Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Немезида

$ 129.00
Немезида
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:135.45 руб.
Издательство:Эксмо
Год издания:2008
Просмотры:  71
Скачать ознакомительный фрагмент
Немезида
Агата Кристи


Мисс Марпл #12
Мисс Марпл получила известие с того света – письмо от старого друга, мистера Рэфьела, известного читателям по роману «Карибская тайна». В своем завещании богач просит мисс Марпл раскрыть жестокое преступление. Хотя преступление и было совершено много лет назад, знаменитая леди-сыщик смело берется за дело...
Агата Кристи

Немезида
Глава 1

УВЕРТЮРА


Джейн Марпл обычно просматривала свою вторую газету после полудня. Каждое утро ей доставляли две газеты. Первую мисс Марпл проглядывала, потягивая утренний чай, если, конечно, ее доставляли вовремя. Мальчик, разносивший газеты, явно был не в ладах со временем. Частенько также появлялся новый мальчик, заменяющий первого. Каждый из них имел собственное представление касательно маршрута, по которому они развозили газеты. Возможно, они хотели разнообразия. Те, кто привык просматривать газету пораньше, чтобы узнать самые смачные новости, прежде чем отправиться на работу автобусом, поездом или воспользоваться другим современным средством передвижения, раздражались, если доставка запаздывала. Между тем пожилые дамы, обитающие в Сент-Мэри-Мид, предпочитали разворачивать газету за завтраком.

В этот день мисс Марпл уже успела прочесть первую страницу и несколько других статей ежедневной газеты, которые она иронично окрестила «всякой всячиной», поскольку нынешний владелец «Дейли ньюсгивер», к неудовольствию самой пожилой леди и ее приятельниц, печатал теперь заметки о мужских портных, дамских туалетах, конкурсах для детей, истории о разбитых девичьих сердцах и жалобные письма женщин. А важные новости он запихивал куда угодно, только не на первую страницу, – как правило, туда, где их невозможно было найти. Мисс Марпл, будучи старомодной, желала, чтобы газеты соответствовали своему предназначению и сообщали настоящие новости.

После полудня, покончив с ленчем и подремав минут двадцать в специально предназначенном для ее ревматической спины высоком кресле, мисс Марпл развернула «Таймс», чтобы не спеша прочитать ее. Нет, и «Таймс» теперь уже не та, что прежде. Более всего раздражало то, что в ней ничего не найти. А ведь как было раньше: просматриваешь газету, начиная с первой страницы и зная, где искать нужные сведения и статьи по интересующим тебя вопросам. Вместо этого в традиционном расположении материалов «Таймс» появились какие-то нелепые перебивки текста. Ни с того ни с сего две страницы были посвящены путешествию по Капри (к тому же с иллюстрациями!), а спортивная рубрика заняла более значительное место, чем раньше. Судебная хроника и некрологи остались почти без изменений. Рождения, браки и смерти, некогда более всего привлекавшие внимание мисс Марпл прежде всего потому, что занимали самое заметное место, перекочевали в другой раздел газеты, хотя последнее время пожилая леди все чаще стала находить их на последней странице.

Прежде всего мисс Марпл занялась главными новостями на первой странице, но не задержалась на них, ибо все это уже прочитала утром и к тому же в лучшем изложении. Она просмотрела рубрики с перечнем материалов: статьи, комментарии, наука, спорт. Потом по привычке перевернула страницу и быстро пробежала глазами рождения, браки и кончины, после чего решила заглянуть туда, где печатались письма читателей, – там мисс Марпл всегда обнаруживала что-нибудь занимательное. Отсюда она перешла к судебной хронике, рядом с которой помещались также сведения об аукционах. На этой же странице часто встречались научные статьи, но мисс Марпл не собиралась их читать, ибо они редко были доступны ей.

Просматривая, как обычно, сообщения о рождениях, браках и кончинах, мисс Марпл уже не в первый раз подумала: «Право же, очень грустно сознавать, но всех теперь в основном интересуют лишь кончины!»

Дети по-прежнему появляются на свет, но имена их родителей вряд ли ей знакомы. Вот если бы рядом с именами новорожденных значились имена их бабушек, то, возможно, она и узнала бы кого-то, к своей радости. И тогда, пожалуй, подумала бы: «Поразительно: у Мэри Прендергаст уже третья внучка!»

Мисс Марпл быстро и не слишком внимательно пробежала глазами колонку «Браки», поскольку дочери и сыновья ее старых друзей давным-давно уже поженились и повыходили замуж. Колонка «Кончины» занимала ее куда больше, ибо она желала удостовериться, что не пропустила какое-нибудь знакомое имя. Аллоуэй, Ангопастро, Арден, Бартон, Бедшоу, Бергоуайзер... (Господи, какая же странная немецкая фамилия. Кажется, он недавно приехал из Лидса!) Карпентер, Кэмпердаун, Клегг. Клегг? Уж не та ли Клегг, которую она знала? Нет, та как будто была Джанет Клегг. Откуда-то из Йоркшира. Макдональд, Маккензи... Николсон. Николсон? Нет, конечно, это не тот Николсон, с которым она была знакома. Огг, Ормерод... Мисс Марпл подумала, что это, должно быть, одна из тетушек. Да, наверное. Линда Ормерод. Нет, она не знала ее. Квонтрил? Боже, да это же, вероятно, Элизабет Квонтрил! Восемьдесят пять лет. Ну разумеется! А она-то полагала, что Элизабет Квонтрил давно уже умерла. Удивительно: прожила так долго, а ведь всегда была такой хрупкой. Никто не ожидал, что она столько протянет. Рейс, Рэдли, Рэфьел. Рэфьел? Что-то знакомое. Рэфьел. Бедфорд-парк, Мейдстоун, Бедфорд-парк, Мейдстоун. Нет, мисс Марпл никак не могла припомнить этот адрес. Просят не приносить цветов. Джейсон Рэфьел. Какое необычное имя! Видимо, она где-то слышала его. Росс-Перкинс. Пожалуй... нет, не то! Райленд? Эмили Райленд. Нет. Нет, мисс Марпл никогда не знала Эмили Райленд. Горячо любимая мужем и детьми. Что ж, очень мило или очень грустно – как для кого.

Пожилая леди равнодушно взглянула на кроссворд и отложила газету, недоумевая, почему ей так мучительно знакомо имя Рэфьел.

«Ничего, потом вспомню, – сказала себе мисс Марпл, хорошо зная по опыту, какова память у пожилых людей. – Это всплывет. Ничуть не сомневаюсь».

Она посмотрела из окна в сад, потом отвела взгляд, пытаясь выбросить его из головы. Этот сад уже много лет доставлял ей большую радость, но стоил немалых трудов. Теперь врачи запретили мисс Марпл работать в саду. Она попыталась было воспротивиться этому, но в конце концов решила поступить так, как ей советуют. Мисс Марпл пристроила кресло так, чтобы не видеть сада, пока она твердо и четко не поймет, что именно ей там нужно. Вздохнув, она взяла рабочую корзинку и извлекла оттуда шерстяную детскую кофточку. «Перед и спинка готовы, так что теперь можно приниматься за рукава, – сказала себе мисс Марпл. – Нудная работа – вязать два совершенно одинаковых рукава. Да, самая нудная! Однако эта розовая шерсть очень приятного оттенка. Розовая шерсть. Так, с чем же это у меня ассоциируется? Да, да... с фамилией, которую я только что прочитала в газете. Розовая шерсть. Синее море. Карибское море. Песчаный пляж. Яркое солнце. Я сижу с вязаньем, и тут... конечно, мистер Рэфьел! Я тогда совершила вояж на Карибы. Остров Сент-Оноре. Это устроил мне мой племянник Реймонд». Мисс Марпл вспомнила Джоан, жену Реймонда.

«Только не впутывайтесь ни в какие расследования убийств, тетя Джейн, – напутствовала ее Джоан. – Здоровья вам это не прибавит».

Что ж, ей совсем не хотелось впутываться в расследование, но все же это случилось. Вот так-то. А все из-за отставного майора со стеклянным глазом, который уговорил ее выслушать несколько очень длинных и утомительных историй. Бедный майор... как же его звали?.. Мисс Марпл напрочь забыла это имя... Мистер Рэфьел и его секретарша, миссис... миссис Уолтере, да, Эстер Уолтере, и его массажист Джексон. Вот и вспомнила! Так-так! Бедный мистер Рэфьел. Итак, мистер Рэфьел умер. Впрочем, он полагал, что это случится гораздо раньше. Именно так мистер Рэфьел сказал ей. Однако он протянул значительно дольше, чем пророчили врачи. Да, этот человек был сильным, волевым и к тому же весьма богатым.

Мисс Марпл погрузилась в размышления. Спицы ее мелькали, но вязала она автоматически. Пожилая леди думала о покойном мистере Рэфьеле, пытаясь вспомнить все, что знала о нем. Право же, такого человека не так-то легко забыть. Мисс Марпл очень четко воспроизвела его в памяти. Да, весьма характерная личность: трудный, раздражительный человек, порою шокирующе грубый. Однако никто не обижался на его грубость. Это она тоже помнила. Никто не обижался, потому что он был так богат. Конечно, очень богат. Мистера Рэфьела сопровождали его секретарша и слуга, массажист высокой квалификации. Он не мог обходиться без их помощи. С этим массажистом, по мнению мисс Марпл весьма подозрительным типом, мистер Рэфьел иногда бывал очень груб. Но тот никогда не обращал на это внимания. И опять-таки, несомненно, потому, что мистер Рэфьел был так богат!

«Никто не будет платить ему и половину того, что даю ему я, – как-то сказал мистер Рэфьел. – И он знает это, хотя работать умеет».

«Интересно, – подумала мисс Марпл, – долго ли этот Джексон или Джонсон оставался с ним? Продержался ли больше года? Год и три или четыре месяца? Нет, едва ли. Мистер Рэфьел из тех, кто любит перемены. Он устает от людей, от их привычек, лиц, голосов».

Мисс Марпл понимала это, ибо и сама порой чувствовала то же самое. Взять хотя бы ее компаньонку. Эта красивая внимательная женщина раздражала ее своим воркующим голоском.

«Ах, – сказала себе мисс Марпл, – все изменилось к лучшему с того момента, как... О господи, как же ее имя... мисс... мисс Бишоп?.. Нет, не мисс Бишоп, конечно нет. И с чего я вспомнила это имя – Бишоп? О Господи, почему же это было так трудно?»

Мысли мисс Марпл снова вернулись к мистеру Рэфьелу. Нет, массажиста звали не Джонсон, а Джексон, Артур Джексон.

«О господи, я постоянно путаю имена и фамилии. И конечно, я думала о мисс Найт. Не о мисс Бишоп. С чего я взяла, что ее зовут мисс Бишоп? Из-за шахмат, конечно, – ответила себе мисс Марпл. – Вернее, из-за шахматных фигур. Конь. Слон. Боюсь, в следующий раз я назову ее мисс Касл или мисс Рук[1 - Английские обозначения шахматных фигур: бишоп (bishop) – слон; найт (knight) – конь; касл (castle), рук (rook) – ладья, тура, а также глагол «обманывать». (Здесь и далее примеч. перев.)]. Впрочем, она вовсе не из тех, кто способен обманывать. Но как же звали ту хорошенькую секретаршу мистера Рэфьела? Ах да, Эстер Уолтере. Правильно. Интересно, а как сложилась ее судьба? Завещал ли он ей деньги? Теперь, наверное, она унаследует много денег.

«Мистер Рэфьел, – припомнила мисс Марпл, – говорил мне что-то об этом, а может, сама Эстер... О Господи, какие забавные штуки выкидывает память, когда слишком напрягаешь ее! Эстер Уолтерс. Там, на Карибах, ей крепко досталось, но она, должно быть, оправилась. Она ведь, кажется, вдова». Мисс Марпл надеялась, что Эстер Уолтерс снова вышла замуж за какого-нибудь милого, красивого и надежного человека. Нет, это казалось маловероятным. Эстер Уолтерс, помнится, обладала просто гениальной способностью нравиться таким мужчинам, за которых лучше не выходить замуж.

