше меня, – надулась Таппенс. – Глупое замечание, – сказал Томми, – но на сей раз я оставлю его без внимания. Я хотел показать тебе вот это. – Он ткнул пальцем в белое пятнышко на снимке. – Царапина на пленке, – предположила Таппенс. – Вовсе нет, – возразил Томми. – Это фея, Таппенс. – Томми, ты идиот. – Посмотри сама. Он протянул ей лупу, и Таппенс стала внимательно разглядывать фотографию. С большой долей фантазии царапину можно было принять за маленькое крылатое существо на каминной решетке. – У нее есть крылья! – воскликнула Таппенс. – Забавно, настоящая фея в нашей квартире. Может быть, написать об этом Конан Дойлу? Как ты думаешь, Томми, она исполнит наши желания? – Скоро узнаешь, – ответил Томми. – Ты ведь так хотела, чтобы что-нибудь случилось. В этот момент дверь открылась, и высокий парнишка лет пятнадцати, казалось, еще не решивший, кем он является, дворецким или мальчиком-слугой, торжественно осведомился: – Вы дома, мадам? В парадную дверь только что позвонили. – Хорошо бы Элберт не так часто ходил в кино, – вздохнула Таппенс, после того как паренек удалился, получив подтверждение. – Теперь он изображает дворецкого с Лонг-Айленда. Слава богу, я отучила его спрашивать у посетителей визитные карточки и приносить их мне на подносе. Дверь снова открылась, и Элберт доложил таким тоном, словно произносил королевский титул: – Мистер Картер. – Шеф! – удивленно пробормотал Томми. Таппенс вскочила, приветствуя высокого седовласого мужчину с усталой улыбкой и пронизывающим взглядом. – Рада вас видеть, мистер Картер. – Очень хорошо, миссис Томми. А теперь ответьте мне на один вопрос. Как вы поживаете? – Вполне удовлетворительно, но скучновато, – подмигнув, отозвалась Таппенс. – Еще лучше, – одобрил мистер Картер. – Очевидно, я застал вас в подходящем настроении. – Звучит обнадеживающе, – заметила Таппенс. Элберт, все еще копируя лонг-айлендского дворецкого, подал чай. Когда процедура была успешно завершена и дверь за ним закрылась, Таппенс сразу же спросила: – У вас что-то на уме, не так ли, мистер Картер? Вы собираетесь отправить нас с миссией в кошмарную Россию? – Не совсем, – ответил мистер Картер. – Но у меня действительно есть к вам предложение. Полагаю, вы не из тех, кто избегает риска, миссис Томми? Глаза Таппенс возбужденно блеснули. – Для нашего ведомства нужно выполнить кое-какую работу, – продолжал мистер Картер, – и я подумал, только подумал, что вам двоим она может подойти. Вижу, вы получаете «Дейли лидер». Подобрав со стола газету, мистер Картер нашел колонку объявлений и указал пальцем на одно из них, передавая газету Томми. – Прочтите это. Томми повиновался. – «Международное детективное агентство Теодора Бланта. Частные расследования. Большой штат надежных и опытных агентов. Полная конфиденциальность. Бесплатные консультации. Хейлхем-стрит, 118». Он вопрошающе посмотрел на мистера Картера. Тот кивнул. – Уже некоторое время это детективное агентство было на последнем издыхании. Мой друг приобрел его за бесценок. Мы подумываем запустить его снова, скажем, на испытательный срок в полгода. И конечно, на это время нам понадобится управляющий. – Как насчет мистера Теодора Бланта? – спросил Томми. – Боюсь, мистер Блант вел себя довольно нескромно. Пришлось вмешаться Скотленд-Ярду. Сейчас он находится под арестом, но не сообщает нам и половины того, что мы хотели бы знать. – Понимаю, сэр, – сказал Томми. – По крайней мере, думаю, что понимаю. – Предлагаю вам взять шестимесячный отпуск по болезни. А если вы захотите возглавить детективное агентство под именем Теодора Бланта, то меня это не касается. Томми не сводил глаз с шефа. – Какие будут указания, сэр? – По-моему, мистер Блант вел дела за рубежом. Следите за письмами в голубых конвертах с русскими марками от торговца ветчиной, разыскивающего свою жену, которая приехала в Англию несколько лет назад в качестве беженки. Отпарьте марку, и под ней вы найдете число 16. Копируйте эти письма, а оригиналы посылайте мне. Также, если кто-нибудь придет в ваш офис и упомянет число 16, сообщите мне немедленно. – Понятно, сэр, – кивнул Томми. – А кроме этого? Мистер Картер взял со стола перчатки, собираясь уходить. – Можете руководить агентством по своему усмотрению. Думаю, – он подмигнул, – для миссис Томми будет забавно попробовать силы на поприще детектива. Глава 2 Чайник Через несколько дней мистер и миссис Бересфорд вступили во владение офисом международного детективного агентства. Он располагался на третьем этаже довольно ветхого здания в Блумсбери. В маленькой приемной Элберт сменил роль лонг-айлендского дворецкого на роль посыльного, которую играл безупречно. Его концепция образа заключалась в бумажном кульке со сладостями, взлохмаченной голове и испачканных чернилами пальцах. Из приемной две двери вели в два кабинета. На первой из них значилось – «Клерки», на второй – «Личный кабинет». За второй дверью находилась маленькая комфортабельная комната с большим письменным столом невероятно делового вида, множеством шкафов для картотек, снабженных витиеватыми надписями, но абсолютно пустых, и несколькими крепкими стульями с кожаными сиденьями. За столом восседал мистер лже-Блант, старающийся выглядеть так, словно он возглавлял детективное агентство всю жизнь. Телефон, разумеется, стоял в пределах досягаемости. Таппенс и Томми заранее отрепетировали несколько телефонных звонков, дав Элберту соответствующие инструкции. В соседней комнате, где находилась Таппенс, была пишущая машинка, стояли несколько столов и стульев, заметно уступающих по качеству своим собратьям в кабинете великого шефа, и газовая плитка для приготовления чая. Фактически все имелось в наличии, кроме клиентов. Но Таппенс это не смущало. Она питала самые радужные надежды. – Это просто чудо! – восклицала она. – Мы будем преследовать убийц, находить пропавшие фамильные драгоценности, искать исчезнувших людей и разоблачать мошенников! Однако Томми счел своим долгом умерить ее пыл: – Успокойся, Таппенс, и попытайся забыть дешевые романы, которые ты поглощаешь. Наша клиентура, если таковая вообще появится, будет состоять исключительно из мужей и жен, желающих устроить слежку за своей половиной. Улики, необходимые для развода, – единственная цель частных детективных агентств. – Фу! – поморщилась Таппенс. – Мы не станем заниматься делами о разводах. Нам следует поднять престиж нашей новой профессии. – Да-а, – с сомнением протянул Томми. Через неделю они с унылым видом обменивались результатами. – Три глупые женщины, чьи мужья уехали на уик-энд, – вздохнул Томми. – Кто-нибудь приходил, пока я был на ленче? – Толстый старик с легкомысленной женой, – столь же печально вздохнула Таппенс. – Я все время читаю в газетах, что число разводов увеличивается, но до сих пор я этого не осознавала. Мне уже надоело повторять, что мы не беремся за дела о разводах. – Мы включили это в объявление, – напомнил ей Томми. – Так что теперь бизнес пойдет лучше. – Боюсь, объявления привлекут еще больше подобной публики, – меланхолически промолвила Таппенс. – Но я не собираюсь сдаваться. Если понадобится, я сама совершу преступление, а ты его расследуешь. – И что хорошего из этого выйдет? Подумай о моих чувствах, когда я буду нежно прощаться с тобой на Боу-стрит или на Вайн-стрит. – Вспоминая твои холостяцкие дни, – вставила Таппенс. – Я имел в виду Олд-Бейли[2 - Олд-Бейли – здание Центрального уголовного суда в Лондоне, находящееся на одноименной улице.], – поправился Томми. – Ну что-то необходимо предпринять, – заметила Таппенс. – А то нас распирает от талантов, которые мы не можем применить на практике. – Мне всегда нравились твои бодрость и оптимизм, Таппенс. Ты, кажется, нисколько не сомневаешься в своих талантах. – Конечно. – Таппенс широко открыла глаза. – Но ведь у тебя нет необходимых знаний. – Ну, я прочитала все детективные романы, которые были опубликованы за последние десять лет. – Я тоже, – сказал Томми, – но у меня предчувствие, что это не слишком нам поможет. – Ты всегда был пессимистом, Томми. Вера в себя – великое дело. – У тебя ее более чем достаточно, – усмехнулся Томми. – Конечно, в детективных романах все гораздо легче, – задумчиво промолвила Таппенс, – потому что автор действует в обратном направлении. Я имею в виду, когда знаешь разгадку, легко подобрать ключи к ней. Любопытно… Она сделала паузу, наморщив лоб. – Да? – спросил Томми. – Мне пришла в голову идея, – сказала Таппенс. – Еще не совсем пришла, но приходит. – Она встала. – Пожалуй, я пойду и куплю шляпу, о которой тебе говорила. – О боже! – простонал Томми. – Еще одна шляпа! – Она очень симпатичная, – с достоинством заявила Таппенс и с решительным видом вышла из комнаты. В последующие дни Томми пару раз спрашивал ее насчет «идеи», но Таппенс всего лишь качала головой и просила дать ей время. А затем одним достопамятным утром прибыл первый клиент, и все прочее было забыто. В дверь приемной постучали, и Элберт, только что положивший в рот леденец, крикнул неразборчивое: «Войдите!» После этого он от удивления и восторга проглотил леденец целиком. Ибо на сей раз клиент выглядел как надо. Высокий молодой человек, красиво и дорого одетый, неуверенно стоял на пороге. «Настоящий джентльмен, если я когда-нибудь такого видел!» – подумал Элберт. В подобных вопросах на его суждения можно было положиться. Молодой человек выглядел года на двадцать четыре; у него были черные напомаженные волосы и розоватые круги вокруг глаз, а подбородок практически отсутствовал. Охваченный экстазом, Элберт нажал кнопку под столом, и из-за двери с надписью «Клерки» сразу же послышался стук пишущей машинки. Таппенс заняла боевой пост. Этот признак деловой атмосферы, казалось, наполнил посетителя благоговейным страхом. – Скажите, – запинаясь, начал он, – это… детективное агентство «Блистательные сыщики Бланта»? – Желаете, сэр, поговорить с самим мистером Блантом? – осведомился Элберт, всем своим видом выражая сомнение, что такое можно устроить. – Да, приятель, хорошо бы. А это возможно? – Полагаю, вам не назначена встреча? Визитер выглядел все более виноватым. – Боюсь, что нет. – Всегда разумнее, сэр, сначала позвонить. Мистер Блант так занят. В настоящее время он