Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Пленник Короны

$ 120.00
Пленник Короны
Об авторе:Автобиография
Тип:Книга
Цена:126 руб.
Издательство:ОЛМА Медиа Групп
Год издания:2011
Просмотры:  18
Скачать ознакомительный фрагмент
Пленник Короны
Александр Александрович Бушков


СварогВнеталарский СварогКорона #1
В этом мире нет магии. Во всяком случае, официально. В этом мире нет Сварога – опять же, официально. В этом мире правят другие законы, другие логика и порядки – и тоже вполне официально. Но Сварог призван сломать существующий порядок вещей… Однако вот вопрос: кем призван? И поможет ли ему это призвание вернуться в привычный мир Талара, или же оно погубит Сварога на полпути к Истине?..
Александр Бушков

Пленник Короны
Исключительное право публикации книги Александра Бушкова «Пленник Короны» принадлежит ЗАО «ОЛМА Медиа Групп». Выпуск произведения без разрешения издателя считается противоправным и преследуется по закону.
Авторы стихов, использованных в романе: Э. Багрицкий, Э. Криге, П.-Ж. Беранже, Р. Альберти, И. Северянин.
© Бушков А. А., 2004

© ЗАО «ОЛМА Медиа Групп», 2011


* * *


…Так что общество должно выбирать, во что ему верить – в науку или же, например, в Аристотеля, Библию, астрологию или магию. В наше время из всех этих альтернатив общество выбрало в большинстве своем науку.

    М. Полани, «Логика свободы»

…И как быть с тем меньшинством, которое выбора в пользу науки вообще не сделало?

    Д. Аптер, «Идеология и недовольство»

Часть первая

Навстречу судьбе
Глава первая

Голый человек на девятом этаже


Поначалу было отвратительно. Потому как было мокро и холодно. И безлюдно – на тысячи лиг вокруг. Тоскливо и как-то безнадежно было, вот что.

Толковый словарь, созданный одним почтенным жителем далекого мира, слово «дверь» трактует так: «Проем, отверстие в стене для входа и выхода, а также створ для входа и выхода в это отверстие». Другой обитатель того же мира, но живший чуть позже и в большой истории имени своего, увы, не оставивший, придумал значительно более краткое (но и более хулиганское) определение «двери»: «Фиговина, которая, если с одной стороны, то „туда“, а если с другой – то „оттуда“».

Применительно же к данной ситуации, особой разницы между этими двумя толкованиями, откровенно говоря, не было, потому что в данной ситуации ни одно из них не являлось истинным – по крайней мере, для двух людей, которые вошли сквозь нечто, в одном из многочисленных миров имеющее название Дверь, и оказались по ту сторону ее, Двери. А ложность сих высказываний заключалась в том, что означенная «дверь-фиговина» оказалась исключительно «входом» (сиречь «оттуда»), и никаких признаков «выхода» (сиречь «туда») в округе не наблюдалось… Ну что тут поделать, коли сплошь и рядом именно так и происходит с межпространственными лазами – войдешь, бывало, с одной стороны, а дорогу назад можно искать до скончания веков…

Хотя на этот раз, судя по всему, дорогу обратно искать не придется. Потому что они никуда и не ушли.

Но – по порядку.

Некто Сварог, в бытность свою майор ВДВ, позднее – король, император и вседержец многочисленных земель мира под названием Талар, а ныне черт знает кто, и Гор Рошаль, бывший старший охранитель короны княжества Гаэдаро, позднее старпом на броненосце «Серебряный удар», а ныне черт знает кто не меньший, проникли в Дверь между мирами и…

И ровным счетом ничего с ними не случилось. Не было ни Потоков, ни Древних Дорог, ни всевозможных Троп, не было и той дьявольской стежки, по которой Сварог некогда попал с Земли на Талар («Имя, назови мне свое имя!!!») – ровным счетом ничего интересного с двумя путешественниками не произошло.

И, что характерно, не происходило до сих пор.

После беседы с драконоподобным Старшим Хранителем Зеркальной Оси Времени они сделали шаг сквозь Дверь, шаг в клубящиеся серые облака, смутные тени и призрачное кружение – и тут же, без всяких переходов и спецэффектов почувствовали, что падают. А вокруг все так же безмятежно, как и пару часов назад, сиял день, под ними расстилался опостылевший океан, на пронзительно голубом небе по-прежнему ни облачка, воздух знакомо чист и солен. Словно некая неведомая сила неведомым манером выдернула обоих из зиккурата, отнесла на несколько кабелотов в сторонку – и просто-напросто отпустила. В свободное падение. С высоты уардов в десять. Так что падать в воду, откровенно говоря, было невысоко, однако ж и малость неожиданно – сам Сварог, уже имевший некоторый опыт в путешествиях сквозь пространство и время, готов был к чему угодно, только не к банальному приводнению – признаться, несколько даже унизительному. Для короля-императора, по крайней мере. Тем более, что означенный король-император имел все основания полагать, будто их непременно должно закрутить в Потоке и, при неудачном раскладе, разметать по измерениям и иным вселенным…

Ничего этого не было. Петля замкнулась. С чего начали, тем и закончили – они вновь были на Димерее. Удар о холодную водную гладь, и вот двое не самых последних людей – в своих, разумеется, мирах – барахтаются посреди бескрайнего океана, и царит штиль, и лупит с голубых небес яркое солнышко, и вокруг, как уже говорилось, на тысячи лиг никого, кроме воды, солнца и легкого ветерка. Было бы смешно, господа, если б не было так грустно. Особливо если учесть, что один из этих непоследних напрочь не умеет плавать, а другой, хоть и наделен способностью дышать под водой, однако… Однако что прикажете делать сему ихти-андру, в какую сторону плыть – направо, налево или, скажем, вниз? И что делать там, внизу, коли магия ларов не спасет от давления водяного столба, явления сугубо природного? Расплющит ведь, как камбалу… Хорошо хоть, Рошаль был в плотно обтягивающей риксе (личное спасибо дамургу Вало), а Сварог – лишь в трусах и майке. Будь они при камзолах, перевязях и прочих плащах с сапогами – утянуло бы под воду за милую душу, только булькнуть и успели бы…

Так что – смешно и грустно, милорды…

Человек с высшим образованием – и абсолютно голый стоит на площадке девятого этажа в центре Москвы. Не совсем так, но весьма в тему было сказано классиками про небезызвестного инженера Щукина. И Сварог ухмыльнулся, имея в виду превратности судьбы и зигзаги удачи.

– Весело вам, мастер граф, как я погляжу, – процедил Гор Рошаль.

– Да бросьте вы, – примирительно сказал Сварог. – Посмотрите на это дело с другой стороны. Знаете, у одного древнего народа под названием «индусы» есть мудрая пословица: «Сегодня мы живы – и в этом наше счастье»… Хотите еще бутербродик?

Рошаль раздраженно отвернулся и принялся созерцать горизонт. Буркнул:

– Надеюсь, акул тут нет…

Сварог пожал плечами и, мановением руки уничтожив остатки трапезы, прикурил.

А и в самом деле, если подумать, то могло быть хуже. Нет, конечно, кошки на душе скребли: подсознательно Сварог всерьез надеялся, что посредством Двери вернется на Талар… ну, в крайнем случае, перенесется в иной мир – любопытство ведь не порок, да и не всякому, знаете ли, выпадает возможность попутешествовать по вселенным… Что ж, на этот раз, выходит, не получилось. Ну так сыграем еще, пока мы кредитоспособны. Магия работает. Сигнализатор опасности молчит. «Третий глаз» проявлений злокозненного колдовства не обнаруживает. Шаур успокаивающе холодит грудь под майкой. Что еще надо простому человеку?.. Мистеру Робинзону, к примеру, повезло значительно меньше. А уж о простых жертвах кораблекрушений, вынужденных мотаться по морю в утлой шлюпке без еды и питья, и говорить не приходится.

…Минуло часа два с момента их бесславного возвращения, и пока все оставалось по-прежнему: море-акиян, полный штиль, безветрие, солнце и девственно чистый горизонт. Изменились разве что, так сказать, условия жизни пришельцев, и, позвольте заметить, далеко не в худшую сторону. Поддерживая над водой барахтающегося старшего охранителя, Сварог мигом смекнул, что в этой ситуации поможет только одно, и со всей возможной скоростью сотворил плот. Забросил на него тело Рошаля, забрался сам. В общем, отдышались, огляделись. Димерея, никаких сомнений… Плот получился не ахти какой – простая деревянная доска метра три на три, даже не ошкуренная – ну да в их положении привередничать не приходилось, держится на воде, и на том спасибо. Засим дрожащие благородные бароны малость обсохли на солнце, перекусили кофе с бутербродами (Гор Рошаль ел с таким аппетитом, будто жевал дохлую жабу). Пошарили взглядами по удручающе однообразному окружающему миру в поисках дыры, откуда они сюда вывалились. Разумеется, ничего не обнаружили – путь обратно, в зиккурат, посредством Двери им явно был заказан. Обсудили прочие возможности спасения. Вариантов оказалось такое количество, и один другого настолько гениальнее, что, спустя некоторое время, Сварог очнулся и решительно дискуссию пресек (под конец он уже открыл было рот, чтобы всерьез предложить мастеру охранителю лишить того веса и на магически созданной веревочке поднять повыше в небо, аки зонд, дабы Рошаль обозрел окрестности на предмет обнаружения зиккурата, или какого-нибудь Острова, или, в лучшем случае, Граматара. Но потом представил себе эту картинку, представил реакцию Рошаля на подобное предложение, прикусил язык и обсуждение прекратил)…

– Значит, мы вытянули пустышку, – негромко сказал старший охранитель, не отвлекаясь от изучения горизонта. – Фокус не удался. Обманули нас рихары…

– Вам обидно, мастер Рошаль?

– Тихо! – Рошаль привстал. – Что это?

Сварог быстро посмотрел в ту сторону, куда указывал охранитель. Солнце слепило глаза, от солнца к плоту бежала яркая мерцающая дорожка, и разглядеть что-нибудь в ее сиянии было решительно невозможно.

– Ничего не вижу, – сказал Сварог. – А что там?

– Не знаю… Показалось, наверное. Похоже было… Вы о Морском Гаде Двакабелота слыхали? – Не-а. А должен был?

– Очередной миф. Дескать, перед самым наступлением Тьмы поднимаются такие зверюги со дна морского и всей стаей нападают на корабли. Типа водоплавающей змеи, только длины неимоверной, ну и пропорций соответствующих… Так вот, там вроде бы вода забурлила, а потом башка на изогнутой шее как будто бы вынырнула… – Он приставил ладонь козырьком ко лбу, глянул еще раз. – Солнце слепит, не видно… Да нет, показалось.

Сварог мигом вспомнил о Великом Кракене и всмотрелся пристальнее. Ничего. Вода, вода, кругом вода. Детектор опасности молчал по-прежнему, «третий глаз» злокозненных магических проявлений по-прежнему не выявлял. И он немного расслабился.

– Так вот, о рихарах, – продолжал Рошаль. – Странно. Твари вроде бы могущественные, Олеса с этим оборотнем ведь и в самом деле переправили в прошлое… Или это тоже был розыгрыш? И, главное, хотелось бы знать, зачем им это все понадобилось – какие-то Оси Времени, башни в океане… Х-хранители, чтоб их…

– Значит, вам все-таки обидно.

– Унизительно, граф. Столько всего пережили – и ради чего? Оказаться в обетованной степи этого подонка Вало – и то было бы приятнее, чем вот так – примитивно вернуться.

Да, весьма похоже, что Рошаль был прав. Воздух, вода, солнце – все такое же… Вот если б стояла ночь, тогда по созвездиям они смогли бы удостовериться окончательно и бесповоротно – обыкновенные ли они возвращенцы или же гордые нелегальные эмигранты в ином мире…

– Верно, – сказал Сварог. – Но не все ж нам побеждать… Хотя, согласитесь, мы и не проиграли – остались, так сказать, при своих. Мы живы, мы не ранены, мои способности остались при мне, а вы остались дома. А ведь могло закинуть вообще чер-те куда… Так что еще побарахтаемся, извините за каламбур. Отыщем дорогу.

– Это вы меня успокаиваете?

– Это я себя успокаиваю.

– Ну-ну… А я вот, например, никак не могу успокоиться оттого, что вы укокошили Вало.

– Это еще почему? – искренне удивился Сварог.

– Я бы с превеликой радостью сам открыл перед ним эту чертову Дверь, да еще пинка дал под зад, чтобы он поскорее оказался тут. И без нас. Пока его орлы там сражаются с другими орлами за право войти в эту проклятую Дверь.

Сварог поразмыслил и задумчиво сказал: – А знаете, вполне может статься, что мы все же перенеслись. Скажем, в один из предыдущих Циклов Димереи. Или последующих. Где слыхом не слыхивали ни о вас, ни обо мне, ни, тем более, о Вало… Или даже оказались в мире-двойнике Димереи – где вообще нет материков, один океан на всю планету…

Мелькнула вдруг сумасшедшая мысль: а вдруг это все ж таки Талар? Вдруг они вернулись?

– Это вы так успокаиваетесь? – саркастически спросил Рошаль.

– Просто обрисовываю возможности…

Рошаль посмотрел на него:

– И что толку в этом? Димерея или нет, но надо думать, как выбираться отсюда будем. Куда-нибудь поближе к цивилизованным местам… Ежели такие здесь имеются. Признаться, граф, за последнее время океан мне несколько… – Он брезгливо поджал губы, подыскивая нужное слово: – несколько надоел. Вы ведь можете сотворить – или как это у вас называется? – весла там, может быть, уголь, мотор. Поплывем на солнце – так дольше будем находиться в световом дне… Парус, в конце кон…

– А вот обратите-ка внимание, мастер охранитель, – вдруг перебил Сварог и вскинул руку. – Это что такое, по-вашему?

