Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Обезображенный

$ 14.99
Обезображенный
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:14.7 руб.
Издательство:АСТ
Год издания:2001
Просмотры:  16
ОТСУТСТВУЕТ В ПРОДАЖЕ
Обезображенный Андрей Георгиевич Дашков Странствия Сенора #3 Он – Сенор. Человек без прошлого. Невольная марионетка в чужой хитроумной игре. Человек, коего незнаемая сила заставляет творить многое и многое, человеку непосильное... Бросить ли вызов коварству власть имущих и мощи магов в странном городе, обреченном на безумие и гибель силами Зыбкой Тени Хаоса?.. Сыграть ли – поставив в игре ставкой собственную жизнь – самую запутанную карточную игру в мире? Игру с неведомыми Сущностями, владетелями судьбы?.. Стать ли, наконец, одним из странников Тени, обретя тем самым поистине мифическое могущество – но утратив все, даже собственное лицо? Он – Сенор. Человек, которого незнаемая сила снова и снова обманывает. Но даже обманутого нельзя лишить надежды на Завершение пути... Андрей ДАШКОВ ОБЕЗОБРАЖЕННЫЙ Клянусь небом и идущим ночью! А что даст тебе знать, что такое идущий ночью? Звезда пронизывающая. Поистине, над всякой душой есть хранитель. Пусть же посмотрит человек, из чего он создан! Создан из воды изливающейся. Выходит она из хребта и грудных костей. Поистине, Он в силах вернуть его снова, в тот день, как будут испытуемы тайны. И нет у него ни силы, ни помощника. Клянусь небом, обладателем возврата. И землей, обладательницей раскалывания. Это, поистине, слово решающее, и это – не шутка! Они ведь замышляют хитрость. И я замышляю хитрость. Дай же отсрочку неверным, отсрочь им немного!     Коран. Сура 86. Идущий ночью. До небожителей, на Пэнлай, путь не такой уж трудный: Темная птица о трех ногах, дай мне знать о грядущем.     Ли Шанъинь ПРОЛОГ Сенор так никогда и не узнал, когда в глубине его существа родилось ЭТО. Никто не видел, как вызревают ужасные семена… Вначале ЭТО было просто головной болью и что-то страдало и ворочалось в тесной коробке черепа; и ему удавалось ненадолго прогнать эту боль, но она никогда не уходила совсем, а оставляла мысли, как шум и видения, как утомительный сон. Проклятие его было в том, что он был Незавершенным; он не помнил своего прошлого и ничего не знал о своем будущем. Лишь на секунду его ум становился безмолвным и ясным, но потом не было покоя: слова с утраченным смыслом, как злобные псы бесновались на окраинах сознания, из могил памяти восставали демоны и шли по кругу часы, дни, недели и годы… И ЭТО росло незаметно и неумолимо и привыкало жить в стенах своей тюрьмы. А потом оно разрушило Сенора и начало действовать… Оно стремилось достичь Слияния и Завершения. Но этому освобождению предшествовали долгие и странные приключения. Он видел смерть женщины с искусственным глазом, принесенным из Зыбкой Тени, и это вовлекло его в опасную и непонятную игру. Он избежал смерти от рук барона Тенга, который был тайным слугой демона Тени, и смерти от рук безголовой куклы, посланной Хозяином Башни Зонтагом. Он побывал в Мертвых Временах, где нашел себе странного союзника, в надежности которого до сих пор сомневался. Он был пленником Железного Шара, который Тантор Тенга получил от Безумного Короля Гугима в обмен на жаркое из любовницы барона Хильды Биорг. Он встретил Бродячего Монаха, уничтоженного позже существами Тени и возродившегося вновь у него на глазах. Он пытался пройти Ритуал, чтобы вспомнить свои прошлые жизни, но Гет-Забалла, хранитель ритуального саркофага, сделанного из зуба Древнего Бога Кружедда, отрекся от него. Все, что ему удалось узнать в период, предшествовавший падению Кобара, мира, где он жил и единственного мира, который он помнил, могло приблизить его к разгадке тайны своего происхождения, но вместо этого погрузило в еще большую растерянность, в еще больший мрак. Количество загадок увеличилось многократно, оказалось, что он искусственно помещен в свою темницу, – но кем? Может быть, самими Древними Богами… Это заставило его искать ответы вне Кобара, пространство которого поглощала Зыбкая Тень, а вокруг сжималось кольцо Завесы Мрака. Судьба свела его с изгоями Кобара – ведьмой Истар, приговоренной Хозяевами Башни к изгнанию, и превращенной Люстиг, уже побывавшей в Тени и вернувшейся оттуда уродливым карликом-мужчиной. Спустившись в подземное королевство Мургуллу, он познал любовь слепой королевы Мелхоэд и ненависть хвостатого графа Тойнгха. Оба хотели отомстить. И оба теперь были поглощены Тенью. Но не только они мечтали увидеть Незавершенного из Кобара еще раз и при других обстоятельствах. Сенор остался должен Хозяину Башни Зонтагу, который нуждался в теле Спящего Младенца, а также Железной Статуе, стерегущей могилу своего таинственного хозяина, чье сердце Незавершенный должен был принести. С ним оставались амулеты, добытые в схватке, за игрой, и на ложе любви, – предметы, принадлежавшие Древнему Богу, человеку и Бродячему Монаху Сдалерну, который вообще был неизвестно кем. Сенор носил меч Торра с непознанными знаками на лезвии, хранившими силу, лишь однажды приоткрывшую одну из своих сторон, уничтожив барона Тенга и изгнав из Кобара демона Тени. У Незавершенного был перстень Сдалерна, позволявший тому перемещаться из мира в мир, преодолевая Завесы Мрака, и обруч