Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Дурацкая история

Дурацкая история
Дурацкая история Екатерина Николаевна Вильмонт Сыскное бюро «Квартет» #9 Перстень с агатовой печаткой! Такая находка придется по душе любой девчонке. Но Ася и Матильда, которые случайно обнаружили в пустой квартире это странное колечко, носить его не собираются. Ведь оно – настоящая загадка! Кто его потерял? Ответа не знали ни они, ни их знакомые мальчишки. К тому же, ювелир страшно побледнел, когда увидел странную находку. За все это время сыскному бюро «Квартет» удалось лишь узнать, что этот перстень с агатом приносит своим владельцам одни несчастья и проблемы. Ну, насчет несчастий еще неизвестно, а проблемы точно начались. Раньше нужно было избавляться от опасного кольца, а теперь… неугомонные девчонки оказались втянутыми в новое, захватывающее дух расследование!.. Екатерина Вильмонт Дурацкая история Глава I ДОМОЙ! Я решила всем друзьям сделать сюрприз и упросила маму никому ничего не говорить о моем приезде. Вообще-то было известно, что на летние каникулы я обязательно приеду в Москву, но когда именно, не знал никто. Мы с Ниночкой, женой моего деда, бегали по магазинам в поисках подарков, а когда выдохлись, зашли в кафе. – Асенька, – сказала Ниночка, глядя на меня своими чудными глазами, – ты так рвешься в Москву? – Не могу дождаться! – призналась я. – Я так соскучилась… Ужас просто! – А Париж? Неужто ты не полюбила Париж? – ревниво спросила она. – Почему? Полюбила, но… Все равно Москву я люблю больше…– Так ты к нам не вернешься? Последние полгода я прожила в Париже с моим дедом, всемирно знаменитым оперным певцом Игорем Потоцким, и его молодой женой, бывшей балериной «Гранд-опер?а» Ниной Лаваль. Ниночка родилась и выросла в Париже, но по происхождению русская… Дед купил в Париже роскошную квартиру, и они с Ниночкой по настоянию мамы и папы увезли меня из Москвы, чтобы я «жила нормальной жизнью», а не «носилась по Москве в поисках преступников». Конечно, им было за меня страшно, а я чуть не умерла в этом Париже от тоски. То есть первое время мне все было ужасно интересно, все-таки Париж – это Париж, и даже подружка у меня там нашлась, Ниночкина племянница Николь, моя сверстница, отличная девчонка и по-русски говорит. Николь целыми днями таскала меня по городу, и это было здорово! А потом… Потом начались будни. Меня отдали в школу, где учились дети живущих в Париже американцев. Поскольку по-французски я и двух фраз сказать не могла, а английскому меня вроде бы учили… Но что это были за муки! Врагу не пожелаю! Однако через месяц я немного втянулась и даже стала неплохо учиться. У меня в один прекрасный день в голове словно дверца какая-то открылась, и я заговорила по-английски. Ниночка ликовала. И уверяла меня, что скоро я заговорю и по-французски. Для этого они с дедом говорили со мной только по-французски… И это бы еще полбеды… Но поскольку дед постоянно ездит на гастроли и берет Ниночку с собой, то меня оставляли на попечение мадам Жюли, их экономки, которая не знала ни единого слова ни по-русски, ни по-английски, и мне хочешь не хочешь приходилось как-то объясняться с ней. В результате я заговорила и по-французски, к великой радости деда. Мне было обещано, что на пасхальные каникулы поеду домой, но… Мама в это время была на съемках в Будапеште, папа, как всегда, «болтался в морях», а дед как раз собирался на гастроли в Испанию и взял меня с собой… Вот и получилось, что я не была дома целых полгода… С Матильдой мы переписывались, но… Не умеем мы писем писать! Разве это общение? И вот теперь я еду в Москву! Вернее, лечу. Одна! Встречать меня собирается мама. А к Мотьке я просто заявлюсь. То-то будет визгу! А еще я ужасно соскучилась по тете Липе, по ее ласковому ворчанию. Наверное, из всех моих близких больше всего я нужна тете Липе! И мы не виделись целых полгода… Дед, прощаясь со мной, сказал: – Аська, я все понимаю! Думаешь, я сам иной раз не лезу на стенку от тоски по дому? Вообрази, даже очень часто! И летом надеюсь хоть месячишко пожить на нашей подмосковной даче. Но, знаешь, есть такое противное слово – надо! – Дед, ты это к чему? – спросила я. – А к тому, что осенью ты должна вернуться в Париж! Тебе это необходимо. Гляди, ты за полгода навострилась на двух иностранных языках болтать. Разве это плохо? – Дед, с чего ты взял… – Что ж, я тебя не знаю? – усмехнулся дед. – Приедешь домой, рассиропишься, Липа начнет тебя облизывать, как котенка… Это ведь хорошо, приятно, но… Ты уже большая, и, поверь, то, чему ты тут научишься, очень тебе пригодится и дома! Я вовсе не требую, чтобы ты всегда жила в Париже, более того, я бы этого не хотел, но еще год – обязательно! Обещай мне, Аська, что ты вернешься? А я в свою очередь обещаю свозить тебя в сентябре в Италию. И не с кем-нибудь, а с Мотькой! – Дед! – Что дед? Разве я тебя когда-нибудь обманывал? И не говори мне, что в сентябре начнется учебный год. Ради такого дела и пропустить занятия не грех! – подмигнул он мне. Две недели с Мотькой в Италии. С ума сойти! Что с ней будет, когда ей скажу… В самолете меня уже колотило от нетерпения. Вот еще немного, и я увижу маму. Интересно, она возьмет с собою в Шереметьево тетю Липу? Нет, наверное, тетя Липа не захочет, она останется дома, чтобы приготовить все мои любимые блюда. А еще меня дома ждут пес Лорд и, конечно же, Мефистофель, мой обожаемый кот, которого я нашла в подвале, где меня запер бандит Шапка, а вызволил оттуда Костя… За год мы распутали восемь дел, одно сложнее другого. Интересно, а без меня они расследовали что-нибудь? Конечно, «Квартет» уже не собрать… Еще бы, Костя и Митя в этом году будут поступать в институты… Митька собирался на юридический, а Костя еще и сам толком не знал, куда податься… Кстати, и Олег будет поступать на факультет журналистики… А нам с Мотькой учиться еще два года… Но вот наконец самолет пошел на посадку. Я полгода не видела маму и даже зажмурилась при виде ее – такая она у меня красивая. – Мамочка! Мама! – Аська! Деточка, как ты выросла! Мы с мамой чуть не задушили друг друга в объятиях. – Мама, а тетя Липа где? – Дома, ждет не дождется, я хотела взять ее с собой, а она ни в какую! Вы, говорит, там без меня намилуетесь, а уж дома Аська моя будет! – хохочет мама, то и дело целуя меня. – Ну как? Ты совсем парижанкой стала! Это Ниночкиных рук дело, да? Она говорила, что ты уже и по-французски здорово болтаешь? Ну все, идем, доченька, машина ждет! – Машина? Сережина? Сережа – старый друг папы и всей семьи. – Нет! Сережи нет в Москве! А машину дал Феликс! – Феликс? – поразилась я. – С какой стати? – Ни с какой! Я встретила его в лифте, он спросил про тебя, я сказала, что ты завтра прилетаешь, вот он и предложил машину! – «Мерс»? – Естественно! Наш сосед по дому, банкир Феликс Ключевский, обязан нам с Матильдой жизнью – мы дважды спасли его, и в благодарность он оплатил нам поездку в Израиль, где мы тоже распутали одно дело… Мы сели с мамой в роскошный «Мерседес» банкира. Но шофер у него теперь был другой. Поздоровавшись с ним, я спросила про Федора, прежнего шофера. – Федор в отпуске! Через две недели вернется. Женился он. И почему-то только тут я ощутила, что наконец дома. – Ой, мама, какая Москва красивая! – Ну, уж если тебе после Парижа так кажется, значит, и вправду красивая, – засмеялась мама. И тут вдруг я чуть не вывалилась из машины. На краю тротуара стоял рекламный щит, а на щите… – Мама, что это? – Это я! – рассмеялась мама. – Но почему? – Ты же помнишь, меня приглашали сниматься в рекламе? И проба оказалась удачной! Меня теперь каждая собака знает! Сколько лет и в театре, и в кино, а они даже половины этой популярности не принесли, – не без горечи сказала мама. – А уж платят за рекламу… Не те жалкие гроши, что в театре… – А у тебя сегодня нет спектакля? – Слава Богу, нет! Я хоть смогу побыть с тобой! – Мам, а что ты рекламируешь? Я не успела разглядеть. – Чай! – А папа в курсе? – Слава Богу, нет! Он вернется не раньше августа, а до тех пор, я надеюсь, все щиты уже снимут! А ты меня осуждаешь? – Я? Ничуточки! Я тобой горжусь! Тут я покривила душой. Мне было не по себе оттого, что мама красуется на всех углах. Она у меня известная актриса, но все же… Но вот наконец и наш дом! Сердце у меня екнуло. Я выскочила из машины, схватила чемодан и бросилась в подъезд, мама едва поспевала за мной. В лифте мы с ней снова обнялись. Едва дверцы лифта открылись, как я попала в