Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Лондон: игра престолов, театральные тайны, маньяки и привидения

Лондон: игра престолов, театральные тайны, маньяки и привидения
Автор: Ольга Афанасьева Жанр: Общая история, путеводители Тип: Книга Издательство: Вектор Год издания: 2015 Цена: 119.00 руб. Просмотры: 9 Скачать ознакомительный фрагмент FB2 EPUB RTF TXT КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 119.00 руб. ЧТО КАЧАТЬ и КАК ЧИТАТЬ
Лондон: игра престолов, театральные тайны, маньяки и привидения Ольга Владимировна Афанасьева Особый взгляд. Города и страны Лондон – отражение огней в жемчужно-серой глади Темзы и звон башенных часов, ароматный пар над чашкой свежего чая и вечнозеленый ковер английских газонов. Каждый час, каждый день и каждое столетие здесь идет непрерывный спектакль жизни. Его участники – короли, монахи, аристократы, простые смертные и даже призраки. Оказаться здесь – значит не только познакомиться с одной из самых древних, знаменитых и блестящих столиц мира, но и погрузиться в атмосферу едва приоткрытых тайн и загадок, ответа на которые не найдено до сих пор… Лондон вдохновляет своей необыкновенной аурой, своим симбиозом традиций и современной столичной жизни, даже в дождливом климате есть что-то особенное, стильное, очень британское… Кроме того, за столицей Англии закрепилась репутация одного из самых насыщенных призраками городов в мире. Эта книга – не просто путеводитель. Она позволит читателям совершить путешествие по Лондону с его тайнами, легендами, привидениями… Ольга Афанасьева Лондон: игра престолов, театральные тайны, маньяки и привидения © Афанасьева О. В., 2015 © Издательство «Вектор», 2015 * * * Лондон – это отражение огней в жемчужно-серой глади Темзы и звон башенных часов, ароматный пар над чашкой свежего чая и вечнозеленый ковер английских газонов. Каждый час, каждый день и каждое столетие здесь идет непрерывный спектакль жизни. Его участники – короли, монахи, аристократы, простые смертные и даже призраки. Оказаться здесь – значит не только познакомиться с одной из самых древних, знаменитых и блестящих столиц мира, но и погрузиться в атмосферу едва приоткрытых тайн и загадок, ответа на которые не найдено до сих пор. Лондон вдохновляет своей необыкновенной аурой, своим симбиозом традиций и современной столичной жизни, даже в дождливом климате есть что-то особенное, стильное, очень британское… Кроме того, за столицей Англии закрепилась репутация одного из самых насыщенных призраками городов в мире. Итак, мы отправляемся в путешествие по Лондону с его тайнами, легендами, привидениями… Как все начиналось Лондон смутно высился передо мной, полный чудес, таинственный, как ассирийский Вавилон, и настолько же богатый вещами неслыханными, великими откровениями.     А. Макен История Лондона, столицы Англии и Соединенного Королевства, уходит в прошлое на 2000 лет. За это время город вырос в одну из самых могучих финансовых и культурных столиц мира. Он не раз видел чуму, страшные пожары, гражданские войны, бомбардировки и теракты. Нынешний финансовый район Сити – его историческое ядро. Когда-то, еще в позднем неолите, на месте современного Лондона не было ничего, кроме пары холмов на заболоченных почвах северного берега Темзы. Между ними пролегала долина, по которой текла речушка – сейчас уже ушедший под землю Уолбрук. Холмы – Корнхилл и Ладгейт-хилл – благополучно дожили до наших дней. Одна из легенд о сотворении города гласит следующее. Когда-то, давным-давно, после Троянской войны и падения Трои, описанного Гомером в «Илиаде», правнук Энея Брут приплыл в Британию и основал на месте будущего Лондона поселение. Случилось это чуть более 1100 лет до нашей эры. Так, по крайней мере, утверждает историк Джеффри Монмутский в своей «Истории королей Британии», считая именно Брута первым британским королем. Первоначально поселение Брута называлось Troia Nova, или новая Троя. Еще в пору скитаний, в изгнании, Бруту приснился сон, в котором богиня Диана обратилась к нему с пророчеством: остров далеко на западе, за пределами страны Галлии, «обетован твоему народу; ты должен плыть туда, Брут, и основать город, который станет второй Троей». Многие историки считают и Брута, и новую Трою легендой. Их противники демонстрируют вещественное доказательство существования Брута. На Кэннон-стрит, напротив железнодорожной станции, в стене Китайского банка есть металлическая решетка. Она защищает нишу, в которой стоит так называемый Лондонский камень. В народе верят, что Брут либо привез его с собой как талисман, либо камень – все, что осталось от алтаря Дианы, воздвигнутого язычником Брутом. Существует легенда, что Лондон погрузится под воду, если камень будет уничтожен. «Покуда цел камень Брута, будет процветать и Лондон», – гласила одна лондонская пословица. Камень очень древний, первое упоминание о нем относится к X веку. Когда-то он стоял в самом центре старого города, но в 1742 году его переместили в стену церкви Сент-Свитин. В 1941 году немецкий снаряд полностью разрушил церковь, но Лондонский камень остался нетронутым. А Брут, мифический (или подлинный?) основатель Лондона якобы похоронен на Тауэр-хилле, в священной земле, откуда вплоть до XVII столетия проводились наблюдения над небесными светилами. Там же был родник с чистой пенящейся водой, обладавшей целебными свойствами. Каким же образом Новая Троя, или Триновантум, превратилась в Лондон? Есть множество теорий по этому поводу. Одни ученые предполагают, что имя города – кельтского происхождения, производное от Llyn-don – крепость на воде. Другие считают, что оно происходит от Laindon – «долгий холм», или от кельтского lunnd – болото. Кто-то уверен, что слово «Лондон» происходит от кельтского прилагательного londos – «свирепый», а кто-то – что город назван в честь короля Ллуда, который, согласно легенде, правил здесь во времена римского вторжения. Король Ллуд, по прозвищу Ллуд Ллау Эрайнт, или Ллуд Серебряная Рука, был легендарным героем кельтской мифологии. Этот мифический король слился с реальным правителем Британии доримских времен – королем Ллудом, сыном Хели. И у настоящего, и у легендарного Ллуда был брат, который помог Британии избавиться от трех великих зол, или трех язв. Вот как рассказывает об этом кельтский эпос «Мабиногион». Легенда о Ллуде и Ллевелисе Когда король Хели умер, корона острова Британии досталась Ллуду, его старшему сыну, и он стал править страной. Он восстановил стены Лондона и построил множество башен. После этого он велел горожанам выстроить себе дома, каких не было в других городах. Он был хорошим воином и господином, щедрым на еду и питье ко всем, кто ему служил; и хотя у него было много замков и укрепленных городов, он любил один из них более всех прочих. Там он проводил большую часть года, и потому его назвали Каэр-Ллуд или Каэр-Лундейн. Когда же им овладели пришельцы из-за моря, он стал называться Лондейн или Лондрис. Ллуд любил своего брата Ллевелиса больше, чем других братьев, из-за его мудрости и благоразумия. И когда он услышал, что умер король Франции, не оставив наследников, кроме дочери, которой он завещал все владения, он призвал к себе брата и сообщил ему свое решение – не ради собственной прихоти, но ради увеличения власти и могущества своего рода. Он решил отправиться во Францию и добыть эту деву в жены Ллевелису. Брат согласился с его решением и дал ему добрые советы. Тут же снарядили корабли с вооруженными воинами, и он отплыл во Францию. Сразу после высадки он отправил послов к знатнейшим людям Франции, чтобы сообщить им цель своего прибытия. После совета с правителями и знатными людьми было решено отдать деву Ллевелису вместе с королевской короной. И он правил своими владениями мудро и справедливо до конца своих дней. И вдруг на остров Британии нашло три напасти, подобных которым не видели нигде. Первой из них было племя, называемое Кораниайд, обладавшее столь великим знанием, что они могли слышать самые тихие слова, если их подхватывал ветер. И из-за этого никто не мог причинить им вреда. Второй напастью был крик, который каждый год раздавался над островом Британии в ночь перед Майским днем. И он проникал в души всех людей и вселял в них такой страх, что мужчины лишались сил, а женщины выкидывали плод. Юноши и девы теряли рассудок, а деревья, и земля, и воды становились бесплодны. И