Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Путь Владимир Волев Меня зовут Арсений, и похоже, я заплутал. Еще недавно у меня была престижная работа и положение в обществе, но мне было все мало… За сменяющейся чередой серых дней я все же нашел то, к чему так стремился. Меня встретил Учитель, который уже был знаком со мной где-то в параллельной реальности. Он рассказал мне про Путь… Он показал дорогу через неведомые миры к тем вещам, о которых я даже не подозревал. Он открыл мне Путешествия. Этот рассказ обо мне, о тех событиях, свидетелем которых вам только предстоит стать. О том что случиться если открыть дверь в другое измерение. Получиться ли безнаказанно гулять по чужим мирам? Когда сон больше не отличить от реальности, смогу ли я вернуться обратно? Владимир Волев Путь Дневники Путешественника Глава 1. Несколько слов прежде… Вынужден вам признаться, что это вовсе не начало истории, но и не ее конец. Наше Путешествие начинается откуда-то с середины, это там, где утро только забрезжило на горизонте. В тот день, как это заведено во всех достоверных историях, шел дождь. Хотя тут я немного ввел вас в заблуждение, ведь дождь к тому времени уже закончился, и в воздухе висела необыкновенная освежающая прохлада, зовущая за собой. Если хорошенько присмотреться к крыше обычного в этих местах здания, то можно заметить еле различимые башенки воздуховода. А если в этот день вам посчастливилось захватить с собой бинокль, то, всмотревшись в черную гладь, можно было заметить на одной из таких башенок человека. Он сидел неподвижно, и взгляд его был прикован к горизонту. Волосы мерно колыхались под порывами ветра, и, взглянув на него в первый раз, невозможно было сказать, что он чем-то отличается от всех остальных. Правда, было нечто неуловимое в его уверенной позе с подогнутой под себя ногой, в этих затертых до дыр джинсах и задумчивом взоре, устремленном к небу, что приковывало внимание и заставляло рассказывать именно о нем, а не о ком-то другом. Похоже, на то были причины… К слову сказать, ему очень нравилась эта освежающая прохлада. Вообще тот момент, когда дождь заканчивался, и будто бы рождался другой мир, вызывал у него детский восторг. Казалось, что этот мир был лучше и, несомненно, чище прежнего. Вдыхая полную грудь воздуха, пропитанного озоном и влагой, он чувствовал, как дрожь прокатывается по всему телу. В такие моменты особенно приятно думать, что если у природы выходит сотворить такое чудо за одно мгновенье, то может получиться у каждого. На лице этого странного незнакомца блуждало выражение то ли глубокой мысли, то ли всепоглощающей тоски, ему самому трудно было понять, что было на душе в этот момент. Он ловко спрыгнул с этого рукотворного возвышения на крыше и пошел к краю, навстречу поднимающемуся полукругу солнца. Встав у самого обрыва, он еще раз глубоко вздохнул и осмотрелся – это был обычный мегаполис, который так любит засасывать в круговорот повседневности, и с этого небоскреба хорошо просматривались замысловатые повороты городских улочек. Еще раз оглядевшись по сторонам, он задумчиво закатал рукава и поднял руки к небу. Начиная от локтя, все выше и выше, вплоть до плечевого сустава они были испещрены символами, которые с первого взгляда казались зловещей клинописью. Правда, стоило сосредоточить на них взгляд и, вглядеться повнимательнее, как первые из них начинали меняться, превращаясь в понятную всем речь, увлекая за собой остальные. Вскоре наш герой уже мог читать оставленную неизвестно кем для него надпись, не напрягаясь, и она гласила следующее: «Будь осторожен. Все не то, чем кажется. Если мир обманчиво привлекателен, и ты чувствуешь только хорошее, задумайся. В мире путешествий нет боли, нет страха и печали. Все имеет вкус, как в воспоминаниях детства и заветных фантазиях, чувства обманчиво идеальны. Если это так, то ты спишь, и есть только один способ выбраться. Прыгай!» Дочитав эти строки на неизвестном языке, человек опустил рукав вниз и огляделся вокруг. Все было каким-то слишком уж правильным, и это настораживало, все так и звало остаться. Еще раз вдохнув свежий воздух он произнес: – Ну, была не была! – и с этими словами Арсений шагнул в пропасть. *** Вы когда-нибудь задумывались над смыслом слова «перемены»? Они приходят в жизнь, хочет человек того или нет, создается впечатление, что мы вовсе не имеем над ними власти. Именно так считал наш герой, один из топ-менеджеров крупной корпорации. Если бы читатель увидел его прогуливающимся по улице, то никогда бы не угадал, о чем он думает в данный момент. Арсений всеми фибрами своей души ненавидел размеренную жизнь, которая из одних четырех стен дома гоняла его в другие надоевшие стены его рабочего места. Радоваться бы да благодарить судьбу за такую жизнь, скажете вы, и будете безусловно правы. Правы для себя, но вовсе не для нашего героя. К моменту начала нашего повествования он уже давно потерялся – потерялся в своем городе, в своей жизни, потерялся в себе. Вроде бы все, к чему он так долго и упорно стремился, достигнуто, и что теперь? Ну нет дальнейшего вектора, и все тут – застрял на месте, а если человек не движется вперед, значит, он медленно катится вниз. Так считал Арсений, и он имел на это полное право. Именно в период таких жизненных переживаний в его жизнь ворвались Путешествия. Нет, это были вовсе не те круизы, в которых туристов сгружают в отель, и они валяются под солнышком на пляже, мерно поджариваясь с разных сторон, и даже не умопомрачительные и экстремальные вылазки к дикой природе. Не каякинг, сноубординг, или какие-либо другие виды спорта. Если говорить откровенно, Путешествия не походили ни на что из того, что уже приходилось Арсению встречать в своей жизни. Как-то раз, просиживая очередной рабочий день за монитором компьютера, он лениво «серфил» странички в Интернете в поисках хоть чего-нибудь интересного, но вокруг были все те же унылые группы с одинаковыми «ржачными» картинками, которые «постили баяны» направо и налево, и столь же унылое множество мотивационных «пабликов», которые рассказывали ему то, что он давным-давно уже знал и постоянно делал. Именно за таким занятием он наткнулся на еле приметную ссылку в переписке каких-то почти сумасшедших, которые вовсю обсуждали сны на форуме, посвященном эзотерике и всему, что с этим связано. На криво слепленном сайте было много действительно интересного, Арсений даже привстал из своего огромного кресла и стал внимательно пожирать каждое слово. Сайт ослеплял неизвестными понятиями: «транссерфинг реальности», «осознанные сновидения», «сталкинг». Что означали эти слова, наш герой даже побаивался предположить, но все было так интересно и необычно, что он внимательно изучал каждую строчку, выуживал информацию по ниточке. Чуть-чуть поднаторев в предмете, он и сам включился в обсуждения. Все оказалось не таим сложным, как казалось на первый взгляд. На протяжении многих поколений люди пытались проникнуть в тайну человеческого сознания. Удавалось им это с переменным успехом. Многие сходили с ума, но вот, наконец, наше поколение смогло слегка приблизиться к разгадке. Только к разгадке чего – вот этого-то никто толком сказать не мог. Было ясно, что в нашем подсознании заложена какая-то тайна, которую пока не познал никто, или почти никто. А ничтожное количество посвященных простому смертному были недоступны. Арсений «подсел» и вскоре, как какой-то наркоман, скупил все книжки на эту тему, скачал всевозможные «учебные» материалы и уже вскоре мог утереть нос любому из участников дискуссии. Но вовсе не этого он жаждал. Он хотел действовать, хотел присоединиться к чему-то действительно стоящему, и такую возможность давали Путешествия. В теории, не подтвержденной, правда, еще никем, можно было попасть в то самое пространство между реальностями и использовать его для осуществления любых своих целей, для самопознания и самосовершенствования, а для Арсения это были не просто слова. Через некоторое время после вхождения в эту среду, его пригласили на закрытый семинар. Однозначно очень редкий, поэтому и крайне дорогой, но там разочарованию нашего героя не было предела. Семинар больше походил на секту, все улыбались и хлопали в ладоши, а затем лектор с умным видом поведал о том, что Арсений и без того знал на зубок. Правда потом, во время фуршета, изрядно набравшись, этот самый лектор обмолвился, что один раз в жизни он имел счастье лицезреть настоящего Путешественника, но разговор у них как-то не заладился, и тот «испарился в ночи». Эту историю лектор рассказывал как анекдот, но Арсению достаточно было знать, что такой человек существует. Больше ничего и не требовалось. *** Судьба всегда преподносит нам множество сюрпризов, и невозможно знать наперед, что будет с тобой завтра. Можно верить, конечно, что все происходящее лишь цепочка никак не связанных друг с другом случайностей, но судьба все равно будет плести нить событий, которые приведут человека в нужное время именно в то место, где он должен оказаться, или вовсе быть не должен. Именно в таком месте не должен был находиться человек, стоящий посреди улицы в китайском квартале со скомканной бумажкой в дрожащей руке. Он был там только благодаря нелепому случаю, но, натолкнувшись в Интернете на разговор посетителей одного ресторанчика, где, по слухам, можно было встретить