объятия тети Липы, которая в окно видела, как мы подъехали. – Асюта, ненаглядная моя! Какая большая, красивая! Совсем уже барышня! Родная моя! Как же я без тебя скучала! – Я тоже, тетя Липочка! Если б вы знали… – Ну довольно, – смеется мама, – а то от ваших слез скоро наводнение будет. Идите уж в квартиру! Чего на лестнице рыдать! – Ой, и в самом деле, – спохватилась тетя Липа, – скорее идем, я вас кормить буду! Тата нынче тоже от волнения ничего не ела. А ты небось и вовсе с голоду помираешь! – Да нет, нас кормили в самолете! – Да разве ж это еда! И вот я сижу на родной кухне с родными людьми, которые с обожанием глядят на меня и слушают мои рассказы о Париже. Только Мефистофель смотрит на меня, как на чужую – то ли не узнал, то ли обиделся на столь долгое отсутствие. Но все равно – как хорошо дома! – Тетя Липа, а Мотька? Как она? – Да вроде в порядке твоя Мотька! – Вы ей не проболтались? – Боже упаси! – А вообще все наши? – Ну, про всех не скажу, а вот Митеньку встретила на днях, такой взрослый стал, что ты! Школу закончил, в институт собирается! Трудное у них нынче время, у ребят-то ваших… – Липочка, по-моему, надо ее сейчас отпустить, – со вздохом говорит мама. – А то, если она сегодня же Матильду не увидит, до утра может и не дожить. Я с благодарностью смотрю на маму. Все-таки она иногда бывает до ужаса чуткой! Мне и в самом деле смертельно хочется видеть Мотьку! – Что ж, если она дома, твоя Мотька, ступай! – соглашается тетя Липа. Мысль о том, что Мотьки может не быть дома, приводит меня в ужас. Я набираю ее номер и после второго гудка слышу знакомый голос: – Алло! Алло! Я бросаю трубку, хватаю заранее приготовленный пакет с подарками от меня и от деда с Ниночкой, чмокаю маму и тетю Липу и со всех ног несусь к Мотькиному дому. Только бы она не ушла куда-нибудь за это время. Поднимаюсь на лифте. Вот и Мотькина дверь. Звоню. – Кто? – Свои! Дверь распахивается. Мотька смотрит на меня, как баран на новые ворота! И вдруг как завизжит: – Аська! Ты? – Нет, не я! Мы бросаемся друг другу в объятия. – Ты почему не предупредила? – спрашивает Матильда немного погодя. – Хотела сюрприз сделать! – Аська, как здорово! Знала бы ты, как вовремя приехала! Ты мне так нужна! Знаешь, как я скучала? – И я! Ужасно! – Да ладно тебе! У тебя там Париж, Игорь Васильевич с Ниночкой ( Мотька с раннего детства обожает моего деда), а я… У мамы скоро ребеночек родится… – Правда? – Конечно, правда! Ей тогда уж совсем не до меня будет… Мотькина мама, Александра Георгиевна, в прошлом году вышла замуж и переехала к мужу в Ясенево. А Мотька ни за что не пожелала переезжать и теперь жила одна. – Матильда, не горюй! Ты обязательно будешь обожать своего братика или сестричку, я ж тебя знаю! А пока… Во-первых, ты поживешь у нас на даче, как в прошлом году, а во-вторых… – Я таинственно замолчала. – Чего во-вторых-то? – насторожилась Мотька. – А во-вторых, дед сказал, что в сентябре возьмет нас с собой в Италию на две недели! – Кого это нас? – Совсем, что ли, ты дура? Нас! Тебя и меня! Мотька посмотрела на меня очумелыми глазами: – Правда, что ль? – А то! – Ура! Аська! Ура! – Конечно, ура! Когда наконец мы немного успокоились и все подарки были вручены, я спросила: – Моть, а как вы тут без меня, ничего не расследовали? – Нет… Ничего не подворачивалось… Да мы мало виделись… – Мотька, а как Олег? – Олег? – пожала плечами Матильда. – Да все нормально. Ему сейчас не до меня. Сама понимаешь… В институт готовится! – Матильда, не смей раскисать! Ты ж сама говорила: не журысь! – Да нет, Аська, это я так… Без тебя и пожаловаться некому было! – улыбнулась она. – Ну фиг с ним, давай рассказывай про Париж! Часа через два позвонила мама и потребовала, чтобы мы с Мотькой шли к ним. – И пусть Мотя у нас ночует! – добавила мама, прекрасно понимая, что мы сейчас не в силах расстаться. Глава II ПЕРСТЕНЬ С ПЕЧАТКОЙ Легли мы поздно, а когда утром встали, мамы уже не было. Тетя Липа накормила нас завтраком и спросила: – Девчонки, какие у вас планы на сегодня? – Планы? – переглянулись мы с Мотькой. – Никаких! – Вот и отлично! Просьба у меня к вам – смотайтесь на Рижский рынок и купите мне там кое-что, ладно? – С удовольствием! – воскликнула я. – Так охота по Москве прогуляться. А вам что-то срочно надо, или можно пешочком прошвырнуться? – Конечно, прошвырнитесь! Мне ничего особенного не нужно, только кое-какие специи… И зелень… – Отлично! – Но все же не пропадайте, а то я волноваться буду. Если задержитесь, позвоните. И мы с Мотькой отправились пешком по проспекту Мира. Подумать только, как все переменилось за полгода. Красотища. Дойдя до Орлово-Давыдовского переулка, мы остановились, чтобы пропустить машины, как вдруг из подворотни выскочил какой-то парень на бешеной скорости и со всего маху налетел на Мотьку. Она вскрикнула и упала, а парень не только не остановился, чтобы извиниться, но, наоборот, еще прибавил скорости. Куда он помчался, я не видела, мне было не до того. – Матильда, ты жива? – Жива, но… Я помогла ей встать. – Ушиблась? – Ага, есть немного. Кретин. Носится как оглашенный! – ворчала Мотька, стряхивая пыль с юбки. – Может, вернемся? – предложила я при виде ссадины на Мотькиной коленке. – Еще чего! Вон дойдем до аптеки, пластырь купим, и все дела! Идея показалась мне вполне здравой, и мы перешли на другую сторону проспекта Мира, чтобы попасть в аптеку. И еще купили маленькую бутылку минералки – промыть ссадину. Проделав все это, мы направились на Рижский рынок, побродили там, купили все, что было велено, и собрались в обратный путь. – Матильда, нога не болит? – Да ерунда это, Аська. Я и думать забыла! А вот интересно, чего этот парень так спешил? Может, удирал от кого-нибудь? – Так вроде никто за ним и не гнался! – Тоже верно! А все равно – что-то тут не так! Сдается мне, что он чего-то натворил! Или убил, или украл… – Да ну тебя, Мотька, опять, что ли, твоя печенка заговорила? – Ага! Понимаешь, Аська, так не бегут, если опаздывают куда-то… Нет! Так удирают! А поскольку за ним никто не гнался, значит, либо он был свидетелем преступления, либо сам его совершил! Он же, Аська, меня сшиб и даже на секундочку не оглянулся… – А тебе обидно, что ли? – Ну, в общем, и обидно тоже: кому ж понравится, если тебя сшибают, как гнилую штакетину… – Ну и что теперь? Ты собралась расследовать загадочное преступление? – А что, Аська, тряхнем стариной, а? Порасследуем маленько? – подмигнула мне Матильда. – Интересно, что ты собираешься расследовать? – Давай заглянем в тот двор, откуда этот бешеный выскочил! Покрутимся там, послушаем, а? – Покрутиться, конечно, можно, но толку от этого… – Значит, без толку часок покрутимся, большое дело! – Ладно, твоя взяла, – согласилась я. Мы вошли в арку. Двор как двор, ничего особенного. Дети, старушки, машины… Ни милиции, ни «скорой помощи». – Ну, что скажешь? – спросила я. – Ничего не скажу, но, поверишь, печенкой чую – что-то тут стряслось! – Да где, где? – Кабы знать… Вот что, подруга, пойдем со старушками покалякаем… – О чем? О чем ты собираешься калякать? – Да все о том же! Помнишь, как в «Пиковой даме» поют: «Ночью и днем только о нем!»… Мотька решительно направилась к скамейке, где грелись на нежарком сегодня солнце две старушки. – Здравствуйте, бабушки! – приветствовала их Матильда, сияя своими синими глазищами. Бабки смотрели на нее с недоверием, словно ожидая подвоха. Но Мотьку это нисколько не смутило. Она подошла к ним поближе и спросила: – Скажите, бабушки, вы часа полтора назад не видали парня, который выскочил отсюда на бешеной скорости, а? Бабки переглянулись. – А тебе зачем? – осторожно спросила одна. – Да, понимаете, мне показалось, что это Гоша, Гоша Свиридов, парень из нашей школы, который… который пропал! – Как пропал? – заинтересовались старушки. А я чуть не лопнула со смеху. Опять Матильда действует «по вдохновению»! – Как пропал? Очень просто! Как сейчас люди пропадают? Ушел из дому и не вернулся. А родители с ума сходят! Вот мне и почудилось, что это он. – Тогда почему ж ты так долго ждала, а? Целых полтора часа? – резонно поинтересовалась одна из бабок. – Да он меня толкнул, я упала, коленку разбила, кровища, знаете, как хлестала! Ужас просто! Вот и пришлось в аптеку бежать, так пока мне там рану-то промыли, пока укол противостолбнячный сделали… – Чего? Прямо в аптеке укол сделали? – Ага! А что? – Странно это… – Да ничего странного! Сыворотка у них есть, взяли одноразовый шприц и вкололи. А что тут особенного? Мы же за все это заплатили! – на ходу сочиняла Матильда. – Ах, ты бы сразу сказала, что за деньги! – даже с некоторым облегчением вздохнула старушка. – За деньги теперь тебе и серьгу в нос повесят даже в гастрономе! – Ну так что, бабуси, как насчет Гоши-то? Видали вы его? – Видать-то видали, но вот Гоша это или не Гоша, сказать ничего не скажем, первый раз мы его тут видели. Вылетел он и вправду как ошпаренный вот из того подъезда. – Спасибо вам большое! – прижала к сердцу руку Матильда. – Очень вы нам помогли! До свидания, бабушки! Аська, идем! – Куда? Зачем? – Как куда? В этот подъезд, надо его осмотреть! И Мотька решительно зашагала к подъезду. Я нехотя плелась за ней. – Моть, ты не сдурела, а? Что ты там осматривать собираешься? – Двери! – Какие двери? – опешила я.