Мелхоэд, благодаря которому Сенор сумел покинуть Бутылку Рофо, убежище, созданное самым скрытным из Древних Богов. Эти предметы, может быть, и сделали его неуязвимее. Но избавили ли они его от мук? Злобный пленник, томившийся в его сознании, все так же терзал его мозг. Жизнь Сенора по-прежнему прослеживалась лишь на несколько лет назад, а дальше была непроницаемая пелена, наброшенная теми, о ком он даже не подозревал. Он зашел уже слишком далеко по дороге, ведущей либо к гибели, либо к истоку всех тайн. Ему нечего было терять. Возврат был для него немыслим. Тиран, заключенный в его черепе, возликовал. В последние дни обреченного Кобара Незавершенный покинул город, войдя в Зыбкую Тень. С ним была ведьма Истар, которую он однажды уже спас от этой участи. С ним было Существо Суо из Мертвых Времен, испытавшее все, кроме власти над Срединными Мирами. Еще с ним был карлик Люстиг, возвращавшийся в Тень с безумной надеждой вернуть себе утраченное женское естество. У каждого был свой повод. У каждого были свои тайны. В Тени им позволил выжить и сохранить рассудок След, Остающийся В Предметах. В данном случае След остался в мече, принадлежавшем когда-то одному из Древних Богов. Придворному Башни еще предстояло научиться путешествовать сквозь изменяющиеся ландшафты Хаоса и поэтому не было ничего удивительного в том, что он и его спутники оказались там, где хотел оказаться превращенный карлик. Люстиг вывел их к Призрачному Замку, последнему бастиону исчезнувшего королевства Ксантрия. Замок Шаарн был Следом Свиньи Кружедда, который позволил уцелеть в Тени королю Гишаарну и небольшому количеству его подданных. С тех пор, как Срединный Мир Ксантрии был поглощен Тенью, замок бесцельно странствовал по Младшему Хаосу. Так думали все в Шаарне, включая самого короля, кроме двух существ – Эрланы, Обрученной Со Смертью, и Игама, Замурованного В Глине. Только эти двое знали то, что происходило на самом деле. Эрлана была тайной посланницей Бога На Четырех Ногах. C нею был связан Посредник – полудемоническое существо, принимавшее облик пса или шакала, с которым Эрлана совокуплялась и магию которого использовала в своих целях. Игам был замурован в глиняной статуе самого Бога-Шакала, спрятанной в одном из подземелий Шаарна. Король считал его своим пленником, чья жизнь была поставлена в зависимость от волшебных предметов, которые делал Игам внутри глиняной тюрьмы. Но на самом деле Игамом оказался не кто иной, как Бродячий Монах Треттенсодд Сдалерн Тринадцатый, в чем Сенор убедился сам, когда встретился с ним внутри статуи Шакала, проникнув туда с помощью стеклянного обруча слепой королевы Мелхоэд. По причинам, оставшимся Сенору неизвестными, Сдалерн похитил Призрачный Замок из Ледяной Обители Бога На Четырех Ногах и теперь прятал его в отдаленных ландшафтах Тени. В подземелье Шаарна Незавершенный стал свидетелем битвы между Монахом и слугой Шакала, смерти короля Гишаарна, задушенного Поющей Шкурой, и бегства Эрланы, которой предстояло возвращение к своему господину. Люстиг достигла своей цели – она вновь была превращена в женщину, одержимую себялюбием и жаждой власти. Теперь она удовлетворила эту жажду – ей достался Призрачный Замок, потому что ни Бродячий Монах, ни Холодный Затылок, ни Существо из Мертвых Времен не захотели обременить себя бессмысленным и опасным правлением. После этого пути Сдалерна и Незавершенного вновь разошлись. Сенор и Суо оказались в Обители Семидесяти Семи, среди непостижимых существ, которым удалось вовлечь их в свои божественные игры. Здесь Холодный Затылок вкусил все, что могло быть реальным или воплощением его собственных иллюзий и желаний. Он не умел отделить одно от другого и с радостью принял эти дары, среди которых были бессмертие и множественность судеб. В одной из своих полуреальных жизней он был превращен в Химеру, зверя Хаоса, и мог навеки остаться живым талисманом Короля Жезлов, владевшего таинственным амулетом, – изменчивыми Зеркалами с неизвестными свойствами. От этой малопривлекательной участи его спас Сдалерн Тринадцатый, умертвивший Короля Жезлов в ручье Космического Яда и вернувший Сенору его привычное тело. Вслед за этим Незавершенного оставило Существо Суо, удачно сыгравшее роль Семьдесят Восьмой, утраченной Сущности. Когда Обитель Семидесяти Семи наскучила Сенору и возникла опасность того, что для него забрезжит свет истины, он стал жертвой новой злой шутки. Сущности вернули его в Землю Мокриш, – мир, которого он так и не вспомнил. Сенор оказался в нем, как герцог Йерд, правивший когда-то народом колодцев и изгнанный в небытие колдуном Гашагаром. Наказанием ему было беспамятство и замкнутый круг существования, вынудившие герцога искать помощи у Зелеша в Доме Над Океаном. Но прежде его возвращение было омрачено пленом в подземельях глонгов – мертвецов, поднятых из могил чьим-то зловещим колдовством. Они подчинялись Воину В Железном Панцире, который сделал герцога объектом своей непостижимой мести. Сенор едва не стал предметом их поклонения и их самой желанной жертвой, но так и не разрешил загадку своего таинственного освобождения. В доме Зелеша он совершил убийство и ушел оттуда, заплатив жизнью своего предательского спутника – шамана Зарзора, однако и там не нашел ничего, что пролило бы свет на происходящее… И все же