разговаривает по телефону. Скотленд-Ярд обратился к нему за консультацией. Казалось, эти слова произвели должное впечатление на молодого человека. Понизив голос, Элберт доверительно поделился информацией: – Кража важных документов из правительственного учреждения. Хотят, чтобы мистер Блант взялся за это дело. – Вот как? Должно быть, он способный малый. – Он босс, сэр, – ответил Элберт, – и этим все сказано. Молодой человек опустился на жесткий стул, абсолютно не догадываясь, что через искусно замаскированные отверстия за ним внимательно наблюдают две пары глаз: Таппенс, отрывающейся от бешеных атак на пишущую машинку, и Томми, ожидающего подходящего момента. Вскоре на столе Элберта раздался звонок. – Босс освободился. Узнаю, сможет ли он вас принять, – сказал Элберт и скрылся за дверью с надписью «Личный кабинет». Вскоре он появился снова: – Пожалуйста, пройдите сюда, сэр. Посетителя проводили в кабинет, где симпатичный молодой человек со смышленым лицом и рыжеватой шевелюрой поднялся ему навстречу: – Садитесь. Хотите посоветоваться со мной? Я мистер Блант. – В самом деле? Я имею в виду, вы очень молоды… – Дни стариков остались позади, – махнув рукой, заявил Томми. – Кто развязал войну? Старики. Кто повинен в нынешней безработице? Старики. Кто ответствен за все происшедшие безобразия? Снова старики. – Думаю, вы правы, – согласился клиент. – Я знаю одного поэта, по крайней мере он так себя называет, который говорит то же самое. – Должен сообщить вам, сэр, что ни одному из моих прекрасно подготовленных сотрудников не больше двадцати пяти лет. Это истинная правда. Так как весь штат прекрасно подготовленных сотрудников состоял из Таппенс и Элберта, в этих словах не приходилось сомневаться. – А теперь – факты, – потребовал мистер Блант. – Я хочу, чтобы вы кое-кого нашли, – выпалил молодой человек. – Пожалуйста, сообщите подробности. – Понимаете, это нелегко. Дело уж больно деликатное. Ей это может чертовски не понравиться. Я имею в виду… ну, это трудно объяснить… Он беспомощно посмотрел на Томми. Последний ощущал некоторую досаду. Ему хотелось отправиться на ленч, но он предвидел, что извлечение фактов из данного клиента окажется долгой и утомительной процедурой. – Она исчезла по собственной воле или вы подозреваете похищение? – резко осведомился Томми. – Не знаю, – отозвался молодой человек. – Я вообще ничего не знаю. Томми взял карандаш и блокнот. – Прежде всего, – сказал он, – сообщите мне ваше имя. Мой посыльный получил инструкцию никогда не спрашивать имена. Таким образом беседа остается полностью конфиденциальной. – Отличная идея, – одобрил молодой человек. – Моя фамилия… э-э… Смит. – Нет-нет, – возразил Томми. – Пожалуйста, подлинное имя. Визитер испуганно посмотрел на него: – Э-э… Сент-Винсент. Лоренс Сент-Винсент. – Любопытная вещь, – заметил Томми, – насколько редко встречаются люди, чья настоящая фамилия Смит. Лично я не знаю ни одного Смита. Но девять человек из десяти, желающих скрыть подлинное имя, называют эту фамилию. Я как раз пишу монографию на эту тему. В этот момент на письменном столе затренькал звонок. Это означало, что Таппенс предлагает взять инициативу на себя. Томми, который хотел есть и не испытывал к мистеру Сент-Винсенту никакой симпатии, был этому только рад. – Прошу прощения, – извинился он, поднимая телефонную трубку. На его лице отразились быстро сменяющие друг друга чувства – удивление, испуг и, наконец, радость. – Неужели? – сказал он в трубку. – Сам премьер-министр? Конечно, в таком случае я отправляюсь немедленно. Положив трубку на рычаг, Томми повернулся к клиенту: – Должен извиниться перед вами, мой дорогой сэр. Крайне срочный вызов. Если вы изложите факты моему доверенному секретарю, она займется ими. Он подошел к двери, соединяющей его кабинет с комнатой Таппенс. – Мисс Робинсон! Таппенс, выглядевшая аккуратно и скромно с гладко причесанными черными волосами и в платье с кружевными манжетами и воротничком, вошла в кабинет. Томми представил ее и удалился. – Насколько я понимаю, мистер Сент-Винсент, леди, к которой вы питаете интерес, исчезла, – заговорила Таппенс, сев за стол и взяв карандаш и блокнот мистера Бланта. – Молодая леди? – О да! – ответил мистер Сент-Винсент. – Молодая и… и ужасно красивая! Лицо Таппенс стало серьезным. – Боже мой! – пробормотала она. – Надеюсь, что… – Вы не думаете, что с ней что-то случилось? – с тревогой осведомился мистер Сент-Винсент. – Нужно надеяться на лучшее, – ответила Таппенс фальшиво бодрым тоном, который поверг молодого человека в уныние. – Вы должны что-нибудь сделать, мисс Робинсон! Не считайтесь с расходами. Я не пожалею для нее ничего на свете. Вы вроде бы мне сочувствуете, поэтому признаюсь вам, что я обожаю землю, по которой она ходит. Лучше ее никого нет! – Пожалуйста, сообщите ее имя и все остальное. – Ее зовут Жанетт, фамилии я не знаю. Она работает в шляпном магазине мадам Виолетт на Брук-стрит. Жанетт девушка строгая, сколько раз меня отшивала… Я зашел туда вчера и стал ждать, когда она появится, но все вышли, кроме нее. Тогда я узнал, что в то утро она не пришла на работу, никого не предупредив; старая мадам была в ярости. Я взял ее адрес и отправился туда. Но мне сказали, что Жанетт накануне вечером не вернулась домой и они не знают, где она. Я был в отчаянии и сначала хотел обратиться в полицию, но потом подумал, что, если с Жанетт все в порядке, она на меня за это рассердится. Потом я вспомнил, что на днях она сама показывала мне ваше объявление в газете и говорила, что одна из женщин, которая покупает у нее шляпы, расхваливала вовсю ваше мастерство и вашу тактичность. Поэтому я отправился прямиком к вам. – Понятно, – сказала Таппенс. – Какой же у нее адрес? Молодой человек назвал его. – Пожалуй, это все, – задумчиво промолвила Таппенс. – Скажите, вы помолвлены с этой молодой леди? Мистер Сент-Винсент покраснел как рак. – Ну… не совсем. Но я собираюсь просить ее руки, как только увижу ее снова… если это когда-нибудь произойдет. Таппенс отложила блокнот. – Желаете специальное суточное обслуживание? – деловито осведомилась она. – А что это такое? – За это полагается двойной гонорар, но мы дадим поручение всем незанятым сотрудникам. Если леди жива, мистер Сент-Винсент, то завтра в это же время я сообщу вам ее местопребывание. – Это просто чудесно! – Мы пользуемся услугами экспертов и гарантируем результаты, – скромно сказала Таппенс. – Должно быть, у вас первоклассный штат! – Безусловно. Кстати, вы не сообщили мне описание молодой леди. – У нее чудесные волосы – золотистые, цвета заходящего солнца. Знаете, я только недавно стал обращать внимание на закаты. В них куда больше поэзии, чем мне казалось. – Рыжие волосы, – бесстрастно повторила Таппенс, делая запись в блокноте. – Какого она роста? – Высокого, и у нее потрясающие темно-голубые глаза. Держится она решительно, может с ходу обрезать парня. Таппенс записала еще несколько слов, закрыла блокнот и поднялась. – Если вы придете завтра к двум часам, думаю, мы сможем сообщить вам какие-нибудь новости, – сказала она. – Всего хорошего, мистер Сент-Винсент. Когда Томми вернулся, Таппенс как раз закрыла справочник Дебретта. – Выяснила все детали. Лоренс Сент-Винсент – племянник и наследник графа Черитона. Если мы с этим справимся, то станем известны в высшем обществе. Томми прочитал записи в блокноте. – Что, по-твоему, произошло с девушкой? – спросил он. – Думаю, – ответила Таппенс, – она исчезла по велению сердца, чувствуя, что слишком любит этого молодого человека, чтобы сохранить душевный покой. Томми с сомнением посмотрел на нее. – Я читал про такое в книгах, – сказал он, – но никогда не знал девушек, которые поступали бы так в реальной жизни. – Вот как? Ну, возможно, ты прав. Но Лоренс Сент-Винсент легко проглотит подобный вздор. Он полон романтических иллюзий. Кстати, я гарантировала результат через двадцать четыре часа: наши специальные услуги. – Ты полная идиотка, Таппенс! Зачем ты это сделала? – Просто мне в голову пришла идея. Я подумала, что это неплохо звучит. Не беспокойся. Предоставь все мамочке, она лучше знает, что делать. Таппенс вышла, оставив Томми глубоко неудовлетворенным. Вскоре он поднялся, вздохнул и отправился делать то, что мог, проклиная живое воображение Таппенс. Когда усталый и сердитый Томми вернулся в половине пятого, он застал Таппенс вынимающей пакет с печеньем из тайника в одном из ящиков для картотеки. – Ты выглядишь разгоряченным, – заметила она. – Чем занимался? – Обходил больницы с описанием девушки, – проворчал Томми. – Разве я не сказала, чтобы ты предоставил это мне? – осведомилась Таппенс. – Ты не можешь в одиночку разыскать девушку за сутки. – Могу. Более того, я уже это сделала. – Что ты имеешь в виду? – Очень простая проблема, Ватсон. – Где же она сейчас? Таппенс указала рукой на дверь: – Рядом, в моей комнате. – Что она там делает? Таппенс рассмеялась. – Ну, учитывая наличие чайника, газовой горелки и полфунта чая, ответ легко угадать. Понимаешь, – продолжала она, – я всегда покупаю шляпы у мадам Виолетт и на днях узнала среди продавщиц девушку, которая работала со мной медсестрой в госпитале. После войны она открыла шляпный магазин, но прогорела и поступила к мадам Виолетт. Мы с ней все это придумали. Она должна была подсунуть наше объявление молодому Сент-Винсенту, а потом исчезнуть. Блистательные сыщики Бланта со свойственной им эффективностью ее находят. Это, с одной стороны, создаст нам рекламу, а с другой – побудит Сент-Винсента поскорее сделать Жанетт предложение, а то бедняжка уже отчаялась. – У меня просто нет слов, Таппенс! – воскликнул Томми. – В жизни не слышал о такой безнравственной авантюре! Ты ведь подстрекаешь этого молодого человека жениться на девушке не его круга! – Чушь! – отрезала Таппенс. – Жанетт прекрасная девушка, даже странно, что она так влюбилась в этого рохлю. С первого взгляда видно, что его семья нуждается в здоровой свежей крови. Жанетт отлично ему подходит. Она будет присматривать за ним, как мать, заставит его покончить с коктейлями и ночными клубами и вести здоровую жизнь сельского джентльмена. Пошли, я тебя с ней познакомлю. Таппенс открыла дверь в соседнюю комнату, и Томми последовал