Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Первое Звено и Чёрный Замок Андрей Анпилогов Неизвестный Исследовательский Центр (ARC), с уникальными технологиями и офисом в городе Сочи, объединяет молодых людей в Первое Звено и поручает им хорошо оплачиваемое задание – взять пробы необычного трафика, идущего с поверхности Луны на приёмные антенны Чёрного Замка. Молодые люди (это Лео, Гор и Ари), рискуя многим, его успешно выполняют. Исследовательский Центр предлагает продолжить сотрудничество, но для этого им необходимо сделать хирургические операции по внедрению БиоМодуля… Не так давно, на скалистом крымском берегу, появился Чёрный Замок, в стиле неоготика. Здесь живёт девушка – дочь русской красавицы и английского лорда, а также юноша с улыбкой Джокера, умеющий сбивать спутники с орбиты… В окрестностях Чёрного Замка странно мутируют крысы, а в ночном небе появляется существо с кожистыми крыльями и непереносимым для человеческого слуха криком… Андрей Анпилогов Первое Звено и Чёрный Замок Книга 1. Глава 1. История Ариши. Я больше не могла всё Это переживать одна. Я должна была Этим с кем-то поделиться. Но не с бабушкой же, только что оправившейся от инсульта, и не с младшим братом, и не с одноклассниками, которые вряд ли бы поняли меня правильно… Но я верила – меня поймут и мне помогут. Поэтому и решила обратиться в Исследовательский Центр… Во второй половине февраля у нас, в Крыму, начались продолжительные подземные толчки. Казалось, сам бог подземного царства Аид, разгневался на род людской, и непрерывно сотрясал землю на протяжении нескольких дней. Как только землетрясение немного поутихло, мы с мамой поехали на место её последних археологических раскопок. Мы там уже были несколько раз. Конечно, ехать сейчас, было очень рискованно, но это был уникальный шанс. Моя мама работала в Институте археологии Крыма, в отделе античной археологии, на должности ведущего научного сотрудника. Эти раскопки велись примерно в семидесяти километрах от нашего дома в Севастополе, в окрестностях пещерного города. На этот раз мы ехали долго, постоянно объезжая завалы из горных пород. Оползни, как подземные кроты, понасыпали на дороге кучи щебня, грязи и песка. Череда этих землетрясений по силе и продолжительности уже превзошла серию знаменитых крымских землетрясений, случившихся сто лет тому назад, в 1927 году. Значительные разрушения произошли не только в городе… Было раннее утро. Только что начало рассветать. Чёрные тучи на северо-западе были похожи на огромных животных с огненным подбрюшьем. Порывы ветра с громкими хлопками и крупными дождевыми каплями били в стёкла нашей машины. В горах, на скалах и уступах, под огромным давлением, словно из ноздрей подземного дракона, вырывались на поверхность шипящие струйки белого пара. Такого мы ещё не видели. Наконец, мы доехали до нашего заветного места на горном плато. На скальных породах образовались многочисленные неширокие трещины, и спускаться вниз стало гораздо легче. Когда же мы оказались перед знакомым лазом в пещерный город, то вместо узкой расщелины, увидели огромный провал. Казалось, скалы здесь просто расступились. В такое открывшееся пространство запросто мог влететь обычный вертолёт. Мы сняли с себя альпинистское снаряжение и включили налобные фонари. Но этот чёрный провал полностью поглотил электрический свет. Тогда мама достала из моего рюкзака мощный фонарь и подошла к самому краю провала. – А?ри, здесь какая-то площадка. Доставай трос. Я достала из рюкзака бобину со стометровым тросом и стальной колышек для крепления этой большой катушки. Колышек был вбит, бобина закреплена. Конец троса мама привязала к большому карабину, а его пристегнула к своему поясному ремню. В левой руке она держала фонарь, а в правой – небольшой альпеншток. Всё остальное, как всегда, висело на мне – в огромном рюкзаке. Мама попыталась зацепиться за край этой площадки в самом конце гигантского разлома, но это ей не удалось. Тогда я прижала трос левой ногой прямо к скале, и мама смогла закрепиться на площадке. Я видела, как она включила фонарь. – Что там?– спросила я. Мама продолжала светить. Луч фонаря переместился вправо. – Это не площадка, Ари! Это ступенька! Это ступеньки! – кричала мама. Они огромные! Они уходят вниз. – Держи крепче трос! Смотри, чтобы я не стянула тебя в пропасть, когда буду спускаться,– крикнула я. – Нет, нет, я хорошо закрепилась, давай!– ответила мама. Я быстро натянула на руки кожаные гловелетты (кто не знает, это перчатки с обрезанными подушечками для пальцев) и легко соскользнула по тросу прямо на маму. Она сидела у края скалы, упираясь в неё кроссовками, и держала трос обеими руками. Я сбила её, как она сказала: "с пятой точки". Мы расхохотались так, что долго не могли остановиться… Мама что-то говорила, кажется, "слетела с катушек". Это был необыкновенный по силе смех. Может быть от взлетевшего, как никогда, адреналина, или от газа, выходившего из самого чрева Земли. Чувства страха не было совершенно. Наоборот, нами овладела уверенность и решимость. Мы чувствовали небывалый прилив сил. Слева от нас валил белый пар и слышался подземный гул. Я сделала три щелчка вниз, и мой налобный фонарь тоже стал освещать эти грандиозные ступеньки. Они круто уходили вниз. Бывшего здесь пещерного города с его маленькими пещерками – норами не было. Он просто провалился. Его светлый, в прямом смысле прах, в виде белёсой пыли и многочисленных осколков, мирно покоился на этих высоких и широких ступеньках. Это удивительно, но казалось, они появились специально, чтобы мы спустились вниз… Это был шанс! Единственный в жизни! Проникнуть и увидеть неведомое… – Но это очень рискованно,– говорила мама и глаза её горели. – Риск – благородное дело. И если мы сейчас не спустимся, мы этого себе никогда не простим,– сказала я с полной убеждённостью. – У нас сто метров надёжного троса. Я – в отличной форме. Если что – помогу! Мама засмеялась. – Я тоже ещё не старушка,– сказала она, и начала спускаться. Я взялась за трос и последовала за мамой. Это было не просто, так как расстояние между ступеньками было больше метра. Можно было предположить, что комфортно ходить по этой лестнице могли только настоящие атланты -гиганты… Справа от меня быстро разматывался трос. Маму уже не было видно. Спускаться и дышать было легко и весело, несмотря на мой тяжёлый рюкзак. Подобное состояние (если не в большей степени) испытывала и мама – шнур из ядовито-зелёного цвета, превратился в ярко-оранжевый. Это не было действием мистических сил, просто расстояние между нами значительно увеличилось. Каждые двадцать метров этот неубиваемый трос менял контрастные цвета. Я дёрнула за него. Мама отозвалась. Через десять ступенек я увидела её раскрасневшееся лицо и горящие восторгом глаза. Её куртка и джинсы были перепачканы как у штукатура-маляра. Теперь мы спускались рядом. Стало заметно жарче, и появился рассеянный свет. Скоро ступеньки расширились, высота их уменьшилась, и они превратились в настоящий проспект подземного города! Здесь не было пещер, а были настоящие улицы, площади, огромные здания и портики, с внушительными колоннами, колоннадами и фронтонами над ними. Наши фонари утратили свою яркость – мягкий розоватый свет, казалось, исходил здесь отовсюду. – Ты чувствуешь, какая здесь энергетика? – спросила мама. – Ещё бы! Я готова свернуть горы и переплыть наше море, – ответила я. Мама сделала шаг вперёд, и словно наткнулась на незримую стенку. Но и здесь обошлось без мистики – это кончилась размотка нашего страховочного троса. Мы спустились на сто метров! Я посмотрела на ручные часы с компасом. Большая стрелка безуспешно искала Север, она вращалась как сумасшедшая. Ого! Прошёл уже целый час, а мы, казалось, спускались не более двадцати минут. – Я даже не могу предположить, в какой временной слой, в какую цивилизацию мы попали. Это всё, как в сказке… Град поднялся с под земли… – сказала мама. Наш восторг только возрастал. Может быть, мы оказались здесь первыми за многие тысячелетия. Мама отцепила карабин со шнуром, и мы вошли в этот чудесный город с небывалым восторгом. Заблудиться здесь было сложно – огромные колонны уходили вдаль, и плавно вниз, по прямой линии… Мы шли по главному проспекту, в этом не было сомнений. По обе стороны вздымались великолепные сооружения из того же розового или белого мрамора. Мы видели большое количество идеальных по форме шаров и пирамид, расставленных в определённом порядке, по всему подземному городу. Во многих помещениях вход преграждали двухметровые амфоры. Некоторые из них были со сколами. Были и низкие скамьи, и изящные арки. Мы видели и несколько хрустальных черепов, похожих на человеческие, но огромного размера. Они стояли на постаментах, как памятники. Мама принялась всё это фотографировать. – Это амфоры, но они не античные! Они гораздо искуснее сделаны, – говорила она. – И уж явно не киммерийско-тавро-скифские, – пыталась я остроумничать. Наш подземный проспект стал расширяться, колонн стало больше, и мы вошли в настоящий тронный зал, размером с футбольный стадион. Да, здесь был трон, искусно сделанный из горного хрусталя. По своей изящной форме он мог быть только женским! Боже мой! Здесь были поразительные по красоте кристаллы горного хрусталя. Они возвышались за троном, и своими сверкающими гранями составляли величественную композицию. Мы замерли в восторге, и почти одновременно произнесли: «Как в чертогах Снежной королевы!» Дышать было легко и радостно. В воздухе пахло озоном, как после грозы. Возле стен стояли столики, а рядом зеркала. Над ними были большие ниши в стенах. Там стояли вазы и шкатулки. Мама открыла одну из шкатулок. Там лежали драгоценные украшения обычного размера. Это были ожерелья, кольца, браслеты, женские гребни с драгоценными же камнями, заколки, золотые цепи с гранёными звеньями, браслеты в виде змеек с головами женщин. Ещё мы видели большие монеты из жёлтого и белого металла, как нам показалось, с изображением летательных аппаратов. – Ты посмотри, как мастерски всё сделано, – говорила восторженная мама, продолжая всё фотографировать. Самое большое зеркало висело рядом с троном. Я подошла к нему. Чуть выше моего роста, в нише светло-розовой стены, стояла изящная шкатулка. Я взяла её и легко открыла. И в этот момент послышался удалённый подземный гул. Но мы с мамой не обратили на это внимание. Меня интересовало, что внутри чудесной шкатулки. Там оказалась великолепная диадема с кристаллами в виде пирамидок. Они светились изнутри и меняли яркость, как ёлочная гирлянда. Я осторожно взяла диадему. О чудо! Кристаллы ярко разгорелись в моих руках и стали изумрудные. Я сразу подумала: «Они окрасились под цвет моих глаз!». Я примерила диадему, и она легко закрепилась в моих волосах. Я была от неё в восторге. Я стояла перед зеркалом и чувствовала тепло и лёгкое покалывание в висках. Я никогда ещё не была такой счастливой. «Эта диадема словно сделана для меня. Она отдаёт мне свою энергию – светлую и добрую! »,– думала и чувствовала я. Вдруг над нами появилась цепочка светящихся шаров. Они были размером с апельсин и быстро перемещались под потолком. Мама присела на скамью с тревожным лицом. Я стояла возле трона, и мне послышались удалённые и мелодичные звуки, как будто играли на арфе. Казалось, небольшой ветерок, возникший от движения этих светящихся шаров, принёс эту музыку. Но потом я поняла – это очень красивые женские голоса. Я догадалась, что говорили о нас, и говорили с дружелюбным любопытством на языке с большим количеством гласных звуков. Я улыбнулась, и в ответ зазвенел смех. Голоса то приближались, то отдалялись. Этот язык казался мне знакомым. Я долго пыталась понять смысл этой льющейся музыки слов, и неожиданно, смысл прояснился: «…теперь он твой, и мы с тобой…»,– звучали голоса. Светящиеся шары сделали круг над моей головой, стали едва заметными, и спокойно вылетели из тронного зала. – Они нас признали,– сказала мама, смотря на диадему в моих волосах с изумлением и восторгом. – Она тебе очень идёт. У тебя улыбка королевы! И после её слов сразу же усилился подземный гул, и тронный зал содрогнулся. Мы по-настоящему испугались. – Быстро в обратку!