Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Крошка Нильс Карлсон

$ 199.00
Крошка Нильс Карлсон
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:208.95 руб.
Издательство:Азбука-Аттикус
Год издания:2015
Просмотры:  51
Скачать ознакомительный фрагмент
Крошка Нильс Карлсон Астрид Линдгрен Грустно, если у тебя нет ни сестрёнки, ни братика и целыми днями ты дома один, когда и обмолвиться не с кем, не то что поиграть. Вот тогда в твоей жизни и появляются самые необычные друзья: крошка-домовой ростом не больше пальца, маленькая эльфа из яблоневого сада, деревянная кукушка из настенных часов, способная петь и веселить, и даже говорящая кукла, которая выросла на грядке из зёрнышка… Астрид Линдгрен Крошка Нильс Карлсон ASTRID LINDGREN Nils Karlsson-Pyssling 1949 First published in 1949 by Rabеn & Sj?gren, Sweden. For more information about Astrid Lindgren, see www.astridlindgren.com (http://www.astridlindgren.com/). All foreign rights are handled by The Astrid Lindgren Company, Liding?, Sweden. For more information, please contact info@astridlindgren.se (mailto:info@astridlindgren.se) © Text: Astrid Lindgren, 1949 / The Astrid Lindgren Company © Брауде Л.Ю., наследники, перевод на русский язык, 2018 © Соловьёва Е.А., перевод на русский язык, 2018 © Костина Е.А., иллюстрации, 2018 © Оформление, издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2018 Machaon® * * * Крошка Нильс Карлсон * * * Бертиль смотрел в окно. Начинало смеркаться, на улице было холодно, туманно и неуютно. Бертиль ждал папу и маму. Он ждал их с таким нетерпением! Было просто удивительно, почему они до сих пор не показались от одного его ожидания вон у того уличного фонаря. Обычно возле этого фонаря Бертиль их и замечал. Мама приходила чуть раньше папы, но она не могла вернуться домой, прежде чем закончится её смена. Папа и мама каждое утро уходили на фабрику, а Бертиль целыми днями сидел дома один. Мама оставляла ему еду, чтобы он мог перекусить, когда проголодается. Потом, когда мама возвращалась с работы, они обедали. Ужасно скучно расхаживать дни напролёт по квартире одному, когда даже словом обмолвиться не с кем. Конечно, Бертиль мог выйти во двор поиграть, но теперь, осенью, погода стояла скверная и никого из ребят на улице не было видно. Ох, до чего же медленно тянется время! Игрушки ему давным-давно надоели, да их у него и не так много. Книги, те, что были в доме, он знал от корки до корки, впрочем, читать шестилетний Бертиль ещё не умел. Было ужасно холодно. Обычно папа топил печь по утрам, но к обеду почти всё тепло уходило. Бертиль замёрз. В комнате стало сумрачно, но он и не подумал зажечь свет. Он решил лечь и немножко поразмыслить о том, почему на свете всё так уныло и грустно. А ведь он не всегда оставался дома один. Раньше у него была сестра, и звали её Мэрта. Но однажды Мэрта вернулась из школы больной. Она пролежала целую неделю, а потом умерла. И когда Бертиль подумал о том, что теперь он один, без сестры, слёзы покатились у него по щекам. И как раз в этот миг он и услыхал… Он услыхал мелкие, семенящие шажки под кроватью. «Неужто у нас водятся привидения?» – подумал Бертиль и свесился через край кровати, чтобы посмотреть. И тут он увидел, что под кроватью кто-то стоит… Да-да. Это был обыкновенный мальчик, только совсем маленький, ну просто крошечный, не больше мизинца. – Привет! – сказал малыш. – Привет! – смущённо ответил Бертиль. – Привет! Привет! – снова сказал малыш, и