за ней. Высокая девушка с красивыми темно-рыжими волосами и приятным лицом поставила вскипевший чайник и улыбнулась, продемонстрировав ряд ровных белых зубов. – Надеюсь, вы простите меня, сестра Каули… я имею в виду, миссис Бересфорд. Я подумала, что вы тоже захотите чаю. Сколько чайников вы кипятили для меня в госпитале в три часа ночи. – Томми, – сказала Таппенс, – позволь представить тебе мою старую подругу, сестру Смит. – Смит, говоришь? Как странно! – воскликнул Томми, пожимая девушке руку. – Что? О, ничего особенного, просто маленькая монография, которую я подумываю написать. – Приди в себя, Томми, – одернула его Таппенс. Она налила ему чашку чая. – Давайте выпьем за успех международного детективного агентства «Блистательные сыщики Бланта»! Пусть они никогда не знают поражений! Глава 3 Происшествие с розовой жемчужиной – Что ты делаешь? – осведомилась Таппенс, войдя в святая святых международного детективного агентства «Блистательные сыщики Бланта» и обнаружив своего супруга и повелителя распростертым на полу среди моря книг. Томми с трудом поднялся на ноги. – Я пытался разместить эти книги на верхней полке шкафа, – пожаловался он, – а чертов стул взял и опрокинулся. – Что это за книги? – спросила Таппенс, поднимая один из томов. – «Собака Баскервилей». Не возражала бы как-нибудь перечитать ее снова. – Тебе ясна идея? – осведомился Томми, стряхивая с брюк пыль. – Полчаса с великими мастерами. Понимаешь, Таппенс, я не могу избавиться от чувства, что мы в этом бизнесе более или менее любители. Конечно, в определенном смысле мы ими всегда будем, но нам не помешало бы, так сказать, овладеть техникой. Эти книги – детективные произведения ведущих мастеров жанра. Я намерен испробовать различные стили и сравнить результаты. – Хм! – промолвила Таппенс. – Меня часто интересовало, как бы эти сыщики добивались успеха в реальной жизни. – Она подобрала другую книгу. – Тебе будет нелегко превратиться в Торндайка[3 - В каждом из рассказов Томми и Таппенс подражают методу какого-либо сыщика, созданного популярными в то время мастерами детективной литературы, многие из которых ныне забыты. Доктор Джон Торндайк – герой произведений английского писателя Ричарда Остина Фримена (1862–1943), специалист по судебной медицине.]. У тебя нет ни медицинского, ни юридического опыта, и я вообще никогда не слышала, чтобы ты преуспевал в науках. – Может быть, и нет, – отозвался Томми. – Но я приобрел хорошую фотокамеру, так что буду фотографировать следы ног, увеличивать негативы и так далее. А теперь, mon ami[4 - Мой друг (фр.).], используй свои маленькие серые клеточки. О чем тебе говорит вот это? Он указал на нижнюю полку шкафа. На ней лежали халат с футуристическим рисунком, турецкая домашняя туфля и скрипка. – Элементарно, мой дорогой Ватсон, – сказала Таппенс. – Вот-вот, – кивнул Томми. – Шерлок-холмсовская атмосфера. Он взял скрипку и лениво провел смычком по струнам, что вызвало у Таппенс мучительный стон. В этот момент на столе зазвонил звонок. Это означало, что в приемной находится клиент, ведущий переговоры с Элбертом. Томми быстро спрятал скрипку в книжный шкаф и затолкал ногами книги под письменный стол. – Не следует особенно спешить, – заметил он. – Пускай Элберт вешает им лапшу на уши, будто я занят телефонным разговором со Скотленд-Ярдом. Иди в свою комнату, Таппенс, и начинай печатать, это создает впечатление активной деятельности. Хотя нет, лучше ты будешь стенографировать под мою диктовку. Давай-ка взглянем на жертву, прежде чем Элберт ее впустит. Они подошли к искусно проделанному отверстию для наблюдений за приемной. Клиентом оказалась девушка примерно одного возраста с Таппенс, высокая и темноволосая, с усталым лицом и презрительным взглядом. – Одета броско, но дешево, – заметила Таппенс. – Впусти ее, Томми. В следующую минуту девушка обменивалась рукопожатием со знаменитым мистером Блантом, покуда Таппенс сидела, скромно опустив очи долу, с карандашом и блокнотом в руке. – Мой доверенный секретарь мисс Робинсон, – представил ее мистер Блант. – При ней можете говорить свободно. – Откинувшись на спинку стула, он закрыл глаза и заметил усталым тоном: – Должно быть, вы ехали в автобусе, а они в это время переполнены. – Я приехала на такси, – возразила девушка. – О! – с огорчением произнес Томми, бросив укоризненный взгляд на голубой автобусный билет, высовывающийся из-под ее перчатки. Заметив это, девушка улыбнулась и вытащила билет. – Вы это имеете в виду? Я подобрала его на тротуаре. Наша маленькая соседка их коллекционирует. Таппенс кашлянула, и Томми сердито покосился на нее. – Перейдем к делу, – сказал он. – Вы нуждаетесь в наших услугах, мисс… – Моя фамилия Кингстон-Брюс, – отозвалась девушка. – Мы живем в Уимблдоне. Вчера вечером леди, которая гостит у нас, потеряла ценную розовую жемчужину. Мистер Сент-Винсент также обедал с нами и за обедом упомянул о вашей фирме. Этим утром моя мать послала меня к вам спросить, не согласитесь ли вы заняться этим делом. Девушка говорила угрюмо, почти неприязненно. Было ясно как день, что у нее с матерью разные точки зрения на происшедшее. Она была здесь не по своей воле. – Понятно, – несколько озадаченно сказал Томми. – Вы не обращались в полицию? – Нет, – ответила мисс Кингстон-Брюс. – Было бы нелепо вызвать полицию, а потом обнаружить, что эта безделушка закатилась под камин или еще куда-нибудь. – Вот как? – осведомился Томми. – Значит, драгоценность могла потеряться случайно? Мисс Кингстон-Брюс пожала плечами. – Люди вечно суетятся из-за пустяков, – буркнула она. Томми откашлялся. – Конечно, я сейчас очень занят… – с сомнением начал он. – Все ясно. – Девушка кивнула и поднялась. В ее взгляде мелькнуло удовлетворение, не оставшееся не замеченным Таппенс. – Тем не менее, – продолжал Томми, – я, пожалуй, смогу приехать в Уимблдон. Пожалуйста, дайте мне адрес. – Эджуорт-роуд, «Лавры». – Запишите, мисс Робинсон. Поколебавшись, мисс Кингстон-Брюс промолвила весьма нелюбезно: – Тогда будем вас ждать. Всего хорошего. – Странная девушка, – заметил Томми, когда она вышла. – Я не вполне в ней разобрался. – Интересно, не она ли сама украла жемчужину, – промолвила Таппенс. – Давай соберем книги, возьмем машину и поедем туда. Кстати, кем ты собираешься быть? Все еще Шерлоком Холмсом? – Думаю, для этого мне еще нужно попрактиковаться, – ответил Томми. – Я ведь дал маху с автобусным билетом, верно? – Верно, – кивнула Таппенс. – На твоем месте я бы не особенно практиковалась на этой девушке, она острая, как игла. К тому же бедняжка очень несчастлива. – Полагаю, ты все о ней знаешь, изучив форму ее носа, – усмехнулся Томми. – Я могу догадаться о том, что мы увидим в «Лаврах», – сказала Таппенс, не обращая внимания на сарказм. – Полный дом снобов, стремящихся пробраться в высшее общество, и папашу-офицера, если таковой имеется вообще. Девушка соглашается с их образом жизни и презирает себя за это. Томми бросил последний взгляд на книги, теперь аккуратно стоящие на полке. – Пожалуй, – задумчиво промолвил он, – сегодня я буду Торндайком. – Едва ли в этом деле потребуется судебная медицина, – заметила Таппенс. – Возможно, ты права, – согласился Томми. – Но я умираю от желания воспользоваться новой фотокамерой. Мне говорили, что там самый замечательный объектив, какой только может быть. – Знаю я эти объективы, – сказала Таппенс. – К тому времени, как ты приспособишь затвор, затемнишь линзу диафрагмой, рассчитаешь выдержку и наведешь на резкость, у тебя мозги расплавятся, и ты начнешь тосковать по простому «Брауни». – Держу пари, я добьюсь с этой камерой лучших результатов, чем ты. Таппенс проигнорировала вызов. – Придется обзавестись ершиком для чистки трубок, – с тоской промолвил он. – Интересно, где их продают? – Можешь воспользоваться штопором, который тебе подарила тетя Араминта на прошлое Рождество, – предложила Таппенс. – Пожалуй, – сказал Томми. – Тогда я принял его за какое-то странное орудие разрушения. Забавно получить такой подарок от убежденной трезвенницы. – Я буду Полтоном[5 - Полтон – слуга доктора Торндайка в произведениях Р.О. Фримена.], – заявила Таппенс. Томми презрительно посмотрел на нее: – Тоже мне Полтон. Ты ведь не умеешь проделывать ни один из его трюков. – Умею, – возразила Таппенс. – Я могу потирать руки, когда чем-то довольна. Для начала этого достаточно. Надеюсь, ты будешь делать гипсовые отпечатки следов? Томми пришлось умолкнуть. Захватив штопор, они пошли в гараж, вывели машину и поехали в Уимблдон. «Лавры» оказались большим домом с башенками и фронтонами, выглядевшим свежепокрашенным и окруженным аккуратными клумбами с алой геранью. Высокий мужчина с коротко подстриженными седыми усами и преувеличенно военной выправкой открыл дверь, прежде чем Томми успел позвонить. – Я ждал вас, – нервно объяснил он. – Мистер Блант, не так ли? Я полковник Кингстон-Брюс. Пройдемте в мой кабинет. Полковник проводил их в маленькую комнату в задней части дома. – Молодой Сент-Винсент рассказывал мне удивительные вещи о вашей фирме. Я тоже обратил внимание на объявления. Это гарантированное обслуживание в течение суток просто чудесно. Как раз то, что мне нужно. Мысленно проклиная Таппенс за ее безответственное изобретение упомянутого спецобслуживания, Томми молча кивнул. – Вся эта история в высшей степени неприятна, сэр. – Возможно, вы сообщите мне факты? – сказал Томми с нотками нетерпения в голосе. – Разумеется, сразу же. В настоящее время у нас гостит наш старый друг леди Лора Бартон, дочь покойного графа Кэрроуэя. Нынешний граф, ее брат, на днях произнес вдохновенную речь в палате лордов. Мои американские друзья, Хэмилтон Беттс и его жена, которые только что прибыли, очень хотели с ней познакомиться. «Нет ничего легче, – сказал я им. – Она как раз у меня гостит. Приезжайте к нам на уик-энд». Вы ведь знаете, мистер Блант, что американцы помешаны на титулах. – Не только американцы, полковник Кингстон-Брюс. – Увы, это истинная правда, мой дорогой сэр. Больше всего на свете ненавижу снобов. Ну, как я говорил, Беттсы приехали на уик-энд. Вчера вечером – мы в это время играли в бридж – застежка кулона миссис Беттс сломалась, поэтому она сняла его и положила на маленький