– крикнула мама. Я схватила рюкзак, бросила в него шкатулку. Мама достала из рюкзака свою сумку, а из неё мягкую ткань, и завернула в неё несколько женских украшений. Подземные толчки усилились. Мы взялись за руки, и, ринулись по проспекту этого чудесного города что было сил. Очень скоро показался конец нашего спасительного шнура. Как он нам пригодился, прочно закреплённый наверху! Под ногами медленно текли ручейки грязной горячей жижи. Становилось жарко. Я подталкивала маму, она держалась за шнур, освещённый нашими налобными фонарями, и легко поднималась по высоким ступенькам, затем подавала мне руку. На уже знакомых нам циклопических ступеньках, в некоторых местах появились трещины. Но страха уже не было – впереди виднелся просвет. Мы благополучно поднялись на поверхность и запрыгали, как сумасшедшие! Мы ликовали – наша рискованная вылазка увенчалась грандиозным успехом. Здесь было тише, не так слышался подземный гул. Мы быстро спустились к машине. Мама строила сенсационные версии наших находок. – Это потрясающе! В прямом и переносном смысле,– не умолкала она. – Прямо сейчас едем в институт. Я создаю исследовательскую группу. Мы же нашли великолепную цивилизацию, точнее, она сама к нам поднялась. Это факт я запечатлела. Кстати, диадему ты взяла? – Да, она на мне,– сказала я,– чувствуя её приятно тепло. Наконец-то я сняла рюкзак. – Слушай, Ариша, это же настоящий артефакт! Это очень ценная вещь,– говорила она, раздвигая мои волосы, и рассматривая диадему. – Сделать её могла только высокоразвитая цивилизация. Какая тонкая работа, какое изящество! И камни светятся словно изнутри. Даже удивительно, как она тебе идёт… Мама посмотрела мне прямо в глаза. – Никому её не отдавай, никогда,– сказала она, понизив голос. С верхушек скал начали сыпаться камни. Заметно потемнело. Порывы ветра снова захлестали дождём. Мы рванули с места на приличной скорости. Как только мы начали спускаться по горной дороге, за нами увязался длинный и чёрный кроссовер. Видно, ни только мы одни решили обследовать знаменитый пещерный город после сильнейших подвижек земных пластов. – Чёрные копатели, не иначе, чёрт бы их побрал, – сказала мама. – Рассмотри их номер. Я посмотрела в заднее стекло. Номера были заляпаны грязью. – Они замазаны, – сказала я. Мама нажала на газ, но кроссовер неумолимо приближался. Тогда она отстегнула ремень безопасности и достала из сумки травматический пистолет. Я взяла альпеншток в правую руку. Потоки воды заливали стёкла. Видимость была не более двадцати метров. Но мы знали, что впереди, на перекрёстке, находится стационарный пост полиции. До него оставалось около двух километров. Это было видно по навигатору. Горная дорога осталась позади. Мы выехали на трассу. Кроссовер пошёл на обгон. Он поравнялся с нами и пытался нас остановить, перекрывая дорогу. Его усиленный бампер из стальных хромированных труб почти касался нашей машины. Мама не уступала. – Фотографируй! – крикнула она. Я достала смартфон. На переднем сиденье кроссовера я видела водителя и пассажира. Оба были в балаклавах. У водителя был хохочущий рот и выпуклые бараньи глаза. Мама резко взяла вправо, а потом влево, пытаясь вывернуться из – под кроссовера. Наша машина пошла юзом. Смартфон выпал из моих рук. Мы слетели с дороги и врезались в ствол большого дерева. Был сильный удар. Меня рвануло вперёд, но ремни безопасности удержали. А мама ударилась левой стороной головы о стекло. Её ремень безопасности был отстёгнут. Завыла сигнализация, замигали фонари. Я смотрела на маму. В уголке её рта показалась капелька крови. Её немигающие глаза я никогда не забуду. Слёзы начали душить меня. Я крепко сжала в кулаке рукоять альпенштока, и открыла дверцу машины…. В это время на перекрёстке показался грузовик с яркой эмблемой «МЧС» на борту. Он поворачивал на нашу дорогу. В его кузове, под натянутым брезентом находилось не менее десятка сотрудников в форме и касках. Чёрный кроссовер стоял рядом с нашей машиной, но никто из него не выходил. Я вышла из машины. Моя правая рука наполнилась огромной силой. Я выждала паузу, и вломила альпеншток в лобовое стекло кроссовера. Грузовик МЧС остановился в десяти метрах от меня. Из его кузова стали выпрыгивать крепкие мужчины. В этот момент чёрный кроссовер рванул с места. Альпенштока на том месте, где он стоял, не оказалось… Через десять минут, рядом с грузовиком МЧС остановилась полицейская машина. На мой вопрос полицейскому – видел ли он чёрный кроссовер, перекрывший нам дорогу? – старший лейтенант отрицательно покачал головой… Затем он спросил меня, могу ли я назвать марку и номер автомобиля, обогнавшего нас. Я сказала, что номер машины был замазан грязью, а марки чёрных кроссоверов для меня неразличимы. Правда, капот у кроссовера был несколько горбат, как нос у крупной крысы. Мама была без сознания. Ей делали искусственное дыхание. Через тридцать минут её перенесли в подъехавшую «скорую помощь». Я взяла свой рюкзак, бросила в него мамину сумку. Меня не хотели к ней пускать. Но я всех растолкала и поехала вместе с мамой. Я сидела рядом с ней. Она так и не моргала. Слёзы продолжали бежать из моих глаз. Работал аппарат искусственного дыхания. Вдруг мама сорвала пластиковую маску, прижала мою голову к себе, и очень тихо прошептала: «Прощай, не отдавай…» Врач, сидевший рядом, снова надел на неё кислородную маску. Но через несколько минут мамы не стало…. На следующий день мне позвонили из полиции и сказали, что следов удара, или соприкосновения постороннего автомобиля с нашей машиной не обнаружено, а сама машина находится на стоянке в полиции. Вместе с полицейскими, я отвезла все, найденные в подземном городе артефакты в институт, где работала мама. Мне сказали, что будет большое денежное вознаграждение, после оценки найденных сокровищ. А это были действительно сокровища…. Фотографии, сделанные мамой в подземном городе, не получились. Флэш-карта фотоаппарата была испорчена. Её не смогли восстановить… Но диадему я оставила. Я бы её не отдала никому, никогда, и не за что. Она стала частью меня, частью моего организма. Я это скоро почувствовала. Мои густые волосы легко её скрывали от посторонних глаз. От диадемы исходит энергетика светлой силы, я так скажу. Когда она на мне, я чувствую себя лучше чем, когда бы то ни было. У меня действительно расширяется сознание, и я многое вижу, чувствую, и понимаю, как никогда раньше. Иногда, правда, мне хочется её снять на некоторое время… Мне стало казаться, что эта диадема всегда была со мной. Как будто я уже носила её раньше, когда-то очень давно.… А сейчас она снова вернулась ко мне… И, как только я закрепила её в волосах там, в подземном городе, то сразу земля содрогнулась… Я понимаю, что это может быть и наивно, но это случилось именно так. И это был последний день, когда трясло наш полуостров… Через неделю, после похорон мамы, мне приснился сон: ночью, на соседнюю улицу, бесшумно подъехал автомобиль с выключенными фарами. Я слышала тихое шуршание шин по гравию. Из тёмной машины вышли трое. Первый – низкорослый, но коренастый, в тёмных очках, несмотря на ночь. Второй – среднего роста, плотного сложения. Третий был очень высокий, в чёрной бейсболке, с длинным козырьком. Он не отрывал взгляда от своего смартфона. Затем, они перешли дорогу, и направились к нашему дому. Когда они переходили перекрёсток, я увидела их тени от фонаря на соседнем доме. Меня поразила тень высокого парня, точнее, его голова. Несмотря на некоторое искажение, она была гораздо больше остальных, а её форма напоминала яйцо… Я проснулась с холодной испариной на висках и поняла, что это был вещий сон. Я подошла к окну. Всё было тихо. Уличные фонари освещали пустую улицу. Я вышла в коридор. В соседней комнате спала бабушка, а в зале, похрапывал мой младший брат Гриша. Наш кот, с двойной кличкой Васька – Гусар, вышел из кухни и потёрся о мои ноги. Я стала готовиться к встрече с нежданными гостями. У меня не было сомнений, что они придут… Я даже не думала об этом кому-то рассказывать… На следующий день, как всегда, мы поужинали все вместе, в семь часов вечера, и разошлись по своим комнатам. Я включила компьютер. На моей почте оказалось больше десятка непрочитанных писем. Они мне стали неинтересны. Я выключила компьютер, сняла диадему, и прилегла немного отдохнуть. Но через десять минут я поняла, что диадему надо надеть… После двенадцати, я сидела на диване с погашенным светом. Рядом со мной, по правую руку лежал папин арбалет, а слева, я положила травматический пистолет мамы. «Когда меня выследили? Когда я была с рюкзаком? Может быть, они ехали за "Скорой помощью?» – думала я. Окно в палисадник было настежь открыто. На подоконник залез Васька-Гусар. Я чувствовала, что диадема придаёт мне уверенность и решительность. Арбалет для этого случая пригодился, как никогда. Это бесшумное оружие позволяло наказать, или отпугнуть любого.