Мысли пожилой леди снова вернулись к мистеру Рэфьелу. «Просят не приносить цветов». Нет, она и не думала посылать цветы на похороны мистера Рэфьела. Он мог бы, если бы пожелал, купить все оранжереи в Англии. К тому же их не связывали особо тесные отношения. Они не были друзьями и не питали друг к другу слишком теплых чувств. Они были... как бы это сказать?.. союзниками. Да, союзниками, но весьма недолго. В такое беспокойное время стоило иметь такого, как он, союзника. Она поняла это, когда бежала к нему во тьме тропической ночи. «Да, на мне был тот розовый шерстяной... как это называлось во времена моей молодости?.. ах да, шарф! Похожий на шаль, и я обмотала его вокруг головы. Мистер Рэфьел тогда посмотрел на меня и рассмеялся, а позднее, когда я сказала одно слово, – мисс Марпл улыбнулась этому воспоминанию, – он снова рассмеялся, но под конец уже не смеялся. Нет, он сделал впоследствии то, о чем я его просила... Ах!» Пожилая леди вздохнула. Это было очень волнующее приключение, о котором она никогда не рассказывала ни своему племяннику, ни дорогой Джоан. Зачем? Ведь они просили ее не делать этого, не так ли? Мисс Марпл тряхнула головой и тихо пробормотала:

– Бедный мистер Рэфьел. Надеюсь, он не... страдал.

Должно быть, нет. Наверное, те дорогие врачи, которые пестовали мистера Рэфьела, не жалели для него наркотиков. А вот в те несколько недель на Карибах бедняга очень мучился. Боль почти не отпускала его. Мужественный человек.

Мужественный человек. Мисс Марпл огорчила смерть мистера Рэфьела. Хотя он был немощен, стар и болен, с его уходом, по мнению пожилой леди, мир что-то потерял. Конечно, она не знала его деловых качеств. Вероятно, мистер Рэфьел был безжалостным, жестким, напористым и властным. Предпочитал нападать, а не защищаться. Но... но он был и надежным другом. В недрах его души таилась доброта, которую он старался никогда не показывать. «Я восхищалась им и уважала его. Да, очень жаль, что мистер Рэфьел умер. Надеюсь, он не слишком мучился и ушел из жизни легко. Теперь, несомненно, его кремируют, а на могиле поставят большое красивое мраморное надгробие. Интересно, был ли он женат? Мистер Рэфьел никогда не упоминал ни о жене, ни о детях. Холостяк? А может, жизнь его была так наполнена, что он не чувствовал себя одиноким?»

Мисс Марпл долго еще сидела в кресле, продолжая размышлять о мистере Рэфьеле. Она не предполагала встретиться с ним после возвращения в Англию и в самом деле больше уже не видела его. И все же между ними, как ей казалось, сохранялась какая-то странная, незримая связь. Если бы только он напомнил о себе или предложил встретиться, возможно, связь, возникшая между ними, когда они спасли жизнь человека... Связь...

– Разумеется, – подумала вслух мисс Марпл, пораженная внезапно посетившей ее мыслью, – ведь не безжалостность соединила нас? Неужели я, Джейн Марпл, могла когда-либо быть безжалостной? Странно, почему это не приходило мне в голову прежде? Полагаю все же, что я способна проявить безжалостность...

Дверь открылась, и в комнату просунулась темная кудрявая голова Черри, преемницы мисс Бишоп... нет, мисс Найт.

– Вы что-то сказали? – спросила Черри.

– Я разговаривала сама с собой, – призналась мисс Марпл, – размышляя о том, свойственна ли мне безжалостность.

– Что? Вам? – удивилась Черри. – Конечно нет! Да вы сама доброта!

– И все же, полагаю, я могла бы проявить безжалостность, будь на то веская причина.

– А что вы называете «веской причиной»?

– Ну, если бы того требовала справедливость, – пояснила мисс Марпл.

– Кажется, что-то похожее вы проявили, поймав Гэри Хопкинса, который издевался над кошкой. Никто и не думал, что вы способны на такое! Он до смерти перепугался и никогда не забудет этого урока.

– Надеюсь, Гэри больше не мучает кошек.

– Ну, если он и решится на это, то лишь убедившись, что вас нет поблизости. – Черри улыбнулась. – По правде говоря, я уверена, что тогда вы перепугали и всех других мальчишек. Когда вы, кроткая как ягненок, вяжете какую-нибудь шерстяную вещицу, никто и не заподозрит, что вы способны превратиться в разъяренную львицу.

Мисс Марпл так и не удалось вообразить себя львицей, и она с сомнением посмотрела на Черри. «Неужели, – задумалась пожилая леди, – меня так раздражала эта мисс Бишоп-Найт? (О господи, ну почему я постоянно забываю имена?)» Впрочем, выказывая раздражение, она обычно отпускала ироничные замечания. Львицы же едва ли бывают ироничны. Они прыгают на врага. Рычат. Рвут когтями свою жертву.

– Не думаю, что когда-нибудь я вела себя подобным образом, – возразила мисс Марпл.

Вечером, медленно прогуливаясь по саду, почтенная леди снова вернулась к этому вопросу. Возможно, взгляд ее упал на клумбу, засаженную львиным зевом. «О господи, сколько же повторять старому Джорджу, что мне нравится ярко-желтый львиный зев, а не этот ужасный лиловый цвет, который так любят садовники!»

– Ярко-желтый! – громко сказала мисс Марпл.

Ее восклицание привлекло внимание женщины, проходившей мимо ограды.

– Прощу прощения? Вы что-то сказали?

– Боюсь, я говорила сама с собой. – Мисс Марпл обернулась.

Эту женщину она никогда не видела, хотя знала почти всех в Сент-Мэри-Мид, по крайней мере в лицо. На приземистой незнакомке была поношенная, но еще крепкая твидовая юбка, зеленый пуловер, вязаный шерстяной шарф и добротные туфли.

– Увы, этим страдают многие в моем возрасте, – добавила мисс Марпл.

– А у вас очень милый садик! – заметила женщина.

– Сейчас он не так хорош, но вот когда я сама займусь им...

– О, вполне понимаю ваши чувства. Полагаю, на вас работает один из этих – у меня для них множество прозвищ, в основном нелицеприятных, – старичков, утверждающих, будто прекрасно разбираются в садоводстве, хотя на самом деле ничего в этом не смыслят. Придут, попьют чайку и забудут о прополке сорняков. Некоторые из них очень славные люди, но способны кого угодно вывести из себя. Сама я тоже неплохо разбираюсь в садоводстве.

– – Вы живете здесь? – заинтересовалась мисс Марпл.

– Да, вместе с миссис Хастингс. Кажется, она рассказывала о вас. Ведь вы мисс Марпл, не правда ли?

– Да.

– Я приехала помочь миссис Хастингс присматривать за садом. Кстати, меня зовут Бартлет. Мисс Бартлет. Но там не слишком много работы. В основном миссис Хастингс посеяла однолетние культуры, так что и руки не к чему приложить! – В подтверждение своих слов мисс Бартлет широко развела руками. – Конечно, приходится заниматься и кое-чем другим. Магазины, знаете ли, и прочее, но, если хотите, я могла бы уделить вам часок-другой. Уверяю вас, я отлично справлюсь с этим делом.

– Это не так трудно, – заметила мисс Марпл. – Больше всего я люблю цветы. Овощи меня мало интересуют.

– А вот для миссис Хастингс главное – овощи. Скучно, но необходимо. Ну, мне пора. – Она оглядела мисс Марпл с ног до головы, словно пытаясь запомнить ее, потом весело кивнула и удалилась.

Миссис Хастингс? Мисс Марпл не помнила такого имени. Среди ее старых друзей не было никакой миссис Хастингс, равно как и в кружке садоводов-любителей. Ах да, наверное, она живет в тех новых домах в конце Гибралтар-роуд. В прошлом году туда переехало несколько семей. Мисс Марпл вздохнула и снова с раздражением посмотрела на львиный зев. Несколько сорняков следовало бы выдернуть, а пару отростков отрезать секатором. С трудом преодолев искушение, пожилая леди прошлась по саду и вернулась домой. Мысли ее снова обратились к мистеру Рэфьелу. «Мы с ним, – подумала она, – были... как же называлась та книга, популярная в дни моей молодости? «Корабли, скользящие в ночи». Да, если поразмыслить, так оно и было. Корабли, скользящие в ночи... Ведь именно под покровом ночи я пришла к нему просить... нет, требовать помощи! Настоятельно просить, умолять, утверждать, что нельзя терять времени. И он согласился и все сделал! Тогда я и в самом деле походила на львицу? Нет. Не то. В тот момент я чувствовала не гнев, а настоятельную потребность что-то немедленно предпринять. И он все понял.

Бедный мистер Рэфьел. Корабль, скользящий в ночной тьме, был действительно интересен. Тот, кто привык к грубости мистера Рэфьела, мог бы назвать его вполне приятным человеком. Нет. – Мисс Марпл покачала головой. – Он никогда не был приятным человеком. Что ж, пора выбросить мистера Рэфьела из головы.

Корабли, скользящие в ночи,
Что же шепчут друг другу они?
Далекий голос в тиши
И на мачтах сигнальные огни...

Наверное, я больше никогда не вспомню о нем. Надо бы еще раз посмотреть «Таймс», может, там есть некролог. Впрочем, едва ли. Ведь он не был широко известен. Или знаменит. Просто очень богат. Конечно, эта газета часто помещает некрологи богачей. Но мистер Рэфьел не походил на таких. Мистер Рэфьел не был ни крупным промышленником, ни финансовым гением, ни банкиром мирового масштаба. Все, что он сделал за свою жизнь, – это сколотил огромное состояние...»
Глава 2

ПАРОЛЬ: «НЕМЕЗИДА»


Примерно через неделю после смерти мистера Рэфьела мисс Марпл обнаружила на подносе с завтраком письмо. Она не сразу вскрыла его. В других конвертах, полученных ею этим утром, скорее всего, были счета или квитанции. В любом случае, в отличие от этого, третьего, они особого интереса не вызывали.

Лондонский штамп, адрес, напечатанный на машинке, продолговатый конверт из хорошей бумаги. Мисс Марпл аккуратно вскрыла его специальным ножичком, всегда находившимся у нее под рукой. Отправители: Бродриб и Шустер, поверенные, нотариальная контора в Блумсбери. В письме предельно учтиво, как и принято у юристов, мисс Марпл просили приехать в контору в любой день на следующей неделе, чтобы обсудить предложение, которое, возможно, ее заинтересует. Лучше всего в четверг, двадцать четвертого. Если эта дата не слишком удобна, пусть мисс Марпл сообщит, когда в ближайшем будущем она собирается в Лондон. В конце Бродриб и Шустер сообщали, что они адвокаты недавно скончавшегося мистера Рэфьела, с которым, как им известно, она была хорошо знакома. Несколько озадаченная письмом, мисс Марпл нахмурилась. Размышляя о нем, она поднялась медленнее, чем обычно. Спуститься вниз ей помогла Черри, которая обычно находилась поблизости и следила, чтобы мисс Марпл не расшиблась на старомодной лестнице с крутым поворотом посередине.

– Вы слишком опекаете меня, Черри, – сказала мисс Марпл.

– Не беспокойтесь, – как всегда, ответила та. – Хорошим людям не грех услужить.

– Спасибо за комплимент. – Мисс Марпл осторожно поставила ногу на последнюю ступеньку.

– Надеюсь, ничего не случилось? – спросила Черри. – У вас такой озабоченный вид. Вы понимаете, о чем я?

– Нет, ничего особенного. Просто получила странное письмо из адвокатской конторы.

– Но ведь на вас никто не подавал в суд? – Для Черри письмо из адвокатской конторы ассоциировалось только с неприятностями.

– О нет, не думаю. Ничего такого. Просто меня просят приехать в Лондон на следующей неделе.

– Возможно, кто-то оставил вам наследство, – с надеждой предположила Черри.

– Весьма сомневаюсь.

– Кто знает, кто знает...

Расположившись в кресле и достав из корзинки незаконченное вязанье, мисс Марпл подумала: уж не завещал ли ей что-то мистер Рэфьел? Даже предположение Черри меньше поразило почтенную леди, чем эта мысль. «Нет, – решила она, – мистер Рэфьел не из таких».