столик, намереваясь позже забрать с собой наверх. Однако она забыла это сделать. Должен вам объяснить, мистер Блант, что кулон состоял из двух маленьких бриллиантовых крылышек и большой розовой жемчужины, висящей между ними. Сегодня утром кулон нашли лежащим там, где его оставила миссис Беттс, но жемчужины, обладающей огромной ценностью, не оказалось. – Кто нашел кулон? – Горничная, Глэдис Хилл. – У вас есть причины подозревать ее? – Она служит у нас несколько лет и всегда казалась нам безукоризненно честной. Но, конечно, кто знает… – Вот именно. Пожалуйста, опишите вашу прислугу и сообщите, кто присутствовал на вчерашнем обеде. – Кухарка у нас только два месяца, но ей было незачем приближаться к гостиной. То же самое относится и к судомойке. Потом вторая горничная, Элис Каммингс, – она тоже прослужила здесь несколько лет. И конечно, служанка леди Лоры. Она француженка. Последние слова полковник произнес весьма внушительно. Однако национальность служанки не произвела впечатления на Томми. – А кто присутствовал на обеде? – осведомился он. – Мы сами – я, моя жена и дочь, – мистер и миссис Беттс и леди Лора. К обеду также пришел молодой Сент-Винсент, а мистер Ренни заглянул позже. – Кто такой мистер Ренни? – Довольно мерзкий тип, отъявленный социалист. Конечно, он недурен собой, и у него хорошо подвешен язык, но, откровенно говоря, такому человеку я бы не доверил ни пенни. Опасная личность. – Фактически, – сухо заметил Томми, – вы подозреваете мистера Ренни? – Да, мистер Блант. Уверен, что у человека с подобными взглядами не может быть никаких принципов. Что ему стоило изъять жемчужину, пока мы были поглощены бриджем? В игре было несколько захватывающих моментов – удвоение без козырей и довольно напряженный спор, когда моя жена объявила ренонс при наличии требуемой масти. – А как отнеслась к этому сама миссис Беттс? – спросил Томми. – Она хотела, чтобы мы обратились в полицию, – неохотно отозвался полковник Кингстон-Брюс. – Когда мы все обыскали, думая, что жемчужина всего лишь закатилась. – Но вы разубедили ее? – Мне была неприятна мысль об огласке, а жена и дочь меня поддержали. Потом моя жена вспомнила, как вчера вечером молодой Сент-Винсент рассказывал о вашей фирме и о специальном обслуживании за сутки… – Да, – с тяжелым сердцем кивнул Томми. – В любом случае вреда от этого не будет. Если мы завтра вызовем полицию, то они сочтут, что мы все это время разыскивали жемчужину, думая, что она просто потерялась. Между прочим, утром никому не позволили покидать дом. – Разумеется, кроме вашей дочери, – впервые заговорила Таппенс. – Да, – согласился полковник. – Она сразу согласилась отправиться к вам. Томми поднялся. – Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы удовлетворить вас, полковник, – сказал он. – Я бы хотел осмотреть гостиную и столик, на котором лежал кулон, а также задать несколько вопросов миссис Беттс. После этого я побеседую со слугами или этим займется моя ассистентка, мисс Робинсон. Перспектива допроса слуг внушала ему ужас. Полковник Кингстон-Брюс распахнул дверь и повел их через холл. Из открытой двери гостиной послышался голос девушки, которая приходила к ним сегодня утром: – Ты отлично знаешь, мама, что она утащила в муфте чайную ложку. В следующую минуту их представили миссис Кингстон-Брюс – томной леди с жалобным выражением лица. Ее дочь, выглядевшая еще угрюмее, чем утром, ограничилась кратким кивком. Миссис Кингстон-Брюс разразилась целым монологом. – …Но я знаю, кто взял жемчужину, – закончила она. – Этот ужасный молодой социалист. Он любит русских и немцев и ненавидит англичан, чего же еще можно от него ожидать? – Он даже не прикасался к ней, – свирепо заявила мисс Кингстон-Брюс. – Я все время наблюдала за ним и наверняка бы это заметила. Она вызывающе вздернула подбородок. Томми разрядил атмосферу, попросив позвать миссис Беттс. Когда миссис Кингстон-Брюс в сопровождении мужа и дочери удалилась на ее поиски, он задумчиво присвистнул. – Интересно, кто утащил в муфте чайную ложку? – Именно об этом я и думала, – отозвалась Таппенс. Миссис Беттс ворвалась в комнату вместе с мужем. Это была весьма крупная женщина с решительным голосом. Мистер Хэмилтон Беттс выглядел подавленным. – Насколько я понимаю, мистер Блант, вы частный детектив, который работает с невероятной скоростью? – Скорость – мое прозвище, миссис Беттс, – ответил Томми. – Позвольте задать вам несколько вопросов. Далее все стало продвигаться быстро. Томми показали поврежденный кулон и столик, на котором он лежал, а мистер Беттс впервые нарушил молчание, упомянув стоимость украденной жемчужины в долларах. Тем не менее Томми ощущал раздражающую уверенность, что он не продвинулся ни на шаг. – Думаю, этого достаточно, – сказал он наконец. – Будьте любезны, мисс Робинсон, принесите из холла специальную фотоаппаратуру. Мисс Робинсон повиновалась. – Мое маленькое изобретение, – пояснил Томми. – Как видите, внешне не отличается от обычной фотокамеры. Он почувствовал легкое удовлетворение, заметив, что произвел впечатление на Беттсов. Томми сфотографировал кулон, столик и всю гостиную. Затем мисс Робинсон отправили расспрашивать слуг, а Томми при виде напряженного ожидания на лицах полковника Кингстон-Брюса и миссис Беттс счел необходимым произнести несколько внушительных фраз. – Положение сводится к следующему, – начал он. – Жемчужина либо еще в доме, либо уже вне дома. – Правильно, – подтвердил полковник с большим уважением, чем требовало это замечание. – Если жемчужина не в доме, то может находиться где угодно, но если она в доме, то обязательно должна быть где-то спрятана… – И значит, нужно произвести обыск, – вставил полковник. – Даю вам карт-бланш, мистер Блант. Обыскивайте дом от чердака до погреба. – По-твоему, это разумно, Чарлз? – плаксивым голосом осведомилась миссис Кингстон-Брюс. – Слугам это не понравится. Я уверена, что они все уволятся. – Помещения для прислуги мы обыщем позже, – успокоил ее Томми. – Вор, безусловно, спрятал жемчужину в самом невероятном месте. – Кажется, я читал про что-то в таком роде, – согласился полковник. – Конечно, – кивнул Томми. – Возможно, вы помните дело Рекса против Бейли, которое создало прецедент. – О… э-э… да. – Полковник выглядел озадаченным. – А самое невероятное место – комната миссис Беттс, – продолжал Томми. – Моя комната! Как сообразительно! – с энтузиазмом воскликнула миссис Беттс. Без лишних слов она повела Томми к себе, где он снова воспользовался «специальной фотоаппаратурой». Вскоре Таппенс присоединилась к нему. – Надеюсь, вы не возражаете, миссис Беттс, если моя ассистентка обследует ваш гардероб? – Конечно. Мне остаться здесь? Томми заверил миссис Беттс, что в ее присутствии нет надобности, и она удалилась. – Мы можем продолжать блефовать, – сказал Томми. – Но лично я не верю, что у нас есть хоть какой-то шанс найти жемчужину. Черт бы побрал твое суточное спецобслуживание, Таппенс! – Слушай! – заговорила Таппенс. – Я уверена, что слуги тут ни при чем, но мне удалось кое-что вытянуть из служанки-француженки. Вроде бы, когда леди Лора гостила здесь год назад, ее пригласили к чаю какие-то друзья Кингстон-Брюсов, а когда она вернулась, из ее муфты выпала чайная ложка. Все подумали, что ложка попала туда случайно, но, говоря о похожих кражах, я выяснила кое-что еще. Леди Лора постоянно у кого-то гостит. У нее нет ни гроша, и она с комфортом проживает у людей, для которых титул все еще что-то значит. Возможно, это совпадение, но в домах, где она гостила, произошли пять краж, иногда исчезали мелочи, а иногда ценные вещи. Томми громко свистнул: – Вот это да! Ты знаешь, где ее комната? – Как раз с другой стороны коридора. – Тогда, думаю, нам следует пойти туда и посмотреть, что к чему. Дверь комнаты напротив была приоткрыта. Это было просторное помещение с белой эмалированной арматурой и розовыми портьерами. Внезапно дверь в ванную открылась, и оттуда вышла аккуратно одетая, стройная темноволосая девушка. – Это Элиза, мистер Блант, – чопорно произнесла Таппенс, предупредив удивленный возглас, готовый сорваться с губ девушки. – Служанка леди Лоры. Шагнув в ванную, Томми окинул одобрительным взглядом современное, дорогостоящее оборудование. После этого он попытался рассеять подозрения молодой француженки. – Вы заняты вашими повседневными делами, мадемуазель Элиза? – Да, месье. Я чищу ванну мадам. – Возможно, вы поможете мне фотографировать. У меня специальная фотоаппаратура, и я делаю снимки всех комнат. Его прервал звук хлопнувшей за его спиной двери в смежную спальню. Элиза вздрогнула от неожиданности. – Что это? – Должно быть, ветер, – предположила Таппенс. – Лучше пройдем в спальню, – сказал Томми. Элиза подошла открыть дверь, но ручка не поддавалась. – В чем дело? – резко осведомился Томми. – Ах, месье, очевидно, кто-то запер дверь с другой стороны. – Она взяла полотенце и попробовала снова. На сей раз ручка сразу поддалась, и дверь распахнулась. – Voil? ce qui est curieux[6 - Как странно (фр.).]