Рошаль резко обернулся. – Пресветлый Тарос!..

Это перло на них со стороны солнца – темное, матовое, непонятное. Но, никаких сомнений, то был корабль, и корабль военный – изящных акульих форм, с приплюснутой надстройкой, ощетинившийся длинными тонкими трубками по обоим бортам – несомненно, стволами орудий – и малопонятными металлическими спиралями. Силуэтом он более всего напоминал старый добрый катерок «Метеор», каковые кое-где бороздят прибрежные водные просторы Советского Союза, вот разве что выкрашенный в темный цвет и водоизмещением разиков в пять поболее, – и с некоторой оторопью Сварог, когда темная махина приблизилась к плоту на расстояние полулиги, заметил, что и этот пароход снабжен подводными крыльями, но не было ни шума моторов, ни стрекота винтов, корабль летел на них почти бесшумно, как мираж, лишь свистела и клокотала рассекаемая крыльями вода, да доносилось странное потрескивание, как будто там, на борту, кто-то рвал исполинские листы бумаги…

– Первый раз вижу, – сдавленно пробормотал Рошаль. – Но, по-моему… по-моему, это морское судно… Если только не моррог…

– Представьте, я того же мнения.

– Так какого дьявола вы сидите?! – охранитель вскочил на ноги. Плот заходил ходуном. – Сигнал надо подать, они нас не видят, размажут ведь по волнам!..

Было поздно. Стволы по левому борту «Метеора» окутало белесым дымом, секунду спустя донесся грохот орудийных выстрелов, и тут же стало ясно, что никакой это не мираж и не фата-моргана. Океанская гладь за их спинами вспухла белым пузырем, и на плот обрушился форменный водопад. И в тот же миг корабль резко заложил на правый борт, огибая парочку на плоту по крутой дуге, вновь жахнул залп, вновь столб поднятой взрывом воды – на этот раз значительно дальше, но все равно волной плот чуть не перевернуло… В глазах старшего охранителя, судорожно цепляющегося за край доски, застыл ужас, и Сварог всерьез полагал, что выражение его собственного лица ничуть не лучше. Черт подери, да что это твориться?! Охваченные праведным гневом либо дамурги, либо варги решили отомстить? Но почему лупят из пушек?! Куда как проще было бы подойти на малой скорости и перещелкать тагортов-предателей из пулеметов, прицельно, как куропаток… Или враг, будучи в курсе, что пули Сварога не берут, решил пустить в ход тяжелую артиллерию? Массой, так сказать, задавить?.. Блин, потом, это все потом, сейчас все-таки главное под снаряд не угодить… Автоматически он выхватил шаур, хотя понимал, что серебряные звездочки такой дуре – как слону дробина, но ничего лучшего под рукой не было. Со скоростью курьерского поезда корабль пронесся уардах в тридцати от них, оглашая воздух сухим треском разрываемой бумаги. Сварог даже успел разглядеть цепочку узких прямоугольных, похожих на амбразуры иллюминаторов вдоль борта, разлапистые подводные крылья, яростно мотыляющийся на ветру флаг над надстройкой, синеватые змейки электрических разрядов, то и дело пробегающие в овальных углублениях на корпусе, тусклые в свете дня, успел даже подумать: откуда ж это у Островитян такая техника? – потом очередная волна, на этот раз поднятая «Метеором», едва не опрокинула плот вторично. Рошаля швырнуло на спину, Сварог едва успел сунуть шаур обратно за отворот майки и схватить охранителя за ногу, в лицо ударил тугой ветер, остро пахнуло озоном. А корабль, не сбавляя хода, начал разворот, опять грохнули пушки… А потом серая продолговатая тень ширкнула совсем неподалеку от плота, уардах в двух под зеленоватой водой, устремляясь навстречу кораблю, и еще одна, и еще, корабль вильнул, заметался, он отдалился уже примерно на лигу, и тут…

И только тут до Сварога дошло, что происходит. Как писали в стародавних романах – будто пелена спала с глаз. Корабль выполнял классический противолодочный маневр…

Нет, ничего не успел додумать Сварог. Слева по борту от «Метеора» с оглушительным шипением взметнулась белопенная колонна воды, секундой позже за ютом выросла вторая, а третья… Третий взрыв случился аккурат под правым подводным крылом. Корабль резко клюнул носом, задирая корму к безмятежному небу и носом взрезая океанскую гладь как ножом, его развернуло, едва не опрокинуло, сквозь водяную стену показалось на миг выкрашенное в черный цвет днище… Судя по всему, была еще и четвертая торпеда, самая меткая, однако за ее существование Сварог голову бы на отсечение не дал – мало ли, что там произошло, – но «Метеор», одним словом выражаясь, взорвался.

Рвануло так, будто корабль под завязку был нашпигован тротилом, нитроглицерином и прочим пластитом. Ослепительный желто-красный шар, пронзаемый белыми ветвящимися молниями, поглотил кораблик, во все стороны полетели обломки и ошметки – Сварог непроизвольно пригнулся, и угольно-черный, жирно-копотный гриб неторопливо потянулся в небо, разбухая и отклоняясь к закату; а там накатила и ударная волна – в лицо пахнуло нестерпимым жаром, барабанные перепонки вдавило в мозг… Когда Сварог очухался от потрясения и смог связно соображать, все уже кончилось. Лишь грибовидное облако над океаном, да поблескивающее на солнце обширное маслянистое пятно в лиге от них, да звон в голове напоминали о… о… О чем напоминали, черт возьми? Что за хренотень здесь творится?!

Сварог посмотрел на Рошаля, Рошаль посмотрел на Сварога. Некоторое время оба молчали в полном обалдении – все произошло слишком неожиданно и слишком быстро закончилось.

– Ну? – наконец выдавил из себя Сварог. – Ваши соображения, мастер охранитель?

– Граф… – сказал Рошаль. Помотал головой, прогоняя звон. – Могу сказать только одно, граф. Таких… таких штуковин на Димерее не было отродясь. Я бы знал, уж можете мне поверить… И вы понимаете, граф, что это означает?

Сварог медленно кивнул, сказал глухо:

– Сие означает, досточтимый мастер охранитель, что мы таки переместились. Без паспортов и подорожных пересекли границу мира и очутились черт знает где. Но, если это и Димерея, то уж точно не вашей эпохи… С чем вас и поздравляю.
Глава вторая

Двадцать тысяч кабелотов под водой


Лицо Рошаля неуловимо изменилось. В глазах появился незнакомый блеск, ноздри раздулись. Он посмотрел вокруг совершенно другим, каким-то мальчишеским взглядом – и Сварог с удивлением понял, что мастер старший охранитель, оказывается, умеет проявлять некоторые эмоции. Вид у него был, как у ребенка, которого разыграли – сказали, что Новый год отменяется, а потом пустили в комнату, где елка, Дед Мороз и куча подарков…

Впрочем, выражение жадного любопытства быстро исчезло с его лица, лицо вновь стало скучным и непроницаемым. И Сварог прекрасно понимал Рошаля. Ведь единственное, что можно было вынести из этой скоротечной встречи посреди океана, да и то с вероятностью не стопроцентной, – что они вроде бы не на Димерее. Ну и что, собственно? Дальше-то что? Чудесами и диковинами вокруг и не пахло, вокруг простиралась до тошноты знакомая и до зевоты простая, как столешница, водная гладь. Можете спросить, господа: а как же корабль напрочь неизвестной конструкции? Отвечаем: и где он, этот корабль? Покажите пальцем. Нету? Так какой прок от затонувшей посудины?..

– Ну все, – решительно заявил Сварог и встал, хрустнул пальцами, приготавливаясь. – Вы правы, нечего торчать на месте, у меня уже голову напекло. Пора убираться отсюда… куда-нибудь подальше.

– Граф…

– Соизвольте-ка отодвинуться малость в сторонку, мастер охранитель, колдовать бу…

Он осекся.

Сначала вокруг плота принялись лопаться редкие стайки пузырьков, поднимающиеся откуда-то из-под воды, потом пузырьков стало больше, еще больше, и вот уже вода буквально побелела, запенилась, зашипела, забурлила – совсем как в закипающей кастрюле… вот только кастрюле размером с футбольное поле. Что-то поднималось с океанского дна, огромное, тяжелое, как кашалот, поднималось прямиком под ними, вот уже видны очертания некоей серой массы, смазанные клокочущей водой… Они не успели даже испугаться – метрах в семи от них из морской глубины неторопливо вынырнула голова на изогнутой шее толщиной с телеграфный столб…

– Морской Гад! – крикнул Рошаль.

Сварог поймал себя на том, что стоит с открытым ртом. Поэтому он рот закрыл, моргнул и посмотрел вновь. Ухмыльнулся. И рявкнул, с трудом удерживая равновесие на ходящем ходуном плоте:

– Спокойно! Какие тут, к лешему, Гады…

А шея все лезла и лезла из воды, длиннющая, телескопическая, черно-лоснящаяся. Венчающая ее голова медленно поворачивалась вокруг своей оси на триста шестьдесят градусов, единственный глаз бликовал на солнце… А вот показалось и серое туловище, откуда сия выя росла – габаритами побольше трансформаторной будки, прямоугольное в продольном разрезе, каплевидной обтекаемой формы в разрезе горизонтальном, с изящной металлической оградкой по верху, с аккуратными рядами выпуклых круглых заклепок в пять рядов… Нет, не само туловище – лишь его верхняя часть, остальное скрывалось под водой, но размеры силуэта, смутно угадываемого сквозь водную толщу, потрясали всяческое воображение. Вода с грохотом скатывалась со шкуры чудовища и, бурля водопадами, низвергалась обратно в океан.

– Ф-ф-у-у, – шумно выдохнул за его спиной Рошаль. – Прошу прощения, маскап. Я-то, грешным делом, подумал, что это…

– Пустое, – отмахнулся Сварог и прикурил новую сигарету. – Видели когда-нибудь такие штуки?

– Только читал. В прошлом Цикле такие вроде бы плавали, а у гидернийцев были только опытные образцы, раз в десять поменьше…

– Вот что. Всплыла эта хреновина здесь явно неспроста. Поэтому пока соблюдаем спокойствие, а переговоры буду вести я – как более опытный в таких путешествиях…

И он погладил шаур сквозь майку.

Рошаль возразить не успел.

Откуда-то изнутри, из утробы китообразного тулова донесся протяжный вопль, перешедший в надрывный скрежет металла по металлу, потом наверху с оглушительным лязгом откинулся толстенный люк, и на свет божий показалась голова.

Несомненно, человеческая – и на том спасибо. Человек высунулся из люка до пояса и облокотился на невысокое ограждение. Лет шестнадцати, в потрепанной серой робишке на голое тело и черной пиратской банда-не он несколько секунд внимательно разглядывал Сварога и Рошаля… И затылок маскапа вдруг защекотало. По затылку вдруг пробежала и сгинула стайка пугливых мурашек. Сварог чисто интуитивно воспользовался защитным заклинанием, однако «щит» опоздал: покалывание исчезло так же неожиданно, как и появилось. Это было незнакомое Заклятье Ключа, что-то другое, но по сути то же самое: некто, наделенный колдовским знанием, решил проверить, что за мысли бродят в голове чужака. Проверил или нет – непонятно, но одно стало очевидным: колдовство в этом мире знают. И применяют. Ага.

– А известно ли благородным господам, – с напускной угрозой в голосе прокричал юный морской волк, глядя на них сверху вниз, – что Высочайшим Указанием Его Императорского Величества нахождение любого плавсредства без опознавательных флагов принадлежности в территориальных водах метрополии приравнивается к пиратству и подлежит смертной казни через растворение?

Оттарабанил как по писанному. И Сварог отчего-то ничуть уже не удивился, что прекрасно понимает его. В конце концов, и он прекрасно разумел и Великого Меча – домонгольского вождя, и ларов, и димерейцев… Более странным казалось то, что и Рошаль не выглядит озадаченным незнакомой мо-вой…

– Казни подлежит само плавсредство или же его нахождение в территориальных водах? – вежливо уточнил Сварог. И применил к морячку соответствующее заклинание – в качестве ответного выпада. Сосредоточился, присмотрелся. Не очень пристально, почти незаметно… В ином зрении морячок остался морячком, в нечисть стозевную не превратился, однако же имелась, имелась в нем некая колдовская жилка. Не слишком прочная, но кое-что сей покоритель океанов явно умел. Единственное, Сварог не сумел определить – к черной или белой магии относилась та жилка…

Юнец хохотнул и почесал в затылке.

– Смешно! Я как-то об этом не задумывался… И все же, позвольте полюбопытствовать: какого дьявола вы тут делаете?

Сварог пожал плечами. Страха не было. И уже ставшее привычным чувство дежавю услужливо подсказало: примерно так же Сварог познакомился некогда с капитаном Зо… Опять пираты? Что ж, стало быть, и здесь имеются судоходство, метрополии, короли-императоры, благородные лорды… и магия. Скучно, господа. Неужто во всех мирах все одно и то же?..

– Ежели кратко, – громко сказал он, – то в настоящее время мы терпеливо ждем, когда двух бедных жертв кораблекрушения подберет кто-нибудь и доставит в более обитаемые и менее мокрые места.