оба замолчали. – Ты кто такой? – спросил наконец Бертиль. – И что делаешь под моей кроватью? – Меня зовут Крошка Нильс Карлсон, и я живу здесь, – ответил малыш. – Ну, конечно, не прямо под кроватью, а этажом пониже. Вход ко мне вон в том углу. – И он указал на крысиную норку под кроватью Бертиля. – И давно ты здесь живёшь? – удивлённо спросил Бертиль. – Нет, лишь несколько дней, – ответил малыш. – До этого я жил в лесу под корнями дерева. Но ты ведь знаешь, к осени надоедает жить в кемпинге и хочется в город. Мне здорово повезло, что удалось снять комнатку у крысы, которая переехала к своей сестре в Сёдертелье. Сам знаешь, как трудно найти маленькую квартирку. Да, Бертиль не раз слышал об этом. – Понятно, я снял комнату без всякой мебели, – объяснил Крошка и, немного помолчав, добавил: – Это ведь лучше. Тем более если есть своя собственная… – А она у тебя есть? – спросил Бертиль. – В том-то и дело, что нет, – ответил малыш огорчённо. Он вдруг съёжился: – Бррр, до чего внизу холодно! Но и у тебя наверху не теплее. – И то правда, – согласился Бертиль, – я тоже ужасно замёрз. – Печь-то в моей комнате есть, – продолжал объяснять малыш, – да вот дров нет. Дрова нынче так дороги… – И он обхватил себя руками, чтобы согреться. Потом взглянул на Бертиля большими ясными глазами и спросил: – А что ты целый день делаешь? – Да так, ничего особенного, – ответил Бертиль. – По правде говоря, просто слоняюсь. – Точь-в-точь как я… – сказал Крошка. – Скучно жить одному, ведь так? – Ещё как скучно, – подхватил Бертиль. – Хочешь на минутку спуститься ко мне? – предложил малыш. Бертиль рассмеялся: – Думаешь, я пролезу в эту норку? – Проще простого, – объяснил Крошка. – Стоит только нажать на гвоздик, который рядом с норкой, а потом сказать: «Снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс! Малышом ты обернись!» – и станешь таким же маленьким, как я. – Правда? – обрадовался Бертиль. – А я смогу снова стать большим, прежде чем мама с папой вернутся домой? – Ясное дело, сможешь, – успокоил его Крошка. – Для этого снова нажмёшь на гвоздик и ещё раз скажешь: «Снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс! Мальчуганом обернись!» – Ну дела! – удивился Бертиль. – А таким большим, как я, ты можешь стать? – Увы, этого я не могу, – вздохнул Крошка. – И всё-таки хорошо бы тебе хоть ненадолго спуститься ко мне. – Почему бы нет! – согласился Бертиль. Он залез под кровать, нажал указательным пальцем на гвоздик и сказал: – Снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс! Малышом ты обернись! И в самом деле! Миг – и он стоит перед крысиной норкой такой же маленький, как и Крошка. – Вообще-то все зовут меня Ниссе![1 - Домовой (шв.).] – ещё раз представился маленький человечек и протянул Бертилю руку: – Пойдём! Бертиль понял: с ним происходит нечто увлекательное и необыкновенное. Он сгорал от любопытства – так не терпелось ему поскорее спуститься в тёмную норку. – Только будь осторожнее! – предупредил его Ниссе. – Перила в одном месте сломаны. Бертиль не спеша спустился по маленькой каменной лестнице. Подумать только, он и не знал, что здесь есть лестница, – она упиралась в запертую дверь. – Подожди, я зажгу свет, – сказал Ниссе и повернул выключатель. К двери была прикреплена табличка, а на ней аккуратными буковками было написано: КРОШКА НИЛЬС КАРЛСОН Ниссе отворил дверь и включил свет в комнате. – Здесь не очень-то уютно, – извинился он. Бертиль огляделся. И правда, комнатка