Да и поехать в назначенный день ей не удастся, она должна отправиться на собрание Женского благотворительного клуба, где предстоит обсудить вопрос об изыскании средств на пристройку к зданию еще двух небольших комнат. Поэтому мисс Марпл написала письмо в контору и назвала удобную для нее дату на следующей неделе. В положенный срок она получила ответ, и договоренность была подтверждена. Письмо подписал Дж. Р. Бродриб, по-видимому старший партнер. Мисс Марпл допускала, что мистер Рэфьел оставил ей по завещанию какой-нибудь сувенир или памятный подарок. Например, книгу из своей библиотеки о редких цветах, которая, как он полагал, доставит удовольствие пожилой леди, занимающейся садоводством. Или брошку с камеей, некогда принадлежавшую его бабушке... Эти фантазии позабавили мисс Марпл. «Но это всего лишь фантазии, – подумала она, – поскольку в любом случае душеприказчики, если эти адвокаты – душеприказчики мистера Рэфьела, просто прислали бы такие предметы по почте». Но нет, они выразили желание встретиться с ней.

– Что ж, – пробормотала почтенная леди, – я все узнаю в следующий вторник.


* * *

– Интересно, какая она? – Мистер Бродриб обращался к мистеру Шустеру, по обыкновению глядя на стенные часы.

– Эта леди должна прийти через четверть часа, – заметил мистер Шустер. – Интересно, пунктуальна ли она?

– О, думаю, да. Ведь она уже в солидном возрасте, как я понимаю, а значит, куда пунктуальнее нынешней легкомысленной молодежи.

– Полная или худая? – размышлял вслух мистер Шустер.

Мистер Бродриб пожал плечами.

– Неужели Рэфьел никогда не рассказывал вам о ней? – не унимался мистер Шустер.

– Во всем, что касалось этой леди, он был необычайно уклончив.

– Все это кажется мне весьма странным, – заметил мистер Шустер. – Знай мы хоть чуточку больше о том, что все это означает...

– Возможно, – задумчиво проговорил мистер Бродриб, – это связано с Майклом.

– Что? После стольких лет? Не может быть! С чего вы взяли? Разве он упоминал...

– Нет, ни о чем он не упоминал. Даже не намекнул на то, что задумал. Просто дал мне инструкции.

– Не кажется ли вам, что он стал несколько эксцентричным к концу жизни?

– Ничуть! Он до последнего дня сохранил свой блестящий ум. Во всяком случае, недуг не сказался на его интеллекте. За последние два месяца Рэфьел увеличил свое состояние еще на двести тысяч футов.

– Он отличался исключительным нюхом, – почтительно заметил мистер Шустер. – И так было всегда.

– Великий финансовый ум! – воскликнул мистер Бродриб с таким же искренним почтением. – Таких, как он, не много, и это весьма прискорбно.

На столе загудел зуммер, и мистер Шустер поднял трубку.

– Мисс Джейн Марпл, – сообщил женский голос, – к мистеру Бродрибу. По договоренности.

Мистер Шустер взглянул на партнера, вопросительно подняв брови. Мистер Бродриб кивнул.

– Пригласите эту леди, – сказал мистер Шустер и, положив трубку, добавил: – Что ж, посмотрим.


* * *

Навстречу мисс Марпл поднялся худощавый джентльмен средних лет с вытянутым, меланхоличным лицом. Она предположила, что это мистер Бродриб, хотя внешность этого джентльмена явно противоречила его фамилии[2 - Бродриб broadribb) – широкоребрый (англ.).]. Здесь же находился джентльмен помоложе и поплотнее – черноволосый, с маленькими пронзительными глазками и уже почти сформировавшимся двойным подбородком.

– Мой партнер мистер Шустер, – сказал мистер Бродриб.

– Надеюсь, вы не слишком устали, поднимаясь по лестнице? – Задав этот вопрос, мистер Шустер подумал: «Ей лет семьдесят, а может, и около восьмидесяти».

– Я всегда немного задыхаюсь, поднимаясь по лестнице.

– В этом старом здании, – извиняющимся тоном пояснил мистер Бродриб, – нет лифта. Наша контора основана очень давно, но нас, в отличие от многих других, не интересуют современные удобства, хотя, возможно, клиенты предпочли бы иметь их.

– Здесь очень мило, – любезно сказала мисс Марпл и села в предложенное мистером Бродрибом кресло.

Мистер Шустер незаметно покинул их.

– Надеюсь, вам удобно в этом кресле? – спросил мистер Бродриб. – Может, немного задвинуть шторы? Не слепит ли вас солнечный свет?

– Спасибо.

Мисс Марпл, в легком твидовом костюме, с ниткой жемчуга на шее и в бархатной шляпке, сидела в кресле, по привычке расправив плечи. «Типичная провинциальная леди, – подумал мистер Бродриб. – Респектабельная. Наверняка старая дева. Возможно, со странностями, но не обязательно. Весьма проницательный взгляд. Интересно, где Рэфьел откопал ее? Вероятно, чья-то тетушка, из сельской местности».

Размышляя об этом, он завел разговор на обычные темы – о погоде, о неприятностях, связанных с заморозками в этом году, и сделал несколько замечаний, уместных в данной ситуации.

Мисс Марпл поддерживала беседу, спокойно ожидая, когда мистер Бродриб перейдет к сути дела.

– Полагаю, наше приглашение удивило вас. – Порывшись в бумагах, поверенный улыбнулся старушке. – Вы, конечно, слышали о смерти мистера Рэфьела или читали об этом в газетах.

– Читала в газетах.

– Кажется, он был вашим другом.

– Я познакомилась с ним чуть больше года назад, – пояснила мисс Марпл. – В Вест-Индии.

– А, помнится, он ездил туда в надежде поправить здоровье. Думаю, это отчасти помогло ему, но он был уже слишком болен, инвалид, вы же знаете.

– Да.

– Вы были хорошо знакомы с ним?

– Нет, не сказала бы. Мы остановились в одном отеле. Иногда беседовали. Но никогда не встречались после возвращения в Англию. Я, видите ли, веду уединенную жизнь в сельской местности, тогда как он, судя по всему, был полностью поглощен своими делами.

– Он занимался банковскими операциями вплоть до... ну, можно сказать, вплоть до последнего дня. Настоящий финансовый ум.

– Ничуть в этом не сомневаюсь. Я очень скоро поняла, что он к тому же исключительный человек.

– Не знаю, догадываетесь ли вы, а может, в свое время об этом упоминал мистер Рэфьел, какого рода предложение мне поручено сделать вам?

– Не могу и вообразить, что намеревался предложить мне мистер Рэфьел. Это кажется совершенно невероятным.

– Он был очень высокого мнения о вас.

– Весьма любезно с его стороны, но едва ли справедливо. Я – человек заурядный.

– Вы, безусловно, понимаете, что он владел огромным состоянием. В целом мистер Рэфьел распорядился им просто и разумно, завещав его за некоторое время до смерти доверительным фондам и благотворительным организациям.

– Это, полагаю, вполне обычная в наши дни процедура, хотя я не слишком разбираюсь в финансовых делах.

– Теперь перейдем к цели вашего визита сюда. Мне поручено сказать вам, что для вас оставлена определенная сумма. Через год вы получите ее, если примете предложение, с коим я вас познакомлю. – Мистер Бродриб взял со стола продолговатый запечатанный конверт и подтолкнул его к мисс Марпл. – По-моему, вам лучше самой прочесть это. Не спешите.

Мисс Марпл и не думала спешить. Она вскрыла конверт поданным ей мистером Бродрибом ножом для резки бумаг, вынула отпечатанный на машинке лист бумаги и прочла его. Потом сложила, но, поразмыслив, вновь пробежала текст глазами и посмотрела на мистера Бродриба:

– Это довольно неопределенно. Нет ли более четких разъяснений?

– Нет. Я взялся передать вам этот конверт и сообщить, что мистер Рэфьел оставил для вас двадцать тысяч фунтов, свободных от налога на наследство.

Мисс Марпл уставилась на него, онемев от изумления. Мистер Бродриб молчал и внимательно наблюдал за старушкой. Она, несомненно, удивлена, ибо менее всего ожидала услышать что-то подобное. Мисс Марпл посмотрела на него прямо и строго, словно родная тетка:

– Это очень большая сумма.

– Она не так велика, как когда-то. – У мистера Бродриба едва не сорвалось с языка: «Курам на смех!»

– Признаюсь, я удивлена. Более того, поражена, совершенно поражена.

Взяв документ, она еще раз внимательно прочитала его.

– Полагаю, вам известно его содержание?

– Да. Мистер Рэфьел лично продиктовал мне это.

– Не дал ли он вам каких-либо разъяснений?

– Нет.

– Ведь было бы лучше, если бы он сделал это? – В тоне мисс Марпл прозвучала легкая досада.

Мистер Бродриб чуть улыбнулся:

– Вы совершенно правы. Да, я сказал, что, пожалуй, вам будет трудно... э-э... понять точный смысл его просьбы.

– Справедливо замечено!

– Разумеется, нет никакой необходимости давать ответ немедленно.

– Да, мне следует хорошенько все обдумать.

– Это, как вы заметили, значительная сумма.

– Я старуха, – сказала мисс Марпл. – «Пожилая леди» звучало бы приятнее, но я старуха. Да, я очень стара. Вполне возможно, что я не проживу еще год и не получу эти деньги, но, даже если и проживу, весьма сомнительно, что мне удастся заработать их.

– Деньги не бывают лишними ни в каком возрасте, – заметил мистер Бродриб.

– Вы правы. Я могла бы сделать пожертвования в различные благотворительные организации, представляющие для меня интерес. Кроме того, есть люди, которым хочешь помочь, но не имеешь для этого возможности. И потом, не стану скрывать, я не отказалась бы от кое-каких желаний, которые мне до сих пор не удавалось осуществить. Думаю, мистер Рэфьел отлично сознавал, что столь неожиданный подарок может доставить пожилому человеку много радостей.

– Конечно, – согласился мистер Бродриб. – Например, заграничный круиз. В наши дни предлагают превосходные туры. Театры, концерты, изысканный стол и винные погреба.

– Мои вкусы несколько скромнее. Куропатки... – задумчиво проговорила мисс Марпл. – Сейчас очень трудно достать куропаток, и они весьма дороги. А мне так хотелось съесть целую куропатку – одной! Каштаны в сахаре тоже дорогое удовольствие. Я редко позволяю себе это лакомство. Хотелось бы побывать и в опере. Но для этого нужно взять такси в «Ковент-Гарден» и обратно, заночевать в отеле и заплатить за номера. Впрочем, не стану отнимать у вас время пустой болтовней. Я возьму этот документ и подумаю над предложением. Но что же все-таки заставило мистера Рэфьела?.. Нет ли у вас каких-то соображений на этот счет?.. Почему он сделал мне это предложение и почему полагал, что я смогу оказать ему услугу? Ведь мистер Рэфьел должен был понимать, что прошло уже больше года, почти два, с тех пор, как мы виделись с ним в последний раз, я стала куда слабее физически и утратила прежние способности. Он пошел на большой риск. Не сомневаюсь, найдется немало людей, гораздо лучше меня подготовленных к проведению подобного расследования.

– По правде говоря, такая мысль поневоле приходит в голову, – признался мистер Бродриб, – но он выбрал вас, мисс Марпл. Не сочтите это праздным любопытством, но не приходилось ли вам... о, как бы это сказать?.. расследовать уголовные дела?

– Строго говоря, мне следовало бы ответить «нет». То есть я не была следователем, не служила ни в полиции, ни в магистратуре и не поддерживала связей ни с каким детективным агентством. Чтобы вы поняли, почему я считаю себя способной выполнить то, о чем просит меня мистер Рэфьел, скажу, что во время нашего пребывания в Вест-Индии мы оба приняли непосредственное участие в расследовании совершенного там преступления – невероятного и очень запутанного.

– И вы с мистером Рэфьелом разрешили загадку?

– Я бы не стала утверждать это столь категорично, – ответила мисс Марпл. – Благодаря силе характера мистера Рэфьела, а также тому, что мне удалось подметить два факта и установить между ними очевидную связь, в самый последний момент было предотвращено второе убийство. Одна я не справилась бы с этим – уж слишком слаба физически. Мистер Рэфьел тоже не сделал бы это один – ведь он был калека. Но мы действовали сообща.

– Мне бы хотелось задать вам, мисс Марпл, еще один вопрос. Слово «Немезида»... что-то значит для вас?

– Немезида... – Мисс Марпл неожиданно улыбнулась. – Да, это слово кое-что значило для меня и для мистера Рэфьела. Однажды я назвала себя Немезидой, чем весьма позабавила его.