… У меня совершенно не было страха, а было лишь сильное желание отомстить за маму. Я подошла к окну и встала на низкий табурет, что захватила из бабушкиной комнаты. Я увидела ту же картинку, что и во сне: в ста метрах от меня – одинокий фонарь освещает пустынный перекрёсток. И полная тишина вокруг. Васька-Гусар потёрся о мою ногу. Я достала три стрелы и положила их рядом с арбалетом. Его же, я зарядила стальными шариками, я не хотела стрелять на поражение только из-за того, что была не одна в доме… Спать мне совершенно не хотелось. Но и нервного напряжения не было. Я закрыла глаза и чувствовала, как по особенному бежит время. Я не спала, но и не бодрствовала. « Сейчас будет ровно три часа», – подумала я и открыла глаза, действительно, было ровно три. Я закрыла глаза и решила открыть их ровно в четыре часа. И вдруг, я начала видеть и слышать свой вчерашний сон… Я взглянула на окно. Васька – Гусар замер на подоконнике и смотрел в темноту. Я взяла арбалет и подушку, ногой подвинула кресло на колёсиках к окну. Васька – Гусар спрыгнул и побежал к забору. Я опустила кресло ниже, положила подушку на подоконник, на неё пристроила арбалет, чтобы было удобно стрелять. Затем я встала на скамейку, и посмотрела в прицел ночного виденья. Машина была передо мной как на ладони. Открылась передняя дверца, и повторился мой сон наяву. Из машины вышли двое. Первый – низкорослый крепыш в тёмных очках. Я его не совсем хорошо рассмотрела во сне, в действительности, он оказался ещё и кривоногий. Второй был плотный, среднего роста. Из задней дверцы вылез третий, очень высокий в бейсболке с длинным козырьком, и сразу же уставился в свой смартфон. Все трое перешли перекрёсток и направились к нашему дому. От меня и до забора было около десяти метров. «Буду стрелять ему в ногу, когда он перекинет её через забор. Иначе он свалится на цветочки и будет орать, как резаная свинья. А перелазить он будет медленно и аккуратно, чтобы не шуметь. У меня будет уйма времени попасть в десятку…», – спокойно думала я. Я легко натянула тетиву, ролики провернулись, и послышался мягкий знакомый щелчок – механизм взвёлся. Я приготовилась к стрельбе и навела прицел чуть выше забора. И, секунд через двадцать увидела, как его обхватили две ладони. Между ними появилась и голова в балаклаве. У меня застучало в висках. Это был водитель чёрного кроссовера, косвенный убийца моей мамы. Эта рожа в балаклаве с выпученными глазами навсегда осталась в моей памяти. Он перекинул свою толстую ляжку через забор. Я выстрелила. Стальной шарик легко пробил насквозь мякоть бедра. Коротышка взвизгнул, как прибитая собака. Он пытался убрать ногу с забора, но это не очень удавалось его толстой заднице. Я снова натянула тетиву и выстрелила в приподнятую над забором левую ягодицу. Коротышка завис на заборе и не двигался. На его штанине цвета хаки стало расплываться большое бурое пятно. Я снова перезарядила арбалет. Васька – Гусар зашипел, выпустил когти, и вцепился в окровавленную ногу. Коротышка завизжал. По ту сторону забора послышалось ругательство, и раненого сняли с забора. Все трое дали задний ход. Мне очень захотелось каждому из них вставить в заднее отверстие по карбоновой стреле, когда я увидела их спины. Я хорошо стреляю. Я бы попала… Но я не стала этого делать. Я не хотела привлекать внимание к этому делу из-за диадемы. Я чувствовала и ясно понимала, что приходили за ней. Но как они её нашли?.. И кто они? Ясно одно – моя диадема имеет огромную ценность и силу. В интернете я нашла по соответствующему запросу ваш Исследовательский Центр и приехала в Сочи… Я рассказала вам всё, как было, и как могла – подробно… Глава 2. Лео Де Мария. Меня зовут Леонид. Можно просто – Лео. А лучше всего – Лео Де Мария. И это не совсем псевдоним. Отец мой пропал без вести ещё до моего рождения. Так говорит моя мама, а зовут её – Мария. Вот и получается, что я – Лео Де Мария. Согласитесь, трудно придумать более красивое и благозвучное словосочетание. И, Лео, конечно же, здесь не главное слово. Мария – это святое имя (для каждого верующего человека) и придаёт такое великолепное звучание всему сочетанию слов. Это важно с литературной точки зрения, как мне кажется… Но начну своё повествование. В тот счастливый весенний вечер я поймал свою «золотую рыбку». Этот случилось на берегу Чёрного моря, в городе Сочи. И жизнь моя со следующего дня совершенно изменилась. Случайность это, или судьба, я ещё не понял, да это и не столь важно. Этот действительно счастливый случай познакомил меня с замечательными молодыми людьми, моими сверстниками. И мы оказались не только в центре наиболее значительных для нашей цивилизации событий, но и стали их непосредственными участниками. Мне нравится заниматься сочинительством. Но придумать случившееся было бы весьма затруднительно. Вот я и решил, в меру своих способностей, все эти невообразимые события записывать. Итак, про «золотую рыбку»… Ловил я поздним вечером – мне хотелось поймать крупную рыбу. На горизонте, на фоне ещё чуть серого неба, появились тонкие и тёмные столбики с размытыми воронками в своей верхней части. Эти смерчики на поверхности воды бывали и раньше, но в последнее время они стали появляться чуть ли не каждый день. Множество видео подобных аномалий наполняло интернет. Было подмечено странное поведение этих вращающихся завихрений. Это были небольшие смерчи – не более двух метров в высоту. Они могли стоять на месте продолжительное время на точно определённом расстоянии друг от друга, могли согласованно двигаться и останавливаться, или становиться в круг и сжимать его… На этот раз эти смерчики не увеличивались в размере, стало быть, не приближались ко мне. Я стоял на самом краешке пирса сочинского морского порта. В правой руке у меня был отличный спиннинг, изготовленный из высокомодульного графита премиум класса. Эта звонкая и чрезвычайно посылистая палочка без труда забрасывала японский воблер с моей электронный начинкой более чем за восемьдесят метров. Соприкасаясь с водой, латунные контакты на корпусе воблера замыкали электрическую цепь; и я видел на экране своего смартфона чёткий рельеф дна, заросли водорослей, стайки мелкой рыбёшки в виде облачка зелёных точек, и сам воблер, как крупный продолговатый штрих, благодаря поплавку – отражателю на шнуре, в двадцати сантиметрах от воблера. Обтекаемая форма и точная огрузка воблера демонстрировали хорошую игру на различных проводках. И, если рядом появлялся достойный экземпляр рыбы, я, как правило, начинал более интенсивную анимацию, чтобы спровоцировать хищника на атаку. Сейчас же, проводка моего воблера была поисковая, что называется «stop and go». Несколько рыбок покрупней, привлечённые его вихляющими движениями, короткими паузами, и двумя светодиодами, начали преследование, но не атаковали. Крупных рыб рядом не было. Я вымотал шнур мультипликаторной катушкой и забросил воблер правее градусов на тридцать. Здесь было заметно глубже. Дно хорошо просматривалось. Появились скопления медуз. За ними вплотную следовали стайки рыбок среднего размера. Это был морской окунь. Он покусывал медлительных медуз. Я остановил проводку. Не хотелось ловить рыбу размером с ладонь. Я уменьшил масштаб изображения, и сердце моё вздрогнуло. Из морских глубин, стремительно, к моему воблеру приближалась большая продолговатая засветка. Это было похоже на крупного хищника. Стайка смариды (морского окуня), почуяв опасность, рассыпалась в заросли водорослей. К моему крайнему удивлению от этой крупной рыбины, с несомненной периодичностью, расходились светящиеся волновые кольца. "Кажется, эта рыбка излучает электромагнитные импульсы. Это что же, электрический скат?", – подумал я и начал твичинг. Хищник заметил резкие движения моего воблера и пошёл на него, надеясь схватить лёгкую добычу – «больную рыбку». Смартфон был закреплён на плечевой сумке, и мои свободные руки крепче взялись за рукоять спиннинга.… И, бо?льшая засветка поглотила меньшую… Последовал мощный удар в бланк спиннинга и сразу же резкий рывок в сторону. Затрещал фрикцион тормоза катушки. Я почувствовал боль в запястье правой руки, но спиннинг удержал. Затем я сел на бетон пирса и прочно уперся кроссовками в его шероховатую поверхность. Гибкий бланк спиннинга прекрасно отрабатывал, гася мощные рывки сильной рыбы. Трещал и фрикционный механизм катушки. Скоро тяга ослабела, и я почувствовал, что смогу взять эту рыбу. И я успешно подцепил её за жабры багориком. Это оказалась крупнейшая пеламида пойманная мной. Мясо этой рыбы ценится за вкусовые качества. Радость и удача придали мне энергии и хорошего настроения, и я очень быстро оказался во дворе нашего дома. Мама была в больнице на суточном дежурстве. Я положил рыбу на нижнюю полку холодильника, и только сейчас почувствовал, как сильно устал… Утром, едва проснувшись, я решил заняться рыбой. Пеламида уже «уснула». Тело её не вздрагивало, жаберные крышки прилипли к голове. Я её взвесил. Рыбина потянула на 4,9 кг! Это был мой личный рекорд и рекорд всех моих знакомых рыбаков. Надо было это зафиксировать, и я пошёл за смартфоном. Я его включил, и сразу же запустилось приложение "воблер – эхолот". И о чудо! Пеламида продолжала испускать круговые электромагнитные импульсы… Я встряхнул рыбину. Она была мертва. Зрачки её стали тусклыми. Я взял острейший нож и сделал длинные надрезы вдоль хребта, чтобы снять филе. У спинного плавника мясо легко отделилось, но вот у основания головы его что-то держало. Это оказалось (как ни странно) обычная на вид чёрная мидия. Как мидия могла вырасти, или поселиться внутри рыбы?! Створки моллюска были закрыты и напрочь срослись с основанием хребта у головы пеламиды. Удивлению моему не было предела. Я решил вскрыть мидию. Пришлось отрывать её от спинного хребта рыбины с мясом и кровью. Открыть её створки ножом не получилось. Тогда я пошёл в свою комнату, где находился мой любимый и огромный рабочий стол, заваленный измерительной аппаратурой, ноутбуками, проводами, микросхемами, и разноцветными листами, исписанными стихами… Зажав мидию в небольших тисочках, я вставил между её перламутровыми (как мне думалось) изнутри створками стамеску, и сделал средний по силе удар молотком. Створки не раскрылись. Но это меня не остановило. Я примерился, и ударил посильнее. Раздался настоящий взрыв! Полыхнула огненная вспышка! И меня отбросило на два метров к стене… Я здорово обрадовался тому, что сознание не покинуло меня. Лёгкий испуг, как известно, улучшает настроение. Улыбка задрожала на моих губах. Я подобрал стамеску и хорошенько обмотать её изолентой. И хотя руки у меня слегка подрагивали, но интерес побеждал страх. Вдруг, из створок моллюска вылетел огненный шарик размером с грецкий орех, и, завис в воздухе, весело искрясь и зловеще потрескивая. Я сделал шаг в его сторону. Шарик сдвинулся в мою. Я остановился и понял, что это шаровая молния, и она реагирует на движение. Я начал вспоминать, как надо себя вести в подобной ситуации… Кажется, нельзя делать резких движений, не соприкасаться с металлическими предметами, и… испытывать к этому природному феномену доброжелательность. Я положил стамеску. На мне был нательный серебряный крест. Но его я не собирался снимать.…Так я и застыл с дурацкой улыбочкой. Уже через минуту огненный пузырь потерял ко мне всякий интерес и, весело искрясь, выпорхнул в открытое окно. Я вытер пот со лба, и внезапно подумал: "А за этой рыбкой обязательно придут…" Так оно и случилось – в ту же минуту раздался звонок. Я вышел и открыл дверь. Предо мной стояла ослепительная блондинка лет двадцати, с необычно яркими голубыми глазами. Она улыбалась. На меня она произвела сильнейшее впечатление (не меньшее, чем шаровая молния!). – Добрый день, простите за беспокойство, а не у вас ли моя экспериментальная пеламида,– спросила незнакомка ласковым голосом. Я стоял, что называется, очарованный, и это мне не нравилось. Я решил немного разозлиться, но не мог отвести взгляда. Её лицо, несомненно, гипнотизировало, и я, неожиданно для себя, стал подробно рассказывать ей, как поймал эту рыбу, как видел исходящий от неё сигнал на экране своего смартфона, как пытался раскрыть створки моллюска стамеской… – Это я отвела плазмоид от вас, – сказала прекрасная незнакомка. И прежде чем у меня открылся рот, она достала из сумочки изящнейший белый планшетик. На его экране застыло видео, где я, с восторженной физиономией, со стамеской в руке, почёсывал ушибленный локоть… " А где же была камера для этой записи?..,– хотел я спросить, но блондинка, продолжая меня гипнотизировать, запросто протянула руку и сказала: – Меня зовут Атланта. – Очень приятно,– совершенно искренно ответил я, и очень обрадовался, пожимая её прохладную ладошку. – Проходите, пожалуйста, меня зовут Леонид, можно просто, Лео,– сказал я. – Ле-о,– это интересно,– сказала Атланта и вошла в комнату, с интересом рассматривая мой здоровенный рабочий стол. Тем временем, я, отпустил тиски и отдал ей моллюска. Он, или точнее, то, что в нём было, до сих пор грело руки. Внимание Атланты привлекли разноцветные листы бумаги, на которых я что-то рифмовал. – О! Ле-о, да вы ещё и сочинитель,– сказала она, с удовольствием растягивая моё имя, и с интересом вглядываясь в мой убористый почерк. – Да так, иногда,– сказал я. И этот её интерес был мне неприятен, словно меня застали за недостойным занятием. Жёлтые, голубые и зелёные листы лежали поверх проводов и микросхем. Я их собрал и засунул в ящик стола. –Может быть, вы хотите холодного сока, или кофе?