была маленькой, холодной, с одним окошком и кафельной печью, выкрашенной в голубой цвет. – Да, бывает и получше, – согласился он. – А где ты спишь? – На полу, – ответил Ниссе. – Так тебе же холодно! Бррр… – содрогнулся от ужаса Бертиль. – Ещё как холодно! Так холодно, что то и дело приходится вскакивать и бегать по комнате, чтобы вовсе не замёрзнуть! Бертилю стало ужасно жаль малыша. Он-то, по крайней мере, по ночам не мёрз. И тут Бертилю пришла в голову великолепная мысль. – Какой же я глупый! – сказал он. – Уж дрова-то я могу для тебя раздобыть! – Ты думаешь, тебе это удастся? – оживился Ниссе и схватил Бертиля за руку. – Ясное дело, – ответил Бертиль, но огорчённо добавил: – Вот только мне не разрешают зажигать спички… – Ничего! Если ты раздобудешь дрова, уж зажечь-то я их смогу. Бертиль взбежал по лестнице и нажал на гвоздик… но позабыл, что при этом нужно сказать. – Напомни слова! – крикнул он вниз малышу. – Хм, «снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс! Мальчуганом обернись!» – ответил Ниссе. – «Хм, снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс! Мальчуганом обернись!» – слово в слово повторил Бертиль. Но у него ничего не вышло. – Тьфу, тебе надо сказать только: «Снур-ре, снурре, снур-ре, випс! Мальчуганом обернись!» – закричал снизу Ниссе. – «Только снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс! Мальчуганом обернись!» – повторил Бертиль, но как был маленьким, так и остался. – Ой, ой! Опять не получилось! – закричал он. – Ничего, кроме «снур-ре, снур-ре, снурре, випс! Мальчуганом обернись!», тебе говорить не надо! И тут наконец Бертиль понял, что ему следует сказать. Он произнёс заветные слова и в одно мгновенье – от неожиданности он даже стукнулся головой о свою кровать – снова стал прежним Бертилем. Потом быстро-быстро вылез из-под кровати и направился к кухонной плите. Там лежала целая горка обгорелых спичек. Он разломал их на малюсенькие щепочки и сложил возле крысиной норки. Затем произнёс заклинание. Теперь, когда он снова стал маленьким, он не в силах был перетащить все эти спички один и позвал на помощь Ниссе. Они вдвоём с трудом спустили дрова вниз по лестнице и сложили их в комнате у печки. Ниссе прямо-таки прыгал от радости: – О, это самые лучшие на свете дрова! Да-да, самые лучшие! Он набил полную печку дров, а те, что остались, аккуратно сложил рядышком в углу. – Сейчас я тебе кое-что покажу, – сказал Ниссе и, сев перед печкой на корточки, подул на дрова: – Випс! Дрова как затрещали, как загорелись! – Вот здорово! – обрадовался Бертиль. – И спички не нужны! – Да-а, – протянул Ниссе. – До чего же расчудесный огонь! Мне с лета не было так тепло. Они оба уселись на полу перед пылающим огнём и протянули к живительному теплу озябшие пальцы. – А сколько дров ещё осталось! – сказал довольный Ниссе. – Когда они кончатся, я принесу ещё, – пообещал Бертиль. Он тоже был доволен. – Этой ночью я не замёрзну, – ликовал Ниссе. – А чем ты питаешься? – спросил Бертиль немного погодя. Ниссе покраснел. – Да так, всем понемногу, – неуверенно сказал он. – Что удастся раздобыть. – Ну что ты ел сегодня? – не унимался Бертиль. – Сегодня-я… – протянул Ниссе. – Сегодня, по-моему, ничего… – Значит, ты голоден как волк! – воскликнул Бертиль. – Да, страшно голоден, – немного поколебавшись, ответил Ниссе. – Что же ты, шляпа, сразу не сказал? Сейчас что-нибудь придумаем. Ниссе чуть не задохнулся от радости. – Если ты и в самом деле