Мистер Бродриб ожидал чего угодно, но только не этого. Он посмотрел на мисс Марпл с таким же удивлением, как когда-то мистер Рэфьел в спальне отеля на Карибском побережье. Милая и умная старая леди – да. Но Немезида!..

– Не сомневаюсь, вы чувствуете то же, что и он тогда. – Мисс Марпл поднялась. – Если у вас появится что-то новое по этому делу, мистер Бродриб, дайте мне знать. Меня не слишком удивит, если что-либо подобное произойдет. А пока я совершенно не понимаю, чего именно хотел от меня мистер Рэфьел.

– Вы незнакомы с его семьей, друзьями?..

– Нет. Я ведь вам уже говорила. Он отдыхал за границей, в незнакомой ему части света. Мы стали чем-то вроде союзников в расследовании одного очень загадочного дела. Вот и все. – Сделав пару шагов к двери, мисс Марпл внезапно обернулась: – У него была секретарша, миссис Эстер Уолтерс. Не сочтете ли вы некорректным, если я спрошу: оставил ли ей мистер Рэфьел пятьдесят тысяч фунтов?

– Его завещание будет опубликовано в газетах, но на ваш вопрос я могу ответить утвердительно. Кстати, теперь миссис Уолтерс зовут миссис Андерсон. Она вновь вышла замуж.

– Приятно слышать. Ведь она была вдовой с дочкой на руках и, кажется, хорошей секретаршей. Она отлично понимала мистера Рэфьела. Милая женщина. Я рада, что патрон облагодетельствовал ее.

Вечером мисс Марпл сидела в своем кресле с прямой спинкой, вытянув ноги к камину, – холодный антициклон, как всегда, внезапно нагрянул на Англию. Она снова достала из продолговатого конверта документ, полученный утром. До сих пор не веря своим глазам, пожилая леди тихо читала текст, словно пытаясь запечатлеть его в памяти:
«Мисс Джейн Марпл, Сент-Мэри-Мид

Это письмо вручит Вам после моей смерти мой адвокат Джеймс Бродриб. Наняв этого человека, я поручил ему вести мои частные дела, не касающиеся бизнеса. По-моему, он юрист, достойный доверия, хотя, как и большая часть человечества, грешит любопытством. Но я не пожелал удовлетворить его. В известной мере все это останется между Вами и мной. Наш пароль, моя дорогая леди, – «Немезида». Едва ли Вы забудете, где и при каких обстоятельствах впервые сказали мне это слово. Долгая жизнь и занятия бизнесом убедили меня в том, что у нужного мне человека должно быть особое качество – нюх.

А Вы, моя дорогая, если позволите мне так называть Вас, обладаете врожденным чувством справедливости, и этим обусловлено Ваше особое чутье в расследовании преступлений. Желая, чтобы Вы расследовали одно преступление, я распорядился, чтобы Вам передали определенную сумму, если его удастся раскрыть. На это я даю Вам год. Вы уже не молоды, но еще, если так можно выразиться, крепки телом и душой. Верю, что Господь сохранит Вам жизнь по крайней мере еще на год.

Надеюсь, дело, которым Вы займетесь, не внушит Вам отвращения. Смею утверждать, что Вы – истинный гений сыска. Это расследование повлечет за собой кое-какие расходы, и по мере необходимости эти средства, которые я называю «рабочим капиталом», будут Вам предоставлены. Мое предложение – альтернатива тому образу жизни, который Вы сейчас ведете.

Я представляю, как Вы сидите в удобном кресле, избавляющем Вас от ревматических болей. Полагаю, все, кто достиг Вашего возраста, страдают от той или иной формы ревматизма. Если у Вас поражены колени или спина, Вам уже нелегко передвигаться, и большую часть времени Вы проводите за вязанием. Я вижу Вас так же ярко, как и в ту ночь, когда Вы разбудили меня. Тогда на Вас было что-то связанное из розовой шерсти.

Я представляю, как Вы вяжете кофточки, шарфы и другие вещи, названия которых мне даже неизвестны. Если Вы предпочтете заниматься вязанием, что ж, это Ваш выбор. Если же решите послужить делу справедливости, надеюсь, оно заинтересует Вас.

...Людские суждения как ручейки,

А правда среди них как многоводный поток.

Аминь!»
Глава 3

МИСС МАРПЛ НАЧИНАЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ


Трижды прочитав письмо, мисс Марпл отложила его, чуть нахмурилась и погрузилась в размышления.

Ее удивило, что в письме содержалось так мало полезной информации. Может, она еще получит дополнительные сведения от мистера Бродриба? Едва ли. Это явно не соотносилось с планом мистера Рэфьела. «И все же, – подумала мисс Марпл, – с чего, черт побери, мистер Рэфьел взял, что я возьмусь за дело, практически ничего не зная о нем? Очень интересно!» По зрелом размышлении она решила, что именно в этом и состоял план мистера Рэфьела – заинтриговать ее. Мысли мисс Марпл вернулись к мистеру Рэфьелу и кратковременному общению с ним. Она вспомнила его немощность, вспыльчивость, проявления блистательного ума и своеобразный юмор. Да, он, несомненно, испытывал удовольствие, подшучивая над людьми, и подтверждение тому – это письмо. Мистер Рэфьел хотел сбить с толку мистера Бродриба и возбудить его любопытство.

В письме не было и намека на то, каким именно делом ей предстоит заняться, так что оно ничего не подскажет.

«Очевидно, это и входило в планы мистера Рэфьела, – подумала мисс Марпл, – но как же тогда догадаться, что он задумал? Нельзя же начинать действовать совершенно вслепую... Это все равно что разгадывать кроссворд, не имея ключа. Но ключ должен быть! Мне необходимо узнать, что нужно сделать: отправиться ли куда-то или остаться здесь, в Сент-Мэри-Мид, и попытаться, сидя в кресле и отложив вязанье, разрешить загадку. А может, мистер Рэфьел хотел, чтобы я села на самолет или на пароход, пересекла океан, добралась до Вест-Индии или Южной Америки? Интересно, придется ли самой выяснить, чего от меня ожидают, или мне все же дадут какие-то инструкции? А вдруг мистер Рэфьел решил, будто я настолько умна, что справлюсь со всем сама? Нет, вряд ли!»

– Если он так думал, – проговорила мисс Марпл, – значит, все-таки впал в детство перед смертью.

Впрочем, сама она в это не верила.

– Я непременно получу инструкции, – размышляла вслух мисс Марпл. – Но какие и когда? – И только тут до нее внезапно дошло, что она, сама того не заметив, уже приняла предложение мистера Рэфьела. И старушка снова заговорила: – Я верю в вечную жизнь. Не знаю, конечно, где вы находитесь, мистер Рэфьел, но не сомневаюсь, что где-то вы обитаете... и я постараюсь исполнить ваши желания.

Через три дня мисс Марпл написала мистеру Бродрибу очень короткое письмо:
«Дорогой мистер Бродриб.

Обдумав предложение, сделанное Вами от имени покойного мистера Рэфьела, я хочу сообщить Вам, что принимаю его. Я сделаю все возможное, чтобы выполнить волю мистера Рэфьела, хотя и не уверена в успехе. Мои сомнения вызваны тем, что я не получила в письме ни прямых указаний, ни каких-либо косвенных. Если Вы располагаете дополнительными разъяснениями мистера Рэфьела, буду счастлива узнать о них. Однако полагаю, что у Вас их нет, поскольку Вы до сих пор не проинформировали меня.

Надеясь, что мистер Рэфьел был в здравом уме до самой кончины, я все же считаю себя вправе задать такой вопрос: не интересовался ли он в последние месяцы каким-нибудь уголовным делом, имеющим отношение к его частной жизни или к бизнесу? Не выражал ли негодования или неудовольствия по поводу какой-то возмутившей его судебной ошибки? Если что-то подобное было, думаю, у меня есть основания просить Вас сообщить мне об этом. Не стал ли кто-нибудь из его родственников или близких жертвой несправедливого приговора или чего-то подобного?

Уверена, Вам понятны причины, побудившие меня задать Вам такие вопросы. Вероятно, и мистер Рэфьел ожидал, что я сделаю это.

уважением, Джейн Марпл».


Когда мистер Бродриб показал это письмо мистеру Шустеру, тот, откинувшись на спинку кресла, присвистнул:

– Так она решила заняться этим делом, не так ли? Неугомонная старушка! Полагаю, она знает что-то об этом деле, верно?

– По-видимому, нет.

– Жаль, что и мы не знаем! – вздохнул мистер Шустер. – Странным он был человеком.

– Трудным, – уточнил мистер Бродриб.

– Не имею ни малейшего представления о сущности этого дела. А вы?

– Я тоже. Видимо, именно этого он и хотел.

– Ну, мистер Рэфьел только еще больше все усложнил. И вообразить не могу, чтобы какая-то провинциальная старушка – божий одуванчик догадалась, чего хотел покойный и какие фантазии будоражили его мозг. А что, если он просто решил подурачиться, пошутить над нами всеми? Возможно, полагая, что эта старушка считает себя гением в разгадывании деревенских загадок, он решил проучить ее?..

– Нет, – возразил мистер Бродриб. – Едва ли. Рэфьел был не из таких.

– Но порой он был просто несносен.

– Да, однако... мне кажется, в этом деле все серьезно. Что-то беспокоило Рэфьела. Черт возьми, я совершенно уверен: что-то беспокоило его.

– И он не сказал вам, что именно беспокоило его, даже не намекнул?

– Нет.

– Тогда какого черта ожидать... – Шустер вдруг умолк.

– Вряд ли он надеялся на успех. Вот и я думаю: как же старушка разберется во всем?

– А по-моему, это просто глупая шутка.

– Двадцать тысяч фунтов – не шутка!

– Да, но понимал ли он, что это ей не по силам?

– Нет, – ответил мистер Бродриб. – Тогда это было бы не по-джентльменски, и мистер Рэфьел никогда бы не пошел на такое. Он, наверное, считал, что у нее есть шанс выяснить, в чем заключается задание, и выполнить его.

– А что делать нам?

– Ждать, – ответил мистер Бродриб. – Ждать развития событий. В конце концов, не будет же все стоять на месте!

– У вас наверняка где-то спрятан запечатанный конверт с другими распоряжениями, верно?

– Мой дорогой друг, мистер Рэфьел полностью полагался на мою порядочность и знал, что я умею хранить тайны. Эти запечатанные конверты предстоит вскрыть только при определенных обстоятельствах, но ни одно из них пока не возникло.

– И никогда не возникнет.

На этом дискуссия закончилась.


* * *

Мистеру Бродрибу и мистеру Шустеру повезло: все свои силы и время они отдавали любимому делу. Мисс Марпл повезло меньше. Теперь она лишь вязала, размышляя о прожитой жизни, и выходила на прогулки, несмотря на периодические возражения Черри.

– Вы ведь слышали, что говорит доктор? Вы не должны так себя утруждать.

– Я хожу очень медленно, – заметила мисс Марпл, – и ничего больше не делаю: то есть не копаю и не вырываю сорняки. Я лишь... ну просто переставляю ноги и при этом думаю о разных вещах.

– Каких? – заинтересовалась Черри.

– Ах, кабы знать! – загадочно ответила мисс Марпл и попросила Черри принести еще один шарф, поскольку поднялся холодный ветер.

– Чем же она так озабочена, вот что мне бы хотелось выяснить, – сказала Черри мужу, поставив перед ним тарелку с рисом и куриными почками. – Китайское блюдо, – пояснила она.

Ее муж одобрительно кивнул:

– С каждым днем ты готовишь все лучше.

– Я беспокоюсь о ней, – сказала Черри. – Беспокоюсь, потому что она чем-то встревожена. Она постоянно думает о каком-то письме.

– Ей нужно одно – спокойно посидеть, взять новые книжки из библиотеки или пригласить к себе друзей.

– Она все время напряженно размышляет, – продолжала Черри. – Вынашивает какой-то план. Да, что-то замышляет, ей-богу!

Внезапно оборвав разговор о мисс Марпл, Черри взяла поднос с кофе, поднялась в комнату старушки и поставила его на столик.

– Вы знаете женщину по имени миссис Хастингс, которая живет в новом доме неподалеку отсюда? – спросила мисс Марпл. – И с ней, кажется, живет некая мисс Бартлет...

– Вы о том доме в конце деревни, что полностью перестроили и отремонтировали? Новые хозяева въехали в него совсем недавно. Я не знаю, как их зовут. А почему вы заинтересовались ими? В них нет ничего такого.