– Двери всех квартир! Если он вылетел на такой скорости, то вполне мог оставить дверь открытой! – Нет, ты точно сдурела! – Ну пусть я сдурела! Могу я себе позволить раз в жизни сдуреть! – Раз в жизни? – усмехнулась я. – Ну если раз в жизни… – Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась Мотька. – Хочу сказать, что, по-моему, дурела ты уже не раз… – Ну и фиг с ним! Короче, ты со мной или нет? Что мне оставалось делать? Мы вошли в подъезд. – Сверху начнем? – спросила Матильда. – Естественно! Мы поднялись на лифте на последний этаж и стали осторожно спускаться. На восьмом и седьмом этажах все двери были плотно закрыты, а вот на шестом… Одна дверь стояла настежь. Мы замерли, прислушиваясь. Ни звука. – Видишь? Я же говорила! – одними губами произнесла Мотька. – Давай милицию вызовем! – предложила я. – Успеем! – отмахнулась Мотька. И на цыпочках подошла к двери. У меня сердце замерло. Мотька постояла и вдруг шагнула в квартиру. Нет, она точно спятила. – Аська, тут никого нет! – раздался ее тихий голос. – И ничего! – Как ничего? – А так! Пусто! Видно, нежилая квартира! Мотька вышла на площадку. – Идем! – сказала она и, схватив меня за руку, потянула вниз, на пятый этаж. Мы прошли по всем этажам, но больше ничего интересного не обнаружили. Я вздохнула с облегчением. – Что, Матильда, печенка-то тебя подвела! – Ни фига! – То есть? – Понимаешь, Аська, странно мне все это… Почему пустая квартира открыта настежь, а? И не где-нибудь на окраине, а в самом, можно сказать, центре, в нормальном жилом доме и даже не на последнем этаже! Почему? – Ну, мало ли… – Ничего не мало ли! Такая квартира огроменных денег стоит! – Тогда, наверное, воры туда вломились, а квартирка-то пустая! Вот они со злости и ушли, не закрыв двери. – Это тоже версия, – кивнула Мотька, – но самая примитивная! – А у тебя есть посложнее? – не без ехидства спросила я. – Навалом! – Что ж, излагай, а я послушаю! – Только давай сядем! – предложила Матильда, указывая на освободившуюся скамейку. Мы сели. – Ну? Начинай, Матильда! Она открыла было рот, но вдруг что есть силы пихнула меня локтем. – Мотька! – задохнулась я от боли. – Смотри! – прошипела Матильда. Я посмотрела, куда указывал ее взгляд, и увидала, что во двор входит давешний парень в сопровождении мужчины лет сорока с толстой золотой цепью на шее. И идут они не куда-нибудь, а прямиком к тому подъезду, откуда мы только что вышли. – Аська, вперед! – скомандовала Мотька и со всех ног бросилась к подъезду, я помчалась за ней, а то мало ли что эта ненормальная выкинет. Мужчина и парень ждали лифта. Мы с Мотькой тоже подошли к лифту. А тут как раз он и открылся. – Девушки, вам какой этаж? – спросил мужчина. – Восьмой! – ответила Мотька. – А нам раньше! – сказал он и нажал на кнопку с цифрой шесть. Мотька легонько пнула меня ногой: мол, я не зря говорила… Они вышли на шестом, мы поднялись на восьмой и стали медленно, соблюдая предельную осторожность, спускаться по ступенькам. Не доходя на один пролет до шестого этажа, мы замерли и прислушались. Ничего. Тогда Мотька слетела вниз, я за ней. Дверь в квартиру была прикрыта, но не заперта. – Ну и что все это значит? – донесся до нас сердитый голос мужчины. – Не понимаю, просто не понимаю, куда он мог деваться? Я же своими глазами видел, как он тут лежал… – Говоришь, своими глазами? – хмыкнул мужчина. – В таком случае где? Где он? Ты думаешь, я тебе мальчишка, чтобы со мной такие шутки шутить? – Дядя Шура! – Кретин! Мальчишка! – Дядя Шура! – Заткнись, идиот! Где ключи? Я спрашиваю, где ключи? – Не знаю… Я как увидал… Обо всем забыл! Дядя Шура! – Что дядя Шура? Сам понимаешь, что дело плохо? Я за тебя ручался, а ты… – Но я же ни при чем! Я просто пришел, а он тут… лежит… – Так куда он, скажи на милость, девался? Вознесся, что ли? А ты случайно не больной, у тебя глюков не бывает? – Дядя Шура! – Ну вот что, мне твои штучки уже обрыдли. Не годишься ты никуда! Тут нервы крепкие нужны! Чтобы к вечеру новый замок стоял. Замок хотя бы врезать сам сможешь? – Я не пробовал… – Остолоп! Олух! Болван! – Дядя Шура, может, я ключи, когда бежал, выронил… Я поищу, а? – Удивляюсь, как ты еще штаны на бегу не потерял! Ладно, иди ищи! Найдешь – твое счастье! – А вы? – А что я? У меня, думаешь, кроме твоих глюков, других дел нет? Все, иди! И чтоб не кое-как искал, а тщательно! Понял меня, дубина? – Понял… Мы с Мотькой мигом взлетели вверх. Дверь открылась, и эти двое, судя по всему, дядя с племянником, вышли на лестницу и вызвали лифт. – Ты это что, на лифте ехать собираешься? – насмешливо спросил дядя Шура. – Небось, бежал как оглашенный по лестнице… – Да-да, вы правы… И парень стал спускаться по лестнице. Дядя Шура уехал вниз. Мы выглянули в окно. Дядя Шура стоял и ждал племянника, который осматривал лестницу. Но вот он вышел и разочарованно покачал головой. И оба скрылись из вида.– Ну, что ты думаешь? – спросила Мотька. – Ничего я не думаю! Чепуха какая-то! – Чепуха? Аська, что с тобой? Это Париж на тебя так подействовал? Ты не понимаешь, что тут явно был труп! И пропал! – С чего ты взяла? Да тут что угодно могло быть и потом пропасть! – Тогда чего этот тип испугался? Почему он несся как полоумный, ключи потерял, все на свете забыл? – Да мало ли… Послушать его дядю, так он просто идиот! – Ага, идиот! Как бы не так! Печенкой чую, здесь нечисто! – Если хочешь знать, наоборот! Все так чисто, что следов не осталось. – Значит, ты тоже думаешь, что тут что-то было? – Не спорю, было, но определенно сплыло. – Но труп не мог сам сплыть. – Да что ты заладила – труп, труп! Был бы труп, старушки на лавке уж точно заметили бы, если бы кого-то отсюда выносили. – Значит, ты думаешь, тут был кто-то, кого этот олух принял за труп… А потом встал и сам вышел? – Это больше похоже на правду! – Слушай, Аська, а ведь это ты! Все ты! – Что я? Труп похитила? – Нет, ты приехала, и мы сразу же вляпались в историю. – К счастью, Мотька, мы никуда не вляпались. И не вляпаемся, если забудем про это, как про страшный сон. Или, вернее, дурацкий сон! Страшного пока, слава Богу, мы ничего не обнаружили. – И ты сможешь? – усмехнулась Мотька. – Что? – не поняла я. – Удержаться? Не лезть в это дело? – Запросто! – Правда, что ль? – Ей-Богу! Мне сейчас гораздо интереснее повидать всех наших, сюрприз им устроить, как тебе, а не соваться опять во всякую уголовщину! Из-за нее меня отсюда спровадили в Париж, а если опять что-то будет, меня в Москву вообще больше не пустят. – Это да! – вздохнула Мотька. – Наверное, ты права! – Конечно, права! – Что, так просто и уйдем? – Именно! – Ну ты даешь! – удивленно посмотрела на меня Мотька, как будто не узнавая. – А что ты предлагаешь? – Я предлагаю залезть сейчас в эту квартиру, тем более она пустая! – Зачем, интересно? – Осмотреть все! А вдруг эти дядечка с племянничком что-то упустили, не заметили, а? – Но мы ведь там уже были! – Это разве были? Забежали, глянули и деру! Ну, Аська, давай в последний раз! Обещаю – если ничего интересного не найдем, я больше ни словечка про это не скажу. Забуду напрочь! – Ты забудешь, как же! – Аська! Клянусь… чем хочешь клянусь! Если ничего – я забуду! – Черт с тобой! Пошли! И мы скользнули в пустую квартиру. Это была обычная двухкомнатная квартира, только с большой кухней и довольно высокими потолками. Обои на стенах были выцветшие, местами отставшие от стен, но не грязные; полы – темные, старый паркет, который, видно, годами натирали мастикой; у нас дома тоже такие полы, тетя Липа ни за что не хочет, чтобы полы покрывали лаком. – И охота вам возиться? – недоумевает мама. – Покрыли бы лаком, их тряпочкой протер – и все дела. – Нет уж, – говорит