раздобудешь какой-нибудь еды, я никогда этого не забуду! Бертиль быстро поднялся по ступенькам и на одном дыхании выпалил: – Снур-ре, снур-ре, снурре, випс! Мальчуганом обернись! Потом стремглав помчался в кладовку, взял крошечный ломтик сыра и такой же крошечный ломтик хлеба. Намазал хлеб маслом, положил сверху котлетку и две изюминки. Всё это он оставил у крысиной норки. И, произнеся волшебные слова, снова сделался маленьким. – Ниссе, помоги мне перенести еду! – позвал Бертиль. И Ниссе тут как тут: уже стоит и ждёт. Они перенесли все припасы вниз. Глаза у Ниссе заблестели. Бертиль почувствовал, что тоже голоден. – Начнём с котлетки! – предложил он. Котлетка оказалась чуть ли не с голову Ниссе. Они начали объедать её с двух сторон, соревнуясь, кто быстрее дойдёт до середины. Первым был Ниссе. Потом принялись за хлеб с сыром. Малюсенький ломтик хлеба показался им огромным караваем. А сыр Ниссе решил припрятать. – Видишь ли, я должен ежемесячно платить крысе коркой сыра. А не то меня вышвырнут отсюда. – Это мы как-нибудь уладим, – успокоил его Бертиль. – Ешь сыр! Когда с сыром было покончено, они стали лакомиться изюминками. Ниссе решил половинку своей изюминки оставить на утро. – Когда я проснусь, у меня будет что пожевать, – объяснил он. – Пожалуй, я лягу возле печки, там теплее. Тут Бертиль как закричит: – Придумал! Здорово придумал! Випс! – И тут же исчез. Его не было довольно долго. Вдруг Ниссе слышит: – Иди сюда и помоги мне! Ниссе помчался наверх и видит: стоит Бертиль с самой хорошенькой на свете кроваткой. Он взял её в старом кукольном шкафу сестрёнки Мэрты. Вообще-то в ней лежала крохотная куколка, но Ниссе кроватка сейчас была нужнее. – Я захватил для тебя ещё простынку и кусочек зелёной фланели, которую мама купила мне на новую пижаму. Будешь укрываться ею вместо одеяла. – О! – только и мог произнести Ниссе. – И ночную рубашку я тоже прихватил, – добавил Бертиль. – Ты ведь не против кукольной ночной рубашки? – Конечно нет, – прошептал Ниссе. – Знаешь, сколько у девчонок разных одёжек… – словно извиняясь, сказал Бертиль. – Зато в ней будет тепло. – Ниссе погладил ночную рубашку рукой. – Я никогда ещё не спал в настоящей кровати, – признался он, – так и хочется сразу же пойти и лечь. – Ну и ложись, – сказал Бертиль. – Мне всё равно пора к себе. Того и гляди, придут мама с папой. Ниссе быстро скинул с себя одежду, надел ночную рубашку куклы, прыгнул в постель, укутался простынкой и поверх натянул фланелевое одеяльце. – О! – воскликнул он. – Я сыт. И мне очень тепло. И я ужасно хочу спать. – Тогда привет! – сказал Бертиль. – Утром вернусь. Но Ниссе его уже не слышал. Он спал. Назавтра Бертиль не мог дождаться, когда мама с папой уйдут на работу. И чего они так копаются! Обычно Бертиль с грустным видом прощался с ними в прихожей. Но сегодня всё было иначе. Едва за ними захлопнулась дверь, как он залез под кровать и спустился к Ниссе. Ниссе уже успел затопить печь. – Это ничего, что я жгу дрова? – спросил он Бертиля. – Ясное дело, ничего, топи сколько хочешь, – ответил Бертиль и оглядел комнатку. – Здесь надо бы прибрать, – вдруг сказал он. – Да, не помешало бы, – согласился с ним Ниссе. – Пол такой грязный, словно его никогда не мыли. А Бертиль уже поднимался по лестнице. Щётка для мытья пола и лоханка – вот что ему было нужно! В кухне на столике для мытья посуды лежала старая, отслужившая свой век зубная щётка. Бертиль взял её и отломал ручку. Потом он заглянул