– спросил я. – Нет, спасибо, Лео,– отказалась она и стала доставать деньги из сумочки. – Нет, этого не надо. Я взял своё мясо, а ваше – есть ваше… Атланта внимательно на меня посмотрела и спросила: – А не могли бы вы, Лео, написать мне крошечный комплимент в рифму? Мне было бы приятно. Я улыбнулся (второй раз со времени её прихода) и как-то вдруг неожиданно для себя самого произнёс: – Боюсь не смогу, не хватит таланта, Достойно вас описа?ть, Атланта… Она просияла и открыла свой планшет. На его экране я заметил нечто разноцветное, похожее на замысловатую и диаграмму. Атланта взглянула на экран и сказала: – Послушайте, Ле-о, вы, я вижу, перспективный молодой человек. А я, в данный момент, набираю свою команду. У вас может быть очень интересная, даже опасная, но благородная работа, к тому же хорошо оплачиваемая. Не хотели бы вы присоединиться к нашим ребятам? Все подробности узнаете уже у меня в офисе… Так как, вы согласны? Если, конечно, у вас есть время и желание.– спросила она. – Да, я бы хотел заняться чем-то новым и интересным,– ответил я, чувствуя, что не могу отвести взгляд от её лица. Её лицо привлекало моё внимание чем-то необычным. Но я не мог понять – чем именно? – Завтра, ровно в полдень, я жду вас по этому адресу, – сказала она и протянула мне визитку. – Провожать меня не надо. До встречи, Ле-о. Я слегка склонил голову в знак учтивости, провожая взглядом её потрясающую фигурку. На белой мелованной бумаге было вытеснено золотистыми буквами: Исследовательский Центр "Атланта" Изучение паранормальных явлений; Нейтрализация их негативных проявлений. На обратной стороне визитки был напечатан адрес, электронная почта и телефон… Этот Исследовательский Центр находился не так уж далеко от моего дома.      Это было, несомненно, фантастическое предложение от действительно необыкновенной женщины… Сочинительство, как я уже говорил, это главная моя страсть, но, год назад, когда пришло время зарабатывать деньги, я основательно увлёкся микроэлектроникой. Ещё в одиннадцатом классе я начал ремонтировать ноутбуки и сотовые телефоны. Благо есть интернет – этому можно научиться, и получить заказы…С первых заработанных денег я купил недорогой, но вполне себе функциональный микроскоп, и «правильный» паяльник. Микроскоп подключался к ноутбуку, и мельчайшие компоненты микросхем стали видны, как на ладони. И дело пошло веселей… На следующее утро, как всегда, подтвердилась справедливость известной поговорки – «Утро вечера мудренее». Сработал мой головной «компьютер» – позвольте, шаровой молнией, или, как выразилась Атланта «плазмоидом» управлять нельзя при помощи беленького планшетика…Этим вообще управлять нельзя, насколько я знаю…Синтез плазмы в холодном пространстве мог делать только гениальный Никола Тесла и, как появилась видеозапись в её планшете? Откуда такие технологии?! Это было в крайней степени любопытно. Ещё с вечера я погладил белую рубашку и тёмные брюки, начистил кремом туфли, второй, или третий раз в жизни. Утром сходил в парикмахерскую. Глава 3. Первое Звено. Ровно в полдень я подошёл по указанному на визитке адресу. Это было белоснежное двухэтажное строение с огромными окнами и мансардой на улице Ландышевой, в двухстах метрах от берега моря. Ни на внушительной ограде, выполненной в античном стиле, ни на самом доме, никаких табличек и надписей не было, кроме номера дома и названия улицы. Я нажал на кнопку звонка. Дверь плавно отъехала. Я прошел небольшой дворик с цветочными клумбами и большим бассейном с островком и даже камышом. Под чистейшей водой просматривался тёмный кафель, и плавали карпы – как китайские розовые, так и наши зеркальные. Рыбы увидели меня и стали подплывать. Я погладил по голове зеркального карпа, он не испугался. Я вошёл в вестибюль дома. Вместо стен здесь был один сплошной и огромный аквариум. Изогнутое стекло по углам удивляло своей толщиной и прозрачностью. Оно было цельное. Множество диковинных морских рыб, живые кораллы, и настоящий подводный лес удивительных растений с рост человека. Я невольно засмотрелся. По широкой внутренней лестнице звонко застучали каблучки. Это была Атланта всё такая же ослепительная и обворожительная. – Вы опоздали ровно на минуту, весело сказала она без укоризны. Её глаза изменили цвет. Они стали ярко-карие, как хороший чай. И снова я пытался разгадать тайну её лица, но безуспешно. – А у вас глаза другие, это что – цветные линзы?– спросил я, стараясь быть бесцеремонным, что бы снова не попасть под её влияние. – О нет, вы не угадали, Лео. Это молекулярная пигментация. Подымайтесь за мной. – Голубые вам очень шли, – сказал я, невольно ощущая необычный аромат её парфюма. – Они станут прежними уже через неделю,– засмеялась очаровательная хозяйка, и мы вошли в просторную комнату с большими окнами и морским горизонтом за ними. Здесь уже сидели за отдельными столиками – видная молодая девушка с пышными волосами и, светловолосый молодой человек, мой ровесник, с аристократическим лицом в узких очках-полосках. – Познакомьтесь, ребята, – сказала Атланта. – Это Леонид. Можно просто – Лео. Он сам так представился. Леонид бесстрашный экспериментатор и неплохой сочинитель. Представьте, Лео умудрился поймать мою и свою, я надеюсь, золотую рыбку.… Это судьба. «А она умеет управлять коллективом посредством мотивации», – подумал я. Молодой человек поднялся, протянул руку и сказал: – Егор, можно проще, – Гор. Несмотря на жаркую погоду, он был в чёрном костюме, белой рубашке и золотистом галстуке. Я пожал протянутую руку. Девушка руки не подала, но привстала, сдержанно кивнула в мою сторону и сказала: – Ариша. На ней были голубые джинсы и белая короткая кофточка, подчёркивающая её удивительную талию. Я сделал ответный жест достоинства, слегка склонив голову, чувствуя на себе её словно пронизывающий взгляд. – Скажите, Атланта, что вы думаете о моей диадеме? – спросила Ариша, переведя взгляд на хозяйку офиса. – Это настоящий артефакт. Диадема твоя по праву. Не сомневайся. Она ждала тебя. Она уже часть тебя, – ответила Атланта. – Присаживайтесь, Лео, за любой свободный столик, – сказала она. – Ариша приехала к нам из Севастополя и только что рассказала о причинах, побудивших её обратиться в наш Исследовательский Центр. – Леонид – по – гречески, это львёнок, – сказала Ариша улыбаясь. – Похож,– сказала Атланта. Дело в том, что у меня рыжая и пышная шевелюра. – Ариша – тоже красивое имя. Гораздо лучше звучит, чем, например, Алиса, – ответил я. Ариша приняла комплимент и улыбнулась. Это была рослая, физически очень развитая молодая девушка, с ярко – зелёными глазами. Её волнистые каштановые волосы живописно падали на плечи. Я был впечатлён её красивым лицом и гордой осанкой. «Да это настоящая амазонка. Над такой и не пошутишь», – подумал я, и сел за свободный столик, рядом с Аришей. Атланта продолжала: – С недавних пор, на нашем море, и его побережье, происходят необъяснимые и пугающие людей аномальные явления. Природные, или рукотворные – мы не знаем. Особенно на Крымском полуострове. Взять хотя бы аномальное по своей продолжительности землетрясение, о котором нам только что рассказала Ариша, как очевидец. Жизнь на нашем побережье заметно изменилась. Сознание людей так же. Объяснить происходящее никто не может. Тем более положить конец этим устрашающим явлениям. Поэтому наш Исследовательский Центр и решил направить небольшую группу молодых интеллектуалов для изучения ситуации на месте. Интуиция и сообразительность у молодых людей всегда выше, чем у всех остальных. Принимать неординарное, но единственно верное решение в каждой конкретной ситуации – это дело молодых. И главное – будущее на этой планете принадлежит вам. – Лично я бы очень хотел узнать, кто именно запускает эти смерчики, – выразил я своё мнение. – Может быть, Ариша расскажет нам о чём-то необычном и непонятном, появившемся на полуострове, о том, о чём мы ещё не слышали?– сказал Гор. – У нас появились так называемые «шахматисты». Это в основном молодые люди. Волосы на их головах поседели необычно, а строго в шахматном порядке. Чередуются ровные квадратики чёрные и белые, как на шахматной доске. Настоящая готика. Один мой одноклассник тоже стал «шахматистом». Их так и называют «шахматисты», или «таксисты». По ночам, иногда, появляется невыносимый для слуха резкий звук. Вначале еле слышно, но потом он нарастает.… Люди в ужасе просыпаются. Такой звук может издавать только быстро летящее неизвестное животное. Есть видео в интернете на эту тему, но очень смутное… А ещё у нас появился Чёрный Замок… – У вас будет возможность разобраться со всем этим на месте, – сказала Атланта. Сейчас я вам продемонстрирую одну из уникальных разработок нашего Исследовательского Центра. Атланта открыла ящичек одного из столиков, и достала нечто похожее на увесистый смартфон. Она направила это устройство в сторону окна, и вдруг, в паре метров от него образовалось то, что принято называть шаровой молнией, размером с апельсин. – Это плазмоид, если угодно, созданная и управляемая шаровая молния, – сказала Атланта. Огненный шар оранжевого цвета стал заметно бледнеть, и совсем было пропал в воздухе, но Атланта прикоснулась к устройству, и плазмоид снова разгорелся. – Ой! – воскликнула Ариша, – Я видела нечто подобное в подземном городе. – Я тоже видел такой шарик в своей квартире, – сказал я, теперь понимая, что он не вылетел из створок моллюска, а влетел в открытое окно в невидимом режиме, а затем обозначился для того, чтобы я не вставлял стамеску в моллюска и не молотил по нему молотком. – Он может выполнять функцию видеокамеры? – спросил я. – Это одна из его функций. Плазма имеет множество уникальных свойств,– ответила Атланта. Между тем плазмоид изменил цвет на тёмно-багровый и начал с оглушительным треском что-то выжигать в воздухе вокруг себя. – Да это просто шумовая граната,– сказал я. Мы были в восторге. – Шарообразные плазмоиды мог генерировать и Никола Тесла,– сказал Гор. – И никто до сих пор не смог повторить его эксперимент. – Совершенно верно. Никто, кроме нас, – сказала Атланта со своей загадочной улыбкой Джоконды. – Никто, кроме нас – это слоган десантников,– сказал я. – Ну что вы, Лео, мы не десантники, мы круче. Это устройство является эффективным оружием и непреодолимой защитой одновременно. Может показывать спектр оттенков ауры человека, состояние его Духа и намерений по отношению к вам. – А можно определить этим устройством, благородство крови?