старого мудреца-китайца, он машинально записал координаты на бумажке и, не обращая внимания на пристальные взоры коллег, вышел из офиса. Совпадение, что нужный человек сейчас находится именно в этом городе, да еще чинно рассуждает о Путешествиях с посетителями какого-то ресторана, казалось нелепицей, но лучше всегда проверить, да и ноги сами несли нашего героя вперед. – А почему если мудрец, то обязательно китаец, да еще старый? – думал он пока ехал, а точнее двигался в сплошной пробке из пункта А в пункт Б, – наверняка у него к тому же длинная белая борода и дебильная шапочка! Как этот мир предсказуем… Ресторан, тем не менее, производил достаточно приятное впечатление, все было аккуратно и вполне благопристойно. В столь ранний час внутри никого не было, и персонал заботливо расставлял столы и стулья, готовясь к приходу посетителей. Когда Арсений вошел, все участливо прекратили свою работу и поклонились, в свойственном китайским ресторанчикам приветствии. – Да и на что я надеялся, придя в столь ранний час? – подумал Арсений и, опустив плечи, поплелся к выходу, но выйти оказалось не так-то просто. С ловкостью беснующейся макаки к двери задом подкралась уборщица, совершенно не вписывающаяся в интерьер. Ей удалось перегородить не только дверь, но и все подходы к ней между столиков, так что ничего другого не оставалось, как просто подождать, пока она отойдет. – Чего тут стоишь? Что смотришь? – Она обернулась так резко, что наш герой от неожиданности даже слегка отпрянул. – Да и не смотрю я вовсе, просто хотел выйти. Слышал, что у вас тут один старый мудрец бывает, да видимо, рано еще, зайду после. – А-а, так бы сразу и сказал, а то топчется тут… Ты это наверное про Василя говоришь? Бороду отрастил, значит и мудрецом себя мнит, то же мне еще… Да тут он, тут! Ты за угол загляни, он всегда там сидит. Кстати, и не припомню, чтобы его там не было, странно это все, чертовщина какая-то. Уборщица, видимо, задумалась о чем-то своем и молча ушла в подсобку. За углом, приютившись в прохладной тени, действительно сидел старый китаец, и вид его был до безобразия знакомым. Да, он действительно был похож на ходячий, а если быть уж совсем точным, сидячий стереотип – «старый мудрый китаец». Все было при нем – и длинная белая борода и оранжевый халат, и даже вытянутая трубка, из которой ввысь клубами уплывал дым. Разве что шапочки, которую так неистово клеил на этот образ наш герой, не было, но это не портило общей картины. – Садись, – тихо, медленно и приветливо сказал он. – Э-э-э,.. здравствуйте! Меня зовут Арсений, Арсений Товстолуцкий. Я к вам, собственно, вот по какому делу… смотрел я тут Интернет…, – быстро жестикулируя под пристальным взглядом китайца, стал тараторить наш герой. – Не нужно лишней суеты, я знаю, зачем ты пришел. Я существую сразу в нескольких мирах, они по какой-то причине пересекаются, и в одном из них у нас уже был этот разговор, – так же, не спеша, продолжил китаец. – Как это – в нескольких мирах, вы имеете в виду что-то наподобие матрицы? Несколько миров одновременно… я не понимаю… Это связано с миром сновидений? – ошарашено, осел на стуле Арсений. Такой резкой откровенности он не ожидал даже от такого собеседника, и первая мысль была о том, что этот человек сумасшедший. – Тебе не нужно понимать. Чтобы постичь таинство, нужно пройти не одну ступень обучения, но с миром сновидений это связано мало, хотя и имеет к нему непосредственное отношение. Это отдельный путь, но узнать у кого-либо о «Пути» крайне сложно. Истинный Путешественник находит себе одного ученика за свою жизнь, от силы двух, но, так как этот разговор уже был у нас, я знаю, что твои мысли чисты, и расскажу тебе о ступенях. И старик начал свой рассказ, но речь его были витиевата и непонятна – познавший иной путь редко заботится о том, чтобы его поняли. Говорили они весь день и всю ночь. Теперь после работы Арсений мчался в этот ресторанчик, за крайний столик, к столь необходимому ему источнику знаний. Старик говорил, а его Ученик писал, стараясь не упустить ни слова из сказанного, чтобы потом постараться осознать все. Они говорили почти до утра, иногда спорили, иногда даже ругались, не сойдясь в точках зрения, но неизменно на следующий день встречались, пока однажды старик попросту не пропал. Как выяснилось, ни Арсений и никто из персонала даже точно не знал его имени – кто-то говорил, что это бывший пьяница в один момент «словивший» просветление, кто-то, что это нелегальный мигрант, приехавший из Монголии, но точно никто не мог назвать ни его имени, ни адреса, ни, тем более, телефона. Много времени наш герой убил на поиски, и уже начал впадать в отчаяние, пока сам не нашел ответ на то, что произошло. Ответ был записан в его блокноте, куда каждый день после работы он кривоватыми загогулинами записывал мудрые слова своего наставника, и, дочитав блокнот до конца, Арсений понял, почему старик его покинул. Просто все, что нужно, уже было сказано и осмысленно, и можно было приступать непосредственно к практике. *** Старик разделил обучение на несколько ступеней, которые, как лестница, вели юного Путешественника от одного измерения к познанию чего-то нового. Первая ступень, по мнению Учителя, была самой простой, он называл ее «Создание собственного мира» и говорил об этом так: – Первое, чему учится молодой Путешественник, это то, что наш мир не монолит – он состоит из великого множества частей – «Миров одного человека», которые в совокупности создают нашу реальность. Сложно понять, а тем более проверить в это, но стоит увидеть один раз мириады идущих по улице разноцветных сфер, как понимаешь, насколько до этого ты был слеп. Именно это послужило тому, что в разных культурах возникли понятия ауры и кармы. Эти полусферы и составляют «Мир одного человека», но природу их понимаешь позднее. Затем Путешественнику предстоит самое сложное – научиться видеть свой мир, а затем стать его хозяином. Для этого необходимо войти в особое состояние, находящееся между сном и бодрствованием, которое позволяет созерцать «свой мир». Некоторые используют для этого различные препараты, но истинному Путешественнику это ни к чему, он может видеть, а точнее – учится видеть сквозь слои реальности, и когда это становится частью его жизни, можно сказать, что ученик познал первую ступень. Арсению все давалось как-то слишком просто. Внемля мудрым словам учителя, он быстро постигал все азы и вскоре уже чувствовал себя, что называется, в своей тарелке в этом заново открытом им мире. Вскоре он уже мог расширить свое сознание, переходить из одного состояния в другое, и это доставляло ему огромное удовольствие. Он как фантом выходил из тела и бродил вокруг своей кровати, но далеко отходить боялся. Связь ослабевала, и он тут же просыпался. Затем наступила вторая часть обучения, а соответственно, и вторая ступень. Китаец называл ее «Принятием мира других», и Арсений не сразу понял, что именно это означает. Как ни парадоксально, сложнее всего даются не тренировки, и вовсе не крушение обычной картины мира, сложнее всего осознать, что ты не всемогущ. Все проходят через это, но ни у каждого хватает сил противостоять собственной натуре, алчущей власти… Именно это и является вторым испытанием. Во время тренировок, а затем и свободных Путешествий по этому причудливому миру, порой приходит ощущение всесилия. Ты среди людей, но невидим, или видим по своему желанию – этот мир одновременно и существует, и не существует. Возникает что-то вроде параллельной реальности рядом с нами, что непостижимым образом может влиять на вещи в реальности общей. К примеру, можно передвигать предметы, не прикасаясь к ним. Наверняка вы слышали о феномене полтергейста? Скорее всего, это были проделки Путешественника. Со временем и вовсе удается изменять окружающий мир согласно своим желаниям – путешествовать на край Вселенной и вытягивать время, как заблагорассудится. Самое поразительное, что все это время ты находишься в своей комнате и возвращаешься обратно, когда пожелаешь. Тело во время таких путешествий отдыхает, а это значит, что с утра ты будешь чувствовать себя бодрым и выспавшимся, но забыть то, что происходило во время путешествий, невозможно. Однако все это чревато тем, что со временем вырабатывается «комплекс бога». Ничего уже больше не имеет значения, кроме этих путешествий, мир кажется таким маленьким, а люди в нем – никчемными по сравнению со знанием, которое ты постиг. На замечания отвечаешь грубостью, замыкаешься в себе, а с недоброжелателями разделываешься в другом мире. Поразительно, насколько неразрывно связанными оказываются в другой реальности, все то, что мы воспринимали как данность. Карма, аура или просто энергетические токи земли в этом межмирье становятся вполне понятными и логичными – они призваны обозначать и связывать разные миры, пронзая насквозь реальность. Каждый человек связан с природой невидимыми нитями, и если немного с ними поработать в состоянии злости, то выходит непредсказуемый результат, и редко он позитивен. В основном человеку начинает тотально не везти, вплоть до того, что он может провалиться в люк по дороге на работу и сломать шею. Именно пользуясь такими возможностями своего положения, начинаешь ощущать себя богом – никто не может остановить себя, ты сам себе хозяин, можно сказать, хозяин жизни. Так