в буфет и нашёл там маленькую-премаленькую чашечку – мама подавала в ней желе. Бертиль налил в чашечку тёплой воды из кастрюльки и положил в неё кусочек мыла. Всё это он, как обычно, оставил возле крысиной норки. И Ниссе снова пришлось помочь ему спустить всё это вниз. – Какая большущая щётка! – удивился Ниссе, на что Бертиль сказал: – Она тебе здорово пригодится. И они стали мыть пол. Бертиль тёр его щёткой, а Ниссе вытирал насухо тряпкой. Вода в чашечке стала от грязи мутной, зато пол заблестел от чистоты. – Садись сюда, возле лестницы, – пригласил Бертиль. – Тебя ждёт сюрприз. Только закрой глаза и не подсматривай! Ниссе повиновался, но по звуку понял, что Бертиль поднялся к себе, потом услыхал, как он что-то тащит. – А теперь можешь открыть глаза! – сказал Бертиль. Ниссе так и сделал. Перед ним стояли ни много ни мало стол, угловой шкаф, два очень красивых креслица и две деревянные скамеечки. – Такого я ещё никогда в жизни не видел! – ликовал Ниссе. – Ты, верно, умеешь колдовать! Колдовать Бертиль, конечно, не умел. Всю эту мебель он взял в кукольном шкафу Мэрты. Он прихватил оттуда и полосатый коврик из лоскутков, который его сестрёнка соткала на своём кукольном ткацком станке. Сначала они расстелили коврик – он покрыл почти весь пол. – Ой, до чего же уютно! – воскликнул Ниссе. Но стало ещё уютнее, когда шкаф занял своё место в углу, стол с креслицами расставили посреди комнаты, а обе скамеечки – возле печки. – Как чудесно жить! – произнёс Ниссе. – Даже не представлял, что можно так устроиться. Бертиль тоже подумал, что здесь хорошо, гораздо лучше, чем у него наверху. Они уселись в креслица и стали беседовать. – Да, не помешало бы и себя привести в порядок, – сказал Ниссе. – А то я ужасно грязный. – А почему бы нам не выкупаться? – предложил Бертиль. И вот уже чашечка из-под желе быстро наполнилась чистой, тёплой водой, клочок старого, рваного махрового полотенца превратился в чудесную банную простыню, и хотя немного воды расплескалось на лестнице, всё же той, что осталась, хватило, чтобы помыться. Бертиль и Ниссе быстро сбросили одежду и залезли в лохань. Вот здорово! – Потри мне спинку, – попросил Ниссе. И Бертиль с удовольствием сделал это. Потом Ниссе тёр спинку Бертилю, а после они стали плескаться, да так, что пролили воду на пол. Но это было не страшно – коврик они отодвинули в сторону, а вода быстро высохла. Потом оба закутались в банные простыни, уселись на скамеечках возле горящей печки и стали рассказывать друг другу обо всём на свете. А чуть позже Бертиль сбегал наверх, принёс сахар и маленький-премаленький кусочек яблока, который они испекли на огне. Но тут Бертиль вспомнил, что мама с папой вот-вот должны вернуться, и поспешил одеться. Ниссе тоже стал одеваться. – Вот было бы здорово, если бы ты поднялся со мной наверх… – размечтался Бертиль. – Ты бы мог спрятаться у меня под рубашкой, и мама с папой тебя не заметили бы. Это предложение показалось Ниссе необыкновенно заманчивым. – Я буду сидеть тихо, как мышка! – пообещал он. – Что случилось? Почему у тебя мокрые волосы? – спросила мама, когда вся семья уже сидела за обеденным столом. – А я купался, – ответил Бертиль. – Купался? – переспросила мама. – Где же ты купался? – В этой вот чашечке, – сказал Бертиль, хихикая, и показал на чашечку с желе, которая стояла посреди стола. Мама с папой решили, что он шутит. – Как хорошо, что Бертиль снова весел, – обрадовался папа. – Бедный мой мальчик, – вздохнула