третьей напастью было то, что в ту же ночь исчезали неведомо куда все запасы, хранящиеся в королевском дворце, пусть даже они были запасены на год. И не было никого, кто ведал бы причину этих двух напастей; поэтому было больше надежды избавиться даже от первой, чем от двух других. И король Ллуд опечалился. По единодушному совету знатных людей королевства Ллуд, сын Бели, отправился к своему брату Ллевелису, королю Франции, чтобы просить его помощи, поскольку он был мужем великого ума. Они снарядили флот в глубокой тайне и при полном молчании, чтобы это племя не узнало об отплытии короля. Когда все было готово, Ллудд и те, кого он взял с собой, сели на корабли и отплыли во Францию. После того как Ллуд поведал брату о цели своего прибытия, Ллевелис сказал, что ему это известно; и тут они стали думать, как сделать так, чтобы ветер не донес до слуха Кораниайд то, о чем они будут говорить. Для этого Ллевелис взял длинный рог, сделанный из меди, и говорил через этот рог. Но в роге они не слышали голосов друг друга, а только грубую брань. Тогда Ллевелис догадался, что это дьявол морочит их, желая поссорить; и он налил в рог вина, и его силой дьявол был изгнан. Когда их разговор стал слышен, Ллевелис сказал брату, что даст ему неких насекомых, половину которых он должен сохранить, дабы напасть не повторилась в будущем, а другой половиной отравить воду, чтобы истребить племя Кораниайд. Он посоветовал Ллуду, вернувшись домой, созвать всех людей своего народа и племени Кораниайд на пир якобы для заключения мира и, когда они будут там, напоить их волшебной водой. Он сказал, что эта вода погубит всех Кораниайд, но не причинит вреда никому из его подданных. «Вторая напасть в твоем королевстве, – сказал он, – происходит из-за битвы драконов, из которых один побеждает другого, и тот издает крик отчаяния. Когда ты вернешься домой, измерь свой остров в длину и в ширину и найди его середину. Прикажи вырыть там яму и зарой в ней бочонок с самым лучшим медом, завернутый в шелковую ткань. После этого жди, и ты увидишь высоко в небе сражающихся драконов, и после сражения они устанут, и лишатся своего чудовищного облика, и превратятся в двух маленьких кабанов, и начнут рыть землю в поисках бочонка с медом. Когда они выпьют мед, то крепко уснут. Тогда, не медля ни минуты, заверни их в шелк и закопай в каменном сундуке в своей самой мощной крепости. И пока они будут закопаны там, никакая напасть извне не придет на остров Британии». «Причина третьей напасти, – продолжал он, – могущественный колдун, который похищает твои припасы. Посредством своего колдовства он погружает всех в сон. Поэтому ты должен сам наблюдать за приготовлениями к празднику, и, когда сон начнет одолевать тебя, сразу же влезь в бочку с холодной водой, и тогда ты не уснешь». И Ллуд вернулся домой и созвал на пир всех людей своего народа и племени Кораниайд. Как и учил его Ллевелис, он бросил насекомых в воду и напоил этой водой всех гостей. И тут же все племя Кораниайд сгинуло, из людей же Острова Британии не пострадал никто. И через какое-то время Ллуд велел измерить остров в длину и в ширину, и его середина оказалась в Оксфорде. Там он приказал вырыть яму и положить в нее бочонок, полный самого лучшего меда и завернутый в шелковую ткань, и сам остался там на ночь. И он увидел в небе сражающихся драконов; и вот они выбились из сил, спустились и вырыли бочонок с медом. И, выпив мед, они уснули. Ллуд тут же завернул их в шелк и, отыскав в Эрири надежное место, закопал их там в каменном сундуке. С тех пор это место зовется Динас-Эмрис. Когда подошло время, король Ллуд велел готовить большой праздник. После того как все припасы были собраны, он налил в бочку холодной воды и уселся ждать рядом с ней. И глубокой ночью он вдруг услышал сладостное пение и музыку и ему неудержимо захотел спать. Тогда, помня наставления брата, он быстро залез в воду. Тут во дворец вошел человек громадного роста, богато одетый и вооруженный, неся с собой корзину. И он положил в эту корзину все приготовленные яства и напитки и собрался уходить. Более всего удивила Ллуда корзина, в которую вошло так много. Тут Ллуд предстал перед ним и сказал: «Остановись! Ты причинил мне много зла и убытка, но я не позволю тебе причинить еще, пока ты не докажешь, что превосходишь меня силой и храбростью». И тот мгновенно опустил корзину на пол и кинулся на него. И они сражались до тех пор, пока их оружие не раскалилось. Наконец удача склонилась на сторону Ллуда, и он поверг противника на землю. И когда он одолел его своей силой и храбростью, тот попросил пощады. «Как могу я простить тебя, – вопросил король, – после того как ты причинил мне столько вреда?» – «Все, что ты потерял, – сказал тот, – я возвращу тебе. И я больше никогда не потревожу тебя и всегда буду тебе благодарен». Тогда король отпустил его. И так Ллуд освободил остров Британии от трех напастей. И до конца дней своих Ллуд правил своим королевством в мире и процветании. При Ллуде Лондон назывался Триновантум (образованный из Troya Nova), и он особенно любил этот город. Он проложил улицы и заново возвел стены. После смерти короля похоронили рядом с воротами, носившими его имя (Ладгейт), и город стал известен как Kaerlud или Kaerlundein, то есть «город Ллуда». Лондоном он стал впоследствии, как производное от кер Ллуд – крепость Ллуда. С самых ранних пор Лондон был удобным местом для организации торговли, рынков и обмена. Темза в этом районе была судоходна, устья Флита и Уолбрука образовали естественные гавани. Древние английские дороги тоже проходили поблизости. В I веке до н. э. Юлий Цезарь дал описание окрестностей Лондона. Здешнее население, по его словам, было «весьма многочисленным», и по всей округе «теснились человеческие жилища». В дубовых лесах вокруг Лондона друиды совершали обряды и жертвоприношения. Некоторые историки древности считают, что храм или святилище друидов находились на самом Ладгейт-хилле, одном из древних лондонских холмов, у которого был похоронен король Ллуд. Другим местом религиозных собраний был Парламент-хилл близ Хайгейта. Войска под командованием Юлия Цезаря вторглись на британские земли в 55 году до н. э. На юге Британии возник центр морской торговли, к которому сходилась по суше целая сеть дорог, просуществовавших почти две тысячи лет. Римляне назвали свое поселение Лондиниум. В 50–60 годах нашей эры римский историк Тацит уже писал о Лондоне как о процветающем развитом торговом городе. Дом прокуратора – высшего римского чиновника, ведавшего в I веке н. э. финансами провинции, стоял на месте будущего лондонского Сити. Первый лондонский пожар: Боудикка В самом центре Лондона, напротив Биг-Бена, перед знаменитым колесом обозрения «Лондонский глаз», есть памятник, изображающий женщину на колеснице, запряженной вздыбленными лошадьми. За ее спиной испуганно съежились две юные девушки. Это памятник королеве Боудикке, установленный в 1905 году. В 60 году н. э. войско Боудикки (Боадицеи), королевы бриттского племени иценов, опустошило город огнем и мечом. Лондиниум был полностью сожжен. При жизни мужа Боудикки, короля восточной Англии Прасутага, римляне вели себя довольно мирно. После его смерти владения должны были, согласно завещанию Прасутага, поделить пополам между Римом и Боудиккой. Но римляне признавали наследование только по мужской линии и забрали себе все, не забыв прихватить в рабство и подданных Боудикки. После смерти Прасутага королевство было аннексировано, земли конфискованы, а имущество описано. Согласно Тациту, протестующую Боудикку прилюдно выпороли, а ее дочерей изнасиловали. Была изъята и казна Прасутага. Тогда оскорбленная королева собрала войско и начала войну. Лондон был выжжен так, что до сих пор археологи называют этот запекшийся слой «слоем Боудикки». В хрониках Тацит пишет, что она была «значительно умнее, чем обычно бывают женщины», высокой, с рыжими волосами по пояс, грубым голосом и пронизывающим взглядом. Боудикка управляла своими войсками с колесницы, обратившись перед битвой к своим людям с речью, в которой просила считать себя не благородной королевой, а обычной женщиной, мстящей за отнятую свободу, за свое избитое плетьми тело, за поруганное целомудрие дочерей. Победы Боудикки длились недолго. Римляне вскоре разбили ее войска и устроили резню. Чтобы не попасть в плен, Боудикка приняла яд