может продолжаться очень долго, пока не осознаешь, что ты такой не один. Арсению повезло, ему помог Учитель – тот самый старый китаец. Просто однажды, когда Путешественник экспериментировал, кто-то постучал в дверь, и когда Арсений ее открыл, его с легкостью припечатали к стенке. – Что ты творишь? – спросил Учитель. – Неужели не понимаешь что они обычные люди? Такие же обычные, как и ты, в тебе нет ничего выдающегося, раз ты так поступаешь, даже не освоив третью ступень. Приведя Арсения в чувство и напичкав нравоучениями в стиле восточных мудростей, наставник поведал, что на этих двух ступенях обучение не заканчивается, это всего лишь его начало. Самая главная ступень для Путешественника – третья, завершающая обучение. – Тебя не удивило, что в твой мир беззастенчиво вторгся я, хотя ты считал его своим? – снисходительно спросил старец. – Да, это кажется немного необычным, хотя я уже перестал чему-либо удивляться, – потирая ноющее от удара о стену плечо, ответил Арсений. – И боль чувствуешь? Хотя раньше такого не было с тобой здесь, – улыбнулся китаец. Это действительно казалось странным, раньше боли и неудобств в этом межмирье Арсений не ощущал, и всеми своими эмоциями управлял сам, а теперь, как он ни старался, плечо ныло все сильнее, и боль разрасталась. – А все потому, что ты меня не слушаешь! Ты, макакоподобное субсущество! У тебя были планы и стремления, желание помогать людям, а сейчас ты на кого похож? Нашел конфетку и бегает, хвастается всем! А вот, что ты сделал хорошего за все это время? Да ничего, ходишь и портишь людям жизнь, хотя им и так несладко. Думаешь, они грубят по доброте душевной, ан нет! Такими их сделали другие люди, точно такие же, как ты! – Наставник ткнул своим тонким крючковатым пальцем прямо в нос Арсению, и лицо старца в первый раз исказила гримаса злобы. – Я, я, я думал… – внутри молодого Путешественника все менялось, он осознавал свое положение и вообще тот круговорот неприятностей, которому он стал причиной, и что в итоге эти неприятности должны были дойти и до него самого. – Думал он! Индюк тоже думал! Не для того я рассказал тебе тогда все то, что ты знаешь, не для того привел из обычного мира к воротам Пути. Тогда в этом ресторанчике я видел перед собой личность, я видел перед собой человека, а ты умудрился его испортить, да как тебе не стыдно! – Старец качал головой, но его нравоучения теперь звучали скорее шутливо, чем серьезно, – Тем не менее, – продолжал он, – я почему-то все еще верю в тебя, и мне кажется, что Путь должен быть открыт тебе. Третья ступень – это и есть дорога к Пути, и не надо меня спрашивать, что это такое. У каждого свой Путь. Понять, что это и пройти его нужно самому, только тогда ты станешь настоящим Путешественником. Путь – это помощь, как бы глупо сейчас это ни звучало, никогда не забывай этого, – сказал китаец и протянул Арсению старый затертый до дыр фолиант, – там ответы, желаю удачи. Затем он резко вскочил и вышел в дверь, и не дав сказать Арсению ни слова. Оказалось, что фолиант можно прочесть только между мирами, в реальности его попросту не существовало, а когда Арсений оставлял его на тумбочке у кровати, утром там было пусто. В книге подробно разъяснялось, что представляет собой третья ступень, и как достичь ворот того самого Пути, о котором говорил наставник. Столь необычное знание манило юного Путешественника, и он не уставал применять свои знания на практике. На третьей ступени приходило знание о том, что кроме мира людей есть еще одно измерение. Измерение общее, в которое может попасть каждый страждущий после определенной подготовки, причем процесс этот требовал неимоверных усилий и, как это ни странно, денежных средств на реквизит. Это измерение представляло собой целый мир, созданный коллективным сознанием людей и представляющий собой отражение нашей действительности. На бумаге все действительно выглядело слишком заумно и путано, но на практике это должно было выглядеть как дверь, за которой непрерывно идет сводка новостей. И в этом круговороте событий можно поучаствовать, увидев все, от небывалого ужаса Вселенной, до снизошедшей благодати – на свой выбор. Тем не менее, в фолианте было множество непонятных слов и запутанных предложений, которые можно было трактовать и так, и эдак. В частности, там говорилось, что в этом «Срединном Мире» – как он там назывался, нужно найти дорогу, которая приведет к тому самому Пути. Сам Путь рассматривался, чуть ли не как высшее благо: «Только благодаря Пути Путешественник может изменить реальность. Скроенная из обрывков реального и нереального, она склонна меняться, но грани размыты, а недосказанность и отсутствие действий делают ее серой и обыденной. Именно сквозь эти грани и пролегает Путь страждущего. Каждая грань – свой мир, и каждый мир – лишь отражение мира реального, и эта связь не утеряна и соотносится друг с другом как часть с целым». – Даже не знаю, что сказать по этому поводу, – думал вслух Арсений, – в этих мудреных фразах сам черт голову сломит, какая-то адская смесь буддизма с оккультизмом. Теперь понятно, почему Учитель отрастил эту смешную бородку. Видимо, придется как всегда все познавать на практике. И наш герой демонстративно щелкнул пальцами, знаменуя тем свой переход к следующей ступени. *** Солнце, скрывая свой алый полукруг за почти неразличимой гранью горизонта, пыталось отдать земле свои последние лучи, все более багровея и приковывая взгляды тех романтиков, которые с упоением смотрели на это чудо природы. Тем временем, сама природа напряженно ждала вечера, а за ним и ночи – излюбленного времени Путешественников. И ожидание это было столь напряженным и томительным, что даже непосвященному было бы понятно: должно произойти нечто нетривиальное. Это нечто шепотом ветра проносилось по просторам необъятных полей и океанов, и шепот возвещал во всеуслышание: – Путь, Путь, нашелся человек, готовый вновь пройти Путь… И было в этих словах что-то настолько привлекательное и завораживающее, что обычный человек, услышав этот шепот, и даже не различая слов, ощущал радость, а этот вечер, вечер начала Путешествия становился одним из великолепнейших дней в году, о которых вспоминаешь, даже не понимая причины своей радости. Глава 2. Мир Срединный У каждого человека на земле есть свой ограничитель – это наши страхи и надежды, у кого-то принципы и обещания, но мало кто знает, что это не просто каприз. За это отвечает целый раздел головного мозга, который призван не дать нам узнать слишком много, или то, что может навредить нам и разрушить созданную нами картину мира. Именно такой «ограничитель» и не пускает Путешественника в Срединный Мир, ведь если он не посвящен в тайны этого, крайне непростого места, то может испугаться до смерти, а то и попросту сойти с ума. Попадая в этот мир – мир грез и стенаний, мир, созданный и загаженный самим человеком, ты уже не ощущаешь, что находишься вне реальности. Ты живешь в нем, чувствуешь, действуешь и можешь умереть. Страх и боль будут точно такими же, за одним исключением – ты проснешься, или по крайней мере должен проснуться… У того мира множество названий – кто-то называет его Коллективным бессознательным, кто-то придумывает сложные технические термины, а кто-то, провалившись туда ненароком, и вовсе начинает утверждать, что побывал в Чистилище. Но Путешественник точно знает – что попал в Срединный мир, и это лишь один способ для достижения цели, которой, несомненно, является Путь. Древняя мудрость гласит: чтобы познать себя, Путешественнику необходимо пройти Путь, ведь именно прохождение Пути делает из неопытного ученика настоящего мастера своего дела, и ненароком меняет реальность. У каждого, кто решится на это непростое приключение, согласно фолианту, который так яро изучал Арсений, непременно будет проводник. Ясное дело, что из-за туманности формулировок в этом документе невозможно было даже предположить, что или кто это будет. Строка посередине выцветшего и немного пожелтевшего листка с затертыми краями гласила: «И встретится избравшему Путь проводник, к двери ведущий, и будет это нечто своим для каждого. Чистому душой откликнется зверь знающий, заблудшему же искать предмет нужно. Просто ни одному, ни другому в поиске дороги не будет, ибо Путь ведет к одной из сторон. Зла ли, добра ли, понять путник должен, и именно это и будет дорогой». – Сложно это все, – махнул рукой Арсений, – понапишут непонятно что, а ты разбирайся, нет бы четкие инструкции давали, и где этот наставник, когда он так нужен? Не знал тогда юный Путешественник, что понимание так же есть часть Пути, причем одна из самых сложных. Он забросил свои старания, сосредоточившись на проникновении в манящий срединный мир. За подготовками и тренировками шли дни и недели, и в итоге, когда цель уже была так близка и процесс полностью захватил Арсения, он и вовсе забыл то, зачем он так стремился попасть туда. Он уже мало походил на того серьезного человека в деловом костюме, которого мы знали ранее. Сейчас он напоминал скорее фанатика какой-то религиозной секты: бледное лицо, мешки под глазами, не вполне приятный запах и обвисший свитер – так он выглядел со стороны. Он взял отпуск и забыл обо всем, ведь все время уходило на тренировки. Соседи даже начали за глаза называть его наркоманом и пропащим человеком. С одной стороны, это