Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Удержать мечту

$ 129.00
Удержать мечту
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:135.45 руб.
Издательство:Эксмо
Год издания:2009
Просмотры:  14
Скачать ознакомительный фрагмент
Удержать мечту
Нора Робертс


Темплтоны #2
В свои двадцать восемь Кейт достигла многого – блестяще окончила Гарвард, стала партнером в преуспевающей фирме… Беда пришла внезапно. Потеряв работу, Кейт вдруг поняла, что в погоне за внешним успехом забыла о простых человеческих радостях, разучилась мечтать. Встреча с Байроном де Виттом помогла ей обрести свое истинное «я». Кейт поняла, что существуют вечные ценности – любовь, семья, счастье материнства, ради которых только и стоит жить.
Нора Робертс

Удержать мечту
Глава 1


Ее детство было пропитано ложью.

Ее отец был вором!

Необходимо осмыслить эти два факта. Осмыслить, проанализировать и принять.

Кейт Пауэлл всегда нравились женщины практичные, идущие к четко намеченной цели тщательно выверенными шагами. Никаких колебаний. Никаких поисков легких путей. Награду можно заслужить только потом и кровью, собранностью и волей.

Кейт была уверена, что ей удалось стать именно такой – благодаря врожденным качествам, воспитанию, а главное – собственным строгим нормам и правилам. Почему же сейчас она никак не может собраться с мыслями?

Когда в раннем возрасте Кейт осиротела, потеряв обоих родителей, она думала, что раздирающая ее боль не сравнима ни с чем, ничто не заставит ее страдать так же сильно, как тогда. Но вот она сидит за столом в своем маленьком кабинете на третьем этаже офиса «Биттл и К°» и не может прийти в себя от шока.

Та давняя трагедия обернулась для девочки невероятным благом. Она потеряла родителей, но судьба даровала ей других – таких, о которых можно было только мечтать.

Отдаленность родства не имела значения для Томаса и Сьюзен Темплтон. Они взяли Кейт к себе, вырастили, дали ей все, что могли, не задавая никаких вопросов.

«А ведь они знали! – сообразила вдруг Кейт. – Конечно же, знали. С самого начала».

Знали, когда забрали ее после аварии из больницы. Знали, когда сделали свой дом ее родным домом…

Они увезли ее в Калифорнию. К высоким скалам и дивным видам Биг-Сура. В Темплтон-хауз, этот огромный красивый дом, великолепный и гостеприимный.

Томас и Сьюзен подарили ей Лору и Джоша, своих детей. А еще – Марго Салливан, которая была дочерью экономки, но тоже давно стала членом семьи Темплтон. Так у Кейт появились сестры и брат.

Темплтоны дали ей пищу и кров, образование, жизненное благополучие. Внушили ей собственные представления о жизни, неколебимые устои, научили всегда добиваться намеченной цели.

Но самое главное – они подарили ей свою любовь, семью и право гордиться собой и своими достижениями!

И все это они сделали для дочери человека, который оказался вором, человека, против которого было возбуждено дело о хищении. Он крал деньги со счетов собственных клиентов, а когда ему стали грозить тюрьма и бесчестие, умер…

Кейт почему-то особенно поражало, что она никогда бы об этом не узнала, если бы не неожиданный поворот судьбы. Сегодня утром к ней в кабинет пришел человек и представился как старый друг Линкольна Пауэлла, ее отца.

Этот старый друг был так рад ее видеть, он ведь помнил ее совсем крошкой! Кейт было очень приятно, что он обратился к ней за помощью не просто так, а в память о ее родителях. Поэтому она вела разговор неторопливо, хотя дел у нее было по горло – оставались считаные дни до 15 апреля, последнего срока представления налоговых деклараций.

Посетитель тоже не торопился, он с удовольствием предавался воспоминаниям, удобно развалившись в кресле. Когда-то, оказывается, маленькая Кейт сиживала у него на коленях: ведь он был сослуживцем ее отца. Вот почему, переехав в Калифорнию и основав здесь собственную фирму, он решил обратиться именно к Кейт, а не к какому-нибудь другому бухгалтеру. Она поблагодарила его и, расспрашивая о финансовом состоянии его фирмы и своих грядущих обязанностях, заодно задавала вопросы и о старых временах, когда родители еще были живы.

И тут он невзначай упомянул о предъявленных ее отцу обвинениях, о возбуждении уголовного дела! Он говорил об этом так, словно Кейт наверняка все известно, а она слушала его молча, не в силах произнести ни слова.

– Какая жалость, что Линк умер, так и не вернув деньги! Я уверен, что он вовсе не похитил их, а просто… как бы взял взаймы. Конечно, видит бог, это было ошибкой. И я всегда чувствовал, что тут есть доля моей вины: ведь это я навел его на мысль о той сделке с недвижимостью, посоветовал ему вложить деньги. Я понятия не имел, что у него их нет, что твой отец уже потерял бо?льшую часть основного капитала, совершив пару невыгодных сделок. И все же он бы вернул деньги! Обязательно! Линк всегда находил выход из любого трудного положения. Его, конечно, задевало, что его кузен взлетел так высоко, тогда как сам Линк едва перебивался…

Тут мужчина – господи, она даже не могла вспомнить его имя, она вообще все слова забыла! – ободряюще улыбнулся.

Пока он говорил, стараясь найти оправдания, пытаясь по-своему объяснить поступок ее отца, Кейт просто сидела и изредка кивала головой. Этот незнакомец, когда-то друживший с ее отцом, в одночасье разрушил фундамент, на котором строилась вся ее жизнь!

– Что и говорить, у Линка был комплекс неполноценности во всем, что касалось Томми Темплтона. Забавно, что тебя вырастил именно Томас… Знаешь, Кейт, я всегда считал, что у Линка все же не было злого умысла. Да, он был неосмотрителен, но ему в этой жизни просто не дали шанса проявить себя по-настоящему. Вот в чем заключается настоящее преступление, если ты хочешь знать мое мнение!

«Настоящее преступление», – повторила про себя Кейт, и у нее внутри все оборвалось. Отец украл деньги, потому что отчаянно в них нуждался! Вот и выбрал самый легкий путь… Стал вором. Мошенником. А когда его схватили за руку, смошенничал и с правосудием – вывел машину на скользкую дорогу, убил себя и жену и оставил дочь сиротой…

Неужели он действительно сделал это намеренно?! До такой степени отчаялся, что потерял всякий разум, озлобился и выбрал смерть?

Кейт едва помнила отца: худой, бледный, нервный человек, резкий и вспыльчивый. Человек, постоянно строивший грандиозные планы относительно своего ребенка. В его голове вечно теснились великолепные прожекты. Большие дома, роскошные автомобили, веселые путешествия в Диснейленд…

А они жили в маленьком домике, таком же, как все остальные в их квартале, ездили на стареньком дребезжащем седане и никогда не путешествовали.

Поэтому он украл деньги и был пойман. И умер.

А что же ее мать? Неужели она обо всем догадывалась? Вот почему, наверное, в памяти Кейт остался образ женщины с беспокойными глазами и вымученной улыбкой…

Интересно, а до того случая он когда-нибудь крал деньги со счетов? Эта мысль заставила Кейт похолодеть. Вдруг ему удавалось выходить сухим из воды? Немножко оттуда, немножко отсюда, все сходило с рук, вот он и потерял осторожность…

Кейт помнила ссоры между родителями, которые почти всегда происходили из-за денег. Но хуже всего было молчание, следовавшее за ссорами. Безмолвные вечера. В тот день они тоже молчали в машине, а потом вдруг страшный удар, крики и невыносимая боль…

Кейт вздрогнула, зажмурилась и крепко сжала кулаки: голова раскалывалась, словно та давняя боль сейчас отозвалась в ней.

О господи, она любила родителей! Любила память о них! Теперь эта память омрачена, запачкана грязью. Кейт обожгло стыдом, какого она никогда в жизни не испытывала: она наконец осознала, что значит быть дочерью вора.

И все же Кейт никак не могла до конца поверить в эту кошмарную историю. Машинально повернувшись к компьютеру, она связалась с библиотекой в Нью-Гэмпшире, в котором родилась и провела раннее детство. Кейт запросила по факсу все газетные статьи, в которых упоминалось бы имя Линкольна Пауэлла, за год, предшествующий автокатастрофе. А чтобы не сидеть праздно в ожидании материалов, позвонила на Восточное побережье адвокату, который распоряжался имуществом, доставшимся ей от родителей.

С техникой Кейт всегда была на «ты», и через час она уже получила нужную информацию. В газетах черным по белому было напечатано то же самое, о чем ей только что рассказал по телефону адвокат.

Итак, все это оказалось правдой. Обвинения, расследования, скандал… Как поняла Кейт, в газеты история просочилась из-за семейного родства Линкольна Пауэлла с Темплтонами. А когда она прочла, что после гибели родителей украденные суммы были возмещены, у нее не возникло и тени сомнения по поводу неизвестного благодетеля: деньги вернули люди, взявшие ее в свой дом, в свою семью.

Темплтоны! Хотя их имя попало в скандальную хронику благодаря ее отцу, они спокойно заплатили его долги и взяли на себя ответственность за оставшуюся сиротой маленькую девочку. И окружили ее любовью и заботой.

Кейт сидела одна в своем маленьком кабинете, уронив голову на руки, и плакала, плакала… Когда слезы иссякли, она выпила таблетку от головной боли и еще одну – чтобы утихло жжение в животе. Потом взяла портфель и собралась уходить. «Ты должна обо всем забыть!» – сказала себе Кейт. Просто забыть, похоронить в глубинах памяти. Как похоронила своих родителей.

Все равно уже ничего не исправишь. «Я все та же, – уверяла себя Кейт, – та же женщина, что и сегодня утром». Но тем не менее она поймала себя на мысли, что боится открыть дверь и столкнуться в коридоре лицом к лицу с сослуживцами.

Кейт снова села, закрыла глаза и попыталась воскресить в памяти счастливые картины своей жизни в семье Темплтон. Она вспоминала о том, как росла, как происходило становление ее личности, о том, как любили ее и как любила она…
В шестнадцать лет Кейт посещала дополнительные занятия, чтобы закончить школу на год раньше. Для нее это не представляло такой уж большой трудности, и она намеревалась получить самые высокие оценки на экзаменах. Она даже заготовила речь, которую скажет при получении диплома!

Кейт активно занималась и общественной деятельностью: ее выбрали на второй срок казначеем класса, она являлась президентом математического клуба, участвовала в группе поддержки баскетбольной команды. Она надеялась и в этом году сохранить звание лучшей ученицы школы, однако основное внимание сейчас уделяла математике.

Цифры всегда были ее сильной стороной. Так что, следуя логике, Кейт решила использовать это в своей будущей карьере. После получения диплома она последует за Джошем в Гарвард – изучать бухгалтерию!

Правда, Марго утверждала, что ее мечты о карьере бухгалтера – тоска зеленая… Ну и наплевать! Для Кейт было важно, что мечты эти реально достижимы. Она намеревалась доказать самой себе и всем, кому есть до нее дело, что усилия потрачены не напрасно. Все данное ей от природы и в процессе воспитания она употребит на то, чтобы добиться наилучших результатов!

В памяти особенно ясно встала картина одного вечера незадолго до Рождества. Глаза уже давно болели от напряжения. Кейт сняла очки и откинулась в кресле. Периодически мозгам надо давать отдых, так они лучше сохранят остроту восприятия. Стараясь ни о чем не думать, девушка рассеянно оглядела комнату.

Темплтоны настояли, чтобы к шестнадцатилетию она обновила свою комнату. И новый вид ее жилища очень нравился Кейт. Над письменным столом висели полки из сосны с книгами и учебниками, а на сам стол Кейт просто не могла налюбоваться: настоящий чиппендейловский, с глубокими ящичками и резьбой. За ним так славно работалось!

Кейт решительно отвергла обои в цветочек и пестрые занавески. Стены теперь были в едва заметную полоску, на окнах висели простые вертикальные жалюзи. Уступая вкусу тети Сьюзен, которая обожала все украшать, девушка согласилась на темно-зеленую кушетку с изящно выгнутой спинкой. Изредка Кейт и вправду валялась на ней и читала какую-нибудь легкомысленную ерунду для отдыха.

Во всем остальном комната была на редкость функциональна, что идеально отвечало вкусам и требованиям Кейт.

Как только она снова уткнулась носом в книгу, раздался стук в дверь. Кейт недовольно хмыкнула; в доме все знали, что столь своеобразно она обычно разрешает войти.

– Кейт! – На пороге, уперев руки в бока, стояла Сьюзен Темплтон в элегантном кашемировом костюме. – Что прикажешь с тобой делать?!

– Я почти закончила, – не отрывая глаз от учебника, пробормотала Кейт, когда до нее донесся запах тетиных духов. – Промежуточный экзамен. По математике. Завтра.

– Да ты и так все знаешь назубок!

Сьюзен аккуратно села на краешек кровати и стала разглядывать Кейт: огромные, миндалевидные, с несколько экзотичным разрезом карие глаза за очками в тяжелой оправе. Гладкие темные волосы собраны в короткий хвост на затылке. «И зачем она каждый год подстригает волосы? – вздохнув, подумала Сьюзен. – Если не хочет отращивать, лучше бы сделала стрижку!» Из-под длинного серого мешковатого свитера торчали голые ноги. Губы девушки были крепко сжаты, брови сосредоточенно сдвинуты. Она вся углубилась в учебник.

– На тот случай, если ты забыла, – начала Сьюзен, – до Рождества осталось всего десять дней.

– М-м-м. Как раз экзаменационная неделя! Сейчас, тетя. Я почти закончила.

– Уже шесть часов.

– Не ждите меня с ужином. Я хочу закончить.

– Кейт! – Сьюзен подошла к девушке и решительно сдернула с нее очки. – Джош вернулся домой из колледжа. Вся семья ждет тебя, чтобы украшать елку.

– О! – Поморгав, Кейт с трудом оторвалась от формул. У тети было очень хорошенькое личико в обрамлении вьющихся светлых волос, но сейчас на этом личике читалось явное недовольство. – Извини. Я забыла. Понимаешь, если я не сдам этот экзамен на «отлично»…

– …Мир перестанет существовать. Знаю.

Кейт хмыкнула и подвигала плечами, чтобы размять затекшие мышцы.

– Думаю, я могу отдохнуть пару часиков. Сейчас иду.

– Мы будем польщены. – Сьюзен положила очки на стол. – Только надень, пожалуйста, что-нибудь на ноги, Кейт.

– Хорошо-хорошо.

– Не могу себе представить, что сказала бы это кому-нибудь из своих детей, но тебе скажу… – Сьюзен направилась к двери. – Если ты опять откроешь одну из этих книжек, Кейт, я тебя просто убью!

– Да, мэм.

Кейт подошла к шкафу и выбрала из аккуратной стопки пару носков. Под стопкой была спрятана от посторонних глаз книжка «Прибавь в весе», по которой она без особого успеха старалась стать хотя бы чуть-чуть пополнее. Натянув носки, Кейт приняла две таблетки аспирина, чтобы не дать голове окончательно разболеться.

– Пора! – сообщила встретившаяся ей в коридоре Марго, которая тоже собиралась спускаться вниз. – Джош и мистер Т. уже проводят лампочки для елки.

– Ну, на это им потребуется много времени. Ты же знаешь, они вечно спорят, как проводить лампочки: по часовой стрелке или против. – Наклонив голову, Кейт внимательно посмотрела на Марго. – С чего это ты так вырядилась?

– Просто так, настроение праздничное! – Марго разгладила на себе нарядное красное платье с некоторым намеком на декольте. Она даже надела туфли на каблуках, чтобы Джош заметил, какие у нее красивые ноги, и сообразил наконец, что она уже настоящая женщина. – В отличие от тебя, я не собираюсь украшать елку в драном тряпье.

– Зато мне в нем удобно, – фыркнула Кейт. – А ты опять стащила духи у тети Сьюзен.

– Ничего подобного! – Вздернув подбородок, Марго поправила прическу. – Она мне сама предложила побрызгаться.

– Эй! – позвала их Лора, стоявшая внизу у лестницы. – Вы что там, весь вечер собираетесь ругаться?

– А мы не ругаемся. Мы делаем комплименты друг другу по поводу наших нарядов, – ухмыльнулась Кейт и начала спускаться.

– Папа и Джош почти закончили спор о лампочках. – Лора направилась к гостиной через просторный холл, пол которого был выложен бело-голубой плиткой. – Теперь курят сигары.

– Джош курит сигару? – Кейт развеселилась, вообразив себе эту картину.

– Он ведь у нас теперь взрослый, студент Гарварда! – с напускной почтительностью заметила Лора. – Ты явно перезанималась, Кейт, у тебя под глазами синяки.

– Зато твои блестят, как звезды! С чего это? И ты тоже почему-то разоделась… – Кейт недовольно одернула свитер.

– Питер зайдет попозже. – Лора обернулась к большому зеркалу, висящему в холле, и придирчиво осмотрела свое платье цвета слоновой кости, не заметив выразительных взглядов, которыми обменялись Кейт и Марго. – Ненадолго, на часок. Ох, я жду не дождусь зимних каникул! Еще один экзамен – и свобода! – просияв от радостного предвкушения, она закружилась по холлу. – Это будут самые лучшие зимние каникулы! Я прямо чувствую: Питер обязательно сделает мне предложение!

– Что?! – взвизгнула Кейт прежде, чем Лора успела сердито на нее шикнуть.

– Тихо! – Лора торопливо подошла ближе к девушкам. – Я не хочу, чтобы папа и мама слышали. Не сейчас.

– Лора, неужели ты можешь всерьез говорить о браке с Питером Риджуэем?! Ты с ним едва знакома, да к тому же тебе всего семнадцать лет! – В голове Марго теснилась еще тысяча доводов против этой дурацкой идеи, о которых она умолчала.

– Во-первых, через несколько месяцев мне исполнится восемнадцать, а во-вторых, это пока всего лишь мои домыслы. Обещайте, что никому не скажете!

– Конечно, не скажем, – пообещала Кейт, останавливаясь на последней ступеньке. – Но ты, надеюсь, не станешь совершать необдуманных поступков?

– Разве я когда-нибудь их совершала? – Лора озорно улыбнулась и похлопала Кейт по руке. – Пошли!

– Что она в нем нашла? – шепнула Кейт на ухо Марго. – Он же старый!

– Вовсе он не старый, ему двадцать семь лет. – Этот довод не входил в число тех, которые имела в виду Марго. – Он великолепен и обращается с ней как с принцессой. И вообще… – Она старалась подыскать подходящее слово. – В нем чувствуется лоск!

– Да, но…

– Ш-ш-ш! – Марго заметила появившуюся в холле мать, которая катила тележку с чашками и горячим шоколадом. – Мы же не хотим испортить вечер. Потом поговорим.

Энн Салливан, увидев дочь, нахмурилась.

– Марго, я думала, это платье ты наденешь на Рождество.