тетя Липа, – навидалась я лакированных полов: красота, ничего не скажу, но на сколько этой красоты хватает? На полгода? А потом? Мама обычно в ответ на эти доводы молча пожимает плечами. Мы с Мотькой разделились, она осматривала одну комнату, я – вторую. Но что толку осматривать пустую комнату? И все-таки я добросовестно осмотрела все и даже дверь хотела закрыть, а то вдруг за дверью что-то осталось. Но дверь не поддалась. Странно, видимо, что-то попало под нее. Я подергала дверь, и вдруг она легко закрылась, но что-то выкатилось из-под нее. Кольцо. – Мотька! Мотька! – кинулась я в соседнюю комнату. – Что там у тебя? – Смотри! На ладони у меня лежало кольцо, вернее, перстень с агатовой печаткой. Похоже, старинный… – Где он был? – Под дверь закатился! – Вот видишь? – Ну вижу! И что нам с этим делать? – Еще не знаю, надо подумать! И еще поискать! Пошли на кухню. Но сколько мы ни искали, ничего больше не нашли. – Хватит, Матильда, пошли отсюда! А то еще эти вернутся… – Ладно, – сразу согласилась Мотька, которой тоже явно было не по себе. – Моть, а перстень возьмем? – А как же! Это ведь улика! Да какая! – Но все же нехорошо как-то… – Хорошо, очень даже хорошо! А то он какому-нибудь первому попавшемуся бомжу достанется! А мы, может, еще хозяина найдем. Мы осторожно выглянули на лестницу. Никого. Тогда мы выскочили из квартиры и не стали вызывать лифт, а понеслись вниз на полной скорости. – Моть, стой! – Чего? – сбавила скорость Мотька. – Из подъезда надо выйти спокойно, не привлекая внимания. – Твоя правда! И мы с Матильдой чинно, не спеша, покинули злополучный двор. – А теперь скорее домой, тетя Липа уж, наверное, заждалась, – сказала я и вдруг споткнулась. – Аська, ты чего, пьяная? Я глянула под ноги. На асфальте лежала связка ключей. Мы переглянулись. – Ну и ну! А вдруг это те самые ключи? – прошептала Матильда, поднимая их. – Так, два ключа обычных, один от почтового ящика и еще какой-то… – Может, от домофона? – Нет у них никакого домофона! – Мотька, почему ты так уверена, что это те самые ключи? Мало ли кто еще мог их потерять? – Печенкой чую! – Да ну тебя с твоей печенкой! – Спорим? – Еще чего! – Ага, не хочешь спорить, боишься? Пошли проверим! – Мы когда-нибудь отсюда уйдем? – Уйдем, Аська, уйдем, вот только проверим ключики и уйдем! Она схватила меня за руку и потащила к подворотне, откуда мы только что вышли. Кошмар какой-то! Мы опять поднялись на шестой этаж. И, разумеется, ключи подошли! Глава III КАК ЗАСТОЯВШИЕСЯ ЛОШАДИ – Ну и что теперь? – А давай, Аська, запрем квартиру! Вот смеху-то будет! – Ты собираешься торчать здесь, пока кто-то не вернется, да? Ну и на здоровье! А я пойду! Уж как-нибудь посмеюсь над чем-нибудь другим! – рассердилась я. – Мне все это уже надоело! Мотька смерила меня обиженным взглядом, быстро заперла дверь и сунула ключи в карман. – Идем! Я готова! Мы молча спустились вниз на лифте, молча вышли из подъезда и молча двинулись в обратный путь. – Матильда, кончай дуться! – не выдержала я. – Я не дуюсь! – с готовностью откликнулась Мотька. – Я думаю! – Ну, и что надумала? – Мне это не нравится! – Оригинальная мысль! – И нечего насмешничать, тоже мне, фифа парижская! – огрызнулась Мотька. – Слушай, Мотька, ты чего, поссориться хочешь? – Нет, прости, я… так, с языка сорвалось! Просто, Аська, мы с тобой еще не притерлись… Пойми, раньше мы с тобой были всегда вместе и все наши детальки были отлажены будьте-нате, а потом тебя полгода не было, ну и они барахлят… – Детальки? – рассмеялась я. – Ну да! А что ты думаешь… – Ты права, Мотька. Я всегда говорила, что у тебя золотая голова!.. – Где это вас носило столько времени? – воскликнула тетя Липа. – Я уж не знала, что и думать! – Да мы загулялись, тетя Липочка! – сказала я. – Москва сейчас такая красивая, просто обалдеть! – Вы голодные? – Нет, спасибо! Мы с Мотькой ушли ко мне в комнату. Достали кольцо и принялись его разглядывать. – Как ты думаешь, оно золотое? – спросила Мотька. – Оно – мужское, это я точно знаю! – Ну да, вон какое здоровущее, ясно, мужское. И вроде бы старинное. Ой, а вот и проба! Значит, золотое! Интересно, кто его потерял? – По твоей версии – труп! – Ой, Аська, прекрати! – Почему? Труп встал, рукой махнул, вот колечко и свалилось с его мертвой руки! – Аська! – Ты погляди лучше – следов крови на нем нет? Мотька внимательно еще раз оглядела кольцо: – Нет тут никаких следов! Вообще! – И никаких таинственных надписей? – Даже нетаинственных нет! – Жалко, вот было бы здорово, если б там была надпись: «Любимой жене Марии Ивановне Пупкиной от Федора Петровича Пупкина, любящего мужа». – Тебе весело? – Ага! – Ну и дура! – Ага! – Аська, ты чего? – Ничего! Просто рада, что я дома! И ты, дура, тут, со мной! – Ой, Аська! – взвизгнула вдруг Мотька. – И я! Я так рада! Так рада! – Тогда, Мотька, давай-ка спрячем это кольцо куда-нибудь подальше и пойдем сделаем сюрприз мальчишкам! – Правильно! А то я, как голодная, кинулась на все эти улики, и мы даже толком не поговорили с тобой! Все! На, спрячь! – Она протянула мне кольцо и ключи. Я аккуратно завернула их в носовой платок и сунула в запирающийся ящик письменного стола. А ключ от ящика я бросила в вазочку с карандашами на моем столе. Покончив с этим, мы стали разрабатывать план, как лучше устроить сюрприз Мите и Косте. – Лучше, Аська, позвать их ко мне! Я позвоню тому и другому и под каким-нибудь предлогом попрошу зайти ко мне! – А Олег? – спросила я. – Олег? Ну, Олег… Он… – Вы что? В ссоре? – Нет, но… Короче, я сама не хочу ему звонить! – Почему? – Не хочу, и все! – уперлась Мотька. – Сперва устроим сюрприз для Митьки и Коськи, а они потом пусть Олегу позвонят! – Ой, еще и Валерке надо позвонить! – Валерка уже на даче! Ты ж его маму знаешь – ни одного лишнего дня в городе! – Ладно, Валерке сюрприз на даче устроим, – решила я. – Звони Косте. – Нет, пошли ко мне, у Коськи телефон с определителем, и он сразу догадается. Тетя Липа не отпустила нас, не покормив. – Куда опять намылились? – спросила она, вынимая из духовки нашу любимую запеканку из творога с изюмом и яблоками. – Что дома не сидится? Мы объяснили ей все про сюрприз. – Ишь, баламутки! Ну да ладно, ступайте! А уж потом приходите все сюда, я вам праздничный стол устрою. – Здорово! – обрадовалась Мотька. Мотька позвонила Косте и сказала, что у нее что-то телевизор барахлит. – Кость, я понимаю, ты очень занят, но… очень прошу, приходи! Тебе там дел на полчаса, а то вечером будет кино с Томом Крузом! Долго его упрашивать не пришлось, но он сказал, что придет не раньше чем через час. Потом она позвонила Мите. – Митька, привет! А я письмо от Аськи получила. С фотками. Аська на фоне Парижа! Обещает приехать через две недели. Понимаешь, ко мне через час Костя придет телевизор чинить, может, и ты заодно зайдешь? Ты же все равно пойдешь с Джоником гулять! Вот и заходи, пообщаемся, я вам письмо покажу и фотки! Договорились? Отлэ! И мы сели ждать ребят. – Аська, вот ты скажи, у тебя там парня не завелось? Только честно? – Нет, Мотька, не завелось! Да и где ему завестись? – Ну, в школе, например! – В школе? Да нет, они там все какие-то… другие… Я еще не очень с ними… – А чем они другие? – Трудно сказать… Понимаешь, они про нас совсем ничего не знают! – Про русских? – Ну да! – А почему ж ты им не расскажешь? – А на каком языке? Я могу с ними еще потрепаться на какие-то общие темы… Там достаточно нескольких слов и жестов, а рассказать им про Россию… Нет, пока я не могу, может, потом… Да они и не захотят слушать, наверное… – Тебе там плохо, да? – спросила Мотька, глядя на меня с искренним сочувствием. – В Париже? Нет, неплохо… Но в школе, в школе, если честно, плохо! Только это между нами! – А почему ты не хочешь маме сказать правду? Может, тогда тебя тут оставят? – Нет, Мотька, им, взрослым, так удобнее! Дочка учится за границей, они сделали все, что могли, чтобы она получила нормальное образование… – А дед? Неужели Игорь Васильевич тебя не поймет? – Дед считает, что трудности меня закаляют! Что это полезно… – Ясно… Слушай, Ась, я все хочу спросить… Вот это, про Италию в сентябре… – Что? – Это правда? – Конечно! – Значит, мне это не примерещилось, а? – Примерещилось? – Ага. Мне вдруг в какой-то момент показалось, что этого не было… Что это мне приснилось… – Нет, Матильда, не приснилось! Мы и вправду поедем с тобой в Италию! И будем жить в шикарных гостиницах вместе с дедом! И еще я упрошу деда, чтобы мы с тобой летели через