– Кстати, они не родственницы?

– Нет.

– Почему же тогда... – начала было мисс Марпл, но вдруг замолчала.

– Что «почему тогда»?

– Ничего. Пожалуйста, уберите все с письменного стола и дайте мне ручку и писчую бумагу. Я хочу написать письмо.

– Кому? – полюбопытствовала Черри.

– Сестре одного каноника, – ответила мисс Марпл. – Его зовут Прескотт.

– Не тот ли это священник, с которым вы встречались за границей, в Вест-Индии? Вы показывали мне его фотографию в альбоме.

– Да.

– Вас ничего не беспокоит? А то с чего бы это вдруг вы вздумали написать священнику...

– О, я чувствую себя превосходно, – отозвалась мисс Марпл. – Просто мне очень хочется заняться одним делом, и я решила обратиться за помощью к мисс Прескотт.
«Дорогая мисс Прескотт, – начала писать мисс Марпл. – Уповаю на то, что Вы еще не забыли меня. Я познакомилась с Вами и Вашим братом в Вест-Индии, если помните, в Сент-Оноре. Надеюсь, наш дорогой каноник чувствует себя хорошо и не слишком страдал от астмы в прошлую холодную зиму.

Не окажете ли мне любезность и не сообщите ли адрес миссис Уолтерс – Эстер Уолтерс? Полагаю, Вы помните ее по тем дням, что провели на Карибском побережье. Она была секретаршей мистера Рэфьела. Тогда миссис Уолтерс дала мне свой адрес, но, к сожалению, я потеряла его. Мне очень хочется написать ей письмо, поскольку у меня есть кое-какие интересные для нее сведения по садоводству. В ту пору она спрашивала меня об этом, но тогда я не смогла ответить ей. До меня дошли слухи, что миссис Уолтерс снова вышла замуж, впрочем, тот, от кого я узнала это, едва ли хорошо информирован. Возможно, Вы слышали о ней больше.

Надеюсь, моя просьба не слишком обременит Вас. Передайте мой нижайший поклон Вашему брату.

С наилучшими пожеланиями, искренне Ваша

Джейн Марпл».


Отправив письмо, мисс Марпл приободрилась.

– По крайней мере, – сказала она себе, – я хоть что-то начала делать. Не стоит тешить себя надеждами, но вдруг что-нибудь да получится.

Энергичная мисс Прескотт ответила быстро.
«Сама я не получала никаких вестей от Эстер Уолтерс, но, как и Вы, слышала о ней. Один из моих знакомых прочитал в газете о том, что она снова вышла замуж. Теперь ее фамилия, кажется, миссис Алдерсон или Андерсон. Адрес же – «Уинслоу-Лодж», неподалеку от Элтона, графство Хэмпшир. Брат просил передать Вам лучшие пожелания. Как грустно, что нас разделяет такое расстояние: мы живем на севере Англии, а Вы – южнее Лондона. Надеюсь, что мы все же еще увидимся.

Искренне Ваша

Джоан Прескотт».


– «Уинслоу-Лодж», Элтон, – пробормотала мисс Марпл. – Не так уж далеко отсюда. Не так уж далеко! Пожалуй... Не знаю, может, и в самом деле поступить именно так... взять такси. Несколько экстравагантно, но, даже если эта поездка ничего не даст, мне все равно возместят расходы. Но стоит ли предупредить ее заранее или же приехать без предупреждения? Бедная Эстер. Вряд ли она вспоминает меня с любовью.

Мисс Марпл погрузилась в воспоминания. «Неужели, – подумала она, – я спасла жизнь этой женщины там, на Карибском побережье, лишь затем, чтобы в ближайшем будущем ей опять угрожала смертельная опасность?»

Во всяком случае, так рассуждала мисс Марпл, но едва ли это приходило в голову самой Эстер Уолтерс.

– Замечательная женщина, – продолжала уже вслух мисс Марпл, – такая милая! Из тех, кто скоропалительно выходит замуж, но брак всегда оказывается неудачным. По правде говоря, мужья таких женщин обычно и становятся убийцами. Я все еще считаю, – пожилая леди понизила голос, – что все же спасла ей жизнь. Да, я почти уверена в этом, но сомневаюсь, что она с этим согласна. Миссис Уолтерс, вероятно, недолюбливает меня. Поэтому мне будет трудно использовать ее как источник информации. Что ж, попытка не пытка! Уж лучше это, чем сидеть и ждать, ждать, ждать...

«Неужели мистер Рэфьел и в самом деле решил подшутить надо мной, написав это письмо? Особой добротой к людям он, конечно, не отличался – порой ему было наплевать на чувства других!»

– Во всяком случае, – вслух произнесла мисс Марпл, глядя на стенные часы и размышляя, не пора ли ложиться спать, – когда задумываешься о чем-то перед сном, довольно часто во сне приходит ответ на вопрос. Как знать, может, это сработает?

– Хорошо спали? – спросила Черри рано утром, поставив на столик рядом с постелью мисс Марпл поднос с чаем.

– Мне приснился весьма странный сон.

– Кошмар?

– Нет, нет, ничего подобного. Я беседовала с кем-то, кого почти не знала. Просто беседовала. Потом, подняв глаза, увидела, что это не та особа, с которой я разговаривала, а кто-то другой. Очень странно.

– Все смешалось, – услужливо заключила Черри.

– Это кое о чем мне напомнило, вернее, о ком-то, кого я когда-то знала. Пусть мистер Инч приедет сюда в половине двенадцатого.

Инч был частью прошлого мисс Марпл. Сам мистер Инч, первоначальный владелец кэба, умер. Его успешно заменил сын – «юный Инч», которому в ту пору было сорок четыре. Превратив конюшню в гараж, он купил два старых автомобиля. После его кончины здесь были «Машины Пина», «Такси Джеймса» и «Автомобиль Артура», но старые обитатели по-прежнему пользовались фамилией Инч.

– Уж не в Лондон ли вы собрались?

– Нет, не в Лондон. Пообедаю я, наверное, в Хаслмире.

– Что вы задумали? – Черри насторожилась.

– Хочу нагрянуть без предупреждения к одной моей знакомой, сделав вид, будто совершенно случайно оказалась в тех краях. Сделать это не так-то просто, но, надеюсь, мне удастся.

В половине двенадцатого такси остановилось у двери.

– Пожалуйста, позвони вот по этому номеру, Черри, – попросила мисс Марпл, – и спроси, дома ли миссис Андерсон. Если трубку возьмет она сама или ее позовут к телефону, скажи, что ты секретарша мистера Бродриба, который хочет поговорить с ней: Если же миссис Андерсон дома не окажется, узнай, когда она вернется.

– А если она мне ответит?

– Спроси, в какой день на следующей неделе миссис Андерсон сможет приехать в Лондон и встретиться с мистером Бродрибом в его конторе. Хорошенько запомни ее ответ.

– И чего вы только не придумаете?! Зачем все это нужно? Почему вы хотите, чтобы именно я сделала это?

– Человеческая память устроена очень интересно, – заметила мисс Марпл. – Порой мы вспоминаем голос, хотя не слышали его много лет.

– Так ведь эта мисс... Как-там-ее... никогда не слышала мой голос!

– Конечно, вот поэтому именно ты и позвонишь ей.

Черри выполнила указания хозяйки. Миссис Андерсон дома не оказалось: она ушла за покупками, но вернется к обеду и пробудет дома весь день.

– Что ж, это намного упрощает дело, – с облегчением вздохнула мисс Марпл. – Такси уже здесь? О да! Доброе утро, Эдвард, – сказала она водителю, которого на самом деле звали Джорджем. – Пожалуйста, доставьте меня по этому адресу. Поездка займет не более полутора часов.

Экспедиция началась...
Глава 4

ЭСТЕР УОЛТЕРС


Эстер Андерсон вышла из супермаркета и направилась к своей машине. «С каждым днем все труднее, – подумала она, – находить место для парковки». Столкнувшись в спешке с пожилой, чуть прихрамывающей леди, Эстер Андерсон начала было извиняться, но тут же услышала:

– О, кого я вижу! Неужели миссис Уолтерс? Эстер Уолтерс? Наверное, вы уже и не помните меня? Я Джейн Марпл. Мы познакомились в отеле на острове Сент-Оноре... года полтора назад.

– Мисс Марпл? Конечно же это вы! Какая неожиданная встреча!

– Очень рада видеть вас. Друзья пригласили меня на обед, это неподалеку отсюда, однако возвращаться я буду через Элтон. Застану ли я вас дома во второй половине дня? Мне бы очень хотелось поболтать с вами. Так приятно встретить старого друга.

– Конечно. В любое время после трех часов.

Это вполне устраивало пожилую леди.

– Подумать только, объявилась старая мисс Марпл, – пробормотала Эстер Андерсон и улыбнулась. – А я-то думала, что она давно умерла.


* * *

Мисс Марпл позвонила в дверь «Уинслоу-Лодж» в половине четвертого. Эстер открыла дверь и провела старушку в дом.

Мисс Марпл уселась в кресло, предложенное хозяйкой, слегка дрожа. Пожилая леди изображала волнение, желая осуществить свой план.

– Как приятно встретиться с вами, – сказала она Эстер. – Знаете ли, я полагаю, что в нашем мире случается много странного. Вы надеетесь встретиться с кем-то еще раз, даже уверены в том, что это произойдет, но со временем, когда ваше желание осуществляется, оно оказывается для вас полной неожиданностью.

– И кроме того, – заметила Эстер, – как говорится, мир тесен.

– Да, в этом что-то есть. Видите ли, нам только представляется, будто мир очень велик и что Вест-Индия страшно далеко от Англии. Ну, я имею в виду, что могла бы познакомиться с вами в любом месте земного шара. В Лондоне или на Гавайях. На железнодорожной станции или в автобусе. Масса вариантов.

– Да, масса вариантов, – согласилась Эстер. – Но я не предполагала встретить вас здесь, в Элтоне, поскольку вы живете не в этих краях.

– Верно, однако должна заметить, что отсюда не так уж далеко до Сент-Мэри-Мид, кажется, около двадцати пяти миль. Но, не имея машины (а я, разумеется, не могу позволить себе машину, тем более что и водить-то ее не умею), можно навещать на автобусе или на такси лишь тех, кто живет по соседству.

– Вы удивительно хорошо выглядите, – заметила Эстер.

– А я хотела сказать то же самое о вас, дорогая. Мне и в голову не приходило, что вы живете в этих краях.

– Я переехала сюда совсем недавно. После второго замужества.

– О, не знала. Как интересно. Полагаю, я пропустила эту новость, хотя всегда внимательно изучаю рубрику «Браки».

– Я замужем уже четыре или пять месяцев, – сказала Эстер. – Теперь моя фамилия Андерсон.

– Миссис Андерсон, – уточнила мисс Марпл. – Постараюсь запомнить. И кто же ваш муж?

«Ей показалось бы странным, – подумала она, – если бы я не спросила о муже, – ведь старые девы так любопытны!»

– Он инженер, – ответила Эстер. – Возглавляет отдел в управлении местной железной дороги. И он... – Тут она несколько замешкалась. – Чуть моложе меня.

– И это очень хорошо, – тут же откликнулась мисс Марпл. – Просто великолепно. В наши дни мужчины стареют куда раньше, чем женщины. Да, знаю, знаю, прежде об этом не говорили, но ведь так оно и есть. Я хочу сказать, что они слишком многое берут на себя, всегда озабочены, перегружены работой. В результате у них нелады с кровяным давлением, временами боли в сердце. Они также весьма склонны к гастритам. По-моему, мы, женщины, относимся ко всему куда спокойнее. Полагаю, сильный пол – это именно мы.

– Возможно.

Теперь Эстер улыбалась мисс Марпл, и старушка почувствовала себя увереннее. Когда она в последний раз видела Эстер, та смотрела на нее с ненавистью, которую, вероятно, и испытывала в тот момент. Но сейчас, пожалуй, она ощущает что-то вроде благодарности. Пожалуй, даже осознала, что могла бы сейчас лежать под могильным постаментом на кладбище, а не жить счастливо с мистером Андерсоном.

– Вы прекрасно выглядите, – заметила мисс Марпл, – и кажетесь очень жизнерадостной.

– Как и вы, мисс Марпл.