было именно так – все перестало иметь значение в сравнении с той целью, к которой он шел. Но, стоя сейчас с открытой книгой, бормоча что-то себе под нос и размахивая руками перед стеной своей квартиры, Арсений даже не заметил, что в углу появилась еще одна дверь, которой здесь никогда не было. А когда «Зоркий Джо», как это было сказано в каком-то анекдоте, все же заметил, что в кладовке не хватает стены, то радость так захватила его, что он и вовсе забыл, зачем начинал свое Путешествие. Крадучись, подойдя к этой зловещей обшарпанной двери и потянув за ручку, он отважно шагнул в густую темноту, открывшуюся с той стороны. *** Матерясь и машинально отряхиваясь, наш герой с изумлением стал озираться вокруг: находился он посреди вытоптанного поля и двери ни сзади, ни сбоку не было. – Вот влип, – пронеслось в голове, – как вернуться-то, вовсе и не было написано… Тем не менее, вокруг открывался сумасшедшей красоты пейзаж, причем слово «сумасшедший» здесь подобрано не зря – столь красивая и противоречивая местность могла возникнуть лишь у человека со смещенным чувством реальности. Проще говоря, у душевнобольного. Красным предзакатным заревом было залито все небо, по которому, перемежаясь с молниями, плыли ало-черные облака. Солнце, цвета которому еще наверное не успели придумать, появлялось то тут, то там как-то произвольно, видимо, так, как ему хотелось. Ни деревьев, ни каких бы то ни было других значимых объектов вокруг видно не было, может и ветра не ощущалось из-за того, что он не шелестел в ветвях и не раскачивал стволы вековых дубов. Зато вокруг открывалось небывалых размеров поле, на котором старательно были затоптаны созревшие посевы пшеницы. Вдалеке, на глазок – на северо-западе, виднелись горы, массивно и величественно возвышавшиеся над горизонтом, причем они были настолько огромны, что можно было лишь догадываться о их размерах вблизи. В принципе, на этом пейзаж заканчивался, и разглядеть каких-то еще ориентиров не удавалось. – Так, и что теперь? – Арсений просто стоял, открыв рот, любуясь столь необычной картиной и опустив руки от собственной беспомощности. Он понял, что этот мир не будет подчиняться его воле, здесь было нельзя полететь куда глаза глядят и создать из ниоткуда ванную, полную шампанского. Больше это было похоже на мир обычный, ту реальность, откуда он так хотел сбежать. За одним исключением. Казалось, и это вполне могло оказаться правдой, что сила притяжения здесь в несколько раз больше. Сделав первый шаг, наш горе-Путешественник чуть не рухнул оземь, едва остановив себя рукой от падения. Что было делать? Ориентир был один, и к нему-то он и решил направиться. – Эти горы…, ну уж очень они заманчивы, – горько пошутил он сам с собой и, на не сгибающихся ногах, побрел к ним. К слову сказать, метаморфозы творились здесь не только с силой тяжести, изменения претерпевало фактически все – чувство времени, расстояния и ориентации в пространстве отсутствовали. Не было в этом причудливом мире ни дня, ни ночи, и трудно было сказать, сколько наш герой ковыляет по дороге к горам, хотя лично ему казалось, что прошла вечность. Может быть, некоторые чувства так же работали немного по-другому, чем в реальной жизни, но одно оставалось неизменно – чувство голода. Есть захотелось почти сразу, и чувство это его не покидало, поминутно усиливаясь, нарастало так же и гнетущее ощущение безысходности. Уставший и изможденный Арсений рухнул на землю, и вдруг ему очень захотелось спать, что случилось с ним впервые в мире Путешествий. – Да что же это такое? Правда, может быть, это и хорошо, – подумал он, – логично было бы предположить, что, если заснуть в этом мире, то проснусь я в обычной реальности?.. И с превеликим удовольствием, полный надежд, он погрузился в сон. *** Снилось Арсению нечто непонятное и неконтролируемое, сравнить это, скорее всего можно было бы с обычным сном на первых стадиях тренировок. Он прекрасно осознавал, что происходит, участвовал в процессе, но ничего не мог контролировать. Как некий наблюдатель он скользил по краю сна, не вмешиваясь, а сновидение дарило ему подсказки, которые еще нужно было разгадать. Вначале дикий табун лошадей с сияющими глазами пронесся куда-то вдаль, и как ни старайся, догнать их не получалось. Они фыркали, зазывно махали головами, звучала музыка, которая звала куда-то вдаль, но когда Арсений обернулся, то понял, что зовет она его лишь в обратную сторону от той горы, куда он шел, хотя идти навстречу музыке было так легко и приятно. Он пошел, не особенно соображая, что делает, но в полной уверенности, что там, куда он идет, все гораздо проще и интереснее. Там его ждал обед и теплая постель, там был тот кров, которого он так желал и чувство защищенности, и Арсений начал медленно забывать, что шел к горе и вообще, куда-то двигался. Но вдруг он почувствовал опасность, и табун лошадей, за которым он гнался, очень быстро унесся за горизонт, оставив его одного. Чувство опасности оказалось не ложным, и как только лошади скрылись из виду, Арсений ощутил удар по голове. Он попытался было повернуться и попробовать защититься, но увидел лишь старого китайца, замахивающегося палкой во второй раз. – Сейчас я врежу тебе хорошенько! – Палка с диким свистом рассекла воздух и ударила молодого Путешественника по правой щеке. – А теперь слушай, что я тебе скажу, надменный глупец! – Учитель был крайне серьезен, прошипев: «Ты забыл, зачем прибыл сюда и куда идешь. А если ты не напряжешься и не вспомнишь, то и вовсе будешь плутать там вечно. Срединный мир – это тебе не шуточки! Некоторые всю жизнь бродят там, а кто-то остается и живет в грезах, ты только что это видел. Этот мир подвергает тебя искушению, он не хочет меняться, как и все вокруг, он не хочет, чтобы ты прошел Путь, и только тебе решать – будешь ты его искать или нет. Я помог тебе, как мог, постарайся впредь не спать, в этом может быть твоя дорога, и ты на верном пути.» С этими словами китаец растворился в воздухе, и Арсений очнулся все там же, посредине поля. Гора была еще далеко, а есть хотелось еще сильнее, и он протяжно застонал. «Вот вляпался… Я так рассчитывал поесть дома, и снилось же ведь что-то. Хм, прямо как в старые добрые времена», – он перевернулся на другой бок и дико закашлялся – гравитация делала свое дело. Как ни старался, он не мог вспомнить подробности сновидения, но одно почему-то не выходило из головы, это голос старого китайца, постоянно нашептывающий как ветер: «Иди к горе…» Это было похоже на то чувство, когда просыпаешься с утра и пытаешься собрать части сновидения в единую картину, и сам дивишься не состыковкам. Единой картины и даже отрывков, которые могли бы подсказать, что делать дальше, – не вспоминалось. Тогда Арсений решил встать и оглядеться, что далось с превеликим трудом. Все тело было, словно прожевано, голова болела и желудок словно пожирал сам себя изнутри. Когда все же процесс подъема был завершен, то, оглянувшись через левое плечо в противоположную от горы сторону, он вдруг вспомнил ту легкость, с которой табун лошадей обещал унести его вдаль. Тем временем, голос, шепчущий в ветре, продолжал гипнотизировать: «Помни о своем предназначении». И эти два противоречивых чувства слились в неимоверной силы вихрь, грозивший разорвать нашего героя изнутри. Но решение должно было быть принято, и именно это вызывало сейчас самые большие затруднения. Выбрать ли легкость и беспечность жизни в незнании, скорее всего даже смерть в этом причудливом мире, или дорогу в никуда, где многое неясно, а цель путешествия туманна? Арсений напряженно думал, а так как вокруг ни единой души не наблюдалось, то думал он вслух: «Да, бывают в нашей жизни такие моменты, когда именно тебе и никому другому необходимо принять решение, и только от тебя одного зависит дальнейшее течение жизни. Сколько раз, по себе помню, когда такой момент настает, то становится очень страшно, просто сидишь и перебираешь разные варианты развития событий: что несет за собой та или иная дорога? Или бежишь к друзьям за советом, но сколько раз лично я выбирал дальнейший путь – это всегда была самая легкая из возможных дорог. И к чему собственно это меня привело? – бормоча все это, Арсений неосознанно шел куда-то, и так как он полностью был поглощен своими мыслями, то даже не осознавал, что делает это, и продолжал свои рассуждения. – Да ни к чему хорошему! Хочу сказать: то, что я оказался здесь и сейчас – это результат единственного волевого решения в моей жизни, в остальном же я просто обычный офисный планктон. Да, именно так! И хорошо, что я сейчас осознаю это, раньше же я и вовсе предпочитал думать, что все нормально… Так что же мне делать? Больше всего на свете мне хочется упасть в мягкую постельку, посасывая палец и попивая какой-нибудь горячительный напиток, мирно заснуть. Возможно, даже именно об этом я сейчас мечтаю, но достичь чего-либо в этой жизни можно лишь перебарывая себя…» Завершив свой вынужденный монолог, наш герой поднял глаза и принял твердое решение дойти до конца, во что бы то ни стало. С этими мыслями Арсений сделал шаг вперед и споткнулся о камень. Чертыхаясь, он приподнялся на локтях и взглянул вверх. Вид был просто изумительный: на фоне иссиня-красного неба, испещренного вспышками то тут то там появляющегося солнца, куда только мог достать взгляд, высилась