Париж и пожили бы там хоть три дня, я бы тебе все показала… – Замолчи! – вскрикнула вдруг Мотька. – Почему? – удивилась я. – Потому что я размечтаюсь, а потом что-нибудь сорвется… Ты мне только одно скажи – ты после Парижа про Иерусалим забыла? – Ты хочешь сказать, затмил ли для меня Париж Иерусалим? – Ну да, я просто не знала, как сказать… – Нет, Матильда, не затмил… Это другое… Мне кажется, Иерусалим ничего затмить не может… – А ты бы хотела еще раз попасть в Израиль? – Ужасно! Там было так здорово! Но ничего, Италия – это тоже неплохо! А помнишь, мы сперва и не хотели в Израиль ехать! – Аська, а в сентябре в Италии еще купаются? – Думаю, да! – Слушай, а почему Игорь Васильевич решил повозить нас не по Франции, а по Италии? – Он сказал, что интеллигентному человеку нужно сперва увидеть Италию, Грецию, а потом уж и Францию. Тем более что Израиль мы уже видели. – Понятно. Ну все, Аська, про это больше говорить не будем, а то сил нет ждать! А ты за это время, кроме Испании, еще где-нибудь была? – Была! Во-первых, на юге Франции, потом в Нормандии и Бретани, потом в Бельгию мы с Ниночкой на субботу и воскресенье ездили и в Амстердам! – Да-а-а, – протянула Мотька, – не слабо! Аська, а вдруг мама меня не пустит? Ты ж ее знаешь, у нее принципы! – Ерунда! Дед ее уговорит. И вообще ей не до тебя будет, она ребеночка ждет. – Это да, ей теперь точно не до меня будет! – горестно вздохнула Мотька. – Скорей бы уж эту школу дурацкую закончить! – И что тогда? – Как что? Работать пойду! – А театральное училище? – Аська, я тебе по секрету скажу, только ты – никому! – Клянусь! – Я встала на учет в одном агентстве! – В каком агентстве? – растерялась я. – В актерском! Недавно открылось такое агентство! Ты туда приходишь, оставляешь им там все свои данные, фотографии, и даже в купальнике! И еще Олег меня снял на видео, как я танцую, пою и стихи читаю! – Значит, Олег в курсе? – Олег? Да, – потупилась Мотька. – Ну и что с этим агентством? – А то, что я надеюсь! – На что? – Что, когда станут искать артистку на роль молодой девчонки, они меня пригласят! Ведь помнишь, твоя мама говорила, что я способная! Не может быть, чтобы я им за два года не понадобилась. А мне только бы один разочек сняться, меня заметят, я знаю! И тогда… – Размечталась! Знаешь, там сколько таких девчонок! – Много, знаю, но я-то – одна! Я с удивлением смотрела на подружку. – Моть, а ты ведь выросла! – Ага! Меня теперь пигалицей уже не назовут. И в этот момент раздался звонок. – Они! – прошептала Мотька и кинулась к двери, а я встала так, чтобы из прихожей меня не было видно. Это пришел Митя: – Привет, Матильда! Отлично выглядишь! – А чего мне! Учеба кончилась, я свободный человек! – Хорошо тебе! – вздохнул Митя. – А у меня уже ум за разум заходит! Сама понимаешь, если не поступлю… – Поступишь, Митяй! Ты же умнющий! – Ну, а где письмо? – Да ты проходи в комнату! Не будешь же ты его тут читать! Митя вошел в комнату и… – Ася! Ты! – воскликнул он. – Какая ты стала… – Митька! Привет! – заорала я и бросилась к нему. – Да поцелуйтесь, поцелуйтесь вы! – хохотала Мотька, весьма довольная произведенным эффектом. – Вот это сюрприз! Аська, ты! И он поцеловал меня в щеку. И я его поцеловала, мне легко было это сделать, моя влюбленность в него давно прошла. Это был теперь просто надежный чудесный друг, но и только… Пока мы говорили друг другу первые еще сбивчивые слова, пока восстанавливали прерванную было связь, раздался звонок. – Коська! – прошипела Матильда. – Аська, встань туда! – Еще один сюрприз? – улыбнулся Митя. – А ты как думал! – бросила Мотька и открыла дверь. – Матильда, здорово! Как жизнь? – Потихонечку-полегонечку! Вот только телек барахлит! – Мне бы твои заботы, – вздохнул Костя. – Да ты проходи! Костя вошел. И завопил: – Аська! Подруга! Привет! Какими судьбами! С ним мы расцеловались без всяких проблем. Мы всегда были только добрыми друзьями. Когда наконец все немного угомонились, я сказала: – Сюрприз сделан! Теперь предлагаю пойти к нам! Тетя Липа всех приглашала, она там с утра развела стряпню в честь моего приезда… – Воображаю, – засмеялся Митя. – А как же телевизор? – вспомнил Костя. – Да он в порядке! Это был только предлог! – сообщила Матильда. – Ну что ж, ничего не имею против тети Липиных угощений, тем более я сейчас один. Отец в командировке, а мама на пять дней к сестре уехала. Ох, хорошо, можно сегодня полениться на законном основании – подруга из Парижа пожаловала! – с наслаждением потянулся Костя. – А то у меня в башке уже полная каша. – Кость, а ты куда поступаешь? – спросила я. – В МГТУ! – Ого! А потянешь? – Поживем – увидим! – беззаботно улыбнулся Костя. Господи, какие они уже взрослые, наши мальчишки! – Вот и весь «Квартет» в сборе! – умиленно проговорила Мотька. – Полтора года прошло, а как все изменилось! – Ничего не изменилось! – прочувственно произнес Митя. – Ничего! Просто мы стали старше на полтора года! – А помните, как мы торговали, а? – рассмеялся Костя. – Умирать буду – не забуду! Особенно Аськин набор «Утро джентльмена». Умереть не встать! Да, хорошее время было! А сколько мы дел расследовали… Эх, расследовал бы я сейчас какое-нибудь интересное преступление… – А как же институт? – быстро спросила Мотька, метнув на меня веселый взгляд. – Но нельзя же двадцать четыре часа в сутки сидеть над учебниками! Надо когда-то и расслабляться… – Мить, а ты как насчет расследований? – лукаво спросила Мотька. – Да я тоже не прочь тряхнуть стариной! – Ну что ж, нет проблем! – То есть? – насторожился Костя. – Мы с Аськой уже нарыли одно дельце! – Шутить изволите? – спросил Митя. – Какие шутки! Вот сейчас пойдем к Аське и покажем вам один перстенек… – таинственно проговорила Мотька. – Перстенек? Откуда? И мы с Мотькой рассказали им все, что с нами произошло сегодня. – Ну и ну! Ты подумай, Митяй, стоило Аське приехать, как ей уже новое дело подвернулось! – Я тут ни при чем! Это все Мотькина печенка! Ее проделки! – Что-то без тебя Мотькина печенка помалкивала, – засмеялся Костя. – А вообще, девчонки, что-то тут и вправду есть! Надо бы заняться! – Чем? Чем это ты намерен заниматься? – испугался Митя. – Откуда взять на это время? – Успеем, Митяй, все успеем! – успокоил друга Костя. – Просто немножко разомнем мозги! Я предлагаю сегодня вечерком смотаться туда, благо близко, и в первую очередь проверить, сменили они замки или нет! – И что это даст? – полюбопытствовала я. На мой взгляд, это ничего не означало бы. – Ась, ты только не волнуйся. Нас это ни к чему не обязывает, но, насколько я понимаю, в такой ситуации вокруг этой квартиры должно что-то происходить. Какая-то тусовочка! Вот мы и понаблюдаем! Разве я не прав? Вы уже сегодня эту тусовочку отчасти наблюдали, теперь и мне охота. А сейчас пошли навестим тетю Липу! И заодно покажете нам перстенек! Не терпится взглянуть! И мы вчетвером отправились к нам. Тетя Липа страшно обрадовалась: – Вот и хорошо, вот и славно, опять все вместе собрались. Любо-дорого поглядеть! Давненько я вашу компанию не кормила! После того как все было съедено, мы с Мотькой, несмотря на протесты тети Липы, помыли посуду. – Милые вы мои, – умилялась тетя Липа, – какие большие стали, умные. Спасибо вам, я вправду нынче умаялась. Пойду полежу чуток, телевизор погляжу. А вы бы еще с Лордом погулять вышли, совсем вам цены бы не было… – Обязательно выйдем, только попозже! – пообещала я. Отличный предлог, когда надумаем уходить. А Лорд нам не помешает. Мы собрались у меня в комнате, и я вытащила из ящика свою находку. – Вот! Глядите! – Внушительное колечко! – заметил Митя. Костя только что на вкус его не попробовал. – Оно, конечно, золотое и, похоже, старинное! Вот проба! Я только не очень-то в них разбираюсь, в пробах! Хотя… Есть у меня один знакомый ювелир на пенсии… – Кто такой? – удивился Митя. – Что-то я про него не слышал! – Да это брат… жены маминого брата… – Чего? – скривилась Мотька. – Ну, я не знаю, как это называется… Короче, у моей мамы есть брат, у брата есть жена, а у жены тоже есть брат… – Ух, ну и цепочка! – воскликнула Мотька. – А у тебя с этим братом какие отношения? – спросила я. – Вполне нормальные. – Ну и под каким же предлогом ты к нему обратиться хочешь? – Все предельно просто! Я скажу: «Лев Львович, я тут случайно нашел на улице перстень!» Это почти соответствует истине! – Вернее, абсолютно не соответствует! – засмеялся Митя. – Это уже детали, которые ему знать незачем! Если выяснится, что перстень фальшивый, тогда и возиться с этим делом нет никакого смысла, а вот если настоящий… – Кость, а почему ты считаешь, если перстень – фальшак, то нам тут делать нечего? А? – поинтересовалась Мотька. – Ты же сама любишь говорить: если надо объяснять, то не надо объяснять! – Коська, не умничай! Объясни! – потребовала Матильда. – Ну ты что, сама не понимаешь? Если человек носит такое фуфло, то он и сам фуфло! – Но ты же нашел там пробу! Значит, перстень золотой! – гнула свое Матильда. – Пусть даже это золото! Но золото золоту тоже рознь! – Короче, как я понимаю, Костя решил во что бы то ни стало проконсультироваться с ювелиром! – Именно! Настоящий ювелир нам все про перстень расскажет! Ась, а у тебя пластилин есть? – Пластилин? – опешила я. – Зачем? – Печатку попробовать! Кольцо-то грязное, и не поймешь, что на нем за узор… – Так давай мы его помоем, а то пластилина у меня нет… – Ладно, лучше его не трогать, пока не покажем Льву Львовичу. Я сейчас попробую ему звякнуть! – А он маме твоей не скажет? – Нет, что ты! Я его попрошу по-мужски ничего никому не рассказывать! Черт, книжку-то я дома забыл, а наизусть я его телефон не помню, тогда попробую позвонить тете Гале, его сестре… – Она тебе теткой приходится? – уточнил Митя. – Естественно, жена маминого брата – моя тетка! Он набрал номер, но ему никто не ответил. – Ладно, попозже позвоню! А пока, может, прогуляемся до Орлово-Давыдовского? – Прогуляемся! – азартно сверкая глазами, закричала Мотька. – Обязательно прогуляемся! – Матильда, ты бьешь копытом, как застоявшаяся лошадь! – засмеялась я. – Мы все – как застоявшиеся лошади! – согласилась Матильда. Глава IV СТРАШНАЯ ТАЙНА В Орлово-Давыдовском переулке у входа в подворотню Костя вдруг сказал: – Вот что, девочки, вы нас тут подождите, а мы сходим поглядим, что там, наверху, делается! Вы тут уже достаточно глаза намозолили… – Кому? Кому мы намозолили глаза? – возмутилась Мотька. – Кабы знать! Ну, к примеру, старухам на лавках или каким-нибудь пенсионерам в окошках напротив! Вы ж, насколько я понимаю, бегали взад-вперед, как бешеные селедки! Мотька прыснула. Это и впрямь было смешное сравнение. Надо его запомнить! – Девочки, Костя прав! – вмешался Митя. – Вы и во двор лучше не заходите. – Так какого черта мы вообще сюда приперлись? – Вы, по-моему, вышли собачку прогулять? Вот и прогуляйте Лорда. Давайте так сделаем! Через двадцать минут встретимся возле вон того магазинчика. Если нас через двадцать минут не будет, подождите еще двадцать… – А потом что? Тревогу поднимать? – спросила я. – Еще чего! Тогда ступайте домой и ждите нас. Нас же все-таки двое! Пошли, Митяй! Они скрылись в подворотне. – Ишь, Коська как раскомандовался! – проворчала Матильда. – Ладно тебе, он же прав! – Ась, ну как тебе они? – Кто? – не поняла я. – Мальчишки! Все ж полгода не видались! – А что? Все нормально, как будто и не расставались! Хотя они оба как-то повзрослели, что ли… – А сюрприз-то удался! Как у них у обоих челюсть отвисла! Кайф! А помнишь, как нам Игорь Васильевич сюрприз сделал, когда мы его в Тель-Авиве у фонтана увидели! – Да, дед тоже сюрпризы обожает! Помнишь, в прошлом году они с Ниночкой на дачу неожиданно прикатили? Мы с Мотькой побрели по переулку в сторону Большой Переяславской, предаваясь воспоминаниям, и не заметили, как пролетело двадцать минут. Мальчишки уже ждали нас у магазина. – Ну? Что там? – Да ничего! Все тихо-спокойно! – Замок поменяли? – Да! – Ну и что будем дальше делать? – спросила я. – Не следить же за этой квартирой двадцать четыре часа в сутки! – Нет, конечно! – ответил Костя. – Полагаю, сейчас нам надо заняться кольцом! Он подошел к автомату на углу и набрал номер. – Тетя Галя? Добрый вечер! Да, я. Тетя Галя, мне очень нужно посоветоваться со Львом Львовичем! Да, я тут одну штучку нашел… Ага, на улице… Монету… Очень хотелось бы с ним проконсультироваться… А записную книжку дома забыл… Ага, вот спасибо, нет, папа еще не вернулся… Все в порядке, тетя Галя, не нервничайте! Занимаюсь, с утра до ночи, уже обалдел от этих занятий, ну все, спасибо! Всем привет! Костя повесил трубку и хотел уже бросить в автомат новый жетончик, но Митя его остановил: – Погоди, старик! Не надо отсюда звонить! – Почему? Я ж не собираюсь говорить все открытым текстом! Ты же слыхал, я даже тетке сказал, что у меня монета… – Все равно лучше позвонить из дому, а то мало ли кто что тут услышать может… – Хорошо, – пожал плечами Костя, – если ты так считаешь… Мы пошли ко мне. Тетя Липа мирно спала напротив работающего телевизора. Мы закрылись в моей комнате, и Костя позвонил бывшему ювелиру: – Лев Львович, здравствуйте, это Костя, племянник Галины Львовны. Лев Львович, вы понимаете, мне очень нужно с вами посоветоваться, я тут нашел на улице одну штуку… Кольцо, мужское… Но тете Гале я сказал, что монету нашел… А то сами понимаете… Да, проба вроде бы есть… С печаткой… Хотелось бы узнать, старинное или нет… И сколько стоит… И что с ним делать! Ой, спасибо! Понимаете, Лев Львович, я его не один нашел, а с ребятами… А можно мы все к вам приедем? Нас? Четверо! Две девочки, я и еще мой друг! Хочется, чтобы они все своими ушами слышали. Правда? Вот спасибо! Ой, Лев Львович, это будет здорово! К десяти будем у вас. Спасибо огромное! До завтра! – А он храбрый, твой Лев Львович! – усмехнулся Митя. – Почему? – Ну, впустить к себе целую ораву ребят… Будучи ювелиром… – Митяй, ты что? Он же меня знает! – Правда, Мить, что ты еще придумал! – воскликнула Мотька. – Ты, Коська, это отлично придумал – пойти туда всем вместе! Мы посидели еще часок, говоря о разных разностях, а потом мальчишки ушли. – Моть, ты у меня сегодня переночуешь? – Нет, Аська, я домой пойду! Тетя Тата из театра вернется, ей небось захочется с дочкой побыть, а тут опять я… Нет, хорошенького понемножку! Утречком встретимся! И Мотька ушла. Вскоре вернулась мама, и мы действительно провели весь вечер вместе, мама рассказала мне о своих делах, о том, что ее все чаще приглашают выступать как певицу, что эти ее программы старинных романсов под гитару имеют большой успех, что многие ей советуют уйти из театра… – Мама, не надо! Не уходи из театра… Я уверена, что и дед тебе то же самое скажет! Одно дело – театральная артистка поет на эстраде… И совсем другое, если ты станешь просто эстрадной певицей!.. – Я и сама все время об этом думаю… Но в театре на меня, по-моему, стали смотреть как-то иначе. Как будто я вдруг стала чужая… – Мама! Не обращай внимания! Помнишь, когда тебя стали приглашать в кино? То же самое было! А потом рассосалось! – А теперь еще и реклама… Они меня со свету сжить хотят, – всхлипнула мама. – Я понимаю, сейчас такое время… Все получают гроши… А я… – Мам, ну ты же эти деньги зарабатываешь, а не за красивые глазки получаешь! Не обращай внимания, и все! Они привыкнут! Вот увидишь! Не уходить же из театра оттого, что кто-то там тебе завидует! Тебе всегда завидовали, – во-первых, ты красивая, талантливая, во-вторых, ты дочка знаменитого во всем мире певца… – Да, Аська, наверное, ты права… Я просто переутомилась… А ты стала большая и умная… Спасибо твоему деду, а то мы с отцом всегда заняты… – И еще спасибо тете Липе! – Ну конечно, без тети Липы мы вообще пропали бы… – ласково улыбнулась мама. Утром, когда я встала, мамы уже не было, она умчалась на телевидение. – Ну что, Асюта, какие сегодня планы? – поинтересовалась тетя Липа. – Да мы с ребятами собирались пойти погулять… – А на дачу когда? Не все ж в городе торчать? – Тетя Липочка, надо же мне недельку в Москве побыть! Со всеми повидаться! – Да, я тебе забыла сказать, тут учительница твоя по-английскому звонила… – Татьяна Мироновна? – обрадовалась я. – Она! Все спрашивала о тебе, о Матильде… Ты уж ей позвони, не забудь! – Обязательно! С Татьяной Мироновной и ее мужем Глебом Алексеевичем, крупным ученым-химиком, было связано наше последнее дело. Коричневые ампулы… Вот после этого дела меня и отправили в Париж. Я погуляла с Лордом, а потом за мной зашла Мотька, и мы отправились к метро, где была назначена встреча с Митей и Костей. – Где живет твой ювелир? – спросила я Костю. – Метро «Первомайская». – А он один живет? У него семья есть? – полюбопытствовала Мотька. – Детей у него нет, а жена умерла в прошлом году. Еще чего хочешь выяснить, Матильда? Между прочим, отличный жених! – Для меня, что ли? – хмыкнула Мотька. – Почему для тебя? Скорее уж для тети Липы! И мы покатились со смеху. Но Мотька вдруг перестала