семена, посеянные когда-то, постепенно вызревали… Он разрушил Землю Мокриш, освободившись от иллюзий, и тогда Сущности объединились, чтобы уничтожить его. Он одержал победу над ними с помощью Древнего Меча и достиг того, к чему бессознательно стремился, – свободы, однако не знал, что делать с нею. Безграничный хаос снаружи и внутри был причиной и результатом этой свободы. Но даже то, что Кобар был уничтожен, не спасло Сенора от влияния Хозяина Башни Зонтага. Это влияние, означавшее, что Хозяева Башни также уцелели в Тени, настигло его в тот момент, когда он готов был отправиться на поиски Реки С Одним Берегом, и ему пришлось изменить свои планы… Половина его лица и кисть руки были обезображены и утратили подвижность. Уродство обрекло его на изоляцию и близкую гибель; ему пришлось вспомнить об сделке, заключенной с Зонтагом еще в Кобаре. Теперь Храм Спящих Младенцев стал его целью, хотя Сенор поневоле превратился в фаталиста и мало рассчитывал на успех. Герцог по прозвищу Мертвая Кожа обзавелся немногочисленной свитой из диких существ Хаоса, с которой путешествовал сквозь ландшафты Тени. Их околдовал слух о силе его амулетов и они искали у Сенора покоя и защиты, а он не спешил разочаровывать своих спутников… Они были уродливы и мало похожи на людей; он терпел их потому, что рядом с ними порой забывал о собственном уродстве. Потом он обнаружил, что иметь слуг в его положении даже удобно, – отныне ему не нужно было заботиться о хлебе насущном. Существа Тени иногда оставляли его, отправляясь за добычей, многие из них никогда больше не возвращались, но он всегда находил желающих воспользоваться могуществом волшебных амулетов. Так странствовал он в поисках храма, которого, может быть, вообще не существовало, обреченный на суеверное поклонение слуг, ненависть врагов и неизбежное одиночество. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ХРАМ СПЯЩИХ МЛАДЕНЦЕВ 1. ГОЛОВА СКОЛЬЗКОГО Они сидели у костра, разведенного посреди леса Солах, наслаждаясь недолгим и ненадежным покоем. Сенор слушал, как шевелятся во тьме ветви, лишенные листьев. Здесь не было ветра и Холодный Затылок понимал, что стал невольным свидетелем чужой непостижимой жизни… Маска лежала у него на колене и отблески костра плясали на обеих половинах его лица – живой, с болезненной морщиной, пролегшей от угла брезгливо искривленного рта, и мертвой, неподвижной, похожей на восковой слепок… Шорох ветвей мешал отдыху, – казалось, что кто-то подкрадывается к стоянке из темноты, и герцог не раз оборачивался, когда шум раздавался прямо за его спиной. Песочные часы, оставленные Хлумом, пересыпались уже два раза, а их хозяин все еще не вернулся. Хлум был существом, лишь отдаленно напоминавшим Сенору человека, – тощего, с огромной головой, морщинистым лбом и единственным глазом над черными дырами ноздрей. Герцог подобрал его две сотни Изменений тому назад в Ландшафте Светящихся Топей, где Хлума могли подвергнуть мучительной казни двое рыцарей ордена Лухада. Оглушив пленника и лишив его возможности перемещаться по Тени, рыцари собирались насладиться изысканным зрелищем – тем, как священные змеи Лухада, запущенные в кожистый мешок на спине Хлума, найдут выход наружу… Холодный Затылок не испытывал к жертве никакой жалости, но рыцари не первый раз возникали на его пути и почему-то обстоятельства всегда складывались так, что эти мрачные воины, лиц которых никто никогда не видел, оказывались не на его стороне. Так случилось и в Ландшафте Светящихся Топей… Он очень вежливо попросил рыцарей отпустить пленника, потому что такое существо, как Хлум, поистине было находкой в Тени. Герцог собирался использовать его для поисков Храма, но у рыцарей на этот счет было другое мнение. Сенору пришлось убить их и это стоило ему тяжелого ранения в плечо. Хлуму была чужда благодарность, как и другие человеческие чувства, однако он, по-видимому, счел удобным некоторое время сопровождать герцога, находясь под его покровительством. Мертвая Кожа не питал иллюзий относительно верности этого слуги, но ждал от него только одного – сведений о Храме… Миновало время ожидания и в круге света беззвучно возник Хлум. С его головы стекали капли воды, а за его спиной появилось и тут же исчезло туманное изображение ландшафта, из которого он пришел. Там бушевала буря… Холодный Затылок не раз удивлялся легкости и стремительности, с которыми перемещался по Тени Хлум, но, в конце концов, Хаос был его миром. Деревья леса Солах угрожающе зашумели во мраке, словно их потревожило что-то, и пламя костра едва не погасло. Хлум протиснулся между двух четвероногих Трака, которые были одним существом, и протянул к огню руки со скрюченными пальцами. Что-то лежало в его заплечном мешке и от этого казалось, будто у слуги герцога вырос горб. Мертвая Кожа смотрел на него, пытаясь подавить нарастающее раздражение. Пересыпалось еще около четверти содержимого песочных часов, прежде чем Хлум заговорил: – Я видел караван, который идет из колодцев Кхаргу в сторону архипелага Круаг Кмедал… К этой новости Сенор отнесся равнодушно. Круаг Кмедал были мифическими островами и за время своих странствий он встречал немало безумцев, искавших их. Он обвел взглядом всех своих спутников, находившихся возле костра, и увидел, что многие внимательно прислушиваются к словам