– Ну уж нет, я сильно постарела. В этом возрасте появляется много недугов. Ничего страшного, конечно, но мучает ревматизм, где-то что-то болит. Ноги уже не те, что хотелось бы. И уже не удивляешься, когда ноют руки, плечи или спина. Но, дорогая моя, не стоит говорить об этом. А какой прелестный и уютный у вас дом!

– Мы поселились в нем совсем недавно, четыре месяца назад.

Оглядевшись, мисс Марпл решила, что сейчас настал подходящий момент. Она также подумала, что, переехав сюда, они достигли респектабельности. Дорогая, удобная мебель, можно сказать, роскошная. Хорошие занавески и чехлы на креслах. Правда, нет особого художественного вкуса, но этого и не следовало ожидать. Мисс Марпл догадывалась, что источник этого благополучия – наследство, полученное Эстер по завещанию мистера Рэфьела. Хорошо, что он не изменил своих намерений.

– Полагаю, вы видели сообщение о смерти мистера Рэфьела, – сказала Эстер, словно прочитав мысли своей собеседницы.

– Видела. Примерно месяц назад, не так ли? Очень жаль. Это весьма огорчило меня, хотя... полагаю, все знали, что конец близок, да и сам он почти примирился с этим. По-моему, мистер Рэфьел был исключительно смелым человеком и мужественно боролся со своим недугом, не так ли?

– Да, он был храбрым человеком, – согласилась Эстер. – Когда я начала работать на него, он сказал, что будет платить мне приличное жалованье, но посоветовал кое-что откладывать на будущее, поскольку на большее рассчитывать не приходится. Уж чего-чего, а таких надежд я, разумеется, с ним не связывала. Вообще, мистер Рэфьел был человеком слова, не так ли? Но, видимо, на этот раз он изменил свое решение.

– Да, и я очень рада за вас. Признаюсь, мне приходило в голову... а вдруг... хотя я никогда не слышала от него ничего такого.

– Он оставил мне очень большое состояние, огромную сумму, и это было для меня полной неожиданностью. Сначала мне даже не верилось.

– Полагаю, именно этого и хотел мистер Рэфьел, которому нравилось удивлять людей. А не оставил ли он чего-нибудь своему... забыла, как его зовут... массажисту?

– Вы имеете в виду Джексона? Нет, ему он ничего не оставил, хотя, вероятно, все же сделал несколько дорогих подарков перед смертью.

– А давно вы видели Джексона?

– Кажется, я встречалась с ним после того, как мы покинули острова. Вернувшись в Англию, он ушел от мистера Рэфьела, и, если не ошибаюсь, ему предложил работу какой-то лорд то ли в Джерси, то ли в Гернси.

– Жаль, что не пришлось больше встретиться с мистером Рэфьелом, – вздохнула мисс Марпл. – Это кажется странным после того, что мы – я, он, вы и другие – пережили вместе. Уже дома, месяцев через шесть, я вдруг подумала, какие тесные узы связали нас тогда. И все-таки я мало знала мистера Рэфьела! Да и вспомнила о нем, лишь прочитав сообщение о его смерти. Мне бы хотелось узнать о нем побольше. Где он появился на свет, кто его родители. Были ли у него дети, племянники, кузены, ну хоть какая-то родня. Я, видите ли, очень любопытна.

Эстер Андерсон слегка улыбнулась. Она смотрела на мисс Марпл, словно говоря: «Не сомневаюсь, что вы всегда хотите знать все о любом своем знакомом». Однако она ограничилась словами:

– Все знали о нем лишь то...

– Что он очень богат. Вы ведь это хотели сказать, верно? Зная, что человек очень богат, вы уже не расспрашиваете о нем, то есть не пытаетесь узнать о нем больше. И, говоря: «Он очень богат» или «Он невероятно богат», невольно понижаешь голос – дух захватывает оттого, что ты знаком с настоящим Крезом!

Эстер снова слегка улыбнулась.

– Кажется, он не был женат? – продолжала мисс Марпл. – Он никогда не упоминал о своей жене.

– Он овдовел много лет назад. Они прожили вместе недолго. Видимо, жена была намного моложе его... и, кажется, умерла от рака. Очень печально.

– А дети у него были?

– Да, две дочери и сын. Одна дочь замужем и живет в Америке. Другая, кажется, умерла молодой. С первой я как-то встречалась. Она совсем не похожа на отца. Тихая, забитая молодая женщина. Мистер Рэфьел никогда не говорил о своем сыне. По-моему, у него были с ним какие-то проблемы. Скандал или что-то в этом роде. Кажется, он умер несколько лет назад. Во всяком случае, отец никогда не упоминал о нем.

– Боже мой! Какая грустная история!

– Думаю, это случилось довольно давно. Он отправился за границу и уже не вернулся. Скончался на чужбине.

– Мистер Рэфьел очень горевал?

– Кто знает? – пожала плечами Эстер. – Мистер Рэфьел был не из тех, кто способен переживать утраты. Если бы он решил, что у него недостойный сын, обуза, а не благословение, он порвал бы с ним. Выполнял бы, конечно, свой отцовский долг, посылал бы ему деньги, но никогда не вспоминал бы о нем.

– Поразительно! Неужели мистер Рэфьел совсем не говорил о нем?

– Если помните, он был из тех, кто никогда не говорит о своих чувствах и личной жизни.

– Вы правы. Но я полагала, что, поскольку вы многие годы работали у него, может, он делился с вами своими проблемами.

– О нет, он был не из тех. К тому же сомневаюсь, что у него вообще были проблемы. Для мистера Рэфьела существовал только бизнес, который заменил ему сына и дочь. Работа доставляла мистеру Рэфьелу наслаждение – он вкладывал деньги в различные предприятия, приумножал доходы, составлял хитроумные планы.

«Не называй человека счастливым, пока он жив...» – подумала мисс Марпл и повторила про себя эти слова, как заклинание.

– Так, значит, ничто не беспокоило его перед смертью?

– Нет. С чего вы взяли? – удивилась Эстер.

– Просто я сомневаюсь в этом. Когда человек стареет, прикован к постели и не способен делать то, что прежде, у него появляются причины для волнений, тревожные мысли невольно одолевают его.

– Я понимаю, что вы имеете в виду, но едва ли это относится к мистеру Рэфьелу. Кроме того, – добавила Эстер, – некоторое время назад я ушла от него – месяца через два или три после того, как познакомилась с Эдмундом.

– Ах да, с вашим мужем. Мистера Рэфьела, должно быть, очень огорчил ваш уход.

– Едва ли. Подобные вещи не задевали его. Он тут же нанял другую секретаршу. Если бы она почему-то не устроила его, мистер Рэфьел отказался бы от ее услуг, мило поцеловал на прощанье руку и заплатил жалованье за пару месяцев вперед, после чего взял бы следующую. Так продолжалось бы до тех пор, пока он не нанял бы ту, которая ему нужна. Мистер Рэфьел не отличался особой чувствительностью.

– Да, хотя часто выходил из себя.

– Он получал от этого удовольствие, – заметила Эстер. – По-моему, это давало ему острые ощущения.

– Острые ощущения, – задумчиво повторила мисс Марпл. – А вы не замечали у мистера Рэфьела – я часто задавалась этим вопросом – какого-то особого интереса к криминалистике, то есть к ее изучению? Возможно, он...

– Вы имеете в виду то, что случилось на Карибах? – В голосе Эстер появились жесткие нотки.

Мисс Марпл усомнилась, стоит ли продолжать расспросы, однако так или иначе нужно было попытаться выудить у собеседницы хоть какие-то полезные сведения.

– Нет, вовсе не из-за этого. Может, он впоследствии интересовался психологией преступлений. Или такими делами, в которых не восторжествовала справедливость... или... ну, впрочем... – С каждой минутой мисс Марпл говорила все неувереннее.

– С чего бы ему интересоваться этим? И прошу вас, давайте не возвращаться к тому ужасному случаю в Сент-Оноре.

– Конечно, вы совершенно правы. Пожалуйста, извините меня. Просто я вспомнила кое-что из того, о чем упоминал мистер Рэфьел. Иногда он говорил странные вещи, и мне показалось, что у него, возможно, была какая-то теория... по поводу причин преступления.

– Его интересовало лишь то, что связано с финансами. Какая-то хитроумная и искусно выполненная афера могла бы привлечь внимание мистера Рэфьела, но не более того. – Эстер холодно посмотрела на собеседницу.

– Простите, – пробормотала мисс Марпл. – Мне... мне не следовало вспоминать об этих неприятных событиях. К счастью, они остались в прошлом. Ну а мне пора, – добавила она. – Иначе опоздаю на поезд. О Боже, куда я задевала свою сумочку? Ах, да вот же она!

Пожилая леди взяла сумочку и зонтик с такой забавной суетливостью, что напряженность исчезла.

Она уже направилась к двери, когда Эстер предложила ей выпить чаю.

– Спасибо, дорогая, но мне пора. Очень рада, что повидала вас. От всей души поздравляю вас и желаю счастья. Полагаю, вы не собираетесь искать работу?

– О нет! Хотя некоторые, устав от безделья, находят в работе интерес. Но я хочу насладиться праздной жизнью и деньгами, оставленными мне мистером Рэфьелом. Это было очень великодушно, и, полагаю, он желал, чтобы я... получала радость, даже тратя их на то, что сам он назвал бы «женскими глупостями», – на дорогие платья, косметику и прочее. Да, он назвал бы все это глупостями. Знаете, я была привязана к нему, – внезапно добавила Эстер. – Очень привязана. Думаю, дело в том, что он словно бросал мне вызов. С ним было трудно ужиться, и я радовалась, что мне это удается.

– Вы хорошо ладили с ним?

– Ну, не то чтобы идеально, но, пожалуй, его наши отношения устраивали.

Мисс Марпл засеменила по дороге. Один раз она обернулась и помахала рукой Эстер Андерсон, все еще стоявшей на пороге. Та помахала ей в ответ.

– Я думала, это как-то связано с ней или она что-то знает об этом, – пробормотала мисс Марпл. – Видимо, я ошиблась. Да, едва ли она хоть как-то замешана в это дело, каково бы оно ни было. О Господи, кажется, мистер Рэфьел переоценил мои умственные способности. Должно быть, он предполагал, что я сложу воедино все фрагменты картины... вот только, какой картины? И что, интересно, мне делать теперь? – Пожилая леди покачала головой.

Да, следует хорошенько пораскинуть мозгами. Она могла отказаться от этого дела, но, раз уж приняла предложение, надо понять, что же это за дело. Впрочем, можно и не пытаться, а просто сидеть сложа руки и ждать каких-то указаний. Время от времени мисс Марпл закрывала глаза, чтобы отчетливее представить себе лицо мистера Рэфьела. Вот он сидит в саду гостиницы в Вест-Индии. Хмурое, недовольное выражение его лица изредка сменяется насмешливым. О чем же все-таки он думал, разрабатывая свой план? Что побудило мистера Рэфьела вовлечь ее в это дело, заставить принять предложение, в сущности, почти принудить? Мистер Рэфьел желал, чтобы дело было сделано, и выбрал ее как исполнительницу. Но почему? Может, внезапно вспомнил о ней? Но с чего вдруг именно она пришла ему на ум?

Мысли ее вернулись к тому, что произошло в Сент-Оноре. Возможно, какая-то проблема, тревожившая мистера Рэфьела перед смертью, заставила его вспомнить о путешествии в Вест-Индию? А что, если это каким-то образом связано с кем-то, кто тогда находился там и был участником событий или просто их свидетелем? Может, это и побудило его подумать о мисс Марпл? Есть ли во всем этом какое-то связующее звено? Если нет, почему же мистер Рэфьел вдруг вспомнил о ней? Неужели он полагал, что она хоть в каком-то смысле может быть полезна ему? Она уже пожилая, несколько сумасбродная, вполне обычная женщина, не очень сильная физически. И увы, не отличающаяся такой, как прежде, живостью ума. Что особенного нашел в ней мистер Рэфьел? Это оставалось загадкой для мисс Марпл. Может, он решил слегка позабавиться? В сущности, даже не пороге смерти мистер Рэфьел способен был выкинуть какую-нибудь шутку, свидетельствующую о его своеобразном чувстве юмора.

Кто бы рискнул отвергнуть предположение, что он решил напоследок устроить забавный розыгрыш?

– Но все же у меня должно быть какое-то особое свойство, – твердо сказала мисс Марпл. – Ведь не мог мистер Рэфьел, отправляясь в иной мир, насладиться собственной шуткой. Что же это за свойство? Какие из моих качеств способны принести кому-то пользу?