– спросил я. – О, Лео, сразу видно, что вы настоящий рыцарь-поэт,– сказала Атланта, продолжая сиять улыбкой. – Я думаю это возможно. Только предостерегаю вас не тестировать друг друга. Это может разбить ваше звено. Мы согласились с этой мыслью. – У этого устройства ещё нет названия. Давайте же его придумаем,– сказала Атланта. – АУР, – предложил я, – три заглавные буквы, мне кажется это кратко, звучно, и мощно. – Годится, – высказался Гор. – АУР – хорошо звучит, – сказала Ариша. – Согласна,– сказала Атланта, – это слово соответствует данному устройству. У каждого из вас будет свой АУР. Это источник познания, средство защиты и оружие поражения, как я уже говорила. Его не поцарапаешь и не разобьёшь. Эту штуку можно только потерять… В этом случае сотрудничество с Исследовательским Центром прекратится. Помните это. – А покажите нам ещё возможности плазмоида? – попросила Ариша. – Давайте посмотрим, – согласилась Атланта. Мы подошли ближе и рассмотрели АУР. Я даже подержал его в руке. Это был обтекаемый монолит серо-зелёного цвета, похожий на обычный смартфон, но толще раз в пять, и удивительно тяжелый. Никаких кнопок управления и намёка на экран я не увидел. – Он будет работать только в моей руке, так как я первая к нему прикоснулась. Атланта взяла его в ладонь, и появился экран. – Это не смайлик, это плазмоид, – сказала она, прикасаясь к одной из иконок экрана, и отводя руку в сторону. В двух метрах от АУРа появился уже знакомый нам плазмоид. Он был похож на полупрозрачный мыльный пузырь розового цвета. Мы почувствовали, как воздух вокруг нас посвежел. – Да! Такие же плазмоиды были и в подземном городе, и запах озона,– обрадовалась Ариша. – Это самый большой, его диаметр 12 см, – сказала Атланта. Можно генерировать 2 плазмоида, диаметром 6 см и т д. Мне нравится гирлянда из 6 плазмоидов диаметром по 2 см. Атланта провела пальчиком по экрану, и появились курсоры управления плазмоидом. Пара прикосновений, и плазмоид, разделился на шесть небольших шариков. Ещё несколько прикосновений, и маленькие плазмоиды ярко окрасились в пурпурный цвет и закружились в хороводе. – Несмотря на количество плазмоидов, они могут существовать не более тридцати минут, затем требуется подзарядка АУРа. – А как АУР заряжается? – спросил я. – Это устройство "заряжать" не надо. Оно само находит источник энергии. Вам следует обращать внимание только на её потенциал при использовании,– ответила Атланта. – Например, при функции видеокамеры, он может работать очень долго… – Здорово, – сказала Ариша. – В то же время, он грозное и всепроникающее оружие. Сейчас я вам покажу его возможности. Видите бокал с водой на столике в конце комнаты, возле лестницы на мансарду. Мы повернули головы и только сейчас заметили миниатюрный столик, и стоящий на нём узкий бокал с длинной ножкой, и маленькую лесенку, ведущую в мансарду. От гирлянды спокойно висящих в воздухе плазмоидов отделился крайний и устремился к бокалу с водой. Плазмоид проник в центр бокала со стороны стекла и замер, не причинив ему заметного вреда. Атланта прикоснулась очередной раз к экрану АУРа, и плазмоид изменил окраску на ярко-красную. Вода закипела, и превратилась в облачко пара. В это время, из мансарды послышалось довольно странное урчание. Мы переглянулись. Атланта снова прикоснулась к экрану. Плазмоид взмыл вверх из центра бокала, облетел его по верхнему диаметру, пошел вниз, и срезал его гранёную ножку. Бокал со звоном рухнул на столик, но не разбился. Ещё раз «здорово» мы произносить не стали, но слегка похлопали в ладоши. – У АУРа много и других эксклюзивных функций. У вас будет предостаточно времени с ними ознакомиться. Он будет абсолютным стражем вашего здоровья. В радиусе нескольких метров АУР совершенно очищает пространство от всевозможных вирусов и бактерий, оставляя в целости и сохранности полезную микрофлору ваших организмов. Рядом с ним вы будете сильней и здоровей. И вам не нужно будет носить на своих лицах защитные маски… А сейчас я познакомлю вас с ещё одним участником нашего Первого Звена. – Шалу! Шалу-у!– Иди к нам, – позвала Атланта. На узкой лестнице, ведущей с мансарды, появился здоровенный кот золотисто – коричневого окраса с удлинёнными жёлтыми глазами, похожий на молодого леопарда. В нём были не менее пятнадцати килограммов веса. Его усатая морда выражала непомерное достоинство. Кот окинул нас таким высокомерным взглядом, что стало смешно. – Знакомьтесь, это наш Шалу – камышовый кот с древнейшей египетской родословной. Его биологический возраст соответствует вашему. Он ваш ровесник. Шалу любит пошалить, особенно по вечерам, тогда я называю его Шалун,– Атланта сделала ударение на последнем слове и взяла кота за пластиковый ошейник. После этих слов, вернее последнего слова, кот заметно обиделся. Это было видно по его физиономии. Он начал бурчать, урча, или урчать, бурча…. Атланта погладила его за ушами и сказала: – Нет, нет, ты – Шалу. Кот перестал бурчать и лизнул её запястье. – Шалу большой мастер издавать внутриутробные звуки. Любит выражать свои эмоции не открывая пасти. Очень любит черноморскую ставридку. Ему, для хорошего настроения, надо около килограмма подобной рыбы в день. Шалу что-то буркнул несколько раз, словно поддакивая. – Шалу! Выбирай хозяина. Давай. Смотри,– эти слова Атланты прозвучали как команда. Кот, неожиданно для нас, задрал морду, и стал нас внимательно рассматривать, подходить и обнюхивать. Это продолжалось недолго, после чего, он подошёл к Арише, и очень трогательно положил морду на её кроссовку цвета хаки. Ариша улыбнулась, её глаза увлажнились. Она погладила Шалу за ушами. – Он выбрал тебя, Ариша. Теперь ты его хозяйка, а он, твой преданный друг и непревзойдённый охранник. У Шалу прекрасный нюх на всевозможную нечисть. Он знает и выполняет команды лучше любой служебной собаки, а по интеллекту превосходит гавкающих… Шалу прекрасный пловец и охотник. У него когти с алмазным напылением, они рвут кузов автомобиля, как бумагу. Шалу, открой лапку. Шалу поднял правую лапу и выпустил тускло сверкнувшие, как воронёные клинки, мощные когти. Между ними раскрылись розоватые перепонки. После этого, не уважать Шалу, было весьма опрометчиво. – Ша-лу! Иди, возьми рыбку,– скомандовала Атланта. Шалу сгруппировался, облизнулся, и стрелой вылетел в большое открытое окно. Мы дружно встали и быстро подошли к окну. Шалу вошёл в воду бассейна, как хороший спортсмен – без брызг. Через несколько секунд он вынырнул, сжимая в пасти голову килограммового зеркального карпика. – Сегодня у нас первый день лета, и вы получите своё первое задание. На его выполнение потребуется, скорее всего, несколько недель. Как к этому отнесутся ваши близкие? В качестве легенды, я могу вам предложить удостоверения участников международных соревнований по киберспорту. Кстати, Наш Гор, несмотря на возраст, является действующим чемпионом мира по программированию и членом команды Краснодарского университета, победившей в этом году на чемпионате мира среди студентов. Гор и Ариша уже дали согласие на отъезд в Крым. Атланта взглянула на меня. – У меня проблем не будет, – сказал я. – А удостоверение пригодится. – Отлично, – сказала Атланта. Сейчас вам надо будет пройти наш ритуал посвящения. Я вас разочарую – чёрной магии не будет. Но между вами пробежит искра. Подойдите друг к другу. Мы встали и подошли друг к другу. Улыбочка порхала на наших физиономиях. – Положите руки друг другу на плечи и крепче упритесь ногами, образуя круг. Мы положили руки, отставили ноги немного назад. – Соприкоснитесь головами. Мы выполнили. – Шалу! Иди в круг. Шалу пролез между нами и уселся в центре на задние лапы. – Дотроньтесь подбородками до его макушки, – в голосе Атланты послышались весёлые нотки. Мы сделали. Шалу заурчал и начал облизывать наши лица своим шершавым языком. Мы засмеялись, но позы не переменили. – Повторяйте за мной громко и чётко,– голос Атланты зазвучал как у оперной певицы: – По доброй воле, и в радости, и в горе, – По доброй воле, и в радости, и в горе,– повторили мы. – Связуясь в Первое Звено, Всегда, и вместе – заодно! – Связуясь в Первое Звено, Всегда, и вместе – заодно!– повторили мы. – Будущее – за нами! Оно не за горами… – Будущее – за нами! Оно не за горами…– повторили мы. – Поздравляю вас, Первое Звено создано! Ваши ауры соприкоснулись. Они признали друг друга. Сегодня день рождения вашего Звена. У вас будет новая жизнь. Счастливая и интересная, трудная и опасная. Держитесь – друг за друга, и вы преодолеете любые трудности. Мы выпрямились. Лица наши пылали. Нас действительно охватило чувство радости и единения. Это было удивительно и здорово! Мы смотрели друг на друга уже по-другому. Мы чувствовали себя как дружные родственники. Шалу открыл рот и часто дышал. Он тоже радовался и тёрся о наши ноги. Атланта дотронулась до стены, и открылись многочисленные полки. Она достала и поставила на столик три объёмных квадратных короба. – Прошу разобрать свои АУРы. Всегда приятно доставать новенький гаджет из блестящей коробки. Упаковка оказалась многослойной. Кроме самих АУРов, здесь оказались ещё кожаные ремни с замысловатыми бляхами и тремя большими буквами А. они соприкасались ножками, образуя треугольную звезду. Ещё в каждом коробке был чехол для АУРа, походивший больше не кобуру. – Сейчас, как только вы положите его в раскрытую ладонь, он станет лично ваш, и никто иной не сможет им воспользоваться. Им можно забивать гвозди и крошить камни, но терять его нельзя, – сказала Атланта. Я первый распаковал свой АУР и положил его на ладонь. Это был всё такой же увесистый монолит, как и у Атланты, удобно лежащий в руке. Верхняя часть его засветилась, и обозначился экран. АУР у Ариши также засветился, но стал розового цвета. – Скажите, Атланта, – набрался я здравомыслия. – Мы с вами не подписываем ни договора, ни соглашения на работу, хотя не все мы – совершеннолетние. Я бы хотел узнать, на кого нам предстоит работать? И кто вы? Есть ли у вас фамилия? Гор и Ариша засмеялись. Затем и Атланта. – Наш Исследовательский Центр занимается благородной деятельностью. Посвящать вас в более подробную информацию я не намерена. Имя моё вы знаете. А вот фамилия… Их даже две, и они двойные, и, как мне кажется, достойные: первая – Луна – Чарская, а вторая, Римская – Крымская. Выбирайте, Лео, какая вам по душе… Раздался напряжённый смешок, как в классе во время экзамена. – Хорошо, что не Холодная – Глубоководная, – сказал я. – А кто вы по специальности в Исследовательском Центре, если не секрет?– спросил я как можно более приятным и спокойным тоном. – О! Лео, какой вы настойчивый. Я, если вам угодно, квантовый биолог. Вы можете отказаться от сотрудничества с нами в любое время, если поставленные перед вами задачи, будут для вас невыполнимы по причине ваших моральных, или иных убеждений. Или просто непосильны. Никаких последствий из-за отказа для вас не будет. Как и все сотрудники Исследовательского Центра, вы будете получать заработную плату. Если при выполнении нашего задания вашему здоровью будет нанесён ущерб, мы обладаем большими возможностями для его восстановления, а также окажем вам экстремальную помощь, где бы вы ни находились. Никаких бумаг мы не подписываем и не сочиняем. Это нам не нужно. – Всё ясно,– сказал я. – Вы, Атланта, лучше скажите, кто наш звеньевой?