мама. – Жаль, что он целыми днями один. Бертиль почувствовал, как под рубашкой у него что-то шевельнулось. Такое тёплое-тёплое. – Не расстраивайся, мама, – сказал он. – Мне ужасно весело, когда я один. И, сунув указательный палец под рубашку, Бертиль осторожно погладил по головке Крошку Нильса Карлсона. В стране между Светом и Тьмой * * * У меня болит нога, болит уже целый год. И уже ровно год я лежу в постели. Наверно, поэтому моя мама так печальна. Ясное дело, всё из-за моей ноги. Однажды я даже слышал, как мама говорила папе: – Знаешь, по-моему, Йоран уже никогда больше не сможет ходить. Ясное дело, она не думала, что я услышу её слова. И вот целыми днями я лежу в кровати, читаю, рисую либо что-нибудь строю с помощью своего конструктора. А когда начинает смеркаться, мама приходит и говорит: – Зажжём лампу, или хочешь, как всегда, посумерничать? Я отвечаю, что хочу, как всегда, посумерничать. И мама снова уходит в кухню. Вот тут-то и стучит в окно господин Лильонкваст. Он живёт в стране Сумерек, в стране между Светом и Тьмой. Ещё она называется Страна, Которой Нет. Каждый вечер сопровождаю я господина Лильонкваста в страну между Светом и Тьмой. Никогда не забуду, как он взял меня с собой туда в первый раз. Тем более что произошло это в тот самый день, когда мама сказала папе, что я никогда больше не смогу ходить. Вот как всё это было. Смеркалось. В углах сгустился мрак. Зажигать лампу мне не хотелось: ведь я только-только услышал, о чём мама сказала папе. Я лежал и думал: неужто я и вправду никогда больше не смогу ходить? Ещё я думал про удочку, которую мне подарили на день рождения и, быть может, которой мне никогда не придётся удить рыбу. Мне кажется, я даже всплакнул. И вот тут-то в окно постучали. Мы живём на четвёртом этаже в доме на улице Карлбергсвеген. Поэтому я и удивился. Ну и ну! Кто бы это мог забраться так высоко и постучать в окно? Ну конечно же это был господин Лильон кваст, он, и никто иной. Он прошёл прямо через окно, хотя оно было закрыто. То был очень маленький человечек в клетчатом костюмчике и в высоком чёрном цилиндре. Он снял цилиндр и поклонился. Я тоже поклонился, насколько это возможно, когда лежишь в кровати. – Меня зовут Лильонкваст, Букет Лилий, – представился человечек в цилиндре. – По вечерам я брожу по карнизам и заглядываю в окна, чтобы узнать, нет ли в городе детей, которые захотят отправиться со мной в страну между Светом и Тьмой. Может, ты хочешь? – Я никуда не смогу с вами отправиться, – ответил я, – ведь у меня болит нога. Тогда господин Лильонкваст подошёл ко мне и, взяв за руку, сказал: – Это не имеет ни малейшего значения. Ни малейшего значения в стране между Светом и Тьмой. И мы шагнули из комнаты прямо через окно, даже не отворив его. Очутившись на карнизе, мы огляделись. Стокгольм погрузился в сумерки, мягкие, совершенно голубые сумерки. На улицах – ни души. – А теперь летим! – сказал господин Лильонкваст. И мы полетели. До самой башни церкви Святой Клары. – Вот только перекинусь словечком с флюгерным петушком на колокольне, – добавил господин Лильонкваст. Но петушка на месте не оказалось. – В сумерки он отправляется на прогулку, – объяснил господин Лильонкваст. – Он облетает квартал вокруг церкви Святой Клары, чтобы посмотреть, нет ли там детей, которым просто необходимо попасть в страну между Светом и Тьмой. Летим дальше! Мы приземлились в Крунубергском парке, где на деревьях росли красные и жёлтые