Мисс Марпл смиренно перебрала в уме свои достоинства. «Я любопытна, умею задавать вопросы. Благодаря моему возрасту это никого не удивляет. Возможно, в этом-то и дело. Да, не так уж трудно нанять частного детектива и поручить ему заняться расследованием, гораздо разумнее, чтобы за это взялась старая леди, привыкшая во все совать нос, всем интересоваться, словоохотливая, горящая желанием узнать что-нибудь новенькое. Всем это кажется вполне естественным».

– Старая сплетница, – пробормотала мисс Марпл. – Да, я вполне сойду за старую сплетницу. Повсюду их полным-полно, и все они одинаковы. Конечно, во мне нет ничего особенного, привлекающего внимание. Обычная, несколько сумасбродная старая леди. Какой великолепный камуфляж! Боже мой, неужели именно это и соблазнило мистера Рэфьела и мои мысли идут в правильном направлении? Что ж, я неплохо разбираюсь в людях, то есть угадываю их суть, поскольку они частенько напоминают мне тех, кого я хорошо знаю. Я вижу их пороки и добродетели и понимаю, чего они стоят. Вот и все.

Она снова подумала о Сент-Оноре и об отеле «Золотая пальма». Пока что мисс Марпл предприняла лишь одну попытку найти связующее звено между прошлым и настоящим, нанеся визит Эстер Уолтерс, но это ни к чему не привело. Никакого связующего звена она не нашла, не обнаружила даже намека на то, чего хотел мистер Рэфьел, попросив ее заняться делом, сущность которого до сих пор оставалась совершенно непонятной.

– Господи, до чего же вы утомительный человек, мистер Рэфьел! – с укором воскликнула мисс Марпл.

Однако позднее, улегшись в постель и приложив грелку к самому болезненному месту своей ревматической спины, она сказала:

– Я старалась как могла! – И это прозвучало как оправдание.

Старушка словно обращалась к кому-то, незримо присутствовавшему в спальне. Правда, мистер Рэфьел мог находиться где угодно, но, даже если между ними установилась бы телепатическая связь, мисс Марпл решила говорить напрямик:

– Я старалась как могла. Делала все, что зависит от меня, но возлагаю все надежды на вас.

Устроившись поудобнее, мисс Марпл протянула руку и выключила свет.
Глава 5

ИНСТРУКЦИИ ИЗ ЗАГРОБНОГО МИРА


Дня через три-четыре прибыло письмо со второй почтой. Взяв в руки конверт, мисс Марпл, по обыкновению, рассмотрела его, перевернула, взглянула на марку и адрес, написанный от руки. Придя к заключению, что это не счет, она вскрыла конверт. Послание было напечатано на машинке.
«Дорогая мисс Марпл.

Когда Вы получите это письмо, я буду уже покоиться в могиле. Надеюсь, меня не кремируют. Мне всегда казалось невероятным, что кто-то может восстать из бронзовой урны, в которой хранится его прах, и преследовать своего врага, если он хочет того! Между тем восстать из гроба, дабы осуществить подобную цель, представляется мне вполне возможным. Хочу ли я этого в самом деле? Кто знает! Не исключено, что я пожелаю телепатически связаться с Вами.

К этому моменту мои поверенные уже должны были встретиться с Вами и сделать Вам определенное предложение. Надеюсь, Вы его приняли. Если нет, не укоряйте себя. Ведь это Ваш выбор.

Это письмо доставят к вам одиннадцатого числа, если мои поверенные сделали то, о чем я просил их, а почтальоны не пренебрегли своими обязанностями. Через два дня Вы получите предложение от одного лондонского бюро путешествий. Надеюсь, оно придется Вам по душе. Больше мне нечего сказать. Я хочу, чтобы Вы чувствовали себя свободной. Решайте все сами. По-моему, Вам это удастся. Вы ведь очень проницательны. Желаю удачи, да поможет Вам Ваш ангел-хранитель. Без его помощи вам не обойтись.

Ваш преданный друг

Дж.Б. Рэфьел».


– Через два дня! – воскликнула мисс Марпл.

Эти два дня она сгорала от нетерпения. Почта не подвела, как и бюро путешествий «Знаменитые замки и парки Великобритании».
«Дорогая мисс Джейн Марпл.

Выполняя инструкции, данные нам покойным мистером Рэфьелом, мы посылаем Вам программу экскурсии номер тридцать семь, которая отправляется из Лондона в следующий четверг, семнадцатого числа.

Если Вы сможете приехать в наш офис в Лондоне, то миссис Сэндборн, которая будет сопровождать этот тур, ознакомит Вас со всеми подробностями и ответит на все вопросы.

Продолжительность наших экскурсий – две-три недели. Данный тур, по мнению мистера Рэфьела, должен особенно заинтересовать Вас, поскольку он проходит в той части Англии, которую, насколько ему известно, Вы еще не посещали, а эти места славятся своей живописностью и великолепными садами. Мистер Рэфьел распорядился, чтобы Вам предоставили полный комфорт и номер люкс.

Надеемся, Вы дадите знать, в какой именно день Вам удобно посетить наш офис на Беркли-стрит».


Записав номер телефона, мисс Марпл положила письмо в сумочку, потом позвонила двум приятельницам, одна из которых как-то ездила на экскурсию от «Знаменитых замков и парков Великобритании» и отзывалась об этом бюро в самых восторженных тонах. Вторая хотя и не ездила сама, но слышала от друзей, что отдых был организован великолепно – правда, довольно дорого, но не утомительно для людей пожилого возраста. Позвонив затем на Беркли-стрит, мисс Марпл сообщила, что приедет в офис в следующий четверг.

Назавтра она обсудила этот вопрос с Черри.

– Я собираюсь в туристическую поездку, Черри.

– Что?! За границу?

– Нет. По Англии. Хочу посмотреть памятники старины и парки.

– Думаете, это полезно в вашем возрасте? Такие поездки очень утомительны. Порой приходится пройти пешком несколько миль.

– Я вполне здорова, – возразила мисс Марпл. – И, насколько мне известно, устроители тура все предусмотрели, поэтому в интервалах между поездками люди моего возраста успевают отдохнуть.

– Ну что ж, будьте осмотрительны, я не хочу, чтобы у вас случился сердечный приступ, даже если в этот момент вы будете смотреть на необыкновенно красивый фонтан. Вы ведь уже не молоды, сами знаете. Прошу прощения, что говорю вам об этом, и не сочтите мои слова дерзостью, но я всегда опасаюсь, как бы вы не повредили себе, переоценив свои возможности.

– Я вполне способна позаботиться о себе! – с достоинством заметила мисс Марпл.

– Ладно, но будьте осторожны!

Собрав дорожную сумку, мисс Марпл отправилась в Лондон и заказала номер в самой скромной гостинице. «Ах, – подумала она, – каким замечательным был отель «Бертрам». Впрочем, лучше забыть об этом, «Сент-Джордж» тоже неплох».

В назначенное время старушка явилась на Беркли-стрит. В офис ее провела приятная женщина лет тридцати пяти, которая сообщила, что ее зовут миссис Сэндборн и она будет сопровождать туристов.

– Значит ли это... что данная поездка для меня... – Мисс Марпл была в явном замешательстве.

Миссис Сэндборн заметила это и поспешила добавить:

– О, в письме к вам мне следовало объяснить, что мистер Рэфьел оплатил все расходы.

– А вы знаете, что он умер?

– Конечно, но этот вопрос был улажен до его смерти. Он сказал, что серьезно болен, но хочет приобрести туристическую путевку для своей давней приятельницы, которая не может позволить себе этого, хотя очень хотела бы.


* * *

Через два дня мисс Марпл, поручив чемодан заботам водителя, уселась со своей маленькой сумочкой в комфортабельный автобус, отправлявшийся из Лондона на северо-запад. Яркий проспект подробно рассказывал о предстоящем туре, о распорядке каждого дня, а также сообщал полезную информацию об отелях, меню и достопримечательностях, которые предлагали посетить туристам, причем в отдельные дни они имели право выбрать одну из двух разных экскурсий. Проспект в самой деликатной форме пояснял, какая из них больше подходит для молодых, энергичных людей. Другую же рекомендовал особам пожилого возраста, страдающим ревматическими болями и артритами, поскольку для них предпочтительнее спокойно посидеть где-нибудь, чем пускаться в утомительные походы по горным тропам.

Изучив список туристов, мисс Марпл начала разглядывать попутчиков. Это не составляло труда, так как и другие пассажиры занимались тем же. Видимо, мисс Марпл не привлекла ничьего внимания.
Миссис Райсли-Портер

Мисс Джоанна Кроуфорд

Полковник Уолкер с супругой

Мистер и миссис Х.Т. Батлер

Мисс Элизабет Темпл

Профессор Уэнстед

Мистер Ричард Джеймсон

Мисс Ламли

Мисс Бентхем

Мистер Каспар

Мисс Кук

Мисс Бэрроу

Мистер Эмлин Прайс

Мисс Джейн Марпл


Заметив в автобусе четырех пожилых леди, мисс Марпл первым делом сосредоточила внимание на них, чтобы более к ним не возвращаться. Две дамы лет семидесяти путешествовали вместе. С некоторой натяжкой их можно было назвать ее сверстницами. Одна определенно была из тех, кто постоянно ноет, старается сесть вперед в автобусе или, напротив, назад, садится на солнечную сторону или же заявляет, что переносит только теневую, утверждает, что любит свежий воздух или, напротив, боится сквозняков. Дамы закутались в пледы, шеи повязали шарфами и взяли с собой целый ворох путеводителей. Они, несомненно, не могли похвастать здоровьем, страдали от болей в ногах, спине и суставах, но, несмотря на возраст и недуги, хотели наслаждаться жизнью. Старые сплетницы, но уж точно не из тех, что любят торчать дома. Мисс Марпл сделала пометки в маленькой записной книжке. Тринадцать пассажиров, не считая самой мисс Марпл и миссис Сэндборн. Поскольку эту путевку приобрели для нее специально, значит, один из тринадцати путешественников представляет интерес. Это либо источник информации, либо лицо, связанное с делом, а возможно, даже убийца! Человек, уже совершивший преступление или намеревающийся его совершить. «Все может быть, поскольку идея принадлежит мистеру Рэфьелу, – подумала мисс Марпл. – Во всяком случае, мне следует понаблюдать за этими людьми».

Она решила записать в своей книжечке справа фамилии тех, кто, вероятно, привлек бы внимание мистера Рэфьела, а слева – тех, кто интересен для нее самой как источник информации, хотя эти люди, вероятно, даже не подозревают об этом. Да и откуда им знать о том, что сведения, которыми они располагают, имеют ценность для нее, мистера Рэфьела, полиции или Справедливости с большой буквы? А уж вечером, выяснив, нет ли среди пассажиров тех, с кем она встречалась прежде в Сент-Мэри-Мид или других местах, можно будет сделать в книжечке пару пометок. Совпадения порой оказывают неоценимые услуги. Так уже нередко случалось.

Две другие пожилые леди путешествовали в одиночестве. На вид им обеим было около шестидесяти. Одна, элегантно одетая и неплохо сохранившаяся, явно занимала высокое положение в обществе. Говорила она громко и властно. Позднее выяснилось, что эту даму сопровождала племянница, девушка лет восемнадцати-девятнадцати, называющая ее тетей Джеральдиной. Мисс Марпл отметила, что племянница, очевидно, привыкла к властности тетки. Девушка была не только умна, но и весьма привлекательна.

Через проход от мисс Марпл сидел крупный джентльмен с квадратными плечами и столь топорного вида, что казалось, его сложил из кубиков, причем не слишком старательно, неопытный ребенок. Природа, вероятно, задумала наделить этого человека круглой физиономией, однако лицо его воспротивилось этому и решило выглядеть квадратным за счет мощной челюсти. Портрет джентльмена дополняли густые седые волосы и широкие кустистые брови, которые то взлетали, то опускались – в зависимости от того, что он говорил. Его манера произносить слова больше напоминала лай овчарки. Сидящий рядом с ним высокий смуглый иностранец беспокойно ерзал и постоянно жестикулировал. Его чудовищный английский то и дело перемежался французскими или немецкими словами. Джентльмен с квадратными плечами, похоже, отлично понимал его тарабарщину и тоже переходил на французский или немецкий. Бросив на них еще один короткий взгляд, мисс Марпл решила, что мужчина с кустистыми бровями, наверное, профессор Уэнстед, а возбужденный иностранец – мистер Каспар.