. Должно быть, ручку заело. В спальне никого не было. Томми принес камеру. Таппенс и Элиза начали работать по его указаниям. Но его взгляд то и дело возвращался к двери между комнатами. – Интересно, – пробормотал он. – Почему дверь заело? Томми тщательно обследовал дверь. Она закрывалась и открывалась абсолютно свободно. – Еще один снимок, – вздохнул он. – Пожалуйста, отодвиньте эту розовую портьеру, мадемуазель Элиза. Благодарю вас. Прозвучал знакомый щелчок. Томми передал Элизе стеклянную пластинку, вручил треножник Таппенс и аккуратно упаковал камеру. Он быстро нашел предлог избавиться от Элизы и, как только она вышла, схватил за руку Таппенс и быстро сказал: – У меня идея. Можешь задержаться здесь? Обыщи все комнаты, это займет время. Постарайся потолковать с леди Лорой, только не вспугни ее. Скажи ей, что подозреваешь горничную. Но не позволяй ей покидать дом. Я съезжу кое-куда на машине и вернусь как только смогу. – Хорошо, – кивнула Таппенс. – Но не будь слишком самоуверенным. Ты забываешь о мисс Кингстон-Брюс. С этой девушкой что-то не так. Я узнала, в какое время она сегодня утром выехала из дому. Ей понадобилось целых два часа, чтобы добраться до нашего офиса. Этого не может быть. Она куда-то заезжала до того, как появиться у нас. – В этом что-то есть, – согласился ее супруг. – Ну, иди по любому следу, какой тебе нравится, только не выпускай из дому леди Лору. Что это? Его чуткий слух уловил легкий шорох на лестничной площадке. Он шагнул к двери, но снаружи никого не было. – Ну, пока, – сказал Томми. – Постараюсь вернуться как можно скорее. Глава 4 Происшествие с розовой жемчужиной (продолжение) Таппенс не без опасений наблюдала за отъезжающим автомобилем Томми. Он казался уверенным в успехе, чего нельзя было сказать о ней. Один-два факта она никак не могла объяснить. Таппенс все еще стояла у окна, когда внезапно увидела, как из ворот напротив появился мужчина, перешел дорогу и позвонил у двери. С быстротой молнии Таппенс выбежала из комнаты и спустилась по лестнице. Глэдис Хилл, горничная, уже направлялась к парадной двери, но Таппенс властно отодвинула ее и открыла сама. На пороге стоял долговязый молодой человек с бегающими темными глазами, в отвратительно сидевшем костюме. – Мисс Кингстон-Брюс дома? – поколебавшись, спросил он. – Пожалуйста, войдите, – пригласила Таппенс. Пропустив посетителя, она закрыла дверь и любезно осведомилась: – Мистер Ренни, не так ли? Он метнул на нее быстрый взгляд: – Э-э… да. – Пожалуйста, пройдите сюда. Таппенс открыла дверь кабинета. Комната была пуста. Войдя следом за визитером, она закрыла дверь. Молодой человек, нахмурившись, повернулся к ней: – Я хочу повидать мисс Кингстон-Брюс. – Не уверена, что вы можете это сделать, – спокойно отозвалась Таппенс. – Кто вы, черт возьми? – грубо спросил мистер Ренни. – Международное детективное агентство, – сообщила Таппенс, заметив, что гость невольно вздрогнул. – Присаживайтесь, мистер Ренни. Прежде всего должна сообщить, что мы все знаем о визите к вам мисс Кингстон-Брюс этим утром. Догадка была рискованной, но оказалась верной. Видя испуг молодого человека, Таппенс быстро продолжала: – Наша главная цель – возвращение жемчужины, мистер Ренни. Никто в этом доме не стремится к огласке. Возможно, мы сумеем прийти к соглашению? – Смотря насколько вы осведомлены, – задумчиво ответил он. – Дайте мне немного подумать. Некоторое время мистер Ренни молчал, подперев руками подбородок, потом задал неожиданный вопрос: – Это правда, что молодой Сент-Винсент собирается жениться? – Истинная правда, – ответила Таппенс. – Я даже знаю эту девушку. Мистер Ренни внезапно заговорил доверительным тоном: – Это был сущий ад! Они терзали Битрис дни и ночи напролет, уговаривая ее выйти за него замуж. А все потому, что он должен унаследовать титул! Если бы все было по-моему… – Только не будем говорить о политике, – спешно прервала Таппенс. – Лучше объясните, мистер Ренни, почему вы думаете, будто жемчужину взяла мисс Кингстон-Брюс? – Я… я вовсе так не думаю. – Неправда, – спокойно возразила Таппенс. – Вы дождались отъезда детектива и, решив, что путь свободен, пришли сюда и спросили ее. Если бы вы взяли жемчужину сами, то и наполовину не были бы так расстроены. – Битрис вела себя очень странно, – объяснил мистер Ренни. – Пришла ко мне утром, сообщила о краже и о том, что едет в частное детективное агентство. Она как будто хотела что-то сказать, но не могла решиться. – Ну, – промолвила Таппенс, – мне нужна только жемчужина. Вам лучше поговорить с ней. Но в этот момент дверь открыл полковник Кингстон-Брюс. – Ленч подан, мисс Робинсон. Надеюсь, вы проведете его с нами. Увидев гостя, он свирепо уставился на него. – Меня вы явно не хотите пригласить на ленч, – сказал мистер Ренни. – Ладно, я пошел. – Возвращайтесь позже, – шепнула Таппенс, когда он проходил мимо нее. Она последовала за полковником, все еще ворчавшим по поводу «чертовской наглости некоторых типов», в просторную столовую, где уже собралась вся семья. Только одно лицо из всех присутствующих было ей незнакомо. – Леди Лора, это мисс Робинсон, которая любезно согласилась нам помочь. Леди Лора кивнула, разглядывая Таппенс сквозь пенсне. Это была высокая худощавая женщина с печальной улыбкой, мягким голосом и весьма жестким проницательным взглядом. Таппенс выдержала этот взгляд, и леди Лора опустила глаза. После ленча леди Лора вступила в беседу, демонстрируя вежливое любопытство. Как продвигается расследование? Таппенс дала понять, будто подозрения падают на горничную, но это вовсе не означало, что в действительности она подозревала леди Лору. Конечно, эта женщина могла прятать в одежде чайные ложки и другие мелочи, но Таппенс не сомневалась, что она не брала розовую жемчужину. Вскоре Таппенс продолжила обыск дома. Время шло, а Томми все не было, и это тревожило ее куда сильнее, чем отсутствие мистера Ренни. Выйдя из спальни, Таппенс столкнулась с Битрис Кингстон-Брюс, которая спускалась вниз, одетая для улицы. – Боюсь, что вам сейчас не следует выходить, – сказала Таппенс. Девушка высокомерно взглянула на нее. – Куда я иду, не ваше дело, – холодно отозвалась она. – Зато мое дело решить, обращаться мне в полицию или нет, – сказала Таппенс. Битрис смертельно побледнела. – Нет! Не надо! Я никуда не пойду, только не делайте этого! – взмолилась она. – Моя дорогая мисс Кингстон-Брюс, – улыбнулась Таппенс, – дело было абсолютно ясным для меня с самого начала. Я… Но ее прервали. Поглощенная разговором с девушкой, Таппенс не слышала звонка в дверь и теперь с удивлением увидела Томми, поднимающегося по ступенькам, и крепкого широкоплечего мужчину, снимавшего шляпу в холле. – Детектив-инспектор Мэрриот из Скотленд-Ярда, – с усмешкой представился он. С отчаянным криком Битрис Кингстон-Брюс метнулась вниз по лестнице как раз в тот момент, когда входная дверь открылась снова, впустив мистера Ренни. – Ты все испортил, – сердито сказала Таппенс. Не обратив на нее внимания, Томми поспешил в апартаменты леди Лоры. Пройдя в спальню, он вышел оттуда с большим куском мыла. Инспектор только что поднялся на второй этаж. – Она не сопротивлялась, – сообщил он. – Опытная птичка – знает, когда проиграла. Как насчет жемчужины? – Думаю, – ответил Томми, протягивая ему мыло, – вы найдете ее здесь. Глаза инспектора одобрительно блеснули. – Старый, но верный способ. Разрезаете надвое кусок мыла, выдалбливаете углубление для драгоценности, потом склеиваете кусок и обдаете его горячей водой, чтобы не был заметен шов. Вы отлично поработали, сэр. Томми поблагодарил за комплимент и спустился вместе с Таппенс. Полковник Кингстон-Брюс бросился к нему и горячо пожал руку. – Не знаю, как отблагодарить вас, дорогой сэр. Леди Лора тоже хочет выразить вам признательность. – Я рад, что вы удовлетворены, – сказал Томми. – Но боюсь, не могу задерживаться. У меня неотложная встреча с членом кабинета министров. Он подошел к машине и занял место водителя. Таппенс села рядом. – Но, Томми, – воскликнула она, – почему полиция не арестовала леди Лору? – Разве я тебе не говорил? Они арестовали не леди Лору, а Элизу. Понимаешь, – продолжал Томми, глядя на ошеломленную Таппенс, – я часто пытался открыть дверь намыленными руками, но у меня это никогда не получалось – пальцы соскальзывали с ручки. Поэтому меня заинтересовало, что могла Элиза делать с мылом. Помнишь, она подобрала полотенце, чтобы на ручке потом не осталось следов мыла. Мне пришло в голову, что для профессиональной воровки было бы недурным планом устроиться служанкой к леди, подозреваемой в клептомании, которая часто гостит в различных домах. Я сфотографировал Элизу, дал ей подержать стеклянную пластину и отправился в добрый старый Скотленд-Ярд. Там срочно проявили негатив и успешно идентифицировали отпечатки пальцев. Элизу разыскивали уже давно. Все-таки Скотленд-Ярд – полезная штука. – Подумать только, – воскликнула Таппенс, обретая дар речи, – что эти два молодых идиота подозревали друг друга совсем как в книгах! Но почему ты не рассказал мне все перед отъездом? – Во-первых, я подозревал, что Элиза подслушивает на площадке, а во-вторых… – Да? – Мой ученый друг забывает, что Торндайк никогда ничего не рассказывает до самого последнего момента. Кроме того, Таппенс, ты и твоя подруга Жанетт Смит обставили меня в прошлый раз. Теперь мы квиты. Глава 5 Приключение со зловещим незнакомцем – День прошел чертовски скучно, – промолвил Томми, широко зевнув. – Уже почти время чая, – сказала Таппенс и тоже зевнула. Бизнес международного детективного агентства никак нельзя было назвать процветающим. Долгожданное письмо от торговца ветчиной так и не пришло, а никаких интересных дел не предвиделось. Посыльный Элберт вошел с запечатанным пакетом и положил его на стол. – «Тайна запечатанного пакета», – пробормотал Томми. – Надеюсь, в нем бесценные жемчуга русской великой княгини? Или адская машина, чтобы разнести на мелкие кусочки «блистательных сыщиков Бланта»? – Вообще-то, – сказала Таппенс, разрывая обертку, – это мой свадебный подарок Франсису Хэвиленду. Симпатичная штука, верно? Она протянула ему изящный серебряный портсигар. Томми открыл его, закрыл и одобрительно кивнул при виде выгравированной почерком его жены надписи: «Франсису от Таппенс». – Ты выбрасываешь деньги на ветер, Таппенс, – заметил он. – Я бы с удовольствием получил такой портсигар, правда лучше золотой, в подарок на день рождения в будущем месяце. А вместо этого ты даришь такую вещицу Франсису Хэвиленду, который был и всегда будет самым законченным ослом, какого когда-либо создал господь бог! – Ты забываешь, что я была его шофером во время войны, когда он был генералом. Это были добрые старые дни! – В самом деле, – согласился Томми. – Помню, как красивые женщины навещали меня в госпитале и пожимали мне руку. Однако я не посылаю им свадебные подарки. Не думаю, что твой подарок, Таппенс, придется по душе невесте. – Портсигар очень изящный и легко помещается в кармане, не так ли? – сказала Таппенс, проигнорировав его замечание. Томми засунул портсигар в собственный карман. – Так, – кивнул он. – А вот и Элберт с вечерней почтой. Очень возможно, что герцогиня Пертширская поручает нам найти ее драгоценного пекинеса. Они вместе стали разбирать письма. Внезапно Томми присвистнул и схватил одно из них. – Голубой конверт с русской маркой! Помнишь, что говорил шеф насчет таких писем? – Как