Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Королева изгоев

Королева изгоев
Королева изгоев Лайон Спрэг де Камп Звезды интеллектуальной фантастикиМежпланетные турыОрмазд #1 На Ормазде веками царит матриархат. Королева – единственная, кто в Общине имеет право на рождение детей и содержит гарем из трутней-мужчин. Остальные женщины нефункциональны и считаются рабочими среднего рода. Айрод – рабочая. Ее манят тайны прошлого и древние ископаемые. Она дружит с трутнем Антисом, но ему грозит Чистка. Но когда на Ормазд прибывает экспедиция с Земли, у Айрод появляется шанс не только спасти друга, но и перевернуть устои всей планеты. Лайон Спрэг де Камп Королева изгоев Посвящается Вилли Лей © Соловьева Л. Я., перевод на русский язык, 2020 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020 Глава I Община Посланница поднялась со своего места в колеснице и громко щелкнула хлыстом. Уэг, чьи крупные лапы сжимали оглобли, вытянул длинную шею, что-то негодующе проворчал и стал еще быстрее переставлять свои мощные большие лапы. Членистоногие ползающие твари бросились врассыпную по мокрому песку пляжа и скатились с легким всплеском в воды Алого моря. Как только животное слегка замедляло свой бег, Род из Элхама снова взмахивала хлыстом. Этот скот был старым обманщиком, пытавшимся сыграть на чувстве жалости своего наездника. Но они ехали не более получаса и только оставили позади холмы, поэтому Род (которая никогда не была склонна к сантиментам по отношению к бессловесным тварям) не чувствовала ни капли жалости к зверю. Ведь ее новости были намного важнее для Общины, чем жизнь какого-то животного или даже простого рабочего, кем была она. Колесница накренилась и задребезжала при выезде с пляжа на дорогу, которая поднималась все выше к основанию Хинад Поинта. Род пристально посмотрела на разрушенные башни Хинама, вздымающиеся ввысь над зубчатыми стенами. В этих руинах, как утверждала одна из ее работников, Айрод, могли быть спрятаны древние сокровища. Интерес к подобным вещам характерен для бездельников, которые не знают, как убить время, и занимаются глупым пустозвонством. Впрочем, Айрод не очень-то сильно отличается от подобных типов, у нее тоже немало странностей. Но она, Род, не испытывала ни малейшего интереса к развлечениям далеких предков. Ни один из их грубых обычаев, о которых упоминалось в Слове Айдиоса, не мог вызвать у нее ни малейшего интереса. Судьбой ей предначертана более важная миссия, чем сбор каких-то бесполезных знаний. Придет день, и она будет заседать в Совете, и тогда она разберется со всеми этими танцами и другими формами траты времени. Генерал Род? Министр иностранных дел Род? Учитывая ее деятельную натуру и моральное превосходство над остальными, для Род не было ничего невозможного. Она вновь стегнула несчастное животное хлыстом, на этот раз по жесткой шкуре. Уэг вскрикнул от боли и припустил быстрее. Новости нужно как можно быстрее передать высшему чину в Элхаме; если же Совет не сможет всесторонне оценить ситуацию, обо всем придется доложить самой королеве. Даже сквозь туман было видно, что солнце опустилось совсем низко, когда Род подъехала к стенам, окружающим Общину. Стражницы, хорошо знавшие Род, пропустили ее через ворота без всяких формальностей. Она приближалась ко множеству куполов, возвышающихся над величественным парком в сердце Общины. Перед входом она крикнула: «Бранио!», натянула поводья и, соскочив на землю, направилась к порталу. Две рабочих стояли на страже по обе стороны входа. Их до блеска отполированные медные кирасы, пуговицы на юбках и украшенные гривой шлемы сверкали в лучах заходящего солнца. Стражницы крепко держали в руках копья, лица их не выражали ничего, кроме хладнокровного спокойствия. Род знала их. Та, что слева, молодая Тайт, надежная, думающая по установленным правилам рабочая; другая же – мыслящая как-то туманно, все мечтающая о древностях