его посланца. К Незавершенному пришли отражения этих существ – примитивных и жадных. Для некоторых из них нападение на караван было единственной возможностью добыть оружие и еду. Сам герцог не противопоставлял себя законам мира, в котором оказался и предпочитал играть по уже заведенным правилам. Когда было нужно, он брался за сомнительные дела вместе со своими слугами, но никогда еще со времени схватки в Обители Семидесяти Семи не прибегал к силе Древнего Меча, сражаясь им, как обычным оружием. – …Караван охраняют рыцари Лухада, – продолжал Хлум. – Их всего шестеро. С ними было четверо Скользких. Они приближаются к Ландшафту Ущелья Нара и там мы можем устроить засаду. Мертвая Кожа смотрел, как опускается сверху Хотба Крих, присутствие которого угадывалось по еле заметному дрожанию воздуха. Герцог был почти уверен в том, что Хотба Крих питается призраками умерших; поэтому сообщение Хлума касалось и его тоже. Он поспешно покинул верхушки деревьев и снижался к огню. Хотба и сам был чем-то вроде призрака, которого Сенор мог видеть при помощи магического зрения, как искрящуюся тень, не имевшую постоянных очертаний. Герцог не знал, что удерживает около него это существо Тени, – может быть, количество мертвецов, которых он оставлял на своем пути… Но самую важную для герцога часть сообщения Хлум приберег напоследок. Ощутив, что Мертвая Кожа остался безучастным, он сказал: – Надо напасть на караван. Нам нужна еда, оружие и жидкость грифонов, а ты сможешь получить новые сведения о Храме. – Откуда ты знаешь об этом? – спросил Холодный Затылок, насторожившись. Хлум не умел смеяться, но если бы на его месте сидел человек, герцог мог бы поклясться, что пауза была заполнена смехом. – Я побывал в их лагере… Я внимательно смотрел и слушал их разговоры, – загадочно отвечал слуга. Лицо герцога потемнело, вернее, потемнела его живая половина. – Не шути со мной, – сказал он с угрозой и рука его потянулась к рукояти меча. Было видно, что Хлум борется с искушением ускользнуть в один из соседних ландшафтов, но что-то удержало его у костра. – Один из рыцарей Лухада говорил о Храме со Скользким, – сказал он и голова его затряслась. Может быть, это означало удовлетворение. – Они были не слишком осторожны… В доказательство моих слов, господин, я принес тебе голову этого Скользкого. Я могу заставить ее рассказать все. Хлум запустил руку в свой заплечный мешок и вытащил из него голову одного из тех существ, которых по неизвестной Сенору причине именовали в Тени Скользкими. Герцог сам был изуродован, но при виде этой головы поморщился от отвращения. Она была похожа на голову кобарской рептилии, начисто лишена всякой растительности и покрыта мелкой чешуей грязно-зеленого цвета. Подбородок отсутствовал; черная щель рта тянулась от одного ушного отверстия до другого; невозможно было сказать, мертвы или все еще живы глаза, затянутые мутной пленкой. Длинный и острый крысиный нос оканчивался блестящим раздвоенным жалом. Однако герцог так и не сумел увидеть шею Скользкого. Ниже рта и затылка очертания головы были размыты, как будто плоть превращалась в туман, истекавший в пустоту. Нельзя было различить границу между материей и этим туманом. Возможно, где-то в другом ландшафте голова Скользкого все еще сохраняла связь с телом… Отражения Хотба Криха, вопящего о своем голоде, пришли к Сенору из пространства над костром. Сам Хотба Крих не мог бы убить и младенца; ему нужен был только мертвец. «Не раньше, чем я разрешу тебе это», – подумал Холодный Затылок и над стоянкой разнесся его мстительный смех. Герцогу приходилось слышать о том, что голова и любая часть тела Скользкого некоторое время могут существовать отдельно от туловища, но до сих пор считал это одной из причудливых легенд Тени. – Заставь его говорить, – сказал он, обращаясь к Хлуму, и увидел, как тянутся к огню извивающиеся ветви леса Солах. Хлум обращался со своим страшным трофеем вполне привычно. Он взял голову в свои руки, нечувствительные к огню, и стал держать ее над костром. Мутная пленка, которой были затянуты глаза Скользкого, дрогнула и, спустя мгновение, их узкие зрачки уставились прямо на герцога. Слуга опустил голову ниже. Стало слышно, как потрескивает в огне чешуя. Отдельные чешуйки желтыми и голубыми искрами взлетали кверху… Изо рта Скользкого послышался высокий, пронзительный, однотонный крик. Никогда раньше Сенор не слышал ничего подобного. – Огонь – не его стихия, – сказал с издевкой Хлум и опустил голову еще ниже. Герцог отвел от нее взгляд и стал смотреть в то место над костром, где, искажая пространство, плясал Хотба Крих. Он размышлял о цене своей собственной свободы. А потом голова Скользкого заговорила. – Братья Скользкого найдут и казнят тебя, – прошипела она, обращаясь то ли к герцогу, то ли к своему мучителю. Зрачки ее по-прежнему смотрели прямо перед собой, то есть на герцога. – Не будет спасения, не будет пощады!.. – Ты не о том говоришь, – сказал Хлум вкрадчиво и почти ласково. – Расскажи герцогу о Храме и об идущих на Круаг Кмедал, иначе то, что осталось от тебя, возьмет Хотба Крих… С этими словами он на мгновение повернул голову Скользкого так, чтобы ее взгляд был устремлен вверх, туда, где дрожал воздух. Когда Сенор снова увидел ее зрачки, они были полны ужаса. – Что ты хочешь знать