интересно! – воскликнула Таппенс. – Наконец хоть что-то произошло. Открой конверт и посмотри, соответствует ли содержание форме. Письмо должно быть от торговца ветчиной, не так ли? Подожди минутку. Нам понадобится молоко к чаю. Утром его забыли оставить. Я пошлю за ним Элберта. Отправив посыльного с поручением, она вернулась из приемной. Томми держал в руке голубой лист бумаги. – Как мы и предполагали, Таппенс, – заметил он. – Совпадает почти дословно с тем, что говорил шеф. Таппенс взяла у него письмо и прочитала. Содержание было изложено несколько ходульным английским и подписано неким Григорием Феодорским, который с нетерпением ожидал новостей о своей жене. Автор убеждал международное детективное агентство не жалеть расходов и делать все возможное, чтобы разыскать ее. Сам Феодорский в настоящее время не может покинуть Россию из-за кризиса в торговле свининой. – Интересно, что это означает на самом деле, – задумчиво промолвила Таппенс, разглаживая лежащую перед ней бумагу. – Полагаю, какой-то код, – отозвался Томми. – Это нас не касается. Наша задача – как можно скорее передать письмо шефу. Только лучше отмочить марку и проверить, есть ли под ней число 16. – Хорошо, – кивнула Таппенс. – Но я думала… Она внезапно умолкла, и Томми, удивленный неожиданной паузой, поднял взгляд и увидел в дверях массивную мужскую фигуру. Визитер имел властный вид. У него были широкие плечи, большая круглая голова. Очень внушительно выглядела мощная челюсть. На вид ему было лет сорок пять. – Прошу прощения, – заговорил незнакомец, шагнув в комнату со шляпой в руке. – В приемной никого не было, и я, увидев открытую дверь, рискнул войти. Это Международное детективное агентство Бланта, не так ли? – Совершенно верно. – А вы, вероятно, мистер Теодор Блант? – Да, я мистер Блант. Вы пришли посоветоваться со мной? Это мой секретарь, мисс Робинсон. Таппенс грациозно склонила голову, продолжая разглядывать незнакомца из-под опущенных ресниц. Ее интересовало, как долго он простоял в дверях и что видел и слышал. От ее внимания не ускользнуло, что, даже говоря с Томми, он не отрывал взгляд от голубого листа бумаги в ее руке. Резкий, предупреждающий голос Томми вернул ее к действительности: – Пожалуйста, записывайте, мисс Робинсон. А теперь, сэр, прошу вас изложить дело, по поводу которого вы хотите спросить моего совета. Таппенс протянула руку за блокнотом и карандашом. – Меня зовут Бауэр, доктор Чарлз Бауэр, – хрипловатым голосом заговорил мужчина. – Я живу в Хэмпстеде, где у меня практика. Я пришел к вам, мистер Блант, потому что в последнее время произошло несколько довольно странных случаев. – Да, мистер Бауэр? – На прошлой неделе меня дважды срочно вызывали по телефону, и оба вызова оказались ложными. В первый раз я принял это за грубую шутку, но, вернувшись после второго вызова, обнаружил, что некоторые мои личные бумаги перепутаны, и теперь мне кажется, что то же самое произошло и в первый раз. Я все тщательно осмотрел и пришел к выводу, что мой письменный стол обыскали и кое-какие бумаги в спешке положили не на свое место. – Доктор Бауэр сделал паузу и посмотрел на Томми. – Ну, мистер Блант? – Ну, мистер Бауэр? – улыбаясь, отозвался Томми. – Что вы об этом думаете? – Прежде всего мне нужны факты. Что вы храните в вашем письменном столе? – Мои личные бумаги. – Какие именно? Могут ли они представлять ценность для обычного вора или для какого-то конкретного лица? – Для обычного вора они едва ли имеют какую-либо ценность, но мои заметки об одном неизвестном алкалоиде могут представлять интерес для любого, обладающего научными знаниями в этой области. Я занимаюсь подобными исследованиями последние несколько лет. Такие алкалоиды – смертельные яды, к тому же почти не оставляющие следов. Они не поддаются ни одной из известных химических реакций. – Значит, их секрет может стоить денег? – Для беспринципного человека – да. – Доктор пожал массивными плечами. – Насколько я могу судить, никакого взлома не было. Значит, это один из моих домочадцев, но я не могу поверить… – Он оборвал фразу и, помедлив, заговорил снова: – Мне приходится довериться вам полностью, мистер Блант. Я не осмелился обратиться в полицию. В моих трех слугах я почти не сомневаюсь. Они преданно служили мне много лет. Но кто знает? Со мной живут два моих племянника Бертрам и Генри. Генри – славный парень, серьезный и трудолюбивый; он никогда не причинял мне беспокойства. К сожалению, Бертрам на него не похож, он необуздан, расточителен и к тому же отъявленный бездельник. – Понятно, – задумчиво произнес Томми. – Вы подозреваете, что ваш племянник Бертрам замешан в этой истории. Но я с вами не согласен. Я подозреваю славного парня Генри. – Почему? – Традиция. Прецеденты. – Томми небрежно махнул рукой. – По моему опыту, наиболее подозрительные лица всегда невиновны и наоборот, мой дорогой сэр. Да, я решительно подозреваю Генри. – Прошу прощения, мистер Блант, – почтительным тоном заговорила Таппенс. – Насколько я поняла, доктор Бауэр говорит, что заметки о… э-э… неизвестном алкалоиде хранились в письменном столе вместе с другими бумагами? – Они хранились в письменном столе, дорогая юная леди, но в потайном ящике, местонахождение которого знаю один я. Вот почему их до сих пор не нашли. – Что же вы от меня хотите, доктор Бауэр? – спросил Томми. – Вы предвидите еще одну попытку обыска? – Да, мистер Блант. У меня есть причины этого опасаться. Сегодня я получил телеграмму от пациента, которого отправил лечиться в Борнмут несколько недель тому назад. В телеграмме говорится, что он в критическом состоянии и просит меня приехать немедленно. События, о которых я вам рассказал, сделали меня подозрительным, поэтому я сам отправил телеграмму упомянутому пациенту и выяснил, что он в добром здравии и не обращался ко мне с просьбой о приезде. Мне пришло в голову, что, если я притворюсь, будто поверил телеграмме и уехал в Борнмут, нам представится недурной шанс поймать негодяев на месте преступления. Они или он, несомненно, дождутся, пока слуги лягут спать. Предлагаю вам встретиться со мной вечером в одиннадцать возле моего дома и вместе разобраться в этом деле. Томми задумчиво постучал по столу ножом для разрезания бумаги. – Ваш план кажется мне превосходным, доктор Бауэр. Я не вижу в нем никаких изъянов. Итак, ваш адрес… – «Лавры» на Хэнгменс-Лейн – боюсь, весьма уединенное место. Но оттуда великолепный вид на вересковую пустошь. – Да-да, – кивнул Томми. Визитер поднялся: – Значит, я жду вас вечером, мистер Блант. Возле «Лавров», скажем, без пяти одиннадцать для большей надежности? – Хорошо, без пяти одиннадцать. Всего хорошего, доктор Бауэр. Томми встал и нажал кнопку на столе, вызывая Элберта, чтобы он проводил клиента. Доктор вышел, слегка прихрамывая, но, несмотря на это, не возникало никакого сомнения в его колоссальной физической силе. – С таким лучше не связываться, – пробормотал Томми себе под нос. – Ну, старушка, что ты об этом думаешь? – Я отвечу тебе одним словом, – сказала Таппенс. – Косолапый![7 - Косолапый – персонаж произведений английского писателя Вэлентайна Уильямса (1883–1946).] – Что-что? – Я сказала: «Косолапый». Недаром я изучала детективную классику! Томми, вся эта история – сплошная выдумка. Неизвестные алкалоиды, вот еще! – Я тоже нахожу это не слишком убедительным, – согласился Томми. – Видел, как он уставился на письмо? Томми, он наверняка из этой банды! Они узнали, что ты не настоящий мистер Блант, и жаждут твоей крови. – В таком случае, – заявил Томми, открывая шкаф и окидывая взглядом ряды книг, – нам легко выбрать для себя роли. Мы – братья Оуквуд[8 - Братья Дезмонд и Франсис Оуквуды – герои произведений того же автора.]. Только, чур, я Дезмонд! Таппенс пожала плечами: – Хорошо. Тогда я буду Франсисом. Из них двоих он гораздо умнее. Дезмонд вечно попадает в передряги, а Франсис вовремя появляется в облике садовника или еще кого-нибудь и спасает положение. – Да, но я буду супер-Дезмондом, – возразил Томми. – Как только я подойду к «Лаврам»… – Неужели ты собираешься вечером в Хэмпстед? – бесцеремонно прервала его Таппенс. – Почему бы и нет? – Потому что это все равно что идти в ловушку с закрытыми глазами! – Нет, девочка моя, с открытыми. Это большая разница. Думаю, нашего друга доктора Бауэра ожидает маленький сюрприз. – Мне это не нравится, – сказала Таппенс. – Ты ведь знаешь, что случается, когда Дезмонд не повинуется приказам шефа и действует на свой страх и риск. Полученные нами указания абсолютно ясны. Немедленно пересылать письма и докладывать обо всем, что происходит. – Ты не совсем права, – отозвался Томми. – Мы должны докладывать, если кто-нибудь придет и упомянет число 16. Пока этого не произошло. – Это всего лишь уловка. – Как бы то ни было, мне хочется сыграть в одиночку. Уверяю тебя, дорогая, все будет в порядке. Я отправлюсь туда вооруженным до зубов. Все дело в том, что я буду настороже, а им это неизвестно. Шеф похвалит меня за отличную ночную работу. – Все равно мне это не нравится, – упорствовала Таппенс. – Этот тип силен, как горилла. – Да, но не забывай о моем пистолетике. Дверь в приемную открылась, и появился Элберт. Закрыв за собой дверь, он подошел к ним с конвертом в руке. – Джентльмен хочет вас видеть, – сообщил Элберт. – Когда я начал, как обычно, врать, что вы разговариваете со Скотленд-Ярдом, он сказал, что все об этом знает, так как сам из Скотленд-Ярда, написал что-то на карточке и спрятал ее в этот конверт. Томми взял конверт, открыл его, прочитал надпись на карточке и усмехнулся. – Джентльмен позабавился за твой счет, сказав правду, Элберт, – заметил он. – Впусти его. Томми бросил карточку Таппенс. На ней было отпечатано: «Детектив-инспектор Димчерч», а поперек написано карандашом: «Друг Мэрриота». В следующую минуту детектив из Скотленд-Ярда вошел в кабинет. Внешне он походил на инспектора Мэрриота: невысокий, коренастый, с проницательным взглядом. – Добрый день, – бодро поздоровался Димчерч. – Мэрриот уехал в Южный Уэльс, но перед отъездом попросил меня не упускать из виду вас двоих и это заведение. Нет-нет, сэр, – быстро добавил он, заметив, что Томми собирается прервать его, – мы все об этом знаем. Это не наше