– попросила Ариша. – Звеньевой у вас – Гор, – сказала Атланта с некоторым удивлением. – Он является нашим экспертом по инновациям. Осталось только определиться с вашими позывными. Они ведь должны быть у исследователей – разведчиков… – Я Гор,– сказал Егор. – Я – Лео,– сказал я. – Я – А?ри,– сказала Ариша. – Отличные позывные для Первого Звена, – сказала Атланта. Связь будете поддерживать непосредственно со мной. Она у нас своя, надеюсь, самая защищённая. О нашей работе лучше не распространяться. Это, главным образом, в ваших интересах, для вашей же безопасности. А противники у нас есть. Во всяком случае, должны быть. Я вам настоятельно рекомендую прекратить любую активность в социальных сетях. Если нет вопросов, завтра вы будете в Крыму. Поплывёте на полуостров на нашей Омеге. Гор её поведёт. Завтра встречаемся на берегу моря, под нашим офисом, в шесть часов утра. Это я говорю для Лео. Можно взять сумку с вещами первой необходимости. Гор и Ариша будут ночевать в офисе. Предлагаю пообедать. Отказываться нельзя. Сегодня ваш праздник. Мы вышли из дома с другой стороны. Здесь стоял белый столик под крупным розовым виноградом. Атланта и Ариша стали его накрывать. Шалу вышел во двор и залез в бассейн, но карпиков больше не трогал. Мы с Гором сели в плетёные кресла. Разговаривать не хотелось. Слишком много было впечатлений на сегодня. Надо было всё это осмыслить. Ко мне подошла Атланта и вручила большую ламинированную карточку члена университетской команды нашей страны по программированию. Всё было, как положено: моё фото под печатью, имя, текст с красивым шрифтом на русском и английском языке. Я поблагодарил, хотел было спросить про своё фото, но понял, что это глупо, и сунул карточку в нагрудный карман рубашки, сильно его растянув. Ариша была уже в фартучке, и поставила на стол грибной суп. Она смотрела на нас сияющими глазами. Мы улыбались. Запах пошёл потрясающий. На второе подали форель. Шалу вылез из бассейна. Ариша начала его кормить. Я предложил Гору переночевать у меня, он, согласился, но Атланта оставила его в офисе, надо полагать для дополнительных указаний. Я поел, отказался от чая, попрощался с Атлантой и Аришей, пожал руку Гору, и покинул белоснежный офис на Ландышевой улице. На широком ремне со сверкающей бляхой, с правой стороны, я ощущал могучую тяжесть АУРа. Вечером моя спортивная сумка была собрана, я приготовил ужин, положил на видное место красивую карточку участника командных соревнований, и собирался заняться АУРом, но пришла мама с суточного дежурства в больнице, увидела блестящую карточку – удостоверение и несказанно обрадовалась. Мне стало и смешно и грустно. Но не рассказывать же ей про загадочный Исследовательский Центр и алмазное напыление когтей у камышового кота. Она меня расцеловала в обе щёки и сказала: – А я-то думала, что ты занимаешься только своими стишками, проводами и рыбалкой, а ты, оказывается, уже студент. – Завтра. Рано утром, еду на сборы и тренинги в Краснодар, может быть даже на месяц. Обещали приличные деньги – подъёмные. – Ого! Сказала мама. – И что же, кормить вас там будут всё это время? – Конечно, будут. Мы ведь ценные люди – мозги нации. Только ты меня не провожай. Отдыхай нормально, Звонить буду часто, но сам. – Хорошо, Лёня, поезжай, с Богом,– сказала растроганная мама. В это время из моей комнаты раздалась незнакомая мне, но приятная мелодия. Я очень удивился, но только на секунду. – Это меня, – сказал я. Конечно, АУР работал и как обычный телефон. Экран его светился. Я увидел улыбающуюся физиономию Гора в сверкающих очках-полосках. – Как у тебя дела, спросил он. – Всё нормально. Еду. Завтра в пять сорок пять там, на берегу моря, – ответил я, не касаясь никаких кнопок, вследствие их полного отсутствия. Но ответ прошёл. – Отлично,– сказал Гор. Ариша и Атланта передают тебе привет и ждут восторженных стихов. – Взаимно, – ответил я, и экран погас. Я почувствовал, что спина у меня вспотела. Я бережно положил АУР на стол. Этот увесистый монолит вызывал у меня трепетную осторожность. Я хотел увидеть плазмоид из своего АУРа, но понял, что сегодня я не буду экспериментировать… Будильник я не ставлю уже давно, но просыпаюсь всегда тогда, когда надо. Это рыбацкая привычка. В четыре тридцать я плотно позавтракал (тоже привычка), поцеловал маму, а она меня перекрестила и благословила. Я надел свой фирменный рыбацкий жилет, лёгкий, прочный, с хорошими карманами, джинсы, рубашку навыпуск – чтобы прикрыть привлекательную бляху. В футляр вложил АУР, и снова почувствовал его приятную тяжесть. Я до сих пор не верил, что такая штука, и моя…. В половине шестого я уже был на Ландышевой улице. Заходить в офис я не стал, а через пару домов увидел крутой спуск к морю. До берега было не более двухсот метров, к нему вела узкая тропинка, кое-где выложенная кусками бетонных плит. Я спустился. В сумке у меня был ультролайтовый телескопический спиннинг. Море было спокойное. Я нацепил на джиг – головку силиконового червячка и начал ловить. Почти на каждом забросе цеплялась рыбка. Вдруг я услышал, как кто-то громко скачет по гальке. Я повернулся и увидел веселую морду и высунутый язык Шалу. Он лизнул мне руку и покосился на пакетик с морскими карасиками, что мне удалось поймать за несколько минут. – Давай, Шалу, кушай, – сказал я и высыпал серебристых карасей на белую гальку. Шалу начал их разжёвывать с большим аппетитом На той же тропинке, показались две фигуры в белых одеждах – это была Атланта и Ариша, за ними спускался Гор с двумя сумками. Шалу заметил их, забыл про меня, и рванул к хозяйке. В это время, после очередного заброса, шнур на моём спиннинге, как по заказу, круто пошёл в сторону. Я вытащил приличного горбыля грамм на пятьсот. – Хороший, – крикнула Ариша. Мы поприветствовали друг друга. Рядом с моей сумкой опустились ещё две. Гор протянул руку, улыбнулся, и уставился в экран своего АУРа. Шалу принялся за горбыля. У всех было приподнятое настроение. – На сегодня, рыбу ты уже получил, – сказала Атланта, поглядывая на Шалу, который потащил горбыля в сторону кустарника и деревьев – в двадцати метрах от кромки воды. Атланта раскрыла сумочку и вытащила знакомый мне белый планшет. "Сейчас произойдёт очередное чудо", – подумал я, и стал смотреть на море. Гор и Ариша также поглядывали на морскую поверхность. И вот, метрах в тридцати от нас, из глубины, поднялся прозрачный пузырь, блестящий на солнце. Он сверкал, но не лопался, а плавно двинулся в нашу сторону. Стало ясно, что это никакой не пузырь, а верхняя часть миниатюрной субмарины. Показались её совершенно круглый жёлтый корпус, и стала видна надпись чёрной краской: «ОМЕГА». Я несколько удивился надписи – она была на русском языке, и сделана явно вручную. Берег был чистый и гладкий. Лодка мягко коснулась гальки своим резиновым днищем. Это была настоящая, не летающая, а плавающая тарелка. Прозрачный купол разделился на половинки, и они исчезли в корпусе четырёхместной лодки. Шалу понял, что предстоит увлекательное путешествие, и радостно бегал кругами возле нас. Редкие купальщики, проходившие рядом, казалось, не замечали оригинальной субмарины, но с опаской поглядывали на Шалу, с его мускулистым телом и здоровенными лапами. – Омега – отличное средство передвижения в воде. Она будет в полном вашем распоряжении до окончания вашей миссии, – сказала Атланта, как всегда, мягко улыбаясь. А скажите, Лео, не посетила ли вас, в эту ночь, прекрасная Муза? – Да нет, стороной прошла, даже не взглянула – сказал я, чувствуя, что начинаю злиться, хотя это было глупо. – Ну, ничего, Она к вам ещё вернётся. Желаю Первому Звену успеха и безопасности, я всегда на связи, – сказала она, и мы пожали её античную (я бы сказал) руку с особенной приятностью. Её ладонь была ощутимо холодной. Я почему-то вспомнил вчерашнюю рифму "холодная – глубоководная". Гор сел за пульт управления лодкой, я – рядом. Ариша и Шалу разместились на задних сиденьях, как в комфортном автомобиле. Сумкам также нашлось место. Гор запустил монитор на всю переднюю панель, и управление Омегой оказалось не сложнее компьютерной игры среднего уровня. Однако нам пришлось вылезти на берег, чтобы сдвинуть прорезиненное днище лодки с гальки в море. Это было легко. Но едва мы сели на свои места, как стали очень быстро удаляться от берега. Омега шла совершено бесшумно. Атланта стояла на берегу с поднятой рукой. Отплыв метров на сорок, Гор сказал: "Погружаемся". Над нашими головами появились прозрачные половинки полусферы и сомкнулись до щелчка. Мы скрылись под водой. Шалу не покидало веселье. Его морду буквально плющила жажда приключений. Он давил своим влажным носом стекло, и смешно шлёпал по нему подушечками лап, пытаясь схватить стайки любопытных рыбок, преследующих нашу лодку, похожую на летящую в воде тарелку со стеклянной крышкой. Омега скользила над зарослями энтероморфы. Изумрудный ковёр этого растения сверкал и шевелился. Но скоро глубина резко увеличилась. И подводная растительность пропала. – Не погружайся ниже тридцати метров, – сказала Ариша. – Я в курсе,– сказал Гор. На бортовом мониторе появилась гибридная карта нашего пути, положение лодки и скан водного пространства вокруг. – Что за двигатель у нашей лодки? – спросил я. – Двигатель, – переспросил Гор и усмехнулся. – Двигатель здесь уникальный. Используется эфир. Это долго рассказывать. Потом, как-нибудь… – Эфир – это то, что заполняет пространство?– спросил я. Вместо ответа, Гор сказал: – От Сочи до Севастополя по прямой 507 километров, или 315 миль. Если наша средняя скорость будет около 50 узлов, что соответствует примерно 92 км/час, то на месте мы будем через пять с половиной часов. – А сколько максимально идёт наша Омега? – спросила Ариша. – Ограничение здесь стоит до 100 узлов, – сказал Гор. – Семьдесят пойдём – нормально. Через три часа будем в Севастополе, – сказала Ариша. Глава 4. Грот Дианы. Мы шли на 50 узлах, в двадцати метрах от поверхности моря. До дна уже было пятьсот метров. Гор постепенно прибавлял скорость. Сканер лодки стал фиксировать значительное количество подводных беспилотников и выдавать их технические характеристики. Больше всего было турецких. Они двигались медленно и не выше шестидесяти метров от поверхности. До дна было уже около двух километров. – Никогда не думала, что их так много,– сказала Ариша, разглядывая монитор, и протягивая нам кофе и кекс, который она испекла у Атланты на Ландышевой улице. – Это мой фирменный кекс с кислинкой, сказала Ариша Шалу понюхал кофе и скривился, зато с удовольствием проглотил кусочек кекса. – Отличная вещь, – сказал Гор, попробовав кекс. – Да, подтвердил я,– Приятный вкус. Не приторный и не сухой. Шалу начал скулить, выпрашивая ещё кекса, но получил вместо него парочку черноморских ставридок. Проглотил их моментально и закрыл пасть. – Мы идём в режиме инкогнито, – сказал Гор и предложил задать максимальную скорость. Мы согласились и почувствовали, как неведомая сила вдавила наши спины к спинкам кресел. – Ого!– воскликнула Ариша,– Вот это тяга, как реактивная… – Глубже ста метров, начинается слой сероводорода. Жизни там нет, как говорят, и полный мрак, – сказал я. – Хотя кто там и что? – большая загадка. – Это точно, – подтвердила Ариша. – Гор, а почему наша лодка называется "Омега"?