болиголова. Враждебно настроенные племена, в том числе и бритты, были, как сейчас говорят, «принуждены к миру». Лондонцы не забыли о Боудикке. При английских королевах Елизавете и Виктории ее образ приобрел романтические черты. В викторианской Англии появляется множество поэм, скульптур и картин, изображающих гордую королеву иценов. Боудикка, отважная женщина, с крошечным войском бросившая вызов всесильной в то время Римской империи, вдруг сделалась символом империи Британской. Как говорит легенда, тело Боудикки похоронено под одной из плит знаменитого вокзала Кингс-кросс. Некоторые следы римского владычества видны в Лондоне до сих пор. На большом перекрестке в Сити, где Грейсчерч-стрит отделяет Ломбард-стрит от Фенчерч-стрит, находится главный вход римского форума с лавками и мастерскими по обе стороны от него. Римский Лондон украшали статуи. Огромная кисть бронзовой руки была найдена под Темз-стрит, а голова императора Адриана – в водах самой Темзы. Были в нем и общественные купальни, одна из которых находилась на Норт-Одли-стрит. Когда рабочие в конце XIX века наткнулись на нее в подземном сводчатом помещении, она была еще наполовину залита водой. В 410 году римляне ушли из города. Племена англов и саксов время от времени устраивали набеги на Лондон, и он постепенно приходил в упадок. Пожары и военные стычки оставляли после себя руины, а денежная помощь Рима иссякла. Англы и саксы постепенно заселялись по всему Лондону. Остались в нем и прежние обитатели – бритты. Лондон постоянно упоминается как независимый город и место пребывания британских королей. Здесь монархи короновались и всходили на престол и здесь же устраивались общие собрания жителей. В связи с Лондоном упоминается и легендарный король Артур. Согласно Матфею Вестминстерскому, Артура короновал архиепископ Лондонский, и после церемонии новоиспеченный король вступил в Лондон. К середине VI века Лондон подпал под власть саксонских правителей. Земли, обнесенные городской стеной, использовались как пастбища, среди мраморных римских развалин строились деревянные хижины и лавки. Бритты и саксы вступали в смешанные браки, ассимилировались и их языки. В 601 году папа Григорий объявил Лондон главной епархией всей Британии; еще через три года Этельберт Кентский воздвиг кафедральный собор Св. Павла. Римско-католическая церковь постепенно закрепилась во всей Британии. В 842 году произошла «великая битва в Лондоне» – на город напали датские викинги, но были отброшены. Девять лет спустя они вернулись на 350 кораблях и все-таки взяли Лондон. Многие жители успели сбежать, оставшихся предали мечу, а жилища сожгли. Но город не раз возрождался из пепла. В 872 году викинги построили под Лондоном укрепленный лагерь. Сам город превратился в военный гарнизон для защиты кораблей. Скандинавский предводитель Хальфдерс чеканил здесь свою собственную серебряную монету. В Уэссексе тем временем правил король Альфред, которому удалось договориться с захватчиками, и довольствоваться своей ролью подконтрольной марионетки он не собирался. В 883 году он привел английскую армию под стены города, а три года спустя в Лондоне было официально провозглашено владычество Альфреда над всем регионом. Датчане попросили мира, и им отвели территорию к востоку от реки Ли. Лондон стал пограничным городом, и Альфред затеял работы по его восстановлению и укреплению. Он вновь сделал Лондон пригодным для обитания. В 1013 году датский предводитель Свен возглавил большое войско скандинавов и двинулся на Лондон, «ибо королем там был Этельред». После затяжной осады город был взят датчанами. Правящий монарх спасся бегством, но на следующий год вернулся с неожиданным союзником – норвежцем Олафом. Воины Олафа подвели свои суда к Лондонскому мосту, привязали их веревками и тросами к его деревянным опорам, а затем, с помощью прилива, умудрились сдвинуть их и свалить весь мост в Темзу. Исландская сага гласит: «На горожан, увидевших, что их река захвачена неприятельским флотом, напала паника. И ты сокрушил их мосты, ты, самый неистовый из сыновей Одина, искуснейший и непобедимый в битвах! Тебе суждено было обладать землями могущественного града Лондона». Самого Олафа впоследствии причислили к лику святых, и в Лондоне построили шесть церквей в почитание его памяти, причем одну из них – на юго-восточном углу моста, который он некогда разрушил. Церковь Сент-Олаф на Харт-стрит можно увидеть и сейчас. Олаф знаменит не только в Англии. Башня Святого Олафа (Олава) в Выборгском замке – один из символов города, а в христианском мире он один из самых известных святых, в особенности в Скандинавских странах и родной Норвегии, которую он крестил, став ее королем. Побывал он и в Новгороде Великом, куда бежал, спасая свою жизнь, вместе с сыном, когда его хотели сместить с трона. Ярослав предложил Олафу крестить Волжскую Болгарию и княжить там. В течение года Олаф обдумывал это предложение, но решил вернуться и попытаться отвоевать королевство. Двадцать девятого июля 1030 года он пал в сражении с норвежским крестьянским ополчением и датским войском. Тело короля погребли в Тронхейме. После того как возле гробницы Олафа начали происходить чудеса, его причислили к лику блаженных. В 1164 году папа римский Александр III официально канонизировал Олафа. Он стал последним католическим святым, признанным также и на христианском Востоке. В конце XI века в Новгороде существовала церквь Св. мученика Олафа, его образ однажды спас город от пожара. В житиях говорится, что первые чудеса святой Олаф совершал именно в Новгороде. Но вернемся в Лондон. Датчане, занимающиеся мирной торговлей, селились в районах, когда-то занятых саксами. Церковь Сент-Клемент-Дейнс в устье Стрэнда отмечает место их поселения. После долгого соседства с датчанами лондонцы переняли многие их обычаи. Один обычай сохранился полностью. Когда-то возле церкви Сент-Клемент стоял каменный крест, отмечавший магическое ритуальное место. Здесь, «у Каменного Креста», собирался открытый суд и взимался налог с владельцев окрестных земель; плата за один участок земли вносилась подковами и железными гвоздями. Этот обычай дожил до наших дней. В начале XXI века в Суде казначейства неподалеку от места расположения древнего креста в качестве части налога, причитающегося Короне, торжественно сдают шесть лошадиных подков и шестьдесят один сапожный гвоздь. Датчане смешивались с саксами, которые, в свою очередь, уже стали наполовину бриттами, а впереди было еще норманнское нашествие, внесшее собственную лепту в формирование современной британской нации и облик современного лондонца. Неспроста именно в Лондоне жили герои великих книг и родился детективный жанр. Здесь «жили» Шерлок Холмс, Эркюль Пуаро и отец Браун, Питер Пэн летал над Кенсингтонским садом, а Гарри Поттер стоял на тайной платформе вокзала Кингс-Кросс. На сцене «Глобуса», театра Шекспира, ставились трагедии, герои которых еще недавно ходили по этим же улицам. Истории Лондона посвящены многочисленные фундаментальные труды маститых историков, но наша задача скромнее: – рассказать о городских легендах, которых в Лондоне великое множество. В них смешались эпосы разных народов, в свое время его заселявших, необъяснимые факты и древние кельтские сказания. С самого своего сотворения город был окутан легендами, каждая эпоха порождала свои мифы, и это происходит по сей день. Тауэр: игра престолов У каждого человека есть своя роль – в жизни, в спектакле… и при дворе. Королевский палач должен быть страшным, мастер над монетой – скупым, лорд командующий гвардией – доблестным… а мастер над шептунами – лукавым, подобострастным и бессовестным.     Д. Мартин. Игра престолов Адрес: Лондон, станции метро Лондон Бридж, Тауэр Бридж Центром равновесия Лондона много веков была королевская крепость Тауэр, построенная еще Вильгельмом Завоевателем в XI веке. Тауэр находится в лондонском районе Тауэр-Хэмлетс, отделенной от восточной окраины квадратной миле в лондонском Сити на открытом пространстве, известном как Тауэр-Хилл. После норманнского завоевания Англии Вильгельм I принялся возводить оборонительные замки для устрашения покоренных англосаксов. Одним из самых больших в 1078 году стал Тауэр. Деревянный форт заменили громадной каменной постройкой – Великой башней (Great Tower), четырехугольным сооружением размерами 32 ? 