– У меня уже сейчас праздничное настроение! – Марго упрямо вскинула голову, но все-таки ей не хотелось ссориться с матерью. – Давай я сама отвезу, мама.

Ничуть не смягчившись, Энн проследила, как дочь закатила тележку в гостиную. Только после этого она обернулась к Кейт.

– Кейт, ты снова перезанималась, у тебя глаза красные. Тебе надо прилечь и подержать на глазах ломтики свежего огурца. А где твои тапочки?

– В прихожей, – понимая, что экономка просто ищет, к чему придраться, Кейт подхватила ее под руку и ласково потянула за собой. – Ладно, Энни, не ворчи! Сегодня елку будем украшать! Помнишь, когда нам было десять лет, ты вместе с нами делала бумажных ангелов?

– Как же я могу забыть, вы тогда такой беспорядок устроили! А мистер Джош все время вас дразнил и откусывал головы пряничным гномам, которые испекла миссис Вильямсон. – Энн погладила Кейт по щеке. – Вы стали совсем взрослыми. Иногда я скучаю по своим маленьким девочкам…

– Мы всегда останемся твоими маленькими девочками, Энни!

В дверях гостиной они остановились. Обозрев всю картину, Кейт улыбнулась. Елка, взмывшая под потолок на добрых десять футов, посверкивала фонариками. Ее установили между двумя высокими окнами, выходящими на парадный двор. На полу стояли принесенные из кладовки коробки с украшениями.

В камине мирно потрескивал огонь. Рядом с камином лежала охапка свежих зеленых веток; запах сосны и яблочного дерева наполнял комнату чудесным ароматом.

«Как же я люблю этот дом!» – подумала Кейт. Перед Рождеством каждая комната приобретала радостный, праздничный вид. В одной на столик всегда ставится серебряная ваза, наполненная еловыми шишками, в другой – листочки комнатных растений обертываются фольгой и таинственно посверкивают в мерцании свечей. На отполированном до блеска столе красного дерева в холле появляются крошечные фарфоровые ангелы. В детской на пианино торжественно водружается старый викторианский Санта-Клаус.

Кейт вспомнила свое первое Рождество в Темплтон-хаузе. Великолепие дома тогда совершенно ослепило ее, а неизменная ласка и теплота окружающих смягчили израненное детское сердце.

Полжизни она прожила здесь, традиции Темплтонов стали ее традициями…

Девушке захотелось запечатлеть этот миг в памяти как можно отчетливее. Надо запомнить навсегда, как отсветы пламени играют на прекрасном лице тети Сьюзен, когда она улыбается дяде Томми, а он в ответ берет ее за руку. Они потрясающе смотрятся вместе – милая, хрупкая женщина и высокий, представительный мужчина.

Тихо играла рождественская музыка. Сидящая на полу Лора вынимала из коробки красные стеклянные шары. Марго разливала по серебряным чашкам дымящийся шоколад и строила глазки Джошу – в этом искусстве она уже почти достигла совершенства. Джош стоял на стремянке, закрепляя последний фонарик, его рыжие волосы отливали золотом. Он с довольным видом ухмылялся.

Комната искрилась от сияющего серебра, посверкивающих бокалов, от полированной до блеска старинной мебели. Старшие Темплтоны в окружении очаровательных детей среди всего этого света казались королевской четой. Как же она их любила!

– Разве они не прекрасны, Энни?

– Конечно. И ты тоже.

«Где уж мне», – подумала Кейт и шагнула в комнату.

– А вот и Кети, девочка моя! – просиял Томас. – Неужели рассталась на минутку со своими учебниками?

– Если ты перестанешь вести деловые беседы по телефону все вечера напролет, так и быть – я тоже тогда перестану учиться.

– Сегодня вечером – никаких дел! – подмигнул он. – Думаю, отели как-нибудь продержатся вечерок без моего руководства.

– Но все же им придется нелегко без тебя и тети Сьюзи.

Марго, иронически скривив губы, передала Кейт чашку с горячим шоколадом.

– Знаю я одну подлизу, которая упорно выпрашивает себе подарок! Надеюсь, у тебя хватит ума клянчить что-нибудь поинтереснее, чем этот дурацкий компьютер?

– Компьютер – вещь совершенно необходимая! Правда, дядя Томми?

– Да уж, без компьютера жизнь просто теряет смысл, – хмыкнул он. – Но я рад, что этим будет заниматься уже ваше поколение. Терпеть не могу всю эту чертову технику! И прекрасно обхожусь без нее.

– И напрасно, – заметил Джош, спустившись с лесенки. – Ну, вот ты, например, собирался переменить полностью систему работы коммерческого отдела. Какой смысл тратить уйму времени, когда с этим прекрасно справится машина?

– Ты говоришь, как настоящий гедонист, – подмигнула ему Марго. – Смотри, Джош! А что, если тебе и вправду придется учиться печатать? Представляешь: Джошуа Конвей, наследный принц корпорации отелей Темплтонов, – и вдруг умеет делать что-то полезное!

– Послушай, герцогиня…

– Замолчи! – Предостерегающе подняв руку, Сьюзен оборвала на полуслове его раздраженную отповедь. – Вы забыли? Сегодня вечером – никаких разговоров о делах! Марго, будь хорошей девочкой, передай Джошу игрушки. Кейт, вы с Энни займитесь другой стороной елки, хорошо? А мы с Лорой начнем отсюда.

– А я? – поинтересовался Томас.

– А ты возьми на себя общее руководство, дорогой. У тебя это получается лучше всего.

Они не просто вешали игрушки на елку. Доставая очередное украшение из коробки, кто-нибудь непременно вздыхал, охал, рассказывал давнюю историю, связанную с игрушкой. Вот деревянный эльф – Марго однажды бросила его в Джоша, головка эльфа теперь держалась при помощи клея. Или стеклянная звезда – маленькая Лора долго верила, что папа сам достал ее с неба. А эти снежинки Энни специально вырезала для каждого члена семьи. Гирлянда с золотым кантом – первое и последнее достижение Кейт в области швейного искусства. Гирлянда казалась еще более уродливой рядом с бесценными старинными игрушками, которые Сьюзен насобирала по всему миру.

Скоро с убранством елки было покончено, Томас включил фонарики, и у всех вырвался вздох восхищения. Лампочки таинственно мерцали, отражаясь в игрушках, и елка казалась сказочно красивой.

– Господи, какая прелесть! – растроганно пробормотала Кейт и крепко сжала Лорину руку.

Ночью сон почему-то не шел к ней, и Кейт снова спустилась вниз. Она пробралась в гостиную, растянулась на ковре возле елки и стала смотреть на сверкающую красавицу.

Девушка любила слушать звуки спящего дома: тиканье старинных часов, едва различимый шелест елочных ветвей, потрескивание догоревших поленьев в камине. По оконному стеклу мерно стучал дождь, ветер выводил свою зимнюю песню.

Как хорошо здесь лежать! Нервное напряжение, вызванное завтрашним экзаменом, понемногу отступило. Кейт знала, что все обитатели дома мирно спят в своих кроватях, живые и здоровые: она слышала, как после прогулки с Питером вернулась домой Лора; чуть позже пришел со свидания Джош.

Ее мир был в полном порядке.

Впрочем, вскоре оказалось, что спят не все.

– Если ты хочешь встретить здесь Санта-Клауса, то тебе придется долго ждать. – Марго босиком прошлепала через комнату и плюхнулась рядом с Кейт. – Неужели ты не можешь заснуть из-за своего дурацкого экзамена по математике?

– Это же экзамен за целый семестр! А если бы ты хоть иногда думала о своих экзаменах, то не сидела бы на одних тройках.

– Школу надо просто перетерпеть, – пожала плечами Марго и вытащила из кармана сигареты: все уже улеглись, можно было спокойно покурить. – Ты представляешь, Джош встречается с этой косоглазой Ли Макни!

– Никакая она не косоглазая, Марго. А фигура у нее просто класс.

Марго презрительно выпустила дым. Любой, у кого глаза на нужном месте, заметит, что по сравнению с Марго Салливан Ли – жалкая дурнушка!

– Он с ней встречается, потому что она сама за ним бегает.

– А тебе-то что?

– Ничего, – фыркнула Марго и надулась. – Просто все это так заурядно, простенько до пошлости. У меня будет совсем не так!

Улыбнувшись, Кейт повернулась к ней. В своем голубом халатике, с рассыпавшимися по плечам волосами Марго выглядела сногсшибательно – стройная, красивая, соблазнительная.

– Да уж, тебя упрекать в заурядности никому в голову не придет, подружка. Ты, конечно, – несносная, самовлюбленная, невоспитанная, к тому же жуткая стерва, но уж никак не простенькая!

Марго подняла одну бровь и хихикнула.

– Я знала, что всегда могу на тебя положиться. Кстати, о заурядности: как ты считаешь, Лора и вправду втюрилась в Питера Риджуэя?

– Не знаю. – Кейт слегка прикусила губу. – А впрочем – наверное. С тех пор как дядя Томми перевел его сюда, у нее сделались такие мечтательные глаза. Сидел бы себе лучше в чикагском филиале! – Она пожала плечами. – Должно быть, он хорошо разбирается в своем деле, иначе дядя Томми и тетя Сьюзен не продвигали бы его по службе.

– Глупости! У мистера и миссис Т. по всему миру полно менеджеров, которые прекрасно разбираются в управлении отелями. Но, разумеется, карьеру сделает тот, в кого втрескалась наша Лора. Кейт, неужели она выйдет за него замуж?

– Не знаю, – зевнула Кейт. – Это ее дело. Ее жизнь. Господи, у меня в голове не укладывается, как можно связывать себя по рукам и ногам в самом начале пути!

– Да уж. – Марго загасила сигарету и легла на спину. – Я такой глупости ни за что не сделаю. У меня планы более грандиозные!

– У меня тоже.

Марго скептически покосилась на подругу.

– Сделаться счетоводом? По мне – это все равно что тихо потонуть.

– У тебя свои грандиозные планы, у меня свои. На следующий год я поступлю в колледж.

Марго передернулась.

– Фу, даже думать об этом противно!

– Ты, кстати, тоже поступишь, – напомнила Кейт. – Если, конечно, не провалишься на экзаменах.

– Перестань! – говорить о колледже Марго было неинтересно. – Это вовсе не обязательно. Может быть, мы отыщем наконец приданое Серафины и отправимся в кругосветное путешествие. Мы ведь с детства о нем мечтаем. Я так хочу увидеть Рим и Грецию, Париж, Милан, Лондон. И увидеть сейчас, пока я еще молода!

– Да, это впечатляющее зрелище. – Кейт уже успела кое-где побывать с Темплтонами; они хотели и Марго взять с собой, но Энн почему-то не позволила. – Значит, ты собираешься выйти замуж за богатенького парня, высосать из него всю кровь, а потом отбросить за ненадобностью?

– Неплохая мысль! – Марго с наслаждением потянулась. – Но у меня другие планы. Я намерена сама стать богатой и иметь взвод любовников, – в холле раздался шорох, и Марго быстро прикрыла пепельницу полой халата. – Лора! – шепотом вскрикнула она. – Ты меня до смерти напугала!

– Извини. Мне тоже не спится.

– Присоединяйся, – предложила Кейт. – Мы строим планы на будущее.

– О! – Лицо Лоры осветила загадочная улыбка. – Здорово. – Она тоже легла на ковер.

– Ну-ка, ну-ка. – Марго подвинулась, взяла Лору за подбородок и внимательно посмотрела ей в лицо. – Кажется, у тебя с ним ничего не было, – разочарованно протянула она.

Вспыхнув, Лора отбросила руку Марго.

– Конечно, нет! Питер не стал бы меня принуждать.

– Откуда ты знаешь, что у них ничего не было? – с любопытством спросила Кейт.

– Это сразу видно. Ты напрасно не занимаешься с ним сексом, Лора. Если ты всерьез собралась за него замуж, то советую сначала все же попробовать – примериться, так сказать.

– Секс – не пара ботинок! – пробормотала Лора.

– Тем более важно сначала попробовать, а потом уж решаться на серьезный шаг.

– Первый раз заниматься любовью я буду со своим мужем в первую брачную ночь. Я так решила, и все будет именно так!

– О-го-го! Слышу металл в голосе. Это у Темплтонов семейное. – Кейт хихикнула и поправила Лоре выбившийся завиток. – Окончательно и бесповоротно. Не слушай ты Марго, Лора. Для нее секс – самое главное в жизни.

Марго закурила новую сигарету.

– Хотела бы я знать, что для вас самое главное.

– Любовь! – уверенно заявила Лора.

– Успех! – одновременно с ней сказала Кейт. – Итак, подведем итог. Марго собирается стать сексуальной маньячкой, ты намерена найти любовь и превратиться в тень собственного мужа, а я буду надрывать себе пупок ради достижения успеха. Дивная троица!

– Я уже нашла свою любовь, – тихо проговорила Лора. – Я хочу, чтобы меня тоже любили, и еще я хочу детей. Хочу просыпаться утром и чувствовать себя счастливой оттого, что нужна им, а они нужны мне. Хочу засыпать вечером рядом с тем, кому я верю и на кого во всем могу положиться.

– А я хочу засыпать рядом с тем, кто заставляет мое тело трепетать от страсти! – торжественно произнесла Марго и прыснула, когда Кейт резко пихнула ее в бок. – Ладно, я пошутила. А вообще-то я хочу повидать мир, стать самостоятельной, незаурядной личностью. Я хочу просыпаться утром с ощущением, что меня ждет нечто волнующее и очень интересное. И что это «нечто» непременно будет принадлежать мне!

Кейт уперлась подбородком в колени.

– А я хочу во всем достичь совершенства, – заявила она. – Хочу идеально выполнять свою работу. Хочу просыпаться утром и точно знать, что я буду делать сегодня и как я это буду делать. Я хочу стать в своем деле лучшей и быть уверенной, что не напрасно потеряла время. Потому что потеря времени – это проигрыш.

Голос ее неожиданно дрогнул, глаза защипало, и Кейт принялась ожесточенно их тереть.

– Господи, я, наверное, устала. Пора спать. У меня завтра с утра экзамен.

– Да сдашь ты свой экзамен! – Лора тоже поднялась. – Не нервничай.

– Неужели будущее светило бухгалтерии тоже иногда нервничает? – Марго ласково погладила Кейт по руке и встала. – Пошли спать.

Кейт задержалась в дверях и оглянулась на елку. В это мгновение она поняла, что частичка ее души навсегда останется здесь, в этой комнате. Здесь не надо волноваться о завтрашнем дне. Не надо беспокоиться о провале на экзамене. Здесь никогда ничего не изменится!

Зато сами они уже изменились. Перемены притаились в мечтательных глазах Лоры, посверкивают в лукавой улыбке Марго… Кейт выключила свет. Чему быть, того не миновать, это понятно. Значит, надо подготовиться как следует!
Глава 2


С тех пор как Кейт узнала правду о своем отце, она работала днем и ночью не покладая рук. Надо было держаться, и только работа ей в этом помогала. Впервые в жизни Кейт ни с кем не могла поделиться тем, что ее тревожило. Она то и дело порывалась поднять телефонную трубку или просто пойти в Темплтон-хауз, но всякий раз приходилось себя одергивать.

Не могла она взваливать свою страшную тайну на плечи тех, кто ее любил! Конечно, они ее поддержат и ободрят, она в этом не сомневалась. Но разве можно их так обременять? Свой груз она должна нести сама. Кейт надеялась, что сможет спрятать эту боль в самом дальнем уголке своей души. Сможет со временем забыть о том, что занимает сейчас все ее мысли.

Кейт всегда считала себя практичной, умной и сильной. Она вообще не очень себе представляла, как можно быть сильной, не будучи умной и практичной. А сильные люди сами справляются со своими проблемами!

Надо сказать, до сегодняшнего дня ее жизнь действительно шла так, как того хотела сама Кейт. Она мерно двигалась по карьерной лестнице – достаточно быстро, но не стремительно. В «Биттл и К°» у нее сложилась репутация здравомыслящего и исполнительного финансового консультанта, без всяких жалоб берущегося за самые сложные и запутанные счета. Кейт надеялась, что в ближайшем будущем ей предложат стать партнером – а это уже можно считать серьезным успехом.

Кроме того, у Кейт была семья, которую она любила и которая любила ее. Что же касается друзей… ее ближайшими друзьями являлись опять-таки члены семьи. А что может быть удобнее?

Она так их любила, любила Темплтон-хауз, в котором выросла, откуда открывался такой чудесный вид на дикие скалы Биг-Сура. Кейт знала: на свете нет ничего такого, чего бы она не сделала для дяди Томми и тети Сьюзен. Именно поэтому следовало хранить в тайне то, о чем она узнала!

Она не станет их ни о чем спрашивать. Она не станет делиться своей болью с Лорой и Марго, хотя они всегда и обо всем друг другу рассказывали. Все, что нужно, она узнает сама, а потом поставит крест на этой истории. Так будет лучше для всех.

Всю жизнь Кейт старалась добиться наибольшего успеха, хотела, чтобы ее семья ею гордилась. Сейчас она понимала, что должна стараться еще больше: ведь ее путь к успеху начался в тот момент, когда Темплтоны взяли ее в дом и открыли ей свои сердца. Кейт пообещала себе смотреть только вперед и не думать о прошлом. Нести свой груз и не жаловаться. Жить обычной жизнью.
«Однако охоту за сокровищами обычной жизнью никак не назовешь», – подумала Кейт на следующий день, ползая среди камней с металлоискателем в руках. Это всегда приключение! А уж если речь идет о приданом Серафины, если в поиски вовлечены Марго, Лора и обе ее дочки, – так это целое событие.

Старинная легенда о Серафине – несчастной девушке, которая, потеряв своего любимого, бросилась со скалы в морские волны, – покорила воображение трех девочек уже очень давно. Прекрасная испанка полюбила молодого Фелипе и встречалась с ним тайно на вершине скалы – в любую погоду, невзирая на ветер и дождь. Желая стать достойным своей избранницы, Фелипе ушел сражаться с американцами. Он обещал вернуться, жениться на Серафине и счастливо прожить с ней жизнь. Но он не вернулся. Когда девушка узнала, что ее возлюбленный пал на поле брани, она поднялась на вершину скалы и, не в силах справиться с горем, бросилась вниз.

Эта романтическая, окутанная тайной легенда до сих пор действовала на трех молодых женщин завораживающе. В детстве они мечтали отыскать приданое, которое Серафина спрятала где-то среди камней, прежде чем броситься в морскую пучину. А совсем недавно Марго нашла на скале золотой дублон. Надо ли говорить, что азарт кладоискательства вспыхнул в них с новой силой?!

Теперь почти каждое воскресенье Кейт проводила среди скал, с металлоискателем или лопаткой. С тех пор как Марго нашла дублон, они трое встречались здесь и разыскивали приданое Серафины, не уступая в увлеченности Лориным дочкам.

А может быть, они собирались все-таки не столько ради поисков сокровищ, сколько ради удовольствия провести время вместе?