– На бедных жертв вы не очень-то похожи, – прищурился морской волчонок. – От голода и жажды, по всему видно, не страдаете, сигаретка даже вон дымиться. Да и не было в здешних местах кораблекрушений уже лет пять, уж поверьте мне… Ну, кроме вот… давешнего. Сами-то вы кто будете?

Сварог сказал проникновенно и со значением: – А ваше плавсредство, насколько я вижу, опознавательными флагами тоже не снабжено…

Моряк улыбнулся.

– Один – один! Тогда начнем сначала. Я Гран-Тай, йорг-капрал[1 - См. Глоссарий.] этой посудины, – он похлопал субмарину по мокрой металлической шкуре. Добавил с оттенком гордости: – Княжеских кровей, между прочим. Правда, княжества лишенный в силу непреодолимых обстоятельств…

«Йорг-капрал? – подумал Сварог. – Это что, звание у них такое?..»

– А посудина зовется «Дархская услада», ни больше, ни меньше, и флага на ней действительно нет – по той простой причине, что она не принадлежит никому, кроме экипажа и моря. Я вас удовлетворил? – и он выжидательно посмотрел на бедных жертв катастрофы.

– Вполне, – позволил себе дружескую улыбку и Сварог. Поколебался мгновение и сказал: – Позвольте представиться и нам: это – мой друг и помощник барон Рошаль (Гор скупо поклонился), а я – Сварог. Просто Сварог. Немного граф, маркиз и князь… и еще кое-кто по мелочи, долго перечислять. Всего понемногу. А посему хотелось бы побеседовать непосредственно с капитаном.

Наличествует же на вашей посудине капитан?

Гран-Тай тихонько присвистнул.

– Прощения просим, благородные аролы. Не разглядели-с вашего благородства-с… – И, снявши с головы бандану, отвесил шутовской поклон. По плечам рассыпались черные лохмы.

– Ну так мы долго будем торчать на солнцепеке, уважаемый? – не обращая внимания на явственную издевку, поинтересовался Сварог. – Определяйтесь быстрее, берете вы нас на борт или чешете дальше своим курсом…

– Явно не с «Черной молнии», там ведь никого не осталось, мы ведь всех в клочья… – пробормотал Гран-Тай себе под нос, задумчиво глядя на бесформенное черное облако, медленно плывущее на восход. Облако, оставшееся от погибшего «Метеора». – Чудные дела творятся последнее время, право слово… – И решился: – Что ж, раз такое дело… Никуда не уходите, я быстро.

– Так что, это все-таки и есть ваш иной мир? – вполголоса спросил Рошаль, когда морячок ненадолго скрылся в недрах подлодки. – Так все это и выглядит?

Сварог развел руками. Самому бы понять – как это выглядит… Но, если не считать боевого корабля на подводных крыльях и подлодки размером с гору, пока это выглядело обыкновенно.

– Разочарованы? – спросил он.

– Ничуть. Напротив – весьма интересно… Но сейчас меня, мастер капитан, более беспокоит другой вопрос.

– А именно?

– Как так получилось, что мы оказались именно в том месте и именно в тот момент, когда этот подводный корабль напал на тот, другой корабль? Вы понимаете, о чем я?

Еще бы Сварог не понимал! Это странное ощущение, будто кто ведет его, кто-то переставляет его с места на место по клеткам шахматной доски, не исчезало уже давно. Вспомнить хотя бы всё ту же встречу с капитаном Зо, по всему – случайную, но оказавшуюся без преувеличения судьбоносной. Или же его первые шаги на Димерее… Ладно, Серый Ферзь Серым Ферзем, но как-то это, знаете ли, унизительно – чувствовать себя барашком на веревочке…

– Отлично вас понимаю, масграм, – вздохнул он. – И ничего ответить не могу.

– Однако вы полагаете, что нам следует лезть в этот плавающий утюг? После того, как эти пираты расстреляли корабль?

– Ну, еще неизвестно, кто кого расстреливал… А вы что предлагаете – остаться здесь, на плоту, посреди океана? И ждать следующее судно? – Нужно добраться до обитаемых мест, – нехотя сказал Рошаль. – И там, на месте, разобраться, где мы оказались. Провести рекогносцировку…

– А о чем я толкую?

– Хотя, признаться, на все, что плавает по воде, я уже смотреть не могу.

На мостике вновь показался Гран-Тай.

– Эй, жертвы! Командование дало добро на подобрать вас. Полезайте-ка. Поговорим, а там посмотрим, что с вами делать… Ловите!

Мелькнула в воздухе веревочная лестница с деревянными скользкими ступеньками, звучно шлепнулась в полууарде от плота. Сварог выловил конец, вспомнил фильмы про пиратов, виденные им в детстве, – как те ловко ползали по вантам и мачтам, примерился. За все его странствования сквозь миры и Вселенные по веревочным лестницам ползать ему приходилось от силы разика два, даже в окна к очаровательным барышням ни разу не довелось, поди ж ты…

– Учитесь, масграм, – шепнул он. Гран-Тай, гаденыш, с интересом наблюдал за ними.

Масграм в ответ тихо застонал.

Мысленно перекрестившись и мысленно же поплевав на руки, капитан броненосца «Серебряный удар» взялся за шершавый канат и ступил на нижнюю перекладину. Грамотно, в общем, ступил, и взялся грамотно: не как дачник, ползущий на крышу фазенды, – а так, чтобы веревка (ну ладно, ладно, трос, линь, конец – да провалитесь вы с вашими морскими словечками!)… короче, перпендикулярно к лестнице занял позицию. И бодренько полез вверх, изредка касаясь боком теплого и гладкого корпуса лодки.

Гран-Тай протянул ему руку, рывком помог подняться на мостик. Спросил почти утвердительно, понимающе:

– Доводилось плавать?

– Да так как-то… – скромно сказал Сварог и глянул вниз.

Рошаль смотрел на них в высшей степени неодобрительно и с места не двигался.

– Давайте, барон, не задерживайте отплытие! – крикнул Сварог. – Ждут же…

Рошаль что-то произнес в пространство и ухватился за лестницу.

– Оружие сдать придется, – морячок протянул руку в сторону Сварога, когда охранитель, пыхтя, добрался до них.

– Оружие? – притворно удивился Сварог.

– Да ладно вам. Вон маечка на брюхе оттопыривается оч-ченно недвусмысленно…

Поразмыслив и придя к выводу, что сие логично и неизбежно, Сварог вытянул из-за пазухи шаур и протянул Гран-Таю рукоятью вперед. Предупредил миролюбиво:

– Только далеко от меня эту игрушку не относите, душевно вас прошу. Не больше, чем на пять шагов.

– А то что?

– А то рванет так, что давешний взрыв детским пуком покажется, – преспокойно сказал Сварог и кивнул в сторону облака черного дыма.

– Шутите?

– Какие уж тут шутки… Гарантия безопасности, слыхали о такой?

Парнишка недоверчиво хмыкнул, повертел незнакомое оружие в руках, но в карман робы спрятал бережно. Может, и не поверил, но решил не рисковать на всякий случай.

А что нам скажет чувство опасности? Чувство опасности молчало. Пока.

…Вниз, в нутро железной рыбы, пахнущее металлом и машинным маслом, вели крутые дырчатые ступени. Спустились. Металл, металл, опять металл, местами вытертый до блеска множеством ног, местами потускневший. Приглушенное «бух, бух, бух» откуда-то из недр лодки – аж в пятки отдает, явно работает какой-то исполинский механизм. Тусклые лампы, через равные промежутки укрепленные на стенах коридора – несомненно электрические. Тут же вспомнилось подземелье, охраняемое безумным, но охочим до карточных игр компьютером, и Сварог, как бы между прочим, спросил у впереди идущего Гран-Тая:

– А скажите-ка, такое слово – «Димерея», вам известно?

– Димерея? Первый раз слышу. Что это?

– А, скажем, «Талар»?..

– Тоже как будто нет… Впрочем, обо всем вам лучше всего будет спросить у капитана, я-то человек маленький, необразованный…

Сварог и Рошаль переглянулись.

Коридоры, отсеки, переборки в крупных заклепках, вентиляционные камеры, эти… как их… порожки перед люками – комингсы, во как, по-пчелиному жужжащие непонятные ящики на стенах. Ранее Сварогу на подлодках бывать не приходилось, но эта очевидно отличалась от всего того, что майор ВДВ видел в кино или о чем читал – и отличалась… не то что в лучшую, но, несомненно, в другую сторону. Не боевой корабль, а прогулочное корыто предпенсионного возраста, ей-богу. Медные ручки, бронзовая окантовка дверей, лампочки под некогда изящными, а ныне покрытыми зеленью абажурчиками, коридоры не в пример просторнее (хотя попадающимся навстречу спешащим матросам, в таких же, как у их провожатого, робах, все же приходилось вжиматься в переборки, чтобы пропустить гостей. Взгляды подводников были заинтересованные, но не более, из чего Сварог сделал вывод, что и не таких гостей встречали обитатели этого «Наутилуса»…)

Озарило вдруг: бляха-муха, так ведь это и есть «Наутилус», вот что! А точнее говоря – подводная лодка, какой ее представляли себе мсье Верн, мистер Уэллс и иные ранние певчие пташки научно-технического прогресса. Ну да, ну да – все эти ненужные фонарики, неуставные драпировочки на стенах, нефункционально высокие потолки, чуть ли не ковровые дорожки под ногами… Вот, разве что, иллюминаторов во всю стену не наблюдалось, и на том спасибо, а то ведь полопаются к чертовой бабушке – при давлении-то… И тут же в мозгу возникло видение огромного парового котла в центре корабля, полуголых потных кочегаров, закидывающих уголь в раззявленную топку, скрипуче вращающихся шестерней в рост человека и могучих поршней, ходящих туда-сюда и истекающих маслом… Бред, в общем.

Они шли и шли, спускались и поднимались по гулким винтовым лестницам, проходили мимо запертых дверей кают, сворачивали на пересечениях коридоров, и спустя какое-то время Сварог окончательно перестал ориентироваться. Ясно было, что глубоко к сердцу подводного корабля они не торопятся – стараются держаться верхних палуб. Субмарина оказалась здоровущей, прямо-таки неправдоподобно огромной, завидев которую любая атомная подлодка стратегического назначения Земли должна была немедля утопиться от зависти и осознания собственной ничтожности. Да-с, братцы, вот торжество прогресса во плоти… то бишь в металле. Так что тут у них, война идет, что ли? Если идет, то весьма и весьма давно – лодочка эта, судя по всему, находится в строю без капремонта лет эдак с десяток…

Где-то вдалеке вдруг отрывисто затявкал какой-то сигнал, последовал несильный толчок и палуба слегка накренилась (дала дифферент на нос, если уж быть точным).

– Уходим на перископную глубину, – услужливо пояснил морячок княжеских кровей. – Проверим напряжение в сети – и вперед…

Сварог покосился на Рошаля. Чем дальше, тем все больше мрачнел мастер старший охранитель. То ли клаустрофобия мучила гения контрразведки, то ли в самом деле надоело до чертиков пребывание на боевых кораблях… Или же, привыкший видеть вокруг исключительно интриги и козни, не любил он оказываться в запертом помещении, в окружении незнакомых людей… Тем более, в незнакомой Вселенной.

– Ничего, масграм, – ободряюще шепнул Сварог. – На дирижабле полетали, по океану поплавали, теперь можно и под водой… Пришли, наконец, поднявшись по узкому трапу к полукруглой двери с яркими лампами по обе стороны, снабженной мощной проворачивающейся крестовиной – для герметичного закрытия, не иначе.

Гран-Тай остановился, трижды постучал. Потом с сомнением оглядел гостей, пробормотал что-то вроде: «Приодеть бы вас надо было, нехорошо перед дамой в таком виде…» и, не успел Сварог удивиться насчет «дамы», с натугой открыл дверь.

За дверью находились двое. Один, высокий статный старик с зачесанными назад седыми, как снег, волосами, стоял в сторонке, и, скрестив руки на груди, хмуро смотрел на вошедших, другой, росточком поменьше, оборотившись к двери спиной и положив руки на бронзовые рукояти, приник лицом к окулярам толстенной трубы перископа. Помимо них здесь имели место: несколько стульев с высокими спинками, штурманский стол, какие-то заковыристые приборы с блестящими ручками и рычажками, обилие карт, диаграмм и схем на стенах и стеллажах; и из всего этого, а также из факта куполообразного потолка над головой капитан Сварог сделал мудрый вывод, что находятся они в рубке. Или как это называется – капитанский мостик? Наблюдательный пункт? Черт, уже и забывать стал, ай-ай-ай, а ведь совсем недавно полпланеты переплыл… – Резерв-победитель, штабен-йор,[2 - См. Глоссарий.] разрешите доложить: подобранные в море доставлены! – отчеканил Гран-Тай.

– Трофей, – фыркнул старец. – В количестве двух штук.

– И, судя по выправке, отнюдь не гражданского пошиба, – добавил второй. И отлип от перископа, повернулся.

Нельзя сказать, чтобы Сварог был изумлен – за время скитаний по мирам и весям он насмотрелся и не на такое. В том числе и на такое тоже. Второй обитатель рубки оказался женщиной – с коротко подстриженными темными волосами и обжигающим взглядом огромных черных глаз. Симпатичной, промежду прочим… Вот, разве что, окружающая сие знакомство обстановка существенно отличалась от всех предыдущих встреч с резвыми воительницами…

Одеты оба были презабавно – в одинаковые темно-синие облегающие трико с красной полосой на груди и короткие плащики-накидки, скрепленные у горла. Им бы еще шелковые полумаски на лица – и вылитые Супермены получились бы… Или астролетчики из трофейных фантастических фильмов. Ни знаков различия, ни орденов, ни прочих украшений – если не считать поясов с широченной вычурной пряжкой, подозрительно напоминающих те, что почетно вручаются чемпионам мира по боксу и всяким там рестлингам.