о Храме? – выдавил, наконец, из себя Скользкий, сопротивление которого было сломлено. – Где находится Храм? – спросил Сенор, все еще боясь поверить в то, что напал на верный след. – На одном из невидимых островов Круаг Кмедал. Я не знаю, где именно, – поспешно добавила голова, ощутив, как дрогнули державшие ее руки Хлума. – Больше меня знает тот, кого охраняют рыцари Лухада. Никто из Скользких не имел доступа к этому существу. Его везут в железном ящике, запечатанном рунами Лухада. Оно предназначено в дар самому Хозяину Смерти. – Кому служат рыцари Лухада? – Никто не знает… Они присоединились к нам еще возле Колодцев Кхаргу. Неизвестно, куда они направляются. Существо в ящике обещало им сокровища Храма за свое освобождение. – Почему же они идут на Круаг Кмедал? – проговорил Незавершенный, обращаясь скорее к самому себе, чем к голове Скользкого… Единственный глаз Хлума неотрывно смотрел на герцога. Сенор сделал отрицательный жест; Хлум разжал пальцы и голова Скользкого упала в костер. Последнее, что видел герцог, отворачиваясь, была искривляющая пространство тень Хотба Криха, опускавшегося прямо в огонь. 2. СХВАТКА В УЩЕЛЬЕ Ущелье Нара было местом, где по неизвестной герцогу причине сходились многие дороги Тени. Можно было избрать другой путь, но тогда сделавшему это предстояло двигаться сквозь десятки опасных Ландшафтов, подверженных непрерывному изменению, в то время, как в ущелье Нара изменялась лишь кривизна самого пути. По его дну бежала стремительная ледяная река, ниоткуда не вытекавшая и никуда не впадавшая. Тусклое светило, свет которого едва пробивался сквозь липкий туман, господствовавший в ущелье, никогда не изменяло своего положения. Даже крылатые и бесплотные твари Хаоса не достигали краев отвесных стен. Узкая извилистая тропа тянулась вдоль берега реки и на обочинах этой тропы, в самом узком месте ущелья, отряд странствующего герцога поджидал караван, идущий из Колодцев Кхаргу. Путь до этого места, во всех отношениях удобного для засады, занял у отряда два дня по личному времени герцога, хотя однажды Сенор прошел ущелье Нара за несколько минут. Почти неуправляемая банда его спутников беспорядочно рассыпалась среди придорожных скал. Он знал, что многие из них погибнут в предстоящей схватке, как это случалось всегда, но тут уж ничего нельзя было поделать. Они были не в состоянии действовать в соответствии с каким угодно планом. Даже возможности их оружия оказались не до конца известны ему. Сам Сенор в случае неблагоприятного исхода атаки рассчитывал на своих четвероногих слуг, отдыхавших сейчас в гулких пещерах ущелья. Задолго до того, как Холодный Затылок увидел караван, он услышал стук копыт, далеко разносившийся по затянутой дымкой долине. Доспехи рыцарей Лухада, как всегда, были непроницаемы, но к нему пришли отражения некоего отличного от них существа, может быть, даже существа из Срединного Мира. Отражения были знакомы ему и это поразило Незавершенного, – слишком давно он встречал тех, кто разделял в Тени его судьбу изгнанника. В ущелье господствовал холод, сковывавший движения, но герцог Мертвая Кожа ощущал его только обнаженной кожей запястий, – его лицо было скрыто под маской Зелеша, выделявшейся в тумане жутким белым пятном. Он смотрел на тропу сверху, из узкой расщелины в стене, и на короткое время увидел караван полностью. Четверо всадников на закованных в металл лошадях двигались впереди и не приходилось сомневаться в том, что они уже почуяли опасность. За ними тянулись три повозки, запряженные белесыми многоногими призраками, рядом с которыми бесшумно скользили силуэты, похожие на рептилий. Двое рыцарей Лухада скакали в хвосте каравана. Рыцарям не было известно, кто именно атакует их в ущелье, поэтому они решили проскочить опасное место как можно быстрее. Лошади и Скользкие перешли на бег; Сенор заметил, что рыцари перестраиваются, готовясь к бою… Если бы у слуг герцога хватило выдержки и они напали на караван одновременно, отрезав ему пути к отступлению и бегству в другие ландшафты, нападение, может быть, и увенчалось бы успехом. Изо рта Сенора вырвалось проклятие, когда он увидел, как над обломками скал возникла чернильная тень Кайлы, метавшего в рыцарей сверкающие диски из серебристого раскаленного металла. Но диски поразили только одного из Скользких, не причинив вреда одетым в доспехи воинам никакого вреда. Могучее животное переднего всадника протаранило Кайлу, а черный меч изрубил его в дымящиеся куски. Воинственный крик Хлума разнесся по ущелью и многократно отразился от его стен. Теперь бродяги Тени напали на караван со всех сторон; многие из них были смертоносны для существ, только что оказавшихся в Хаосе, но не для воинов ордена Лухада. Каждый из них был искушен как в боевом искусстве, так и в теневой магии. Они сблизили повозки и взяли их в живое кольцо. Скользкие успели спрятаться за ними и стреляли в атакующих из арбалетов. В руках одного из рыцарей появилось некое подобие чаши, из которой повалил густой малиновый дым, окутавший место схватки. После этого Сенор видел только силуэты сражавшихся в ущелье. И все же нападавшим удалось повалить на землю двух всадников и разделаться с ними, прежде чем они успели подняться на ноги. Но цена этой маленькой победы была слишком высокой. Герцог увидел, как