Приближался май. Кейт только что подала налоговые декларации и еще не отошла от напряжения последних недель. Теперь она с наслаждением валялась на солнышке. Это именно то, что ей сейчас нужно! Только бы не думать о тонкой папочке, запертой на ключ в ящике ее письменного стола. Папочке, в которую она аккуратно собирает досье на своего отца…

Поскольку Кейт считала, что всякая работа должна выполняться профессионально, она наняла детектива, чтобы расследовать историю более чем двадцатилетней давности. И теперь от души надеялась, что отдых, солнце и подруги вылечат головную боль, успокоят нервы, помогут снять стресс, вызванный ожиданием того, что же он раскопает.

От хождения с металлоискателем у нее затекли мышцы; она даже немного вспотела. Чудесный свежий ветерок взлохматил ее короткие черные волосы. От итальянских предков своей матери Кейт унаследовала смуглую кожу, но Марго постоянно повторяла, что у нее типичная «бухгалтерская бледность». «Ничего! – беззаботно подумала Кейт. – Несколько дней на солнце – и все будет в порядке».

За последние недели она немного похудела – слишком напряженно пришлось работать, да еще этот шок от истории с отцом, но твердо вознамерилась поправиться. Кейт всегда хотелось, чтобы на ее тонких косточках было побольше мяса.

Она прекрасно знала, что не обладает ни великолепной фигурой Марго, ни пленительной хрупкостью Лоры. Кейт всегда считала себя совершенно заурядной: тощая, с самым что ни на есть ординарным, даже угловатым, лицом.

Разумеется, ей хотелось бы иметь очаровательные ямочки на щеках, игривую россыпь веснушек или хотя бы зеленые глаза вместо обыкновенных карих. Но Кейт была достаточно разумна и практична, чтобы не терзаться по этому поводу.

Зато у нее хорошие мозги и явные способности к работе с цифрами! А больше ничего и не надо для того, чтобы добиться успеха.

Кейт потянулась за бутылкой с лимонадом, приготовленным Энн Салливан. Напившись, она метнула свирепый взгляд в сторону Марго и рявкнула:

– Ты собираешься весь день тут просидеть, пока остальные работают?

Марго лениво потянулась на камне, ее соблазнительное тело было облачено в красные леггинсы и красную же рубашку.

– Мы сегодня немного устали, – проворковала она и погладила себя по плоскому животу.

Кейт фыркнула.

– С тех пор как ты узнала о своей беременности, ты задницу лишний раз поднять ленишься!

Марго ослепительно улыбнулась и плавным жестом откинула за плечи белокурые волосы.

– Джош не хочет, чтобы я перенапрягалась.

– А ты и рада, – проворчала Кейт.

– Конечно, рада! – Марго скрестила свои длинные ноги; лицо ее сияло. – Он стал таким внимательным и заботливым… Господи, Кейт, мы все-таки сделали себе ребенка!

Теплая волна радости нахлынула на Кейт при мысли о том, что двое людей, которых она очень любит, так счастливы, что они теперь – семья. Но по давно заведенной традиции Кейт должна была непременно поругивать Марго.

– Что ж, ты в своем праве – можешь жаловаться на слабость, падать в обморок и требовать, чтобы тебя носили на руках.

– Да я в жизни себя лучше не чувствовала! – Это было чистой правдой, так что Марго встала и взяла металлоискатель. – Я даже не так уж сильно страдаю из-за того, что пришлось бросить курить. Мне казалось – с ума сойду, а ничего! Оказывается, чувствовать себя будущей матерью очень приятно. Вот так.

– Ты будешь фантастической мамашей, – пробурчала Кейт. – Просто фантастической!

– Надеюсь. – Марго бросила взгляд на Лору, которая вместе с дочками перебирала камни и при этом весело хохотала. – У меня есть достойный образец для подражания. В последние годы ей приходилось нелегко, но она не дрогнула, выдержала.

– Да уж, ей досталось. Безразличие мужа, измена, развод… – тихо, чтобы не услышала Лора, проговорила Кейт. – Веселого мало. Я думаю, это девочки помогли ей выстоять. И наш магазин.

– Да, кстати, о магазине… – Марго сосредоточенно сдвинула брови. – Боюсь, что нам придется нанять кого-то в помощь. Я же не смогу работать в «Претензии» по десять, а то и по двенадцать часов, после того как родится ребенок!

Кейт сразу подумала о связанных с этим расходах и нахмурилась. Но что делать? Бутик, торгующий дорогими, но не новыми вещами, который они открыли на Каннери-роу, практически целиком лежал на плечах Марго и Лоры. Правда, будучи третьим совладельцем, Кейт вела всю его бухгалтерию, но только в свободное от основной работы время.

– До твоих родов еще целых шесть месяцев! Хотя придутся они как раз на самое горячее время – сезонную распродажу… Ладно, наймем тогда кого-нибудь временного.

Вздохнув, Марго отдала металлоискатель Кейт.

– Не понимаю, чем ты так недовольна. Дела у нас идут лучше, чем кто-либо мог ожидать. Неужели мы не можем позволить себе нанять кого-нибудь на постоянную работу?

– Нет! – решительно отрезала Кейт. – Года не прошло, как мы открылись. Если начнем брать кого-то на работу, тут же столкнемся с выплатами по социальному обеспечению, с договорами по найму, с неполной занятостью.

– Да, но…

– Если возникнет необходимость, я могу помогать в магазине по субботам. И во время отпуска тоже поработаю – пару недель целиком посвящу «Претензии».

– Кейт! Отпуск – это поездка в Европу, пляж с белым песочком и курортный роман, а вовсе не работа продавщицей в магазине!

Кейт выразительно подняла одну бровь.

– Господи, я и забыла, с кем разговариваю, – вздохнула Марго. – С самой настоящей занудой, маньячкой-трудоголиком!

– Я просто всегда старалась уравновесить тебя – ты ведь в жизни ищешь одни удовольствия. Кроме того, я все-таки – одна из совладелиц «Претензии». Необходимо проявлять заботу о собственных инвестициях. – Она сердито посмотрела под ноги и проворчала: – Чертов металлоискатель! Хоть бы разок пискнул! Нашел бы какую-нибудь завалящую пробку от бутылки – и то веселее было бы…

– Ты хорошо себя чувствуешь? – Марго прищурилась и внимательно вгляделась в подругу. – Ты выглядишь усталой. – «И худой, – добавила она про себя, – страшно худой и какой-то дерганой». – Если посмотреть со стороны, то из нас двоих ты куда больше похожа на беременную.

– Вот было бы забавно, если учесть, что в этом тысячелетии я не занималась сексом.

– Теперь понятно, в чем причина твоей усталости и бледности! – усмехнулась Марго, но глаза ее оставались серьезными. – Действительно, Кейт, что с тобой происходит?

Как же ей хотелось все рассказать, поделиться своей печалью с подругой! Кейт была уверена, что найдет утешение, поддержку, ободрение – словом, все то, что ей сейчас так необходимо. «Нет, это твои проблемы, и ничьи больше», – одернула она себя.

– Ничего. – Кейт постаралась, чтобы ее голос звучал беспечно. – Просто я тут одна делаю всю работу, уже руки отваливаются, а ты посиживаешь себе на камушке, словно позируешь для обложки журнала «Будущие мамаши». – Она передернула плечами. – По-моему, пора сделать перерыв.

Марго еще пристальнее вгляделась в подругу и побарабанила пальцами по колену.

– Ладно. Я проголодалась. Давай-ка посмотрим, что нам там положила мама. – Дотянувшись до сумки, Марго открыла ее и издала торжествующий возглас: – О! Жареные цыплята!

Кейт покосилась на сумку. Выглядит аппетитно. Может быть, цыплята миссис Вильямсон помогут усмирить сосущую боль под ложечкой.

– Когда Джош возвращается из Лондона?

Марго, жуя, пробурчала нечто невнятное.

– Сначала прожуй, а потом говори! Тете Сьюзен так и не удалось научить тебя хорошим манерам.

– Завтра. Кстати, он, по моей просьбе, наладил контакты с некоторыми поставщиками. Так что, я надеюсь, у нас будут новые товары и не придется никуда лететь.

– Я помню времена, когда ты обожала летать на самолете.

– Когда это было! – с самодовольной усмешкой отмахнулась Марго. – Сейчас все по-другому. – Она впилась зубами в цыплячью ножку, потом, внезапно что-то вспомнив, замахала руками: – Ой, совсем забыла! В следующую субботу прием. Коктейль и фуршет. Ты должна быть.

Кейт поморщилась:

– Надо наряжаться?

– Обязательно! Будет масса наших клиентов и кое-кто из гостиничных шишек. Байрон де Витт, например.

Кейт, надув губы, выключила металлоискатель и тоже достала себе цыплячью ногу.

– Мне он не нравится.

– Ну, разумеется, – сухо ответила Марго. – Он ведь красив, очарователен, умен, объездил полмира. Совершенно отталкивающий тип!

– Он слишком хорошо знает, что красив и очарователен.

– Надо сказать, что подобное знание требует большого мужества. А вообще-то мне совершенно наплевать, нравится он тебе или нет. Он снял с Джоша большой груз – занялся калифорнийскими отелями. И, между прочим, восполнил ущерб, который нам нанесла деятельность Питера Риджуэя.

Спохватившись, она оглянулась на Лору. Питер Риджуэй был бывшим мужем Лоры, отцом ее девочек; что бы там Марго про него ни думала, она не могла позволить себе плохо отзываться о нем в присутствии Али и Кейлы.

– Надеюсь, ты, по крайней мере, будешь с ним достаточно вежлива.

– Я всегда вежлива. Эй, ребята! – крикнула Кейт, и две белокурые девочки подняли головки. – Давайте скорее сюда, а то Марго съест всех жареных цыплят миссис Вильямсон!

С веселыми криками девочки бросились к ним; следом подошла Лора и, поджав под себя ноги, уселась рядом с Марго. Лора с огорчением наблюдала, как дочки ссорятся из-за особо лакомых кусочков. Победила, разумеется, Али. Она была на два года старше сестры и в последнее время становилась все более нетерпеливой и требовательной.

«Развод родителей тяжелее всего сказывается на детях, – в который раз подумала Лора, глядя на мрачно жующую Али. – Девочка совершенно отбилась от рук, с ней нет никакого сладу».

– Али, налей Кейле тоже лимонаду, пожалуйста.

Али помедлила, явно намереваясь отказаться, но Лора смотрела на мятежную физиономию дочери твердым взглядом, и Али наконец, дернув плечом, налила второй стакан для сестры.

– Мы ничего не нашли. Ужасная скука! – пожаловалась она, совершенно забыв о том, как весело они все хохотали, роясь в камнях.

– Неужели? – Марго взяла кусочек сыра из пластмассовой коробочки. – А мне кажется, главное удовольствие в том, что мы здесь все вместе. Болтаем, любуемся природой…

– Ну… – любое слово Марго воспринималось Али как Священное писание: Марго была ослепительной и всегда разной; Марго в восемнадцать лет сбежала в Голливуд; Марго жила в Европе, и с ней там происходили разные невероятные истории! Ничего заурядного и пошлого, вроде замужества и развода… – Вообще-то действительно было довольно весело. Но мне так хотелось отыскать монеты!

– Упорство – прежде всего! – Кейт слегка щелкнула девочку по носу. – Оно всегда побеждает. Представь, что бы было, если бы Александр Белл опустил руки и сдался, прежде чем ему удалось изобрести телефон? Или если бы Индиана Джонс отменил свой последний крестовый поход?

– А если бы Армани не сшил свой первый костюм? – подхватила Марго, чем вызвала взрыв смеха.

– А если бы Дисней не нарисовал своего первого мышонка? – заключила Лора, радуясь, что дочка весело хохочет.

– Ну, может быть. А можно еще разок посмотреть на монету, тетя Марго?

Марго полезла в карман – она всегда носила эту испанскую золотую монету с собой. Али осторожно взяла ее и даже позволила Кейле полюбоваться сокровищем.

– Как она сверкает! – почтительно коснулась монетки пальчиком Кейла. – А можно я наберу цветов для Серафины?

– Конечно. – Лора наклонилась и поцеловала младшую дочку в теплую макушку. – Только бросать их с вершины скалы будем вместе, хорошо?

– Хорошо. Мы ведь всегда делаем это вместе.

– Пойдем, я тебе помогу. – Али вернула Марго монету. – Какая все-таки Серафина глупая, что прыгнула со скалы! И всего лишь из-за того, что нельзя было выйти замуж за Фелипе! Замужество – вообще страшная глупость.

Тут она вспомнила про свою любимую Марго, которая была счастлива в браке, и вспыхнула.

– Иногда, – спокойно ответила Лора, – брак – вещь весьма приятная, интересная и полезная. Бывает, правда, и по-другому… Но в одном ты права, Али: Серафине не следовало прыгать со скалы. Таким образом она зачеркнула свою будущую жизнь, а ведь она могла стать кем-то. Мне ее очень жаль.

Лора взглянула на дочку, но та отвернулась, опустила голову и пошла прочь.

– Просто не знаю, что с ней делать, – сказала она Кейт. – Али стала такая ранимая. И такая злая…

– Это пройдет. – Кейт погладила Лору по руке. – Ты ведешь себя так, как надо.

– Девочки уже целых три месяца не виделись с Питером. Ему недосуг даже позвонить дочерям!

– Ты ведешь себя так, как надо, – повторила Кейт. – Ты же не виновата, что он негодяй! И она знает, что ты не виновата; в глубине души она прекрасно все понимает.

– Надеюсь. Но Кейла капризничает, Али дуется… – Лора поежилась и взяла кусочек цыпленка. – Знаете, мне кажется, мы с вами – классический пример того, что дети, выросшие в одинаковых условиях, получаются разными.

У Кейт сжалось сердце. Марго ужасно захотелось курить, но она подавила в себе это желание и бодро воскликнула:

– Зато мы все такие замечательные сестры! Ну… – Она хитро покосилась на Кейт. – Почти все.

– Раз так, я беру последний кусок цыпленка! – Но сначала Кейт проглотила две таблетки: снова закололо сердце. Она убеждала себя, что это обычный невроз; по крайней мере, ей хотелось так думать. – Я сказала Марго, что смогу помогать в магазине по субботам.

– Можно кого-нибудь нанять. – Лора повернулась так, чтобы сидеть лицом к подругам и одновременно следить за дочерьми. – В последнюю субботу было настоящее столпотворение, а я могла пробыть в магазине всего четыре часа.

– Я буду работать полный день!

– Прекрасно. – Марго отщипнула виноградину. – Представляю себе, сколько от тебя будет помощи. Ты придешь, тут же прилипнешь к компьютеру и начнешь выискивать наши ошибки.

– Если ты их не делала, то я их и не найду. Но имей в виду… – Она выразительно подняла палец, желая подчеркнуть свои слова. – Я встану за прилавок и готова спорить на двадцатку, что к закрытию продам больше, чем ты!

– Держи карман шире, Пауэлл!
Утром в понедельник Кейт и думать забыла о поисках сокровищ. Ровно в девять она уже сидела за столом в своем кабинете «Биттл и К°». Тихо гудел загружающийся компьютер, рядом стояла чашка с дымящимся кофе. Следуя заведенной привычке, Кейт сняла голубой в полоску пиджак, повесила его на спинку кресла и завернула рукава накрахмаленной белой блузки.

К одиннадцати часам рукава будут отвернуты, пиджак застегнут на все пуговицы – предстояла встреча с клиентом. Но сейчас Кейт была один на один с цифрами.

И такое времяпрепровождение она любила больше всего!

Кейт колдовала над котировками акций, ставками дивидендов; подобные операции ее просто завораживали. Как же ей нравилось отслеживать причудливые скачки биржи, досконально разбираться во всех тонкостях, а потом доверительно советовать клиентам, как лучше защитить капиталы.

«Очень редко, кстати, эти капиталы заработаны потом и кровью», – усмехнулась про себя Кейт, вглядываясь в пляшущие на мониторе цифры. Большинство ее клиентов приобрели свои деньги весьма старомодным способом: они получили наследство.

При одной мысли об этом Кейт презрительно поморщилась и тут же дернулась как от удара. Неужели в ней заговорили гены отца, который завидовал всем, кто унаследовал богатство?! Кейт сделала глубокий вдох и слегка помассировала затекшие мышцы шеи. «Хватит! – приказала она себе. – Нечего за каждой мыслью выискивать призраки прошлого». Она не завидует богатым, она просто недолюбливает бездельников.

В конце концов, такова ее работа: давать советы, как лучше сохранить капитал. Она гарантирует своим клиентам, что их счета будут надежно защищены. Если она начнет завидовать крупным деньгам, лучше поменять специальность. Вся ее работа направлена на то, чтобы давать адвокатам, бухгалтерам, брокерам, агентам по торговле недвижимостью самые лучшие советы по краткосрочным и долгосрочным инвестициям.

«И подобная работа доставляет тебе огромное удовольствие», – напомнила она себе. Кейт ценила цифры за стойкую и обнадеживающую предсказуемость. Для нее дважды два всегда и неизменно равнялось четырем.

Ознакомившись со свежей информацией, она проглядела балансовую ведомость садово-парковой компании «Вечная весна». Кейт занималась их счетами уже полтора года, и прибыль компании медленно, но верно росла. Кейт была убеждена, что медленный путь – самый верный, а компания целиком полагалась на ее профессионализм. Правда, в последнее время у них немного возросли расходы, но они были оправданы: большие средства уходили на медицинскую страховку и выплаты сотрудникам. Это, конечно, сокращало прибыль, но Кейт, воспитанная в семье Темплтон, свято верила, что с людьми, помогающими тебе добиться успеха, надо делиться.

– Хороший год для бугенвиллеи, – пробормотала она себе под нос и сделала пометку: предложить клиенту вложить часть прибыли за минувший квартал в государственные облигации.

– Ты просто очаровательна, когда строишь финансовые планы!

Кейт подняла голову, автоматически нажала на запись и включила хранитель экрана.

– Привет, Роджер.

Он стоял, опираясь плечом на косяк двери. «Ну разумеется, выбрал самую эффектную позу!» – неприязненно подумала Кейт. Роджер Торнхилл был высок, красив, темноволос и сильно смахивал на молодого Гэри Гранта. Широкие плечи облегал сшитый на заказ серый пиджак. На губах Роджера всегда играла ослепительная улыбка; темно-синие ласкающие глаза и мягкий, словно тягучий мед, баритон неизменно производили на женщин неотразимое впечатление.

Именно за все это Кейт его терпеть не могла! А вовсе не за то, что он, как и она сама, претендовал на место партнера в фирме… По крайней мере, она уверяла себя, что это обстоятельство не имеет никакого отношения к ее неприязни. Ну разве что самую малость…

– Дверь была открыта, – заметил он и вошел, не ожидая приглашения. – Я решил, что ты не очень занята.

– Я люблю, когда дверь открыта, – пожала плечами Кейт.