карамельки. – Ешь! – стал угощать меня господин Лильонкваст. Так я и сделал. Никогда в жизни я не ел таких вкусных карамелек. – Может, тебе хочется поводить трамвай? – спросил господин Лильонкваст. – Я не умею. Да и никогда не пытался, – ответил я. – Это не имеет ни малейшего значения, – повторил господин Лильонкваст. – Ни малейшего значения в стране между Светом и Тьмой. И мы полетели на улицу Санкт-Эриксгатан. С передней площадки мы влезли на четвереньках в вагон. В трамвае людей не было, точнее, там не было людей обыкновенных. Зато там сидели удивительные старички и старушки. Их было много-премного. – Все они из страны Сумерек, – сказал господин Лильонкваст. В трамвае были и дети. Я узнал девочку из моей школы, когда ещё мог туда ходить. Она училась на класс младше. У неё всегда было такое доброе лицо, впрочем, оно таким и осталось. – Она уже давно у нас, в стране между Светом и Тьмой, – сказал господин Лильонкваст. Я повёл трамвай. Это оказалось совсем не трудно. Трамвай так грохотал, что в ушах звенело. Мы нигде не останавливались, потому что выходить никто не собирался. Мы просто катались, ведь вместе нам было весело. Мы въехали на Западный мост, и тут трамвай сошёл с рельсов и нырнул в воду. – Ой, что будет! – воскликнул я. – Это не имеет ни малейшего значения, – сказал господин Лильонкваст, сказал спокойно. – Ни малейшего значения в стране между Светом и Тьмой. По воде трамвай шёл даже лучше, чем по рельсам. И до чего же весело было его вести! Мы причалили к Северному мосту, и тут трамвай снова выпрыгнул на сушу. Улицы были так непривычно пустынны… И до чего же чудесны эти удивительные голубые сумерки! Господин Лильонкваст и я вышли из трамвая у королевского замка. Кто потом вёл этот трамвай, я не знаю. – Пойдём поздороваемся с королём, – предложил господин Лильонкваст. Я согласился. Я думал, что речь идёт об обычном короле, но это было не так. Мы прошли через ворота замка и поднялись по лестнице в большой зал. Там на двух золотых тронах сидели король с королевой. На короле была корона золотая, на королеве – серебряная. А глаза… Вряд ли бы кто смог описать их глаза. Когда король с королевой посмотрели на меня, мне показалось, будто огненно-ледяные мурашки пробежали по моей спине. Низко поклонившись, господин Лильонкваст сказал: – О король страны между Светом и Тьмой! О королева Страны, Которой Нет! Позвольте вам представить Йорана Петерсона с улицы Карлбергсвеген! Король обратился ко мне. Если бы водопады умели разговаривать, я подумал бы, будто со мной заговорил огромный водопад. Но я ничего не помню из того, что сказал мне король. Короля и королеву вереницей окружили придворные дамы и кавалеры. И вдруг они запели. Никогда прежде ни я да и никто другой в Стокгольме не слыхал подобной песни. Я стоял и слушал, как они поют, и огненно-ледяные мурашки ещё сильнее забегали по моей спине. – Вот так поют в стране между Светом и Тьмой. Так поют в Стране, Которой Нет, – сказал король, кивнув. Вскоре мы с господином Лильонквастом снова стояли на Северном мосту. – Теперь ты представлен ко двору, – сказал Лильонкваст и чуть погодя добавил: – А сейчас мы поедем в Скансен, музей под открытым небом. Хочешь повести автобус? – Не знаю, сумею ли, – ответил я. Мне казалось, что водить автобус гораздо труднее, чем трамвай. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/astrid-lindgren/kroshka-nils-karlson/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Сноски 1 Домовой (шв.).