«Интересно, – подумала старушка, – что они так оживленно обсуждают?» Однако тарабарщина Каспара сбивала ее с толку.

Впереди них сидела дама лет шестидесяти, а то и больше, такая высокая, что выделялась бы в любой толпе, очень привлекательная, с темными, но уже тронутыми сединой волосами, стянутыми в узел, с высоким, красивым лбом и приятным, мелодичным голосом. «Да, – констатировала мисс Марпл, – эта дама, несомненно, личность и напоминает мне леди Эмили Уолдрон». Дама, о которой она внезапно вспомнила, была профессором Оксфорда. Мисс Марпл встретила эту леди вместе с ее племянницей однажды в обществе, но образ Эмили Уолдрон навсегда запечатлелся в ее памяти.

Снова оглядев пассажиров, мисс Марпл заметила две семейные пары: супруги-американцы среднего возраста, дружелюбные, болтушка жена и покладистый муж. Страстные любители путешествий и турпоездок, это она поняла сразу. Переведя взгляд на другую супружескую пару, англичан среднего возраста, мисс Марпл решительно записала в книжке, что это военный в отставке. Сверившись со списком, старушка опознала в них полковника Уолкера и его жену.

Позади миссис Уолкер сидел высокий худощавый мужчина лет тридцати. Его речь так изобиловала техническими терминами, что мисс Марпл приняла молодого человека за архитектора. Чуть впереди расположились две дамы среднего возраста. Они путешествовали вместе и, глядя в проспект, обсуждали, какой же маршрут им предпочесть. Одна из них была смуглая и стройная. Вторая же – полная блондинка – показалась мисс Марпл смутно знакомой. «Интересно, где же я ее видела?» Однако ей не удалось этого припомнить. Вполне возможно, на какой-нибудь вечеринке или в поезде. Да, во внешности этой дамы не было ничего примечательного.

Мисс Марпл не составила мнения лишь об одном пассажире, юноше лет девятнадцати-двадцати, одетом в соответствии с возрастом в узкие черные джинсы, потертый костюм и пурпурно-красный свитер. Копна его черных волос явно не привыкла к расческе. Юноша с интересом поглядывал на племянницу властолюбивой особы, а та, в свою очередь, на него. Хотя в основном пассажиры были среднего и пожилого возраста, среди них все же оказалось и двое молодых.

Пообедав в прелестном отеле на берегу красивой речки, туристы отправились во второй половине дня осматривать достопримечательности Бленхейма. Мисс Марпл уже дважды бывала здесь, поэтому, решив не переутомлять ноги, предпочла погулять по прекрасному парку, откуда открывались изумительные виды.

К моменту возвращения в отель, где туристам предстояло провести ночь, они уже познакомились друг с другом. Неутомимая и расторопная миссис Сэндборн не только рассказывала своим подопечным об исторических достопримечательностях, но, как умелая хозяйка, ловко создавала маленькие группы и, направляя туда одиноких туристов, говорила, например, что-то вроде: «Непременно расспросите полковника о его собственном саде. Он вырастил поразительную коллекцию фуксий». Такими умелыми напутствиями она объединяла людей.

Теперь мисс Марпл могла назвать по фамилии каждого участника тура. Мужчина с кустистыми бровями действительно оказался профессором Уэнстедом, а иностранец – мистером Каспаром. Властными манерами отличалась миссис Райсли-Портер. Ее племянницу звали Джоанна Кроуфорд. Она и Эмлин Прайс, юноша с пышной шевелюрой, уже успели выяснить, что их взгляды на жизнь во многом совпадают, особенно в том, что касается экономики и искусства. Оба испытывали отвращение к политике.

Две старушки-сплетницы, конечно, сразу же почуяли в мисс Марпл «свою» и начали шутливо обсуждать артриты, ревматизмы, диеты, новых докторов и лекарства – как запатентованные, так и народные средства и снадобья, приготовляемые знахарками и помогающие в тех случаях, когда медицина уже бессильна. Они перечисляли свои туристические поездки по Европе, отели, турагентства и наконец сообщили, что живут в графстве Сомерсет, где, как утверждали мисс Ламли и мисс Бентхем, почти невозможно нанять приличного садовника.

Мисс Кук и мисс Бэрроу, дамы среднего возраста, путешествовали вместе. Мисс Марпл так и не вспомнила, где видела прежде мисс Кук. Вполне возможно, это лишь фантазии. Пожалуй, скорее всего так оно и было, но мисс Марпл никак не удавалось преодолеть ощущение, что эти дамы избегают ее. Завидев старушку, они тотчас же удалялись. Впрочем, возможно, и это только плод ее воображения.

По крайней мере один из этих тринадцати человек очень важен для нее. Вечером, в ходе беседы, мисс Марпл мимоходом упомянула мистера Рэфьела, желая посмотреть на реакцию окружающих, но никто и бровью не повел.

Красивая дама оказалась мисс Элизабет Темпл, в прошлом директрисой известной женской школы. Из всех присутствующих мисс Марпл могла заподозрить в причастности к убийству только мистера Каспара. Однако решила, что это продиктовано ее ксенофобией. Она выяснила также, что худощавый молодой человек – Ричард Джеймсон, архитектор.

– Надеюсь, завтра мне удастся разузнать побольше, – пробормотала мисс Марпл.


* * *

Мисс Марпл отправилась спать совершенно измотанной. Конечно, осматривать памятники старины очень поучительно и приятно, но и весьма утомительно, особенно если при этом приходится наблюдать еще за многими людьми, подозревая, что кто-то из них, возможно, связан с убийством. Все это казалось мисс Марпл столь невероятным, что едва ли кто-нибудь отнесся бы к этому серьезно. Все туристы – такие милые люди, явно привыкшие путешествовать и находящие в этом удовольствие. Тем не менее, бросив еще один быстрый взгляд на список пассажиров, старушка сделала несколько пометок в своей записной книжке.

Миссис Райсли Портер? Нет, она не имеет отношения к преступлению. Слишком занята собой и принадлежит к высшим слоям общества.

Ее племянница Джоанна Кроуфорд? Тоже не связана ни с чем таким? Девушка довольно бойкая. Однако миссис Райсли-Портер, возможно, обладает сведениями, представляющими интерес. Пожалуй, стоит ближе познакомиться с ней.

Мисс Элизабет Темпл? Незаурядная и интересная особа, но у нее нет ничего общего ни с одним из убийц, известных мисс Марпл.

– Да, эта дама, – пробормотала старушка, – воплощение порядочности.

Если бы она и решилась кого-нибудь убить, то лишь из благородных побуждений или, по крайней мере, из таких, которые считала бы благородными. Нет, это маловероятно.

– Мисс Темпл, – продолжала рассуждать она, – всегда отдает себе отчет в своих действиях. Ее не одолевают дурацкие фантазии о благородстве, когда в мире столько зла.

И все-таки она незаурядная личность, – вставила мисс Марпл, – и мистер Рэфьел мог пожелать, чтобы я встретилась с ней, хотя почему именно, мне до сих пор непонятно.

Эти соображения мисс Марпл занесла в свою книжечку справа.

Потом ход ее мыслей принял иное направление. Она пытается найти убийцу... а что, если речь идет о жертве? Кто из ее спутников может оказаться жертвой? Как будто никто. Миссис Райсли-Портер?.. Богатая... и довольно неприятная особа? Ее бойкая племянница, став наследницей, устроит «государственный переворот» в семейном кругу Райсли-Портеров вместе с анархистом Эмлином Прайсом. А почему бы и нет? Но каковы же мотивы предполагаемого убийства?

Профессор Уэнстед? Интересный мужчина, располагающий к себе. Кто он, ученый или врач? Мисс Марпл полагала, что ученый. В науке она совсем не разбиралась, но знала точно, что на убийцу этот человек не похож.

Мистера и миссис Батлер старушка вычеркнула из списка. Приятные американцы. Никаких связей ни с кем из живущих в Вест-Индии, а уж тем более ни с кем из ее знакомых. Нет, Батлеры тут ни при чем.

Ричард Джеймсон, худощавый архитектор? Что ж, возможно, хотя мисс Марпл не видела, почему бы ему стать убийцей.

Ниша в стене? Вдруг в одном из замков, которые им предстоит посетить, есть ниша в стене, а в ней замурован скелет? И мистер Джеймсон, как архитектор, знает об этом. Тогда, чтобы обнаружить тайник, ему понадобится ее помощь, или же, напротив, она позовет его на помощь, и в этой нише они обнаружат труп... «О господи, – подумала мисс Марпл, – что за чушь лезет мне в голову!

Мисс Кук и мисс Бэрроу? Ничем не примечательные, обычные дамы. И все же я определенно видела одну из них раньше. И это точно мисс Кук. Ну ладно, я еще вспомню, где именно.

Полковник Уолкер с женой? Славные люди. Отставной офицер, большую часть жизни провел за границей. Приятный собеседник, однако едва ли представляет для меня какой-либо интерес.

Мисс Бентхем и мисс Ламли? Этих старых сплетниц трудно вообразить преступницами, но, пожалуй, они знают множество слухов, обладают какой-то полезной информацией и могут что-нибудь сболтнуть, даже рассказывая о своих болячках, ревматизме и патентованных лекарствах.

Мистер Каспар? Подозрительный тип. Очень возбудимый. Пока что его фамилию следует занести в левый список.

Эмлин Прайс? Скорее всего, студент. А студенты решительны и склонны к насилию. Может, мистер Рэфьел купил мне путевку, чтобы я понаблюдала за этим студентом? Все зависит от того, натворил ли уже что-нибудь Эмлин Прайс или только собирается. Похоже, убежденный анархист».

– О Господи! – Мисс Марпл внезапно почувствовала усталость. – Пора ложиться спать.

Ее ноги ныли от боли, да и соображала старушка уже не так быстро. Уснула она мгновенно и видела несколько снов.

В одном из них кустистые брови профессора Уэнстеда вдруг отпали, потому что на самом деле были не настоящими, а накладными. Мисс Марпл проснулась и, как это обычно случается, тотчас подумала, что все привидевшееся ей – реальность. «Конечно, – решила она. – Конечно! Его фальшивые брови все объясняют. Он – преступник».

Потом с огорчением поняла, что это ровно ничего не объясняет.

Увы, после этого мисс Марпл уже не удалось сомкнуть глаз. Со вздохом она накинула халатик, подошла к креслу, достала записную книжку и принялась за работу.
«Дело, за которое я взялась, – начала писать мисс Марпл,– определенно связано с каким-то преступлением. На это четко указывает письмо мистера Рэфьела. По его мнению, я обладаю врожденным чувством справедливости, а это влечет за собой чутье на преступления. Итак, тут не обошлось без преступления. Полагаю, это не шпионаж, не афера и не грабеж – ведь я никогда не занималась подобными делами и у меня нет навыков раскрывать их. Мистер Рэфьел знал обо мне лишь то, что успел разглядеть за то время, которое мы провели в Сент-Оноре. И объединяло нас там убийство. Мое внимание никогда не привлекали убийства, о расследовании которых подробно писала пресса. Я никогда не читала книг по криминологии и, в сущности, не интересовалась подобными вещами. Однако получалось так, что я вдруг оказывалась (куда чаще других) поблизости от места преступления. Я много размышляла об убийствах, имевших отношение к моим друзьям или знакомым. Боюсь, то, что люди называют забавными совпадениями, всегда предопределено. Так, помнится, одна из моих тетушек пять раз попадала в кораблекрушение. У меня есть приятельница, которую я называю «мисс Авария». Несколько моих друзей отказываются садиться вместе с ней в такси. Она пережила пять автомобильных и две железнодорожные катастрофы. Да, кажется, что подобные вещи происходят с людьми без видимых причин. Не хочется это записывать, но, похоже, поблизости от меня постоянно совершаются убийства (слава богу, не я их жертва!)».
Конец ознакомительного фрагмента.


Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/agata-kristi/nemezida/?lfrom=390579938) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
notes


Примечания
1


Английские обозначения шахматных фигур: бишоп (bishop) – слон; найт (knight) – конь; касл (castle), рук (rook) – ладья, тура, а также глагол «обманывать». (Здесь и далее примеч. перев.)
2


Бродриб broadribb) – широкоребрый (англ.).