Кинг Стивен Армагеддон

 станцию, Хэп. Только на один день.
     Хэп взглянул  на  него  испуганно  и  попытался  вспомнить  все  свои
возражения. Но ни одно из них не приходило ему на ум.  Он  смог  вспомнить
только то, что сегодня он тоже проснулся с головной болью и насморком. Что
ж, просто  все  одновременно  простудились.  Но  ведь  до  случая  с  этим
Кэмпионом он чувствовал себя нормально. Абсолютно нормально.


     Шесть лет, четыре года и восемнадцать месяцев  -  таков  был  возраст
троих маленьких Ходжесов. Двое младших  спали,  а  старший  копал  яму  во
дворе. Лила Брюетт сидела в гостиной и смотрела телевизор. Она  затянулась
сигаретой и закашлялась. Кашель мучил ее сегодня  с  утра,  словно  кто-то
щекотал гортань перышком.
     Лила оторвалась от телевизора  и  оглядела  комнату.  Ей  захотелось,
чтобы ее собственный дом выглядел так же мило. У Салли было увлечение: она
рисовала по журнальным заготовкам изображения Христа, и ими  была  увешана
вся гостиная. Больше всего Лиле нравилась большая картина  с  изображением
Тайной Вечери, висевшая над телевизором. Салли сказала ей, что на  картину
пошло шестьдесят разных масляных красок  и  работать  пришлось  почти  три
месяца. Это было настоящее произведение искусства.
     Как раз когда кончилась реклама и на экране  появился  фильм,  крошка
Черил начала плакать - прерывистый, безобразный  визг,  перемежающийся  со
взрывами кашля.
     Лила отложила сигарету  и  заспешила  в  спальню.  Четырехлетняя  Ева
продолжала спать, но Черил лежала на спине в своей  кроватке,  и  лицо  ее
приобрело зловещий красный оттенок. Крики стали звучать придушенно.
     Лила не боялась крупа с тех пор как им переболели оба ее ребенка. Она
перевернула крошку Черил вниз головой и  сильно  похлопала  ее  по  спине.
Черил квакнула, как лягушка, и неожиданно выплюнула на пол сгусток  желтой
слизи.
     - Лучше? - спросила Лила.
     - Да-а-а, - протянула крошка Черил. Она уже почти заснула вновь.
     Лила вытерла пол бум