В магическом зрении ничего не изменилось: люди как люди, костюмы, как в оперетте.

– Горизонт чист… – сказала черноволосая. – Что ж, удачный рейс выдался, клянусь богом. И Каскаду зуб ядовитый выдернули… да еще и пленных взяли. Гран, что там с ремонтом?

На «трофей» она не обращала ровным счетом никакого внимания, и Сварог почувствовал легкое раздражение. Баба, а все туда же – в войну поиграть. По попе бы тебя ремешком, и всего делов… Кто она седому – дочурка?

– Работа аккумуляторного зала восстановлена, – браво доложил Гран-Тай, – пробоина на третьей палубе заделана. Воду откачиваем. Через полстражи можно командовать отплытие.

– Добро, – кивнул старик. – Вы свободны, йорг-капрал.

– Момент, – быстро сказал Сварог. – Если позволите, я бы хотел вернуть оружие.

– Ого! – черноглазка наконец-таки соизволила посмотреть на него, и даже с некоторым интересом. – А трофей-то строптивый попался… Увы, дорогой мой, никто не имеет права здесь находиться при оружии. Да и не понадобится оно вам, оружие-то. – Я же не прошу давать мне его в руки, – сказал Сварог, проглотив «дорогого» и обращаясь исключительно к седому. Мальчишество, конечно, но уж больно хотелось поставить нахалку на место. – Возьмите оружие вы. Просто далеко от меня не уносите. Вот он, – граф кивнул на Гран-Тая, – в курсе…

Йорг-капрал достал шаур, отдал женщине и что-то негромко сообщил ей. Сварог уловил лишь слово «иной», но произнесенное столь многозначительно, если так можно выразиться, – с заглавной буквы произнесенное, что он поневоле навострил уши.

– Магия здесь присутствует? – быстро, одними губами спросил Рошаль.

– Не-а. Чисто, – шепнул Сварог. И почувствовал, что охранитель расслабился. Не понял только – почему. Как будто Рошаль почувствовал себя в родной стихии…

– Ишь ты, – сказала черноволосая, разглядывая шаур, как безделушку в отделе бижутерии. – И где же это такие штучки делать научились? Ни аккумулятора, ни батарейки, ни проводов… Неужели на Сиреневой Гряде?

– Не знаю, может, и там, – осторожно ответил Сварог. – Я, видите ли, как-то не поинтересовался, кто их изготавливает…

Она передала шаур старику и повернулась к Гран-Таю: – Йорг-капрал, вы приказа не слышали?

– Виноват! – развесивший было уши Гран-Тай повернулся и споро убрался из рубки.

И едва за ним закрылась дверь, температура в замкнутом помещении скачком упала до нулевой отметки.

– А теперь наступает очередь вопросов и ответов, – произнес седой, обращаясь к Сварогу с той доброжелательностью в голосе, которая развязывает языки некоторым неподготовленным побыстрее резиновой дубинки по почкам и прочих инструментов получения информации. – Начнем с аксиом. Вы – Иной. Но работаете на Каскад, да? Не знаю, каким пряником они вас переманили, но факт остается фактом… Дальше. Вы находились на борту «Черной молнии», каким-то образом уцелели после нашей атаки и вот оказались здесь… Правильно? Тогда вопросы. Первое. Имя? Звание? Должность?

«Ага, нас принимают за врагов. Великолепно, ничего не скажешь…»

– А у вас разве не принято, чтобы хозяева представлялись первыми? – невинно поинтересовался Сварог.

Седой и девка переглянулись.

– Извольте, – холодно сказал дед. – Резерв-победитель Мина-Лу (кивок в сторону черновласки) и штабен-йор Дако-Райми (легкий поклон). Довольны? Итак? – А пригласить присесть у вас тоже не принято?

Дешевый, конечно, приемчик – наглостью тянуть время, но ничего другого пока в голову не шло. И пока время тянулось, Сварог скоренько прикидывал, как ответить. Во все предыдущие разы, когда он попадал в аналогичную ситуацию – будь то капитан Зо или отец Клади на Димерее – он говорил правду, только правду и ничего кроме правды, и именно это его и спасало. Теперь же… Теперь же он сильно сомневался, что история его приключений произведет должное впечатление на слушателей… То есть, впечатление, быть может, и произведет, вот только вряд ли найдет отклик и понимание в сердцах этих хреновых детей капитана Немо… Не к месту вспомнился стародавний фильм – там нашего бойца случайно подобрала гитлеровская подлодка, и он вынужден был выдавать себя не то за немца, не то за ихнего союзника, чтоб не грохнули. Но боец-то, по крайней мере, знал историю своего мира, а здесь же даже не соврать ничего правдоподобно…

И тут Гор Рошаль, громко сказавши: «И в самом-то деле!» и небрежно задев Сварога плечом, прошествовал через рубку, подцепил со штурманского стола скатанную в трубочку карту, вольготно уселся на стуле. Развернул карту, мельком глянул на нее и сказал ласково, ни на кого конкретно не глядя:

– А вы что же стоите, разлюбезные мои? Садитесь, садитесь. Поиграть в вопросы и ответы хотите? Ладно, будут вам и мои вопросы, и ваши ответы. И от ваших ответов, скрывать не стану, зависит ваша же судьба.

Чем-чем, а голосом он владел превосходно, не в пример старику Дако-Райми, даже у Сварога от такой ласковости по спине мурашки побежали – что уж говорить об остальных… Остальные обратились в соляные столбы, да и Сварог, признаться, на миг растерялся, соображая, что задумал мастер Рошаль. Либо ожидает, что Сварог, пока те пребывают в ступоре, начнет действовать, завладеет шауром и… И что, собственно, прикажете делать дальше? Или же таким нехитрым макаром Рошаль пытается завладеть инициативой? Но опять-таки: дальше-то что?

– Послушайте, вы!.. – голос старика сорвался.

– Ай, да бросьте, – поморщился Гор Рошаль и бросил карту на пол.

Глубоко вздохнул, заговорил четко и веско, точно гвозди заколачивал:

– Во-первых. На борт мы поднялись без кандалов и наручников, без вооруженного эскорта, в компании одного лишь безусого юнца. Во-вторых. Нас препроводили непосредственно в рубку и оставили, опять же, без охраны, наедине с двумя высшими, насколько я понимаю, офицерами корабля. Амбразур в стенах не наблюдается, скрытых ловушек и прочих сюрпризов – включая магические – для лиц, ведущих себя здесь неадекватно, я тоже что-то не вижу. В-третьих. Вы позволили пронести сюда оружие – причем оружие вам явно неизвестное, но обладающее огромной взрывной силой. Лодка сейчас под водой, дверь не заперта, и, если рванет, то проблем с пропитанием у здешних рыб не будет очень долгое время. В-четвертых… Впрочем, достаточно и этого. Следовательно – что? Следовательно, никакие мы не враги и на противника отнюдь не работаем, так что все эти ваши эскапады и угрозы – лишь дешевый трюк… Теперь посмотрим с другой стороны. Совершенно незнакомых вооруженных людей вы тоже сходу не пустили бы в рубку без должных предосторожностей – учитывая, в частности, отсутствие флага на вашем корабле. Вывод: вы знаете, кто мы. Вопрос: откуда у вас такая информация?

Соляные столбы обратились в лед, и повисла долгая пауза. А Сварог, изо всех сил сохраняя каменное выражение лица, пересек рубку, сел на соседний стул и устремил на ледяные фигуры взгляд а-ля «Сдавайтесь, мистер Джонс, нам все известно». Разумеется, благородному лару, королю и прочая, прочая, прочая не пристало сидеть в присутствии дамы, однако ж нужно было добить парочку до конца. Мысленно же он аплодировал Рошалю. Ай да охранитель, ай да сукин сын, как быстро вошел в ситуацию!..

– Вот ч-черт… – наконец смущенно выдавил из себя седовласый Дако-Райми и шумно почесал бугристый лоб. Вопросительно глянул на Мину. – Ладно, ваша взяла… Прошу прощения за эту маленькую проверку, но просто обстоятельства столь необычны, что…

– Садитесь, господа, после будем оправдываться, – мрачно процедил Сварог, стараясь попадать в тон Рошалю. – Дело слишком серьезное, так что и разговор пойдет серьезный. И не вздумайте лгать, у меня, знаете ли, есть маленькая такая способность – отделять правду ото лжи.

Женщина горделиво вскинула на него мечущие черные искры глаза.

– А по какому, собственно, праву мы должны отчитываться перед вами?! Скажите спасибо, что мы вообще вас подобрали!

– Спасибо, – ничуть не лукавя, ответил Сварог, а заместо ответа на вопрос номер один применил уже не единожды испытанный способ – достал из воздуха сигарету и неторопливо прикурил от пальца, глубоко начихав, разрешает корабельный устав курение в отсеках или нет. И, надо сказать, это произвело впечатление – по крайней мере, на Дако. Чертовка же, хоть и была фокусом напугана изрядно, но нашла в себе силы страха не показать. И даже отчеканила еще более горделиво:

– Пока я командир «Дархской услады», порядки на борту устанавливаю я. И я не позволю, чтобы всякие… всякое…

Оп-па! И ведь она не врет! Женщина – командир торпедной субмарины? Однако…

– А вы слыхали поговорку насчет женщины на корабле? – вкрадчиво спросил Сварог.

– Не надо, Мина, – быстро встал между ними Дако. – Вы же видите, что это действительно Иные, и не самого мелкого калибра…

«Иные? – мысленно встрепенулся Сварог. – Это в каком, простите, смысле?..» И, держа лицо, многозначительно добавил:

– Речь идет о судьбе не только вашей лоханки. Но и о судьбах мира. Так что давайте будем взаимно откровенны.

Дав еще несколько залпов черными молниями из-под длиннющих ресниц, резерв-победитель Мина-Лу шумно вздохнула и уселась на стул – с видом королевы, которой до тошноты обрыдли приемы и посольства, но что поделать – работа такая.

Уселись все, наконец, и Дако, дождавшись раздраженного кивка командирши, сказал негромко: – Вы абсолютно правы. Мы ждали вас. Просто нас немного сбило с толку, что вместо одного Иного к месту встречи прибыли двое. А тут еще скоростник Каскада… Мы должны были подстраховаться, убедиться, что вы именно тот, кого мы встречаем: Иной по имени Сварог. Именно так вы и представились, не правда ли?
Глава третья

Вопросы и ответы


Сварогу пришлось сделать над собой изрядное усилие, чтобы сохранять на лице печать глубочайшей осведомленности и проистекающей из нее непосильной ответственности за «судьбы мира». Да, что и говорить, это было неожиданно. Их, видите ли, встречают! Стало быть, кто-то заранее знал, что двое пришельцев из другого мира окажутся именно в это время и именно в этой точке океана, и подготовил торжественную встречу?! Дела-а…

– Так, стоп, – он поднял руку. – Давайте-ка по порядку и с самого начала…

– Позвольте мне, граф, – с виду мягко, а на деле азартно перебил Рошаль, ясно было, что ситуация и его заинтриговала донельзя… И Сварог вынужден был прикусить язык. Он великолепно управлялся с холодным и огнестрельным оружием, неплохо разбирался в тонкой науке дворцовых интриг, умел дышать под водой и лишать предметы веса, отводить глаза и менять обличье, умел распознавать проявления черной магии и наличие яда в еде и питье, умел видеть в темноте, даже павших лошадок оживлять умел… Но по сравнению с Рошалем он был не более, чем сопливым мальчишкой – в деле извлечения информации.

– Сделаем проще, – твердо сказал охранитель. – Потому что у нас мало времени, а узнать мы должны многое. Я буду задавать вопросы – вы будете на них отвечать. Если я спрошу о чем-нибудь, что касается каких-либо ваших личных тайн, так и скажите – вопрос снимется. Если я спрошу какую-нибудь глупость – например, какой сейчас год или как называется этот… это водное пространство, в котором плавает ваша лодка, отвечать надо четко и без запинки. Проверим, насколько вы правдивы даже в мелочах… Договорились?

– Нет, не договорились! – опять встрепенулась Мина.

– Капитан… – начал было Дако.

– Между прочим, – язвительно перебила Мина и порывисто вскочила с места, – я подрядилась всего лишь подобрать в море и доставить на материк одного Иного. И что в результате? Вместо одного оказываются двое, ни с того ни с сего на нас нападает «Черная молния», а потом меня же еще и подвергают какому-то идиотскому допросу! Увольте, господа, сами играйте в свои игры в подполье и заговорщиков. У меня, к вашему сведению, есть дела поважнее. Если Каскад засек взрыв «Молнии», здесь скоро будет не протолкнуться от кораблей и абагонов. Мы должны уходить на глубину, так что я буду на марсе… Желаю приятно провести время, ваффен-йор.

После чего, не удостоив собравшихся более ни словом, ни взглядом, ровно держа спину, гордая юная девица, как говаривал один шкодливый толстяк с пропеллером на спине, улетела далеко-далеко. Сиречь – покинула рубку.

– Прошу извинить, – сказал Дако-Райми, когда за ней закрылась дверь люка. – Мина совершенно не разбирается в большой политике… Хотя в некоторых других областях ей нет равных. Итак, господа, я внимательно слушаю вас и постараюсь честно ответить на все ваши вопросы.

Рошаль бросил на Сварога победоносный взгляд. Сварог ответил взглядом «снимаю шляпу».