– спросил я. – Буква круглая, как лодка. Кстати, эта буква была в русском алфавите до Петра I. – Альфа и Омега. Начало и конец. Начало – круглое. Я согласен. Ариша расхохоталась. Гор слегка покраснел. – Только "Омега" – это последняя буква греческого алфавита. "Альфа" – первая,– уточнила Ариша. Шалу энергично мотал головой, словно хотел уяснить смысл нашего оживлённого разговора… Прошло два часа с начала нашего подводного путешествия. Мы буквально летели на перископной глубине и рассматривали великолепные очертания Крымского полуострова на бортовом мониторе. – Командир, давай ближе к берегу, всплывём от него метрах в ста. Посмотрим на Чёрный Замок, или "Black Castle", как его чаще называют в интернете,– послышался задорный голос Ариши. Омега немного сбросила скорость и приблизилась к скалистому берегу. Береговую линию здесь представляли собой светлые скалы из мраморовидного известняка, кое-где поросшие деревьями и кустарником. Скалы торжественно возвышались над морем и придавали величие полуострову. Несколько десятков парусников самых экстравагантных расцветок, плавали в непосредственной близости от берега с хорошо надутыми парусами. – Здесь постоянно проводятся всевозможные регаты, по большей части международные, – сказала Ариша. Наша Омега беззвучно скользила по поверхности на автопилоте, хотя и со сниженной, но всё ещё приличной скоростью, делая крутые виражи, обходя парусники. – Сбавь скорость! – повысила голос Ариша. – Здесь слишком много помех для такого хода. Гор отключил автопилот и сбросил скорость. Параллельно с нашим курсом, метрах в двадцати, шла яхта с чёрно – белыми парусами. Чёрно – белые квадраты располагались в шахматном порядке. Около десятка пассажиров на корме, наслаждались прохладным ветерком под названием – морской бриз, и великолепным видом на полуостров. Слышалась английская речь. – Как вам такая расцветка парусов? – спросила Ариша. – Бросается в глаза, и несколько раздражает, – сказал я. В это время, туристы на яхте, обратили внимание и свои бинокли на нашу лодку. Вероятно, наш прозрачный сверху, быстро скользящий пузырь, с огромным котом на заднем сиденье, заинтриговал их. – Прибавь скорость, – сказала Ариша. Через минуту, яхта уже превратилась в маленькую точку на горизонте. Вдруг, перед нами, словно со дна морского, встала высоченная каменистая гряда. – Лево руля! Это мыс Айя! Узнаёте картину Айвазовского «Буря у мыса Айя». Здесь проходит граница южного и западного берега Крыма. Это название греческое. Означает «святой». По древнему греческому поверью, с этих скал души умерших людей покидают наш мир, – говорила Ариша. – Картину не видел, но грандиозно! – сказал я. Омега круто завернула влево. – Высота этого мыса превышает пятьсот метров, – сказал Гор, не отрывая взгляда от монитора. – А как тебе его вид? – спросила Ариша. – Это, по крайней мере, интересно: сосны с расплющенной кроной на голых скалах, – ответил Гор. Огибая мыс, мы увидели на его вершине, с обратной стороны, Чёрный Замком, построенным в стиле "неоготика", с высокими башнями и узкими окнами. Это было большое и впечатляющее сооружение. – Он недавно здесь появился. Там, кажется, есть антикварный магазин и номера для иностранцев. Это совершенно закрытая территория, – сказала Ариша. Растительности здесь было больше. И только южная, совершенно отвесная сторона мыса, слепила глаза отражённым солнцем. Шалу вдруг вытянул морду в сторону Чёрного Замка и зашипел. Мы переглянулись. Сразу за мысом показалась уютная бухта под названием «Затерянный мир» с великолепным пляжем. Мы с Гором внимательно рассматривали интерактивную карту на бортовом мониторе. – Райское местечко, – сказал Гор. – Да, – сказала Ариша. – Если не считать того, что этой бухтой заканчивается «Чертово ущелье». Скорость мы не сбрасывали, и через несколько минут, перед нами уже открылся вход в Балаклавскую бухту. Мы шли в подводном положении. Гор отключил автопилот. – Нам нужен сыпучий грунт – галька или песок. Омега в него сама зароется выше купола,– сказал он. – Здорово! – воскликнула Ариша. – Это как рыба Звездочёт. Можно было швартануться и здесь – недалеко от нашей дачи. Дно подходящее, но здесь усиленный пограничный контроль, поэтому идём дальше, по курсу. Нам нужен Грот Дианы. Он уже недалеко, сразу за мысом Фиолент. – Да, мы в курсе, – сказал я – И на курсе, подтвердил Гор, рассматривая карту. – Грот Дианы – моё любимое место. Дно – что надо. Я там каждый камешек знаю. Мой папа подводный археолог и водолаз… – Отлично, – сказал Гор. – Идём в район грота Дианы. – А вы были в Крыму? – спросила Ариша. – Я никогда не был, – признался Гор. – Я был давно. В нашей гимназии практически все классы, в своё время, побывали в Крыму, – сказал я. – Это лучшее место на земле. Здесь особая энергетика, – серьёзно сказала Ариша. – Подымай перископ. Мы уже на подходе. Надо взглянуть на берег. Здесь было ровное песчаное дно с островками гальки. – Давай правее, – сказала Ариша. – Там чёткий песочек. Мы осмотрели береговую линию. Купальщиков не было. – Здесь до берега 42 метра. Это хорошее расстояние, чтобы оставить лодку. Из них 28 метров, где глубина выше моего роста. Так что мне придётся надевать спасательный жилет,– сказал Гор. Ариша улыбнулась. – А ты что, плавать не умеешь?– спросила она с удивлением. – Как-то не пришлось научиться,– сказал Гор несколько смущённый. – А ты, Лео, надеюсь, умеешь?– спросила меня Ариша с некоторым вызовом. – Надежды питают не только юношей,– сказал я.– Здесь глубина 18 метров. Ты с Шалу подымаешься первой, затем – Гор, и я – с сумками. Услышав своё имя, Шалу что-то пробурчал. Он сидел с напряжённой мордой, рассматривая подводный мир, и готовый пуститься во все тяжкие… – Идёт,– сказала Ариша. Она уже оказалась в купальнике, сложила свои вещи в сумку, а её поместила в большой пластиковый пакет с герметичным замком, который и бросила мне на колени. – Шалу, ты – первый, я за тобой,– скомандовала Ариша, застёгивая пластиковую маску с миниатюрным баллончиком кислорода внутри. Мы также примерили и застегнули на затылке такие же маски. Затем Ариша надела спасательный жилет и небольшие прозрачные ласты. – Подстрахую, его, если что… Подымайте перегородку. Шалу! Дыши! Шалу действительно вывалил язык и часто задышал. Ариша пристегнула к его ошейнику поводок, а конец поводка намотала на руку. Прозрачная перегородка медленно поднялась между передними и задними сиденьями, поделив стеклянный купол на две части. Задняя часть купола – полусфера, стала медленно отъезжать назад, в корпус лодки. В открывшееся пространство полилась вода. – Пошёл! Вверх!– крикнула Ариша. Пластиковая маска плотно закрывала ей нос и глаза. Сбоку блестела кнопка подачи кислорода. Его запас позволял находиться под водой до получаса. Между масками устанавливалась аудиосвязь. Шалу стремительно рванул вверх, энергично загребая своими растопыренными лапами с перепонками. Ариша, хорошенько оттолкнулась от спинки сиденья, и мгновенно взлетела следом, красиво работая ластами, как русалка хвостом. Я упаковал наши сумки в пакеты и герметично завязал их с достаточным количеством воздуха для плавучести. Затем связал все пакеты рыболовным шнуром, благо он был у меня в моём любимом жилете спиннингиста. – Я запустил функцию погружения в грунт, – сказал Гор, надевая спасательный жилет и маску.– Омега зароется тогда, когда мы её покинем, и закроется купол. – Понятно, – сказал я. – Делай, как Ариша, и смело плыви вверх, жилет тебя быстро подымет. В маске достаточно кислорода, чтобы не волноваться. Я пойду за тобой. – Идёт,– сказал Гор, и передняя часть полусферы стала скрываться в корпусе лодки… Через сорок секунд Гор вынырнул на поверхность моря, как поплавок без огрузки. Через минуту показался и я. У сумок была нейтральная плавучесть, и тащить их было не так легко. Поэтому я вымотал несколько метров шнура, чтобы подняться. Спасательный жилет был и на мне. Гор медленно плыл к берегу, неумело взмахивая руками. Ариша сидела на берегу и посмеивалась. Я плыл за Гором, давая ему советы. Наконец Гор вылез на берег. Следом и я, подтягивая шнур. – А где наши сумки? – спросила Ариша. – Утопил, – сказал я. – Ну, ты и …, – сказала она, понизив интонацию на последнем слове. Его я и не расслышал. – Да, забыл сказать, – улыбался Гор. Он был рад, что уже на берегу. – В средствах мы не ограничены. Мы купим всё, что надо. – О-о! Это интересная информация,– повеселела Ариша. Мы сидели на берегу и тяжело дышали вместе с Шалу. Я потихоньку подматывал шнур. Наконец, показались и пакеты с сумками. Ариша засмеялась. – Извини меня за то словечко, Лео – сказала она. – А что за словечко? Я его и не расслышал… Я на красивых девушек не обижаюсь. Грация и физическая сила сочетались в её фигуре чудесным образом. Выше левой груди у Ариши виднелось изображение гибкой молодой женщины с луком и стрелами. – Это кто у тебя? Сама богиня Диана? – спросил я. – Да, только я называю её Артемида. – А ты её нимфа, если носишь её изображение возле сердца? – А что, разве не похожа? – спросила Ариша с вызовом. – Очень даже похожа, – честно признался я. Ариша шла по высокой кромке берега, встряхивая мокрыми волосами. Шалу был без поводка, но не отлучался от хозяйки ни на метр. Мы с Гором шли следом и тащили сумки. – Ты ослепительна, как солнце. Даже затмеваешь его, – сказал я. – Ну, ну, продолжай. – У тебя талия, как у акулы, в районе заднего плавника. В Сочи мне довелось повидать немало фигуристых девушек, но ты – превосходишь всех. – Неужели?– кокетливо улыбнулась Ариша. Гор улыбался, стараясь не смотреть на ослепительную Аришу. – Скажи, Лео, – а что ты особенно ценишь в девушках? – спросила она, бросая весёлый взгляд в моём направлении. – Хорошо прожаренную печёнку с лучком и перчиком, – сказал я. Ариша захохотала. – А ты? Гор, – не унималась она. – Экологическую чистоту,– ответил Гор. – О! Это я! – веселилась Ариша, – Ем экологически чистые, натуральные продукты, не курю, алкоголь не люблю, занимаюсь спортом, и… чертовски привлекательна. – Это точно, сказал я. – Именно чертовски. Шалу, вдруг, начал облизывать Аришу. Райская природа и бодрящий ветерок ещё больше поднимали наше настроение. – Ты говорила, у вас есть дача в Балаклаве?– спросил Гор, подымаясь от грота Дианы по крутой тропинке последним. – Да, есть, а что? – спросила Ариша. – У нас будет трейлер – свой домик на колёсах, для нашей работы. Не могли бы мы его поставить на вашей даче. Он не очень большой, но комфортный. В нём можно отлично жить. – Вы хотите жить на даче? Поставить трейлер, конечно, можно. Но у нас в Севастополе хороший дом, и комната для вас найдётся. – Мне нужен трейлер и его эксклюзивное оборудование. И бросать его без присмотра нельзя. Кстати, трейлер подходит и для нашей легенды – как место совместных тренировок по киберспорту, я, как-никак, действующий чемпион мира по программированию, но и в киберспорте наша команда всех наказывала,– сказал Гор. – А когда будет трейлер,– спросила Ариша. – Завтра утром. – Тогда сегодня заночуем у нас. Познакомлю вас с бабушкой и младшим братом. Мы поднимались по крутой тропинке довольно долго, а когда поднялись, то совершенно обсохли, достали свои вещи из сумок и оделись. Внизу остался грот Дианы – живописная скала, выступающая в море, с отверстием продолговатой формы. – Грот Дианы – это уже окрестности Севастополя, если не ошибаюсь?