ведомство, поэтому мы не вмешиваемся. Но кое-кто недавно выяснил, что здесь все не так, как на первый взгляд. Сегодня к вам приходил джентльмен. Не знаю, как он себя назвал и каково его настоящее имя, но мне известно о нем достаточно, чтобы хотеть узнать побольше. Я прав, предполагая, что он назначил вам встречу этим вечером в определенном месте? – Абсолютно правы. – Так я и думал. Финсбери-парк, Уэстерхейм-роуд, 16, верно? – Тут вы не правы, – улыбнулся Томми. – «Лавры» в Хэмпстеде. Димчерч выглядел сбитым с толку. Он явно этого не ожидал. – Не понимаю, – пробормотал инспектор. – Должно быть, новый план. Вы сказали «Лавры» в Хэмпстеде? – Да. Я встречаюсь с ним там в одиннадцать ночи. – Не делайте этого, сэр. – Вот видишь! – не удержалась Таппенс. Томми покраснел. – Если вы думаете, инспектор… – быстро начал он. Но Димчерч успокаивающе поднял руку. – Я скажу вам, что я думаю, мистер Блант. В одиннадцать ночи вам следует быть здесь, в этом офисе. – Что? – удивленно воскликнул Томми. – В этом офисе, – повторил инспектор. – Не важно, как я об этом узнал, наши учреждения иногда контактируют, но сегодня вы получили одно из знаменитых «голубых» писем. Старик… не буду называть его имя… охотится за ними. Он заманил вас в Хэмпстед, а сам явится сюда ночью, когда дом будет пуст, и все тщательно обыщет. – Но почему он думает, что письмо окажется здесь? Он должен знать, что я либо захвачу его с собой, либо передам куда следует. – Прошу прощения, сэр, но как раз этого он не должен знать. Ему, по-видимому, известно, что вы не настоящий мистер Блант, но он, возможно, полагает, что вы просто купили его бизнес. В таком случае письмо должно храниться вместе с другой полученной вами корреспонденцией. – Понятно, – сказал Томми. – Нас устраивает, что он так думает. Этим вечером мы поймаем его здесь на месте преступления. – Значит, вот каков ваш план? – Да. Такой шанс подворачивается раз в жизни. Сколько сейчас времени? Шесть. В котором часу вы обычно уходите отсюда, сэр? – Около шести. – Тогда вы должны сделать вид, будто ушли, как всегда. В действительности мы проберемся назад как можно скорее. Едва ли они явятся сюда до одиннадцати, но все может быть. Если позволите, я выйду посмотреть, не наблюдает ли кто-нибудь за домом. Димчерч удалился, а Томми начал спорить с Таппенс. Дискуссия продолжалась некоторое время и была весьма горячей. В конце концов Таппенс внезапно капитулировала. – Ладно, пускай будет по-твоему. Я пойду домой и посижу там, как хорошая девочка, пока ты будешь ловить мошенников и якшаться с детективами, но берегись. Я поквитаюсь с тобой за то, что ты лишил меня такой забавы. В этот момент вернулся Димчерч. – Горизонт вроде бы чист, – сообщил он. – Но нельзя быть уверенным до конца, так что лучше притворитесь, будто уходите. После этого они прекратят наблюдение. Томми позвал Элберта и велел ему запереть офис. Потом все четверо пошли в гараж, где обычно стояла машина. Таппенс села за руль. Элберт поместился рядом с ней, а Томми и детектив – на заднем сиденье. Вскоре они попали в транспортную пробку. Таппенс обернулась и кивнула. Томми и инспектор открыли дверцу справа и вышли посреди Оксфорд-стрит. Через минуту-две Таппенс поехала дальше. Глава 6 Приключение со зловещим незнакомцем (продолжение) – Лучше пока не входить в дом, – сказал Димчерч, когда он и Томми быстро свернули на Хейлхем-стрит. – У вас при себе ключ? Томми кивнул. – Тогда как насчет того, чтобы перекусить? Еще рано, но напротив есть ресторанчик. Мы займем столик у окна и сможем все время наблюдать за домом. Томми согласился на предложение детектива. Инспектор Димчерч оказался увлекательным собеседником. Большая часть его деятельности касалась международного шпионажа, и рассказываемые им истории удивляли простодушного слушателя. Они оставались в ресторанчике до восьми вечера, когда Димчерч предложил возвращаться. – Уже достаточно стемнело, сэр, – объяснил он. – Мы сможем незаметно проскользнуть в дом. И в самом деле было темно. Они перешли пустынную улицу, быстро огляделись, вошли в дом и поднялись по лестнице. Томми вставил ключ в замочную скважину двери приемной. Когда он это сделал, ему показалось, будто Димчерч свистнул за его спиной. – Почему вы свистите? – резко осведомился он. – Я не свистел, – удивленно отозвался Димчерч. – Мне показалось, это вы. – Но кто-то… – начал Томми, но не успел договорить. Сильные руки схватили его сзади, и, прежде чем он смог крикнуть, ему прижали ко рту и носу тряпку, пропитанную чем-то сладким и тошнотворным. Томми отчаянно сопротивлялся, но тщетно. Хлороформ делал свое дело. У него закружилась голова, пол закачался под ним, и он, задыхаясь, потерял сознание… Томми с трудом приходил в себя, но чувствовал, что в состоянии мыслить и действовать. Хлороформ почти выветрился. Преступники только засунули ему кляп в рот и лишили возможности кричать. Окончательно придя в сознание, Томми обнаружил, что полулежит-полусидит, прислоненный к стене в углу своего кабинета. Двое мужчин рылись в ящиках письменного стола и в шкафу, злобно ругаясь. – Черт побери, начальник, – хриплым голосом сказал более высокий. – Мы все перевернули вверх дном. Его здесь нет. – Должно быть! – рявкнул другой. – При нем его нет, а больше ему негде быть. Говоря, он повернулся, и Томми с изумлением увидел, что это не кто иной, как инспектор Димчерч. При виде ошеломленного лица Томми он усмехнулся: – Итак, наш молодой друг пробудился ото сна. Вижу, он немного удивлен. Но все очень просто. Мы заподозрили, что в Международном детективном агентстве что-то не так. Я решил выяснить, в чем дело. Если новый мистер Блант – шпион, значит, он будет проявлять подозрительность, поэтому я послал вперед моего старого друга Карла Бауэра, велев ему рассказать неправдоподобную историю, стараясь возбудить подозрения. Он так и сделал, а затем на сцену вышел я, представившись другом инспектора Мэрриота, дабы вызвать к себе доверие. Остальное не составило труда. И он расхохотался. Томми очень хотелось сказать кое-что, но ему мешал кляп во рту. Ему так же сильно хотелось кое-что сделать, в основном руками и ногами, но, увы, об этом тоже позаботились. Он был крепко связан. Более всего его удивляла поразительная перемена в стоящем перед ним человеке. В роли инспектора Димчерча он выглядел типичным англичанином. Сейчас же любой сразу же узнал бы в нем хорошо образованного иностранца, говорящего по-английски без всякого акцента. – Коггинс, друг мой, – обратился бывший инспектор к своему злодейского вида сообщнику, – возьмите вашу дубинку и станьте рядом с пленником. Я собираюсь вытащить кляп. Надеюсь, вы понимаете, мой дорогой мистер Блант, что поднять крик было бы с вашей стороны непростительной глупостью? Уверен, что понимаете. Для вашего возраста вы весьма смышленый парень. Он быстро извлек кляп и шагнул назад. Томми шевельнул онемевшими челюстями, облизал губы, два раза сглотнул и ничего не сказал. – Поздравляю вас с такой выдержкой, – усмехнулся «инспектор». – Вижу, вы понимаете свое положение. Вам совсем нечего сказать? – Есть, но это может подождать, – ответил Томми. – Вот как? Ну а то, что должен сказать я, ждать не может. Где письмо, мистер Блант? – Не знаю, приятель, – весело отозвался Томми. – У меня его нет. Впрочем, вы это уже знаете. На вашем месте я бы продолжал поиски. С удовольствием посмотрю, как вы и дружище Коггинс играете в холодно-горячо. Лицо Димчерча приняло угрожающее выражение. – Вам нравится дерзить, мистер Блант? Видите вон ту квадратную коробку? Это маленькое приспособление Коггинса. В ней купорос и кандалы, которые можно раскалить до такой степени, что они будут весьма чувствительно обжигать. Томми печально покачал головой. – Ошибка в диагнозе, – сказал он. – Таппенс и я неверно охарактеризовали это приключение. Это история не о Косолапом, а о Бульдоге Драммонде, а вы неподражаемый Карл Питерсон[9 - Томми цитирует эпизод сказки Льюиса Кэрролла «Алиса в Зазеркалье» (нем.).]. – Что за чушь вы порете? – рявкнул Димчерч. – Вижу, вы незнакомы с классикой, – вздохнул Томми. – Жаль. – Хватит! Вы сделаете то, что от вас требуют, или мне приказать Коггинсу доставать свои орудия и приступать к делу? – Не будьте так нетерпеливы. Конечно, я сделаю то, что вы хотите, как только вы скажете, в чем это заключается. Не думаете же вы, что я мечтаю быть разрезанным и поджаренным, как филе камбалы? Я ненавижу боль. Димчерч бросил на него презрительный взгляд: – Gott![10 - Боже! (нем.)] Какие трусы эти англичане! – Дело не в трусости, а в здравом смысле, приятель. Так что оставим купорос и перейдем к делу. – Мне нужно письмо. – Я уже сказал вам, что у меня его нет. – Мы это знаем и догадываемся, у кого оно должно находиться. У девушки. – Вполне возможно, вы правы, – кивнул Томми. – Она могла спрятать его в сумочку, когда ваш друг Карл появился столь неожиданно. – Рад, что у вас хватает ума это не отрицать. Отлично. Напишите этой Таппенс, как вы ее называете, и попросите немедленно принести письмо. – Не могу… – начал Томми, но Димчерч не дал ему окончить фразу: – Ах, не можете? Посмотрим. Коггинс! – Не спешите – дайте мне договорить, – остановил его Томми. – Я собирался сказать, что не могу это сделать, пока у меня связаны руки. Черт возьми, я ведь не один из этих уродов, которые умеют писать носом или локтем! – Значит, вы согласны написать ей? – Конечно. Разве я не говорил, что согласен на все. Уверен, что вы не причините вреда Таппенс. Она такая славная девушка. – Нам нужно только письмо, – сказал Димчерч, но при этом весьма неприятно улыбнулся. Потом он кивнул Коггинсу, тот опустился на колени и развязал Томми руки. Томми взмахнул ими несколько раз. – Так-то лучше, – весело сказал он. – Может быть, Коггинс будет любезен передать мне мою авторучку? Думаю, она на столе среди других мелочей. Нахмурившись, Коггинс принес ему ручку и лист бумаги. – Будьте осторожны в выборе слов, – предупредил Димчерч. – Мы предоставляем это вам, но неудача будет означать смерть, и притом медленную. – В таком случае, – отозвался Томми, – я сделаю все, что от меня зависит. Подумав немного, он начал быстро писать. – Как вам это понравится? – Томми протянул Димчерчу завершенное послание: «Дорогая Таппенс! Не могла бы ты прийти немедленно и принести письмо в голубом конверте? Мы хотим поскорее его расшифровать. Поторопись!     