смеяться и сказала довольно зловеще: – Плохо начинать дело с хиханек да хаханек! Примета никудышная! – Моть, ты серьезно? – удивился Митя. – Ага. Печенкой чую, нехороший это перстень, ох, нехороший! – Допускаю! – сказал Митя. – Но откуда нам это знать? Нам пока нужно выяснить, настоящий он или нет, а все остальное… Вряд ли мы когда-нибудь это узнаем! – Вот именно, – поддержал друга Костя. Но настроение было испорчено, Мотька своего добилась, мы уже больше не смеялись. От метро мы еще довольно долго шли. – Ты у него был хоть раз? – спросила я. – Нет, – отвечал Костя, – ни разу. Но вот и нужный нам дом. Кирпичная пятиэтажка. Третий этаж. Дверь открылась, не успели мы еще и на звонок нажать. На пороге стоял мужчина лет шестидесяти с приятным интеллигентным лицом. Несмотря на теплую погоду, на нем был толстый вязаный жилет. – Прошу! Прошу, молодые люди! Заходите! Очень рад! Ты, Костя, по-моему, никогда у меня не был? Ну вот теперь поглядишь, как я живу. Жил он, судя по всему, неплохо. Двухкомнатная небольшая квартира была очень уютной и красивой, хотя здесь не было каких-то дорогих вещей. Просто по стенам было очень много книг, а это, по-моему, лучшее украшение. И везде очень чисто. Стекла книжных полок так и сияли! Хозяин провел нас в первую из двух смежных комнат, где стоял круглый стол, а на нем чашки, тарелки, ложки. Похоже, нас тут ждали. – Вот что, друзья, для начала давайте познакомимся, а потом попьем чайку с тортом. У нас тут неподалеку продают совершенно восхитительные торты. Вот я и пользуюсь всяким удобным случаем, чтобы купить такой торт! Самому себе же не будешь торт покупать! Что ж, давайте знакомиться. Я – Лев Львович, как вы уже знаете, ну-с, начнем с барышень! – Это Матильда! – сказал Костя. – А это Ася! А это Митяй – мой старый друг! – Очень приятно! – сказали мы хором. – И мне весьма приятно! Садитесь, садитесь, я сейчас только заварю чай. Чай, знаете ли, должен быть всегда свежезаваренным. Только тогда он вкусен и полезен! И он вышел на кухню. – Клевый дядечка! – прошептала Мотька. Лев Львович вернулся в комнату с довольно большой круглой коробкой. – Вот и торт, молодые люди! Ох, я же не спросил, может, вы хотите что-нибудь посущественнее? Яичницу, например? – Нет! Нет! Спасибо! – наперебой закричали мы. – Мы сыты! – Хорошо! Барышни, может, вы возьмете на себя труд нарезать торт? У женщин это всегда лучше получается! – Нарежем, Лев Львович! В лучшем виде, – успокоила его Матильда, сияя синими глазами. Он ласково улыбнулся ей и пошел за чаем. И торт, и чай оказались отменными! Мы все выдули по две чашки и слопали по два куска. Когда с чаепитием было покончено, мы с Мотькой отнесли грязную посуду на кухню, но мыть ее хозяин нам не позволил. – Я сам! У меня свои стариковские причуды, и я никому не доверяю эту процедуру! Ну что ж, друзья мои, теперь к делу! Показывай, Костя, свою находку! Костя вытащил из кармана завернутый в бумажку перстень, снял обертку и протянул его Льву Львовичу. Тот достал из лежавшего на столе бархатного футлярчика лупу и зажал ее в глазу. И вдруг у него задрожали руки. Или мне только показалось? Он внимательно изучал перстень. Но руки у него определенно дрожали! Может, они у него вообще дрожат? Но когда он наливал чай, я этого не заметила! Но вот он вынул лупу и вместе с перстнем положил на стол. И крепко сцепил руки, так, что костяшки пальцев побелели. – Откуда? Откуда это у вас? – хриплым голосом спросил он. – Я… Вернее, мы это нашли! – сказал Костя. – Где? Где вы это могли найти? – Лев Львович, вам эта штука знакома, да? – тихо спросил Митя. – Увы! – Но почему? С ней связано что-то плохое? – догадалась я. Лев Львович молчал. Вероятно, ему не хотелось посвящать нас в историю перстня. – Друзья мои, вы хотели знать, настоящий ли это перстень, не фальшивка ли… Так вот, тут все настоящее: и золото, и камень… Более того, эта вещь отличной работы… Но… лучше бы вам этот перстень никогда и в глаза не видеть… И мне тоже! Мы молчали, ожидая объяснений. Кажется, Мотька была права и ее печенка на сей раз не ошиблась. – Но, должен вас огорчить, если вы рассчитывали продать эту вещь и выручить за нее какие-то деньги… Ее продавать нельзя! Могут быть очень большие неприятности! – У кого? – спросила Мотька. – У вас! У ваших близких! У меня, у всего света, я не знаю! – Он внезапно закрыл лицо руками. Потом вдруг встряхнулся и спросил: – Костя, прошу, расскажи, где и при каких обстоятельствах вы нашли этот перстень? Костя замялся. – По-моему, глупо в такой ситуации что-то скрывать! – заявила я и рассказала все, что с нами вчера случилось. – Странно, – сказал Лев Львович, – очень странно. Как перстень мог туда попасть… – Лев Львович, – тихо начал Митя, – мы вам все рассказали, может, и вы расскажете нам про этот перстень? – Нет, я не стану вам рассказывать, – решительно поднял голову Лев Львович. – Лучше вам навсегда забыть о нем! – И оставить его вам? – нахально поинтересовалась Мотька. Лев Львович вспыхнул: – Вы полагаете, что я просто хочу присвоить драгоценную вещицу? Так? – Нет, что вы! – воскликнула я, пытаясь загладить Мотькину бестактность. – Но тогда что же нам делать? – проговорил Костя, сильно смущенный странным оборотом дела. – Давайте я сейчас, на ваших глазах, превращу это кольцо в лом! – предложил дрожащим голосом Лев Львович. – И вы получите свое золото! И все! – Нет, так не годится! Лев Львович, подумайте, вы нас заинтриговали… – начал Костя. – Мы понимаем, что с этим перстнем связана какая-то нехорошая история… Вы готовы даже уничтожить перстень. Согласитесь, это странно! Почему бы вам не рассказать нам эту историю? Мы обещаем попросту забыть о ней раз и навсегда. А если вы не скажете… Что ж, мы тогда попытаемся сами докопаться до всего… Мы это можем, не первый раз… Лев Львович глянул на него с интересом. – Костя, ты, кажется, меня шантажируешь? Мол, мы сами начнем копать, и если с нами что-то случится, это будет на вашей совести, так? – Нет, не так! Я не собирался вас шантажировать! Я просто сказал то, что подумал! Вы только представьте себе – мы нашли перстень, с которым связана какая-то тайна. Разве мы сможем забыть об этом? Эта тайна нам не даст покоя! А вот если мы будем ее знать, тогда почему бы нам не забыть о ней? Ай да Костя! Я смотрела на него с изумлением! Это был совсем другой человек – умный, взрослый… – Вы загоняете меня в тупик! – в отчаянии произнес Лев Львович. – Я попробую рассказать вам то, что знаю… А знаю я далеко не все… Нет! Я не стану вам ничего рассказывать! Потому что вы же захотите узнать, что было дальше… А этого я не могу допустить! Поверьте мне, ребята, я знаю, что говорю! Это опасная вещица, она принесла много неприятностей тому, кому принадлежала… – Это вы сделали этот перстень? – вырвалось вдруг у меня. – Я? Нет! Не я… но… его сделал мой отец! Он тоже был ювелиром. И сделал этот перстень для себя… Мы затаили дыхание. Неужели он сейчас все-таки расскажет нам эту историю? – Нет! Больше ни слова! – Лев Львович! – Нет, Костя, не проси! Это в ваших интересах! Поверьте мне! – с мукой в голосе сказал он. – Что ж, тогда мы пойдем! Спасибо за чай, торт был отличный, но нам пора, – медленно поднялся из-за стола Костя. Мы последовали его примеру. Интересно, а перстень Костя собирается оставить своему родственнику? – Лев Львович, а перстень? – сказал Костя. – Что? Что перстень? – Я хотел бы забрать его! – Нет, ни в коем случае! А впрочем… Если только вы мне клятвенно пообещаете никому его не показывать… по крайней мере еще лет… десять! – Лет десять? Почему? – Потому что к тому времени, я надеюсь, уже не останется в живых никого, кто знал бы о нем… Десять лет – достаточный срок… Да-да, десять лет, этого хватит. Прошу вас, умоляю, спрячьте его где-нибудь на десять лет. И забудьте! Забудьте о нем! Мы переглянулись. И Костя подмигнул нам: мол, поклянемся, большое дело! – Хорошо, – сказал он, – даем слово! И мы все скрестили пальцы, а в таком случае клятва недействительна! – И вы клянетесь мне в этом? – Клянемся! – Ну что ж… Он встал из-за стола, вышел в другую комнату и вернулся, держа в руках маленький замшевый мешочек, опустил туда перстень и туго завязал замшевой тесемкой. – Вот! Не надо только вынимать его, рассматривать… Не надо, прошу вас! Спрячьте куда-нибудь подальше и забудьте, забудьте… Костя сунул мешочек в карман: – Ну, мы пойдем, Лев Львович! – Да-да, ступайте, ступайте! Вот уж не думал, не гадал… До свидания, молодые