монументальным колоссом гора. Неподалеку от нее был виден немного пожухлый лесок, по какой-то неведомой причине захламленный бытовым мусором, и в одной из этих куч было заметно какое-то копошение. Если быть честным, Арсений испугался, а еще честнее – был перепуган до смерти! За все его путешествие по этой странноватой Вселенной ему ни разу не встретилось ничего и никого – лишь мертвая тишина и его собственные мысли. Не было слышно ни звука, ни тем более копошения, а если призадуматься, копошение – не самый приятный из звуков. Интуитивно юный Путешественник приготовился к драке, хотя со стороны это выглядело немного смешно: его лицо было помято после сна и исцарапано падением, волосы спутаны, а руки по локоть в грязи, одним словом, сосед после попойки. И все же он встал в стойку и терпеливо стал ожидать нападения. Копошение, тем временем, прекратилось, и небольшая, приземистая и длинная тень скользнула к деревьям, а затем тишина опустилась вновь. Арсений стал пятиться вбок, одновременно не отрывая взгляда от того места, куда это нечто скрылось, и пятился он до тех пор, покуда не врезался в дерево. Изобразив непонятный жест то ли атаки, то ли мольбы о помощи, он махнул кулаком и осел, прислонившись к дереву. Тут же сверху, прямо напротив его лица, свесилось то, с чем он воевал все это время. Это было вовсе не инопланетное чудище и не порождение другого мира: «Хорек??? – непонимающе воскликнул Арсений, и сразу же в его голове возникла строчка из манускрипта: „найди свое животное“, – Хорек – это мое животное? Почему именно хорек?» – непонимающе задавал он вопросы в никуда. Тем не менее, само животное глядело на него с нескрываемой заинтересованностью – повисший на хвосте и поджавший лапы, с наклоненной немного вбок головой, хорек смотрелся крайне комично, и все время что-то жевал. Насмотревшись вдоволь на этого непонятного пришельца, он с проворством скалолаза сбежал вниз по стволу и устроился у ног. «Может быть его нужно съесть? – облизнулся Арсений, и желудок подтвердил, что намерения эти ему очень нравятся, – Ну не зря же я тебя нашел? Должна быть этому какая-то причина?» Хорек повернулся и посмотрел на нашего героя с таким нескрываемым презрением, будто бы тот хотел проверить бездонная ли яма, кинув туда слиток золота. «Ну ладно, ладно! Пошутил я, что ж вы, хорьки, шуток не понимаете, – расстроено промямлил юный Путешественник, – и уже серьезней добавил, – Ну, раз ты мой спутник, у тебя должно быть имя. Ты такой, видите ли, умный и я буду звать тебя – Бо! И не обольщайся, это сокращение от „ботаник“! Хорек-ботаник – ядерное сочетание!» – ухмыльнулся Арсений, на что сам хорек только фыркнул и махнул головой вдаль, будто бы намекая – пора идти. Путь предстоял неблизкий и, по всей видимости, нелегкий, поскольку без всяких компромиссов Бо направился прямо к основанию горы. Несмотря на всю свою неказистость – маленькие лапы, достаточно объемное пушистое тельце и несуразной длинны хвост – двигался он крайне шустро, и Арсению приходилось поторапливаться, чтобы поспеть за ним. На самом деле, наш герой вовсе не знал – хорек это или нет, может действительно это существо было порождением этого мира, но в его представлении хорьки были именно такими, и серо-черный окрас животного лишь подтверждал это. Они карабкались на уступы, преодолевали ущелья, реки и казалось, что усталость вовсе не берет. Арсений постоянно что-то напевал, и если мелодия выходила удачной, то казалось, что Бо даже пританцовывал на ходу, но ни на секунду не останавливался. – Я-то думал, дорога будет шоссейной, или проселочной, ну или хотя бы тропкой, но чтобы затерянной в джунглях и что ее знает один лишь хорек, такого предположить не мог, – посмеивался Арсений и продолжал насвистывать мелодии и думать о чем-то своем. Тем временем (а время здесь различить было крайне сложно) за последним уступом показалась вершина. Вид отсюда открывался великолепный – с одной стороны затоптанное поле, тонущее в сизом тумане, с другой – тот самый захламленный лес, который тонул в красноватой мгле. Ветра здесь не ощущалось, и было как-то не жарко и не холодно. Комфортно, одним словом. Хорек остановился ровно посередине площадки и вскарабкался на небольшой камень, что стоял тут будто бы специально для него, а во взгляде легко было прочесть: «Теперь ищи сам…» Арсений почесал тыковку и огляделся. Когда он осматривался в первый раз, то ничего не заметил, но, присмотревшись повнимательнее, стал смутно осознавать, что на северо-западе что-то не так. Прищурившись, он пошел по направлению к смутным очертаниям, и тут же, как назло, подул ветер, которого не было на протяжении всего пути. Ветер подхватил пыль и мелкие камешки, что валялись вокруг, и стал метать целенаправленно Арсению в лицо. Прикрывшись рукой, Путешественник шел вперед, шаг за шагом приближаясь к цели, и тут ветер прекратился, причем его не стало так резко, что наш герой чуть не упал. Протерев глаза, он осмотрелся: все было точно так же – Бо сидел на камне, и вокруг вроде ничего не изменилось, кроме одного – неподалеку в выступе скалы оказалась вырублена дверь, с немного ироничной табличкой: «WELKOME!» – Добро пожаловать, блин! – сплюнув пыль, набившуюся в рот, с трудом произнес Арсений. – Вот и все, – думал он, двумя руками открывая дверь, за которой оказался темный сырой коридор. Ни факела ни фонарика не было, так что пришлось двигаться на ощупь. Впрочем, вскоре глаза привыкли и стали различать стены, а вход все удалялся, и вскоре Арсений остался почти в полной темноте. Погрузившись в свои мысли, он вдруг наткнулся еще на одну дверь. Разглядеть ее было почти невозможно, но на ощупь она показалась очень знакомой – это была та самая облупленная дверь, через которую он попал сюда из своей квартиры. Чуть не подпрыгнув от радости, Путешественник рванул ее на себя и едва не прыгнул в темноту, которая была за ней. К себе в квартиру он не попал. Пола под ногами не оказалось, и с резким пронзительным криком наш герой полетел в темную бездну, успев лишь прошептать: «Неужели на этом все?…» Глава 3. На минуту позади всех Арсений проснулся в своей кровати словно от резкого толчка. Теперь он помнил все до мельчайших подробностей из своего недавнего Путешествия. Оно казалось лишь мимолетным видением, фантомом или же простым сном, что так часто чудятся человеку. Ночным кошмаром. Немного придя в себя, наш герой сел на кровати и огляделся. Несомненно, он был в своей квартире, вокруг все было очень знакомо, но как-то по-другому. Этого нельзя было объяснить, просто все было как-то не так: квартира была чересчур убрана и даже старательно вымыта, а стены вообще как будто блестели. По крайней мере, такой чистоплотности Арсений за собой ранее не замечал. Как ему помнилось перед Путешествием, его квартира и вовсе представляла собой ядерную катастрофу и логово маньяка в одном флаконе. Сейчас же все находилось на своих местах, как это было еще до начала нашей истории. Снова в голову закралась мысль: а вдруг все это лишь обычный сон и ничего более… Об этом говорило почти все: и старательно составленное расписание, что лежало на тумбочке, и стакан воды, так заботливо поставленный у изголовья кем-то. Собственно, кем именно Арсений вскоре понял, когда до боли знакомая женщина вышла из кухни и приветливо улыбнулась. – Доброе утро! – дружелюбно сказала она, – есть хочешь? – Да, пожалуй, не откажусь, – стараясь не выдавать смятения, промолвил Арсений. Он никак не мог припомнить ее имени, хотя сама девушка казалась ему очень знакомой. Может он видел ее на работе? Да, скорее всего так и есть. Он начал усиленно вспоминать, но в голове был лишь туман и прошедшее сновиденье, да, видимо сон был крайне реален, и привидится же такое! Точки над и поставила свадебная фотография на стене, неподалеку от входа в ванную: – Вот черт! Как можно забыть собственную жену? Наверно я вчера слишком много выпил. От этого, скорее всего, и голова так болит, – подумал он и взял заботливо приготовленный стакан с таблеткой на тумбочке, – а хорошо все же иметь жену! – усмехнулся наш герой про себя. Тем временем завтрак уже стоял на столе. Проходя мимо холодильника, он невольно заметил клетку, и удивился – почему его домашний любимец – хорек. Хотя, если уж он не сразу вспомнил свою собственную жену, то вполне объяснимо, что забыл и домашнее животное, кстати, это вполне подходило под объяснение его неадекватного сна, где главным действующим лицом был хорек по имени Бо, и еще какой-то китаец. Тем временем, на холодильнике была прилеплена записка, заботливо выведенная женским подчерком – «Не забудь покормить Бо!» – Странно… – подумал Арсений, – ну и приснится же такое. Он уже ни чуточки не сомневался, что это был обычный кошмар. «Да я же опаздываю!» – опомнился он вдруг. Арсений не знал, почему об этом вспомнил, но какое-то гнетущее чувство заставляло его думать, что он безнадежно опаздывает. Хотя у него была еще целая минута, он быстро оделся, проглотил завтрак, на ходу выпил кофе и выбежал из дома. Стоит отметить, что на улице все также изменилось, и ощущение того, что здесь что-то не так не оставляло ни на секунду. Улица была какой-то чересчур чистой и вылизанной, будто с фото в глянцевом журнале. Повсюду висели таблоиды и реклама, которые почему-то горели даже днем, а люди передвигались какими-то организованными группами, чего раньше Арсений никогда не замечал. Пожав плечами, он пошел по направлению к работе, ненароком остановив взгляд на одной из многочисленных светящихся реклам. «Наша продукция – ваш Путь к новой жизни!» – гласила надпись, а рядом высилась непонятная конструкция величиной с двухэтажный дом. – Странно… – только и подумал наш герой, – причем здесь это? Тем не менее, ощущение чего-то странного и чуждого не покидало Арсения ни на секунду, он вроде бы находился в одном месте, а был совершенно в другом. Впрочем, объяснить это было невозможно. Сев в машину, он доехал почти без пробок, но все равно опоздал – на часах было 9.01 и ему было дико обидно так опаздывать. Причем, как оказалось, опаздывал он почти везде и как ни старался выходить заранее или делать работу максимально быстро, но ничего не получалось, а когда взгляд падал на часы, ему постоянно не хватало этой проклятой минуты. На обед, совершенно уставший и взмыленный, Арсений отправился в тот же парк, где любил бывать всегда. Но только присев на скамейку и развернув свой любимый бутерброд из фастфуда, он укрепился во мнении, что что-то здесь все-таки не так. Только вот что? Во-первых, он везде опаздывал, что бы ни делал. Это было досадно, но странным было другое. Он почти не видел людей. Они будто бы курсировали мимо него, на секунду задерживаясь в поле зрения и продолжая свое призрачное путешествие. Причем все люди были, как бы это лучше сказать, какими-то нереальными, будто это и не люди вовсе, а их копии, расставленные как статисты, а сами обладатели этих тел и личностей уже прожили этот момент ранее. Арсения даже передернуло от таких мыслей, и он присмотрелся к соседу по скамейке. Тот мирно жевал свой бутерброд и, похоже, для него не было ничего важнее. – Добрый день! – ободряюще улыбаясь, сказал наш герой. – Приятного аппетита. В этой фразе не было ничего социально неприемлемого, но сосед как жевал, так и продолжил жевать свой бутерброд, даже не обернувшись и никак не отреагировав. – Вот народ нынче пошел, – подумал Арсений, прислушавшись к уличному радио, по которому вновь передавали рекламу: «Найди свой Путь, не смотри на остальных! Если тебя мучает неопределенность и ты хочешь понять, в чем же дело, запишись на психологические курсы доктора Тианя!» – бодрым звенящим голосом чеканила диктор. – И вам приятного аппетита! – тем временем обернулся сосед и, приветливо улыбаясь, поднял свой бутерброд. – Да в чем же тут дело? – окончательно запутавшись, подумал Арсений, и посмотрел на часы, – он опаздывал на 1 минуту. *** Город тем временем жил своей жизнью: его идеальные улицы продолжали пропускать через себя толпы прохожих, которые ничего не подозревали ни о его идеальности, ни тем более о человеке, который постоянно везде опаздывал. Причем, похоже, что замечал это только он. «Да ладно, какая-то минута», – сказали бы вы, но когда случайность превращается в правило, то тут уже не до смеха. И всегда, когда наш герой смотрел на часы, он видел там время на минуту больше положенного срока. Тем временем, эти события толкнули нашего героя на размышления о собственной жизни – о том, как он всегда опаздывал и не придавал этому особенного значения. Вспоминал он так же как опаздывали другие, и как это его всегда раздражало. И именно здесь и сейчас это приобрело ощущение той злосчастной минуты, из-за которой он находился позади всех. Люди отвечали с опозданием, и можно было заметить, что они уже давно разделались со всеми делами, которые некоторым лишь предстояло еще начать. Не успев закончить всю свалившуюся на него работу, Арсений был вынужден остаться внеурочно, а когда все уже ушли, и он сидел один, медленно и безучастно покачивая карандашом, вдруг в полутемном офисе раздался телефонный звонок. Немного удивившись, он дотянулся до трубки. Раньше никому не было дела до того, что он задержался на работе. «Лиза. Дом» – гласила надпись, – так вот как звали его жену. За столь насыщенный день он уже оставил попытки вспомнить ее имя, да и если честно, так забегался, что забыл о ее существовании. Хотя разве это возможно – забыть, что у тебя есть жена? – Алло, – спокойно ответил он. – С тобой все в порядке? – прощебетал женский голос, – раньше ты всегда предупреждал, что задержишься, а сегодня, прошло уже полчаса, и ты даже не позвонил! – голос был раздраженно-плаксивым и Арсения захлестнуло чувство вины. – Ну извини меня, дурака такого. Что-то я совсем заработался, знаешь сумасшедший денек выдался, – он посмотрел на часы, с окончания рабочего дня прошла 31 минута, и это уже начинало бесить. Немного помедлив, женский голос ответил: «Ладно, приходи побыстрее, а то я знаю, какой ты у меня занятой. Целую». С этими словами трубку повесили, и тут наш герой по-настоящему взгрустнул. Он не помнил собственную жену, везде опаздывал на злосчастную минуту и даже не узнавал тот город, в котором находился, хотя он и был как две капли воды похож на тот, в котором он когда-то раньше жил. «Может просто сон затянулся, и вскоре я все-таки проснусь», – думал он, сосредоточенно глядя в окно, за которым почему-то в вечернее время, вешали огромный плакат величиною с целый дом. Когда рабочие закончили свою работу, то на Арсения смотрел исполинских размеров портрет китайца, с умным видом показывающего на него указательным пальцем, и субъект этот был смутно знаком. Да, конечно, у него были очки профессора, налысо выбритая голова и коротко стриженая белая бородка, определенно этот китаец кого-то очень напоминал. Через полчаса напряженных стараний наш герой все же его вспомнил – это был именно тот человек из сна. «Клиника доктора Тианя, найди свой Путь!» – гласила табличка внизу плаката. – Да, странные все же эти сновидения – увидел человека на плакате, и он появляется во сне в виде какого-то старца из китайского эпоса, свихнуться можно… Но какое-то предчувствие не покидало Арсения, и он набрал номер, указанный внизу этого странного объявления. В надежде на то, что все окажется лишь сном, а возможно даже это какое-то заболевание и ему помогут. К слову сказать, прием стоил недешево, но, пораскинув мозгами, и надеясь, что это все-таки сон, Арсений заказал билет к психоаналитику. Следующий день ни чем особенным не отличался: покормив хорька, который так длительно и с упреком изучал его, что Арсению стало не по себе, он отправился на работу. По дороге он постоянно куда-то опаздывал, и к концу дня явно чувствовал, что психоаналитик ему действительно нужен. Позвонив жене, и предупредив, что задержится, – все же этот урок был усвоен, он отправился по указанному адресу. Это было небольшое двухэтажное здание, со всех сторон словно подсвеченное огнями иллюминации. Несмотря на обильную рекламу, которой пестрел весь город, на самом доме не было даже вывески. Правда, вахтерша отлично знала, где находится нужный ему кабинет, и, ехидно улыбнувшись, указала налево. В кабинете, вальяжно развалившись в кресле, сидел тот самый китаец и курил сигару, грузно пуская в потолок клубы дыма. Он начал разговор первым: – Добрый вечер! Присаживайтесь, пожалуйста, и начните, если возможно, с того, что привело вас ко мне в столь поздний час. У вас что-то не так или я ошибаюсь? Он говорил так заискивающе и даже с небольшой издевкой, чего никогда не мог бы себе позволить обычный психолог. Складывалось впечатление, что этот китаец просто прикидывается или играет какую-то роль, вот только какую и зачем, Арсений понять никак не мог. Тем не менее он ответил: – В последнее время все кажется мне, каким-то неправильным, я бы даже рискнул сказать, нереальным. Пожалуй, это и есть повод для моего визита. Кстати, мы нигде не могли встречаться? – Да, да, да! Многие где-то со мной встречались, но это лишь эффект этой вездесущей рекламы вокруг. Вы не находите? – старик отвечал без заминки, как все остальные, что зажгло еще больший интерес к его персоне. А он тем временем продолжал: – Вы же по более интересному вопросу зашли, чем все предыдущие мои посетители. «Он меня бросил, помогите у меня депрессия,… тьфу ты, проклятые людишки… Ой, ну это я что-то заговорился, нереальное говорите? И давно это у вас? Хотите поговорить об этом? – Ну, если честно, я думал… – Арсений, начал было свою речь, но был перебит этим необычным психологом: – Ой, да ладно! Как будто можно было повестись на эту психологическую ерунду! Сейчас бы ты разнылся, рассказал, как у тебя все плохо, я бы кивал участливо головой и в конце концов просто положил бы твои денежки в карман и забыл все в три счета. И я бы забыл, и ты, а вопрос-то совершенно в другом. Вопрос в том – почему тебя беспокоит это, и почему ты пришел в этот неурочный час именно сюда, и именно ко мне, свихнувшемуся старому психологу. Еще вопрос, почему я кажусь столь знакомым, и, наконец, «финито ля комедия»! С чего это вдруг ты опоздал на одну минуту? И, как я подозреваю, опоздал сегодня ты не только ко мне. – Откуда вы это знаете? – округлил глаза Арсений, – я хотел задать именно эти вопросы, просто не знал как. – И не задал бы! В этом вся проблема! Все люди боятся, что их сочтут сумасшедшими, поэтому поступают как все, но твоя проблема в другом. Тебе нужно кое-что вспомнить. Только тогда ты сможешь во всем разобраться. Я тебе тут не помощник, ведь это все же твой Путь, а значит, тебе все это и разгребать. Но вот декорации, конечно, безобразные! – вдруг произнес он, встал со своего кресла и направился к Арсению. – Что? Какие декорации? О чем вы говорите? – опешил от такого поворота разговора Арсений. – Вопросы, опять вопросы! Все как-то слишком банально, не находишь? А теперь время просыпаться, – выпалил сумасшедшего вида психолог и ткнул указательным пальцем нашему герою в лоб. От резкого толчка сознание вернулось, и Арсений открыл глаза. Первым делом он посмотрел на часы – будильник не сработал, и на табло светилось 8.01. Он проспал одну минуту. – Черт, это был сон! Проклятый китаец преследует меня даже во сне, я же его помнил по тем кошмарам, что снились мне раньше, да это именно он был там! – с этими словами он поспешил к столу, где его уже ждал завтрак. Затем в жизни нашего героя потянулись дни, как две капли воды похожие на предыдущие – он везде опаздывал и дико нервничал по этому поводу, но как только выдавалась минутка, то все время думал о том странном сне и о старом китайце-психологе. Плакатов с его физиономией больше не встречалось и старательные поиски в Интернете так же не дали ровным счетом ничего. Правда, думалось не только о самом китайце, очень много времени Арсений размышлял и над его словами, которые поначалу показались банальным бредом сумасшедшего. Чем больше наш герой вдумывался в них, тем больше смысла в них проявлялось. Он действительно забыл о чем-то. В его памяти стояла огромным непробиваемым валуном стена, которая не давала ему понять, в чем же, собственно, дело. И теперь с упорством эволюционирующей макаки он пытался процарапать в ней трещину. Сколь бы безуспешными не казались со стороны его усилия, вскоре стена все же дала трещину, и воспоминания потекли рекой. Не сказать, что они были приятны или конструктивны на первый взгляд, но волна забытого захлестнула Арсения с головой. Он вспоминал, как везде опаздывал ранее, и теперь это казалось ему настоящей катастрофой. Будучи человеком практичным, он автоматически подсчитал потерянное время, свое и тех, кто его ждал. В итоге получилась нелицеприятная картина – минут ожидания, если их сложить и помножить на потраченные зря нервы, могло бы хватить на несколько полнокровно прожитых жизней. В глазах так и стояла картина сидящего за столиком и ждущего кого-то скелета, что сжимает в руке часы, которые спешат на одну минуту. С этими мыслями Арсений словно вернулся в реальность, если это можно так назвать. Он посмотрел на часы – еще можно было посидеть, хотя он и не досчитался одной минуты, но усилием воли заставил себя пойти на десять минут раньше. С этим его усилием все как-то резко изменилось. Люди стали обращать на него внимание и их стало несоизмеримо больше. Ко входу даже пришлось проталкиваться с силой. В фойе он взглянул на часы, в запасе было еще несколько минут, но на всякий случай Арсений ускорил шаг. Тут же зазвонил телефон, звонила жена, но брать его и разговаривать – не было времени, нужно было прийти заранее, ну, или хотя бы вовремя. Все вдруг стали неожиданно приветливыми, и как-то настойчиво пытались остановить его, чтобы поговорить. На лицах некоторых даже промелькнуло выражение отчаяния, но до двери осталось всего несколько метров, и наш герой побежал. С диким треском он рванул ручку. В офисе, куда он спешил на совещание, царила все та же отрешенно-деловая атмосфера, за одним исключением. Когда Арсений вошел, все одновременно повернули головы на часы, что висели на стене. Время было без трех минут два, он пришел вовремя. Тут же реальность начала необратимо меняться. Вокруг стали проноситься непонятные клочки и черточки, которых тут в принципе не могло быть, пол стал ходить ходуном и мир словно смазался перед глазами. Потом сверху что-то упало, пол стал терять устойчивость и проваливался сам в себя, увлекая уже невнятные силуэты тех людей, что были так реальны секунду назад. Стены также потихоньку расклеивались и загибались клочками мятой глянцевой бумаги, открывая спрятанную за собой непроглядную темноту, звуки смазались. Затем Арсений отключился. *** Резко набрав воздуха в грудь, наш герой сел на постели и вытаращил глаза в стену. Он дышал так глубоко, что казалось еще секунда, и его легкие взорвутся, а он сам превратится в ничто. Вокруг царил все тот же хаос, который он оставил некоторое время назад, когда открыл ту злополучную облупленную дверь в стене. Сколько времени прошло с того момента, Арсений сказать не мог. Дикий затхлый запах покинутой квартиры резко ударил в нос, все внутренности будто бы скрутило изнутри, и он стремглав бросился к туалету. Что из всего увиденного было правдой? – крутилось в его голове. Уже было не разобрать, где реальность, а где вымысел, и это сводило с ума. Хотя, может, это и не сводило с ума, может, он попросту уже был сумасшедшим? Тогда все становится на свои места: человек берет отпуск, запирается у себя дома и путешествует по выдуманным им самим мирам. На всякий случай он посмотрел на часы и с облегчением вздохнул – он никуда не опаздывал, да и вообще вся обстановка казалась ему гораздо более реальной, чем та, в которой он пребывал последние дни. За этими мыслями его и застал стук в дверь, но кто бы это мог быть? Полностью погрузившись в свои путешествия и переживания, Арсений разорвал почти все связи с внешним миром и лишь изредка выходил в магазин. Тем не менее, он быстро пошел открывать, вдруг четко осознав, что это очень важно. На пороге стоял тот самый китаец – его Учитель. Сколь благочестивым он казался на первый взгляд, столь беспардонным он был на самом деле. Не спрашивая разрешения, вошел, спокойно миновав опешившего хозяина квартиры. – У-у! Во что ты превратил свое жилище?! Ненароком кто зайдет, подумает что ты сумасшедший, – начал он, – да ты и сам, небось, уже об этом подумал? Да ладно, оно у всех так, спешу тебя обрадовать – ты не сумасшедший, и, к слову, именно сейчас ты находишься в общей реальности. Он прошел на кухню и начал что-то мудрить с кофейниками. У Арсения попросту не было слов, чтобы что-то спросить, да и вообще вымолвить ни слова не получалось, он как дурак жал плечами и проделывал руками какие-то беспомощные жесты. Тем временем китаец продолжал: «Да, я смотрю, ты достаточно бодрый, в первый раз оно и похуже бывает. Вон у меня, к примеру, Учитель только через неделю появился после возвращения, я уж думал в психлечебницу сдаваться, – кофе приятно закипал в турке и распространял присущий зернам аромат, – ну да ладно, тебе, небось интересно, что же с тобой произошло?» Он ловко подхватил турку и быстрыми четкими движениями налил две чашки кофе, одновременно продолжая говорить: «Не надо не отвечай, знаю я твое состояние. На, пей! – он протянул Арсению чашку кофе. – Могу тебя поздравить – ты нашел дорогу к Пути, о котором мы так долго с тобой болтали. Только я наверно забыл упомянуть тогда, что Путь – это путь духовного совершенствования, и придется тебе покопаться в своих грешках, да и в грехах других, чтобы исправить эту реальность. Но ведь никто и не обещал, что будет просто. Теперь о самом Пути. Он будет состоять из множества отрезков разных миров. Каждый мир для тебя будет реальностью, правда понять, что он нереален, вскоре станет проще. Каждый мир также будет загадкой, ответ, которую сможешь найти только ты сам, и чтобы выбраться оттуда и продолжить свой Путь, тебе придется сначала решить ее. Когда миры станут приходить к тебе – это сказать сложно. Для каждого свое время, но отключаться от реальности не стоит, на всем протяжении Пути много дней, недель, а то и месяцев придется проводить здесь, так что не бросай эту жизнь на произвол судьбы. Сейчас пару слов о втором этапе Пути, он будет не из простых. Со временем ты научишься осознавать, что это именно ты находишься в иной реальности, но на втором этапе помнить этого не будешь. Это будет другой Арсений, и звать его, скорее всего, будут по-другому, ты даже вряд ли сможешь контролировать его действия. Только направлять мысль в нужном русле, хотя может под конец… Да ладно, ни у кого этого еще не выходило! Ты достойно выдержал первое испытание. Я и дальше буду стараться помогать тебе, а сейчас тебе надо поспать, вижу, кофе тебе не поможет, да оно и к лучшему, засыпай, засыпай… Глава 4. Завод Проснувшись, Арсений обнаружил все ту же неопрятную квартирку. Правда, к слову сказать, вокруг стало как-то немного почище, будто старик перед уходом решил навести лоск на это убежище. Приведя себя в порядок, наш герой, присел на кровать в позу уставшего работяги и, наконец, задумался – а что же теперь? Да, Учитель рассказал более-менее внятно, что же такое Путь, но что делать дальше? Отправиться самому в срединный мир или ждать, пока очередная ступенька Пути сама свалится на голову? Внятных ответов на эти вопросы не было, и Арсений решил ненадолго вернуться к обычной жизни, от которой так бежал, чтобы устроить дела и в этом мире не остаться, как говорится, без штанов. Дни тянулись медленно и вскоре все встало на свои места – то серое однообразие, от которого он сбежал в другой мир, вновь вернулось и захлестнуло с головой, но нечто все же неуловимо изменилось. Это было не похоже на ту глобальную подмену, что он ощущал, находясь в первом Путешествии, все проявлялось в мелочах. Люди, к примеру, стали чуточку добрее, и улыбались немного чаще, ведь раньше наш герой вовсе не замечал