36 м и высотой около 30 м. Во время правления Генриха III возник обычай побелки башенных стен. В 1240 году он приказал выбелить Великую башню, превратив ее в Белую башню (White Tower) снаружи и изнутри. Модным европейским «трендом» того времени была покраска наиболее значимых городских сооружений в тот или иной цвет, чтобы подчеркнуть их важность. Генрих улучшил и интерьер башни, перенеся в нее новые картины и статуи. При короле Ричарде Львиное Сердце были возведены еще несколько башен и два ряда мощных крепостных стен. Вокруг крепости был вырыт глубокий ров, делающий ее одной из самых неприступных крепостей в Европе. А Белая башня возвышалась над крепостью, как огромный белый кулак, – английские короли показывали его не только внешним врагам, но и собственному народу. Ведь Тауэр был не только крепостью, но и королевской резиденцией. Нынешний Тауэр – это комплекс из нескольких зданий, расположенных внутри двух концентрических колец оборонительных стен и рва. Его основной генеральный план остается таким, каким был в XIII веке. Здания Тауэра служили оружейной, казной, зверинцем, королевским монетным двором, государственным архивом и резиденцией королей Великобритании. Более 500 лет в Тауэре находилось главное отделение королевского монетного двора. Один из его самых бурных периодов пришелся на правление Генриха VIII, когда монеты чеканили из серебра, реквизированного из разрушенных монастырей. Кроме того, в Тауэре хранились важные государственные и юридические записи, а также оружие и военное снаряжение короля и королевской армии. В конце XV века Тауэр стал еще и тюрьмой. В XVI–XVII веках многие знатные особы, к примеру Елизавета I, были заточены в его стенах. Фраза «отправлен в Тауэр» в те времена понималась однозначно, так же как слова «отправлен в Бастилию» во Франции. Несмотря на мрачную славу, которую ему создали в основном писатели XIX века, в Тауэре было обезглавлено всего семь человек. В 1747 году на Тауэрском холме произошло последнее обезглавливание. Однако на этом история Тауэра как государственной тюрьмы не закончилась. Во время Первой мировой войны в Тауэр были заключены и расстреляны 11 немецких шпионов. В период Второй мировой войны там временно содержались военнопленные, среди которых несколько дней провел и Рудольф Гесс. Последней жертвой, казненной в стенах крепости, был Йозеф Якобс, обвиненный в шпионаже и расстрелянный в августе 1941 года. Последними заключенными Тауэра стали гангстеры – близнецы Крэй, в 1952 году. Тауэр вмещал в себя и королевский зоопарк. В начале XIII века Иоанн Безземельный содержал в Тауэре львов. Преемник Иоанна Генрих III получил в подарок от зятя и императора Священной Римской империи Фридриха II трех леопардов, белого медведя и слона. Однажды весь Лондон стал очевидцем уникального зрелища, когда медведь на привязи бросился в Темзу, чтобы поймать рыбу. Во времена Елизаветы I зверинец пополнил свой состав и был открыт для посетителей. В 1830-е годы животных перевезли в новый зоопарк, открывшийся в лондонском Риджентс-парке. С самого основания Тауэра его узники и здания тщательно охранялись. Особо подобранные дворцовые стражи – бифитеры – появились в 1485 году. В те дни узников часто привозили по реке и вводили в Тауэр через так называемые «Ворота изменников». После судебного разбирательства тюремный страж поворачивал топор в ту или другую сторону. Лезвие, направленное на заключенного, предвещало казнь. Бифитеры охраняют Тауэр и по сей день. Сегодня в их обязанности входит проведение экскурсий. В дни торжеств они наряжаются в живописные одеяния эпохи Тюдоров: алые камзолы, расшитые золотом и увенчанные белоснежными воротниками. В обычные дни они одеты в темно-синие с красной отделкой мундиры Викторианской эпохи. Слово «бифитер» произошло от английского слова beef – говядина. Это прозвище появилось во времена голода, когда лондонцы недоедали, а дворцовая стража, хоть и не получала жалованья, но по распоряжению королевы питалась отборной говядиной. Так власть обеспечивала себе надежную охрану. Смотрители королевской сокровищницы охраняют знаменитые драгоценности Британской империи. Для посетителей сокровищница открыта с XVII века. Среди драгоценных камней, украшающих короны, державы и скипетры – которыми до сих пор пользуются члены королевской семьи во время торжественных церемоний, – можно увидеть самый крупный в мире граненый бриллиант высокого качества, Куллинан I. Сегодня лондонский Тауэр – одна из главных достопримечательностей Великобритании. Он практически не изменился со времен прошлого. Символом зловещего прошлого Тауэра служит место, где ранее находился эшафот Тауэрского холма. Сейчас там установлена небольшая мемориальная доска в память о «трагической судьбе и подчас мученичестве тех, кто во имя веры, родины и идеалов рисковал жизнью и принял смерть». В настоящее время основные здания Тауэра – музей и оружейная палата, где хранятся сокровища британской короны; официально продолжает считаться одной из королевских резиденций. В Тауэре есть и частные квартиры, в которых проживают высокие гости и обслуживающий персонал. Тауэр был построен на месте древнего святилища, как его называли – Белого Холма, или Уайт-хилла. Помимо могил Брута и другого короля Британии, Молмутия, похороненного здесь в 500 году до нашей эры, с этим мистическим холмом связана еще одна история. Легенда о Бране Благословенном Бран, сын Ллира, был королем Британии и царствовал в Лондоне. Однажды он сидел на вершине над морем, и были с ним Манавидан, его брат, и два его брата со стороны матери, Ниссиэн и Эвниссиэн, и множество знатных, что всегда окружали короля. Один из этих братьев был добрым мужем и всегда мирил родичей, когда они ссорились, и это был Ниссиэн; Эвниссиэн же, напротив, сеял раздоры между родичами, когда они жили в мире. Сидя там, увидали они тринадцать кораблей, плывущих с юга Ирландии, и корабли двигались к ним, легко и плавно скользя по волнам. Корабли были большими и хорошо снаряженными. Над ними развевались прекрасные знамена из шелка. На палубе одного из кораблей, шедшего впереди прочих, лежал щит как знак мира. Это прибыл Матолх, король Ирландии, просить в жены Бранвен, сестру Брана. На другой день в Лондоне был устроен совет, на котором было решено отдать Бранвен Матолху. А она была третьей по знатности из дам этого острова и прекраснейшей девушкой на свете. В честь свадьбы был устроен пир. Все гости сидели не в доме, а в шатре, ибо ни один дом не вмещал великана Брана Благословенного. Гости ели, и пили, и веселились. Потом они отправились спать, и эту ночь Матолх провел с Бранвен. На другой день все люди дворца встали, и позаботились о размещении гостей и их коней, и разместили их повсюду, до самого моря. Эвниссиэн, вздорный брат Брана, направился к месту, где находились кони Матолха, и спросил, чьи они. «Это кони Матолха, короля Ирландии», – ответили ему. «И что они здесь делают?» – спросил он. «Король Ирландии здесь, ибо он женился на Бранвен, твоей сестре, и с ним его кони», – ответили ему. «И они выдали за него сестру без моего согласия! Они не могли нанести мне большего оскорбления», – воскликнул он. И накинулся на коней с оружием и отрезал губы с их ртов, и уши на их головах, и их хвосты. Так он обезобразил коней и лишил их всей красоты. Оскорбленный Матолх после этого покинул дворец, не попрощавшись, и взошел на свой корабль. Бран отправил послов к Матолху узнать, в чем дело. И он рассказал: «Вы вручили мне Бранвен, и выдали ее за меня, и после этого оскорбили меня. И я удивлен этим оскорблением, ибо оно не уживается с таким даром, как она». Слова эти были пересказаны Брану. «Нельзя, – сказал он, – допустить, чтобы он отплыл в столь недружественном настроении, и мы этого не допустим. Идите к нему и передайте, что он получит лучшую лошадь за каждую из испорченных. И кроме того, в возмещение он получит слиток серебра размером с него и серебряную пластину шириной с его лицо. И скажите, что за человек это сделал, и что сделано это против моей воли, и что это сделал мой брат по матери, которого мне трудно казнить или изгнать. Пригласите Матолха навестить меня, и мы заключим мир на условиях, которые он предложит». Матолх созвал совет, и на совете решили, что, если они отвергнут предложение Брана, они не избавятся от бесчестья и вдобавок не получат возмещения. И он согласился с этим и отпустил послов с миром во