Айрод. За несколько минут до этого стражницы стояли на посту расслабившись. Тайт о чем-то болтала, а Айрод ела какой-то спелый фрукт, вполуха слушая коллегу, погруженная в свои мысли. – …и ты думаешь, любой глупец понимает, что нельзя сейчас менять королев, когда воинственные Арсууни практически подходят к нашим воротам? Я знаю, что у Интар становится все меньше нового потомства, но что из этого? Их еще достаточно много, чтобы осуществить цели Общины. Но ведь если Совет уже начал что-то обдумывать… Откусив очередной кусочек фрукта, Айрод сказала: – Мы не знаем, произойдет ли смена королев. – Интар не может отклонить такой вызов. Или ты думаешь, она убьет принцессу Эстир? Не похоже на это; она толстая и неповоротливая. А Эстир – ловка в движениях и при этом держит копье как солдат Тваарма. Конечно, есть такие, кто выступает в защиту Интар. Из-за конфликта с Арсууни нам, получается, нужна не молодая королева, которая бы во всем победила старую в королевской дуэли, а прежняя – ловкая и хитрая, которая… В это время Айрод заметила Род, проглотила последний кусочек лакомства, выбросила огрызок в заросли кустарника и сказала: – Внимание! Подъезжает колесница. Тайт выпрямилась, приняв позу, полагающуюся стражнице. Но болтать при этом не прекратила: – Это же Род. Она ездила в Тайдем, чтобы основать колонию в Глииде. Она всегда спешит выполнить ту или иную миссию. Все старается для Совета. Она получила задание от королевы Мэйюр в долине… – Кончай болтать. – Но она – одна из нас… – Говорю же тебе – прекрати. Тайт была младше, и волей-неволей ей пришлось замолчать. Тем временем колесница подъехала к ним и остановилась. Род встала во весь рост, и Айрод увидела, что на Род широкополая шляпа, зашнурованные ботинки и плащ, откинутый за спину по причине теплой погоды. На поясе из светлой кожи висел нож в ножнах. Копье, завернутое в чехол, Род оставила в колеснице. В этот момент душу Айрод обуревали противоречивые чувства. Когда-то ей нравилась Род, она думала, что та разделяет ее интерес к утерянным древностям. Однако в ту пору обе они были очень молоды, позднее же Род потеряла интерес к подобным вещам. Он уступил место стремлению до конца быть верной идеалам Автини. Какое-то время Айрод почти ненавидела Род – и разочаровалась в юношеских привязанностях, но потом это чувство также притупилось, уступив место лишь сожалению об утраченных надеждах. Род воскликнула напряженным голосом: – Сестры, кто сейчас высший чин в Совете Элхама? Я должна видеть ее немедленно! Тайт ответила: – Великая Эунмар. Но что случилось в Нионде, Род? Неужели еще одна Община объявила нам войну? – Эта информация не для вас. Говори быстро, где Великая Эунмар? – Сейчас проверю по списку. Генерал вместе с разведчицами находится на границе с Тваармом. Интендант уехала в Тхидхен на восемь дней. Офицер-воспитатель больна. Иностранный офицер находится вместе с генералом; а королевский – на страже королевы… Да уж, в Совете сейчас нет ни одного свободного офицера! – Но это невозможно! Закон предписывает, что хотя бы один человек должен быть на службе все время. – Предполагалось, что на посту будет офицер-воспитатель, но у нее внезапно возникли судороги. Тем временем… – Тогда я должна увидеть королеву! – Что? – закричали Айрод и Тайт вместе. – Мне нужно увидеть королеву Элхама, Интар, и немедленно! – Ты что, сошла с ума? Она высиживает яйца! – возмутилась Айрод. – Ну и что? У меня чрезвычайно важные новости! Подумаешь, одним яйцом больше или меньше… – Это невозможно, если, конечно, ты не имеешь в виду, что нас атаковали солдаты королевы Омвир. – Это еще более важные новости. Без преувеличения, мы теперь знаем все об Арсууни. Тайт вопросительно посмотрела на Айрод. Та была старшей и, следовательно, имела право решающего голоса: – Мы ведь не посмеем, Айрод? Устав это запрещает. Нас могут наказать. Но Айрод сказала: – Расскажи нам эту историю, Род, и я подумаю, как лучше поступить. Род обмахнулась своей широкополой шляпой. – Это глупо, глупо… Но все же я должна. Хм-м. Когда я вместе с посланницей королевы Мэйюр из Тайдема отправилась в Глиид, чтобы установить границы предполагаемой колонии, мы прибыли туда как раз в то время – как бы назвать его правильно? – когда там приземлился воздушный или небесный корабль, принесший со звезд живые существа, которые сами себя называют ЛЮДЬМИ. Айрод и Тайт обменялись изумленными взглядами. Но уже через мгновение в них сквозил неподдельный ужас. Последняя сказала: – Но это невозможно, дорогая Род! Давно доказано, что звезды излучают слишком много тепла, чтобы на них могла существовать жизнь. Или это новая версия одной из тех старинных легенд, которые собирает Айрод, – о божествах, приходящих на Землю? Род огрызнулась в ответ: – Уверяю тебя, я видела эти создания собственными глазами и даже разговаривала с ними. К тому же никто еще не обвинял меня во лжи. Создается впечатление, что вокруг многих звезд существуют миры, подобные нашему, и в этих мирах существует жизнь. Существует даже что-то вроде межгалактического правительства, названного Межпланетным Советом. Эти люди одни из самых высокоразвитых среди миров (по крайней мере, в области естествознания). Они отправили свой небесный корабль, чтобы исследовать нас, подобно тому, как мы посылаем галеру, чтобы осмотреть остров, находящийся в отдаленном районе Алого моря. Род умолкла, чтобы перевести дыхание, и Тайт в это время сказала: – Это точь-в-точь повторяет слова оракула Ледвида: «Когда воды подымутся, звезды падут, А на куполе бронзой цветы расцветут, — Будет мудрым тот трутень, что будет искать новый дом». В ответ Род сказала: – Видимо, ты имеешь в виду, что, когда небесные корабли прилетят сюда, все наши трутни станут предателями. Что ж, это мы еще посмотрим! – Но скажи, как выглядят эти люди? У них много ног или их туловища как желе? – Они выглядят просто как люди, у каждого из них есть свои особенности. – Какие же? – спросила Тайт. – Они несколько ниже ростом, чем мы, кожа у них желтая, иногда коричневая, а не красная, как у нас; у них по пять пальцев на каждой руке, а ног – всего две; уши у них большие, сморщенные по краям; зрачки в глазах круглые, а не продольные, как у нас; волосы покрывают у них всю голову, а не свисают единственной прядью на спину. И – вот что еще важно. У них нет касты рабочих! Айрод удивилась: – Тогда кто же построил и укомплектовал их небесный корабль? – Трутни и королевы. Компания по производству кораблей состоит в основном из трутней, но среди них есть две или три королевы. Когда я спросила, где их рабочие, они не сразу поняли мой вопрос, но спустя некоторое время один из них – тот, кто знает наш язык, уверил меня в том, что у них нет рабочих как таковых – все до единого лишь выполняют функции мужчин и женщин. – Как это? – вскрикнула Айрод. – И после этого ты называешь их цивилизованными? Ведь они размножаются как животные! – удивилась Тайт. Род вздохнула: – Я не буду обсуждать этот вопрос. Моя задача – убедить вас в том, что их прибытие дает огромные возможности Общине, пока только непонятно – хорошие или плохие. Поэтому вы должны немедленно провести меня к королеве! – Если ты подождешь всего лишь час, яйца появятся на свет, королевский офицер рассортирует их и положит в инкубатор, – попыталась сгладить назревающий конфликт Тайт. Но Айрод возразила: – Думаю, вопрос все же требует немедленного решения. Пойдем к королеве… – Но устав! Нас накажут, – запричитала Тайт. – Беру всю ответственность на себя. А ты останься тут, Тайт, – сказала Айрод. И она повела Род по коридорам к центральному куполу. В прихожей перед королевской спальней стояло еще несколько стражниц. Принцесса Эстир была совершеннолетней, поэтому нельзя было допустить ничьего внезапного вторжения перед официальной борьбой за право наследования. В прихожей сидел тучный, добродушного вида трутень. Как только он увидел Айрод, он прогремел: – Привет, красотка! – Как поживаешь, Антис? Ты сегодня дежуришь? – спросила Айрод. Трутень в ответ лишь ухмыльнулся: – Да-да. Ты же знаешь, она может поставить на дежурство и вне очереди, если захочет. А вот завтра предлагаю, ну, ты понимаешь, о чем я – если только смогу. Что скажешь? – Я должна работать. Ничего не поделаешь. – Грустно. Все работаешь и работаешь, никаких развлечений. Так можно и со скуки умереть, тебе не кажется? Дай мне знать, когда у тебя будет свободный денек. Айрод почувствовала, что Род строго на нее смотрит. Как раз в это время открылась дверь в королевскую спальню, и она сказала стражнику: – Стражница Айрод пришла с посланницей Род, чтобы встретиться с королевой. – Но она в данный момент откладывает яйца. Я не могу… – Это чрезвычайно важно. В ту же минуту, как яйцо появится на свет, доложите ей обо мне. Всю ответственность я возьму на себя. Работник скрылся за дверью, но тут же вернулся и сказал: – Яйцо только что появилось, и королева примет вас. Но она говорит, лучше бы ваши новости были очень важными. Королева Интар с трудом умещалась в кресле. Рабочая с великим трудом усадила ее так, чтобы ей было удобно. Яйцо лежало в коробке с песком, где королевский офицер делала специальные пометки цветными карандашами. Королева тяжело вздохнула: – Итак? Только не говорите, что оторвали меня от откладывания яиц для того, чтобы доложить, будто старая Мэйюр не оставляет попыток бессмысленных притязаний на Глиид. Я порола рабочих и за меньшее. Айрод смущенно сказала: – Как много яиц, моя королева. Беру всю ответственность на себя, что оторвала вас от такого важного занятия. Умоляю, позвольте Род обо всем рассказать. Род повторила свой рассказ, добавив больше подробностей. Королева Интар наклонилась к ней, когда та рассказывала о половых особенностях людей, и спросила: – А могут эти саморождающиеся люди быть представителями среднего рода, кастой рабочих, соответствующей нашему среднему роду? – Нет, по крайней мере, они говорят, что это невозможно. А требовать от них доказательств мы не можем. – Тогда это несоответствие говорит о том, что у них количество мужчин значительно превосходит количество женщин? – Нет. Количеством они практически равны, но, так как женщины меньше и слабее, они редко принимают участие в исследованиях, требующих большой энергии. – Хороша же участь их женщин! А они такие же млекопитающие, как мы, или выкармливают своих детенышей как-то по-другому? – Да, они млекопитающие; у самок хорошо развиты все железы – хотя и не так замечательно, как у вас, моя королева. Айрод, слушая Род, подумала, что и ей следует иногда делать комплименты вышестоящему начальству. А королева тем временем спросила: – А как они оплодотворяются? – Я не имела возможности изучить их органы, но… – Я не имею в виду это. Я спрашиваю о том, какому общественному кодексу они следуют. Или у них оплодотворение происходит так же, как и у животных, кто кого поймает? – Наоборот. Ими управляет хорошо продуманный кодекс. В течение всего их долгого путешествия от звезды сюда ни один из мужчин… – А что это за звезда? – Она не видна отсюда, но сами они указывают на созвездие Хаусг. Астронавты называют свою звезду Сол или Солнце, а планету – Терра или Урт, в зависимости от языка, на котором идет разговор. – Каковы их цели? – спросила королева. – Люди говорят, что просто хотят изучить нашу планету и попытаться найти экспедицию, которая была выслана раньше и исчезла в Нионде. По крайней мере, они утверждают именно это. – Я никогда ни о чем подобном не слышала. А ты сама-то веришь в их мирные цели? Род пожала плечами. – Трудно, конечно, без веских доказательств верить утверждениям живых существ не просто из другой общины или племени, но из другого мира. Возможно, они и говорят правду и не хотят причинить нам вред; но наверняка об этом знает лишь