люди, рад был познакомиться. Ах, Боже мой, Боже мой! И он закрыл за нами дверь. Мы молча спустились по лестнице. И лишь отойдя метров на сто от дома Льва Львовича, первой подала голос Мотька: – Ну, что я вам говорила? – Да, дела… – произнес Митя. – Не знаешь, что и думать… – Тут до скончания века думать можно, – заметил Костя. – Версий до фига и больше! – Если вспоминать, сколько есть историй с драгоценностями, которые всем их обладателям приносили несчастье… – начал Митя. – Может, и тут что-то в этом роде, а? – Ерунда все это, мистика! – фыркнул Костя. – Тут скорее какая-то страшная уголовная история, связанная с этим кольцом! Если это кольцо сделал его отец, то он сам вполне мог быть свидетелем чего-то страшного… И на всю жизнь испугался, а теперь вдруг на старости лет опять увидал это кольцо и впал в истерику. – Слушай, Костя, а твоя тетя Галя, она его родная сестра? – спросила я. – Ну да, а что? – Может, тебе ее попытать, а? Вдруг она знает про это кольцо? – Да, идея недурная, но… А вдруг она ему скажет? – Ну и скажет! Даже, может, и лучше… Он поймет, что мы не успокоились, и решит, что лучше все нам рассказать! – А что, Ася права! – одобрил меня Митя. – Нет, – решительно заявила Мотька. – Нет! Не надо! Ничего не надо вызнавать! Ну его к черту, этот перстень. На фиг нам еще неприятности? Давайте выбросим его к чертовой бабушке, а еще лучше… Отнесем его туда, где оно было, и забудем как о страшном сне! Не хочу, вот не хочу, и все! Не желаю я иметь с ним ничего общего, с этим перстнем. Я боюсь! Боюсь! Мы все с удивлением смотрели на Мотьку. Чтобы она боялась какой-то безделушки? – Матильда, ты чего? – удивленно осведомился Костя. – Ничего! Просто мне страшно! – Чего ты боишься, чудачка? – Всего! И всех! Никогда раньше не боялась, но пока эта штука у нас, мне каждый прохожий бандитом кажется… И вообще, – вдруг всхлипнула она. – Костенька, миленький, давай выбросим его, а? Костя растерялся. – Знаете, я согласна с Матильдой, – сказала я. – Если она так боится, это неспроста! Я тоже за то, чтобы избавиться от этой штуки. И я вот что еще подумала… Мы взяли себе этот перстень, а кто-то, кому он принадлежал, может, уже сейчас пострадал из-за него… Давайте подбросим его туда, откуда взяли. Ну его к черту, зачем рисковать? – Да, да! Именно! – страстно заговорила Мотька. – Именно! Подбросим, и вся недолга! И как будто мы его не брали! И еще сходим в церковь, руки святой водой обмоем! – Еще чего! – хмыкнул Костя. – Совсем крыша поехала! – Ну, идти в церковь или нет – это личное дело каждого! – назидательно проговорил Митя. – А что касается перстня… Что ж… Я согласен, его надо подбросить, только как мы сможем это сделать, ведь там поменяли замок? – А давайте подбросим его просто под дверь! – предложила Мотька. – Нет, просто под дверь нельзя! – возразил Митя. – Тогда его найдет кто-нибудь посторонний! – Да, и несчастья начнутся у постороннего… А вдруг это будет ребенок? – всхлипнула Мотька. – Да вы что? Все разом спятили? – воскликнул Костя. – Поверили во всякую мистику? Ладно бы еще девчонки, но от тебя, Митяй, я этого не ожидал! – Дело не в мистике. Костя, подумай сам – предположим, найдет этот перстень какой-нибудь мальчонка, покажет приятелю, они решат, что перстень дорогой, и захотят его продать. Логично? – Пока да! – Куда они с ним сунутся? В скупку? Нельзя! Они еще маленькие! Значит, они начнут искать среди шпаны, а контакты со шпаной никогда ни к чему хорошему не приводят… Вот тебе и предпосылка для несчастья… Или, допустим, он покажет перстень маме или папе. И папа, к примеру, решит, что будет сам носить такой красивый перстень… – И что? – насмешливо осведомился Костя. – А то, что найдет перстень скорее всего кто-то из жильцов дома. И где гарантия, что его очень быстро не углядит кто-то из той темной компашки, которая вертится вокруг этой квартиры, а? Думаю, ничего доброго это не сулит. Ну и все в таком роде. И, заметь, без всякой мистики! Ну и голова у Митьки! Как он все разложил по полочкам, даже Костя задумался. – Да, мистика тут вроде бы и ни при чем, – согласился наконец Костя. – Но что же делать? И у себя оставлять не хочется, и подбросить некуда… – Я придумала! Придумала! – закричала Мотька. – Что? – хором спросили мы. – Надо как-то проникнуть в ту квартиру! – Легко сказать! Или ты предлагаешь взломать дверь? – А хоть бы и так? Подумаешь, большое дело! – Матильда, ты в своем уме? – испугалась я. – В своем, в своем! Послушайте, квартира ведь пустая, красть оттуда нечего, – одним словом, мы же это сделаем не для воровства, а совсем наоборот! – Глупости! – рассердился Костя. – Никто ломать двери не станет. – А что, если подбросить перстень в почтовый ящик, а? – подумала я вслух. – В почтовый ящик? Это интересно! – рассмеялся Митя. – Представляешь, какой переполох поднимется в их банде? – Да, мировая идейка! – захохотала Мотька. – Может, им еще записочку прицепить к колечку, мол, извиняемся, нам ваше добро ни к чему! Владейте сами!– Все это очень мило, – сухо проговорил Костя, – но, по-моему, когда квартира пустая, кроме всякой рекламной чепухи, в ящике ничего быть не может и никто туда не полезет! – Но если не вынимать рекламную чепуху, как ты выражаешься, ящик просто треснет в один прекрасный день, и все! – заметил Митя. – Вот что, давайте-ка сейчас туда смотаемся и поглядим, как обстоит дело с почтовым ящиком. А тогда уже и будем рассуждать… – Верно! – сказала Мотя. И мы направились к метро. – Да, Матильда, и дернул же тебя черт полезть в эту квартиру, – сказал Костя после недолгого молчания. – Подумаешь, толкнули ее! Если обращать внимание… – Ну конечно, теперь во всем Матильда виновата, – проворчала Мотька. – А кто же? – засмеялась я. – Ты и твоя печенка! – Я говорила, слишком много смеху было вначале! – Мотька, кончай причитать! – прикрикнул на нее Костя. – Вот сейчас приедем, поглядим, как там и что, а тогда уж будем думать! Все с ним согласились. Глава V СВЯТАЯ ВОДА Подойдя к углу проспекта Мира и Орлово-Давыдовского переулка, Костя заявил: – Ждите меня тут! Всем там просто нечего делать! Я осмотрю ящик и приду. Никто не стал с ним спорить. Он убежал и отсутствовал довольно долго, минут десять. – Не понимаю, что там осматривать, – нервничала Мотька, – либо ящик пустой, либо полный! – А если он полупустой? – усмехнулся Митя. Но вот из подворотни вышел Костя, вид у него был растерянный. – Ну что? – накинулись мы на него. – Пожар! Там был пожар! – Где? В квартире? – Ага! Похоже, подожгли дверь… – Ни фига себе! – воскликнула Мотька. – И что там теперь? А кстати, как ты о пожаре узнал? Наверх ходил? – Да. Ящик просто сломан. Что-то меня толкнуло… Дай, думаю, поднимусь, погляжу, как там и что. Вот я поднялся на шестой, а там… Мама родная, двери, считай, нет, в квартире все закопчено, полы и стены чернющие… – И никто квартиру не охраняет? – Нет, просто дверь крест-накрест двумя досками забита, сквозь них все видно… – Вот, теперь вы сами убедились! – потрясенно проговорила Матильда. – Этот перстень полежал сколько-то в квартире, она и сгорела! – Бред! Собачий бред! – схватился за голову Митя. – Матильда, опомнись, что ты несешь! Мало ли отчего могла сгореть квартира. Короткое замыкание, к примеру… – В пустой квартире, где даже включить нечего? Очень интересно! – поджала губки Мотька. – Кто-то мог туда прийти и бросить, к примеру, окурок! Или, еще проще, какие-нибудь кретины решили развлечься и подожгли дверь! А соседи не сразу хватились! Во всяком случае, перстень тут явно ни при чем! Тем более он у нас был! – Ой! – закричала Мотька. – Как бы дома чего не случилось! Аська, звони домой! Мне вдруг стало жутко. Я дрожащими пальцами набрала номер. Подошла тетя Липа. Голос у нее был вполне нормальный. – Тетя Липочка, у вас все нормально? Я могу еще погулять? – Асютка, что это с тобой? – засмеялась тетя Липа. – Гуляй на здоровье! – Слава тебе Господи! – пробормотала Мотька и перекрестилась. – Ну что, Матильда, хреновая твоя теория! – засмеялся Митя. И тут вдруг Мотька гордо повернула голову и процитировала классика: – Кириллин день еще не миновал! Это прозвучало зловеще. – Мотька, перестань! – Ну вот что, братцы-кролики, по-моему, самое время подкинуть перстень в пустую квартиру! И сбыть, как говорится, с рук! Ну его на фиг, как вы считаете? – спросил Костя. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/ekaterina-vilmont/durackaya-istoriya/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.