– спросил Гор. – Да. До нашего дома отсюда пять остановок на маршрутке,– ответила Ариша. – Нашу лодку можно будет подогнать к любой точке на берегу моря, где мы будем находиться. Всё нормально – Омега зарылась,– сказал Гор, поглядывая на монитор своего АУРа, и делая несколько прикосновений. Пройдя небольшой лесок, мы подошли к остановке с названием «Царское село». Под прозрачной крышей стояли пассажиры и с интересом стали разглядывать Аришу и Шалу. Это кончилось тем, что нас приняли за цирковых артистов, и пропустили в маршрутку первыми, пожалев большую кошечку с высунутым от жары языком… Глава 5. Потомки Потёмкина. Через полчаса мы подошли к светлому одноэтажному домику с зелёным забором и большим палисадником. – Бабушку зовут Вера Георгиевна, – сказала Ариша и открыла дверь. Во дворе, за столом, сидела высокая седовласая женщина со строгим лицом и резала зелень для салата. – Добрый вечер, Вера Георгиевна, – сказал я, как можно приятнее. – Добрый, – улыбнулась она, внимательно нас рассматривая. – А это кто такой? Вера Георгиевна увидела Шалу, стоявшего за Аришей. – Этого камышового кота, руководитель нашей группы подарил Арише. Она ему очень понравилась,– сказал я. – А сколько же лет вашему руководителю? – всплеснула руками Вера Георгиевна. – Да вы не беспокойтесь. Он старенький, но бодрый старичок, – сказал я. – А кот этот учёный. Он для Ариши – лучше любого телохранителя. – Надо же! А я ей собаку не разрешала завести. Умный у вас руководитель. Ну что ж, студенты, милости просим. Пойдёмте в дом. Обед уже готов. Ой, Гусар – то наш перепугался. Крупный серо-белый кот обходил Шалу стороной, делая большие круги и прижимаясь к земле. В конце концов, от греха подальше, он залез под тумбочку в прихожей. Ариша вытащила Гусара за шиворот из под своего укрытия. Гусар упирался что было сил, глаза у него лезли на лоб, но он молчал. – Шалу, это Гусар, – сказала Ариша, держа перепуганного кота за шиворот. Шалу подошёл и лизнул его в морду. Гусар сморщился, чихнул, и … успокоился. Дверь в первую комнату по коридору была широко открыта, и мы увидели множество аквариумов на металлических каркасах с яркими светодиодными светильниками над ними. Рослый молодой человек лет четырнадцати сидел в центре комнаты за ноутбуком. Рядом на стульчиках находились две молоденькие девушки. – Наш Гриша проводит стрим по интернету,– сказала Вера Георгиевна. – Наш Гриша акванутый,– добавила Ариша без тени юмора. Гриша взглянул на нас с заметным чувством собственного достоинства, но тут же перевёл взгляд на ноутбук и сказал в микрофон: – Серёга, поставь дропчекер, наконец, и отрегулируй подачу СО2. Девушки взирали на молодого человека с чисто девичьим восторгом. У Гриши на футболке отсвечивал диодным светом круглый значок экоактивиста с зелёной надписью "Eco Sapiens" на голубом фоне. Точно такие же значки были и у девушек. – Давайте все к столу. И девочки тоже,– громко сказала Вера Георгиевна. – Гриша заканчивай. Гриша попрощался с пользователями и выключил ноутбук. Девушки от обеда вежливо отказались, сказали: "До свидания", и быстренько удалились, унося в продолговатых пакетиках голубых неонов и ярко-зелёные аквариумные растения. Мы вошли в зал. Большой стол был накрыт белоснежной скатертью и заставлен тарелками, вазами с фруктами, и красивыми чашками. – Сначала руки вымыть, пошли за мной, – сказала Ариша. Мы прошли на кухню, вымыли руки, получили два новых полотенца и вернулись в зал. – Прошу садиться наших дорогих гостей в центр стола, – сказала Вера Георгиевна, показывая наши места. Мы сели за стол и стали рассматривать множество старинных фотографий на противоположной стене. Это были фотографии русских дворян и высших офицеров в полном обмундировании, были фотографии и последнего русского императора. – Здесь есть ваши родственники? – спросил Гор. – Скорее предки, – ответил Гриша. – Вы знаете фамилию нашей Ариши?– спросила Вера Георгиевна. – Бабушка, давай не будем углубляться в исторический экскурс,– сказала Ариша. – Мы по именам обращались друг к другу. Так принято в узком кругу интеллектуалов, – сказал я, не обращая внимания на слова Ариши. – И преподаватели так обращались к вам? – удивилась Вера Георгиевна. – Конечно. В нашей группе было всего пять человек. А отобрали нас троих, как перспективных, для подготовки к международным соревнованиям,– бодро сочинил я. Ариша одобрительно посмотрела на меня. – Даже представления не имел, что наша Ариша продвинутый киберспортсмен, – усмехнулся Гриша, разрезая хлеб. – У нашего Гриша глаза, как у куклы Барби – очень голубенькие. Поэтому он так нравится девочкам,– бросая на брата подавляющий взгляд, сказала Ариша. Гриша спокойно улыбнулся и ответил: – Про твои глаза, я уж промолчу. Эта тема, как видно, угнетает тебя. Я бы, Ариша, на твоём месте, чтобы снять излишнее напряжение, полез в горы, прихватив арбалет, и там уж, как говорится, оторвался по полной… – Что?!– Ариша повысила голос. – Или угнал какой – нибудь БТР. – Вот такие стали. Не могут спокойно разговаривать. Это потому что родителей нет, а меня они не слушают,– расстроилась Вера Георгиевна и слёзы появились в её добрых глазах. – Прости, бабушка, это я виновата,– быстро сказала Ариша и поцеловала старушку. – Она в нашей группе единственная девушка, и действительно весьма способная к системной игре на высшем уровне. Это я заявляю с полной ответственностью, как чемпион мира этого года по киберспорту среди студенческих команд, и чемпион мира прошлого года по программированию. Я подтверждаю её серьёзные успехи. Гор достал свой настоящий американский диплом чемпиона мира в и передал его Грише. Гриша внимательно рассмотрел блестящее ламинированное свидетельство с фотографией Гора, с красивой витиеватой печатью, с большим количеством мелкого текста на русском и английском языке. – Ну что, Гриша, с нами действительно чемпион мира? – спросила, успокоившись, Вера Георгиевна. – Да, я думаю это подлинный диплом, – сказал Гриша. – Поздравляю. – Большое спасибо, – сказал Гор, и мы засмеялись, слегка разрядив ненужное напряжение. – К тому же Ариша из Крыма, а наша тройка и будет представлять команду Крыма. Такая вот интеллектуальная поддержка вашему замечательному полуострову, – сказал Гор. «Вот голова!»– подумал я и взглянул на Аришу. Она с неподдельным восторгом смотрела на нашего звеньевого. – А вот это хорошо,– сказала Вера Георгиевна. – Помощь своим – это святое дело. Ариша тем временем бросила на Гришу говорящий взгляд: «Ну что?! Скушал…» – Ну, если только это, – сказал Гриша, глядя в тарелку. – А фамилия наша – Тёмкины, – улыбнулась Вера Георгиевна. Чувствуете слово-то? – Тёмкины – Потёмкины? – предположил я. – Верно! – обрадовалась Вера Георгиевна. – Наша родословная начинается от Елизаветы Григорьевны Тёмкиной – дочери князя Григория Александровича Потёмкина-Таврического и императрицы Екатерины II. Рождение девочки стало тайной и случилось это в 1775 году. Григорий Александрович отвёз её к своей сестре. В 1794 году Елизавета Григорьевна вышла замуж за Ивана Христофоровича Калагеорги – православного грека, секунд-майора кирасирского полка имени князя Потёмкина. В их семье было десять детей. В том числе и мальчик Гриша, который переехал в Крым из Херсонской губернии. Здесь и женился. Это был мой прадед. А вот и копия знаменитого портрета Елизаветы Григорьевны кисти художника Боровиковского. Мы с интересом взглянули на портрет. С него, на нас смотрела дородная женщина, с ниткой жемчуга на левой руке, с каштановыми волосами, и диадемой над ними. – Волосы такие же, как у Ариши,– сказал я. Ариша смягчилась и улыбнулась. На первое был борщ. Я, как обычно, положил в него побольше горчицы, и поперчил. – Вы, молодой человек, должно быть казачьего роду племени? Любите поострее? – спросила меня Вера Георгиевна. – Так точно. Мой прадед был терским казаком, – ответил я. – Эти овощи из нашего огорода, с нашей дачи в Балаклаве, недалеко отсюда. Я там уже не бываю. Гриша там хозяйничает,– сказала Вера Георгиевна. – Вера Георгиевна, – сказал Гор, а вы не против, если мы у вас на даче поставим наш трейлер. Это прицеп такой автомобильный, как жилой вагончик. Там у нас оборудование для совместных тренировок. Мы там с Леонидом и будем жить. Там есть все удобства. – Целый трейлер оборудования, – удивился Гриша. – Ну что ж, можно, конечно, и поставить. А то, жить можно и у нас. – Спасибо вам, Вера Георгиевна, но трейлер с дорогостоящим оборудованием бросать нельзя, – сказал Гор. На второе была жареная барабулька, которую, по словам Веры Георгиевны, специально для нас наловил Гриша. Гору она очень понравилась. Чай мы решили попить через часик, и пошли рассматривать Гришины аквариумы. – Калий и магний полезны для растений, чего нельзя сказать о кальции и натрии. Надеюсь, вы не станете этого опровергать, господа?– сказал Гриша, с некоторым превосходством всматриваясь в наши физиономии. – Я воздержусь,– сказал я, невольно улыбаясь. – Посоветуйте название канала по аквариумистике,– сказал Гриша, обращаясь уже явно ко мне. – Аквариумистика – Aqua Мистика. Второе слово по-латыни с большой буквы, третье слово тоже с большой буквы, но по-русски,– предложил я. – Неплохо,– Гриша оценил быстроту моего ответа, но добавил.– Только Аква – по-русски. – Согласен. По-русски лучше,– сказал я. Грешу конъюнктурой. Гриша улыбнулся. В комнату с аквариумами ворвалась Ариша. – Пошли ко мне,– непререкаемым тонов сказала она. Что мы и сделали, на сразу оторвав взгляд от множества великолепных рыбок, пышных аквариумных растений, и сказочных стеклянных распылителей мелких пузырьков питательного газа. Мы вошли в светлую комнату с запахом цветов и солнца. Два больших окна были полностью открыты. Слышно было, как в палисаднике летают стрекозы. – Спать будете здесь. Одному – диван, другому – кресло-кровать. Я – у бабушки. Пойду ей помогу, – сказала Ариша и бросила на диван два новых пакета со спальным бельём. – Спасибо,– сказали мы с Гором одновременно. Ариша вышла. Я начал рассматривать книги; Гор прилёг на кровать и достал свой АУР. Как всегда книги привлекали моё внимание. Больше всего было книг о древней Греции, много русской классики, и современное фэнтези. Через полчаса послышался голос Ариши: – Мальчики! Чай пить. Выходите во двор. Вера Георгиевна поставила на стол настоящий русский самовар жёлтого цвета, начищенный до блеска, пузатый, и с медалями. – Это самовар 18 века. Наша семейная реликвия. С него кипяточек наливала ещё сама Елизавета Григорьевна… После чая с вареньем мы по – настоящему расслабились и крепко заснули, хотя и на новом месте. Но, далеко за полночь, раздался жуткий крик, необычайно громкий, заставивший нас с Гором не только проснуться, но и вскочить с кроватей. Это был настоящий гиперзвук, бьющий по мозгам откуда-то сверху. Он некоторое время всё ещё звенел в наших ушах. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/andrey-albertovich-anpilogov/pervoe-zveno-i-chernyy-zamok/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО