Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Нулёвка Андрей Сергеевич Минин Современный фантастический боевик (АСТ) Наш мир – клоака. Ад, в котором выживают только сильнейшие, а слабые вынуждены гнуть спину перед каждым встречным. Боль, ужас и страх – вот основные чувства, преобладающие у граждан Российской Империи. Убей или будь убитым. Не доверяй никому. Живи с оглядкой. Смотри в оба глаза. Так живут все, так живу и я – сирота, смерд и ведьмак. Имя мне – Хан! Андрей Минин Нулёвка Глава 1 – Эй, Хан! Иди сюда, – крикнул мне единственный мой друг здесь, с другого края плаца. – Погляди! Подбежав к нему, я подпрыгнул на четыре метра, ухватившись за его руку, и, подтянувшись, заглянул за стену, что отделяла нас от загонов с химерами. Кучка выпускников нашего Военного государева училища магов, находящегося в городе Староместе, проходила экзамен, после которого всех распределят по местам несения службы. Чем лучше себя покажешь, тем в менее опасное место попадёшь, как говорит наш инструктор. И я ему верю. Старик повидал немало… Бывалый! Успел я к самому концу. Из строя выходил последний ученик. Гордо поднятая голова, уверенная походка, наутюженная серая форма училища и серо-буро-малиновый галстук, показывающий, что сей ученик учится на химеролога. Мазнув взглядом по его плечу, где не увидел никаких дополнительных цветных вставок в петлицы, понял, что он идиот, что потратил три года впустую и не освоил никакой дополнительной профессии, а в армии его ждёт неминуемая смерть. – Я тут с самого начала! – зашептал мне на ухо Серёга. – Две трети группы легко справились со своими крякозябрами, взяв их под свой контроль и продержав неуправляемых зверушек двадцать минут, заставляя тех выполнять всякие команды по указу экзаменатора. Трое не дотянули, и их успели покусать. Они выжили, но не сдали экзамен. Не повезло, – протянул он. – И что им теперь светит? – спросил я с интересом, хотя знал ответ. Как говорят в Одессе, умеешь считать до десяти – остановись на трёх! И я следовал этому правилу неукоснительно. – Тот жирный экзаменатор сказал, что отбросы, которые не могут удержать слабых химер пару минут, в регулярной армии не нужны, и приказал тащить их к ритуалисту, – кивнул он на отталкивающего своим видом жирдяя. – Через пару деньков в закромах училища вместо трёх человек будут три живых накопителя, которые выдают лучшим ученикам по окончании сего заведения… – Пусть земля им будет пухом, – сказал я, не в первый раз за два года в этом месте. Кто-то умирал по случайности, на тренировках. Кто-то не справлялся с нагрузкой, и его разбирали на ингредиенты или того хуже. Этот мир – не сказка! – Начали, – выкрикнул экзаменатор и отгородил себя и других учеников с инструктором и парой лекарей второго года обучения от следующего экзаменуемого паренька плёнкой барьера. На этого дурашку уже неслась страхолюдина, грозно рыча и разбрызгивая пену. Земля дрожала… – Бывший волк, превращённый в машину для убийств, – толкнул меня локтем под рёбра друг, со значением покивав. В его петлицах было несколько цветных вставок, причем одна из них вырвиглазного цвета химерологов. Он знал, о чём говорил. Его питомцем была пума с тремя глазами. Волк покрыл расстояние в пятьдесят метров за две секунды, а когда парень направил на него правую руку и из неё вышло несколько туманных нитей, ушедших в голову твари, та запуталась в ногах и покатилась кубарем. Секунд пять её били сильные конвульсии, а зрители ждали. Как оказалось, химерологию экзаменуемый учил на совесть. Честь ему и хвала! Взрык!!! И зверь на ногах. Взмах руки, и подконтрольная тварь, по указке кукловода, подошла к полупрозрачному барьеру и прошлась перед строем одноклассников, показывая себя во всей красе. Двухметровая в холке, покрытая крупными чешуйками грязно-розоватого цвета и лишённая глаз в угоду более крупной пасти. – Пастеволк, – пояснил Сергей. – Одна из стандартных химер выпускников. Маленький мозг, голова-пасть, тепловое зрение, ну и очень быстрые ноги. Опять же дешёвая, – пожал он плечами. – Нужен лишь живой волк, пара ингредиентов, нулёвка со способностями, полгода работы – и вуаля. – Вам ведь отдают после выпуска своих химер? – поинтересовался я, так как видел в прошлом году, как ученики, закончившие училище, уходили окружённые своими питомцами, если их можно так назвать. – Не-а, Хан, – замотал друг головой в отрицании. – Только тем, у кого основное направление химерология. А у меня, как видишь, это ведьмачество, – опустил он взгляд на серый, как и форма, галстук. – Я и не знал! – Удивлённо глянул я на свой галстук того же цвета. – На всём экономят!!! Копейки ведь стоят! Жмоты!!! – Сплюнул я в сторону. Пока мы болтали, экзамен подошёл к концу. Управление химерой перехватил наставник группы, а экзаменатор, не отходя от кассы, стал ковать железо: – Как я вижу, даже такие отбросы, как вы, можно научить чему-то дельному, чернь! – стал унижать и глумиться этот нехороший человек над мальчишками и девчонками от тринадцати до тридцати лет. – Всемилостивый государь, в моём лице, поздравляет вас с окончанием училища города Старомест! Не слышу? – Приложил он руку к уху. – Служу Империи! Ура! Ура! Ура!!! – в унисон, заученно прокричали выпускники. Оболванивание во всей красе. – Я внимательно наблюдал за вами, и хоть вы и справились с нормативами, получив свои заветные первые ранги, грязерождённые, вы всё равно остаётесь мусором по сравнению с нами, с дворянами! Вам ясно, недомаги?! – Да, сударь! Ясно, сударь! – Ну и отличненько, – мерзко ухмыльнулся этот представитель аристократии нашего мира. Штатный балабол нашей группы ведьмаков, всюду сующий свой нос, стал выдавать мне сведения: – Это новый императорский экзаменатор нашей школы. Только назначили к нам. Говорят, он убил кого-то за оскорбление, но без объявления дуэли, как того требует дворянский кодекс, причем более слабого соперника – из боярского рода Стародубовых, за что его и сослали в ссылку к нам, в глушь несусветную. Да ещё и без права возврата! Стародубовы влиятельны. Думаю, недолго он проживёт. И здесь достанут… – А он сам? – спросил я. Интересно же! Таких наглых благородных я ещё не видел. Любого можно убить, а он тут оскорбляет будущих магов, хоть и слабеньких. Сопляков еще, по сути. Но ведь они вырастут! И отомстят. Мы, интернатовские – мстительны. – Из рода Полозьевых. Мелкий боярский род, у которых лишь замок да несколько деревень во владении. Гнилой человек, – подвёл итог Сёрёга. Я согласился. Жирный, пока мы его обсуждали, залез в ОКО – свой персональный наручный браслет-компьютер, что прикрывал татуировку на левом запястье, наносимую всем гражданам Российской империи в десять лет, в которой зашифрован лишь индивидуальный и уникальный код гражданина. Браслет считывает этот код, и владелец получает доступ в своё сетевое хранилище и почту. Браслеты заменяют гражданам паспорта. В них указываются все достижения, ранги и профессии. Стандартный, выдаваемый всем от щедрот Империи, включает в себя: блокнотик, возможность читать книги и почтовый ящик. Дополнительные функции – вроде навигатора и других – есть лишь у аппаратов, что стоят серьёзных денег. Думаю, следует уточнить, что книги в электронном виде существуют лишь развлекательные. Проза, поэзия, фантастика. Серьёзные труды, включая и магию, оцифровывать запрещено. По указу императора нашего! Хотя никто не запрещает перепечатать сии труды в свой браслет. Главное не давать никому их перекачать. Читай себе помаленьку… Браслет же Полозьева был государственной собственностью и давал возможность подключаться к чужим ОКО и править информацию, что он сейчас и делал. Давая выпускникам первые ранги, подтверждая профессии и назначая в войсковые подразделения нашей необъятной родины. Конечно, магам и в ауру ставят метки о профессиях, но мир состоит и из обычных людей, без способностей видеть, так что ничего удивительного, что вся информация дублируется. Спрыгнув со стены, мы потопали в нашу казарму, обсуждая увиденное и делясь впечатлениями. Ведь ещё год, и мы, так же как и эти ребята, отправимся по местам несения службы, отрабатывать долг перед Российской империей. Такие, как я, свободные граждане, отучившиеся по направлению Канцелярии, отдадут армии пятнадцать лет, что мелочь, так как знающий маг живёт не менее двухсот годков, если на голову не укоротят. Ну а истинный, то есть мастер, что достиг четвёртого ранга и получил ненаследное дворянство, живет от трёхсот и больше. Их ещё называют витязями. Свободные художники, так сказать. Рабы или закупы будут служить чуть ли не вечно… Отступление 1 Лёжа на двухъярусной кровати и слушая храп воришки, по кличке Гвоздь, я работал с разумом, структурируя его и пролистывая свою жизнь, страничка за страничкой. Эпизод первый. Я плачу, так как старшие дети рассказали нам, что наших мам и пап скушали монстры, напавшие на деревню, и мы единственные выжившие. А так как родственников, документов или татуировок у нас нет, то имена нам дадут воспитатели. Эпизод второй. Вот мне пять лет, я стою перед классом в нашем интернате для сирот и рассказываю стихотворение об императоре, что сам сочинил. Эпизод третий. Мне восемь лет, и лекция учителя истории о строе нашей благословенной Империи и о Солнцеликом императоре всея Российской империи – Михаиле Московском, боярине Московском, одном из сильнейших магов страны, чей род владеет Москвой и десятком других городов. Маге двенадцатого ранга. Выше просто нет! Вот что мы слышим: – С древних времён в Империи существуют благородные и смерды. Благородные – это бояре и витязи, что владеют землёй, городами и сёлами на ней. Все благородные должны владеть магией. Название боярскому роду даёт крупнейший город, местность или деревня, взятая им на штык, как повелели нам наши предки. Пока всё ясно? – Да-а-а… – хором ответили мы, прилежно сидя за партами со сложенными на них руками. – Витязи же – это ненаследные дворяне, не имеющие за душой своей землицы. Вышедшие из смердов – свободных граждан нашей страны, но имеющие дар магии и достигшие на этом поприще четвертого ранга, что автоматически переводит их в благородных. Мастера! Из сотни магов низких рангов лишь один обладает упорством и целеустремлённостью, чтоб достичь заветного уровня. Таких сразу расхватывают бояре, подсовывая под них кхм… кхм… – Прокашлялся он. – Так, на чем я остановился? – Зашуршал он бумажками на столе и продолжил рассказывать: – Если говорить о цифрах, то в Империи на сто смердов приходится один одарённый. К благородным же это не относится, так как они блюдут чистоту крови и пару выбирают себе под стать. У одарённых родителей всегда рождается маг. Ну а из-за многолетней селекции их дети при рождении имеют вторые-третьи ранги. Приплюсуем сюда обучение с младенчества, и к совершеннолетию они все четвёрочки. Вот так, – потёр он ладошки, закончив читать лекцию. Перемена. Кушать пора. Йху-у! Только вот, по словам Старика, они вырождаются. Благородные. Застывают в своём ранге. У них всё есть, им не к чему стремиться. И как он говорит: если взглянуть на статистику, то половина высокоранговых магов – витязи. Бывшие смерды! Есть и исключения, но их мало. Зачем развиваться, если можно нанять на вечную службу смерда с нужным рангом, без права выхода из рода? Он и воевать за тебя будет, и грудью прикроет. Одни плюсы. – Не хочу никуда вступать… Добьюсь всего сам, – решил тогда я. После сытного обеда лекция учителя продолжилась: – Теперь же вспомним о смердах, дети. Знайте же, что они свободные граждане нашей страны, не имеющие дара магии или владеющие таковым, но до четвёрки. Крестьяне, ремесленники, купцы, не важно! Их удел – служить сильным! Прогибаться, не разгибая спины. Учтите это! – Учтём! – выкрикнул с места один шалопай. Учитель показал ему кулак. – И последняя категория – это рабы. Преступники, что приговорены к смерти или пожизненному заключению. Враги, что были взяты нашими войсками в плен. Должники, что не смогли отдать свой долг заёмщику и, по решению суда, переданы во владение им. Ну или закупы, что сами продали себя… Временно, конечно, пока не отработают. Возможностей стать рабом море! Учите законы, дети, это всегда полезно, – замолчал он, задумавшись. – А дальше? – Подняла руку Света, наша отличница. – Эх… Дальше, значит? – Обвёл он нас грустным взглядом. – Из рабов нет пути назад. По законам, только император может освободить из рабства, что случается очень редко. Очень! Верность их обусловливается ошейником, что следит за их помыслами и действиями. Имя хозяина прописывается в ошейнике. Не спрашивайте, как! Я не знаю. Если кто из вас станет магом – поведаете. Хорошо? – Вновь улыбнулся он. – Да, – важно покивали мы. – Расскажем. Ага. Да. Всенепременно, – на все лады согласились мы. – Ну и отлично, – хмыкнул он. – Что я ещё утаил, не рассказал? – Постучал он костяшками по столу, вспоминая. – О! – Поднял он палец вверх. – Император охотно скупает рабов, посылая их в армию или на другие опасные работы. Бояре не отстают от него. Особо ценятся невольники с даром или другой расы, будь то эльфы, бесы, гномы или другие нечистые, что попали на Землю более тысячи лет назад, вместе со своими материками или без и периодически ведут войну как с нами, так и друг с другом. На этом всё. Можете идти отдыхать, – отпустил он нас. – Ура! – Вскочили мы со своих мест, побежав в свои комнаты. Эпизод четвёртый. Мне десять лет. Сегодня решится моя судьба. Нас вывели из приюта и стайкой повели в Канцелярию императора нашего города. Когда я сидел перед закрытой дверью, мои худые коленки дрожали, как осиновый лист, кожа покрылась пупырышками. Пальцы рук выдавали чечетку, отбивая марш. Что это на меня нашло? Не дитё ведь?! Особенно мозгами. Тело подводит. Да, тело… – Хан Болотный! Проходи, мальчик! – Открыл для меня дверь директор интерната. Я встал и, не обращая внимания на улыбки незнакомцев и других детей на моё имя, выдуманное одной из воспитательниц и занесённое в дело, прошёл за дверь. По центру помещения стоял каменный блин, сантиметров двадцати в высоту и радиусом три метра, что чуть светился белым светом, а перед ним, за столом, сидело три человека. Центральный из них, с усиками и синими пронзительными глазами, указал на него рукой и велел: – Взойди на круг, встань в центре и стой. Молча! – прикрикнул он, глядя на меня. Что делать? Как прилежный мальчик, которого я отыгрывал, выполнил всё в точности, неуклюже запрыгнув на каменюку, и стал ждать. Прошло секунд тридцать, и камень сменил цвет с белого на зелёный, что, как все знали, обозначает наличие дара. Нулёвка, как принято называть таких, как я. Смерд, в котором проснулся дар творца и который нужно ещё обуздать и поставить себе на службу, что удаётся не всем. Далеко не всем! Последствия провала бывают разными. – Отлично! – сказал сидящий справа бюрократ. – Одарённый, нулевой ранг, Хан Болотный, сирота, воспитанник интерната имени боярина Кутузова. Долг перед боярином – десять тысяч золотых. Рекомендую направить его в училище города Старомест, по основной специализации: ведьмак, так как их сейчас недобор. По окончании училища отправить на передовую. С учётом долга перед Кутузовыми срок службы увеличивается с десяти до пятнадцати лет. – Что скажет социальная служба? – Не возражаю, – не глядя на меня, процедил ее представитель. – Подтверждаю, – сказал усатый. – Нанести татуировку! – приказал он, и камень ожил, испустив дымок, что впитался мне в запястье, создав узор из кривых линий чёрного цвета. После мне небрежно всучили браслет ОКО, мечту всех мальчишек и девчонок интерната, и выпнули в жизнь. Эпизод пятый. Первые дни в училище были адом! Вместо таинственной магии нас будили в шесть утра, заставляя бегать, прыгать и тянуться. Обед, и снова это повторялось… И так изо дня в день, в течение трёх месяцев, пока мы не окрепли и не вошли в ритм. Тогда-то мы и познакомились с наставником, что приказал нам называть себя Старик. Наша разношёрстная группа, состоящая как из десятилеток вроде меня, так и двадцатилетних рабов с закупами, слушала его через пень-колоду. Лишь я, Серёга Петров и Гвоздь (Михаил Мороз) мотали на ус. – Знания и опыт! Вот ваша цель! Тот, кто будет тренироваться до кровавых мозолей, тот, кто будет напрягать извилины до инсульта, – лишь они имеют все шансы отслужить, не став калекой!!! – объяснял Старик и продолжал: – Вы все ведьмаки, что будут сражаться в ближнем бою и разить врагов алхимической гадостью, что сможете сварить своими хилыми силами. Чтобы выжить, вам нужно не только знать, как усиливать себя, прыгая на высоту пяти метров или имея взор, как у орла, но и учить медицину, артефакторику, химерологию и десяток других специальностей, что преподают в нашем заведении. Знания стоят денег! Здесь же вами уже всё оплачено. Возьмите всё! Всё, что можно, и тогда вам не придётся ходить на костылях, с выжженным источником, побираясь в городе. Разойдись! Отступление 2 У меня было много странностей, но, наверное, самая большая и тщательно скрываемая – это мои сны. Сколько я помню себя, меня постоянно донимали странные видения! Самолёты, пролетающие над головой со скоростью, что глаз не уследит. Мобили, разъезжающие по городу, как будто так и надо. Поезда! Длинные, как змеи, повозки, путешествующие по стальным тропам. Правитель Путин и много ещё чего… Сперва я старался не обращать на это внимания, но снов становилось всё больше, а словечки, подхваченные там, в грёзах, стали употребляться в разговорах. Я и сам этого не заметил! Ловил только странные взгляды окружающих. Хорошо хоть у виска пальцем не крутили. Многим они мне помогли, но и детство как таковое отобрали. В книгах ответа не было. У меня были теории на этот счет, конечно! Реинкарнация. Может, я помню свою прошлую жизнь? Вот она и всплывает, капля за каплей?! Ответа я так и не нашёл… Но знаниями пользовался как своими. Не знаю, как бы я выжил без них в этом безумном мире. Мире, где есть магия, а жизнь человека – ничто! Глава 2 – Долго ты там копаться будешь? – заныл Гвоздь перед дверью в туалет. Хороший он мужик, хоть и вор, двадцати семи лет, что увёл у благородного золотые часы и попался, за что и загремел в наше училище, так как во время наказания в сто плетей у него открылся дар и раны стали заживать прямо на глазах. Пострадавший выгодно продал его в армию, выручив не меньше пяти тысяч золотых кругляшей. Повезло ему. – Щас! – крикнул я, вытирая голову и закидывая махровое полотенце на плечо. Длинные волосы – это проблема. И зачем я их отращиваю? В нашем бараке всего три душевых, совмещённых с туалетом, так что приходилось мыться быстро. Очень быстро! Не уединишься. В интернате было уютней, хоть и спросил род Кутузовых по окончании непомерную цену. Выплачивать её будут воспитанники долго. Пять лет службы дополнительно! Представляете? И это для одарённых, что попали в армию, но ведь есть и обычные смерды, без дара. Можно сказать – они попали в рабство к этому роду до конца своих дней. Жаль их, но себя ещё жальче… – Чем сегодня займёшься? – спросил Серый, стоящий за Михаилом и протирающий слипшиеся от недосыпа глаза. Вылитый китаец, улыбнулся я. – Тем же, что и вы. Занятия со Стариком до обеда. Наш дед, как и мы, был ведьмаком – магом, что мог усиливать себя. Делать кожу прочней, прыгать выше, бежать быстрей и так далее. Ну а специфические эликсиры, что должны вариться собственной рукой, увеличивали эти способности ещё на порядок, хоть и на короткий срок. – Это понятно, рукоблуд ты наш! Потом-то что? – Закатил он глаза, почесав пузо, по которому вечно лупит наставник, пытаясь отучить друга жрать в три горла. И да, я не машу мечом, как Гвоздь с Серёгой. Ещё на том, далёком первом занятии наставник дал нам выбор. Или вы махаете железкой, учась усиливать свой удар, придавая лезвию дополнительные свойства: вроде кислотного ожога или очистительного света, но при потере меча становитесь уязвимы, так как за три года научить ещё и бою без оружия не выйдет. Времени мало. Или рукоблудите, как он тогда схохмил. Я выбрал махать кулаками. Тело – ваше оружие! Изменённый армейский рукопашный бой для ведьмаков. Эффективно, но не эффектно. То, что доктор прописал. – Суббота, увольнительная, лес, – задрав нос к потолку, продекламировал я, за что и словил щелбан в оное место. Детское тело, даже с воспоминаниями тридцатилетнего парня, берёт своё. Я не обиделся. – Снова будешь пугать деревенских, шатаясь по лесу и собирая цветочки в своём костюме лешего? – Да. Ингредиентов нам дают мало и самые дешёвые. Сам знаешь! А экспериментировать я люблю. Так что ещё раз да, да и да! – И зачем ты взял дополнительно зельеварение? – Покачали они головами в унисон. – Девчачье дело, – скорчил рожу Миша-Гвоздь. – А варить наши эликсиры не девчачье? – удивился я. – Знаешь, чего там можно сварить, имея ингредиенты, время и талант? Зелье истины, красоты, отвар берсерка, настойку мужа… – Стой, стой! Что за настойка такая? – заинтересовались два брутальных мужика. Один двадцати с гаком лет, другой двенадцати. – Девчачье дело, понимаешь ли… – поворчал я, как старый дед. Чуть покраснел и пояснил: – Чтобы стручок хорошо стоял. – Аха-ха-ха-ха, умора! – Заржали они и потянули меня на завтрак. Ничего, вот стукнет им по пятьдесят, на коленях настоечку вымаливать будут. Лучше бобровой струи – по слухам! * * * Позанимавшись со Стариком в обычном ритме, как-никак гоняет нас уже больше двух лет, успел передать все нужные ведьмаку навыки, а дальше практика. Много практики! Что, конечно, не касается остальной нашей группы дятлов, коих он подтянул на необходимый уровень для сдачи выпускных, и всё! Заниматься до кровавых мозолей они не хотели. Старик наш рвал, метал, но добиться чего-то большего от тупого стада не смог. Они не понимали, что стать кем-то большим, защитить близких можно лишь через пот и кровь. К нам он относился с теплотой. Показывал различные ухватки, секретики. Выложил помимо выданных училищем рецептов эликсиров свои, личные, наработки, что добыты им с большим трудом! За что честь ему и хвала. Мировой мужик!!! Закончив занятие, я перехватил на кухне положенную мне пайку, переоделся в потрёпанные вещи, купленные на выручку от продажи деревенским зелий и травок, сложил в рюкзак свой походный набор и бодро потопал на проходную, где расписался за увольнительную, и был таков. Старомест – городок тихий. Вотчина боярского рода Кутузовых, сквалыг ещё тех! Тридцать тысяч душ. Пройдя мимо воев, что, как и положено, несли службу на стене и у ворот, окружающих город, я направился к виднеющейся вдали опушке леса, что зовётся гнилым. За обилие болот, трясин и поганой нечисти. Скрывшись недалече в лесу от любопытных глаз, я присел на приметный камень, что уже с годик служит мне отправной точкой в моих путешествиях по этим краям. Прекрасным и страшным одновременно. Развязав тесёмки рюкзака, я бережно вытащил туго свёрнутую накидку лешего, что надевается как плащ, маскируя меня под пенёк, покрытый мхом. Достал флягу с чистой водой и нож. Попрыгал – не звенит. Можно идти. Накинув маскировку, без которой в лесу смерть, и выпив сразу с пяток нашенских эликсиров: кошачий глаз, медвежья сила, выносливость бурундука, чутьё крысы, ну и моё любимое – поцелуй мамбы, стал углубляться в чащу, вдыхая ароматы тухлых яиц, что пропитали здесь всё и вся. Благодаря эликсиру мамбы, удалось на прошлой неделе не сдохнуть, наткнувшись на болотного чёрта, что чуть не утащил меня в трясину, но тут же подох, от удачного плевка в глаз. Слюна становится такой же ядовитой, как у змеи. Разобрав его на ингредиенты, удалось поднять немало денежек, сдав всё в зельеварню города, что окупило все страхи помереть в зловонной жиже. В который раз… Начал я свои прогулки ещё в интернате, за годы отточив навыки. Спасибо моим снам. Там я был заядлым грибником и экстремальщиком. Чутьё работало как надо. Неспешно идя к странному озерку, что служило водопоем и нейтральной зоной для животных, как волшебных, так и обычных, я собирал травки, что в обилии росли здесь, но требовали правильного подхода. Сорвёшь листочек вместо соцветия – получишь порцию яда. Вырвешь с корнем, не обрезав побег, – выстрелит шип, пробивающий защиту до третьего ранга включительно. Остановившись, я приметил светящийся грибок, что был срезан мною серебряным ножом и убран в котомку, с радостной улыбкой на устах. Этот поход уже принёс мне сто золотых! Невероятная удача! На такую сумму можно спокойно жить в гостинице с трёхразовым питанием на протяжении года! Забегаловка будет дешевая, ну и ладно. Да ещё и на сладкое останется. Редкая штука! Почему же крестьяне или городские не зарабатывают собирательством в лесу? Всё очень просто. Опасно! Шанс на удачный выход пятьдесят на пятьдесят. Сколько раз моя жизнь была на волоске от смерти – и не сосчитать! Удача любит меня. Раньше, без магии, я, правда, и заходил недалеко. Мало кто хочет рисковать жизнью. Часа через два я вышел к озеру и затаился в кустах, выжидая, пока лютоволки и стадо оленей вдоволь напьются и разойдутся в разные стороны, после чего, просканировав окрестности своей способностью, основанной на магии разума, и убедившись, что никого нет, побежал собирать выпавшие волоски единорогов, когти волков, чешую ящеров-хамелеонов и другие полезные в хозяйстве вещи, пока на водопой никто не пришёл. Прошло не меньше двух часов, прежде чем я обошёл всю округу, умаявшись как лошадь, весь день таскавшая плуг, и потопал к захоронке. Личному терему бабы Яги, так сказать… Отступление 3 Если бы кто-нибудь заглянул в окошко скособоченной хижины, в самой чаще леса, то увидел бы, как мальчик двенадцати лет перебирал свои сокровища, одни вешая на просушку, другие перемалывая в порошок, а лик его омрачали тяжкие думы. Осталось меньше шести месяцев до выпуска из училища. Он боялся и переживал. Куда его направят? Разобьют ли их дружную компанию по разным подразделениям? Узнает ли кто его секрет? Он не знал и вымещал свою злость на траву в ступе, что превратилась под его руками в легчайшую пыль. Закончив работу, залез на печь, накинул одеяльце и сладко засопел, улыбаясь во сне. Там он был не один. Мама хвалила его за лягушку, пойманную в доме и выпровоженную за порог. Отец учил ставить силки, вместе с ним радуясь пойманному зайцу. А сестрёнка кидалась снежками, прячась от его гнева за подолом мамки. Воспоминания из этой жизни, забытые им поутру. * * * – Какие люди! Хан! Заходи давай, не стой на пороге, – приветливо запустил меня в дом староста деревни Власюки, дядька Макар. – Какие новости? Что в лесу? Ужинать будешь? – зачастил этот добродушный человек, с которым я познакомился пять лет назад. Тогда меня здорово подрал кабан, и он с женой выходил. Угораздило же меня столкнуться с семейкой свинтусов нос к носу. Штук тридцать! Еле ноги унёс, плеская кровью налево, направо… – Нет, спасибо, дядька. Я тебе заказ тут принёс, – стал я выкладывать на стол различные зелья. Лечащее скот снадобье, закваска для увеличения надоев и тому подобные вещи, что у меня покупали за полцены. Выгода как мне, так и им. Если же сдавать в городе, то получались сущие копейки. Туда лучше относить что подороже, скупаемое серьёзными людьми, а не крестьянами. Особо староста порадовался выделанным мной мехам, что я отдавал за треть цены от базарной, соку золотистой берёзы, что давали грудничкам и детям от болезней и для повышения иммунитета, чуть ли не до вампирского. Ну и, конечно, найденным у озера камням, что таинственно светились. Так-то это обычные булыжники, но, пролежав в том святом для животных месте, они стали неплохими оберегами, как от злых духов, так и от тварей ночи. Такой камешек может от многого уберечь! – Любо! Любо, – светящимися от радости глазами наблюдал за выкладываемыми предметами староста. – Не ожидал, Хан, – кивнул он на камни, что не просто достать, да и купить. Берегут их для себя. Для родных и близких. – Повезло, – небрежно кивнул я. Дядька Макар вышел в соседнюю комнату и вынес оттуда приятно звякнувший мешочек. – Вот! За прошлую поставку, – вручил он мне денежку. – Пасиб, – в тридцать два зуба улыбнулся я, пересчитывая. Деньга счёт любит, как говорит учитель магии разума, в коей он меня натаскивает за звонкую монету, так как преподавать он должен лишь своей группе, а нас, выбравших этот предмет как дополнительный, – лишь экзаменовать. Вот и пришлось мне искать, как заработать относительно честно. Ему я плачу монеткой. Зельевару – травками редкими. Самые дорогие редиска забирает! Из тех, что я ему показываю, конечно… Все, как и в прошлой жизни. Везде хотят обдурить! Лекарка наша ничего не просит взамен. Добрая душа! К жизнюку же с телекинетиком и на хромой кобыле не подъедешь. Самому до всего приходится доходить. У их учеников совета просить. Не бесплатно, ясное дело. Конфетами отдариваюсь. Хорошо, что они ещё дети. Так что в петлицах у меня пять вставок! Разумника, лекаря, зельевара, телекинетика и жизнюка. Вот так! Осталось лишь сдать экзамены по ним, подтвердив ранги, и вуаля! Я не лань подзаборная, а серьёзный, подающий надежды молодой человек, что вырастет и станет витязем. Так-то! Ближе к вечеру, пройдя ворота Староместа, я направился в городскую зельеварню, где распродал часть добычи. Потом, петляя меж прохожих, что так и норовили меня раздавить, заглянул на рынок, где купил сладкого, так любимого любым ребёнком. Восточные сладости, всяких разных расцветок! В этой жизни у меня просто голову сорвало от сладкого! Может, я психически нездоров? – Мелкий! Ходь сюды, – подозвал меня проныра Дюк, что стоял на углу улицы со своим лотком. Продавал он один хлам. По крайней мере, официально. – Достал? – Сразу взял я быка за рога. Знаем друг друга как облупленные, незачем тянуть. – Ты бы ещё громче спросил! – Тревожно заозирался тот, после чего выложил бесформенный свёрток на прилавок. – Как и договаривались. Плюс наша обычная сделка. С тебя двадцатка. Дюк был вором, как и Миха, что нас и свёл. Точнее, он думал так. Не хотелось мне признаваться, что давно верчусь в этой среде. Подворовываю… В училище нам, конечно, выдали учебники, только вот информация там была для первого, второго ранга. Да и то не вся. Знания всегда требовали денег или чего более ценного, так что я стал скупщиком ворованных книг: по магии и другим интересностям, что шли мне по цене один золотой за штуку. Чуть не по весу брал! Таков наш уговор. Больше никто и не возьмёт. Проверят и поймут по клейму, что краденые. Заявят, как пить дать! А я безбашенный! – Сколько? – Десять книг. Плюс защитный амулет третьего ранга и коньячка пара бутылей. Всё чётко, братуха, без обмана. Сам не пей. Рано тебе, – проявил он заботу о покупателе. – По рукам! – Выдал я ему уговорённое и пошёл домой, пританцовывая. Какой дом, спросите вы? Тут всё просто. Книг да другого добра становилось всё больше и больше, из-за чего хранить их по захоронкам было опасно. Могут и найти! Расхитители гробниц чёртовы! А так как зарабатывал я прилично или очень прилично, с учётом ингредиентов из особого списка, что уходили через Дюка, то вот и снял себе дом. Хорошо, что законы наши позволяют всё или почти всё, если у тебя есть деньги. На пять лет маленький домик по улице Одуванчиков теперь мой. Купить дом в собственность или другую недвижимость нереально, так как вся она принадлежит императору или родам боярским. Смерды же арендуют себе жильё, как и землицу. Под пашни там или огородики. Владеть же не могут. Один из сотни таких же, одноэтажных кирпичных домов в квартале у рынка гостеприимно распахнул свою дверь перед хозяином. Хоть и временным. Спальня, кухонька да прихожая с туалетом, вот и всё. Дворцом и не пахнет. Да и не живу я здесь. Он для другого мне нужен. Не задерживаясь в дверях, я скинул верхнюю одежду, прошёл мимо кухни и зашёл в комнату, сразу направившись к сундучку, что обошёлся мне в цену даже чуть большую, чем дом. Гораздо большую! Светить такую дорогую вещь в училище не следовало. Да и друзья знали лишь то, что я зарабатываю себе на конфеты да другие мелочи, рискуя в лесу. О суммах и речи не было. Незачем им знать. Паранойя, она такая. Побит я прошлой жизнью… Тёмно-красный, обитый фигурными полосами из бронзы, и с выжженными рунами, сундучок производил сильное впечатление. Удивляло и количество замочных скважин. Три. Состоятельные люди бы сразу сказали, что это работа мастеров рода Лисьиных, чьи сундуки в Империи нарасхват. После того, как я провернул ключ, висевший до того на простой шерстяной верёвочке, в первой скважине и открыл крышку, глазам предстало приятное зрелище золотых и серебряных монет, разделённых внутри сундука перегородкой. Ссыпав туда заработанное за неделю, я закрыл крышку, переставив ключ в другое отверстие, и снова открыл: – Чудеса-а-а! – Заблестели у меня глаза. Никак не привыкну к проявлению магии. Всему удивляюсь. И это хорошо! Невероятно, но содержимое сундука изменилось! Там теперь были не россыпи монет, а порошки, колбочки, засушенные или заспиртованные растения или окаменелости. Самые ценные, что у меня были! Продать их рука не поднималась. И к ним добавилась пара камней и растений. Третье же отделение было забито книгами. Больше двух сотен изданий, что были украдены у богатых горожан, плохо защищавших своё добро. В наше время это нормальное дело. Грабь или будь ограбленным. Убей или будь убитым. Так-то! Все те знания, что я применял в своих походах – о растениях, лесе, минералах, дали мне эти книги. Одна энциклопедия в семи томах «О зверях, в мире обитающих» чего стоила! Официально она обошлась бы тысяч в пять. Я же купил за семь золотых. – Какой я молодец, – похвалил я себя. Глава 3 – Ну же, Хан! Ещё немного!!! – кричали парни, подбадривая меня. Сами всё просрали, троечники! Стараться надо больше! А у них одни отговорки. Ты талантливее. Ты то, ты сё! Тьфу! А я подтягивался. Да-да. Просто подтягивался. Если не считать, что это экзамен на ранг, и делал я это, усиливая своё тело. Чувствуя, что руки отказывают, напрягся, стараясь выжать последние силы, но не преуспел, слетев с турника. Эх… – Молодец, – прогудел Старик. – В этом году у тебя лучший результат среди ведьмаков. Три тысячи двести семь подтягиваний. Да и в других упражнениях хорош. Ох, как хорош! Наши увальни с мечами и пяти минут против не продержались. Измордовал ты их, – улыбнулся он, показав золотые зубы. – Спасибо, – стёр я пот со лба. – Что скажете? – обратился он к коллегам, ведьмакам, стоявшим в сторонке. Наставники других групп присутствовали здесь как экзаменаторы. Жирдяя почему-то не было. Все экзамены уже какой день принимает комиссия из своих. Потом мы узнали, что его задрали дикие звери (орудовавшие мечами, выколовшие глаза и посадившие на кол). Совсем дикие! И здесь достали! Хотя, зная Кутузовых, – скорее продали. – Да что говорить-то, Старый?! Парень молодчага! Как раскачает источник до второго ранга, так и вообще.… А пока я со спокойной душой подтверждаю, что Хан Болотный доказал право называться ведьмаком первого ранга, чего не скажешь о большинстве других твоих подопечных. Мы хоть и подтвердили им лычки, но будь здесь Полозьев, половина бы отправилась на переработку. В компост! Но училищу нужны деньги – а за них платят золотом! – Если и дальше недоучек будем выпускать, то армия на серебро перейдёт, – тонко заметил второй. – Да знаю я, знаю… – Устало махнул он рукой. – Нельзя научить того, кто не хочет, – глянул он на валяющихся на плацу, как говно, учеников, что тяжело дышали, зажимая раны на руках да ногах, и с высунутыми языками. Радостные лекари первых рангов бегали меж них и лечили. Или калечили. Как посмотреть… Моя работа! В основном. Лишь Мишка с Серым отделались синяками, а бил я всерьёз. – Всё!!! Ранги присвоены. Можете разойтись, – выкрикнул третий ведьмак и побежал догонять ушедших вперёд Старика с наставником Марком. По доносящимся обрывкам фраз стало ясно, что они направились в кабак, отмечать сдачу на ранг своих подопечных. Век бы их не видеть! – Уххх, как же я устал, – подмигнул мне скалящийся дружбан Сергей, с отвращением поглядывая на остальную группу, опозорившую нашего учителя. – Пошли жрать! – Толкнул нас в направлении столовой Михаил, которому было плевать на всех, кроме себя и, пожалуй, нас. Друзья, как-никак. Характеры сошлись, а это самое важное. Пройдя мимо ведьмаков второго года обучения, как и мы когда-то, подглядывающих за сдачей экзамена старшаками, под хлопки и поздравления зашли в столовку. – Покормишь нас? – заискивающе обратился к поварёнку Гвоздь. – С какого это перепугу? – ответил пухловатый парень. Сын наставника по зельеварению, устроенный в училище сердобольным родителем. Худющим был! А сейчас? – Мы сдали! – Кивнул Гвоздь на обрезанный галстук. Традиция резать их после сдачи блюлась неукоснительно. Традицию же макать первачков головой в унитаз я попросил забыть. Ох, хорошо пришлось помахать тогда кулаками – непонятливые везде есть. – Поздравляю, – восторженно уставился на нас Пит. Дара у него не было, но мечтать ему о нём никто не запрещал. – Берите что хотите! – Повёл он рукой. Глаза у нас разбежались… Набрав полные подносы, мы уселись за ближайший стол и с охоткой стали есть. Пироги с капустой и ягодами, жаркое из баранины, перепёлки в сметане, грибочки. Пальчики оближешь! Неделю экзаменов учеников балуют как детей боярских. – Итадакимас, – блеснул Пит знаниями японского, пожелав приятного аппетита. – Чего у тебя осталось? – Кивнул я на лычки Михи, жуя бутер с сыром и запивая кваском. Разве что, не причмокивал! Вкуснотища… – Телекинез мы вместе сдавали, так что химерология. И всё! Три мои профессии будут сданы, – похвастал он, закашлявшись. Не в то горло попало. – А у тебя, Серёг? – Химерология да магия огня. И я стану подготовленным специалистом. Грозой монстров! – Хмыкнул он, отсалютовав бокалом горячего сбитня. – Сам-то что? – Щас побегу сдавать «разум», ну а вечером, в теплицах, меня ждёт Светлана Анатольевна. «Жизнь». И всё! – Хмыкнул я. – Перед вами будет дипломированный ведьмак, зельевар, телекинетик и лекарь, – гордо закончил я, подражая Мише. – Удачи, – махнули они мне вслед, как только я встал и побежал совершать очередной подвиг. – Учился я на совесть! Магия! Кто бы отказался? Это же мечта всех, от мала до… Добежав до аудитории витязя Хойля, мастера магии шестого ранга, что вёл этот важный предмет, я постучал и, дождавшись дозволения войти, быстро проскочил за свою парту. В кабинете уже сидело трое его учеников. Магия разума почему-то была не популярна среди учащихся. Может, из-за того, что в народе таких сторонились? – Все в сборе, – кивнул он своим думам. – Вы, наверное, ждёте экзамена? Напрасно! Я и так отлично знаю ваши успехи в моей дисциплине, – помолчал он, обведя взглядом класс. – Как вы догадываетесь, не все профессии требуют большой ранг источника. Вы раскачали свои до первого ранга, в чём я вас и поздравляю. Обуздали! Но такие дисциплины, как зельеварение, разум, ритуалистика, не требуют от вас быть мастерами или магистрами (четвёртый и седьмой ранг). Важно лишь наличие дара, филигранный контроль и усердие, – сделал паузу он и продолжил: – Насколько я знаю, вам, Андрей, присудили второй ранг в ритуалистике, – обратился он к кучерявому пареньку. – А вам, Хан, дали аж пятый ранг в зельеварении! – Но как же? – не мог я найти слов, припоминая, что ранг на экзамене не объявили. Сказали просто – «сдал». Я, конечно, хорош, но чтоб настолько? С другой стороны, там нужна усидчивость и внимательность, а где она у детей или рабов, обучающихся из-под палки? – Хотели сделать сюрприз, – пояснил мастер. – Витязем можно стать – лишь прокачав свой источник до четвёртого ранга и подтвердив тяжёлую профессию в нём. Вроде мага огня, земли или телекинетика, где от силы дара зависит убойность чар. Зельевар же или ритуалист практически бесполезны на поле боя. Будь вы хоть с двенадцатым рангом в этих дисциплинах, благородным не станете. Лишь четвёртый ранг в боевой магии даст вам звание витязя. Стихии, телекинез, ведьмачество. Что-то из этого… – Понятно, – закивали, как болванчики, ребята. – Ну а это я знал, хоть и кивал за компанию. – Перейдём к делу. Так… Андрей – второй ранг. Защита у тебя слабовата, хоть в чтении мыслей ты и неплох. Василий – третий ранг. Молодец! Хан! Да, Хан, – задумчиво посмотрел он на меня. – Решено! Пятый ранг! Великолепная защита, ложные воспоминания, свой внутренний мир и абсолютная память. Ты достоин этого! Поздравляю. И подтяни теорию. Если постараешься, сдашь комиссии Канцелярии на ранг-два повыше, через годик. Старайся! Уяснил? – Спасибо. Понял, – смущённо и радостно ответил я. Соседи по партам вскочили и стали пританцовывать. Я же лишь делал смущённый вид, так как не сомневался в себе. Разум мне давался удивительно легко. Ну а критерии получения рангов я знал. Можно подумать, я всесилен, раз так поднялся? Фиг там! В бою это всё бесполезно. – Всё, всё, – помахал рукой мастер, останавливая безумные танцы. – Можете идти. Отмечайте в меру! – Добил нас его голос на выходе. – Кваску-у-у!!! – Понеслись дети по коридору. Выскочив из кабинета, парни побежал кто куда. Сомневаюсь, что квас пить. Скорее пиво. Глянув на настенные часы: три по полудню, я поспешил на последний свой экзамен. Магия жизни. Или природы. Хотя она и во врачевании используется. Многопрофильная профессия. В теплицах, как всегда, было влажно, жарко и пованивало, что, впрочем, не испортило мне настроение. – Хан! Хорошо, что пришёл пораньше. Сразу и приступишь, – кивнула мастер жизни, Светлана Анатольевна Трубецкая, на одну из огороженных грядок. – Что нужно делать? – спросил я уверенно, взяв в руки совочек и мешок с удобрениями. – Ничего такого, с чем бы ты не справился, – улыбнулась эта красивая женщина с примесью эльфийской крови. По словам Серёги, в прошлой крупной войне её мать взяли в плен и использовали для постельных утех. Что на войне в порядке вещей. – В землю посажено семечко миленького кустика – кровавой розы. Ты должен своей силой за час вырастить его до двух метров и выше. Роз на кусте должно быть не меньше ста штук. Ну и кусать они должны всех, кроме тебя. Времени на всё про всё – час! Поехали, – задорно шлёпнула она меня лопаткой по заднице. – Заигрывает она со мной, что ли? – Потирал я ушиб. Успокоив дыхание и сев на трёхногий табурет, прямо перед своей грядкой, я сосредоточился. Пора показать, на что способен. Привычно погрузившись в себя, пока не почувствовал источник, в виде тёплого комочка света, я поставил на него преобразователь, трёхмерную геометрическую фигуру, что превращала нейтральную ману в жизнь, и направил её из сосредоточения прямиком в семечко, параллельно разрезав себе ладонь и питая растущий на глазах куст кровью. Навоз же подкладывал по необходимости. – Витаминка всякая для роз полезна, – улыбнулся я результату своих трудов. На первый взгляд всё легко, но чтобы добиться подобного, мне понадобилось три года. Если же смотреть на процесс со стороны, то молодой парень неожиданно засветился зелёным дымком, что стекал по его телу к ногам, а там и в землю. Она вспучилась и выстрелила сперва мелким побегом, всё разрастаясь и разрастаясь, пока чернозёма не стало видно за буйной зеленью куста. Красные, как кровь, бутоны раскрылись, испустив одуряющий аромат, и стали ластиться к хозяину. Проходящий мимо ученик еле успел отодвинуть мягкое место от бутона, что возжелал цапнуть его за оное. * * * – Ну и времечко пролетело… Да, парни? – спросил Михаил, ёрзая на стуле в актовом зале. Церемония окончания училища города Старомест была в самом разгаре. Все галдели и были перевозбуждены. – Ага! – Не стали мы отвлекаться от происходящего на сцене. Нет, там не танцевали стриптиз. Просто представитель боярина Кутузова вручал отличившимся выпускникам награды. И делал это с явной неохотой. Будто от сердца отрывал. Друзья, хоть и были усердными и думающими представителями рода человеческого, но звёзд с неба не хватали. Что и подтвердилось, так как на сцену никого из них не пригласили. Туда вообще позвали лишь трёх учеников. В иной год, дай бог, одного выделят. – Хан Болотный! – зычно, хорошо поставленным голосом представил меня директор и зачитал: – Отличник во всех дисциплинах! Ведьмак первого ранга. Маг пятого ранга в зельеварении и разуме. Маг жизни, телекинетик и лекарь первого ранга! – Иди сюда, – позвали меня на сцену. – Славно, – кивнул на это важный хмырь и небрежно вручил мне золотую печатку с красным камнем. Живой накопитель! Атрибут, что просто так не купишь, так как право на его изготовление имеет лишь император! Допущенные до тайны его изготовления ритуалисты стоят на особом контроле, под постоянным надзором теней. Камень, что когда-то был пареньком или девушкой с даром. Украсть такой нельзя, так как они привязываются к одному хозяину, служа верой и правдой до конца жизни. После же смерти владельца растрескиваясь в пыль. С таким камешком раскачка резерва, или источника, кому как нравится, идёт в разы быстрей. Обычно с нуля до единички три года. С единицы до двойки – пять лет. И так далее, с всё возрастающей в геометрической прогрессии скоростью. С ним я за год поднимусь до двоечки! А может, и раньше. Как карта ляжет. Усевшись на место и слушая краем уха белый шум со сцены, я надел печатку на мизинец правой руки. Колечко подстроилось под размер пальца, мигнуло красным, а на душе кошки скребут. Чёртова жизнь и её кровавые законы! Правда, мир этот хоть и жестокий, но в чём-то справедливый. Вспомним ипотеку! * * * – Вывесили, парни! Вывесили!!! Айда смотреть! – Проскочил мимо нас одногруппник по кликухе Сутулый, зазывающий всех на плац, где к доске объявлений прибили листы распределения. – Подождем, как все рассосутся? – спросил дружбан. – А то не пробиться, – лениво пересчитывал он барыши. Букмекер чёртов. Сколько его раз били за это?! – Да. Через полчасика сходим. Всё равно направления на почту придут. Не сегодня, так завтра, – кинул Миша взгляд на браслет. – Эт точно! – подтвердил я, как раз копаясь в нём. Полезная штука – браслет. В особенности для тех, кто дружит с «разумом». После его активации над рукой появляется полупрозрачный экран, в тридцать сантиметров шириной и двадцать высотой. Видимый только хозяину. Управление осуществляется как мысленно, так и руками. Интереснейшая фишка заключается в том, что те, кто владеют магией разума, могут слать в блокнотик мыслеобразы, ускоряя работу с текстом на порядки! Раз! И страничка текста или рисунок, уже в ОКО. Два, и ты в шоколаде! Так что сейчас у меня на браслете вся библиотека училища. Вся! Не только дисциплины, по которым я учился… А абсолютно вся! И ритуалистика… И стихии!.. Да, много чего успел стырить… Надо купить будет образец подороже, поставил я памятку. Тут, в голове что-то чирикнуло. Нет, я не спятил. Просто на почту пришло сообщение. Кто-то выбирает зуд, кто-то – чириканье… Открыв вкладку, я вчитался: Канцелярия Российской империи. Приказ номер 47013729004. Свободный гражданин Хан Болотный, вам надлежит 1 июля 1301 года от пришествия явиться в пункт сбора военнообязанных города Старомест, по адресу: площадь Свободы, дом 2, к восьми часам утра. Неявка карается по закону! Только я закончил читать, как снова звякнуло: Приложение номер 1 к приказу номер 847013729004. Генеральным Штабом Российской империи одарённый Хан Болотный направляется в гарнизон Дальневосточного военного округа. Посёлок Черняево, на реке Уссури, правом притоке Амура. Приказ утверждён. – Ну и ну, – покачал я головой, перечитывая приказы. В самую задницу попал. Граница с Китаем, где, как известно, повеселились эльфы, вампиры, сами китайцы и мы. Да так, что там сейчас огромная территория, заселённая монстрами всех мастей. Ходячие мертвецы, дикие химеры, аномалии и чёрт знает что ещё! А Старик говорил, как себя покажете, так и распределят. Ну где справедливость?! – Вам пришло? – Черняево, – уныло прочитал Гвоздь. – Черняево, – прочёл Серёга более радостно, с надеждой глянув на меня. – И у меня, – улыбнулся я им, слыша, как по казарме разносится заветное слово «Черняево». – Чую я, раз всех нас туда направили, то потери у них катастрофические, – указал я на одногруппников головой. – Пофиг на них! Держимся вместе и выживем, – подвёл итог более практичный Михаил. – Один за всех!.. – Поднял руку на уровне пояса Серёга. Фильм про мушкетёров – его любимый. – И все за одного!!! – поддержали мы этого долбодятла, поржав над вытянутыми лицами парней в комнате. Это и наш девиз! Фильмы и многое другое, что было в той жизни, есть и здесь. Может, это будущее после катастрофы? Глава 4 – Я щас блевану, – не разошлись слова с делом у Сутулого, по прихоти судьбы подселённого в наш кубрик на дирижабле «Черняево». Простенько и со вкусом. После получения приказов, распрощавшись с наставниками, мы спокойно прибыли в пункт сбора, откуда нас под конвоем проводили до судна, не дав как следует его рассмотреть и сдав с рук на руки капитану. Будто мы не военные, а преступники. Куда бежать-то? Вот мы и в небе! Впереди долгая неделя полёта… Ох и долгая! Извержение вулкана под названием «Сутулый» не прекращалось. Ещё тысячу лет назад пришлые в мир гномы повадились взрывать на удалении порох, бензин и другие горючие материалы, используемые в то время повсеместно. Пришлось переходить на пар и электричество, что благоприятно сказалось на экологии, но не на комфорте. Личные мобили исчезли. В городах теперь правят бал трамваи и метро. А меж поселениями налажены регулярные рейсы дирижаблей, на смеси пара, электричества и магии. Возят пассажиров и грузы. – Ну и вонь, – зажал я нос, не выдержав, и выбежал из каюты, решив нафиг прогуляться. Много куда хода не было. Машинное отделение, капитанская рубка, палуба офицеров и склады, с оружейной палубой. Осталась лишь обзорная площадка, камбуз да каюты гостей. Я пошел на обзорную. Крупное помещение на носу деревянного судна, со стеклянными стенами везде, кроме пола и потолка. Если подойти к самому краю, кажется, что ты летишь, разрезая облака… Как птица, ей-богу! Великолепное зрелище! В прошлой жизни я разве носки соседа по плацкарте нюхал. Не летал никогда… Да и не безопасно это было. Самолёты падали, только в путь. Хожу я сюда не только поглазеть на мир сверху, но и помедитировать в спокойствии. Сама атмосфера тут давит, так что перевозбужденные военнослужащие, как из нашего училища, так и из других, не шумят. Появляюсь здесь редко, что и к лучшему. Драки, склоки и вопли уже достали! Вот что бывает, когда большую группу молодых людей запирают в замкнутом пространстве. Усевшись в удобную позу, прямо на пол, подстелив, правда, под попу куртку, я стал гонять по каналам силу, используя кольцо как усилитель. Оно на это отвечало искрами, отлетающими от меня на приличное расстояние. Я прямо чувствовал, как источник то расширяется, то сужается, принося такую сладкую боль. Время за этим занятием летело незаметно… – Кто бы ты ни был, я не подведу, – смотрел я прямо в «живой» камень. Буду жить за двоих. Зарок! Не успел я как следует насладиться чувством увеличившегося резерва, как меня затрясли. – Хан! Хан!! Там Мишку побили! Пошли разбираться, – повёл меня за собой чрезвычайно серьёзно настроенный Серёга. – Мы с Ерёмой Сутулым его в коридоре нашли. Затащили в каюту. Он с ним остался, а я за тобой побежал, – объяснял друг на бегу, пыхтя как паровоз. Ещё ведьмаком себя зовёт. Усилил бы мышцы и всё. – Чего в лазарет-то не отнесли?! – не понял я. – Он же раб. На лечение ещё не заработал. Это нам просто бы увеличили срок, если не можешь заплатить. С ним всё по-другому. – Ну да, ну да… – подтвердил я, успев позабыть, что он раб и вор. Для меня он давно стал почти братом. Запали они мне в душу! На друзей из прошлого похожи, те тоже прохиндеями были. – Ему бы плетей всыпали вместо лечения. Не уберёг казённое имущество, то есть себя! – Криво улыбнулся я. – Верно. На нижнем ярусе кровати лежал Мишка. Весь в потёках крови из разбитого кем-то носа, без сознания и жалобно скулящий. Как побитая собака. Аж мурашки по коже. Отодвинув в сторонку Ерёму, протирающего холодной тряпицей лоб пострадавшего, я приступил к делу. Перво-наперво привычно бросил конструкт диагноста из своего лекарского арсенала. Пришедший ответ порадовал: перелом руки, двух рёбер, носа и всё такое! Ничего сложного, короче. Двадцать минут работы, и он будет как огурчик. Пупыристый, правда. Сращенные кости будут слабоваты. Надо дня три, чтобы окрепли. – Пусть спит, – закончил я работу, вытерев трудовой пот. – А как же отомстить? Нужно узнать, кто это сделал?! – Решительно встал в позу друг. – Сейчас гляну, и определимся, – положил я руки на виски Мишки. В этом мире такое позволено лишь между друзьями, да и то с разрешения. У меня оно было. В училище под присмотром учителя тренировался на них. Парни ничего не скрывали. Разумники дают серьёзные клятвы на крови, прежде чем лезть в башку. За попытку сделать это без разрешения тебя убьют и не почешутся! Кто знает, что ты там наделаешь? Или увидишь? Открытый всем ветрам разум сдался, даже не сопротивляясь. Говорил я им – учите «разум»! Нет! Мы просто не подпустим такого близко! – Напали неожиданно, из-за угла, – смотрел я его глазами. – Михаил шёл по направлению к клозету, как его тело сковали какой-то техникой, из стихии земли. Из темноты вышел солдат, в пятнистой форме гарнизона Черняево, приписанный, видимо, к кораблю, с лычками десятника, одарённый. Две планки на плече, значит, второй ранг. – Как же я вас ненавижу, чернь! – Подошёл он вплотную к Мишке и ударил кулаком ему по лицу, разбив нос в кровь. – Из-за вас я уже вторую неделю на вахте! Раб! А у меня, знаешь, какие планы были? – Не став ждать ответа, он стал избивать Мишку, без изысков. Просто тупо бил, пока сам не устал, развернулся на каблуках и ушёл. Я пересказал, что увидел, парням, еле удержав Серёгу от ответных действий. – Побить его в ответ? Он десятник! На службе! Его слово против нашего. К тому же избил он раба! Имущество, без права голоса. Ничего ему не будет, а вот над нами зависнет карцер или чего похуже. Так что усмири гнев. Поквитаемся позже… Месть стоит подавать холодной, – внушал я другу. – Он прав, Серый, – вмешался Ерёмка. – Месть – дело такое… – Изобразил он рукой непонятный жест. – Ладно. Отпусти! – Вырвался друг из захвата. – Я подожду, – пообещал он стальным голосом. На следующий день проснулся Миша, пересказав мой рассказ в точности. Ну и как более побитый жизнью, подтвердил мои выводы: – Это, ребят, ещё ничего. Всяко полезнее, чем работать на шахте, где живут в лучшем случае лет пять. Не переживайте! Выше нос, ведьмаки! – Залихватски свистнул он, подмигнув фингалом. Дерьмеца в этой жизни хлебнул он немало. Рассказы о жизни там, за стеной, частенько скрашивали нам вечера. Настроение постепенно улучшалось. Картишки. Тренировки. Сытное питание, без изысков. Мы и не заметили, как наступил седьмой день полёта. Конец нашего пути. Посёлок близ китайской границы ждал нас… Все сбежались на обзорную палубу, вглядываясь в приближающуюся землю. Прервали-таки мою медитацию! Пройдя над рекой (Кия, как потом выяснилось) таёжными лесами, где отчётливо различимы нам, северным людям, ели, кедры и, как подсказал сбоку голос девчонки, маньчжурский орех, мы зависли над пустой площадкой, выложенной бетонными плитами, куда и стали плавно спускаться. Пора на выход. Служба ждёт. Посёлок же за стенами части представлял собой то тут, то там натыканные домики, с распаханной землёй рядом и гуляющими баранами, козами и коровами, за коими приглядывали мальчишки. Ни о каком порядке и речи быть не могло. Каждый отдельный дом был крепостью. На первом этаже не было ни дверей, ни окон. Второй этаж был представлен узкими проёмами или скорее бойницами. И лишь на третьем присутствовали привычные для нас окна. Крыши были крыты шифером. Чтобы попасть в дом, надо было подняться на самодельном лифте, с противовесами, до второго этажа. Где и была дверь. Интересная система. Крестьяне здесь явно знают, как переждать нашествие тварей, пока их не перебьют или не загонят назад в леса. С такой армией, где воюют тринадцатилетки, рабы и закупы, немудрено… Впрочем, я утрирую. Основная сила Империи – это бояре с дружинами! А мы так… Дырку заткнуть. Выйдя на плац, я оглянулся, осмотрев наконец дирижабль, на котором мы летели, во всей красе. Огромный! Точь-в-точь как морской кит, что зачем-то сел на брюхо. Нижняя треть была из дерева, с иллюминаторами и выходящими по бокам пропеллерами, как у Карлсона. Верхние две трети были из ярко-синей ткани, что улавливала энергию солнца, передавая уже переработанную в электричество силу на винты. Внутри же она была заполнена негорючим газом со сложно произносимым названием, но на основе пара, который чуть откачали, придав вес всей конструкции, а сила притяжения сделала остальное, мягко приземлив нас. – Стройся! – неожиданно гаркнул один из встречающих. Лычки говорили, что это тысячник. Рядом с ним стояло человек десять военных. Вылитые Рэмбо. Принимать пополнение пришли, похоже… Ну и мы, как говорится, не оплошали. Те, кого укачивало весь полёт, выскочили первыми и опорожнили желудки, прямо перед этими господами! Девчонки, вместо того чтобы строиться, отбежали к клумбе с яркими цветами, став громко спорить об их названиях. Дошло до драки и писков. Брутальные же мачо подскочили к начальству, изобразив что-то вроде воинского приветствия. Носы так подняли, что аж козявки видны. Я же, как и другие адекватные, встал в сторонке от блевотины, с баулом личных вещей на плече, и стал ждать. Лето, тепло, птички поют, чего не позагорать? Главный плюнул на нас, развернулся и ушёл. Замы стали сами разбираться со стадом. Кого пиная, а кого и направляя. Я попал во вторую группу. – Так… Ты, ты и ты! – указал один из замов на меня и парней. – Потопали получать довольствие и форму, вон в ту каптёрку. Шагом марш! – прикрикнул на нас серьёзный мужик со шрамом на всё лицо. Явно по ауре определил, кто мы и что. Зайдя под своды мрачного помещения, я встал в очередь, вдыхая ароматы затхлости и гуталина. Двигалась она не сказать что споро. В прошлой жизни я не служил. Плоскостопие! Честно-честно!!! Все мои знакомые почему-то всегда думали, что откосил. Ну, наконец-то, возвёл я очи к потолку. – Размер! Хотя молчи! Всё равно ничего дельного не скажешь, – констатировал плюгавый мужичок с пузиком и засеменил в свои закрома. – Это, это и это, – стал он выкладывать на стол свёртки. Взяв первый из них и надорвав упаковку, я извлек на белый свет штаны. – Переодевайся, – кивнул каптёрщик. Упаковки летели в сторону, пока я не переоделся в камуфлированную форму полностью. Штаны, китель, футболка, берцы, ремень и фуражка. Сидело всё как влитое. Глаз-алмаз! Чувствую себя в ней бывалым профи. Хоть сейчас в бой. – Держи рюкзак! Там фляга и нож. Меч! Бери, бери, раз положено, – проигнорировал он мою попытку отказаться от меча. – Лычки сам пришьёшь. Всё. Свободен. Следующий!!! Выйдя на улицу, я присоединился к махнувшему мне рукой Серёге с Мишкой, что стояли рядом с тем самым мужиком со шрамом, в числе других парней и одной девушки, лет семнадцати. Почему-то у них дар формируется позже, вот и выходят из училищ красавицы в возрасте семнадцати-двадцати лет. На выданье.… Эта была красивой. Коса до пят. Глазками по сторонам так и стреляет. – Все собрались?! – Кивнул он мне. – Так… раз, два, три… десяток собран. Следуйте за мной, архаровцы. В дороге всё объясню, разъясню, покажу, – сказал он и зашагал в направлении одной из десятков казарм на территории части. – Первое! Теперь я – ваш непосредственный командир. Сотник второй тысячи гарнизона Черняево, Андрей Маркович. Обращайтесь ко мне или сотник, или Андрей Маркович. Второе! Вы все здесь ведьмаки, хоть и из разных училищ. Но это неважно! Главное, что вы должны знать: здесь опасно! Очень опасно!!! Мы потеряли девяносто процентов гарнизона во время прошлого нашествия тварей. Вот вас и прислали, желторотиков, – сплюнул он вязкую слюну. – Можно вопрос? – Поднял руку, как на уроке, незнакомый парень. Тюменское или Архангельское училище. Это они с нами летели. Не повезло… Как и нам, впрочем. – Спрашивай! Не жуй сопли! – Ведьмаки ведь служат егерями, следопытами и разведчиками? А я помимо этого выучился на ритуалиста. Можно меня к ним направить? – просительно шаркнул он ножкой. Вот жук хитрожопый! – Боишься? Правильно делаешь. И нет, нельзя! – Помахал в отрицании пальцем сотник у его лица. – Твоя основная специальность ведьмак. Вот и будешь служить по ней. А то, что ты – гений, освоил ещё одну профессию, поможет тебе выжить. И ничего больше. Все ведьмаки и химерологи полегли первыми, так как вступают в прямой контакт. У нас достаточно и ритуалистов, и зельеваров, и лекарей. Так что не хныкайте! – Открыл он дверь в обветшалую казарму с пинка. Обычная прямоугольная коробка из красного кирпича. Два десятка застеленных кроватей, шкафов, общая душевая и пара кабинок с унитазами. О! И своя кухонька, что необычно. Пара дверей в какие-то каморки, со швабрами, да пыль по углам. – В таких условиях вы будете жить со своими десятками. Да, – кивнул он на наши взгляды. – Каждый из вас получит по десятку. Глава гарнизона, тысячник Халил Агафоныч, старается на все звания, начиная с десятки, – ставить одарённых. Получается не всегда. Сами понимать должны, что не так нас и много. Все дыры не заткнёшь. Ну а то, что у вас ни опыта, ни знаний достаточных нет, ему плевать. Половина вообще дети, – указал он как раз на нашу компашку малолеток. Миша тёрся в сторонке с двумя мужиками, лет пятидесяти. Судя по серьге в ухе – закупы. Год вышел неурожайный или еще какая беда, вот и продались в армию, а деньгу переправили родне. Дар же, скорей всего, так и остался – нулёвка. Не смогли обуздать. Были знахарями у себя. На большее не способны! Или детство в попе заиграло, вот и решили старость встретить с мечом, а не с косой. Седина в бороду, бес в ребро. Андрей Маркович направил на нас свой браслет, после став копаться в нём и что-то править. Всего минут пять прошло, а все уже разбрелись по казарме, нервничая и поглядывая друг на друга. Паренёк, что собирался в ритуалисты, сел на кровать и, сняв китель, стал пришивать лычки. Карьерист чёртов. Девушка скрылась в туалете, покачивая очень симпатичной попкой, даже на мой незрелый взгляд. Надо имя узнать, подумалось мне. Тут стали приходить сообщения. Так, так, так. Устав. Наставления по передвижению в местных лесах, полях. Подробная карта региона и, в частности, наших краёв. Бестиарий тварей живых и неживых, способы их убийства, разделки. Приказ о назначении меня третьим десятником седьмой сотни второй тысячи гарнизона. Непосредственный командир – сотник Маркович. Ну и самое вкусное: одиннадцать имён солдат, что встанут под моё начало. Их полное досье, с профессиями и другими подробностями. Десяток, в котором со мной двенадцать получается. Весело. – Сегодня обживайтесь, принимайте личный состав. Времени учить вас чему-либо абсолютно нет. Прочтите всё, что я вам прислал, иначе первый же ваш поход закончится плохо. Эта казарма первого десятка. Твоя!.. – Кивнул он хитрому ритуалисту. – Ваши соседние. Разберётесь, – вышел он, хлопнув дверью в раздражении. – Освободите помещение, – то ли приказал, то ли попросил заносчивый парень. Противиться мы не стали. Незачем. – Не так я представлял начало службы, – поворошил на себе волосы Серёга. – А как? Думал, сразу встанешь на стену и будешь молниями кидаться, повергая супостатов сотнями? – хмыкнул я, проходя мимо казармы с номером три. – О-о-о… Моя! Я пошёл, парни! Удачи. – Махнул я рукой. – Давай! Вечером встретимся, побалакаем, – кивнул Миша. Зайдя внутрь, я думал увидеть пустое помещение, но оказалось, что это не так. На кроватях лежали или сидели, резавшись в карты или домино, все одиннадцать моих бойцов. Все старше сорока лет. И с одинаковыми выражениями на лицах. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что подчиняться мелкому шкету желания у них нет. Впрочем, кто их спрашивает? Успел уже бегло просмотреть их досье. Все закупы. Бывшие крестьяне или мелкие ремесленники. Гончары, кузнецы, пекари… Серьга в ухе – это не ошейник раба, конечно, но часть функций та же. Это: беспрекословное подчинение старшему по званию и мощный мотиватор служить, как я служил. На отлично то есть! – Здравствуйте, солдаты! – чуть нервно произнёс я. – Как вы, наверное, уже знаете, – кивнул я на их ОКО, – я назначен командовать вами. Сам я ведьмак, только закончивший обучение. Обращаться ко мне можно просто по имени – Хан. – Чего выпендриваться? Сказал, как есть. Не приукрашивая. – А потянешь, командовать-то? – задал вопрос самый старый из служивых. – Я не дурак. Если будет, что сказать, всегда выслушаю, – спокойно кивнул я. – Ну что? Будем знакомиться? – Протянул я руку дружелюбно. Пожали все… Глава 5 Хорошо вчера посидели. Всё утрясли. Самого старого звали Святополк. Пятьдесят три года мужику. Был он старостой деревни, что подверглась нападению кровососов, сожравших половину населения. Подмога пришла слишком поздно. Прошлись тварюги, кстати, по всему побережью Краснодарского края. В газетах этого не было. Мужики всё потеряли в той трагедии! Всё! И дома, и накопления, что хранились по старой памяти под матрасами, вот и решили на общей сходке, что бездетное мужичьё старше сорока лет пойдёт в армию. А деньги же пойдут на строительство новых домов, живность и мягкую рухлядь. Никто не отказался. Все держались друг за друга. И таких, как они, были тысячи. Пять лет. Вот их срок в армии. Так закалялась сталь! Святополка я назначил своим заместителем. Неофициальным. Такого звания в десятке не было. Сына он оставил за себя рулить хозяйством, а сам – к нам. Не бросать же дурней, что топором махать да баб портить только и умеют? Здесь цивилизация! Не деревня. Поклон должный не отвесишь – посекут. – Начинаем! – Указал на большую карту, спроецированную на стену, сотник. – Все прочли мои наставления, устав, бестиарий? – Да, да, ага… – пошли шепотки по залу. Перегарище стоял, хоть топор вешай! – Поверим, – медленно обвёл он нас взглядом. – Командование приказало мне начать патрулирование, что плохо, так как я всё-таки надеялся недельку-другую побродить по лесам вместе с вами, но не вышло. Первый десяток! Идёте по этой тропе, огибаете озеро и возвращаетесь. Ваша основная задача – наметить, где свили логова стеклянные пауки, возвели некрополь мертвецы и устроили лежбище вампиры. На всё про всё вам дано три дня. В бой не вступать! Только разведка! – Разрешите выполнять? – Вскочил со своего места тринадцатилетний десятник. – Иди, Иван Аркадьевич! Иди и будь осторожен… – отпускал он его с тяжелым сердцем. Потихоньку всех и распределили. Мой маршрут был протяжённостью в пять дней, а не три. И поопасней. А если быть точнее, то самым опасным из всех, выданных сегодня сотником. Что за…! – не нашёл я цензурных слов. – Ты, Хан, выживешь, – объяснял мне в сторонке своё решение Андрей Маркович. – Читал я твоё дело. Пятый ранг в разуме и зельеварении, – хмыкнул он. – Лучший выпускник этого года. Для тебя это будет менее опасно, чем для других. Плюс, имеешь в десятке опытных охотников да старосту, что умеет принимать быстрые верные решения! У остальных же голытьба одна да убивцы из рабов. Не пропадёшь… Понял? И как это называется, а? Опытные охотники? На кого? На баб?! Не спорю – куропатку подстрелят. Топором, как и всякий мужик на Руси, машут на загляденье! Но что это против вампиров? Не пропаду, как же, бегал я из угла в угол в казарме. Ладно, пора рассказать своим, что к чему. Авось пронесёт, по русской привычке махнул я рукой на проблемы. Объявив наше задание своему десятку и попрощавшись с друзьями, я с солдатами вышел за территорию части, позвякивая мешками, забитыми до упора провизией и снаряжением. Направились мы к причалу на реке Кия. Местный рыбак на своей лодочке, выдолбленной из цельного дуба, должен доставить нас к началу тропы, пройдя пороги и выйдя к Уссури, на чужом берегу которого она и начинается. Китайцы забили болт на эту местность, отгородившись от неё греками, что бежали со своих островов под руку императора Китая. Сматывались они от турок, что при поддержке богомерзких порождений хаоса – бесов – давили на все окрестные земли. Изуверства, что они творили в тех краях, не поддаются описанию. Китай же получил новых подданных, что стеной встали между проклятым местом и коренными жителями. Бежать им некуда. Свою родину они профукали. Как помню по снам, и в наше время они не блистали, подстилаясь под всех, кто чуть даванёт! Вроде… На причале было не протолкнуться от солдат. Все сновали, кричали, искали своего проводника. Кто-то упустил кошелёк. Прямо ностальгия! Я также поначалу работал в толпе. Базар местный ещё под боком! Миша с Серёгой ушли по земле, так как так им было короче. Зато Мила была тут! Шикарная блондинка-ведьмак, с золотистыми волосами до земли и попой ого-го! Как зыркнет своими зелёными глазищами! И чего она на меня взъелась? Парни сказали, что шлёпнуть девушку по попе – это комплимент, а она по харе! Девчонок не понять… Не помню, была у меня девушка в той жизни или нет? Вообще-то это меня ученики Архангельского училища подбили. Остолопа деревенского я играл качественно! Зачем согласился? А вы бы отказались пощупать в тринадцать лет? Они лишь ржали в сторонке, когда я всё провернул. Не понимают, что упустили. Дурни! Найдя нужную лодку, мы разместились в этом не внушающей оптимизма о благополучном завершении миссии корыте и взялись за вёсла, по указу рыжего, в конопушках, капитана. Судно называлось «Новая жизнь». Мотор ему, видимо, вера не позволяет поставить. Электрический – понятное дело! Описывать сплав по речке смысла нет. Жара… Влажность… Комары… Вот и всё, что запомнилось. Когда я вступил под своды леса, мне дышалось легко, как никогда. Это моя стихия! Сколько раз я выходил на свой промысел? Сколько секретов сбора ценных ингредиентов я знаю? Сколько я был на волоске? Люблю я лес! А он отвечает взаимностью… Белые грибы в сметане. Ух! – Идём цепочкой. Я первый. Святополк, ты за мной! Остальных распределишь на своё усмотрение. Луки держать наготове. Стрелы-то хоть зачарованы? – Да. Всё в ажуре. Вас ещё не было, как нам их выдали. Нечисть хорошо бить. Выдыхаются, правда. Месяц и в перековку, как стрелы, так и ножи с мечами. Но ничего… Кузня у нас хороша! Быстро работают. – Продемонстрировал он мне одну из стрел, что чуть светилась красным. – Выдвинулись, – сказал я, приняв рекомендованный набор эликсиров, не пренебрегая, впрочем, и проверенными составами, что варил из своих личных ингредиентов. Флакончик с золотистым содержимым скрылся в потайном кармашке. Ну что сказать? Лес мне понравился. Шли ходко. Все привычны. Мох мягко проминался под ногами. Запахи дурили голову, только в путь. Всё цвело и пахло. Красота! Первую интересную находку заметил Гостомысл. Бортник. И увидел он пчёл. Целый рой, что вился у странного дерева. Никогда таких не видел. Подойдя ближе и рассмотрев находку, я вспомнил, что мне это напоминает! Одна из моих книг описывала данную породу. Очень редкий и дорогостоящий вид. Дают они янтарный мёд, что ценится по весу серебром. Дерево же не дерево вовсе, а улей, что они строят, выделяя материал, похожий на клей, твёрдый как камень, при застывании отлично защищающий как от морозов, так и других напастей. Отметил это место на карте. Только для себя! Так как собирался в будущем забрать колонию себе. Для людей эти насекомые опасности не представляют. – Я что, родился под счастливой звездой? – спросил я небо. Рядом стоящие промолчали. Так мы и шли до обеда, остановившись у широкого ручья на каменистом берегу. – Богдан, Добрыня, Василий, за хворостом. Гостомысл, готовка на тебе. Остальные, по сторонам смотрите, а не русалок высматривайте. В ручьях они не водятся. Сам же я стал помогать с готовкой. Всегда любил это дело. Котёл уже был на огне. Мужики быстро притащили рогатины, куда его и повесили. Вода кипела. Гостомысл сыпанул риса, а я, помешивая, стал добавлять травки, что росли здесь повсеместно. Крапиву, хвощ, заячью капусту, первоцвет, чёртово ребро и много ещё чего. Люблю я экспериментировать. Как бы животы не прихватило. Тёмную ещё устроят… В том же котелке сварили питье. Путята удачно заметил чагу на берёзе. Полезно и вкусно, если конфетами закусывать. Их у меня целый кулёк. Всех угостил. Не пожадничал. Опять вылез мой психоз с конфетами. В рюкзаке половина места ими занята. Хорошо покушав, мы ещё минут двадцать сидели, отдыхали, давая ногам отойти, не забывая смотреть по сторонам. Мужики болтали кто о чём, разбившись по группкам. Я был лишний. Да не очень-то и хотелось. Общих интересов нет. Я начальник, они… Лишь бывший староста подсел, спросив, зачем я первым иду? И смотрит так испытующе! – Я в разуме неплох. Агрессию по отношению к нам в радиусе трёх километров почую, загодя. – И я не врал, постоянно мониторя обстановку. Чем мы дальше заходили, тем гуще становился лес. Стали попадаться змеи. Много змей. Медянки, гадюки, щитомордники. Нападать они не спешили. Расползались с нашего пути. Но факт настораживающий. В бестиарии сказано, что змеи и другие гады ползучие любят соседствовать со стеклянными пауками. Своеобразный симбиоз. Паучки – это серьёзно. – Всем внимание! – передал я назад, по цепочке. Ну что? Книга не соврала. Видели термитник? Колонна из наростов, только не из земли, а из стеклянной нити, что красиво искрится на солнце. Метров под десять в высоту, значит, паучков не меньше ста тысяч. С кулачок размером, полупрозрачные, вроде соплёй перешибешь… Но не дай бог! Вёрткие, проворные, быстрые! Десяток таких убивает здорового, сильного мужика за минуту. Ничего не оставляя. Всё переварят в стекло. А если учесть, что некоторые особи парализуют или кислотой стреляют, то и одарённому не позавидуешь. Но самое поганое, что эти твари по осени в набеги ходят. А ближайшее место с большим запасом мяса – Черняево. Вот и бродим мы, помечаем места, где они расплодились, чтоб как листья опадут, нагрянуть в лес и всё пожечь. Все их лежбища и урочища! Вывели на свою голову маги древности! Тихо отступив, не потревожив тварей и переведя дух, направились по тропе, к виднеющемуся впереди холму. Вроде взрослые мужики, а мурашки ходили такие, что земля тряслась. До вечера пройдя ещё с десяток километров, мы добрались до сопки, где и решили заночевать. В лесу оставаться никто не захотел. Я их понимаю. В Краснодарском крае, на югах, таких тварей нет. Вся земля окрест возделана. Сады, огороды, виноград. Лепота. Помню, там у меня друг был – Лёха Костоправ. В Пятигорске жил. Ставрополье. Какими закрутками он меня угощал! Пальчики оближешь! А вино? Своё, домашнее. Бананы только не росли. Разве что в теплицах? Назначив часовых, мы перекусили и улеглись спать на подстилки из срубленного ельника, вглядываясь до рези в глазах в подступающий к горе лес. Звуки с наступлением ночи слышались один другого страшней. Так и виделось, как нас заживо поедают твари, одна другой свирепей. Чужой отдыхает. Живот кольнуло. Думал всё – отбегался! А нет! Зря я непроверенные травки кинул в супец. Сижу теперь за елью, пятую точку комарам подставляя, и пересчитываю лопухи. Хватит ли? Ничего страшного, впрочем, за ночь не произошло. Встав с первыми лучами солнца и позавтракав вчерашним ужином, не выспавшиеся и злые, мы пошли дальше. Искать приключений на свою попу! Такая она, армия. Потянуло тухлятиной. И не слабой! Набрели на болото. Моя епархия. Клюква, морошка… – Сыра бы с тухлятинкой, – позволил себе помечтать я. – Обойдём? – спросил с надеждой мой заместитель, поглядывая за спину, на бойцов. – Неа, – мотнул я головой. – Знаешь, сколько на болоте травок ценных? Я такой куш упускать не намерен. Идём след в след! Цепочкой! На расстоянии три-пять метров друг от друга. Передай дальше. И жерди заготовьте. У каждого чтоб была, – дал я наказ. Передвигаться было сложно. Это не лес, а топь. В иных местах и до пояса провалиться ноль проблем. Хорошо, что я иду первым. Ведьмаков, да и магов вообще, сложно назвать людьми. Мы другие. Я спокойно могу как увеличить, так и уменьшить свой вес. Даже по воде пройтись! Хоть и не долго. Учёные так и не могут прийти к единому выводу: другая мы раса или нет? Всё спорят и спорят… – А-а-а! Чёрт! – В очередной раз провалился один из солдат, Азеем вроде кличут. Ему помогли выбраться, и мы пошли дальше. – Говорил же! След в след! – цыкнул я. Южане, перекривило меня. У них там не леса, а поля да огороды. Всё возделано. Вокруг всё булькало, вода тёмная-тёмная, как ночь, пузырилась и фыркала, а островки почвы, по которым мы проходили, могли ни с того ни с сего вдруг отъехать на десяток метров в сторону. Заколдованная топь какая-то. Мне по нраву! Святополк – мой верный помощник – нёс в руках корзинку, в которую я складывал мох, соцветия и травки, ценные и не очень. Но полезные, жуть!!! Путята ее сплёл. Золотые руки. Зачем только цветочки на ней изобразил? Я же не девчонка! Сзади послышался вскрик, не похожий на прошлые! В этом крике слышался ужас! Явно не в топь упал – болезный! Я резко обернулся, чтобы увидеть, как замыкающего утаскивает под воду жаба, обвившая его краснющим пупырчатым языком. Величиной тварь с бычка-трехлетку. Бульк – и солдат под водой. Никто и пикнуть не успел. Страшно завыл от горя рядом стоящий Богдан. Ещё бы. Лучшего друга на глазах тварь утащила. – Стоять! Не двигаться! Ждать меня!!! – резко приказал я, нырнув в тёмные воды. Темнота для меня не помеха. А вот дышать под водой не умею. Не будь я зельеваром и не помог бы несчастному. Глоток! И на час за ушами проросли жабры, прокачивающие воду с немыслимой скоростью. Приятные ощущения, надо сказать. Плыть было сложновато. Глубина была большой. Везде водоросли и камыши, что затрудняли обзор. Впереди что-то промелькнуло! Как я и думал, жаба не собиралась жертву далеко отволакивать. Подождала бы, как мы уйдем, и вынырнула, схарчив захлебнувшегося бедолагу. Зачем я вообще полез? Не мог я по-другому. Просто не мог… Пройдясь мыслью по своим возможностям, я решил не применять ничего убойного: во-первых, не знаю, во-вторых, могу задеть заложника. Буду драться врукопашную. Меня заметили. Василий был без сознания, воды наглотался. Это ничего… Главное, что мозг жив, успею вытащить, если потороплюсь. Почувствовав угрозу с моей стороны, эта зверюшка неведомая откинула жертву в сторону и резко помчалась ко мне, издавая глубокие, утробные звуки. Миг, и она на расстоянии удара. Очень опасно биться с ведьмаком в прямом контакте, что я и доказал, ударив вибрирующим на высокой частоте кулаком по туловищу бедной жабы. Её просто разорвало пополам. Порвал, как тузик грелку! Вода окрест окрасилась красным, а я всплыл с болтыхающимся телом Василия под мышкой. Мужики втянули его на свой островок. Подплыл к ним и я, не забыв, впрочем, свою зелёную добычу, подтянутую за лапки. Подскочив к Василию, первым делом освободил его лёгкие и дыхательные пути от воды и тины, после чего запустил сердце. Раз, второй, и оно забилось в привычном ритме. Жив, вне опасности… – Слава богу, – перекрестились вокруг. Но главное мозг! Положив руки на его виски, я убедился, что всё в порядке. Мыслю – значит, существую. Меня не отдёрнули! Доверяют, или не поняли, что делаю? Короче, нечего разлёживаться, дал я ему хлёсткую пощёчину. – Вставай и пой! – Хмыкнул я на его ошарашенный, безумный взгляд. Пока мы с охотниками-промысловиками (сколько курей они передавили!) разделывали тушу этого реликта с болот, Святополк успел объяснить Ваську, что произошло, попеняв за невнимательность. Не устоял перед жабой? Где это видано? Нам такие в десятке не нужны, шутили над ним друзья, похлопывая по плечам. Смерть прошла рядом. Наш пупырчатый друг был богат на трофеи. Кожа как у крокодила, что была бережно снята и упакована на дно рюкзака. Печень, почки и сердце, что в зельеварении пойдут на дорогие эликсиры. Голова же была срезана лично Добрыней. Повесить в казарме хочет. Я не возражал. Прошло всего часа четыре, а вымотаны все были как не знаю кто. Так что, как только болото закончилось, встали лагерем. Завтра будет новый день. Нагоним. Не так мы сильно от графика и отстаём. – А его мясо точно съедобное? – с опаской поглядывая на крупные куски в кастрюле, спросил Ждан. – Да, я проверил, – счастливо улыбнулся я, сияя как солнце. Что ещё надо мальчишке? Приключения и чудовища. Как в сказке. Вот они! Ну и что, что разум взрослого, состоявшегося человека? Гормоны, хотелки и всё такое… Пока я кашеварил, все успели постираться в ручейке рядом, развесить шмотки по деревьям да натаскать ельника на постели. Святополк выставил караул. Служба идёт, солдат спит. Третий день похода подгадил дождичком. Итак, сырость и жара стоят несусветные, так нет, еще дождь зарядил. Впрочем, выспавшиеся и весёлые, мы пошли дальше. Вера в командира делает и не такое. Все видели, как я без промедлений бросился на помощь Василию. И тварюгу видели огромную, что теперь мертвее мёртвых. Вера горы двигала! Приказы мои и раньше выполнялись, но сейчас стало совсем по-другому. Служивым было в радость услышать мою похвалу или просьбу, исполнить которую было честью. Командир из меня получился неплохой – подвёл я итог. Груза набрали немало… Точнее набрал я, а несли они. Не одним болотом живы! И в лесу много чего полезного есть. Грибочки опять же на обед не помешают? Ничего, потерпят… Невеликий вес там. Травы сушёные да грибы галлюциногенные. Э-э-э… это на продажу! – Хан, как думаешь, набредём на некрополь? Я слышал, что это пострашней пауков будет! – спросил мой заместитель на ходу, пока я срезал с дерева светящийся лишайник, причмокивая от удивления. Богаты леса здешние. Ох, богаты! – Возможно всё! – Взглянул я на него. – Не бойся. Я заранее его засеку. – А как же жаба? – усомнился он в моей непогрешимости. – Она под водой была, вот и не среагировал, – пожал я плечами. Не говорить же, что это мой косяк, и я тупо забил сканировать округу, увлёкшись собирательством. – Привал! – отдал я команду. Пора свериться с картой. Комары задолбали, прихлопнул я очередного кровососа, что сел на мой нос. * * * Шёл последний день нашего дозора. За всё время, что прошло с нападения на болоте, ничего примечательного не было. Нашли ещё два термитника и медведя-шатуна. Мясо было жестковатым. Не заболеть бы! У них вроде оно заразное бывает. Думаю, сегодня к вечеру выберемся к Уссури. Петля, которую мы заложили, должна вывести к тому же месту, где мы сходили на берег, а рыжий капитан должен ждать на другом берегу. Подадим сигнал костром. Можно было бы, конечно, ему и на браслет написать, только вот я его адреса не знал, да и не будет скорей всего связь ловить. Вышек здесь нет. Это в городах, сёлах да деревнях они понатыканы. Обойдя своих пациентов, а что вы хотите, это не прогулка у моря, а войсковая операция. Богдан вот ногу сломал, оступившись. Вылечил я ее влёт, но темп пришлось снизить. Невезучий же Василий наступил на гнездо ос. Притом не обычных, а зловредных, магических, что его искусали и яйца отложили под кожей. Полдня с ним провозился. Гной собрал в баночку. – Тихо, – страшным шёпотом отдал я приказ развеселившимся бойцам. Рано они радоваться начали. Мы ещё не в казарме. – Слышите? – Приложил я руку к уху, оттопырив его. – Да. – Побелел как снег мой заместитель. – Откуда здесь бесы? – повис вопрос в воздухе. В лесу стоял визг. Разговаривая, бесы подвывают. Бесы, как мы их называем, были одной из рас, что попали в наш мир с тысячу лет назад. Только вот они сюда явились не со своим материком или островом, как эльфы с гномами, а упали на голову израильтянам. Теперь и такого народа-то нет. Всех закабалили, сведя к роли животных. Мерзкие твари эти бесы. Ростом метр с кепкой. Чернокожие и вонючие, они знали толк в зверствах. Лица же были изуродованы так, что и захочешь, не сотворишь. На почве всяческих казней, пыток и непотребств они и сошлись с турками, совместно покорив уже Кипр, Сирию, Иорданию и Ирак. В данное время они насели на Саудовскую Аравию и Египет. Если верить газетным аналитикам, ещё лет пять – и те падут. – Не знаю, – я задумчиво присел на корточки. Торчим здесь как дураки, заметят ещё. – Далековато они забрались. Придётся разведать. – Они лучше собак нюх имеют! А колдуны у них, сказывают, сильнее наших, – заволновался Святополк. – Я один схожу. Эликсиры каждый день пью, так что не учуют, – успокоил я его, имея в виду состав, что запах отбивает лучше всякого перца. Подобраться по-пластунски к их лагерю было делом нелёгким. Я ещё думал, как это не почуял их? А, оказывается, были они в километрах пяти от нас. Звук по реке далече разносится. Точнее по ручейку, но широкому. Поляна была большой. Видать, давно присмотрели. Их было два десятка, и занимались они тем, что жарили тушу кабана на вертеле да похоть ублажали. Полон где-то собрали… Одна из баб вскрикнула особо громко, на что остальные залопотали по-гречески. Соседей с той стороны навестили, сделал я вывод, внимательно обводя глазами округу. За огороженным высокими жердями загона было не меньше пятидесяти человек. В основном дети, обоих полов, и молодые женщины. Мужчин старше пятнадцати не было. Бесы ценят всё красивое… И девок выбирают посмазливей. Носят изнасилованные женщины в своих животах стопроцентных отродий. Все в папку идут! Маленькие и чёрненькие. Своих баб-то у них нет! Рождаются всегда мальчики. Наличие же дирижабля с краю поляны всё объясняет. Это не израильские! Тем лететь сюда – смысла нет. Добычи и под боком достаточно. Эти же с острова Гуам, в Тихом океане. Маленький анклав там имеется, а смердят как материковые. Что же делать? Не знал, что эти твари забредают так далеко. Того и гляди у нас начнут разгуливать. Дирижабль, опять же. Неплохой куш. Конечно, это не мастодонт, что доставил нас сюда, а каботажник тридцати метров в длину, из самых дешёвых. Но летает же? Хочу! Стоит, думаю, упомянуть о трофеях и разделе их в армии. Если ты верно служишь, являешься свободным, а в придачу одарённым, то всё, что взял на штык – твоё! Кроме земли. Отстегни лишь десять процентов от стоимости добычи Империи. Остальные в пролёте… Так что мои ребята не получат ничего! Но я же не зверь? Отстегну им, на конфеты… – Что делать будем? – собрал я совет. Себя и старосту, кто не понял, отойдя на всякий случай подальше. – Идём по маршруту. А место пометим и доложимся по прибытии в часть? – Мудро пожал плечами Святополк, прекрасно уже прочухавший мои наклонности. Приключения, риск, адреналин. Сам себе удивляюсь. Хотя я и там был маньяком. Адреналиновым! – А трофеи? – Вытянулось у меня лицо. – Нам не положено, – хитро блеснул он глазами. – Я не обижу, – потёр я большим пальцем об указательный. Жест, понятный всем слоям общества. – Да и не стоит забывать, что их завтра уже здесь не будет. Полонян в трюмы загонят и на чужбину увезут. Надо помочь, – подвёл я итог. Бесы, как бы нелепо и отталкивающе ни выглядели, бойцы сильные. С наскока их не взять. Нашему отряду и не светило бы ничего, если бы не мои таланты в зельеварении и полные закрома трав. Сегодня котёл послужит для великих дел! Жаль, после этого его придётся выбросить, не отмоешь… Составчик «сна наяву» готовится быстро, но сохраняется недолго. Использовать нужно сразу. Цветочки с травками тоже стоят недёшево. Но главное – рецепт! Спасибо вам, воры, что продаёте мне книжки по цене золотой за штуку. Что бы я без вас делал? Целый чан мутно-зелёной бурды был опрокинут выше по течению, по направлению ветра. Образовавшийся от соприкосновения с землёй салатовый туман полетел прямиком в лагерь неприятеля. Да и не такой жирный он будет, как здесь. Запаха и вкуса не имеет. Цвет выветрится. Суперрецептик! – Если никто из бесов не ходит под постоянным щитом, защищающим и от ядов всяческих, то победа в кармане, – потёр руки Гостомысл. – Накаркал! – констатировал я, глядя за действом из кустов малины. Два беса, одетые побогаче остальных, не упали, а забегали между соплеменниками, сомлевшими кто где стоял, отвешивая им пинков. Поднять так, что ли, надеются? Один прямо на девушке фигуристой застыл! Вот облом! – Пли! – Взвился рой стрел, утыкав живчиков, а я побежал вперёд. Стрелы, как и ожидалось, зависли в защите и были откинуты в стороны. Я взял на себя левого противника, что покрупней и уродливей. Правого окружили Путята, Ждан и Азей. Остальные продолжали