Роджер обнажил в широкой улыбке белоснежные зубы и присел на краешек ее стола.

– Я только что из Невиса. Должен сказать, парочка недель в Вест-Индии превосходно восстанавливает организм после лихорадки с налоговыми декларациями. – Он медленно обвел взглядом ее лицо и фигуру. – Напрасно ты не поехала со мной.

– Роджер, я не соглашаюсь даже поужинать с тобой! Неужели ты думаешь, что я провела бы в твоем обществе две недели, валяясь на пляже?

– А ты, очевидно, думаешь, что молодость продлится вечно.

Он взял из стакана остро отточенный карандаш и принялся лениво вертеть его в руках. Ее карандаши всегда были остро отточены и всегда лежали на своем месте. В ее кабинете все всегда было на своем месте. Роджер прекрасно это знал. Будучи человеком честолюбивым и наблюдательным, он знал очень многое и старался замечать все, что может когда-либо пригодиться.

Сейчас он изо всех сил старался очаровать ее, лучась улыбкой.

– Просто мне бы хотелось, чтобы мы снова стали встречаться за пределами офиса. Может быть, хватит дуться, Кейт? Ведь прошло почти два года!

С деланым недоумением Кейт вопросительно подняла бровь:

– Неужели всего два? Мне кажется, что прошла целая вечность.

– Ладно, признаю, я сам все испортил. – Роджер положил карандаш на место. – Прости. Я не знаю, что еще сказать…

– Простить? – мягко переспросила она, потом встала и налила себе еще кофе, хотя третья чашка была явным перебором. Сев на место, Кейт отхлебнула кофе и в упор посмотрела на Роджера. – Простить за то, что ты спал со мной и одновременно с одной из моих клиенток? Или за то, что ты уговорил мою клиентку передать ее дела тебе? За что именно ты извиняешься, Роджер?

– За все! – Он снова выдавил из себя улыбку, зная, что она безотказно действует на женщин. – Слушай, я уже тысячу раз просил прощения, но вот делаю это снова. Я знаю, что мне не следовало встречаться с Бесс… то есть с миссис Тернер, и уж тем более ложиться с ней в кровать, пока у нас с тобой был роман. Мне нет прощения.

– Совершенно с этим согласна. До свидания.

– Кейт! – Роджер гипнотизировал ее взглядом, голос его чуть заметно охрип, и она вдруг вспомнила, как они двигались в такт в последние мгновения перед оргазмом. – Я хочу, чтобы у нас все наладилось. По крайней мере, давай помиримся.

Она наклонила голову, задумалась. На Роджера бесполезно было сердиться. Есть люди, обладающие нравственными принципами, а есть – с полным отсутствием оных.

– Нет, – твердо сказала она.

– Черт побери! – Сжав от злости кулаки, Роджер резко встал. – Я был проклятым сукиным сыном! Я потерял прекрасную во всех отношениях связь из-за непомерного честолюбия и похоти.

– Ты абсолютно прав, – согласилась Кейт. – Но плохо же ты меня знаешь, раз надеешься, что я соглашусь повторить это представление снова.

– Но я давно прекратил всякие личные отношения с Бесс!

– А-а, это, конечно, меняет дело, – откинувшись в кресле, Кейт расхохоталась. – Господи боже, ну ты и тип, Роджер! Думаешь, раз ты расчистил территорию, я тут же прыгну к тебе в постель? Мы с тобой – коллеги, – отчеканила она. – И только. Я никогда больше не повторю эту ошибку и не заведу интрижку на работе. И ни за что – слышишь: ни за что! – не дам тебе шанса охмурить меня снова.

Его губы крепко сжались, глаза недобро сощурились.

– Ты просто боишься встретиться со мной вне офиса. Боишься, потому что прекрасно помнишь, как хорошо нам было вместе!

Кейт вздохнула.

– Роджер, нам не было хорошо вместе. Я бы назвала наши отношения довольно средненькими… Давай закроем эту тему и больше не будем к ней возвращаться. – Желая поскорее от него отделаться, она встала и протянула руку. – Если ты хочешь помириться – что ж, я готова. Считай, что все обиды забыты.

Заинтригованный, он посмотрел на ее руку, потом перевел взгляд на лицо.

– Правда забыты?

«Правда, правда!» – сказала она про себя, но решила не повторять этого вслух.

– С сегодняшнего дня наши отношения – чистый лист. Мы – коллеги и ведем себя друг с другом вполне дружелюбно. Но за это ты прекращаешь приставать ко мне с приглашениями на ужин или на пляжи Вест-Индии.

Кажется, она выразилась предельно ясно, но Роджер понял ее по-своему.

– Я так скучаю по тебе, Кейт! – воскликнул он, взяв ее руку в свою. – Скучаю по твоему телу! Все-все, не буду. – Роджер быстро переменил тон, увидев ее сузившиеся глаза. – Пусть все будет так, как ты хочешь. Спасибо, что приняла мои извинения.

– Вот и чудесно, – стараясь не раздражаться, Кейт решительно выдернула руку. – А сейчас мне нужно работать.

– Я рад, что мы во всем разобрались, – снова улыбнулся Роджер и направился к двери.

– Да-да, – пробормотала она.

Кейт не захлопнула за ним дверь: это бы показало, какие страсти кипят в ее душе. А Кейт вовсе не хотелось, чтобы плечистый красавчик Роджер Торнхилл понял, что она испытывает к нему хоть какие-нибудь чувства.

Нет, она притворила дверь спокойно, но решительно. Потом достала бутылку минеральной воды и отпила.

Он тогда заставил ее сильно страдать. До сих пор воспоминание об этом причиняло ей боль. Кейт не могла бы сказать, что любила его, но уже почти была готова влюбиться… Их связывали общие интересы, работа; да и в сексуальном плане они вполне подходили друг другу. Как бы то ни было, Кейт верила, что это прочный фундамент для близких отношений. Она очень хорошо относилась к Роджеру, доверяла ему, радовалась их связи…

А он беспардонно воспользовался ею и цинично украл одну из лучших клиенток! Кейт сама не знала, что ранило ее больше: то, что Роджер спал с ними обеими одновременно, или то, что она потеряла такую выгодную клиентку.

Она снова отпила воды и завинтила крышечку. Тогда, потрясенная его предательством, она даже подумывала, не обратиться ли с официальной жалобой к Ларри Биттлу, но вовремя остановилась. Ведь для Биттла важнее всего – чтобы клиент был доволен. А в данном случае он был доволен… Разумеется, напиши она жалобу – и престиж Роджера существенно пошатнулся бы. Коллеги в фирме перестали бы доверять Торнхиллу, постарались бы держаться от него подальше. Но на нее смотрели бы как на брошенную несчастную дуру, которая перемешала бизнес с постелью и в результате осталась на бобах.

Нет, хорошо, что она тогда не стала жаловаться. Кейт поставила бутылку с минеральной водой на стол. И хорошо, что сейчас смогла, спокойно глядя ему прямо в глаза, сказать, что инцидент исчерпан и никаких обид не осталось.

Все правильно… даже если это ложь и она будет ненавидеть его до конца своих дней.

Тряхнув головой, Кейт снова вызвала данные на монитор компьютера. Просто в будущем надо стараться избегать ловких, плечистых красавцев, у которых за душой нет ничего, кроме честолюбия. Куда как лучше делать собственную карьеру, не отвлекаясь на всякие пустяки! Не за горами статус партнера в фирме – достижение весьма серьезное.

Когда она вскарабкается на эту ступеньку, победа будет вполне заслуженной. И, может быть, когда-нибудь (почему бы и нет?) она достигнет такого положения, что никто – и прежде всего она сама – не упрекнет ее в том, что она дочь своего отца!

Кейт слегка улыбнулась и застучала по клавишам. «Держись цифр, подружка, – посоветовала она себе. – Они никогда не лгут».
Глава 3


Когда в субботу Кейт переступила порог бутика «Претензия», Марго, едва взглянув на нее, нахмурилась.

– Ты похожа на привидение!

– Спасибо за комплимент. Я хочу кофе.

«И хотя бы минутку побыть одна», – добавила она про себя. Кейт поднялась по винтовой лесенке на второй этаж; там уже булькал свежесваренный кофе.

Она спала не более трех часов, так как почти всю ночь читала отчет, присланный детективом. Каждая строчка отчета подтверждала, что Кейт – дочь вора!

Здесь было все: свидетельские показания, обвинения, состав преступления… Чтение бумаг уничтожило последнюю, еще теплившуюся в глубине души надежду, что произошла какая-то чудовищная ошибка и ее отец не виноват.

Увы. Кейт узнала, что отец был выпущен под залог и по совету адвоката намеревался признать свою вину в надежде получить снисхождение. Но как раз в этот момент произошла автомобильная катастрофа. Если бы Линкольн Пауэлл не погиб в тот вечер, не справившись с управлением на скользкой дороге, он уже через неделю сидел бы в тюрьме!

«Надо принять этот факт к сведению и продолжать жить дальше», – говорила она себе, отхлебывая горячий черный кофе. Пора идти вниз, приниматься за работу и спокойно смотреть в глаза подругам. Правда, они за столько лет так хорошо изучили ее лицо, что тотчас же заметят на нем следы усталости и нервного потрясения.

«Что ж, мало ли какие бывают причины для бессонной ночи! – сказала себе Кейт, спускаясь по лестнице с чашкой в руке. – И нечего сходить с ума, если все равно ничего уже не изменишь».

– Что происходит?! – напустилась на нее Марго, не дожидаясь, пока Кейт спустится с лестницы. – Немедленно отвечай! Ты последнее время просто не в себе. Ты на глазах таешь, Кейт!

– Я в порядке. Просто немного устала. – Кейт пожала плечами и, открыв кассу, принялась пересчитывать купюры. – Возникли кое-какие проблемы со счетами. Да и вообще неделька выдалась довольно паршивая. А в понедельник еще этот подонок Торнхилл заявился ко мне в кабинет.

Марго замерла с чайником в руке.

– Надеюсь, ты снова послала его ко всем чертям?

– Пусть считает, что мы помирились. Так проще, – ответила Кейт и добавила, прежде чем Марго успела возразить: – Теперь он наконец оставит меня в покое.

– Но не хочешь же ты сказать, что не спала из-за этого ночь?

– Ну, скажем, я пережила несколько неприятных моментов. О’кей?

– Ладно, – улыбнулась Марго. – Мужики вообще, как известно, свиньи, а этот хряк – из худших. Он не стоит того, чтобы из-за него не спать и тем самым терять остатки своей красоты, дорогая.

– Спасибо, ты всегда умеешь сказать приятное. Но Роджер – еще не самая худшая пакость из череды свалившихся на меня пакостей.

– Что, тяжелы будни бухгалтера?

– Не говори! В среду на меня навесили новые счета – на сей раз компании «Фриленд». Это что-то вроде зоопарка для домашних животных, детского парка и музея одновременно. Крайне странное заведение! Зато теперь я досконально знаю, сколько стоит дневное пропитание детеныша ламы.

Марго покачала головой:

– Какую интересную жизнь ты ведешь!

– Да уж… А вчера партнеры фирмы устроили заседание за закрытыми дверями. Полдня просидели. Даже секретарш не пускали. Никто не знает, в чем дело, но ходят слухи, что кого-то не то выгонят, не то, наоборот, повысят. – Кейт пожала плечами и задвинула кассу. – Никогда еще не видела такой секретности! Сами себе кофе варили, представляешь?

– Кажется, это называется «прессе доступ закрыт».

– Как видишь, в моем маленьком мирке не меньше интриг и драм, чем в твоем.

Неожиданно Марго с решительным видом приблизилась к ней.

– Что такое? – удивилась Кейт.

– Сиди спокойно! – Марго прицепила ей на лацкан лунообразную янтарную брошку. – Будешь рекламировать товар.

– Да там же мертвая муха!

Марго оставила это дурацкое замечание без ответа.

– И не забудь накрасить губы. Через десять минут мы открываемся.

– У меня нет с собой помады. И заруби себе на носу: я не стану сидеть здесь целый день, если ты будешь меня доставать! Я прекрасно могу продавать, выбивать чеки и заворачивать покупки, не размалевывая себе лицо.

– Ладно, ладно, – прежде чем Кейт успела возразить, Марго прыснула на нее духами. – Ты же знаешь: реклама – двигатель торговли. Если спросят, чем это от тебя так волшебно пахнет, запомни – «Белладонна-Саваж».

Кейт хотела огрызнуться, но тут вошла Лора.

– Уф, боялась, что опоздаю. У Али возникли проблемы с прической, и я думала, что мы просто поубиваем друг друга.

– Она становится очень похожей на Марго. – Кейт налила себе чаю и пожалела, что это не кофе; отвернувшись от подруг, она тайком проглотила пригоршню таблеток. – И хорошего в этом мало! – добавила она.

– Ничего ужасного не вижу. Девочка подрастает и начинает интересоваться своей внешностью, – парировала Марго. – Ты одна у нас в семье такая чудачка. Какой была, такой и осталась. Посмотри на себя – какая-то ощипанная ворона в голубом костюмчике!

Кейт ничуть не обиделась и отпила чаю.

– Это классический деловой костюм, очень практичный. Весьма незначительный – и, боюсь, не лучший – процент населения нашей страны считает, что ходить можно исключительно в шелках.

– Грубиянка! – фыркнула Марго. – С тобой спорить бесполезно.

– Ну и слава богу. – Лора перевернула на двери табличку, чтобы все видели – магазин открыт. – Споры мне дома надоели. Если бы не вмешалась Энни, мы с Алисон расшвыряли бы гребни и расчески по всей комнате.

– Да, мама всегда умела пресечь любую ссору в самом зародыше, – сказала Марго. – Но с воспоминаниями, пожалуй, подождем до Дня матери. Кстати, не забудьте, что я тоже скоро стану матерью. Так что готовьте подарки!

Через час в магазине было столько клиентов, что работы хватало с избытком на всех троих. Кейт завернула темно-зеленую сумочку от «Эрмес», изумляясь про себя, что такой дикий цвет кому-то подошел. Кредитные карточки так и скользили через ее аппарат. По выручке они с Марго шли вровень.

«А все-таки приятно смотреть, когда бизнес идет так хорошо, – подумала Кейт, упаковывая в нарядную цветную бумагу серебряную шкатулку с инкрустацией. – Молодец Марго! Ведь «Претензия» – это ее мечта, которую она сотворила из обломков собственной жизни».

Еще год назад Марго была супермоделью, звездой парфюмерной фирмы «Белладонна», блиставшей в Европе, получавшей огромные гонорары. Но внезапно ее карьера прервалась – бесславно, со скандалом; дело едва не дошло до судебного разбирательства. Конечно, Марго сама виновата: вела себя безрассудно, глупо, упрямо. Но расплата была слишком уж тяжкой – она лишилась всего.

Из Милана Марго вернулась сломленной и почти разоренной, но через несколько месяцев буквально восстала из пепла.

Сначала Марго хотела просто распродать свои вещи, но Джошу Темплтону пришла в голову идея открыть магазин. Он рассчитывал, что тем самым спасет Марго от депрессии, ведь он так любил ее. А она вцепилась в его идею, развернула ее, придала ей блеск.

Лора тогда переживала трудные времена: она разводилась с мужем и отдала большую часть денег, которые ей удалось сохранить, Марго, чтобы та смогла открыть «Претензию».

В результате они стали компаньонками, и тут подключилась Кейт, пожелавшая сделаться третьей со-владелицей. Она верила в счастливую звезду Марго. И, кроме того, не хотела оставаться в стороне.

Тем не менее Кейт лучше своих подруг понимала всю степень риска затеянного ими предприятия. Она знала, что сорок процентов вновь создаваемых фирм разваливаются, не проработав и года, а почти восемьдесят процентов существуют не более пяти лет.

Тревожные мысли о магазине часто посещали Кейт, особенно в те ночи, когда мучила бессонница. Но «Претензия» – детище Марго, задуманное как изысканный, элегантный, единственный в своем роде магазин дорогих подержанных вещей, в котором продавалось что угодно, от чайных ложечек до вечерних платьев знаменитых кутюрье, – оправдала себя.

Часть дохода от магазина, приходящаяся на долю Кейт, была совсем невелика: настаивая на партнерстве, Кейт руководствовалась не столько практическими, сколько эмоциональными соображениями. Она хотела в трудную минуту быть рядом с подругами, а кроме того – ей просто очень нравилось заниматься магазином. Конечно, когда позволяли другие дела.

– Могу я вам помочь? – с улыбкой обратилась она к посетителю.

Мужчине, непринужденно облокотившемуся на прилавок, было за тридцать. Кейт отметила потертые джинсы, застиранную рубашку и роскошные пушистые рыжие усы.

– Да, если можно. Покажите, пожалуйста, вон то ожерелье.

Открыв витрину, Кейт оценила его выбор.

– Ожерелье действительно великолепно. Жемчуг никогда не выходит из моды.

«Это не обычный жемчуг, – вспомнила она, вынимая ожерелье. – Как же, черт возьми, он называется?» Продолжая лихорадочно рыться в памяти, Кейт положила ожерелье на бархатную подушечку.

– Речной жемчуг! – наконец вспомнила она и просияла: покупатель и в самом деле был очень симпатичным. – Этот тип ожерелья называется «лассо», – добавила Кейт, она только что прочла это на бирке. – Три нити жемчуга, скользящая застежка, оправленная золотом жемчужина. Дизайн традиционный, но с выдумкой! – закончила она, весьма довольная импровизированной рекламой.

– А сколько… – Повернув маленький деликатный ценник, мужчина, надо отдать ему должное, только слегка поморщился. – Да, – усмехнулся он, – боюсь, что это превышает мои возможности.

– Но ваша дама будет носить это ожерелье много лет! Ведь вы выбираете подарок на День матери?

– Вообще-то да. – Он помялся, потом потрогал мозолистым пальцем ожерелье. – Она от такого подарка просто обалдеет!

Кейт даже растрогалась. Любой мужчина, так тщательно выбирающий подарок для своей матери, мог рассчитывать на приязнь и расположение Кейт Пауэлл. Особенно если он к тому же слегка смахивает на Кевина Костнера…

– У нас большой выбор вещей, можем вам подобрать что-нибудь подешевле.

– Нет. Погодите… А вы не могли бы примерить, чтоб я его получше разглядел?

– Конечно! – Радуясь, что может оказать ему услугу, Кейт быстро застегнула на себе ожерелье. – Ну как? По-моему, оно просто великолепно. – Она повернула зеркало, стоящее на прилавке, к себе, посмотрелась в него и, смеясь, заметила: – Если вы передумаете, я, пожалуй, сама его куплю.

– На вас оно здорово смотрится! – восхищенно присвистнул он и улыбнулся такой застенчивой и милой улыбкой, что Кейт тут же захотелось оказаться с ним в подсобном помещении, где стоял широкий диван. – У нее тоже темные волосы, как у вас, только подлиннее. Жемчуг идет брюнеткам. Пожалуй, я все-таки куплю его. И еще вон ту серебряную коробочку с узорчиками.