дворец. Снова собрался пир, и Матолх заговорил с Браном. Он был мрачен и немногословен. Бран подумал, что его опечалила малость возмещения. «Я увеличу возмещение, – сказал Бран, – дам тебе других коней, а еще такой котел, что если погрузить в него сегодня убитого человека, то назавтра он будет так же жив, как раньше, кроме того, что не сможет говорить». Тогда Матолх поблагодарил его за это и весьма развеселился. Матолх отплыл в Ирландию вместе с Бранвен. Она провела счастливо год в большой славе, в почете и уважении. Через положенное время родился у нее сын, которому дали имя Гверн, сын Матолха. Но на второй год в Ирландии началась смута из-за оскорбления, которому Матолх подвергся в Уэльсе, и из-за увечья его лошадей. И за это его кровные братья и ближние люди попрекали его без жалости. Они изгнали Бранвен из дома мужа, вынудив ее жить на дворе под солнечным жаром, и мясник каждый день после разделки мяса приходил к ней и давал ей пощечину. Такое ей придумали наказание. Это продолжалось не менее трех лет. За это время Бранвен вырастила скворца, научила его говорить и объяснила ему, как выглядит ее брат. И она написала письмо о бесчестии и унижениях, которым ее подвергли, привязала его к крылу птицы и отправила ее в Лондон. Прочитав письмо, Бран приказал собрать войска со всего острова и поведал им о том, что сталось с его сестрой. И они решили идти на Ирландию, оставив дома лишь семь человек, во главе с Карадаугом, сыном Брана. Когда войско Брана прибыло в Ирландию, к нему подошли посланцы Матолха и передали заверения в самых добрых намерениях. «Матолх, – сказали они, – уступает престол Ирландии Гверну, твоему племяннику и сыну твоей сестры. И он даст тебе любое возмещение за зло, допущенное в отношении Бранвен. И где бы ты ни был, господин, здесь или на Острове Могущества, Матолх обязуется помогать тебе». Бран сказал: «Пока я сам не возьму престол здесь или не получу добрых вестей, у меня не будет для вас ответа». Советники предложили Матолху выстроить для великана Брана огромный дом, такой, чтобы он мог в нем поместиться. Бран согласился на такое возмещение, и дом был построен. Но не знал он, что на пиру в честь новоселья его собираются убить. На пиру разыгралась страшная битва, в которой погиб юный Гверн, сын Бранвен и Матолха. Ирландцы бросали своих воинов в котел оживления, и те вставали оттуда невредимыми. И тогда Эвниссиэн, из-за которого разгорелась вражда после увечья коней, сказал себе: «Боже! Это я послужил причиной гибели людей Острова Могущества. Горе мне, если я не исправлю этого». И спрятался среди мертвых воинов, и два дюжих ирландца взяли его и бросили в котел, приняв за одного из своих. И он расколол котел на четыре куска, но при этом разбилось и его сердце. В битве победили люди Острова Могущества, но после этой победы в живых остались лишь семь человек, и Бран был ранен в ногу отравленным дротиком. Бран приказал своим спутникам: «Отрежьте мне голову, отнесите ее на Белый Холм в Лондоне и похороните там лицом к стране франков. И вы должны долгое время провести в дороге. Моя голова должна все время быть с вами, как будто она на моих плечах». И они отрезали ему голову, и с нею эти семеро отплыли обратно, и Бранвен была с ними восьмой. По дороге домой она поглядела с корабля в обе стороны, на Ирландию и на Остров Могущества. «Увы! – произнесла она, – горе мне, что я родилась! Люди двух островов истреблены из-за меня». И она испустила тихий стон, и сердце ее разбилось. После долгих приключений спутники Брана с его головой добрались до Лондона и похоронили голову на Белом Холме – Уайтхилле. Голова Брана – еще один из лондонских талисманов. Пока она остается погребенной, с городом ничего не случится. Вороны Тауэра – Что ты делаешь со мной? – со слезами в голосе спросил он у ворона. – Учу тебя летать. – Я не могу летать. – Ты уже летишь. – Я падаю. – Каждый полет начинается с падения, – сказал ворон. Д. Мартин. Песнь Льда и Огня Лондонский Тауэр уже давно стал домом для целых династий черных воронов, а их пребывание в замке обросло легендами. Когда и откуда они появились? В любимой многими культовой саге «Песнь Льда и Огня» Джорджа Мартина, послужившей основой популярнейшего сериала «Игра престолов», действует мальчик по имени Бран. Ноги его парализованы, во сне он видит себя волком, но учится летать, и руководит им таинственный ворон. Мартин много работал с кельтскими мифами. Бран в переводе с валлийского, шотландского и ирландского означает «Ворон». Тот самый Бран, голова которого погребена под Уайтхиллом, был не только королем Лондона, но и вороном божественного происхождения. Бран, возможно, прежде чем стать вороном-богом, первоначально был богом моряков. Для моряков Древнего мира, плавающих без надежных карт или компаса, присутствие птиц и направление их полета было важным средством ориентации. Птица, выпущенная посреди моря с корабля, выбирает кратчайший путь к земле. Направления, в котором она улетает, надо держаться тем мореходам, кто хочет скорее пристать к берегу. С этой задачей прекрасно справлялись вороны. У них было много преимуществ перед другими птицами. Мощные крылья легко позволяли птице покрывать большие расстояния. Их крупные черные силуэты были отчетливо видны на фоне неба. В Тауэре постоянно обитают семь черных воронов (седьмой – запасной). Нынешние вороны носят имена Тор, Болдрик, Гугин, Мунин, Брэнвин и Гвиллум. Любой посетитель Тауэра может увидеть этих эффектных черных птиц, гуляющих по зеленым газонам. Король Карл II еще в XVII веке издал указ, согласно которому Лондонский Тауэр должен постоянно содержать шесть черных воронов. По некоторым предположениям, традиция возникла еще в кельтском Лондоне, в честь Брана и его шести спутников, потом была забыта, но возродилась вновь. Для ухода за воронами была специально утверждена должность стражника-хранителя воронов (рейвенмастера), в чьи обязанности входят воспитание и уход за птицами. На содержание воронов государством до сих пор каждый год выделяется солидный бюджет, и сами они считаются не питомцами, а военнослужащими: получают соответствующее жалованье и довольствие, и даже могут быть «уволены» за неподобающее поведение. (В той же «Песни Льда и Огня», «Игре престолов» соответственно, за говорящими воронами смотрит специалист – мейстер). Шесть воронов Тауэра, по одной из легенд, – это воплощение духов Брана и его спутников. Они присматривают за королевской семьей, за Великобританией, и заодно следят, чтобы никто не откопал голову Брана. Чтобы птицы далеко не улетали, несколько маховых перьев на одном крыле им подрезают. Тем не менее побеги иногда случаются, и на этот случай держат резервного ворона. Диета воронов включает фрукты, сыр и свежее мясо, а также витамины и минеральные добавки. Рейвенмастер Дерек Койл, обожающий своих питомцев, делился с журналистами: «Я покупаю им на Смитфилдском рынке свежее мясо – печень, баранину, говядину, курицу. Иногда подкармливаю крольчатиной из собственного дома в Саффолке. Даю им галеты, пропитанные говяжьей кровью, зимой скармливаю капсулы рыбьего жира. Они любят сыр, кстати. Через день даю вареное яйцо, помимо того – яблочки, виноград… Они получают все, что им нужно, потому и выглядят так классно». На территории замка множество старинных птичьих гнезд. В одном из них не так давно нашли рюмку с гербом герцога Эссекса, принадлежавшую Елизавете Тюдор заколку и браслет, украшенный инициалами Джейн Грей. По другой легенде, дикие вороны обитали в Тауэре на протяжении многих веков, а впервые их привлек запах трупов казненных врагов Короны. Но именно Карл II узаконил указом их содержание и воспитание. Как ни странно, но это связано с астрономическими наблюдениями. Первоначально он открыл Королевскую обсерваторию в северо-восточной части Белой башни (22 июня 1675 г.). Королевский астроном Джон Флемстид (1646–1719) якобы пожаловался королю, что птицы мешают астрономическим наблюдениям. Карл предложил немедленно извести птиц, но Флемстид пришел в ужас и предупредил короля, что, если вороны покинут Тауэр, Белая башня рухнет и Королевство постигнет ужасная катастрофа. Испуганный Карл решил проблему по-другому: перевел обсерваторию вместе с Флемстидом в Гринвич. Кроме того, король объявил, что по крайней мере шесть воронов должны находиться в башне во все времена, чтобы предотвратить это бедствие. Потому