И понеслось!

Никогда еще Сварог не получал такого удовольствия от допроса. Да и допросом происходящее назвать было трудно, скорее уж – беседой двух благородных донов, один из которых, из дальних странствий возвратясь, расспрашивает другого насчет, что новенького в мире и в свете. Филигранная работа полутонами, танец полунамеков, пестрая мозаика туманных уточнений и тонких вопросов, казалось бы, к делу не относящихся, мастерская игра на человеческой психологии – вот что это было. И бедный Дако-Райми ни разу – заметьте, ни разу! – не заподозрил гостей в полной их неосведомленности. Сварог наслаждался игрой Рошаля, мотал на ус и выстраивал в уме картину происходящего.

А происходило вот что.

«Дархская услада» не была пиратской лодкой – она была лодкой контрабандистов. Откуда появилась эта субмарина, каким образом за несколько лет сумела заслужить как лютую ненависть у власть предержащих, так и уважение у не менее вольных мореплавателей – сие Дако было неведомо. Когда он, вынужденный бежать с имперского флота за кое-какие делишки (которые суть совсем другая история), попал на «Дархскую усладу» в качестве первого помощника, лодкой уже командовала Мина. Капитанша не гнушалась ничем – перевозила из протекторатов и колоний в метрополию нелегальных эмигрантов, золото и алмазы с частных рудников, из метрополии в протектораты и колонии доставляла оружие, механизмы и беглых преступников… Разумеется, не одна Мина занималась этим насквозь нелегальным промыслом – бизнес контрабандистов был поставлен с размахом, был весьма разветвленным и многоступенчатым, со своими секретными базами, перевалочными пунктами и богатыми клиентами на всех континентах, однако имперская служба безопасности под названием Каскад, давно и косо смотрящая на безобразия, что царят в море, на этот раз отчего-то закусила удила. То ли просто решила найти козла отпущения – чтоб другим впредь неповадно было, то ли действительно Мина сильно наступила Каскаду на хвост, то ли по какой-то другой причине, но на «Дархскую усладу» была объявлена охота. Мине же, по большому счету, на охоту было плевать, даже наоборот – так интереснее было.

Четыре дня назад Мина получила весьма выгодный заказ. Она как раз собиралась возвращаться из одной провинции – давайте обойдемся без названий, – причем порожняком, и сей факт ее деловую жилку терзал немилосердно. Вот ей и предложили за плату, от которой отказаться было трудновато, подобрать в точке с такими-то координатами и доставить в имперскую столицу некоего Иного. По большому счету, Мине все равно кого перевозить, хоть Иного, хоть государственного преступника, лишь бы очередную палку в колесо метрополии вставить – тем более, что курс «Дархской услады» проходил как раз неподалеку от этой точки. От кого поступил заказ, Дако не знал и весьма сомневался, что и сама Мина знает. Видите ли, господа, контрабанда в наши дни – дело довольно-таки щекотливое, попахивает казнью через растворение, и большинство клиентов предпочитают оставаться в тени… Собственно, вот и все. Мы прибыли в указанное место, и тут, откуда ни возьмись, появляется «Черная молния», один из самых быстроходных боевых кораблей Каскада. Так что пришлось принять бой, и, как вы изволили наблюдать, выйти из него победителем. Но как Каскад вычислил нас – ума не приложу…

Штабен-йор Дако-Райми еще раз принес свои извинения за несколько прохладное начало их знакомства: двое Иных вместо одного, нападение «Черной молнии» – все вкупе, согласитесь, не могло не вызвать вполне закономерных подозрений: уж не Каскада ли это ловушка. Однако теперь, успокоившись и сопоставив некоторые факты, он, Дако-Райми, нисколько не сомневается, что гости именно те, за кого себя выдают – истинные борцы за свободу против имперского ига… И даже готов вернуть оружие. Рошаль с непроницаемым лицом благосклонно извинения принял и поинтересовался, не является ли и сам уважаемый Дако борцом за светлое завтра и радетелем грядущих преобразований. Скорее, сочувствующим, скромно ответил штабен-йор. Ненавидеть империю – это одно, а вставать на борьбу с оружием в руках – это совсем другое. Возраст, знаете ли…

…И все-таки это была не Димерея. Этот мир назывался Гаранд, а пресловутая метрополия, целиком занимающая самый крупный материк, именовалась простенько и скромно, как, собственно, и сам континент: Корона. Со столицей в мегалополисе Вард-рон. Всего же континентов на планете имелось четыре штуки – совсем небольшой, почти остров, приполярный укрытый льдами Эшт, два экваториальных, покрупнее – Гвидор, насчитывающий порядка сотни мелких государств и почти необитаемая Ханнра – и собственно Корона.

В корабельной библиотеке (какой же «Наутилус» без библиотеки!), куда гостей любезно проводил Дако по их собственной просьбе после легкого ужина (копченое мясо, хлеб, сыр, вино – все как у людей), – так вот в библиотеке книг по мировой истории, к сожалению, не оказалось, книги были по большей части на морскую тематику, так что Сварогу и Рошалю информацию приходилось собирать буквально по крупицам. И все же, кое-что они откопали и сумели скомпилировать – благодаря, главным образом, невесть как затесавшимся на книжных полках популярным журнальчикам для подростков.

Главное, что уяснил Сварог, – этот мир, пусть и имел многочисленные общие черты с Таларом и Димереей (и, как он подозревал, еще с целой кучей миров), но все же отличался от них разительно.

Цивилизация Гаранда развивалась исключительно по технологическому пути. О колдовстве и магии здесь помнили лишь старики в глухих деревушках, – да и те в такую ерунду уже не верили. Все верили в науку и технику.

А получилось все так.

Примерно триста пятьдесят лет назад Корона была маленьким, но гордым королевством, расположенным на самом берегу океана. И прозябать бы ей в тени более могущественных и богатых соседей долгие века, если б не некие ученые мужи из королевской академии наук. То ли случайно, то ли путем кропотливых экспериментов, они изобрели электричество. Ну, не изобрели, конечно, а открыли, однако, что важно, достаточно быстро сумели найти ему практическое применение. К чести тогдашнего монарха, научные изыскания среди подданных не только не притеснялись, но всемерно поддерживались и поощрялись. Более того: углядев в открытии широчайшие для государства перспективы, король немедля приказал арестовать всех, к оному открытию причастных, согнал до кучи еще пару сотен высоколобых, профинансировал создание жутко секретного института и, под страхом усекновения, повелел изыскания продолжить.

Каким конкретно образом, Сварогу из журналов и книг понять не удалось, но именно благодаря использованию электрического тока королевство за какие-то полсотни лет превратилось в одно из самых сильных и богатых на континенте. И, естественно, стало поглядывать по сторонам…

В течение следующего столетия постепенно и неумолимо оно расширяло свои границы, грамотно и легко подавляя сопротивление отсталых соседей загадочными чудо-пушками, используя механические повозки на электротяге взамен конных и аэропланы взамен воздушных шаров…

Электричество. Дешевая энергия, вот что помогло королевству превратиться в сильную и развитую Корону, со временем покорившую всю планету. Ветряки, плотины, приливные станции, кислотные батареи. Может быть даже, батареи солнечные… Расстояния перестали играть существенную роль в политике: о готовящемся в дальней провинции восстании наместник узнавал тут же, по проводному телеграфу, и успевал принять меры, – а бодрые солдатики, для подавления мятежа доставленные аэропланами, это, согласитесь, совсем не то, что увешанная оружием и измученная многокилометровым переходом пехота. Указы и распоряжения правительства доходили до самых до окраин в мгновение ока, равно как и отчеты об их, указов, исполнении, королевский двор перестал быть для глубинки чем-то недосягаемым, а следовательно, в почтении и страхе не больно-то нуждающемся. Нет рабов, потому что электроэнергия есть-спать не просит и не думает о побеге. Нет серьезных войн, потому что уже не с кем воевать… Словом, народ прямо-таки цветет и пахнет под сенью строгого, но справедливого императора. Недовольные, конечно, имеются, куда ж без недовольных-то, но Каскад успешно вылавливает, пресекает, карает и занимается профилактикой политических преступлений. Лепота, одним словом. Любой земной утопист прошлых веков прослезился бы от умиления, завидев такую идиллию.

Такова была история Гаранда в представлении коронских детских авторов.

Правда вот, технический прогресс ломанул вперед стремительным аллюром, а прогресс культурный и этический, как всегда, отставал. Обычно так и бывает – наука бодро шагает впереди, а человек подтягивается значительно позже… Однако в случае с Короной дела обстояли по-другому. Насколько уразумел Сварог, дармовая энергия свела почти на нет социальные неравенства, а где нет противоречий, там нет и необходимости в переменах. Ну не нужны коронцам ни парламенты, ни подлинно демократические выборы народных депутатов – не нужны и все… Вот и катаются бароны на электромобилях, князья смотрят сериалы по электродальновизору, а графья на электропланах покоряют воздушный океан. Смешение исторических эпох. О новых источниках энергии никто и не думает – электрической пока хватает на всех, поскольку запросы сравнительно молодой цивилизации не очень-то большие…

Сварог с треском захлопнул очередную книгу и поставил на полку. Потянулся всем телом. Удивляться и поражаться силенок не осталось. Действие адреналина, выбрасываемого в кровушку во время приключений на Граматаре, во время боя в зиккурате и воспоследующего перемещения закончилось, начался откат. Организм капризно требовал положить себя горизонтально, сунуть под голову подушку и, в идеале, укрыть одеялом. И чтоб никто не мешал минут эдак шестьсот.

– Что ж, – сказал Гор Рошаль, отрываясь от изучения при тусклой лампе огромной карты мира, – по крайней мере, теперь мы хотя бы в общих чертах знаем, где оказались и что вокруг происходит…

– Ну, и каковы ощущения?

Рошаль неопределенно передернул плечами и бесстрастно ответил, так что неясно было, то ли всерьез говорит, то ли нет:

– Интересно. Чертовски интересно. Хотя… и очень мало полезной информации…

– А то. Ни единого упоминания о Дверях, что за безобразие…

Рошаль поднял голову.

– Вы намерены покинуть этот мир, граф?

Сварог поразмыслил, ответил осторожно:

– Знаете, масграм, я уже нашел свой мир. Мир, где мне вольготно, мир, который называется Талар. Я свой дом нашел, понимаете? А здесь… Я пока ничего здесь не видел, кроме воды и этих стен, но мне уже здесь не нравится. Заранее. И очень не хочется здесь оставаться.

– И вы уверены, что Дверь, если таковая отыщется, вернет вас домой, а не перебросит куда-нибудь еще?

Сварог ничего не ответил, и Гор Рошаль сказал еле слышно:

– Завидую я вам, граф…

Уже несколько часов «Дархская услада» браво рассекала глубины океана, неся пассажиров в сторону таинственной метрополии. Надо было поинтересоваться у Дако, когда здесь темнеет, – судя по ощущениям, там, снаружи, уже глубокая ночь…

– Ну, по крайней мере, радует хотя бы то, что нет ни одного упоминания и о приближающейся всемирной катастрофе, – сказал Сварог. – Так что, будем надеяться, с этой стороны нам опасность не грозит.

– На Димерее тоже старались не писать и не говорить о Шторме, пока не грянуло, – возразил Рошаль.

– Оптимист вы, как я погляжу…

– Я реалист, господин Иной, – с неожиданной резкостью бросил старший охранитель. – Потому и жив еще. И вы, между прочим, тоже.

– Да ладно, что вы, право слово… Кстати, об Иных так же ни одного упоминания – а уж эти ребята, похоже, многим поперек горла стоят…

Рошаль задумчиво прищурился.

– Согласен. Но. Книги тут преимущественно старые, а Иные, вполне вероятно, появились совсем недавно. Или, просто-напросто, здесь нет материалов на эту тему – как наверняка нет на множество других тем… Либо, в конце концов, упоминания об Иных в официальной печати запрещены.

«Компьютер какой-то, а не человек», – подумал Сварог. И пробормотал:

– Иные, Иные… Очень, знаете ли, похоже на «иноземцы». Или на «иномирцы», а? – Полагаете, тут знают о существовании других миров? И не только знают, но и общаются с выходцами оттуда?

– Почему бы и нет? – Сварог поднялся с кипы толстенных фолиантов, которую использовал в качестве стула, зевнул во весь рот.

– Да это вы оптимист, граф, а не я… – криво усмехнулся Рошаль. – Знаете, не люблю гадать. Вот доберемся до метрополии, там и разбираться будем… Сейчас меня больше интересует заказчик. Тот, кто нанял этот корабль, чтобы подобрать нас в море…

– Не нас, – поправил Сварог. – Одного из нас.

– Несущественно. Главное, кому-то точно известно о нашем существовании. Плюс – внезапное появление «Черной молнии»… Не нравится мне это. Очень не нравится, граф…
Глава четвертая

Еще больше вопросови ответов


Гостям «Дархской услады» выделили аж отдельные, по какой-то причине пустующие каюты, расположенные по соседству, и каюты отнюдь не для рядового состава – шагов семь в длину, три в ширину, не с гамаком или койкой, а с настоящей пружинной кроватью – что даже для фантастического «Наутилуса» было прямо-таки роскошью. Интересно, как же тогда выглядит каюта юной чертовки… Наличествовали также прикроватная тумбочка (пустая), две привинченные к полу табуретки, крошечный клозет и даже миниатюрный душ – Сварог и представить себе не мог, что тонюсенькая струйка едва теплой, мутноватой водицы из крана может доставить такое наслаждение. Где-то с полчаса он яростно отдраивал тело, изведя весь скромный кусок мыла и нимало не заботясь о том, что запас пресной воды на борту, должно быть, ограничен. Плевать, вокруг воды полно. Вытерся небольшим полотенцем и переоблачился в выданный Дако костюмчик Супермена, разве что без пояса, – это, оказывается, была не военная форма, в таких, с позволения сказать, нарядах щеголяла половина населения Короны, штатского и служивого. Мода, вишь ты… С неудовольствием оглядел свое отражение в миниатюрном квадратном зеркале над кроватью. Ну чистый мистер Икс, блин…

– По рыбам, по звездам проносит шаланду, – Три грека в Одессу везут контрабанду… – продекламировал он. Что ж, добро пожаловать в гильдию контрабандистов, граф. Хотя бы в качестве контрабанды…

И, как был в непривычной одежде, завалился на постель.