Не снимая с себя ожерелья, Кейт достала с прилавка шкатулку, на которую он указывал.

– У вас получится целых два подарка. – Она расстегнула застежку. – Ваша мама, должно быть, необыкновенная женщина!

– Это верно. И она собирает как раз такие коробочки. А ожерелье – для моей жены, – пояснил он. – Я решил уж сразу закупить все подарки на День матери.

– Для вашей жены? – Усилием воли Кейт выдавила из себя ослепительную улыбку. – Обещаю вам, ожерелье ей понравится. Но если вашу жену или мать что-либо не устроит, вы можете в течение трех дней вернуть покупку или поменять на другую. – Сама поражаясь своей выдержке, Кейт положила ожерелье обратно на бархатную подушечку. – Как будете платить? Карточкой или наличными?

Глядя, как за ним закрывается дверь магазина, Кейт сказала Лоре:

– Ну почему симпатичные мужики, любящие своих матерей, обязательно женаты?!

– Ладно тебе, – похлопала ее по руке Лора. – Кажется, торговля сегодня идет удачно.

– Я уже на две сотни опережаю Марго, а день еще только начался!

– Умница. Но должна тебя предупредить: Марго только что завела в примерочную клиентку, и та, кажется, склоняется к Версаче.

– Черт! – Кейт оглядела торговый зал в поисках жертвы. – Пойду возьму в оборот даму с голубыми волосами – ту, что держит в руках сумочку от Гуччи. Уж она от меня никуда не денется!

Кейт не стала прерываться на обед, так как не хотела снижать темп. На боль в желудке она решила не обращать внимания. Она здорово преуспела в отделе домашних вещей на втором этаже: продала два пеньюара, лампу с витражными вставками и изящный пуфик.

Пару раз Кейт выпила кофе в подсобной комнате, пока проверяла по компьютеру отчетность, просматривала общие показатели и исправляла допущенные Марго ошибки. Именно благодаря этим ревизиям она не сомневалась в победе!

Спускаясь по лестнице, Кейт думала, что сейчас с гордостью прочтет Марго лекцию о том, как надо вести бухгалтерию и очаровывать покупателей, но тут с ужасом обнаружила, что ее соперница тем временем совершила классную сделку.

Кейт разбиралась в антиквариате. Ребенок, выросший в Темплтон-хаузе, просто не мог в нем не разбираться. Когда она увидела, над чем воркует с покупателем Марго, ее сердце екнуло, а перед мысленным взором сразу запрыгала вереница нулей.

«Людовик XIV! – мелькнуло в голове. – Секретер примерно 1775 года. Инкрустированные панели с типичными для той эпохи рисунками: гирлянды цветов, музыкальные инструменты, драпировки. Да, ценная вещица. Одна из немногих, что уцелела от роскошной обстановки Марго».

– Мне так жаль с ним расставаться! – скорбно поджимая губы, говорила Марго элегантному седовласому джентльмену с тяжелой тростью, который с одинаковым интересом рассматривал секретер и расхваливающую его женщину. – Я купила его в Париже несколько лет назад.

– У вас наметанный глаз. Даже, я бы сказал, два наметанных глаза…

– О, мистер Стинер, вы мне льстите! – самым бесстыдным образом Марго коснулась его руки. – Надеюсь, вы будете вспоминать обо мне каждый раз, как бросите взгляд на это дивное произведение искусства.

– Непременно. А как у вас обстоит дело с доставкой?

– Будьте любезны пройти за мной к кассе, и я вам все подробно объясню.

Марго метнула на Кейт победный взгляд и двинулась через зал, виляя бедрами.

– Ну как, умница? Надеюсь, это тебя окончательно добило? – ехидно поинтересовалась она, когда покупатель ушел.

– День еще не кончен, – возразила Кейт. – До закрытия целых два часа. Цыплят по осени считают, так что не заносись раньше времени.

– Не умеешь ты проигрывать, дорогуша! – поцокала языком Марго.

В этот момент открылась дверь, и Марго уже изготовилась изобразить на лице приветливую улыбку. Но вошедший не был покупателем, поэтому просияла она совершенно искренне.

– Джош! – воскликнула Марго и бросилась ему на шею.

Он подхватил ее на руки, поцеловал и немедленно усадил в кресло.

– Ты наверняка весь день на ногах, – положив руку на плечо жене, Джош сердито покосился на Кейт. – Я полагал, ты будешь за ней присматривать, не давать переутомляться.

– Ну вот, нашел козла отпущения! Не беспокойся: Марго не стоит, если может сесть, и не сидит, если может улечься. А час назад я дала ей стакан молока.

Джош округлил глаза:

– Неужели она выпила целый стакан?

– Нет. Часть она выпила, а часть выплюнула на меня. – Кейт восхищало, как трогательно ее старший братик заботится и хлопочет, поэтому она решила на него не сердиться, а подошла и поцеловала Джоша. – Добро пожаловать домой!

– Спасибо, – он погладил ее по волосам. – А где Лора?

– Наверху, занимается с покупательницами.

– А в примерочной еще одна, – начала Марго, – так что мне надо…

– Сиди! – приказал Джош. – Кейт ею займется. Ты что-то слишком бледная.

Марго надула губки.

– Вовсе нет.

– Ты сейчас поедешь домой и ляжешь в кровать, – постановил Джош. – На сегодня больше никакой работы: нам ведь вечером еще на прием идти. Кейт и Лора закончат без тебя.

– Конечно-конечно, – злорадно подтвердила Кейт. – Парочка часов – и все.

– Мечтай-мечтай, Пауэлл! Эти два часа не считаются, все равно я выиграла.

– Выиграла? – Джош всегда очень интересовался всякими пари и теперь переводил взгляд с одной на другую. – Что выиграла?

– Да мы тут поспорили, кто больше продаст за день.

– И уже ясно, что ты продулась! – заявила Марго. – Но я буду великодушна. Ладно уж, два часа в твоем распоряжении, Кейт, – взяв руку мужа, она потерлась об нее щекой. – Но если ты проиграешь – на сегодняшний прием наденешь красное платье с декольте от Унгаро!

– Ту комбинашку?! Да это все равно что пойти голой!

– Правда? – заинтригованно поднял бровь Джош. – Не обижайся, Кейт, но я очень надеюсь, ты проиграешь. Пойдем домой, герцогиня, тебе необходимо отдохнуть.

– Не надену я это безобразие! – настаивала Кейт.

– Может, ты еще выиграешь, – беззаботно пожала плечами Марго, шагая за Джошом к выходу. – Кстати, не забудь сказать Лоре, чтобы она дала тебе к платью все необходимые аксессуары.
К платью полагалось ожерелье из жатого золота и треугольные серьги-подвески. Жалобы Кейт, что она похожа на плененную турками рабыню, никого не трогали. Пришлось даже надеть ярко-красные туфли на высоченных каблуках.

Уединившись на террасе, она цедила шампанское и чувствовала себя полной дурой.

На приеме присутствовали в основном люди богатые, известные и занимающие высокое положение в обществе. Как же она сможет сохранить имидж деловой, серьезной женщины, компетентного финансового консультанта, если одета, как шлюха?!

Но пари есть пари.

– Перестань дуться, – покачала головой Лора, подходя к Кейт. – Ты потрясно выглядишь.

– Хорошо тебе говорить – ты одета, как всегда, элегантно, со вкусом, и все твои выпуклости прикрыты. А мой наряд – полный кошмар! – Она отхлебнула из бокала. – Я могла бы с тем же успехом повесить на себя табличку: «Одинокая женщина без комплексов рассмотрит любое предложение».

Лора расхохоталась.

– Ты же все равно прячешься на террасе, так что тебе не о чем беспокоиться, – вздохнув, она прислонилась к декоративной колонне. – Господи, какой прекрасный вечер! Луна, звезды, шелест морских волн… Кажется, под этим дивным небом не может случиться ничего плохого. И дом такой чудесный. Подумай только, Кейт, – дом Марго и Джоша! Ты понимаешь?

– Блестящее вложение, идеальное местонахождение, из окон открывается роскошный вид, – поймав огорченный взгляд Лоры, она улыбнулась. – Конечно-конечно, все я понимаю. Дом и вправду замечательный. В нем есть стиль. Я ужасно за них рада, дорогая.

Напряжение немного спало, и Кейт оперлась на колонну рядом с Лорой. Из открытых окон и дверей доносились звуки оживленной беседы, взрывы смеха. В воздухе витал смешанный аромат цветов, моря, женских духов и экзотических закусок, разложенных на серебряных подносах. И Кейт вдруг овладело восхитительное спокойствие и умиротворение.

Именно так она всегда чувствовала себя в Темплтон-хаузе, где провела большую часть жизни. Может быть, поэтому Кейт никогда не стремилась приобрести собственный дом и довольствовалась квартирой, в которой ей было удобно работать? «Если захочется домашнего уюта, – усмехнувшись, подумала она, – всегда можно поехать в Темплтон-хауз». А теперь вот и в этот дом она будет приходить как к себе домой…

– О, здравствуйте, Байрон! Я не знала, что вы здесь.

Едва Кейт услышала веселое приветствие Лоры, ее умиротворенное настроение немедленно улетучилось. Она открыла глаза, выпрямилась и расправила плечи. Почему-то в присутствии Байрона де Витта она всегда становилась ершистой и задиристой, ей постоянно хотелось вывести его из себя.

– Я немного опоздал, дела задержали. Вы чудесно выглядите, как всегда.

Байрон пожал протяную руку Лоры и только потом обернулся к Кейт. Он стоял в тени, и поэтому она не заметила, что его темно-зеленые глаза слегка расширились, зато уловила, как искривились в усмешке его губы. Казалось, Байрона де Витта что-то очень позабавило.

– Рад вас видеть, Кейт. Принести вам что-нибудь выпить?

– Нет, спасибо, я возвращаюсь в зал. – Лора шагнула к двери террасы. – Я обещала Джошу развлекать мистера и миссис Ито. Они закатили нам роскошный банкет в Токио, так что надо соответствовать.

Под уничтожающим взглядом Кейт Лора поспешно удалилась.

– Еще бокал шампанского?

Кейт хмуро посмотрела на свой бокал – он был наполовину полон.

– Нет, спасибо.

Байрон молча прикурил тонкую сигару. Он знал, что ей очень хочется убежать, но она считает это ниже своего достоинства. В другое время он и сам не остался бы тут с ней дольше, чем требовали правила приличия, но он страшно устал от толпы и решил, что минут десять постоит с Кейт Пауэлл. Это может оказаться даже забавно, особенно если ему удастся ее разозлить.

– Очаровательное платье, Кэтрин.

Услышав свое полное имя, она тут же ощетинилась, как он и ожидал. Усмехнувшись, Байрон поднял голову и приготовился к развлечению.

– Вы прекрасно знаете, что ничего очаровательного в этом платье нет, – процедила она сквозь зубы. – Просто я проспорила.

– Неужели? – Он протянул руку и поправил тонкую лямку, соскользнувшую с ее плеча. – Забавное пари.

– Уберите руки! – рявкнула Кейт.

– Ладно. – Он опустил лямку обратно, и Кейт была вынуждена сама ее поправить. – А у вас прекрасный нюх на недвижимость. Это ведь вы нашли для Джоша и Марго этот дом?

– Да, ну и что же?

Кейт посмотрела на него, ожидая продолжения, но Байрон с довольным видом попыхивал сигарой и молча любовался ночным пейзажем.

Байрон де Витт принадлежал как раз к тому типу мужчин, от которых она с недавнего времени решила держаться подальше. Красавчик, хоть сейчас на обложку журнала! Густые каштановые волосы с золотистым отливом, лицо голливудского героя-любовника: очаровательные ямочки на щеках, твердая линия подбородка, темно-зеленые глаза, способные, казалось, видеть человека насквозь. Поглядев в такие глаза, любая женщина таяла на месте.

«Шесть футов два дюйма», – прикинула она на взгляд. Длинные ноги, плечи как у стайера. И, конечно же, голос – глубокий, протяжный, похожий на теплую летнюю ночь…

Таким мужчинам доверять нельзя! В этом Кейт была уверена.

– Что-то новенькое, – пробормотал Байрон себе под нос.

Почувствовав, что он на нее смотрит, Кейт резко обернулась.

– Что вы имеете в виду?

– Аромат ваших новых духов. Он подходит вам куда больше, чем ваш всегдашний запах мыла и талька. Очень сексуально, – продолжал он, улыбаясь ее негодованию. – А главное – прямо, без всяких недомолвок…

Кейт знала Байрона де Витта несколько месяцев – с тех пор, как он приехал из Атланты в Монтерей, чтобы занять в компании «Темплтон» место Питера Риджуэя. Де Витт был опытным работником, изобретательным гостиничным администратором и работал в верхних эшелонах компании вот уже четырнадцать лет. Кейт знала, что он происходит из богатой старинной семьи южан; обычно в таких семьях с давними традициями поддерживается культ рыцарственности. Но, судя по поведению Байрона с ней, он в своей семье являлся просто каким-то выродком…

Короче говоря, Байрон де Витт не нравился Кейт, и она чувствовала, что он платит ей той же монетой.

– Вы что, ко мне пристаете?

Его глаза хитро блеснули.

– Я всего лишь отдаю должное вашим духам, Кэтрин. Если бы в мои намерения входило к вам приставать, у вас бы не возникло сомнений.

Она допила остававшееся в бокале вино. Это было ошибкой – Кейт почувствовала, что начинается мигрень.

– Я же просила вас не называть меня Кэтрин!

– Ой, все время забываю.

– Так я вам и поверила.

– Честное слово! А насчет моих слов о том, что вы сегодня выглядите сногсшибательно, это я просто констатирую факт, а не пристаю. Итак, мы говорили о доме.

Кейт все еще хмурилась.

– Разве?

– По крайней мере, мне так показалось. Видите ли, я намереваюсь купить дом в здешних местах. Поскольку шесть месяцев испытательного срока подходят к концу…

– Так у вас был испытательный срок?

Кейт необычайно порадовало, что этому заносчивому типу был установлен испытательный срок для работы в калифорнийском отделении компании «Темплтон».

– У меня было полгода времени, чтобы решить, останусь ли я постоянно жить и работать здесь или уеду обратно в Атланту. – Он ухмыльнулся, с легкостью читая ее мысли. – Но мне здесь нравится – море, горы, лес… Нравятся люди, с которыми я работаю. Но не могу же я вечно жить в отеле, каким бы он ни был уютным и удобным.

Кейт пожала плечами, с раздражением отметив, что даже любимое шампанское Марго вызывает у нее головную боль.

– Поступайте как знаете, мистер де Витт, это ваши проблемы.

– Боюсь, что без помощи мне не обойтись. – Байрон решил не обращать внимания на ее строптивость: ему действительно нужен был дом. – Вы хорошо знаете этот район, у вас имеются связи, а также хороший глаз, опыт и квалификация. Может, дадите мне знать, если вам на глаза попадется милый домик на побережье по сходной цене?

– Я не торговец недвижимостью, – процедила Кейт.

– Вот и прекрасно! Значит, мне не придется беспокоиться о ваших комиссионных.

Кейт понравилась его находчивость, и она уступила:

– Признаться, у меня есть кое-что на примете. Только имейте в виду: милый домик куда больше, чем вы думаете.

– Мне нравится все большое.

– Ясное дело. Так вот, он возле Пеббл-Бич. Четыре или пять спален, точно не помню. Дом в стороне от дороги, вокруг много кипарисовых деревьев, перед домом – чудесный обустроенный двор. Веранды, – продолжала перечислять она, чуть прищурившись и стараясь вспомнить подробности, – перед домом и позади. Деревянные – кажется, из кедра. Дом светлый, просторный. Но должна сказать, что его выставили на продажу полгода назад и до сих пор почему-то не продали. Наверное, есть какая-то причина.

– Очевидно, ждут такого прекрасного покупателя, как я. Вы знакомы с риелторской фирмой, которая этим занимается?

– Ну конечно, это мой клиент. Компания «Монтерей-Бей». Спросите Эрлин. Она – замечательный риелтор.

– Крайне признателен. Если сделка состоится – за мной ужин!

– Нет уж, спасибо. Считайте, что…

Внезапно Кейт почувствовала такую боль в животе, что перед глазами все поплыло. Бокал выскользнул из пальцев и грохнулся на пол. Байрон едва успел подхватить ее.

– Держитесь! – Он усадил Кейт на скамью, но за тот короткий миг, что она была в его объятиях, де Витту все же удалось почувствовать, что это не только кожа да кости. – Господи боже, Кейт, да вы бледная как мел! Я позову кого-нибудь.

– Не надо! – превозмогая боль, она схватила его за руку. – Ничего страшного, у меня так бывает. Просто алкоголь плохо действует на пустой желудок. – Ей наконец удалось справиться с дыханием. – Сейчас станет легче.

Байрон сдвинул брови и подозрительно спросил:

– Когда вы ели в последний раз?

– Я… Видите ли, сегодня день выдался такой суматошный…

– Вы просто идиотка! Здесь еды достаточно, чтобы накормить ораву голодных матросов. Пойду принесу вам чего-нибудь.

– Нет, не надо… – но он так сурово глянул, что Кейт сразу сникла. – Ладно, только не говорите Марго и Джошу. У них столько гостей, чего им зря волноваться. Не говорите! – умоляюще повторила она.

Кинув на Кейт испепеляющий взгляд, де Витт торопливо ушел.

Дрожащими руками она достала из сумки пузырек с лекарством. «Все! – пообещала себе Кейт. – С этим надо кончать: не хватало еще упасть в голодный обморок. Впредь буду бережнее относиться к своему здоровью». Нужно будет попросить Марго показать ей те упражнения йоги. И перестать пить столько крепкого кофе.

Когда вернулся Байрон, ей было уже значительно лучше. Взглянув на принесенную им тарелку, Кейт расхохоталась.

– Сколько голодных матросов вы собираетесь накормить?

– Ешьте давайте! – приказал он и сунул ей в рот сочную мясистую креветку.

Мгновение поколебавшись, Кейт чуть подвинулась на скамье: ей сейчас нужно отвлечься, так что сойдет и де Витт.

– Наверное, мне следует пригласить вас разделить со мной эту трапезу.

– Вы всегда так любезны! – саркастически заметил Байрон.

Она взяла тонкий ломтик ветчины со шпинатом и пожала плечами.

– Просто вы мне не нравитесь, де Витт.

– Ого! Ну что ж, по крайней мере, достаточно откровенно. – Он проглотил крабовое суфле. – Вы мне тоже не нравитесь, но меня учили всегда быть вежливым с дамами.
Байрон де Витт сказал Кейт чистую правду, и тем не менее ночью она ему приснилась. Больше того – сон был явно эротический: какие-то горы, плеск волн, тонкое тело в его объятиях, нежная кожа и огромные темные итальянские глаза.

Его самого это неприятно удивило.