улыбок на серьезных серых лицах. Немаловажно также, что люди стали меньше опаздывать. Эту особенность Арсений заприметил сразу и был безмерно этому рад, он и сам после пережитого приключения стал выходить загодя и стремился прийти пораньше, уж слишком сильно задел его тот мир за душу. А в остальном все было также: работа-дом, дом-работа… Сначала было даже интересно вернуться к былому, но вскоре стало так скучно, что Арсения вновь потянуло на подвиги. Для начала он выбрал ближайшие выходные и решил вновь посетить Срединный мир, с его необычными ощущениями и возможностями. «Может та дверь, через которую я попал в мир Пути, приведет меня и ко второму этапу?» – думал он. Правда, как ни старался он отыскать ту старую облупленную дверь посреди стены кладовки, ничего не получалось. Совершенно измученный, на исходе дня воскресенья, он попытался хотя бы посетить соседние миры, в которые еще недавно попадал без особого труда, но и тут его старания упирались в неведомую стену. Что бы он ни пытался сделать, оканчивалось все лишь мучительным провалом. К концу ночи, когда рассвет уже немного пробивался через непроглядную темень, Арсений с дикими завываниями схватился за голову и подумал лишь об одном: «А вдруг, я и впрямь схожу с ума?» На следующий день в голову приходило множество причин того, что опровергало все сомнения в собственной вменяемости. Правда, вспомнилось так же, что в психологии есть описание того, как сумасшедший ищет оправдания своему состоянию. Самым логичным виделся тот вариант, что это всего лишь еще одно измерение, этап Пути, который он не может понять, и в этом мире Путешествия невозможны. Но тогда должна была быть загадка, старик китаец сказал, что каждый мир Пути таит в себе загадку. Надо было сосредоточиться на ее поиске. Так шел день за днем, а наш герой, тем временем, пристрастился к походам в библиотеку, и, как оказалось, не зря. В некоторых книгах, которые ему удалось разыскать, в основном, правда, очень старых и почти уже не пользующихся спросом у библиотечной публики, он узнал, что не первый встал на путь изучения иных миров. До него было множество разных школ, дававших свои объяснения этому феномену: были те, кто объяснял все с научной точки зрения, и те, кто, наоборот, доказывал существование Путешествий, но видно было, что все это писали теоретики, лишь отдаленно знакомые с вопросом. И все же это кое-что подтверждалось, причем это были самые неприятные мысли Арсения: в этом мире, каким бы он ни был, Путешествия возможны, и, если ему это пока не удалось, то проблема в нем. В поисках разгадки прошел не один день, но однажды, когда он как всегда выходил на работу, его осенило: – Так загадки вовсе и нет! – заорал он на весь коридор и подбросил свой портфель, с легкостью поймав его на лету. Этот мир был реальностью. То, что он исключил с самого начала, но именно этот ответ и был правильным. Видимо, при прохождении Пути невозможно самовольно перемещаться между мирами, нужно было все узнать у Учителя. И с осознанием собственной правоты, он схватился за ручку двери. Не успев еще взглянуть вперед, Арсений ощутил не привычный холод металлической ручки, а зазубренные желобки каменной. Именно эти зазубрины были на той двери, которая привела его в первый мир Пути. – Вот черт! – только и успел вымолвить он, и мир вокруг стал расплываться. Это было похоже… Да нет, это было ни на что не похоже. В нашем богатейшем языке, наверно, не найдется слов, чтобы описать, что испытал в этот момент наш герой. Нет этих слов скорее всего потому, что никто этого не испытывал, вот и не знаем мы, как это назвать, а опытные Путешественники, знают. Они бы назвали все это словом «расплытие» – переход из мира реальности в мир Пути. Но это еще только предстояло узнать Путешественнику. Арсений тем временем, теряя опору и ориентацию в пространстве, по наитию продвигался к кровати. Теперь ему предстояло заснуть и проснуться в совершенно ином месте, времени и пространстве. *** На улице шел дождь. Это так ужасно просыпаться в дождь и осознавать, что сейчас придется ковылять на работу. По громкоговорителю еще вчера объявили, что общественный транспорт ходить не будет, а машины у Арса не было. Да и какая тут машина, семью бы прокормить. Вообще все их сословие мечтало о машине, и когда у кого-то появлялось это чудо техники, на весь двор закатывали праздник и даже весь вечер ничего не чинили. А чинить нужно было много и постоянно – бараки давно износились, перекрытия трещали по швам, и только крыша не текла благодаря стараниям всех и каждого. Медленно встав с постели, он потянулся и стал натягивать штаны и спецовку, ему было пора на завод. На работу. Проклятый завод, что не отпускал человека всю жизнь, располагался ровно по центру, причем по центру всего – он был в центре этого отдельно взятого города, как и любого другого. Так же он был и в центре всего мира, можно даже сказать, что он разделял его на две части – одна часть принадлежала сословию богатых. Они были почти легендой и жили по ту сторону завода, и, по рассказам, управляли всем процессом. Да и продукция завода уходила куда-то к ним, на ту сторону. Была и другая часть города, где проживали представители сословия второго – бедного, они работали на заводе, грузили его продукцию в огромные фуры. Жили трудно, работали много. Именно в этой части города и жил Арс. Эта часть города представляла собой сеть старых, полуразвалившихся бараков со столь же печальными дорогами и административными зданиями. Никакого нового строительства здесь не велось, поскольку прироста населения не наблюдалось, и необходимости в этом не было. Так что чинили то, что было, чинили из поколения в поколение. Правда, какие бы старания ни вкладывали жители, все равно все разваливалось на глазах, настолько старыми были эти здания, и никто даже не мог точно сказать, сколько им на самом деле лет. Он вышел на улицу, огляделся и, тяжело вздохнув, раскрыл зонт. Путь до работы был неблизким, нужно было пройти через два спальных района, а затем, минуя городскую свалку, через сожженные леса – к проходной завода, и все это под дождем. Но нужно было идти, и Арс, гоня от себя нехорошие мысли о будущем путешествии, двинулся вперед, на центральную улицу. Ладно было бы еще куда спешить и к чему стремиться, но впереди лишь обычные облупленные стены завода и все те же, хоть и ставшие уже родными, люди. Главная улица таила в себе некую отталкивающую привлекательность – по ней двигались в никуда целые мириады народа, мерно переставляя ноги под всхлипы луж, они шли на завод. Здесь были все – механики, операторы, грузчики, слесари и ремонтники, и они больше всего на свете не хотели идти туда, куда им было нужно. Мимо этих полуразвалившихся зданий, в никуда, минуя многочисленные унылые переулки и покосившиеся вывески гастрономов. Повсюду, то тут, то там были натыканы громкоговорители. Из своих ржавеющих жестяных конусов они выдавали лишь искаженные звуки рекламы и новостей, прерываемые редкими «вдохновляющими» композициями. Арс встал в эту невнятную очередь и пошел, мерно переставляя ноги и глядя на мокрый асфальт. «Ну, работа грузчика это еще не самое худшее, что есть на заводе, – думал он, – хуже всего, наверное, все же операторам. Сидеть весь день и высматривать на полукруглом экране красные точки поломок, занятие не для слабонервных». Но до оператора нужно было еще скатиться, а это было не так просто. Каждый в этом захолустном городке знал, что за провинности тебя понижали в звании и никак иначе. Любой юнец начинал работу механиком – в самой уважаемой здесь должности, но затем за провинности его понижали, вплоть до слесарей-сварщиков. А оттуда уже не выбирались, ведь таких условий работы не пожелаешь никому: целый день болтаться на страховочном поясе, веревка которого может каждую секунду лопнуть, и сваривать между собой швы металла, которые то и дело расходятся от постоянной работы и вибраций завода. У-ф-ф! Арса передернуло от одной мысли об этом. Тем временем, мимо проплывала свалка, возвышая кучи мусора почти до неба и источая неприятный аромат, настолько противный, что все неосознанно ускорили шаг. Мысли помогали переносить этот адский темп ходьбы, в то место, откуда хотелось разве что бежать. Вот еще несколько шагов… Из-за угла выплыла монументальная махина завода, одновременно пугая и завораживая. Здание выглядело настолько величественным и монолитным, что было невозможно оторвать от него взгляда. Это было не очень высокое – немного больше пятиэтажного барака, но зато настолько длинное здание, что с обеих сторон, куда ни поверни голову, оно уходило за горизонт. Трубы этого чудовища извергали клубы дыма и снопы искр, и вокруг стоял непереносимый гул, не столько громкий, сколько постоянно пульсирующий, что очень раздражало. Производство завода было полностью автоматизировано, и где-то посередине этого рукотворного чудища постоянно орудовали роботы-сборщики, которые сооружали все, что было необходимо. Правда, кому необходимо, было непонятно. Поговаривали, что все это управляется людьми, а роботы лишь слепые исполнители чьей-то воли, и это прекрасно поясняло, почему самих людей с этой стороны не заменили на тех же андроидов. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/vladimir-volev/put/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 5.99 руб.