Он лежал на спине, смотрел в темноту, слушал мерный, усыпляющий шум корабельных механизмов, слышал приглушенные голоса, доносящиеся из кубрика – контрабандисты праздновали победу над «Черной молнией», чувствовал убаюкивающее покачивание субмарины… а уснуть не мог. Не мог, и все, хотя и чувствовал, что вымотан до предела. Так бывает иногда: кажется, стоит только добраться до постели – и отрубишься в момент, а доберешься – и не уснуть, хоть ты тресни. Переволновались вы, ваше величество, перенервничали. Не бережете себя…

Ну так и что же нам теперича делать, а, милорд? Ответ, собственно, один: да, действительно, опять пускаться на поиски проклятой Двери – или как она зовется в этом мире… А что в этом мире Дверь, хотя бы одна, но существует, Сварог отчего-то не сомневался. Иначе не интересно. Иначе я так не играю… Так что, как это ни прискорбно, отыскание заветного входа в кроличью нору, становится, похоже, доброй традицией путешественника по Вселенным. У Уэллса, кажется, есть такой рассказ: «Поиски квартиры как вид спорта». А у нас, извольте видеть, ролевая игра «Поиски Двери как способ вернуться домой». Открой правильную дверцу – и ты выиграл. Открой неправильную – и милости просим в начало игры. Только с другими фигурами. А именно: метрополия, Иные, таинственный заказчик, Гран-Тай, который явно наделен некоторыми колдовскими способностями, кои, как утверждается официально, суть выдумки и чистой воды суеверие. И не будем забывать, господа, о…

Оглушительно запиликало чувство опасности, Сварог рывком сел. Покрутил головой, выискивая ее источник…

Чудовищный удар! Кровать брыкнулась и, как взбесившаяся лошадь, швырнула его на пол, сверху упало одеяло. Субмарина резко накренилась на правый борт и выпрямилась, где-то вдалеке по-бабьи заголосила сирена, ее вопль подхватила другая, значительно ближе, и еще одна, и еще, и вот уже целый сводный хор мартовских котов надрывает глотки, заполняет жутким воем каждый уголок «Дархской услады».

Сварог сам не понял, как очутился в коридоре – рефлексы сработали быстрее разума. Секунду назад он еще путался в чертовом одеяле, и вот он уже снаружи, сжимая в руке шаур. Кто-то хрипло выкрикивает какие-то команды, туда-сюда, бестолково, на первый взгляд, снует матросня… Сварог поймал за рукав пробегающего мимо Гран-Тая, заорал, перекрикивая надрывный ор сирен:

– Что случилось?!

– Не знаю! – в глазах морского волчонка плескался неподдельный ужас. – Каскад!

«А, проклятье…»

– Где Дако и капитан?

– Должны быть на марсовой площадке! – и юный йорг-капрал всхлипнул. – Не знаю!

– Какая еще марсовая площадка, – рявкнул Сварог, – это же подлодка!..

Распахнулась дверь слева, и рядом очутился Рошаль – тоже одетый, сна ни в одном глазу. Выкрикнул:

– Нападение? Авария? Что делаем, маскап?

Еще один удар сокрушил субмарину, кто-то заорал, повалил серый, воняющий горелой изоляцией дым. Сварог обернулся к посеревшему лицом Грану:

– Туда, к капитану, живо!

– А?..

– Живо, сопляк, кому говорят!!! – и встряхнул так, что у того лязгнули зубы.

Взгляд Гран-Тая на мгновенье прояснился, он судорожно кивнул и зайцем рванул вперед…

Сварог и сам не понимал, какого лешего ему понадобилось куда-то бежать. Просто будто толкнуло что-то в спину – надо быть там, где капитан, и все.

И опять – коридоры, коридоры, трапы, не споткнуться о комингс, не поскользнуться, не столкнуться с кем-нибудь из экипажа, направо, вверх, люки, коридоры, коридоры… На «марсовую площадку» они вбежали аккурат к тому моменту, когда «Дархская услада» нанесла ответный удар по неведомому противнику – произвела залп четырьмя торпедами. Нереальное, фантастическое, но, что ни говори, чертовски красивое это было зрелище – торпедная атака такой подводной лодки. Ярчайшие конусовидные лучи двух прожекторов лупили откуда-то снизу, из-под днища «Дархской услады», разгоняли глубинную тьму и окрашивали мутную воду в фосфоресцирующе-зеленый цвет. И в этом свете стремительно уходили вдаль четыре пенные струи, прямые, как стрела, мерцающие серебром, сходящиеся в одну точку где-то на расстоянии лиги от корабля. Торпеды. Нацеленные на нечто, затаившееся там, в вечном подводном мраке, разогнать который прожекторам не хватало мощности…

На все на это Сварог смотрел через иллюминатор – был, оказывается, на «Дархской усладе» иллюминатор, выпуклый, огромный, в полтора человеческих роста. (Вот, значит, что местные подводники называют марсовой площадкой: полукруглый обзорный отсек где-то в носовой части субмарины!) Оба старых знакомых – Мина-Лу и Дако-Райми – находились тут же и на появление незваных гостей не отреагировали: не до того было. Мина отдавала быстрые, отрывистые распоряжения в голосоотвод, выслушивала многоголосицу ответов и вновь приказывала, растрепанный Дако возбужденно считал вслух, сжав кулаки и не отрывая напряженного взгляда от иллюминатора: «Семь… шесть… пять…» Торпеды давно ушли из поля зрения, будто растворились в кромешной тьме, и несколько ударов сердца ничего не происходило; напряжение в отсеке ощущалось почти физически.

– Два… один… ноль!

В иссиня-черной глубине океана за иллюминатором вспыхнула ослепительная белая точка, разрослась до размеров теннисного мяча, быстро налилась пурпуром, потемнела… и погасла.

– Попадание! – вырвалось у Гран-Тая.

– Неизвестно, – хрипло сказал Дако, – мы уже дважды стреляли – и ничего…

Мина скомандовала в трубку:

– Еще залп!!!

Палуба ощутимо дрогнула под ногами, и еще четыре торпеды, оставляя за собой пенный след, рванулись в темноту.

Дако-Райми резко повернулся к Сварогу и Рошалю, лицо его было мертвым.

– Нападение, – сдавленным голосом сообщил он. – Не Каскад. Что-то… что-то другое… На приборах ничего нет. Но кто-то по нам стреляет, – и вновь обернулся к иллюминатору. Гаркнул: – Мина, пора!..

– Лево руля, курс сорок пять, быстро, мать вашу! – крикнула Мина в голосоотвод. – Погружение на двадцать, дифферент минус двадцать! Полный!

– Четыре… три… – вновь начал отсчет первый помощник.

Субмарина клюнула носом и накренилась на левый борт, где-то в глубине ее чрева приглушенно затарахтели, зачастили какие-то механизмы – очевидно, отвечающие за обороты гребных винтов, потому как «Дархская услада» явно набирала скорость, уходя вниз и влево.

И вовремя.

– Великий Тарос, смотрите! – Рошаль выбросил руку в сторону иллюминатора.

Появился и пропал еще один теннисный мячик разрыва, и тут…

– Вот, опять! – схватился за голову Дако-Райми. – Значит, опять промахнулись!

– Погружение на тридцать!..

Из беспросветной мглы, из той точки, где взорвались торпеды, на «Дархскую усладу», быстро, невообразимо быстро наплывала, расширяясь и раздуваясь, светящаяся фиолетовая масса, алчно шевеля мириадами то удлиняющихся, то укорачивающихся щупалец. Однако маневр Мины по уходу с линии огня дал результат: на этот раз неведомый противник промахнулся, и фиолетовый «осьминог» размером с девятиэтажный дом пронесся выше и правее подлодки, едва не задев щупальцами борт.

Разумеется, это был не Каскад. И, разумеется, это не было порождением науки, уж Сварог-то научился разбираться в таких штуках. А более всего это напоминало обстрел зелеными соплями, под который Сварог угодил во время бегства с Атара на броненосце…

Он скоренько задействовал «третий глаз»… и стены субмарины стали прозрачными, будто сделанными из стекла. Сквозь бесплотное тело Дако он заметил, как стайка мелких рыбешек попала в световой конус, на миг вспыхнула россыпью бриллиантов и поспешила убраться подальше от железного чудовища. Откуда-то из пустоты, как сквозь вату, доносились призрачные голоса: «Разворачиваемся, Мина, уходим! Торпеды на исходе!», «Что это такое, а? Что это?!», «Залп! Право руля, всплытие на десять!..» А потом он увидел.

Четыре светлые точки метнулись к далекому и какому-то несерьезному фиолетовому облачку, проявившемуся в центре иллюминатора. Это не было проявлением Зла, это не было проявлением Белой магии – это вообще ничем не было, так, пустышка, обманка… На самом подлете торпед облачко превратилось в бублик, снаряды пролетели сквозь дырку и детонировали, не причинив тому ни малейшего вреда. Потом облачко сжалось, затянуло отверстие фиолетовым сиянием и выплюнуло в ответ очередную осьминожку… А вот от этого облака вниз, на невообразимую морскую глубину, тянулась тонюсенькая багряная ниточка, колеблющаяся, пульсирующая. Облако висело на ней, слегка покачиваясь, точно воздушный шарик в ручонке малыша… Вот только вместо малыша другой конец нити держал… В человеческом языке нет слов, чтобы описать это. Более всего оно напоминало огромный бесформенный сгусток черноты – еще более темной, если такое возможно, нежели окружающая подводная темень, черноты клубящейся, переливающейся, беспрестанно текущей куда-то и при этом остающейся на месте, но при одном взгляде на нее Сварога прошиб пот. Ничего более омерзительного он в жизни не видел, хотя и не смог бы объяснить, что же такого отталкивающего и жуткого в этом клубке тьмы. То ли полная, абсолютная его чуждость чему бы то ни было живому, то ли ощущение, что сгусток смотрит на него, глаз не имея напрочь…

Он вынырнул в реальность, жадно хватая ртом воздух, чувствуя, что его колотит, как в лихорадке… Вынырнул в то мгновение, когда Мина в очередной раз скомандовала залп.

– Нет! – крикнул Сварог и тут же закашлялся – в горле будто наждаком прошлись. – Оно… оно не там… ниже…

Мина бросила на него гневный взгляд, секунду поколебалась, но все же приказала в голосоотвод:

– Отставить! – после чего повернулась к Сварогу всем телом, прикрыла раструб ладонью. – Ну?! Кто не там? Что ты придумал, Иной?!

– Дайте дифферент на нос, капитан, – сказал он. – Наклоняйте лодку, пока я не скажу стоп… Да быстрее вы, черт бы вас побрал, подобьют же!..

Мина-Лу колебалась недолго. Пронзив Сварога насквозь двумя лазерными лучами чернущих глаз, она вновь метнулась к голосоотводу…

Палуба накренилась, пришлось хвататься за что ни попадя, дабы не упасть. Мысленно содрогнувшись, он вновь включил «третий глаз». Вот ниточка, а вот и сгусток черноты – медленно перемещается по иллюминатору, окантованному ставшим прозрачным металлом. С трудом сдерживая тошноту, Сварог ждал, и когда омерзительная масса достигла центра иллюминатора, скомандовал:

– Стоп-машина, залп! И Мина тут же продублировала приказ.

…Слишком поздно порождение Зла – именно Зла, чего же еще?! – сообразило, что ему грозит. И попыталось убраться. Но не успело.

Торпеды сошлись в точке, знакомо вспыхнул белый шарик… И вслед за тем раздался беззвучный вопль – оглушительный, проникающий сквозь броню и переборки, ввинчивающийся в уши. Этот неслышный крик, в котором смешались боль, гнев, отчаянье, рождался, казалось, в самом мозгу, Гран-Тай аж присел, широко разинув рот и заткнув уши руками… А потом вопль прекратился, будто звук выключили, повисла напряженная тишина. В магическом зрении было видно, как медленно разлетаются в стороны ошметки черноты, скручивается спиралью лишенная привязи красная ниточка, гаснет фиолетовое облако…

Прошла минута, вторая. Атака не возобновлялась.

– Все? – нерешительно спросил Дако в пространство.

– Ага, – сказал Сварог. И отер пот со лба.

– Что… – в неожиданной тишине голос Мины прозвучал как-то особенно громко. – Что это было? – Она в упор смотрела на Сварога. – Новое оружие Каскада?

– Ни малейшего понятия не имею, – искренне ответил он. – Вам должно быть виднее, кто из нас бороздит просторы мирового океана?.. Как бы то ни было, оно сгинуло. Расстреляно. Взорвано. Уничтожено… У вас торпеды, часом, не серебром начинены?

– Почему серебром?..

– Ну, обычно такие хреновины можно уничтожить только серебром… Ладно, после, долго объяснять… Что ж, поздравляю вас, резерв-победитель. Стрельбы прошли успешно, цель поражена.