Байрон де Витт был непреложно уверен в некоторых вещах. Что национальный долг никогда не будет погашен; что женщины в тонких полотняных платьях – главная радость лета; что рок-н-ролл никогда не умрет и что Кэтрин Пауэлл абсолютно не в его вкусе.

Тощие, колючие, умные, но не обаятельные женщины никогда его не привлекали. Он любил нежных, глупеньких и сексуальных. Он восхищался их женственностью, любил иногда посмеяться над ними, и, конечно, только с такими женщинами он мог заниматься сексом – страстным и безрассудным.

Байрон, как, впрочем, любой мужчина, считал себя большим специалистом по части пресловутой «женской загадки». Кроме всего прочего, он вырос в окружении женщин – единственный сын в семье, где имелось еще три дочери. Так что Байрон знал женщин, знал очень хорошо. И он прекрасно знал, что ему в женщинах нравится.

Нет, Кейт Пауэлл его ничуточки не привлекала!
Однако воспоминания об этом нелепом сне продолжали преследовать его все утро. Он отправился в спортзал и на время сосредоточился на спортивных снарядах. Упражняясь на велотренажере, он обычно проглядывал «Уолл-стрит джорнэл», но сегодня ночные видения мешали осмыслить прочитанное. Что за черт?!

Байрон заставил себя думать о другом – например, о доме, который он намерен купить. Хорошо бы поближе к пляжу, чтобы можно было совершать пробежки по мокрому песку под ласковым утренним солнцем, а не на скучной беговой дорожке. Дом, отделанный по его вкусу! Место, где он будет стричь газон, включать музыку на полную мощность, принимать гостей, наслаждаться тихими, одинокими вечерами…

Судьба с детства не баловала его тихими, одинокими вечерами. Нет, его ничуть не раздражали шум и суета, царящие в отчем доме. Он любил своих родителей, обожал сестер, снисходительно терпел их многочисленных друзей и всегда считал, что дом, постоянно полный гостей, – вещь совершенно нормальная.

Собственно, де Витт включил в контракт пункт о шестимесячном испытательном сроке именно потому, что не знал, сможет ли жить вдали от родного дома, от своей семьи. Но теперь понял, что в Калифорнии ему будет хорошо, хотя и очень скучал по ним.

Байрон был первым из двух поколений семейства де Витт, уехавшим из Атланты. Ничего, он позаботится о том, чтобы это не оказалось ошибкой. В конце концов, ему почти тридцать пять, хочется иметь свой собственный дом. И, во всяком случае, теперь никто не будет приставать к нему с разговорами о том, что пора жениться, завести свою семью: расстояние достаточно велико, и сестрам уже трудно будет подсовывать ему очередное «совершенство во всех отношениях».

Байрон еще не встретил женщину, которая являлась бы совершенством для него.

Странно, что при мысли об этом он вновь вспомнил Кейт. Ну что ж, он просто беспокоится о ней. Она так резко побледнела, неожиданно стала такой слабой и ранимой… А его всегда трогали дамы, способные падать в обморок.

Конечно, она идиотка, что совершенно не заботится о здоровье. Следить за своей физической формой – не блажь, а прямая обязанность человека, в этом Байрон был убежден. Женщина должна правильно питаться, ограничивать потребление кофеина, заниматься физическими упражнениями, ухаживать за своим телом и тем самым укреплять расшатанную нервную систему.

«Кстати, она была бы не так уж плоха, если б не хамила», – думал Байрон, направляясь в душ под грохот надрывающегося радио. Кейт дала ему отличную наводку, тот дом его весьма заинтересовал, а потом за совместной трапезой из одной тарелки они даже мило поболтали.

И вообще она довольно аппетитно смотрелась в этом так называемом платье. Правда, совсем не в его вкусе: этакая мальчишеская очаровательная угловатость – разумеется, когда не смотрит волком. Прямо Одри Хепберн в юности.

Порезав бритвой подбородок, Байрон выругался, посылая проклятия на голову ни в чем не повинной Кейт. Какого черта он думает об этой костлявой малосимпатичной цифроманке, у которой вместо головы калькулятор?! Пора идти управлять отелями!
Глава 4


Кейт знала, что совершила ошибку, согласившись на эту встречу. Если без конца растравлять незажившую рану, добьешься только одного: рана никогда не затянется и будет саднить. Но друг ее отца, Стивен Тайдингс, очень просил ее пообедать с ним. Кроме того, она ведь теперь стала его финансовым консультантом, а он сразу заявил, что предпочитает внимательно следить за состоянием своих финансов – так сказать, держать руку на пульсе.

Кейт надеялась, что сможет работать с ним так же, как с остальными клиентами. И все же каждый раз, когда она открывала в компьютере файл с именем Тайдингс, болезненно сжимался живот, а в голове молнией проносились воспоминания об отце. Вспоминались его бесконечные ссоры с матерью, горькие жалобы на то, что до сих пор не оплачены счета, что упущен очередной шанс…

Теперь Кейт осознавала очень отчетливо, что в свое время просто-напросто вытеснила все это из памяти, оставив в душе не реальные, а воображаемые образы родителей. Ее родной дом никак нельзя было назвать счастливым семейным очагом, как бы ни старалась она в мечтах приукрасить действительность…

С тех пор как Кейт все это поняла, она твердо решила не копаться в себе и своих воспоминаниях. И тут, как назло, позвонил Тайдингс и пригласил ее пообедать с ним в «Темплтон Монтерей». Кейт пыталась придумать различные отговорки, но клиент оставался непреклонным. И вот, ровно в половине первого, они сидели друг против друга за столиком у окна; перед Кейт стоял фирменный салат – гордость шеф-повара.

«Нечего так психовать», – успокаивала себя Кейт, ковыряя вилкой в салате. Слава богу, Лора, которая всегда следит за тем, чтобы она нормально питалась, сейчас в «Претензии». А если даже кто-то увидит Кейт и расскажет Лоре, всегда можно будет отговориться тем, что это был деловой обед с клиентом. Что, кстати, чистая правда.

Первые полчаса они говорили только о делах, Кейт была бдительна и не позволяла беседе отклониться в сторону. Она сообщила мистеру Тайдингсу о состоянии его счета, и он несколько раз повторил, что очень ею доволен. А потом, очевидно, решил, что тема исчерпана.

– Твой папа тоже любил возиться с цифрами, – заметил Тайдингс.

Это был крепко сложенный, невысокий мужчина за пятьдесят с сияющими карими глазами. От него за версту веяло довольством и благополучием.

– Да? – пробормотала Кейт, глядя на руки Тайдингса.

Наманикюренные руки бизнесмена. На пальце простое, без пижонства, золотое кольцо. А ее отец был пижоном – носил огромные золотые часы, колечко с бриллиантом на мизинце… Почему вдруг она об этом вспомнила?

– Конечно! Ты уж мне поверь, у Линка был настоящий талант к цифрам. У него в голове будто калькулятор работал! Мог в уме любые суммы сосчитать.

Еще одно открытие. Значит, эта способность у нее от отца…

– Не понимаю, как человек, хорошо управляющийся с цифрами, мог совершить такую чудовищную ошибку!

– Он просто хотел иметь больше денег, Кэти. – Тайдингс вздохнул и откинулся в кресле. – Но ему не повезло.

– Не повезло?

– Да, – подтвердил Тайдингс. – Он упустил свой шанс.

– Мистер Тайдингс, он совершил мошенничество! Его собирались посадить в тюрьму! – Кейт глубоко вздохнула, собираясь с духом. – Неужели деньги были для него настолько важны, что он предпочел рискнуть всем, в том числе добрым именем своей семьи?

– Думаю, дело тут не только в деньгах. Пойми, Кэти, им владело отчаяние, неудовлетворенные амбиции. Линк всегда очень болезненно ощущал, что он в семействе Темплтон отодвинут на задний план. Что бы он ни делал, как бы ни старался, ему не удавалось сравняться с другими. Для такого человека, как Линк, пилюля была слишком горька.

– Он что, не мог спокойно переносить чужой успех?

– Не совсем так. – Тайдингс заерзал в кресле, очевидно испытывая неловкость. – Просто Линку всегда хотелось стать самым лучшим, добиться наивысшего успеха.

– А-а… – Кейт на мгновение показалось, что он говорит не об отце, а о ней самой. – Понятно.

– Ему казалось, если он совершит один серьезный прорыв, то дальше все пойдет как по маслу, и он сможет добиться того, чего так страстно желал. Он ведь был умным, способным и работящим! Был хорошим другом… Но имел одну слабость: всегда хотел иметь больше, чем имел. А ведь все ради тебя!

Лицо Тайдингса снова расплылось в улыбке.

– Я помню день, когда ты родилась, Кэти. Мы с Линком выпили тогда, и он строил грандиозные планы насчет твоего будущего. Он хотел дать тебе все, что только можно придумать, а приходилось довольствоваться малым. И он очень страдал.

После ухода Тайдингса Кейт сидела за столиком одна и размышляла. Разве ей нужно было это «все»?! Ей нужны были родители, которые любили бы ее и которых она любила бы! А теперь вот приходится жить, зная, что честолюбивые помыслы отца привели его к гибели, погубили ее мать… А что стало бы с ней самой, если бы Темплтоны не взяли ее к себе?

– Что-то не так с вашим салатом?

Кейт подняла голову, прижатая к животу рука автоматически сжалась в кулак. А Байрон де Витт уже садился за ее столик.

– Решили пообедать попросту? А я думала, начальство предпочитает места пошикарнее.

– Время от времени мы наведываемся и сюда.

Прежде чем подойти, Байрон наблюдал за Кейт минут десять. К еде она не прикоснулась, сидела совершенно неподвижно и смотрела в окно; глаза ее были темны и печальны. Он сделал знак официанту:

– Суп-пюре из курицы. Два.

– Я ничего не хочу.

– Терпеть не могу есть в одиночестве, – как ни в чем не бывало ответил Байрон. – В крайнем случае повозите ложкой по тарелке – как вы поступили с вашим салатом. Но если вы себя неважно чувствуете, тарелка супа вас подбодрит.

– Я в порядке. Это же был деловой обед. – Кейт очень хотелось встать и уйти, но она боялась, что, когда встанет, у нее могут подкоситься ноги. – А кто ест на деловом обеде?

– Все нормальные люди. – Байрон разлил в бокалы минеральную воду. – Должен заметить, у вас не слишком счастливый вид.

– У моего клиента падают доходы, а это всегда делает меня несчастной. Чего вы от меня хотите, де Витт?

– Хочу, чтобы вы съели тарелку супа и немного со мной поболтали. Знаете, я с детства люблю приятно поболтать. Прямо остановиться не могу! Спасибо, Лорна, – поблагодарил он официантку, поставившую перед ними корзинку с теплыми булочками. – А у вас, как я заметил, с этим проблемы. Буду счастлив помочь: я могу болтать на любую тему.

– Я действительно не люблю пустых разговоров.

– А я люблю! – Он разломил булочку пополам, намазал одну половинку маслом и протянул Кейт. – Я люблю всякие разговоры: крупные, мелкие, глубокомысленные, пустые… Для начала хочу вам сообщить, что уже договорился, когда поеду смотреть дом, который вы мне рекомендовали.

– Рада за вас. – Кейт откусила кусочек булочки.

– Кстати, агент по недвижимости отзывалась о вас очень лестно. – Кейт в ответ только хмыкнула и уставилась в принесенную ей тарелку супа, а Байрон едва удержался от улыбки. Да, соблазнить такую могло бы прийти в голову только безумцу. – Я сам с удовольствием воспользовался бы вашими услугами: едва ли целесообразно держать финансового консультанта в Атланте, раз я буду жить здесь.

– Вовсе не обязательно, чтобы консультант жил там же, где вы. Если вы довольны его работой, зачем менять?

– Так дела могут застопориться, детка. А еще я с детства люблю поесть, – продолжал он. – Если вы не знаете, как подступиться к супу, послушайтесь доброго совета: для начала окуните в него ложку.

– Я не голодна.

– Считайте, что это лекарство. Может, после еды ваши щеки немного порозовеют. Вы выглядите не просто несчастной, Кейт, а усталой и совершенно разбитой.

Надеясь, что это заставит его заткнуться, она проглотила немного супа.

– О, я снова возродилась к жизни! Это не суп – это чудо! Вы меня просто спасли!

Байрон только усмехнулся в ответ, и Кейт вздохнула. Какого черта он тут сидит, такой чертовски любезный и жизнерадостный, и вынуждает ее быть грубиянкой?!

– Извините. Из меня паршивый собеседник.

– Ваша деловая встреча была неприятной?

– Ну, в некотором роде да… – Суп действительно оказался невероятно вкусным, и Кейт съела еще несколько ложек. – Но ничего, я справлюсь.

– Скажите, а чем вы занимаетесь, когда не решаете сложные финансовые проблемы?

Головная боль не проходила, но, по крайней мере, и не усиливалась.

– Решаю простые финансовые проблемы.

– А когда вы не занимаетесь делами? – поинтересовался он с таким невинным видом, что Кейт с трудом сдержала улыбку.

– И все-таки вы ко мне пристаете!

– Нет. Пока я только подумываю об этом; согласитесь: большая разница. Мы просто беседуем за тарелкой супа. Кстати, вы с таким же успехом можете попробовать поприставать ко мне.

Кейт все-таки улыбнулась.

– Весьма признательна. Не все мужчины согласны с тем, что между полами существует равенство.

Она и в самом деле была ему признательна: за то, что вот уже несколько минут голова ее не занята тяжелыми мыслями; за то, что он понял ее состояние, но не стал ничего выпытывать.

– Кажется, вы начинаете мне нравиться, Кейт. В вас есть нечто такое особенное… А я всегда любил пряности.

– Боже, неужели?! Мое сердечко буквально готово выпрыгнуть из груди от счастья!

Байрон рассмеялся так весело и заразительно, что Кейт пришлось признаться себе: смех у него весьма привлекательный.

– Да, точно. Вы мне определенно нравитесь. Почему бы нам не продолжить нашу милую беседу за более серьезной трапезой? Скажем, за ужином? Сегодня вечером?

У Кейт возникло большое искушение согласиться – по той простой причине, что в его присутствии она переставала думать о своих проблемах. Но она вовремя вспомнила, что с такими мужчинами, как Байрон де Витт, следует соблюдать осторожность.

– Не хочу, чтобы наши совместные трапезы вошли в привычку. Мне надо вернуться на работу.

Кейт поднялась и поразилась, что он автоматически встал одновременно с ней. Признает он там равенство полов или нет – неважно. Все равно Байрон де Витт галантен до невозможности. Интересно, они там на Юге все такие джентльмены?

– Спасибо за суп.

– На здоровье. – Байрон взял ее руку, слегка сжал и с удовлетворением отметил, что Кейт тут же сдвинула брови. – Спасибо за милую беседу. Нам обязательно надо будет ее продолжить.

Кейт промычала в ответ что-то невнятное, перекинула через плечо ремешок сумки и ушла.

Байрон смотрел ей вслед и размышлял, какие же проблемы – деловые или личные – сделали ее такой несчастной. И такой одинокой…
Компания «Биттл и К°» буквально гудела от слухов. Мельчайшие детали обсасывались и пережевывались в копировальной, в раздевалке, в коридоре, но ничего существенного никто сообщить не мог. Ларри Биттл, его сыновья и остальные партнеры вот уже несколько дней заседали при закрытых дверях. Личный референт Биттла-старшего, неприятная особа с поджатыми губами и цепкими глазками, регулярно поставляла на эти заседания кипы счетов. Но если она и знала, о чем говорится за дверями конференц-зала, то все равно никому не сказала бы – шушукающиеся в коридоре были в этом уверены.

– Они просматривают каждый счет, – сообщил Роджер Кейт, подловив ее в подсобной комнате, куда она спустилась взять бумагу для принтера. – Марси из бухгалтерии мне сказала, что начальство занимается внутренними счетами. А Бет, секретарша Драконихи, говорит, что они держат постоянную связь с юристами.

Поджав губы, Кейт взяла пачку бумаги и поинтересовалась:

– У тебя все источники информации женского пола?

Роджер усмехнулся.

– Нет, просто Майка из канцелярии я уже выжал досуха. А ты что обо всем этом думаешь?

– Похоже на аудиторскую проверку.

– По-моему, тоже. Но главное, непонятно: зачем?

По правде говоря, этот вопрос уже несколько дней не шел у нее из головы. Но такие честолюбивые и безжалостные люди, как Роджер, всегда считают, что в любой ситуации разбираются лучше всех, и Кейт захотелось щелкнуть его по носу. У нее тоже имелись некоторые соображения насчет того, что происходит.

– Прошедшие два года были для компании очень удачными, а за последние пять лет мы увеличили число клиентов в два раза. Я думаю, грядет расширение; может, образуют новый филиал. Во главе наверняка поставят Лоуренса-младшего, наберут новых служащих, некоторым из нас, очевидно, предложат перейти. Это очень серьезный шаг, и партнерам, естественно, надо как следует все проработать.

– Что ж, не исключено. Прошел какой-то слушок насчет отделения в Лос-Анджелесе – компания хочет заполучить счета, принадлежащие различным средствам массовой информации. Но до меня доходили и другие разговоры. – Он понизил голос, чуть наклонился вперед; глаза его недобро сверкнули. – Ларри подумывает об уходе на пенсию!

– С чего вдруг? – Кейт тоже перешла на шепот и раздраженно подумала, что они похожи на заговорщиков. – Ему ведь всего шестьдесят.

– Шестьдесят два. – Роджер кинул быстрый взгляд через плечо. – Но его жена, как тебе известно, обожает круизы. И все время просит отпустить ее одну то в Европу, то на Средиземное море, то еще куда-нибудь.

– Откуда ты знаешь?

– От Бет: она же секретарша его референта. Ларри Биттл уже сорок лет работает в фирме. Если он уйдет на пенсию, откроется вакансия партнера.

– Партнера…

Боже, но если так – вот он, ее шанс! Сведения Роджера очень похожи на правду. Все эти заседания, проверки счетов… Нынешним партнерам действительно необходимо все взвесить и всесторонне обсудить каждую кандидатуру на этот пост. Кейт с трудом удержалась, чтобы не выкинуть что-нибудь. Ей хотелось завизжать, подпрыгнуть, затанцевать джигу от охватившей ее бешеной радости. «Помни, с кем разговариваешь! – одернула она себя. – Роджер – твой главный конкурент».

– Может быть, – равнодушно пожала плечами Кейт, хотя ее всю распирало от восторга. – Но что-то я не могу себе представить Ларри в роли беззаботного туриста. Как бы ни допекала его жена.

– Поживем – увидим, – улыбка у Роджера стала какой-то хищной. – Но что-то явно произойдет, и произойдет весьма скоро!

Кейт неторопливо и чинно дошла до своего кабинета, притворила за собой дверь, аккуратно положила на стол бумагу. И все-таки станцевала джигу. Потом плюхнулась в кресло, крутанула его раз, другой, третий – пока не закружилась голова. Ей пока не хотелось давать волю фантазии. Не стоит забегать вперед. И все-таки… У нее гарвардский диплом, на курсе она была одной из лучших. В «Биттл и К°» она работает пять лет и за это время добыла компании двенадцать новых клиентов. А потеряла всего одного – из-за этого подонка Роджера.