струится пространство над трупами, – неуязвимый для обычного оружия Хотба Крих уже получил все, что хотел. Стоя на каменном уступе, Холодный Затылок выбрал момент, когда один из рыцарей оказался прямо под ним с мечом, опущенным к земле, и прыгнул ему на спину. Лошадь пошатнулась после того, как на нее обрушилась двойная тяжесть, и, воспользовавшись случаем, герцог выбил воина Лухада из седла. Тот рухнул на камни, но одна его нога запуталась в стремени и лошадь проволокла его за собой несколько шагов. Герцог отрубил стремя ударом меча, освободившись от тела рыцаря, и стал пробиваться к задней повозке, в которой находился тот, чьи отражения казались ему смутно знакомыми. Поющая Шкура защитила его от смертоносных стрел, выпущенных Скользкими и со звоном вонзавшихся в нее. Мимоходом Незавершенный увидел труп Хлума с огромным раскроенным черепом. Хотба Крих не брезговал и этими останками. Другие бесплотные твари Тени изгонялись из ущелья магией оставшихся в живых рыцарей. Сам Сенор не ощущал на себе их влияния, потому что не принадлежал к существам Хаоса. Это давало ему некоторые преимущества, но в то же время делало более уязвимым для обыкновенного металла и огня. Он уже, конечно, понимал, что схватка в ущелье безнадежно проиграна, однако не потерял надежды освободить таинственного пленника, которого везли с собой воины Лухада. Прокладывая себе дорогу к повозке среди сражающихся и мертвецов, он успел увидеть, как Ядовитое Облако Агви из его свиты убило одного из Скользких, прежде чем само было съедено Рубиновым Цветком, распустившимся в ладони всадника, до сих пор оставшегося неуязвимым. На пути герцога возник рыцарь ордена, покрытый каплями красной росы, и тут Сенору пришлось столкнуться с одним из проявлений его магии. Силуэты лошади и всадника раздвоились и разделились, словно отражения в раздвинутых зеркалах; теперь герцога атаковали два конных рыцаря, лишь один из которых был существом из плоти и крови. Сквозь другого Сенор прошел бы, как сквозь воздух, но вряд ли придворному Башни было от этого легче: ему предстояло угадать, какой из двух занесенных над ним мечей – настоящий. Ничто не могло помочь ему сейчас – ни магическое зрение, ни способность воспринимать отражения, ни волшебные амулеты, которыми он обладал. Предательский узник, томившийся в его черепе, насмешливо нашептывал ему что-то о роковых ошибках и о конце всех страданий, в то время, как два черных пятна неумолимо надвигались на него. Он поднял свою лошадь на дыбы и, ударив ее плашмя мечом, заставил броситься в сторону одного из всадников, а сам подставил свой клинок под удар другого. В худшем случае Сенор рисковал быть выбитым из седла, но он предпочел бы сломанную руку проломленному черепу… Призраком оказался тот, с кем герцог собирался скрестить свой меч, и в то мгновение, когда должен был последовать тяжелый удар, рыцарь растаял, как дымное облако, а за ним возник скалистый берег, круто обрывавшийся к реке. Сенор и воин ордена столкнулись в узком пространстве между повозками и лошадь герцога рухнула, наткнувшись на меч незащищенным брюхом. Сам он успел отскочить в сторону и, падая, подрубил передние ноги надвигавшейся на него лошади тяжеловооруженного рыцаря. Та свалилась, увлекая за собой всадника. Не удержавшись на краю тропы, рыцарь в массивных черных доспехах с головой погрузился в реку и больше уже не показывался над поверхностью жидкости. Путь к повозке был свободен. Трупы двух Скользких лежали под ее колесами, а прозрачные твари, переливающиеся, словно текучее стекло, тупо встали, оглушенные шумом завязавшейся около них схватки. Холодный Затылок быстро огляделся вокруг. Оставшиеся в живых рыцари Лухада были заняты уничтожением остатков его отряда. Единственным спасением герцога было бегство, но он не собирался расставаться с добычей, по воле случая оказавшейся так близко. Повозка поражала своей архаичностью и никак не соответствовала великолепно сработанным оружию и доспехам рыцарей ордена. Ее деревянные колеса были обиты металлом, под навесом из грубого грязного полотна находился металлический ящик высотой с человека. Герцог не стал тратить время на поиски двери и запора. Судьба предоставила ему возможность не только приблизиться к таинственному пленнику, но и выбраться с ним из ущелья Нара. Он вскочил на одну из четырех тварей, запряженных в повозку, и сильными ударами ножнами заставил их двигаться. Тварь была покрыта омерзительной слизью, прозрачной, дурно пахнувшей и почти невидимой; Сенор с трудом удерживался на скользкой спине животного, когда повозка, тяжело перекатившись через трупы, понеслась по узкой тропе. Ему пришлось объехать обе стоящие упряжки и колеса его повозки прогрохотали на расстоянии четверти шага от обрыва. Заметив беглеца, рыцари развернули лошадей и бросились в погоню за ним. Однако одетым в латы воинам на лошадях, идеально приспособленных к бою, но не к быстрой скачке, было трудно тягаться с четверкой, отягощенной всего лишь одним человеком и, по-видимому, не слишком тяжелой повозкой… Сенор скакал, обхватив руками то, что могло быть шеей прозрачной твари, и видел только камни под собой и холодный блеск вечной реки, целиком доверившись инстинктам животных Тени. Стук мощных копыт долго преследовал его, а спустя некоторое время он понял, что