крылья птиц регулярно обрезаются, чтобы они не могли сбежать. С той поры и до наших дней традиция строго соблюдается, хотя многие скептики утверждают, что держать птиц в Тауэре стали во второй половине ХХ века, – по крайней мере, именно в это время появились первые документальные упоминания о их содержании. Но разве это о чем-то говорит? Видимо, английские королевские династии предпочли поддерживать древнее суеверие, лишь бы не сбылось проклятие. Тем более у всей Европы был пример так называемого «проклятия Габсбургов», связанного как раз с воронами. Один из Габсбургов, правителей Священной Римской империи (962–1806), был чудесным образом спасен от гибели несметными стаями воронов, и в честь своего спасения воздвиг для птиц башню на скале, чтобы они могли вить гнезда и находить пищу в голодное время года. Но вскоре потомки забыли, для чего была построена башня, снесли ее, а птиц перебили. С тех пор появление воронов над кем-нибудь из Габсбургов предвещало его верную смерть. Известно, что накануне гибели в Сараеве эрцгерцога Фердинанда и его супруги Софии последняя подверглась нашествию черных птиц, которые кружили над ней плотной черной тучей. И до того вороны так часто служили вестниками несчастья для этой семьи, что теперь всякий знает, что такое «проклятие Габсбургов». Плантагенеты, Тюдоры и Виндзоры решили не искушать судьбу, к тому же ворон в Великобритании всегда пользовался уважением. «Не так давно президент России Путин посетил Тауэр; он вместе с сопровождающими осматривал Белую башню, когда ворон по имени Тор вдруг отчетливо сказал: “Всем доброе утро!” Президент Путин был очень удивлен», – рассказывает Койл. Он, однако, никому не советует кормить птиц и предупреждает, что ворон может крепко укусить, если что-то ему не понравится. Большинство лондонцев любят тауэрских воронов, но иногда птица впадает в немилость за неподобающее поведение. Например, ворон Джордж был отправлен в отставку «за нападение на телевизионные антенны и уничтожение их». Ворон Эдгар Соппер, заметив, что при виде умершего ворона все окружающие приходят в волнение, решил прикинуться мертвым, чтобы привлечь к себе внимание. Он так убедительно разыграл спектакль, что рейвенмастер, прослезившись, поднял «труп». И тогда Эдгар легонько закусил палец мужчины, захлопал огромными крыльями и издал громкое кряканье, похожее на смех. У воронов Тауэра есть даже свое кладбище в осушенном рве рядом с башней Сент-Томас. На надгробии перечислены все вороны, похороненные там с 1956 года. (Кстати, в Англии надгробные плиты иногда почему-то называют «вороньими камнями».) Призраки Тауэра Виденье, стой! Когда людскою речью Владеешь ты – заговори со мною. Скажи: иль подвигом благим могу я Тебе покой твой возвратить, Или судьба грозит твоей отчизне И я могу ее предотвратить? О, говори! В твоей минувшей жизни Ты золото не предал ли земле, За что, как говорят, вы, привиденья, Осуждены скитаться по ночам? У. Шекспир. Гамлет Джейн Грей Вороны тесно связаны с призраками, обитающими в Тауэре. В основном это призраки казненных и погибших внезапной смертью. При чем тут вороны? Некоторые казни сопровождались их необычным поведением. Так, за день до казни Джейн Грей, несчастной «девятидневной королевы», ворон клювом постучал в окно ее темницы и трижды громко выкрикнул «Виват!». На следующее утро Джейн была казнена. Правнучка короля Генриха VII, Джейн, дочь герцога Саффолка, выросла в протестантской среде и получила прекрасное образование. При жизни короля Эдуарда VI ближайшей наследницей короля-подростка была его старшая сестра Мария. Однако в июне 1553 года смертельно больной Эдуард и регент Джон Дадли отстранили католичку Марию от престолонаследия и назначили наследницей шестнадцатилетнюю протестантку Джейн, недавно выданную замуж за Гилфорда, сына регента. После смерти Эдуарда она была провозглашена королевой в Лондоне, а Мария возглавила вооруженный мятеж в Восточной Англии. Девять дней спустя Тайный совет, оценив соотношение сил, низложил Джейн и призвал на трон Марию. Джейн Грей и ее муж были заключены в Тауэр, приговорены к смерти за измену и семь месяцев спустя обезглавлены. После того как голова Джейн была отрублена, вороны якобы пытались выклевать ей глаза. Казнь была назначена на 9 февраля 1554 года, но посланный исповедовать Джейн проповедник Джон Фекенхем выпросил три дня отсрочки, рассчитывая вернуть Джейн в католичество. Джейн отказалась. Перед казнью она написала на страницах молитвенника последнее письмо – посвящение коменданту Тауэра, заканчивавшееся словами: «Как сказал Проповедник, время рождаться, и время умирать, и день смерти лучше дня рождения». В предсмертной речи к немногочисленным свидетелям она признала обвинение, но отказалась признать вину. Призрак плачущей Джейн Грей можно изредка встретить на крыше Соляной башни, где она провела последние часы перед казнью. Фома Бекет, епископ Кентерберийский Старожилом среди призраков Тауэра считается убитый по приказу короля Генриха II архиепископ Кентерберийский Фома (Томас) Бекет. Убит он был в Кентерберийском соборе, но местом обитания его мятежный дух выбрал именно Тауэр, видимо чтобы тревожить королей. Отец Томаса в молодости стал купцом, приобрел недвижимость в Лондоне и жил здесь на доходы от аренды. Существует легенда, что мать Томаса была мусульманской принцессой, встретившейся с Гилбертом во время его паломничества в Святую землю, последовавшей за ним в Англию и принявшей там крещение. Так или иначе, Бекеты были богатой и влиятельной семьей, а их гробницы находятся в соборе Святого Павла. В 1154 году Бекет стал архидиаконом Кентербери, а новый английский король Генрих II назначил Бекета канцлером, которым тот пробыл семь лет. Генрих и Бекет стали друзьями, Томас, кроме того, был воспитателем наследника престола Генриха Молодого. В 1158 году Бекет возглавил посольство в Париж и договорился о браке своего воспитанника с дочерью Людовика VII. В среде духовенства Бекет считался «человеком короля», поэтому под давлением Генриха II капитул Кентербери после смерти Теобальда избрал Томаса Бекета новым архиепископом Кентерберийским. К моменту своего избрания в архиепископы Бекет не был рукоположен даже в сан священника. Назначив своего друга и советника на кентерберийскую кафедру, Генрих II надеялся подчинить себе английскую церковь. Новое назначение, однако, оказало странное воздействие на личность Бекета. Он вдруг отказался от поста канцлера и повел политику, совершенно противоположную ожиданиям короля. Архиепископ начал судебные процессы против незаконного захвата церковной собственности. Когда в октябре 1163 года Генрих II на собрании духовенства в Вестминстере объявил о намерении ввести новую подать с церковных земель и передать полномочия церковных судов светским судам, Бекет решительно воспротивился. Став архиепископом, он отказался от образа жизни придворного, много молился, занимался благотворительностью. Тридцатого января 1164 года на собрании знати и духовенства в Кларендонском дворце Генрих II предъявил присутствующим для подписания так называемые Кларендонские конституции – 16 статей, ограничивающих привилегии церкви. Представители духовенства одобрили конституции, но Бекет отложил их подписание. Папа Александр III отказался признать конституции, так как они противоречили каноническому праву. Вслед за папой новоявленный архиепископ Кентерберийский также объявил об отказе от подписания Кларендонских конституций. В ответ Генрих II обвинил архиепископа в растратах казны во время его службы канцлером. Томас Бекет объявил о своей неподсудности королевскому совету и бежал во Францию. Французский король Людовик VII с честью принял изгнанного архиепископа Кентерберийского. Большую часть своего изгнания Бекет провел в аббатстве монахов-цистерцианцев Понтиньи, но Генрих II пригрозил расправиться с английскими цистерцианцами, чем вынудил Бекета переехать в Санс. Бекет убеждал папу добиться отмены Кларендонских конституций, даже если ради этого придется пойти на крайние меры против Генриха II – анафему и интердикт. Но Александр III не желал ссориться с возможным союзником Генрихом II. В июне 1170 года Генрих Молодой, сын и наследник Генриха II, был коронован в Йорке. Церемонию совершили архиепископ Йоркский и епископы Лондона и Солсбери, хотя традиционно английских королей венчали на царство