пускать стрелы, пытаясь пробить индивидуальные щиты. Такой и у меня есть. – Моясь есть твои пятраха! – взвизгнул мой противник, коверкая слова могучего. Как только узнал, что я русский? По блеску в глазах, что ли? Два беса это не двадцать! На пятом ударе кулаком по защитному полю оно мигнуло, пропав. Плевок! И поцелуй мамбы показал себя во всей красе. Второго уже разрезали на куски товарищи. У страха глаза велики. От их бесёнка остались лишь куски мяса. Им бы на скотобойне работать. Первый мандраж спал, и мы приступили к делу. Военнопленные? Не, не слышали! Спящим беспробудным сном просто отрубали головы, сложив из них пирамидку. Это Гостомысл постарался. Маньяк чёртов. Надо бы приглядеть за ним… Не хотелось бы проснуться, а он над тобой… Вот он, долгожданный миг! Сбор трофеев. Пока греки спали, мы раздели бесов, сняв с них плохонькую броньку, амулеты и золотишко. Выкопали яму и закопали. На защиту пирамиды Гостомысл встал грудью. Плюнули и занялись дирижаблем, предварительно отперев загон с несостоявшимися рабами, вынеся их на воздух. Вонь там стояла жуткая! Ходили они под себя. Ограду разломали на дрова, придётся задержаться здесь. Опоздаем чуток, но ничего… Всё окупится! Дирижабль, как много в этом слове! Пройдясь от кормы до носа, я по-хозяйски осмотрел все закутки. Туалет посетил! Какашки летят прямо на чьи-нибудь головы! Снова плацкарту вспомнил. Маленький. Две палубы всего. Одна жилая, с каютами, машинным отделением и рубкой, плюс трюм. Там всё было в цепях. Людоловы – опасная профессия. Теперь они это знают, бросил я взгляд на пирамиду Хеопса – Гостомысла. Управление было для детей. Подал рычаг вперёд, нагнетая пар, и ты в воздухе. Подал назад – на земле. Крути себе баранку влево, вправо. Разберусь… Глава 6 Отступление 4 Разговор за закрытыми дверями – Как так получилось, я спрашиваю? – Не мог усидеть на месте тысячник и глава гарнизона Черняево. – Боевые маги, элита из элит, не смогли попасть по дирижаблю, заходящему на посадку?! КАК? Ответил ему статный господин, с приятным баритоном. Помощник по самым деликатным делам: – Неудивительно… Эти маги, из родов боярских, тупы как пробки, – спокойно ответил он, так как знал, что комната защищена от прослушивания. Сам защиту и наладил, являясь витязем, который в своё время отказался от щедрого предложения многих бояр. – Конкретней, – уселся наконец в кресло хозяин кабинета. – На дежурстве было пять боевых. Все из дружественных родов. И все растяпы первостепенные. Тридцать лет – ума нет! – Глотнув воды, он продолжил: – Родились с сильным даром, но вместо того, чтобы планомерно развиваться, взялись за одну боёвку. Стихии и ритуалистику на уровень вытянули и закончили на этом… По кабакам да шлюхам только шастают. – И? – Юный новоиспеченный капитан же наш знаком с зельеварением, ведьмачеством, лекарским делом и, главное для нас сейчас – разумом. Получил пятый ранг в училище. Я запрос отправил. Ответили, что, подтянув теорию, он с натугой сдаст на седьмой. Талантище! – М-да… Получается, наши «думали» слишком громко? – Мажоры-то? Да! Что с них взять, тупых увальней? Парень просто чувствовал, куда они ударят, и уходил с траектории. Как я и говорил – талантище. – Надо бы за ним присмотреть… * * * Никто не снимал с нас обязанностей разведчиков. До конца маршрута пройти придётся. Ножками! С высоты, в лесу, ничего не разглядишь, так что пришлось греков, Святополка и Гостомысла (от греха подальше) усадить на дирижабль и отправить вперёд. Пусть ждут на том берегу Уссури. Оставшаяся часть пути прошла без эксцессов. Дошли все! В глазах мужичья стояли золотые блики, высчитывали, по-видимому, сколько я им отсыплю от щедрот. Заиграй-ка, балалайка, Балалайка – три струны! Подпевайте, не зевайте, Выходите, плясуны. Прилетела птичка, села Прямо на нос петуху. Петуху обидно стало, Он запел: ку-ка-ре-ку! Оставшимся на борту бойцам повезло. Бражку в трюме откопали. Что тут сделаешь? Пришлось подпевать! Наш прилёт наделал фурора! Да какого!!! В плохом смысле этого слова. На подступах к части мы были обстреляны высокоранговыми магами. Чуть не подбили, гады. А потом была долгая неделя отписок. Что? Куда? Зачем? Как посмел? И всё в этом духе… Разрешилось всё хорошо. Ведь не нарушил ничего! Законы знаю, спасибо учителю из интерната. Обычный выпендрёж внутренней безопасности. Подвиг им подавай! Хорошо, в последний момент решил оставить одного чёрного, что был покрасивше! Пусть работают. Может, и вытащат из него что полезного. Ну а меня ждут дела. Да-а… Дирижаблик отремонтировать, землю в окрестностях арендовать. Да и пчёлки из головы не выходят. Пасеку организовать надо. Вот! – Наделал ты делов, – выговаривал мне наш сотник, Андрей Маркович. – Начальство решило тебя наградить. Радуйся! Тебе дали неделю отпуска. – Служу Российской империи! – отчеканил я браво. – Если дальше так пойдёт, станешь сотником через годик-другой, – одобрительно хмыкнул он и направился к штабу, тогда как я – в казарму. Собрать вещички. Дела не ждут. Хабаровск был в двух часах лёта. Купил билет, сдал в багаж кучу баулов и был таков. Нужны деньги на все задумки. Придётся продавать, что собрал. Сверился со списком, что мне всучили Серёга с Мишей. Ещё и их заказы не забыть взять. У парней всё прошло спокойно и без потрясений. Выходных они не заработали. Будут теперь на плацу маршировать и физухой заниматься. Бойцов моих тоже не наградили. Командиру все лавры. Да и какие награды этим после их плясок? Я как сел – так они выскочили пулей и давай окружающих на танец приглашать! На гауптвахту загремели дураки! Туда им и дорога. – Вы первый раз в первом классе летите? – спросила меня стюардесса с ямочками на щеках от улыбки. – Да. Так заметно? – Не понял я её. – Горячее полотенце дают, чтобы руки перед едой вытереть, а вы решили голову помыть. – Хихикнула она на мою шевелюру. – Извините, – смутился я, обратив взор в иллюминатор. Покраснел. Никакого сходства со Староместом – взирал я с высоты посадочной площадки на город-миллионщик. Все здания выше пяти этажей и на каждом лепнина. Статуи горгулий, минотавров, драконов. Фонтаны, что бьют разноцветными струями в прохожих. Дети бегают, радуются, специально подставляясь под удар. Бродячие артисты, жонглирующие клинками и выдыхающие огонь. Здорово! Сверившись с картой на остановке, я сел на трамвай, идущий до малого базара. Проезд стоил пять бронзовых монет. Неопрятный тип, стоявший рядом, попытался залезть в мой карман, думая, что, обвешанный мешками, я не замечу. Ещё как заметил! Дав ему в душу. – Осторожно, двери открываются! Остановка «Малый базар», – сказал приятный голос из динамиков. Сойдя с транспорта, я ежесекундно крутил головой, как деревенщина. Палатка, в которой продавали джиннов! Целый шатёр с невольницами, одна другой краше. Почти голых! А извиваются как!!! А чего стоит старый дедок, покуривающий трубку в окружении зомби? Табличка рядом с ним гласила: «Свежеподнятые. 100-процентное послушание. Не пьют, не едят. Лучших работников вам не найти!» Забыли только написать, что чары выветрятся через год-два… Везде кидалы… Найдя взглядом атласную палатку с табличкой перед входом: «Вино заморское, медовуха дедова, настоечка бабкина», я зашёл внутрь. Ничего из перечисленного тут не было. Только стойка, за которой сидел мой ровесник, читая книгу с красочными картинками. На обложке большими буквами написано: Камасутра. – Привет! – Кивнул я, с интересом глядя на книжку. – Привет. – Закрыл он её поспешно. – Я по рекомендации проныры Дюка, из Староместа, – дал я ему половину серебряной монеты. Как любил говорить мой друг: пароль один – Афган. Взяв её, он вышел в подсобку. Через минуту вместо него передо мной стоял мужик, в их иерархии стоящий явно повыше. Скупщик, редиска и ворюга с опытом. – Чего хотел, малец? – Забегали его глазки-жуки. – Честную цену за товар, – скинул я мешки на пол. Расторговавшись, я избавился от всех баулов, заработав при этом почти пятьсот золотых. Часть товара была с душком. Не всё, что найдёшь, в лесу можно продать. Законно, я имею в виду… Дальше мой путь лежал в Канцелярию города, чей земельный отдел занимался и Черняево. Простояв в очередь к нужному окошку, я озвучил свою просьбу: – Хочу арендовать удел, что раньше был под семьёй пивоваров, на окраине посёлка. Как мне сказал тамошний староста, землица отошла обратно Империи после нашествия тварей из леса. Это возможно? Мужик в очках, сидящий перед служебным компьютером, потыкал там кнопками и вынес вердикт: – Двести гектаров земли. Минимальный срок аренды – пять лет. Стоимость двести пятьдесят золотых в год. Оформляем? – Смотрел он нехорошо. С прищуром. Оценивал. Нужно ждать проблем в будущем. Нюх у меня на таких. – Да, пожалуйста. – Отсчитал я нужную сумму, получив на браслет договор, который подписал своим кодом и отправил обратно. Теперь я помещик. Осталось людей нанять и животину завести. Год вперёд оплачен. Главное не прогореть. С людьми проблем нет. Святополк подсказал, что многие из Краснодарского края подались на заработки по крупным городам на Руси. И сказал, где таких искать. Так что через два часа блужданий табор из трёх семей: с детьми и домашними животными – плюс купленными за городом коровами, поросятами и курами – загрузился на нанятое судёнышко, обязавшееся доставить их в целости и сохранности. Инструменты и много другого скарба осталось от прошлых хозяев. Воровства не было, за этим следили строго. А паукам вилы ни к чему. Дом жаль сгорел. Одни сарайки остались да посевы картофана. Пришлось ещё амулетов – толмачей с греческого – набрать. Несколько месяцев носки, разговорной практики и всё! Говор от коренного русского не отличить будет. Хорошая вещь. В штабе сказали, что они теперь моя проблема! Представляете? Сам спас, вот и нянчись теперь. И их поселю к себе. Куда деваться? Возвращаться им некуда. Грошей в кармане нема… Детский сад на выезде будет, а не ферма. Ну и ладно. Прорвёмся! Вымотавшись скорее морально, чем физически, я не стал снимать номер в городе, а сел на обратный рейс. Пора принимать дела да распределить обязанности между работниками. – Аркадий, так ты говоришь, что сена в достатке? А другого корму? – пытал я его. – Да, господин Хан. Сараи полны. – Стояли мы рядом с деревянными постройками, чуть покосившимися, но из толстой доски. Как у меня на даче когда-то, в той жизни. Аркадий Иванович был главой одной из семей, согласившихся поработать на меня. Разводить кур, коров. Добывать молоко. Старший сын у него пчеловодство любит. Да и мужик по разговору не вороватый. Обстоятельный. Фальши не почувствовал. Сговорились. Будет теперь у меня здесь наместником! Или как это называется? Управляющий? Да, точно – управляющий. Рядом работала бригада плотников. Ночевать детей разместили по сараям. Сами же улеглись у костров, натаскав сена. Дом построят, совсем хорошо будет. Обещали поставить за месяц. Если строят, как узбеки, то думаю, и за неделю управятся. Главное, чтобы не развалился потом. Раздав гречанкам амулеты, поговорил и с ними. Женщины были рады, что я беру их на работу. Не гоню… Крестьянский труд для них привычен. Кланялись в пояс. Земля моя представляла собой огромное поле с буераками и овражками, продуваемое со всех сторон ветрами. Пришлось брать всё в свои руки. Не дело это… Сквозняк! За неделю ударного труда по границе участка были высажены полуметровые ели из ближайшей лесополосы. Местная детвора постарше была рада подработке. Бегай себе в подлесок, выкапывай ёлочки, пересаживай в подготовленную яму с навозом и смотри, с открытым ртом, как маг превращает их в трёхметровых красавиц. Серьёзно поработал. Думал, что надорвусь. Вторая бригада строителей правила сараи и в считанные дни установила несколько огромных металлических теплиц, под овощи. Вот и женщинам работа нашлась, пока мужики пасут скот, водят его на водопой и помогают строителям. Картошка, высаженная ещё прежними хозяевами, пригляда почти не требовала, ее лишь окучили. Третья же бригада строила рядом с домом посадочную площадку – док для моего дирижабля, на котором я планирую вывозить продукты сельского хозяйства на рынок Хабаровска. Заработанных денег как и не бывало. В кармане шаром покати. Приятно было смотреть, как недавние пленники, девочки и мальчики, гоняют по полю бабочек, играют в догонялки и уморительно серьёзно кормят кур. Жизнь у них налаживалась. Женщинам было сложней, но и они постепенно оттаивали. Сколько раз над ними надругались? Не каждая найдёт в себе силы жить дальше… Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=50204019&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 199.00 руб.