слышит уже только эхо. Потом он скорее почувствовал, чем увидел, что ущелье Нара расширяется; русло реки повернуло куда-то и исчезло; отвесные стены превратились в пологие холмы, покрытые большими фиолетовыми цветами. Тусклый свет сменился темнотой, в которой появились свистящие звуки, принадлежавшие новому ландшафту. Что-то угрожающее двигалось за холмами и напуганная упряжка вслепую продолжала свой панический бег. Холодный Затылок поднял голову и увидел, как дрожит черное пространство перед глазами, словно рябь пробегала по темной воде. Это было верным признаком того, что он вновь оказался в изменяющихся ландшафтах. Тогда он сосредоточился, пытаясь отыскать безопасное место, где можно было бы остановиться, отдохнуть и заняться пленником ящика… Он двигался к этому месту, минуя ландшафт, в котором были только отсутствие тяжести и пустота, пронизанная лучами древнего света; ему показалось, что упряжка с повозкой бесконечно долго парили в этой пустоте, прежде чем герцог сумел переместить их в ближайший твердый мир и это был мир каменных исполинов. Упряжка затерялась среди каменных фигур, беспорядочно кружившихся и сталкивавшихся друг с другом во тьме вечной ночи. Они были слишком огромны, чтобы Незавершенный мог хотя бы приблизительно определить их очертания. Может быть, они были всего лишь малой частью чего-то невообразимо большого… Сенор предпринял еще одно отчаянное усилие и тьму перед ним прорезали лучи яркого света. Сквозь мрачные размытые силуэты стремительно приближалось сияющее желтое пространство, ослепившее его, и он не сразу увидел, что упряжка ворвалась в ландшафт податливого песка. Холодный Затылок с трудом остановил ее среди переменчивых дюн и долго прислушивался к вкрадчивому свисту ветра и шороху пересыпающихся песчинок. Огромное слепящее светило занимало четверть здешнего неба и Сенор понял, что передышка не может быть долгой. Он ощутил, как мучительно зудит кожа, взмокшая под маской и одеждой. Потом до его слуха донесся еще один звук. Кто-то тихо плакал в металлическом ящике. Придворного Башни поразил этот плач, как нечто давно знакомое, но казавшееся почти навсегда утраченным. 3. УЗНИЦА ЯЩИКА Он соскочил с прозрачной твари, слизь на которой быстро подсыхала и превращалась в твердые коричневые иглы. Когда песок заскрипел под его ногами, плач, доносившийся из ящика, прервался на испуганной ноте. Ящик, находившийся в повозке, напоминал гигантскую игральную кость, сделанную из вещества, похожего на металл. Его углы были скруглены, а на каждой из видимых граней начертаны священные руны Лухада. Что Незавершенный мог противопоставить им? Только весьма ограниченные знания магии и малопонятную ему Книгу Рун, найденную когда-то в доспехах полуистлевшего мертвеца в одном из подвластных ордену ландшафтов. Он не видел входа в магическую тюрьму и, судя по всему, входа в нее вообще не существовало. Ящик был сделан из неустойчивой материи Хаоса, связанной на короткое время рунами Лухада. …Долгие часы среди иссушающего зноя ушли у него на то, чтобы разрушить действие рун. Ему пришлось десятки раз выводить противоположные им символы на зыбкой поверхности песка, поскольку он ничего не знал о предметах, изображенных в Книге. Сенор был близок к тому, чтобы признать свои попытки бесплодными, когда неожиданно произошло чудо, – ни одна линия не пересекла границ допустимого, влияние рун было взаимно уничтожено и течения Хаоса разрушили магическую тюрьму… Когда острие его кинжала прочертило в песке последнюю линию, Незавершенного ослепила яркая вспышка, в которой исчез запечатанный рунами ящик. Оранжевые круги долго плыли перед его закрытыми глазами. Потом он приподнял веки и увидел, как начертанные им символы стремительно чернеют и погружаются в песок. Спустя несколько мгновений от них не осталось и следа. Вместе с ними бесследно исчезли соответствующие им символы с пергаментных страниц Книги Рун, но герцог Мертвая Кожа не скоро узнал об этом… Он смотрел на темнокожее существо, сидевшее на повозке в лучах окружавшего его золотистого сияния. Это существо действительно могло быть тем, чем казалось, – женщиной, чье тело было едва прикрыто куском белой ткани, а обескровленные губы беззвучно шептали слова неведомых Сенору заклинаний. * * * Опыт научил его не доверяться сразу тому, что он видел, но отражения сказали придворному Башни больше, чем глаза. В первую очередь он познал ужас, который испытывал человек, заблудившийся в Тени. Перед ним, несомненно, была женщина из плоти и крови, принадлежавшая к одному из неизвестных ему человеческих племен. Очень темнокожая, она была, тем не менее, красива и хорошо сознавала свою хищную красоту. Когда она увидела перед собой мужчину в маске, к ее страху и растерянности тотчас же добавилась изрядная доля чисто женского лицедейства. Холодный Затылок внимательно рассматривал ее, пытаясь понять, какую ценность могло представлять для Хозяина Смерти это эфемерное и совершенно никчемное здесь создание. В другое время и в другом месте он счел бы ее опасной обольстительницей, но сейчас его собственное уродство служило ему защитой. Потом он осознал, что женщина, возможно, принимает его за одно из творений Хаоса. Ее тревога и испуг были неподдельны. Он подошел ближе, провел острием меча по ее предплечью и остался