архиепископы Кентербери. Протест Бекета был на этот раз поддержан Александром III, угрожавшим Генриху II интердиктом. Двадцать второго июля 1170 года Генрих II, находившийся в этот момент в Нормандии, примирился с Бекетом. В качестве знака королевского раскаяния Томас Бекет потребовал от короля опубликовать в Англии папские послания, осуждавшие Кларендонские конституции, и отлучить от церкви епископов, венчавших Генриха Молодого. Тем не менее Генрих II позволил Томасу Бекету вернуться в Англию. Томас Бекет вернулся из изгнания с триумфом: его и лодку, в которой он высадился на берег, восторженные богомольцы несли на руках до Кентербери. Видя такой энтузиазм, Бекет немедленно отлучил от церкви трех епископов. Узнав об этом, находившийся в Нормандии Генрих II, как гласит легенда, вскричал: «Неужели никто не избавит меня от этого мятежного попа?» И тогда четверо рыцарей восприняли слова короля как приказ и немедленно отбыли в Кентербери. Рыцари накинули плащи на свои доспехи и спрятали оружие у входа в Кентерберийский собор. Встретив архиепископа, они сообщили ему, что король вызывает его для суда в Винчестер, но Бекет отверг это требование. Рыцари вернулись за оружием и, уже вооруженные, ворвались в собор. Они настигли Бекета на ступенях, ведущих к алтарю, и зарубили его мечами. Последними словами Бекета были: «Я принимаю смерть во имя Господа и отдаю свою душу на суд Божией Церкви». Жуткое убийство архиепископа у алтаря в кафедральном соборе потрясло средневековую Европу. Уже в 1173 году папа Александр III причислил священномученика к лику святых. Культ святого быстро распространился по Европе: уже в XII веке его изображения появляются на Сицилии и в Кастилии. В Англии гробница Томаса Бекета стала местом массового паломничества. Традиционный маршрут паломников начинался в Саутворке (здесь 23 декабря 1170 года последний раз проповедовал архиепископ перед отправлением в Кентербери) и продолжался до Кентербери. Люди шли к гробнице таким потоком, что пришлось восстанавливать давно разрушенный Лондонский мост. В ужасе перед злодеянием, которое было совершено от его имени, король трое суток не выходил из своей спальни и отказывался от пищи. Над Генрихом II опять нависла угроза отлучения от церкви, и он с большим трудом сумел ее отвести, покаявшись перед гробницей своей жертвы. Король подвергся унизительному бичеванию, а потом целую ночь провел в храме, моля о прощении. Трагическое столкновение двух бывших друзей вдохновило драматурга Жана Ануя, написавшего пьесу «Бекет». В уста Генриха он вложил слова: «Ну, как, Томас Бекет, ты доволен? Я стою голый перед твоей гробницей, и сейчас твои монахи придут стегать меня бичами. Вот чем кончилась наша с тобой история! Ты гниешь в этой могиле, заколотый кинжалами моих баронов, а я, как дурак, мерзну голый на сквозняке, дожидаясь, когда эти скоты набросятся на меня. Разве не лучше было бы нам договориться между собой?» Седьмого июля 1220 года мощи святого, хранившиеся в крипте собора, были перенесены в роскошную раку в капелле Святой Троицы Кентерберийского собора. Во время английской Реформации в 1538 году по приказу Генриха VIII гробница Томаса Бекета была вскрыта; принесенные в дар святому и украшавшие ее ценности были конфискованы; один из бриллиантов поместили в королевский скипетр. В том же году был издан официальный запрет именовать Бекета святым, из церквей были изъяты его изображения, а из богослужебных книг – все упоминания о нем. Маргарет Поул, графиня Солсбери Маргарет Поул, графиня Солсбери, в девичестве Маргарет Йорк (14.08.1473–27.05.1541), была дочерью Джорджа, герцога Кларенса, брата короля Эдуарда IV и короля Ричарда III. Кроме того, Маргарет была одной из двух в XVI веке женщин-пэров. Когда между Йорками и Ланкастерами разыгралась Война Алой и Белой розы, ей, как представительнице династии Плантагенетов, с трудом удалось уцелеть. Но от судьбы не уйти: в 1541 году, в возрасте 70 лет, Маргарет Поул все-таки казнили по распоряжению Генриха VIII, который, между прочим, приходился ей родней – сыном ее кузины Элизабет Йорк. Обвинили ее в католическом заговоре против Генриха VIII: ее сын Реджинальд, папский легат и последний архиепископ Кентерберийский, был яростным противником брака Генриха с Анной Болейн и не стеснялся прилюдно высказывать свою точку зрения по этому поводу. Бояться ему было нечего – Реджинальд жил за пределами Англии. Кроме того, семья Солсбери владела обширными землями на юге Англии, стратегически удобными для отражения врагов, а после казни они отошли короне. Суд приговорил Маргарет, ее сына Генри и двоюродного брата Эксетера к смерти за измену – на том основании, что они переписывались с Реджинальдом и, как и он, исповедовали католичество. Их арестовали и два с половиной года держали в Тауэре, прежде чем казнить. Король мог отменить казнь своим личным распоряжением, но не стал этого делать. Ведь, помимо прочего, Маргарет и ее потомки принадлежали к роду Плантагенетов, так что представляли собой потенциальную угрозу в игре престолов. Утром 27 мая 1541 года, леди Солсбери сказали, что она должна умереть в течение часа. Она ответила, что никакого преступления не было ей вменено. Тем не менее из камеры ее повели в Грин-Тауэр, где был подготовлен низкий деревянный эшафот. Поскольку Маргарет была благородного происхождения, зевак из простонародья на казнь не допустили, но тем не менее на ней присутствовало около 150 свидетелей. Графиню Солсбери попытались втащить на плаху, но она оказала яростное сопротивление. Во время борьбы неопытный палач разрубил ей плечо, а не шею. Чтобы довести дело до конца, понадобилось десять дополнительных ударов, причем нанесенных на бегу: графиня вырвалась и металась по эшафоту после первого неуклюжего удара. В государственных архивах отмечено, что палач был «неумелым и молодым» и «разрубил ее плечи и голову на куски». Леди Маргарет была похоронена в часовне Святого Петра в оковах в лондонском Тауэре. Двадцать девятого декабря 1886 года папа римский Лев XIII причислил ее к лику блаженных как мученицу Римско-католической церкви. С тех пор в каждую годовщину казни Маргарет в Грин-Тауэр возвращается тот ужас, очевидцами которого стали свидетели казни. В эту ночь очень четко видны образы палача и окровавленной графини, слышны ее безумные крики. Но как только голова графини отделяется от тела, пропадают все видения и наступает тишина. Уолтер Рэли – поэт и пират Сэр Уолтер Рэли, казненный в октябре 1618 года, также принадлежит к числу наиболее часто появляющихся призраков Тауэра. Во время своего заключения сэр Уолтер пользовался довольно большой свободой: ему разрешалось встречаться с друзьями и общаться с охраной. И его призрак до сих пор прохаживается по коридорам тюрьмы, присматриваясь к страже, как будто ища среди нее своих старых знакомых. Один из них, стоявший на страже в башне Байуорд в Тауэре февральской ночью 1983 года, был в комнате охраны, когда вдруг услышал странный стук. Вначале он подумал, что стук вызван сильным ветром, но вдруг сквозь дверное стекло на противоположной стороне увидел сэра Уолтера Рэли, такого, каким он изображен на всем известном портрете. Сэр Уолтер выглядел абсолютно реальным, пока не растаял в воздухе, как и положено привидению. В 1985 году Рэли явился другому стражнику, скорчил гримасу и подмигнул. Бифитер юмора не оценил и упал в обморок. Уолтер Рэли (1552 или 1554 – 29.10.1618) был моряком, придворным, политиком, авантюристом, литератором и фаворитом королевы Елизаветы I. За нападения на испанский флот получил рыцарство в 1585 году. Известна легенда, что именно он бросил под ноги Елизаветы I свой плащ, чтобы королева не ступала расшитыми туфельками в зимнюю грязь. Зимой 1581 года королева Елизавета I в сопровождении испанского посла и многочисленной свиты стояла у Холбейнских ворот, готовясь ступить с кареты в грязную снеговую кашу. Не успели придворные что-либо предпринять, как откуда ни возьмись появился никому тогда не известный Уолтер Рэли – молодой 29-летний красавец. Мгновенно сорвав с себя алый бархатный плащ, расшитый драгоценными камнями, Рэли бросил его под ноги королеве. Толпа пришла в восторг, Елизавета, которой тогда было далеко за пятьдесят, по достоинству оценила эффектный жест молодого незнакомца. Вскоре Рэли был приближен ко двору и сделался одним из ее фаворитов. Плащ, брошенный в грязь, был единственной ценной вещью в имуществе Уолтера. Тогда ему казалось, что, рискнув своим последним достоянием, он не прогадал. Как знать? Уолтер Рэли родился в 1552 году в приморском городке Ист-Бадли в Девоншире. Его отец, обедневший помещик Уолтер Рэли, был главой местной протестантской общины. В 16 лет юноша поступил в оксфордский Ориэл Колледж, но, хотя науки давались ему легко, не стал ждать окончания курса и отправился во Францию – сражаться на стороне гугенотов, французских протестантов. В 1578 году он принял участие в морской экспедиции своего брата, сэра Хэмфри Гилберта, где командовал небольшим кораблем «Фалькон». Шесть месяцев он находился в Атлантике, не раз вступая в бой с испанскими кораблями. Его заметили графы Лестер и Оксфорд и взяли его в свои войска – как капитана пехоты во время похода в Ирландию. Молодой провинциальный недоучка Рэли был одарен множеством талантов. Его ум постоянно жаждал новых знаний, а душа – новых впечатлений. Этот умелый моряк и смелый воин к 25 годам в совершенстве владел древними языками, знал право, философию, историю, разработал проект экспедиции в Северную Америку, писал прекрасные стихи. Участие в войне в Ирландии принесло ему во владение территорию размером в 160 кв. км. В 1584 году Рэли послал экспедицию для исследования территории в Америке вдоль реки Роанок и назвал ее Виргиния в честь Королевы Девственницы (сейчас эта территория в Северной Каролине). В 1585–1586 годах делались попытки создания первой колонии в этой области, а в 1587 году была создана колония Роанок, или Пропавшая (затерянная) колония. Именно здесь родился первый английский ребенок в Америке – Вирджиния Дер. Колонисты вскоре пропали без вести, однако другие английские колонизаторы продолжили дело. Рэли до сих пор чтут в США, особенно в штатах Виргиния и Северная Каролина, как одного из основателей американской цивилизации. В честь его названа столица Северной Каролины – город Роли. Помещик Рэли проживал в замке Киллуа в деревне Клонмеллон, графство Уэстмит. Среди знакомых Рэли в Ирландии был поэт Эдмунд Спенсер – англичанин, которому, как и Уолтеру, была пожалована земля в Ирландии. Рэли и Спенсер отправились из Ирландии в Лондон, к королевскому двору, где поэт собирался представить королеве Елизавете I часть своей аллегорической поэмы «Королева фей». Но после брошенного под ноги плаща он мог уже не утруждаться произвести впечатление: сердце стареющей Елизаветы было покорено. Елизавета удостоила Рэли рыцарского звания, пожаловала ему оловянную монополию, патент на винный откуп, лицензию на экспорт шерстяного сукна. Рэли становится капитаном личной гвардии королевы, адмиралом Девона и Корнуолла. В 1583 году Рэли получил один из самых роскошных в Лондоне домов – дворец Дарем Хаус на знаменитой улице Стрэнд и любимое им до самой своей кончины поместье Шерборн в Дорчестере. На балах первый танец королева отдавала сэру Уолтеру Рэли, на королевской охоте позволяла скакать по правую руку от себя. Из своих американских экспедиций Рэли привез картофель и табак. По Лондону распространилась история, что, когда Рэли впервые закурил в присутствии своего слуги, тот завопил: «Хозяин горит!» – и вылил сэру Уолтеру на голову кувшин воды. Но вскоре табак расползся по всей Европе. Елизавета однажды сказала Рэли, что она видела многих, кто обратил золото в дым, но он единственный, кому удалось обратить дым в золото. Ничто не длится вечно, особенно везение. Придворная карьера Рэли рухнула из-за любви: фрейлина королевы Бесс Трокмортон ждала от него ребенка, и паре пришлось срочно заключить тайный брак. Понимая, что королева рано или поздно все узнает, Рэли поспешно сел на корабль и отплыл к американскому побережью, оставив Бесс в своем поместье Шерборн. Королева пришла в ярость. В 1592 году ей было уже почти 60. За Рэли был выслан корабль с приказом немедленно вернуться. В Лондоне Рэли арестовали и отправили в Тауэр, а Бесс навсегда отлучили от королевского двора. Вскоре Елизавета все же сменила гнев на милость: не могла она казнить или держать в тюрьме одного из лучших адмиралов королевского флота. Парочку отправили в почетную ссылку в Дорсетшир, где у них в 1593 году родился сын Уолтер. Среди своих современников – Шекспира, Сидни, Спенсера – Уолтер Рэли считался талантливым поэтом. К сожалению, до наших дней дошло не более 50 его стихотворений и отрывки знаменитой поэмы «Океан к Цинтии». Елизавета I умерла 24 марта 1603 года. В тот же день на английский престол вступил шотландец Иаков I Стюарт, сын Марии Стюарт. В судьбе придворного Уолтера Рэли произошли радикальные перемены. Иаков лишил Рэли доходов от монополий и выставил из Доремского дворца, подаренного ему Елизаветой. «Отчего Его Величество столь холоден со мной?» – однажды поинтересовался Рэли у лорда Сесила. «Король не выносит табачного дыма», – ехидно ответил Сесил. В ноябре 1603 года король посадил Рэли в Тауэр, сфабриковав против него дело о том, что Рэли будто бы собирался возвести на престол его двоюродную сестру Арабеллу Стюарт. В ноябре королевский суд судил Рэли за государственную измену и приговорил к смертной казни через повешение, потрошение и четвертование. Под нажимом возмущенного общественного мнения Иаков отложил казнь Рэли на неопределенный срок. Тринадцать долгих лет провел сэр Уолтер в Тауэре. В заключении он пользовался довольно свободным режимом: встречался с друзьями, вел дневник, писал стихи. Во время заточения Рэли был зачат его второй сын Кэрью, родившийся в 1605 году. Ему даже позволили организовать небольшую лабораторию, в которой он проводил научные опыты, в частности по опреснению соленой воды. Ставил он и алхимические эксперименты, из-за чего заслужил славу мага и чернокнижника. Кроме того, он, сидя в тюрьме, умудрился стать учителем наследника престола – принца Уэльского. Для своего царственного ученика Рэли начал писать фундаментальный труд «История мира», оставшийся незаконченным. Кроме того, он написал множество работа по кораблестроению и навигации. В 64 года Рэли удалось ненадолго вырваться на свободу. Воспользовавшись тем, что король постоянно нуждался в деньгах, Рэли предложил ему план экспедиции в Гвиану, обещая привезти из путешествия золото. Иаков согласился при одном условии: за малейшие стычки с испанцами сэр Уолтер будет казнен. Экспедиция в море вышла в марте 1617 года. У одного из поселений Сан-Томе корабли Рэли наткнулись на испанский гарнизон. Сэр Уолтер всеми силами пытался избежать стычки. В начавшейся перестрелке был убит старший сын Рэли, и отец, вне себя от горя и гнева, нарушил королевский приказ, разгромив испанцев. Суда Рэли искали золото от Амазонки до Ориноко, но ничего не нашли. После обманутых надежд на горы золота команда отказалась подчиняться приказам Рэли и вернулась домой. За нарушение королевского приказа его ждала смертная казнь. Ему не хватило совсем немного времени – в 1849 году недалеко от реки Карони, где проходила экспедиция Рэли, было найдено золото. Возле месторождения вырос золотопромышленный район Караталь со знаменитым прииском Эль-Кальяно. Двадцать девятого октября 1618 года Рэли был обезглавлен на Старом дворе у Вестминстерского дворца. «Пора уходить, – сказал Рэли своему палачу. – В сей миг меня настигла лихорадка. Я не позволю своим врагам думать, что я трясусь от страха перед смертью». Взглянув на топор – орудие казни, он пошутил: «Это лекарство – снадобье острое, но лечит от всех болезней!» Голову Рэли забальзамировали и передали его жене. Тело похоронили у церкви Святой Маргариты в Вестминстере. Согласно некоторым источникам, леди Рэли хранила голову своего мужа в бархатном мешке до самой своей смерти. Двадцать девять лет спустя голову Рэли вернули в его могилу у церкви Святой Маргариты. После казни Рэли в его камере нашли табачный кисет с вышитой надписью на латыни: Comes meus fuit in illo miserrimo tempore («Он был моим товарищем в самые темные времена»). В истории осталось несколько цитат Уолтера Рэли. Приведем несколько из них. Что жизнь? Мистерия людских страстей, Любой из нас природный лицедей. У матери в утробе мы украдкой Рядимся в плоть для этой пьесы краткой. * * * Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/olga-afanaseva-5675469/london-igra-prestolov-teatralnye-tayny-manyaki-i-privideniya/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.