Но ведь клиент все равно остался в фирме, так что «Биттл и К°» не пострадала! Кейт лично давала компании прибыли около двухсот тысяч долларов в год. Правда, и Роджер примерно столько же… Но в прошлом году младший сын Биттла, Марти, прибавил ей зарплату и сказал, что она – ценный кадр для компании. Ларри Биттл называет ее по имени, а его жена и невестка частенько заходят в «Претензию» за покупками…

Стать партнером! В двадцать восемь лет! Она будет самым молодым партнером в «Биттл и К°» и тем самым выполнит досрочно свой собственный жесткий план по достижению успеха! И это наверняка поможет ей забыть ту страшную тайну, что она запрятала глубоко внутри себя, преодолеть горечь и разочарование.

На секунду Кейт позволила себе помечтать – новый кабинет, новая зарплата, новые возможности… С ней будут консультироваться по вопросам стратегии компании, к ее мнению будут внимательно и с уважением прислушиваться. Расхохотавшись, она снова крутанулась в кресле. У нее будет личный секретарь!

У нее будет то, чего она всегда хотела!

Кейт представила себе, как снимает телефонную трубку и звонит Темплтонам в Канны. Они будут так счастливы за нее, так горды! Наконец Кейт докажет всем, а главным образом – самой себе: она оправдала все то, что сделали для нее Темплтоны.

Свое новое назначение она отпразднует с Лорой и Марго. О, как это будет чудесно! Наконец-то они поймут, для чего Кейт Пауэлл трудилась всю свою жизнь. Что долгие годы учебы и работы, затекшие плечи, усталые глаза, обжигающие боли в желудке – все не напрасно!

Оставалось только дождаться чудесного мгновения.

Заставив себя отрешиться от мечтаний и вернуться на землю, Кейт повернулась к компьютеру и принялась за работу. Мурлыкая под нос песенку, она складывала суммы, считала расходы, вычисляла налоговые льготы, прикидывала затраты. Как обычно, Кейт погрузилась в работу с головой и очнулась, только когда ее наручные часы запищали – было пять часов вечера.

«Через пятнадцать минут буду заканчивать», – решила она и тут услышала стук в дверь.

– Да?

– Мисс Пауэлл, – в дверях устрашающе возвышалась Люсинда Ньюмен – Дракониха, как ее за глаза неприязненно звали рядовые сотрудники. – Вас просят подняться в конференц-зал.

– О! – Сердце радостно подпрыгнуло в груди, но лицо Кейт оставалось спокойным. – Спасибо, мисс Ньюмэн. Сейчас буду.

Руки дрожали от радостного предвкушения, и Кейт крепко прижала их к коленям. Она должна быть сдержанной, деловой и уравновешенной. «Биттл и К°» не станет предлагать партнерство легкомысленной хихикающей дурочке. Надо вести себя как обычно, от нее ждут именно этого. Но, разумеется, она запомнит все детали и сполна насладится моментом. Потом, когда Кейт останется одна, она так завопит от счастья, что ее услышат аж в Темплтон-хаузе!

Кейт застегнула рукава блузки, надела жакет и заколебалась – брать ли с собой портфель. Но потом решила, что с ним будет выглядеть более деловитой и усердной.

Размеренными шагами она поднялась по лестнице на следующий этаж, миновала кабинеты партнеров и направилась к конференц-залу. Никто бы не подумал, видя, как Кейт спокойно шагает по коридору, что на самом деле она летит на крыльях, не касаясь ногами пола.

Прежде чем войти, она вынула из кармана флакончик с антацидом и проглотила таблетку, надеясь успокоить ноющий желудок. «Интересно, невеста перед первой брачной ночью тоже так волнуется?» – подумала Кейт и постучала в обшитую толстыми деревянными панелями дверь.

– Войдите.

Она вздернула подбородок, нацепила на лицо вежливую улыбку и повернула ручку. Они все сидели там – и сердце Кейт снова гулко заколотилось. Пятеро партнеров, владельцев компании, восседали за длинным стеклянным столом. Около каждого стояла бутылка с минеральной водой.

Кейт посмотрела на каждого партнера по очереди, желая запечатлеть в памяти этот волнующий момент. Вот чопорный Калвин Мейерс в своих вечных подтяжках и узком красном галстуке. Элегантная и устрашающая Аманда Девин – как всегда прекрасна и сурова. Конечно, Марти – милый, обаятельный и слегка помятый. Лоуренс-младший – спокойный, высокомерный, с намечающейся лысиной.

Ну и, разумеется, Биттл-старший. Кейт всегда казалось, что он похож на Спенсера Трейси – то же подвижное лицо, шевелюра седых волос, невысокий, но плотно сбитый.

Все взгляды обратились к Кейт, и она почувствовала, что у нее перехватило дыхание.

– Вы хотели меня видеть?

– Садитесь, Кейт. – Ларри Биттл указал на стул в дальнем конце стола.

– Да, сэр.

Пока Кейт усаживалась, он пару раз слегка кашлянул.

– Вам известно, разумеется, что последние несколько дней мы занимаемся проверкой наших счетов.

– Да, сэр. – Кейт улыбнулась. – По всем коридорам циркулируют слухи и предположения. От этого невозможно остаться в стороне. – Ответной улыбки не последовало, и у Кейт екнуло сердце.

– Да. – Биттл-старший вздохнул и сложил руки перед собой. – Так вот на прошлой неделе Лоуренс обратил внимание на ошибку в выплатах по подоходному налогу.

– Ошибка в выплате? – Кейт недоуменно раскрыла глаза.

– Счет компании «Санстрим», – пояснил Биттл-младший.

– Этот счет веду я. – Кейт ощутила острый укол в сердце: неужели в запарке она могла так глупо подставиться?! – Что за ошибка?

– В копии декларации, которая находится у клиента, проставлен федеральный налог в размере семи тысяч шестисот сорока восьми долларов. – Лоуренс открыл папку и вынул толстую пачку счетов. – Это ваша работа, мисс Пауэлл?

Он единственный в фирме называл ее «мисс Пауэлл». Все давно уже привыкли к его чопорности, но Кейт насторожила непривычная холодность тона. Она медленно достала очки и взглянула на лежащие перед ней бумаги.

– Да. – Ей не пришлось долго их разглядывать. – Я высчитывала налоги по этим счетам. Здесь стоит моя подпись.

– Большинство наших клиентов сами подсчитывают свои налоги, но за некоторых это делает компания. Они заполняют необходимые бумаги, и наш служащий перечисляет с их счета соответствующую сумму.

– Их это устраивает. – Кейт сцепила руки на коленях. – Тогда им не так обидно платить налоги. Так удобнее.

– Удобнее? – повторила Аманда и в упор посмотрела на Кейт. – Кому удобнее?

«Произошло нечто ужасное, – подумала Кейт. – Но что и когда?»

– Мисс Пауэлл, – Лоуренс вынул из папки еще одну пачку счетов, – а как вы объясните это?

Кейт вытерла влажные ладони о юбку и, просмотрев первый же счет, на мгновение лишилась дара речи. Она заморгала, снова уставилась в бумаги, с трудом сглотнула.

– Я ничего не понимаю! Это та же самая форма № 1040, заполненная для «Санстрим», но сумма налога здесь другая…

– На две тысячи двести долларов меньше, – отчеканила Аманда. – Вот форма и копия платежного документа, согласно которому пятнадцатого апреля сего года налоговая служба получила именно столько.

– Я не понимаю, когда и каким образом могла возникнуть вторая копия! – Голос не слушался Кейт, из ее горла вырвался какой-то жалкий писк. – Разумеется, заполняется множество форм, но все лишние копии уничтожаются…

– Кейт, – мягко перебил ее Биттл, – излишек был переведен через компьютер со счета клиента в наличные.

– Наличные… – тупо повторила она.

– В связи с этим мы начали проверять все счета. – Лицо Ларри Биттла было серьезно и непроницаемо. – С марта прошлого года подобным же образом со счетов наших клиентов было снято на семьдесят пять тысяч долларов больше, чем требовалось для уплаты налогов. Деньги опять-таки были переведены в наличные. И все счета подписаны тобой.

– Счета моих клиентов?!

Кейт смертельно побледнела, лица сидящих за столом расплывались перед глазами.

– Везде один и тот же метод, – впервые заговорил Калвин Мейерс, все это время нервно теребивший свой галстук. – Две копии формы № 1040, небольшие приписки на суммы от 1200 до 3100 долларов. – Он шумно выдохнул. – Мы бы никогда этого не обнаружили, если бы я не играл в гольф с Сидом Саном, главой «Санстрим». Он вечно ноет из-за налогов и попросил меня еще раз посмотреть, нельзя ли как-нибудь платить поменьше.

Так вот в чем дело! Ее обвиняют в мошенничестве! Может, ей снится кошмар? А может, они узнали про ее отца и решили… Нет, нет, это невозможно! Руки, лежащие на коленях, мелко дрожали; Кейт не могла вымолвить ни слова.

Калвин поднял бровь: он никак не ожидал от всегда уравновешенной Кейт Пауэлл, что она впадет в такую панику. Выдержав паузу и убедившись, что Кейт не собирается ничего говорить в свое оправдание, Калвин продолжил:

– Чтобы отвязаться, я проверил его копию и нашел несколько мелких неточностей. Тогда решил проверить получше и снял копию файла по всем последним трансакциям его компании.

Кейт ничего не чувствовала. У нее онемели даже кончики пальцев.

– Так вы считаете, что я украла семьдесят пять тысяч долларов у моих клиентов?!

– Кейт, – чуть подался вперед Мартин, – если ты можешь объяснить, как, по-твоему, это произошло, мы все тебя внимательно выслушаем.

Нет, это ее отец воровал у своих клиентов! Отец, а не она. Не она! Перед глазами Кейт плясали какие-то цифры, а потом они превратились в газетные статьи двадцатилетней давности. Девушка тщетно силилась понять, чего от нее хотят.

– Нет, я… – Она подняла руку и потерла глаза. – Я никак не могу это объяснить. А вы?

– Мы еще не пришли к окончательному заключению, – заявила Аманда Девин. – Однако факты налицо, черным по белому.

Аманда сидела, постукивая длинным красным ногтем по столу. Она ожидала вспышки ярости и возмущения, что свидетельствовало бы о невиновности. А вместо этого услышала дрожащий голос, неуверенное лепетание пойманного за руку.

– Если бы Марти не сражался за вас, если бы он не настаивал, чтобы мы постарались найти какое-то рациональное объяснение случившемуся, мы бы пригласили вас сюда уже несколько дней назад.

– Аманда! – спокойно произнес Ларри Биттл, но она лишь помотала головой.

– Ларри, налицо мошенничество, нарушен закон, подорвано доверие клиента к нашей фирме! Нам необходимо немедленно все расследовать самым тщательным образом.

– Я в жизни не взяла чужого пенни! – Кейт встала, хотя чувствовала, как подгибаются колени, а желудок, казалось, резали острые ножи. – Вы ведь меня знаете, вся моя жизнь, все мои расходы на виду! Я просто не могла этого сделать!

Лоуренс хмуро изучал свои руки.

– Мисс Пауэлл, деньги легко спрятать, отмыть, потратить. Вы это лучше меня знаете: вы помогаете клиентам выгодно вкладывать деньги, заводить счета на Каймановых островах, в Швейцарии.

Он имеет в виду инвестиции? Кейт прижала пальцы к пульсирующим вискам. Но это не она, это ее отец делал неудачные инвестиции.

– Я просто выполняю свою работу…

– Недавно вы открыли собственное дело, – обронил Калвин.

– Я всего лишь третий совладелец бутика, торгующего подержанной одеждой, – пыталась спокойно и членораздельно отвечать на вопросы, понимая, что трясущиеся руки и мокрые глаза только убедят их в ее виновности. – Я вложила в это почти все свои сбережения! – Она сделала глубокий вздох и посмотрела Биттлу прямо в глаза. – Мистер Биттл… – Голос все-таки задрожал, и пришлось начать сначала: – Мистер Биттл, я служу у вас пять лет. Вы взяли меня на работу через неделю после получения диплома. Я всегда отдавала фирме все свои силы и преданность, я старалась работать с клиентами как можно лучше! Я не вор!

– Мне трудно поверить, что вы украли деньги, Кейт. Я знал вас еще маленькой девочкой и ни разу не пожалел, что взял вас на работу в компанию. Я знаю вашу семью…

Он умолк, ожидая от нее хоть какого-то объяснения, но мысли у Кейт разбегались, она молчала, и у него не осталось выбора.

– Однако, – медленно продолжил Биттл, – мы не можем игнорировать случившееся. Мы продолжим расследование, пока – внутреннее расследование. Но может возникнуть необходимость в привлечении других сил…

– Вы собираетесь вызвать полицию?! – Кейт пошатнулась и схватилась руками за край стола.

– Если будет нужно, – твердо ответил Биттл. – Мы надеемся разрешить проблему своими силами, но компания несет ответственность за махинации со счетами. Партнеры пришли к единодушному мнению, что в интересах фирмы вы будете временно отстранены от работы до выяснения обстоятельств.

– Значит, вы все думаете, что я украла деньги…

– Кейт, нам нужно все тщательно расследовать. Следует в первую очередь учитывать интересы наших клиентов.

– Все ясно. Подозреваемый в хищении не может работать со счетами. – Слезы подступали к глазам, но она усилием воли сдержалась: надо было продержаться еще немного. – Вы меня увольняете?

– Временно отстраняем, – веско повторил Биттл. – На данный момент я не вижу иного выхода. Личные вещи, которые находятся в вашем кабинете, вам пришлют. Мне жаль, Кейт. Марти вас проводит.

Она молча взяла портфель и на негнущихся ногах направилась к двери. Марти бросился следом.

– Господи, Кейт, какая катастрофа! – сокрушался он, идя за ней по лестнице к главному выходу. – Я не смог их ни в чем убедить.

Она остановилась, не обращая внимания на боль, пульсирующую в животе и висках.

– Но ты мне веришь? Марти, ты-то мне веришь?

Прежде чем он ответил, Кейт заметила тень сомнения в его серьезных близоруких глазах.

– Я уверен, существует какое-то разумное объяснение тому, что случилось, – он мягко коснулся ее плеча.

– Ладно, спасибо и на этом.

Кейт толкнула тяжелую стеклянную дверь и вышла на улицу.

– Кейт, если тебе понадобится помощь, всегда можешь на меня рассчитывать… – Марти осекся, глядя, как она, не оборачиваясь, идет к машине.

– Ничего мне не нужно! – бросила Кейт через плечо.


* * *

В последний момент она передумала ехать в Темплтон-хауз – к Лоре, к Энни, к тем, кто обнимет ее и утешит. Уже миновав последний поворот к дому, Кейт съехала с дороги, вылезла из машины и пошла в горы.

Разве мало было в ее жизни трагедий? И всякий раз ей удавалось выжить. Ничто не может сравниться с потерей родителей. Но еще были страдания по поводу мальчиков, которые не обращали на Кейт ни малейшего внимания. А ее первая любовь в колледже… Ему стало с ней скучно, и он ее бросил. Ничего, не сломалась.

Много лет назад Кейт мечтала, что отыщет приданое Серафины и с гордостью принесет домой дяде и тете. С годами она научилась обходиться без этой красивой мечты.

Но сейчас Кейт боялась. Ужасно боялась.

Яблоко от яблони… Если они всерьез начнут все расследовать, непременно всплывет ее прошлое со всеми гнусными подробностями. Что же тогда будет? Каково будет тем, кто ее любил, кто возлагал на нее такие надежды?

А остальные скажут: наследственность. Все знают, что она прекрасно разбирается в своей работе и просто не могла допустить столь грубой и нелепой ошибки в расчетах.

Кейт обхватила себя за плечи, пытаясь защититься от холодного ветра.

«Ты не совершила никакого преступления! – твердила она себе. – Ты не сделала ничего ужасного. Ты просто потеряла работу. Всего-навсего работу. Здесь нет никакой связи с прошлым, и речи быть не может о дурной наследственности, о преступных генах».

Но все было напрасно. Кейт чувствовала, что жизнь ее разбита вдребезги. Кого она пытается одурачить? Конечно же, здесь прямая связь. А разве нет? И не просто работу она потеряла. Она потеряла то, что ценила больше всего на свете (после своей семьи), – честь, репутацию и возможность добиться успеха.

Случилось то, чего она всегда страшно боялась, – Кейт Пауэлл стала неудачницей!

Как она посмотрит им в глаза, как скажет, что уволена по подозрению в мошенничестве?! Кейт поставила все на одну карту, и теперь эта карта была бита…

Но, как бы то ни было, она должна сама им все рассказать – прежде чем они узнают из третьих рук. Ведь подобные новости разносятся со скоростью света. Кейт не может зарыться головой в песок: все, что происходит в ее жизни, касается Темплтонов.

Боже, а что подумают дядя и тетя?! Ведь они-то все знают о ее отце и просто не смогут не провести параллель. Если они в ней хоть на минуту усомнятся… Кейт этого не вынесет! Все, что угодно, только не их сомнение и разочарование!

Она достала из кармана пузырек и яростно сжевала таблетку. Жаль, что у нее нет какого-нибудь транквилизатора, которыми обычно пользовалась Марго. Надо же, а Кейт совсем недавно презирала эти пилюльки! И еще презирала Серафину за то, что та была такой дурой и предпочла смерть позору…

Кейт посмотрела на море, встала и подошла к самому краю обрыва. Какие острые камни внизу! Ей всегда нравились эти острия, похожие на угрожающе выставленные вперед копья, вечно сражающиеся с бурными пенистыми волнами…

Сможет ли она быть такой же твердой, как эти камни? Сможет ли спокойно смотреть в глаза будущему, что бы ее там ни ожидало?

Ее отец не смог. Он не был сильным, он не выдержал. И теперь Кейт придется расплачиваться за двоих – за себя и за отца…
Де Витт наблюдал за Кейт, стоя у дороги. Отъезжая от дома Джоша, он увидел, как мимо пронеслась ее машина. Байрон сам не знал, что толкнуло его последовать за Кейт, и тем более – что заставило его остановиться.

Она стояла на краю скалы такая одинокая и так странно смотрела вниз… Байрон слегка занервничал, а потом разозлился. Снова она показалась ему ранимой и беззащитной, снова у него возникла инстинктивная потребность защитить эту странную девицу.

Конечно, Кейт не очень-то похожа на любительницу гулять по горам и любоваться морскими просторами, но мало ли что бывает.

Он совсем уже было собрался сесть в машину и уехать, но потом пожал плечами и решил, что, раз уж он здесь, надо пойти и полюбоваться открывающимся со скалы видом.