доволен тем, что увидел выступившую на теле кровь. Женщина была закутана в бесформенный кусок белой ткани, оставлявший обнаженными ее руки и ноги. Вблизи Сенор заметил, что кожа пленницы покрыта исчезающе бледными и чрезвычайно сложными изображениями. Никогда раньше ему не приходилось видеть столь совершенных и столь ускользающих от понимания рисунков. Это заинтересовало его, потому что в рисунках на женском теле, несомненно, была загадка и он сомневался в том, что они могли быть выполнены человеческими существами. Человек Безымянного Пальца давно отвык от условностей и, протянув руку, грубо сорвал с женщины белую ткань. Такое обращение поразило ее и, в то же время, ей было небезразлично, какое впечатление произведет на него ее тело. Оно действительно было безупречным – упругим, гладким, манящим и лоснилось в лучах слепящего желтого света. Сенор даже подумал о том, не воспользоваться ли ему своими правами на эту бывшую пленницу рыцарей, ставшую теперь его добычей. Но потом его внимание поглотила тонкая вязь мерцающих рисунков, покрывавших почти все ее тело. Впервые в сочетании линий, пятен и полутонов, казавшемся случайным, он уловил нечто большее, чем просто мертвые изображения. Ему показалось, что рисунки текут, постоянно дробясь и меняясь, как отражения небесных огней в неспокойной воде, но стоило ему сосредоточить внимание на каком-либо одном из них, как тот застывал, теряя свое неуловимое очарование и способность исподволь влиять на человеческое сознание. В это же время все остальные рисунки, которые он видел боковым зрением, затевали с ним колдовскую игру. Похожие мучительные ощущения иногда оставляли в нем забытые сны, содержавшие в себе утраченные тайны. Однако живые рисунки подействовали на него в сотни раз сильнее… – Кто это сделал? – спросил он, имея в виду волшебные изображения. И наткнулся на непреодолимую стену, воздвигнутую в сознании пленницы кем-то, весьма искушенным в искусстве отражений. Паника, охватившая ее, свидетельствовала о том, что Сенор коснулся запретных тем. – Кто ты? – спросила она, не ответив на его вопрос и лихорадочно пытаясь уйти от пугавшей ее границы в собственном разуме. Ее голос оказался резким и не слишком приятным. Холодный Затылок заключил, что при некоторых обстоятельствах она может быть коварным соперником. Лучшей защитой против примитивного человеческого зла служила ему в Хаосе его мрачная репутация и он не видел смысла что-либо скрывать. – Я Сенор, Человек Безымянного Пальца, придворный Башни из мира, поглощенного Тенью. Здесь меня называют Герцогом Мертвая Кожа, а еще – Убийцей Семидесяти Семи. Тебе должно быть достаточно того, что я избавил тебя от рыцарей Лухада. Теперь я хочу, чтобы ты рассказала мне о Храме Спящих Младенцев… – Значит, ты – не один из… этих? – она сделала брезгливую гримасу и показала на запряженных в повозку тварей Хаоса, покрывшихся к тому времени длинными коричневыми иглами. Горячие лучи здешнего светила стремительно превращали их тела в некое подобие пористого камня. – Этого ты никогда не узнаешь наверняка, – ответил Сенор с жестокой улыбкой. То же самое ему приходилось говорить самому себе уже сотни раз. – Тебе не из чего выбирать и придется довериться мне… Или я заставлю тебя сделать это. Он видел, что пленница понемногу приходит в себя и отдал ей кусок ткани, служивший более чем скромной одеждой. Когда женщина шевелилась, игра света на ее коже соперничала с игрой волшебных рисунков. Холодный Затылок почувствовал волнение, которое могло быть истолковано женщиной, как вожделение… Она не спешила прикрыть свое тело. Вместо этого она легко соскочила с повозки и приблизилась к Сенору вплотную. У нее были желто-коричневые лживые глаза и большой влажный рот. – Что означает эта маска? – спросила она, коснувшись его щеки пальцами с длинными розовыми ногтями. Без сомнения, белая кожаная маска настораживала ее, но то, что было под маской, могло привести в ужас. Он отдал должное ее присутствию духа и любопытству. – Если я сниму ее, ты пожалеешь об этом, – сказал он, рассматривая лицо женщины сквозь прорези в маске. – Почему же? – вкрадчиво спросила она. – Ты ведь спас меня и мне хотелось бы отблагодарить тебя, – женщина провела кончиком блестящего языка по своим пухлым губам. – Я умею быть благодарной… Он не верил ни единому ее слову и все же его не оставляло предчувствие, что рисунки на ее теле являются ключом к какой-то зловещей тайне, странным образом затрагивающей и его собственную судьбу. Кроме того, он собирался получить от нее сведения о Храме и знал, что не остановится ни перед чем для достижения своей маниакальной цели. – Ты отблагодаришь меня тем, что приведешь к Храму, – сказал Сенор с плохо скрываемой угрозой. Ему доставляло удовольствие сознавать, что пленница не вызывает у него желания. У него давно не было женщины, но эта слишком хорошо знала себе цену. В подобных случаях у герцога обычно пропадало намерение платить. Ее коварство было очевидно, однако мотивы ее поступков оставались для него тайной. Невидимая и непроницаемая пелена, в которой увязали отражения, отделяла Незавершенного от того, что ему страстно хотелось бы знать. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/andrey-dashkov/obezobrazhennyy/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.