– Спасибо за помощь, – холодно сказала Мина. – Через полчаса жду вас в капитанской каюте. Поговорим.

Он закрыл глаза. Больше всего на свете ему сейчас хотелось присесть, закрыть глаза и ни о чем не думать. Чем бы этот мир ни отличался от Талара и Димереи и в чем бы ни был похож, прежние проблемы, как видно, будут преследовать его и здесь.

– …Значит, вы уверены, что все ваши неприятности связаны с нами? – лениво спросил Сварог. С закрытыми глазами он сидел в кресле и ни о чем не думал.

– А вы полагаете иначе? – фыркнула Мина.

Не поднимая век, он пожал плечами. На эту тему думать не хотелось. Вообще не хотелось думать. Вино вызывало приятную томность во всем теле. – Никогда раньше кораблю Каскада, даже самому быстроходному, не удавалось подойти к моей лодке на расстояние орудийного выстрела. Никогда я не встречала в море ничего подобного этой… твари. Даже не читала о ней. И не слышала ни от кого из моряков. А тут, в течение одного дня… Причем, заметьте, все случилось непосредственно после того, как мы вас подобрали… Черт возьми, чтоб я еще раз согласилась на подобную работу! Да пропади они пропадом, такие заказы. Своя шкура дороже…

Конечно, вполне могло статься, что прихвостни Великого Мастера отыскали Сварога и здесь. И теперь, в меру своих силенок, вновь пытаются его укокошить – с усердием, достойным лучшего применения. Но… Как-то, знаете ли, мелковато это, даже для самого занюханного прихвостня – лупить со всей дури по субмарине какими-то каракатицами. Примитивненько, знаете ли. Неужели в адском арсенале не найдется ничего посерьезнее? Или у Мастера настолько плохо с толковыми кадрами?..

– Эй, граф, вы там не уснули?

– И в мыслях не было, – Сварог встрепенулся с трудом разлепил веки.

На удивление, обстановка в каюте резерв-победителя Мины-Лу мало чем отличалась от обстановки в каюте Сварога – та же пружинная кровать, душ в неглубокой нише, зеркало… Не было ни картин на стенах, ни положенного любой женщине шкафа с нарядами, даже положенного любому капитану сейфа и стола, заваленного картами и рейсфедерами, не было. Разве что, зеркало было размером побольше, да вместо табурето – кресла, в которых и расположились Иной по имени Сварог и капитан подводной лодки по имени Мина. Спартанский образ жизни морских волков и волчиц, понимаешь…

– Поймите, граф, – настойчиво продолжала она, – самое главное для меня – безопасность «Дархской услады». И я хочу, чтобы вы мне помогли. Сначала нападение «Черной молнии», потом нападение этой твари… Что бы вы подумали на моем месте?

– На вашем месте, – совершенно серьезно сказал Сварог, – я бы подумал, что столь нелюбимый вами Каскад разработал хитроумный план по проникновению на лодку двух агентов, и приказал бы немедленно подозреваемых схватить. И обыскать на предмет нахождения «маячков». Знаете, что такое «маячок»?

Мина кивнула, секунду поразмышляла, потом решительно помотала головой.

– Нет. Не может быть. Признаться, поначалу у меня были сомнения на сей счет, однако… Видите ли, тот, кто оплатил вашу доставку в Корону… Это слишком известный человек, граф. И никаким боком с Каскадом не связанный. Даже наоборот. И никто не мог прикрыться его именем, чтобы заманить меня в ловушку…

Сварог сел ровнее.

– Значит, вам известно, кто он?

– Разумеется. Иначе я бы не согласилась подбирать в море неизвестно кого… Плесните-ка мне еще вина.

Сварог дотянулся до тумбочки, взял бутылку с высоким горлышком, налил ей в бокал, налил себе. Красное сухое вино оказалось недурственным – так что и в этом мире есть свои приятные стороны, милостивые государи, если, конечно, не обращать внимания на стороны насквозь неприятные… Едва они остались наедине, как маска гордой и неприступной командирши боевой субмарины куда-то делась, и теперь перед Сварогом сидела просто красивая женщина – испуганная и ищущая поддержки.

Она сделала глоток, наклонилась к самому лицу Сварога (он ощутил едва уловимый аромат какого-то парфюма) и, понизив голос до многозначительного шепота, сообщила:

– Граф, заказчиком является лично Визари… Слышите? Лично.

Эх, нет здесь мастера охранителя…

– Ого, – осторожно сказал Сварог. – Неужто сам Визари?

Мина уверенно кивнула. – Зачем-то вы нужны ему. Он все очень точно описал: некто, называющий себя Сварогом, графом Гэйром, высокий… привлекательный. (Сварог усмехнулся одними уголками рта.) Как вы оказались на том плоту, кто вы вообще такие и почему Визари вас ищет – это не мое дело, я не сую нос в чужие игры… Однако, граф, повторюсь, безопасность лодки для меня превыше всего. Повреждения, к счастью, незначительные, ремонт закончится к утру, и спустя сутки мы должны быть на базе, оттуда вас переправят в Корону… но я должна знать, что происходит. Что нас еще ждет впереди и к чему я должна быть готовой. Так что подумайте и скажите: кто за вами охотится и почему?

– Можете мне не верить, – вздохнул Сварог, – но клянусь: я сам теряюсь в догадках…

А, да пропади все пропадом! Сколько можно в шпионов-то играть! И он продолжал:

– Скажу больше, Мина, и, опять же, можете не верить: я представления не имею, кто такой Визари и кто такие Иные… А самое главное – я абсолютно без понятия, откуда этот самый Визари узнал, что мы с уважаемым Рошалем окажемся в то время и в том месте посреди океана… тем более – узнал за четыре дня до нашего там появления. Потому что, милый вы мой капитан, мы и сами не подозревали, где окажемся… – Он наклонился вперед. – Кто они – эти Иные, Мина?

Вот сейчас она скажет: «Пришельцы из параллельных миров, попадающие к нам через Двери»… Ну, пусть не Двери, пусть Ворота, Лазы, Дыры и всякие там Прорехи, – только пусть скажет, Господи, пусть…

Некоторое время Мина молчала и, прищурившись, смотрела на Сварога сквозь бокал. Потом сказала:

– Жаль, граф. Я думала, что вы сумеете мне помочь. В конце концов, мы с вами на одном корабле и, если что, погибать будем вместе… Жаль. Спокойной ночи.

Она встала. Сварог порывисто схватил ее за руку, силой заставил сесть обратно в кресло.

– Да послушайте, вы! Ну чем вам поклясться?! Ну считайте, что мы жили в самой глухой деревне на самом далеком острове и ни сном ни духом о том, что творилось в Короне последние сто лет. Или у нас приключилась спонтанная потеря памяти… Не верьте, подозревайте, думайте, что угодно – но можете вы ответить на несколько простых вопросов?

– О Визари знает каждый второй на Гаранде…

– Значит, я из тех, кто каждый первый! – рассердился Сварог. – Я вот – не знаю! И очень хочу узнать, за каким чертом мы ему понадобились! Может быть, тогда я пойму, какие еще сюрпризы нас ожидают. Ну?

– Похоже, не врете… – нерешительно сказала Мина.

– Да зачем мне врать? А даже если и вру, то какая разница? От вас не убудет, если вы прочитаете маленькую лекцию…

Поколебавшись, Мина села обратно в кресло.

– Вы очень странный человек, граф. Странный и… Ну хорошо. Что конкретно вас интересует?

– Конкретно – все. А в частности – кто такие Иные и кто такой Визари.

Сама Мина знала немного, поскольку политической ситуацией в Короне не интересовалась совершенно. Однако и ее рассказа хватало, чтобы понять.

Увы, Иные не были выходцами из других Вселенных – они были коренными жителями Гаранда.

Как уже говорилось, Гаранд, подобно Земле, был миром исключительно технологическим, научным, рационалистическим и, так сказать, модернистским. Все началось лет пятьдесят назад, когда в обществе возникла дурацкая идея о возможности альтернативного прогресса, в основе которого лежат колдовство и магия. Нет, всякие там безобидные астрологи, хироманты, целители и ворожеи существовали, разумеется, в любые эпохи – но лишь как невинная забава для обывателей и средство для облегчения кошельков доверчивых граждан, однако в последнее время начала проявляться странная, настораживающая власти тенденция: все громче поговаривали о том, что наука, дескать, пошла по неверному пути и завела мир в тупик; что наука себя исчерпала; что необходимо вернуться к истокам и вспомнить о существовании волшебства; вообще, что картина мира совершенно не такова, какую нам навязывают, и так далее, и тому подобное… Метрополия поначалу смотрела на брожение в умах со снисходительностью многомудрого отца семейства, наблюдающего за возней своих чад, а когда спохватилась, едва не стало поздно. В основном, новоявленные чародеи, как водится, были обыкновеннейшими шарлатанами, фокусниками и гипнотизерами, однако и среди них попадались личности, чьи способности невозможно было объяснить в рамках традиционной науки. И пока власти решали и совещались, как быть с носителями сих способностей, число магов росло в геометрической прогрессии. Открывались кафедры колдовства при весьма уважаемых университетах и даже целые институты, всерьез занимающиеся проблемами альтернативного пути развития. Все больше ученых с мировым именем, из разных областей, совершенно открыто, не таясь, переходили на сторону паранауки, обыватель перестал обращаться к официальным врачам, передоверив свое драгоценное здоровье целителям всевозможных мастей и предсказателям. Промышленность, в особенности легкую, засбоило – не подтвержденная практикой идея о том, что куда проще добывать продукцию прямо из воздуха, путем заклинаний, нежели корячиться с ее производством, захватила умы, по Короне прокатилась волна забастовок и саботажей… Но лишь когда чародеи, кстати, называющие себя Иными, попытались выйти на политическую арену, империя сказала свое веское слово.

Колдовство и волшебство были запрещены разом и повсеместно, ордены, сообщества и секты принудительно распущены Каскадом. Началась форменная охота на ведьм – в буквальном смысле слова. И шарлатанов, и настоящих магов ловили без разбора, сажали, пытали, казнили… Но всех адептов «нового» прогресса истребить оказалось уже невозможно – расплодившиеся Иные ушли в подполье, как пожар на торфяниках уходит под почву. И чем больше усердствовал Каскад, тем крепче становилось сопротивление…

А десять лет назад у Иных появился лидер. И какой! По слухам, Визари был самым сильным колдуном за всю историю Гаранда, он сумел сплотить разрозненные группы сподвижников в монолитную организацию. Никто не видел его в лицо. Никто не знал, где он скрывается. Официально считалось, что Визари не существует, что это миф, очередная легенда о мессии, который, якобы, приведет мир к Золотому веку посредством свержения технократического ига. Но то – официально. В народе свято верили, что Визари так же реален, как земля, вода и магия. И, очевидно, народ был прав: это был если не один человек, так уж, несомненно, группа единомышленников, потому что в организации Иных, несомненно, существовало некое ядро, центр, революционный штаб – называйте как хотите, но уж больно слаженно и целеустремленно действовали ее отделения во всех уголках Короны…

Шантажом, подкупом, убеждениями и запугиванием Каскад пытался переманить на свою сторону колеблющихся магов. Каскад разрабатывал новое оружие, поражающее исключительно людей, наделенных колдовскими способностями. Каскад проводил облавы, назначал награды за любую информацию о скрывающихся чародеях, принимал карательные меры и закручивал гайки, что уважения ему, естественно, не прибавляло… Мина замолчала и допила вино.

Молчал и Сварог, переваривая информацию. Штурмовые отряды, виселицы на площадях, коптящие костры, ночные звонки в дверь, зловещие черные фургоны… Он помотал головой. Да нет, не может быть. Бред. Средневековье. Хотя… У них же на самом деле средневековье, феодализм в чистом виде: бароны, маркизы и прочие благородные доны…

– То есть, я – Иной, – сказал он с полувопросительной интонацией.

– Ты умеешь делать из воздуха предметы, – сказала Мина. – Ты говорил, что умеешь отличать правду от лжи… Почти как Гран-Тай – он умеет отличать простого человека от мага… Почему я позволила тебе подняться на борт. Ты – Иной.

– Гран-Тай – маг?

– Для того и держу растяпу…

– Ну и дела… Стало быть, твой Вазари ищет меня, потому что я… Так, минуточку! Стало быть, Каскад тоже ищет меня? (Мина молчала.) «Черная молния»… Но эти-то откуда узнали, что я появ…

Сварог осекся и потер лоб ладонью. Мина молчала.

– Ну хорошо. Ладно. Допустим. А ты сама видела этого Визари?

– Я же говорю: его никто не видел.

– Тогда как ты поняла, что именно он связался с тобой? – Существуют способы, с помощью которых… Прости. Я не могу сказать, это не моя тайна. Но поверь мне: никто, кроме Визари не сумел бы…

– Верю, а что еще остается… – вздохнул Сварог и хлопнул себя по колену. – Черт побери, теперь я и сам хочу встретиться со столь информированным вождем угнетенных…

– Встретишься, – пообещала Мина. – Он сам найдет тебя… Вот только… Хочешь еще вина?

– А то. После таких новостей… Нет, погоди, не доставай. Раз уж я колдун, да еще в розыске, так давай играть в эти игрушки до конца.

Он проговорил нехитрое заклинание, и в его руке материализовалась пузатенькая бутылочка «Кабаньей крови» – настоящая, будто только что из королевских подвалов, даже с тонким слоем настоящей пыли на стекле.

– Отведайте-ка нашего, магического… – он стер пыль с бутылки, лихо сковырнул пробку, плеснул по бокалам.

Мина осторожно подняла свой бокал, понюхала вино. Призналась нерешительно:

– Пахнет великолепно…

– Ну, мы, потомственные колдуны, бодяги не держим, – усмехнулся Сварог. – Пейте, капитан, не бойтесь. Я не предлагаю отравленного вина красивым дамам. – И, приветственно приподняв бокал в качестве молчаливого тоста, сделал глоток.

Она тоже пригубила, покатала вино языком, осторожно, точно лекарство, проглотила и прислушалась к ощущениям. Сказала с оттенком удивления:

– Великолепно… Никогда раньше не…

– Не пробовала ничего вкуснее?

Мина покачала головой:

– Не пробовала ничего, сотворенного с помощью магии.

– Привыкай.

– Ты и в самом деле ничего не слышал о Визари?

– Ни словечка. Так что ты там начала о нем говорить? Что – «вот только»?

Она прижала пальчик к его губам, сказала загадочным шепотом:

– Т-с-с. Потом, граф. О других колдунах и о других делах – все потом.

Сварог и сам не заметил, как отставил бокал на столик – должно быть, рука действовала совершенно самостоятельно, потому что ей, руке, неудобно было одновременно держать бокал и обнимать Мину. Как Мина оказалась у него на коленях, он тоже не заметил. Просто махонький кусочек жизни выпал из его сознания, секунда – и вот уже ее губы на вкус, как «Кабанья кровь», и ее тело дрожит, как натянутая струна… Он поднял ее, перенес на кровать, и волна сладостного безумия накрыла их обоих с головой – как штормовой океан. Наверное, были какие-то бессвязные речи, стоны, шепот, мольбы, слова, звон упавшей бутылки – Сварог не помнил. В памяти остались только ее тело, матово отсвечивающее в полутьме каюты, изгибающееся, податливое, раскрывающееся ему навстречу, и сладкая мука, пронзающая каждую его клеточку, и мучительная сладость, от которой кровь вскипала и колотилась в стенки сосудов в ритме его движений, просясь наружу… А потом стены каюты конвульсивно сжались, сдавили их, как прессом, и они умерли в объятиях друг друга.

– …Знаешь, я еще никогда не была с настоящим Иным…

– Что, только с самозванцами?

– Скотина. Я серьезно.

– Да и мне как-то не до шуток…

– Хочешь узнать, есть ли разница между тобой и простыми смертными?

– Да как-то не особо, видишь ли. Я, видишь ли, непростой смертный и сам знаю себе цену, – а цена эта не маленькая… Ай, перестань, шучу, шучу. Ну перестань, больно же!

– Так тебе и надо… Нет, правда, если ты Иной, то почему тебе ничего неизвестно о том, что тут происходит?

– Амнезия. Провалы в памяти. Склероз. Где нас будет ждать твой загадочный Визари?

– Предместье Васс-Родонт. Это совсем недалеко от столицы… – Отлично. И как я его узнаю?

– Он сам узнает тебя.

– Еще более отлично. А как я туда попаду?

– Это уже моя забота. – Она вдруг замялась. – Вас доставят аккурат к поместью, а там и Визари встретит… Вот разве что…

– Что еще такое? – Сварог мигом напрягся.

– Н-нет… ничего. После расскажу, ладно? Иди ко мне…

…Позднее Сварог так и не смог бы сказать с уверенностью, было ли дальнейшее сном или все происходило на самом деле. Он вышел в коридор, было уже утро – это точно, а вот потом…

В коридоре было пусто, тихо и царил полумрак. Сварог приоткрыл было дверь в свою каюту, потоптался на пороге, дверь закрыл и негромко постучал в каюту по соседству.

– Заходите, маскап, – донесся изнутри голос Рошаля.

– Не спите?

– Какое там… – Рошаль лежал на кровати прямо в одежде поверх покрывала и при свете ночника лениво изучал какой-то справочник – наверняка упертый из библиотеки. – Я вот тут выяснил, что пряжки на ремнях наших друзей – ни что иное, как знак принадлежности к тому или иному сословию. Крестообразная у оружейников, круглая с лепестками у гидротехников… ну и так далее. – Он поднял глаза, посмотрел внимательно на Сварога и принял сидячее положение. – Есть новости?

– И еще какие, – Сварог прикрыл за собой дверь. – Не чета вашим пряжкам. Я выяснил, что такое Иные и кто послал эту лодку выловить нас из океана.

Рошаль зевнул, произнес безразлично:

– А, маг по имени Визари, да?

Сварог остолбенел.

– Вот черт… Вам-то откуда…

Рошаль не спеша закрыл справочник, отложил его на столик и хитро посмотрел Сварогу в глаза. И до Сварога дошло.

– Охранитель, старая вы сволочь! Опять подслушивали?!

– Не подслушивал, мастер капитан, – оскорбленно поправил охранитель, – не подслушивал! А делал свою работу: изучал, выведывал, вынюхивал, узнавал… да и, в конце концов, вас охранял – мало ли что…

– Все равно сволочь. – Сварог угрюмо плюхнулся на край его постели. – Ну и что вы думаете по этому по…?

Что-то неуловимо изменилось в мире. Мир слегка качнулся, мир мелко задрожал, как кинопленка, криво заряженная в проектор, и снова выровнялся. Все снова вроде бы было по-прежнему, однако…

– Приветствую вас, милорд, – сказал Рошаль, и Сварог вздрогнул. Охранитель произнес эту фразу абсолютно чужим, незнакомым голосом – словно и не он это говорил, а бесстрастный и равнодушный синхронный переводчик какого-нибудь скучного фильма. – Это большая удача, что вы благополучно добрались до места.

– Масграм?..

– На какое-то время – нет, милорд, – поморщился тот, кто только что был Рошалем. – Потерпите и не перебивайте, мастер охранитель скоро к вам вернется… Если, конечно, мы договоримся. Итак, вы здесь, и это внушает мне оптимизм. Потому что в мои намерения, не скрою, входит использовать вас для выполнения одной важной и ответственной миссии – миссии, без которой и я не смогу достичь желаемого, и вы не вернетесь домой. И я спрашиваю прямо: готовы ли вы пойти на сотрудничество?

– Ты кто такой? – справившись с потрясением, спросил Сварог.

– А это имеет значение?..

Дверь каюты приоткрылась, внутрь без стука скользнула Мина.

– Какая разница, как меня называть? – спросила она с порога точно таким же голосом. – Мы нужны друг другу, милорд Сварог. Увы, у меня мало времени, я не могу долго держать в повиновении этих людей… Скажите прямо: мы сможем договориться?

«Милорд, милорд», – эхом билось в голове Сварога. Никто на Димерее, никто на Гаранде не знал этого его титула… И тут озарило: так ли уж – никто?!

Сварог неожиданно успокоился – все опять закрутилось по старому сценарию: Он соблазняет, Сварог отказывается… И спросил, брезгливо скривившись:

– Опять вы, господин Великий Мастер? И как вам еще не надоело? По-моему, кто-то обещал оставить меня в покое…

– Великий Мастер? – переспросила Мина.

– Можно и так сказать, – подтвердил кивком Рошаль. – У меня много имен. А что касаемо покоя… Вы нужны мне здесь, милорд, а я нужен вам. Так уж получилось, что только объединив усилия мы сможем добиться обоюдовыгодного результата. Так давайте найдем общий язык и…

– Да провалитесь вы к черту! – в сердцах гаркнул Сварог.

И расхохотался. Да, знаете ли, послать черта к черту – это оч-чень смешно…

И от собственного хохота он проснулся. В своей постели, в своей каюте. И так и не смог понять, сон это был или явь. Однако в ушах все еще звучали последние слова Мастера, сказанные Миной и Рошалем в унисон: «Как бы вам не пожалеть, милорд…»

…Спустя сутки они стояли на мостике «Дархской услады», созерцали виднеющуюся вдали сушу, и влажный ветер гладил их лица. Суша – вулканический остров, расположенный где-то в двухстах лигах от материка под названием Корона – виднелась на самом горизонте, окутанная утренней дымкой, и оттого казалась плоской, будто нарисованной на сером холсте неба.

– Вот и все, – с непонятной интонацией негромко сказала Мина Сварогу, не отрывая взгляда от острова. – Добрались с грехом пополам, надо же… Признаться, граф, это был один из самых необычных моих походов – если не считать экспедиции за Звездными камнями на Ханнру полгода тому назад… И я почему-то уверена, что мы еще с вами встретимся. Как вам кажется?

– Мина… – Сварог положил руки на ее плечи, но капитанша легко высвободилась из его объятий.

– Не надо, граф… встретимся – судьба, не встретимся… тоже судьба. Пусть все идет, как идет.

– А вы уверены, что ваш Визари не обманет? – хмуро встрял Рошаль, пытаясь закутаться от пронизывающего ветра в короткий плащ. Получалось плохо – плащ явно не был предназначен для спасения от холода. – Хорошо же мы будем выглядеть, если нас там никто не ждет…

На брюхе Рошаля, впрочем, как и у Сварога, тускло поблескивала круглая, с узором в виде решетки пряжка Гильдии купцов. Не бог весть что, конечно, однако не привлекает лишнего внимания, как, скажем, пояс с символом малочисленной, но широко известной и пользующейся повышенной популярностью у дам Гильдии актеров.

Мина пожала плечами.

– Я свою часть работы выполнила: доставила вас к острову, договорилась с авиатором. Все остальное – не мое дело. Одно могу сказать…

– Так, постойте, – Рошаль стремительно обернулся к командиру «Услады». – С кем вы договорились?

– С авиатором. Вон, видите?..

Она указала в небо. Сварог пригляделся – со стороны солнца к стоящей на рейде подлодке приближалась черная точка, быстро увеличиваясь в размерах. Секунду спустя до них донесся стрекот, и легкий летательный аппарат, ярко-оранжевый, напоминающий обыкновенный планер, но с зачем-то присобаченным к носу огромным пропеллером, сверкая лопастями бешено вращающегося винта, пронесся над самым мостиком. Мина помахала ему вслед и пояснила:

– Аэропил. На нем вы в два счета доберетесь до поместья Васс-Родонт.

Еще несколько «аэропилов» кружили в воздухе над самым островом.

– По воздуху? – очень тихо спросил Рошаль. – Ну да… А что тут такого? Там, на острове, есть небольшой частный аэродромчик. Вполне официальный, легальный… ну, иногда мы пользуемся услугами пилотов, чтобы доставлять на материк кое-какие грузы, которые сложно провести через таможню. Зачем нам лишние хлопоты с Каскадом?..

Рошаль закрыл глаза. И не открывал до тех пор, пока с острова не прибыл катерок за нелегальными гостями Короны и с известием, что к вылету все готово.
Глава пятая

Несет меня мой дельтаплан…


Аэродром состоял из наземной и надземной частей.

На земле бок к боку выстроились приземистые полукруглые ангары, в которых дожидались своей очереди на взлет летательные машины, именуемые на местном наречии аэропилами. Из-под ангаров выходили рельсы и вливались посредством стрелочных переводов в магистральную колею – как вскоре выяснилось, по этим рельсам перемещались платформы, доставляющие аэропилы из ангаров к взлетной полосе. Сооружение же под названием «взлетная полоса», поднятое над землей на гигантских металлических опорах и тянущееся через весь остров, что-то Сварогу мучительно напоминало. Блин, ну конечно же – аттракцион далекого детства, американские горки, только увеличенные по всем параметрам раз этак в несколько. На пусковую площадку, самую высокую точку острова, платформу с аэропилом, судя по всему, поднимал лифт – огромная металлическая рама, оканчивающаяся площадкой с пультом управления и загадочной белой палаткой.

– Когда-то, а было это совсем недавно, – сказал Рошаль, задумчиво разглядывая оранжевый аэропил, уже стоящий на платформе, – я считал, что воздухоплаванье начинается и заканчивается воздушным шаром. За последние… недели, месяцы?.. недели как месяцы… Ведя отсчет со дня знакомства с вами, мастер Сварог, я наблюдаю уже третью разновидность летательной машины… Как любил говаривать покойный не без моей помощи князь Саутар, подписывая разрешения о начислении жалованья советникам: «Понимаю – что надо, но не понимаю – зачем мне это надо…»

– Эй!

Они обернулись.

Улыбаясь как родным, к ним семенил невысокий широкоплечий малый с обветренным лицом, на котором традиционный наряд Супермена смотрелся, как фрак на пугале. Затараторил на ходу:

– Это о вас Мина говорила? Ребята с Сиреневой Гряды? Ну-ну. А я Юж-Крагт, йорг-капрал Унии Авиаторов. Бывший, разумеется. Забирайтесь в подъемник, скоро вылетаем. Ежели сказано доставить в лучшем виде – значит, доставим. Если только не упадем. Ха-ха-ха!

На этой оптимистической ноте пилот прошмыгнул мимо них, забрался на платформу лифта и занялся оранжевым аэропилом.

…Сварог и Рошаль стояли у перил поднимающейся лифтовой площадки, мимо проплывали решетчатые фермы «взлетных горок» – лифт двигался не просто медленно, а с прямо-таки с похоронной неторопливостью. Ветер трепал их накидки. Высота была – аж дух захватывало. Пилот Юж-Крагт ходил вокруг своего летательного аппарата, трогал многочисленные тросы, простукивал обшивку, забирался под брюхо машины.
Конец ознакомительного фрагмента.


Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/aleksandr-bushkov/plennik-korony-118634/?lfrom=390579938) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
notes


Примечания
1


См. Глоссарий.
2


См. Глоссарий.