– Отличное местечко, – сказал Байрон, подходя к Кейт, и испытал некое извращенное удовольствие, увидев, как она дернулась. – Вот уж не ожидал увидеть вас здесь.

– Я смотрела на море, – пробормотала она и повернулась к нему спиной.

– Перспектива широкая; пожалуй, на двоих хватит. Я увидел вашу машину и… – Байрон вдруг заметил, что у нее мокрые глаза, а он не мог оставаться равнодушным к женским слезам. – Выдался неудачный день? – поинтересовался он, протягивая Кейт носовой платок.

– Это ветер…

– Ветра нет и в помине.

– Знаете, мне бы очень хотелось, чтоб вы ушли.

– Обыкновенно я подчиняюсь желанию дамы. Но поскольку сейчас я не собираюсь этого делать, то почему бы нам не присесть? Вы могли бы мне все рассказать… – Он взял ее за руку и сразу почувствовал, как Кейт напряжена. – Считайте, что я священник, – предложил он, продолжая тянуть ее за собой. – Кстати, когда-то я действительно подумывал о принятии сана.

– Как бы помягче выразиться… не брешите!

– Честное слово. – Байрон сел на камень и усадил ее рядом. – Правда, мне было тогда одиннадцать лет. А потом наступило половое созревание, и я оставил эту мысль.

Кейт безуспешно попыталась высвободиться.

– Слушайте, может, до вас не дошло? Я не хочу с вами разговаривать! Я хочу побыть одна!

Такая беспомощность звенела в ее голосе, что Байрон не удержался и погладил ее по волосам.

– Мне приходило это в голову, но я с негодованием отверг подобное предположение. Люди, которым себя жалко, всегда хотят с кем-нибудь поговорить, а я – отличная кандидатура. Так вот, кроме секса, была еще одна причина, по которой я передумал поступать в семинарию. Танцы! Священникам редко предоставляется возможность потанцевать с хорошенькими женщинами; впрочем, с сексом у них, кажется, дела обстоят не лучше. Других причин мне не понадобилось.

Он решительно взял Кейт за подбородок и приподнял ее лицо. Бледная, глаза огромные, как у лани, на длинных ресницах слезы.

– Глаза у вас не красные, значит, вы еще не выплакались хорошенько.

– Я не плакса!

– Слушайте, деточка, моя сестра считает, что когда что-то не так, в первую очередь надо как следует выплакаться. А попробуйте назовите ее плаксой – знаете, как врежет! – Он тихонько погладил ее подбородок большим пальцем. – Отличная вещь – поплакать, пошвыряться посудой. У нас дома всегда так делали.

– Это глупо, и я никогда…

– Надо дать себе разрядку, – мягко перебил он. – Расслабиться. Посуды здесь, правда, нет, но зато вы можете поорать во все горло.

Кейт чуть не задохнулась от переполнявших ее эмоций и с яростью высвободила лицо.

– Не нужны вы мне с вашим чертовым обаянием! Нечего меня развлекать! Я сама справлюсь с собственными проблемами. А если мне понадобится помощь друга, мне всего-то и надо – поехать домой. Домой… – повторила она, и взгляд ее остановился на возвышающейся громаде дома из дерева и стекла, где находилось все, что она ценила в этой жизни.

Закрыв лицо руками, Кейт неожиданно разрыдалась.

– Вот и умница, – с облегчением пробормотал Байрон, привлек ее к себе и стал гладить по волосам, по спине. – Плачь себе вволю.

А Кейт действительно не могла остановиться. В конце концов, какая разница, кто он? Зато у него такие сильные руки, такой ласковый голос… Она уткнулась лицом ему в грудь и всхлипывала от отчаяния, горя и страха. Как приятно, когда тебя утешают!

Байрон коснулся щекой ее волос и слегка прижал Кейт к себе. Слегка – потому что она была такой хрупкой, такой маленькой. Сожмешь хорошенько – у нее косточки хрустнут. Рубашка сразу намокла от слез и холодила кожу.

– Извините. Черт знает что! – Она попыталась высвободиться, но он не отпускал; Кейт было так стыдно, что она зажмурилась. – Но вы сами виноваты: я же просила вас уйти.

– Зато вам стало легче. Вредно сдерживать отрицательные эмоции и накапливать их внутри себя.

Совершенно безотчетно Байрон поцеловал ее в макушку и отпустил.

И почему она кажется ему сейчас такой привлекательной: зареванная, с распухшим лицом, на щеках черные подтеки от туши? Необъяснимо. Но он чувствовал настоятельную потребность посадить ее к себе на колени, поцеловать в губы, снова погладить – но уже не утешающе…

«Берегись!» – предостерег он себя и поразился, как это священникам удается спокойно смотреть на женские рыдания: ведь это же так сексуально.

– Лучше выглядеть вы не стали, – Байрон взял носовой платок, который она комкала в руке, и вытер ей лицо, – но, по крайней мере, теперь вы сможете рассказать мне, что вас так расстроило.

– Вас это не касается!

– Тем более…

Кейт почувствовала, как к груди подступают новые рыдания, и выпалила, прежде чем успела что-либо сообразить:

– Меня уволили!

Байрон продолжал спокойно вытирать ее лицо.

– Почему?

– Они считают… – Голос Кейт дрогнул. – Они считают, что я…

– Сделайте глубокий вдох, – посоветовал он, – и выпалите одним духом.

– Они считают, что я украла деньги со счетов клиентов! Семьдесят пять тысяч.

Байрон невозмутимо осмотрел ее лицо и сунул платок в карман.

– И какие же у них для этого основания?

– Обнаружились дубликаты формы № 1040, на которых были указаны совсем другие суммы. И эти деньги исчезли. Я имею в виду разницу.

Кейт сбивчиво передала суть беседы с партнерами. Говорила она не слишком вразумительно, путалась в деталях, но Байрон слушал и кивал.

– Я не брала этих денег! – Она судорожно вздохнула. – Я не жду, что вы мне поверите, но…

– Разумеется, я вам верю.

Кейт озадаченно уставилась на него.

– Почему?

Он достал сигару и прикурил, прикрывая огонь руками от ветра.

– Видите ли, при моей профессии быстро учишься разбираться в людях. Большую часть жизни я занимаюсь гостиничным бизнесом, и все мое время проходит в общении – с клиентами, с персоналом… Часто бывает необходимо быстро принимать решения, стараясь не допустить ошибку. – Он изучающе смотрел на нее, попыхивая сигарой. – В первые же пять минут нашего знакомства, Кэтрин, я понял, что вы – ну, кроме кое-каких других качеств – имеете твердые собственные принципы. И лучше на кусочки разорветесь, но от них не отступитесь!

Рыдания еще теснили горло Кейт, но паника потихоньку улеглась.

– Спасибо.

– Все это время вы работали на кучу близоруких идиотов!

Кейт шмыгнула носом.

– Они знают свое дело…

– Не помешало бы еще разбираться в людях. – Байрон улыбнулся и провел пальцем по ее щеке. – Ну вот, так-то лучше. Глазки засияли, щечки порозовели. Молодец. Ну, и что теперь? Собираетесь поднять лапки кверху?

Кейт встала и расправила плечи.

– А что я могу сделать? Мне просто ничего не приходит в голову. Я знаю одно: я ни за что не соглашусь снова работать в «Биттл и К°» – даже если они на коленях будут умолять меня вернуться.

– Я не это имел в виду. На вас пало подозрение, люди начнут указывать на вас пальцем…

– Мне это безразлично! – запальчиво воскликнула Кейт.

– Вам безразлично? – Он покачал головой. – Трудно поверить. Кэтрин Пауэлл, которую я знаю, не привыкла сдаваться без борьбы.

– Я же сказала, мне все равно. – Голос ее предательски дрогнул: если она начнет бороться за свое доброе имя, потребует серьезного разбирательства, может открыться давняя история с ее отцом: тогда будет еще хуже. – А главное – у меня нет никаких доказательств.

– Но у вас есть голова на плечах!

– Что-то не похоже. – В голове у Кейт действительно было пусто, к тому же начиналась мигрень. – В конце концов, они ничего не могут со мной сделать – ведь денег у меня нет, и нет доказательств, что они у меня были. Пусть компания сама ищет того, кто обворовывает ее клиентов. А я хочу одного: чтобы меня оставили в покое!

Удивленный ее словами, Байрон тоже поднялся.

– На вашем месте я бы надрал им задницы.

– Мне и так предстоит несколько очень трудных часов: я должна все рассказать своей семье. – Кейт закрыла глаза. – Надо же, сегодня утром я была почти уверена, что мне предложат партнерство в фирме! Все шло к тому, – с горечью сказала она. – Мне не терпелось поехать домой и рассказать о своем успехе…

– Хотелось похвастаться?

В его голосе не было никакой издевки, только сочувствие, и поэтому Кейт легко призналась:

– Да. «Вот, поглядите, чего я добилась! Можете мной гордиться!» А вышло… Теперь я скажу им, что все потеряла, что у меня нет никаких перспектив на обозримое будущее. Я теперь – ноль.

– Но ведь они – ваша семья. – Байрон шагнул к Кейт и положил руку ей на плечо. – А семья всегда поддержит в трудную минуту.

– Я знаю. – Ей вдруг захотелось взять его за руку и прижаться к ней щекой: у него были такие большие, такие надежные руки… Вместо этого она отступила назад и отвернулась. – Это еще тяжелее. Даже сказать нельзя, насколько тяжелее! Ладно. Еще раз извините за истерику.

– Все пройдет, Кейт, – заметив, что они изображают какой-то странный танец – шаг вперед – шаг назад, – Байрон обхватил ее за плечи и предложил: – Хотите, я поеду с вами?

– Нет! – потрясенно ответила она, потрясенно – потому что с ее губ было готово сорваться «да», потому что ей вдруг безумно захотелось положить голову ему на плечо и закрыть глаза. – Нет-нет, я сама. Но это ужасно мило с вашей стороны. Правда.

Байрон широко улыбнулся, так что ямочки на его щеках стали еще заметнее.

– Я счел бы ваши слова за комплимент, если бы они не были сказаны таким удивленным тоном.

– У меня и в мыслях не было вас обидеть. – Кейт слабо улыбнулась. – Я правда вам очень благодарна. Спасибо… преподобный отец.

Байрон коснулся пальцами ее коротких волос.

– Вообще-то, я уже не хочу, чтобы вы относились ко мне как к священнику, – рука его соскользнула к шее Кейт. – Кажется, опять вмешивается этот проклятый секс!

Кейт совершенно некстати охватила мгновенная горячая волна желания.

– М-м-м. – Что ж, это тоже ответ, не хуже любого другого; главное – вполне безопасный. – Я, пожалуй, пойду, – настороженно глядя на Байрона, Кейт сделала шаг назад. – Увидимся.

– Надеюсь.

Он шагнул к ней, и она испуганно отступила.

– Что вы делаете?!

Де Витт недоуменно поднял брови.

– Иду к своей машине. Я припарковался как раз за вами.

– О, конечно… – Кейт медленно повернулась и направилась к дороге, чувствуя, как он дышит ей в затылок. – Кстати, вы уже видели дом, о котором я вам говорила?

– Собираюсь поехать сегодня вечером.

– Замечательно. – Кейт сунула руку в сумку и вытащила ключи. – Надеюсь, вам понравится.

– Я вам непременно сообщу.

Кейт потянулась открыть дверь и вдруг почувствовала на своей руке руку Байрона. Она подозрительно покосилась на него, а он невинно заметил:

– Мой папа учил меня всегда открывать дверь перед дамами. Южане так воспитаны, ничего не поделаешь.

Кейт молча пожала плечами и села в машину.

– До свидания.

– До скорого свидания!

Ей хотелось спросить, что он имеет в виду, но Байрон уже садился в свою машину. К тому же у нее были кое-какие соображения на этот счет…
Глава 5


– Это возмутительно! Какое оскорбление!

Лора, всегда такая тихая и уравновешенная, в ярости металась по солярию. Полчаса назад явилась Кейт и нарушила мирную семейную сцену: Лора делала с дочками уроки, углубившись в тайны пунктуации и арифметики. Рассказ Кейт поверг Лору в настоящий шок.

Слава богу, детей предварительно выставили из комнаты – иначе разъяренный вид матери напугал бы их не на шутку: глаза Лоры пылали огнем, а жестикуляция впечатляла своей порывистостью.

– Я не хотела тебя расстраивать… – пробормотала Кейт.

– Расстраивать?! – Лора набросилась на нее, как тигрица; каштановые с бронзовым отливом волосы заметались вокруг бледного лица. – Что ты несешь?! Мою сестру со свету сживают, а я не должна расстраиваться?

Если бы не отчаяние, сковавшее все существо Кейт, она бы, пожалуй, рассмеялась, глядя, как преобразилась тихоня Лора. Ангелица мгновенно превратилась в дьяволицу! Прямо хоть на ринг выпускай – такая любого чемпиона в нокаут уложит.

– Она не хотела меня расстраивать! – с негодованием повторила Лора. – А я не расстроена. Я взбешена! Да как они посмели?! Идиоты! Надо же было до такого додуматься! Как они могли предположить, что ты способна на воровство?!

Она с силой шлепнула по широкому листу пальмы, что росла в углу солярия.

– Эти люди столько раз бывали у нас в доме! Просто в голове не укладывается… Разговаривали с тобой, как с преступницей, выпроводили из здания чуть ли не под конвоем. Я удивляюсь, как это они не надели на тебя наручники и не вызвали группу захвата! – Глаза Лоры метали громы и молнии. – Ублюдки, чертовы ублюдки!

Внезапно она рванулась к белому телефону, стоящему на столике возле шезлонга.

– Надо позвонить Джошу. Мы немедленно подадим на них в суд.

– Подожди! Не надо, подожди, Лора, – не зная, смеяться ей или плакать, Кейт вырвала трубку. Господи боже, и почему она боялась ехать в Темплтон-хауз? Именно такая реакция была ей нужна, чтобы прийти в чувство. – Я не могу передать, как благодарна тебе за твою гневную тираду, но…

– Иди к черту со своей благодарностью!

– Мне не на что подавать в суд. Все факты свидетельствуют…

– Плевала я на эти сраные факты!

Кейт расхохоталась, и Лора подозрительно прищурилась:

– Что это ты смеешься?

– Я никогда в жизни не слышала от тебя подобных слов. Это так непривычно! – Кейт никак не могла остановиться и почувствовала, что смех грозит перейти в истерику. – И смотреть, как ты бушуешь в этой нарядной комнате с цветочками по углам, – ужасно забавно! – Она подавила всхлип и все-таки взяла себя в руки. – Но я пришла сюда вовсе не для того, чтобы вызвать у тебя нервный припадок, хотя, сознаюсь, ты несказанно исцеляешь мое израненное самолюбие.

– Здесь речь идет не о самолюбии. – Лора тоже старалась прийти в себя, справиться со все возрастающим гневом. Она редко теряла контроль над собой, так как знала: это довольно опасно. – Тебя опорочили, лишили заработка! Мы этого так не оставим, Кейт. У нас в семье имеется собственный адвокат, вот и воспользуемся им.

Не было смысла говорить сейчас, что Джош никогда не занимался судебными разбирательствами. И конечно же, Кейт даже не заикнулась о том, что при одной мысли о доведении дела до суда ее начинает тошнить. Вместо этого она попыталась перевести разговор в шутку:

– Может, уж сразу обвинить их в нанесении телесных увечий?

– Как ты можешь шутить?!

– Просто твой гнев подействовал на меня самым благотворным образом. – К горлу вдруг снова подступили рыдания, и Кейт крепко обняла подругу. – Господи, Лора, сердцем я понимала, что ты меня утешишь и ободришь, но в голове крутились всякие мысли… Я совершенно раздавлена! Ведь придется начинать все сначала!

– Кейт, дорогая, мне так тебя жалко! – Лора обняла ее за талию. – Присядь. Давай выпьем чаю, а еще лучше – вина. Забудь об этом хотя бы ненадолго.

Кейт всхлипнула и кивнула.

– Да, чаю хорошо бы. А алкоголь в последнее время на меня дурно действует. – Она улыбнулась сквозь слезы. – И от чего-нибудь сладкого я бы тоже не отказалась.

– И замечательно. Садись сюда.

В обычное время Лора сама бы отправилась на кухню, но сейчас ей не хотелось оставлять Кейт одну. Лора подошла к переговорному устройству у двери – Питер в свое время настоял на том, чтобы общение со слугами происходило через интерком, – и, отдав необходимые указания, вернулась к Кейт и села рядом.

– Ох, Лора, я чувствую себя такой никчемной и бесполезной! Я совершенно уничтожена. Знаешь, оказывается, я по-настоящему не понимала Марго, ее переживаний, когда в прошлом году у нее почва ушла из-под ног.

– Но все-таки ты была с ней здесь. И мы с Марго тоже будем с тобой. Каждый, кто тебя знает, никогда не поверит, что ты могла совершить бесчестный поступок.

– Есть один, кто меня не знает, но он тоже не поверил, – задумчиво проговорила Кейт, вспомнив о Байроне. – И все же многие поверят. Это непременно выплывет наружу, уверяю тебя!

– Но ты же не будешь сидеть сложа руки. Ты никогда не сдавалась, всегда умела дать сдачи.

– У меня давно не было практики. – Кейт закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. «В комнате пахнет, словно в саду, – подумала она. – Как здесь тихо и спокойно!» Больше всего сейчас Кейт нуждалась в спокойствии. – Я не знаю, что делать, Лора. Кажется, впервые в жизни у меня нет плана на будущее. – Открыв глаза, она поймала на себе тревожный взгляд Лоры. – Я понимаю, это звучит глупо, но все мои мечты и надежды были связаны с карьерой! Я всегда хотела добиться успеха. И не просто успеха, а наивысшего! Мне это было необходимо. Я выбрала «Биттл и К°», потому что это известная, уважаемая, достаточно большая фирма, потому что в ней легче было двигаться по карьерной лестнице, потому что у нашей семьи с ними прекрасные отношения. Мне было там так хорошо и комфортно!

– Тебе так же хорошо и комфортно было бы у Темплтонов, – заметила Лора и взяла ее за руку. – Ты же знаешь, стоит тебе слово сказать – и ты завтра же будешь работать у нас. Папа и мама всегда хотели, чтобы ты работала в нашей компании.

«С таким несмываемым пятном на репутации? – невесело усмехнулась про себя Кейт. – Да еще с грязными тайнами в прошлом…» Нет уж, этого она не допустит.

– Они и так слишком много для меня сделали.

– Кейт, не говори глупостей.

– Какие уж тут глупости… Не могу я приползти к ним сейчас! Я должна выбираться сама. Может, это и гордыня, но что у меня еще осталось, кроме гордости? И так душа в пятки уходит, как подумаю, что нужно им позвонить и все рассказать.

– Ты прекрасно знаешь, как они отнесутся к этому. Но, если хочешь, давай я с ними поговорю.
Конец ознакомительного фрагмента.


Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/nora-roberts/uderzhat-mechtu/?lfrom=390579938) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.