Франсис». – Франсис? – осведомился лжеинспектор, подняв брови. – Разве она так вас называла? – Так как вы не присутствовали на моем крещении, – ответил Томми, – я не думаю, чтобы вы знали мое имя. Но полагаю, портсигар, который вы вытащили у меня из кармана, послужит достаточным доказательством, что я говорю правду. Димчерч шагнул к столу, взял портсигар, прочитал надпись «Франсису от Таппенс» и с усмешкой положил его на стол. – Рад удостовериться в вашем благоразумном поведении, – сказал он. – Коггинс, передайте эту записку Василию. Он сторожит снаружи. Скажите, чтобы отнес ее сразу же. Следующие полчаса тянулись удивительно долго. Димчерч ходил взад-вперед; лицо его становилось все более мрачным. – Если вы посмели нас обмануть… – проворчал он, угрожающе глядя на Томми. – Если бы у вас была колода карт, мы могли бы сыграть в пикет, чтобы скоротать время, – промолвил Томми. – Женщины всегда заставляют ждать. Надеюсь, вы не будете нелюбезны с малюткой Таппенс, когда она придет? – Нет, – заверил его Димчерч. – Мы отправим вас вдвоем в одно и то же место. – Как бы не так, свинья, – пробормотал Томми себе под нос. Внезапно в приемной послышались шаги. Человек, которого Томми еще не видел, просунул голову в кабинет и что-то буркнул по-русски. – Отлично, – сказал Димчерч. – Она идет, и идет одна. На секунду в душе Томми шевельнулось беспокойство. В следующую минуту он услышал голос Таппенс: – А, это вы, инспектор Димчерч! Я принесла письмо. А где Франсис? Она вошла в кабинет, и Василий тут же бросился на нее сзади, зажав ей рот ладонью. Димчерч вырвал у нее сумочку и стал рыться в ней с лихорадочной быстротой. Внезапно он издал радостный возглас и вынул голубой конверт с русской маркой. Коггинс хрипло выкрикнул нечто неразборчивое. В этот момент торжества дверь в комнату бесшумно открылась. В кабинет вошли вооруженные револьверами инспектор Мэрриот и двое мужчин, резко скомандовав: – Руки вверх! Сопротивления не последовало. Преступники были захвачены врасплох. Пистолет Димчерча лежал на столе, двое других не были вооружены. – Недурная добыча, – одобрительно заметил инспектор Мэрриот, щелкая последней парой наручников. – Надеюсь, со временем у нас появятся и другие трофеи. Бледный от гнева Димчерч уставился на Таппенс. – Маленькая ведьма! – зарычал он. – Это вы натравили их на нас! Таппенс рассмеялась: – Не только я. Мне следовало обо всем догадаться, когда вы днем упомянули число «шестнадцать». Но дело решила записка Томми. Я позвонила инспектору Мэрриоту, велела Элберту встретить его с дубликатом ключа от офиса и пошла сюда с пустым голубым конвертом в сумочке. Письмо я отослала, согласно указаниям, как только рассталась с вами днем. Но внимание Димчерча привлекло лишь одно слово. – Томми? – переспросил он. Томми, которого только что освободили от пут, подошел к ним. – Отличная работа, братец Франсис, – сказал он Таппенс, взяв ее за руки, и добавил, обернувшись к Димчерчу: – Как я уже говорил, дружище, вам следовало читать классику. Глава 7 Обыграть короля Была дождливая среда. В офисе Международного детективного агентства Таппенс рассеянно выронила из рук «Дейли лидер». – Знаешь, о чем я думала, Томми? – Это невозможно определить, – ответил ее муж. – Ты думаешь о слишком многих вещах, и притом одновременно. – Я думала, что нам пора снова пойти на танцы. Томми спешно подобрал «Дейли лидер». – Наше объявление хорошо выглядит, – заметил он, склонив голову набок. – «Блистательные сыщики Бланта». Сознаешь ли ты, Таппенс, что блистательные сыщики Бланта – это только ты одна? Вот тебе и слава, как сказал бы Шалтай-Болтай. – Я говорила о танцах. – Занятную вещь я обнаружил в этих газетах. Интересно, обращала ли ты когда-нибудь на это внимание? Возьми три номера «Дейли лидер». Можешь сказать, чем они отличаются друг от друга? Таппенс с любопытством посмотрела на газеты. – По-моему, это очень просто, – сказала она. – Одна из них сегодняшняя, другая – вчерашняя, а третья – позавчерашняя. – Блестяще, мой дорогой Ватсон! Но я имел в виду не это. Обрати внимание на название – «Дейли лидер». Сравни три экземпляра, видишь какую-нибудь разницу? – Нет, не вижу, – ответила Таппенс, – и более того, не верю в ее существование. Томми вздохнул и соединил кончики пальцев в излюбленной манере Шерлока Холмса. – Вот именно. Хотя ты читаешь «Дейли лидер» не меньше меня, фактически даже больше. Но я заметил это, а ты нет. Если ты посмотришь на сегодняшний номер, то увидишь, что в самом центре нижней перекладины буквы Д в слове «ДЕЙЛИ» есть маленькая белая точка, как и в букве Л в том же слове. Но во вчерашней газете в слове «ДЕЙЛИ» нет белых точек, зато две такие точки имеются в букве Л слова «ЛИДЕР». А в позавчерашнем номере снова две точки в букве Д слова «ДЕЙЛИ». Фактически точка или точки каждый день расположены по-другому. – Почему? – осведомилась Таппенс. – Это журналистский секрет. – Ты имеешь в виду, что не знаешь и не можешь догадаться? – Могу лишь сказать, что эта практика распространена во всех газетах. – Ну до чего умен! – усмехнулась Таппенс. – Особенно когда нужно отвлечь внимание от темы разговора. Давай вернемся к тому, о чем мы говорили раньше. – И о чем же мы говорили? – О бале в «Три хартс». – Нет-нет, Таппенс! – простонал Томми. – Только не бал в «Три хартс». Я уже не так молод, уверяю тебя. – Когда я была симпатичной молодой девушкой, – сказала Таппенс, – меня учили, что мужчины, особенно мужья, беспутные создания, любящие пить и танцевать ночи напролет, и что только необычайно красивые и умные жены способны удержать их дома. Еще одна иллюзия рассыпалась в прах! Все жены, которых я знаю, мечтают пойти на танцы и жалуются, что их мужья не снимают шлепанцы и ложатся спать в половине десятого. А ты ведь так хорошо танцуешь, Томми. – Не пересоли с лестью, Таппенс. – Вообще-то, – продолжала Таппенс, – я хочу пойти туда не только ради удовольствия. Меня заинтриговало вот это объявление. – Она снова взяла «Дейли лидер» и прочитала вслух: – «Я пойду с тройки червей. 12 взяток. Туз пик. Необходимо обыграть короля». – Весьма дорогостоящий способ обучения игре в бридж, – прокомментировал Томми. – Не будь ослом. Это не имеет никакого отношения к бриджу. Понимаешь, вчера я ходила с одной девушкой на ленч в «Туз пик», любопытный подвальчик в Челси, и она говорила мне, что теперь модно во время балов и разных пышных шоу заглядывать туда, чтобы закусить яичницей с беконом и гренками с сыром. Это богемное заведение с закрытыми кабинками. Кажется, горячее местечко. – И по-твоему… – Тройка червей означает бал в «Три хартс»[11 - Игра слов. Three hearts (три хартс) – тройка червей (англ.).] завтра вечером, двенадцать взяток – двенадцать часов, а туз пик – «Туз пик». – Тогда что означает «необходимо обыграть короля»? – Ну, я подумала, что нам следует это выяснить. – Не стану предполагать, будто ты способна ошибиться, Таппенс, – великодушно сказал Томми. – Но я не совсем понимаю, зачем тебе нужно совать нос в любовные дела посторонних людей. – Я не собираюсь совать нос. Просто я предлагаю интересный эксперимент в детективной деятельности. Нам необходима практика. – Бизнес, конечно, продвигается не слишком, – согласился Томми. – Но признайся, Таппенс, что тебе хочется пойти на бал в «Три хартс» и потанцевать. А еще обвиняешь меня в умении отвлекать от темы! Таппенс бесстыдно расхохоталась: – Попробуй встряхнуться, Томми. Постарайся забыть, что тебе уже тридцать два и что у тебя уже появился один седой волосок в левой брови. – Никогда не умел отказывать женщинам, – вздохнул Томми. – Значит, мне придется валять дурака в маскарадном костюме? – Конечно, но костюм ты можешь предоставить мне. У меня отличная идея. Томми с опаской посмотрел на нее. Он всегда испытывал глубокое недоверие к отличным идеям Таппенс. Когда он вернулся домой следующим вечером, Таппенс выбежала из спальни ему навстречу. – Он уже здесь, – объявила она. – Кто? – Костюм. Иди и посмотри на него. Томми последовал за ней. На кровати лежало полное снаряжение пожарника, вплоть до сверкающего шлема. – Господи! – простонал Томми. – Неужели я поступил в пожарную бригаду Уэмбли? – Пошевели мозгами, – посоветовала Таппенс. – Ты все еще не понял идею. Используйте ваши маленькие серые клеточки, mon ami. Блесните вашей сообразительностью, Ватсон. – Погоди-ка! – прервал Томми. – Я начинаю понимать. Во всем этом есть какая-то тайная цель. Что наденешь ты, Таппенс? – Твой старый костюм, американскую шляпу и очки в роговой оправе. – Грубовато, – заметил Томми. – Но идея мне ясна. Мак-Карти инкогнито. А я – Риордан[12 - Тимоти Мак-Карти и Денни Риордан – герои романов американской писательницы Изабел Острэндер (1885–1924).]. – Вот именно. Я подумала, что нам нужно практиковать не только английские, но и американские детективные методы. На сей раз я намерена быть звездой, а ты только скромным помощником. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/agata-kristi/partnery-po-prestupleniu-122019/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 См. роман Агаты Кристи «Тайный враг». (Здесь и далее примеч. перев.) 2 Олд-Бейли – здание Центрального уголовного суда в Лондоне, находящееся на одноименной улице. 3 В каждом из рассказов Томми и Таппенс подражают методу какого-либо сыщика, созданного популярными в то время мастерами детективной литературы, многие из которых ныне забыты. Доктор Джон Торндайк – герой произведений английского писателя Ричарда Остина Фримена (1862–1943), специалист по судебной медицине. 4 Мой друг (фр.). 5 Полтон – слуга доктора Торндайка в произведениях Р.О. Фримена. 6 Как странно (фр.). 7 Косолапый – персонаж произведений английского писателя Вэлентайна Уильямса (1883–1946). 8 Братья Дезмонд и Франсис Оуквуды – герои произведений того же автора. 9 Томми цитирует эпизод сказки Льюиса Кэрролла «Алиса в Зазеркалье» (нем.). 10 Боже! (нем.) 11 Игра слов. Three hearts (три хартс) – тройка червей (англ.). 12 Тимоти Мак-Карти и Денни Риордан – герои романов американской писательницы Изабел Острэндер (1885–1924).