Ледвид. Что же касается лично меня, то я всегда отношусь с подозрением к личностям, которые утверждают, что ими движет лишь любовь к знаниям, невзирая на то, получат ли они сами от этого выгоду. Сказав это, она пристально посмотрела на Айрод. Королева Интар продолжала упорствовать, задавая все новые вопросы: – А что они думают о нас? – Сначала мне показалось, что они немного нас боятся, так же, как и мы – их. Чуть позже, когда люди увидели, что у нас нет оружия, кроме копий, они стали достаточно дружелюбными. Но были удивлены нашим образом жизни и достижениями. Но мы тоже были немало изумлены, увидев их. Их переводчик, которого зовут Блос или Блок, сказал, что наша кастовая система напоминает ему маленькое летающее существо, которое они называют пчела. Этих существ приручили в родном для людей мире из-за их сладких выделений. – Надеюсь, ты не дала им никакой информации, которая могла бы быть полезной врагу! – Нет, нет, что вы, я была очень осторожна… Наконец королева сказала: – Я вижу здесь возможности как для хорошего, так и для плохого исхода. Некоторые предсказания указывают на зловещее развитие событий. Если бы мы могли каким-то образом использовать пришельцев против Арсууни… Если бы, например, мы могли взять одного из них в плен и держать его в заложниках, чтобы заставить других… – Моя королева, хочу предупредить вас, что их развитие намного превосходит наше. Поэтому любая попытка применить к ним силу была бы чистым безумием. – Мне нужны доказательства! Какое развитие, какая сила? – Разве мы можем создать корабль, подобный тому, какой есть у них? – Н-нет, но что из того? Как они могут причинить какой-нибудь вред с помощью своего волшебного корабля? Сбросить его на врагов? Если же это обычное судно, предназначенное для плавания, оно разобьется, как яйцо, если они попытаются что-то с ним сделать. – Но у них есть другие возможности. Я видела собственными глазами, как один из них встал в атакующую позицию, прицелился с помощью маленькой полой металлической палки и – ба-бах! Зверь, в которого он выстрелил, упал, сраженный наповал, с огромной раной в туловище, в которую бы вам удалось просунуть голову. – А они рассказывали тебе, как все это делается? – Нет. Когда я спросила, они уклонились от ответа. – Вот плуты! А какие еще дьявольские трюки они могут выделывать? – Трудно сказать. Я слышала, у них есть приспособление, которое указывает, обманывает или говорит правду твой собеседник. Но, поймите, я узнала о них так много нового, что за один раз все это трудно переварить. Лучше я сделаю заметки по памяти, а потом напишу доклад для Совета. – Хорошо. Затем Интар повернулась к Айрод: – Моя дорогая, ты поступила совершенно правильно, приведя Род и не погружаясь во все бумажные протоколы. Продолжай свой дозор. Возможно, у меня будут к тебе новые поручения, поэтому не покидай Элхам. А на обратном пути скажи дежурному трутню, что я не нуждаюсь в нем. У меня другие планы. Когда Айрод проходила обратно через прихожую, она увидела там Антиса и передала ему сообщение королевы. Услышав его, тот сначала нахмурился, но тут же оживился. – Какая удача! В таком случае почему бы нам не поужинать вместе? Я не Антис из Элхама, если не добьюсь этого! Стражи Итиды смотрят за трутнями сегодня, и я не я, если не смогу их подкупить или обойти. Айрод покраснела: – Хорошо. Но, Антис, дорогой, прошу тебя, – не афишируй перед другими наши тайные развлечения. – А я и не делаю этого. – Но ты только что намекнул о них в присутствии Род. – Этого глупого создания? – Она не настолько глупа, чтобы не понять, о чем ты говоришь. Если она пожалуется в Совет, у нас могут быть неприятности. А она вполне может это сделать. – И что же, они подумают, я собираюсь сделать с тобой? Что я МОГУ сделать, кроме как поужинать вместе и помочь тебе найти какие-нибудь древности? Никому и в голову не придет, что ты – функциональная самка! Сказав это, он весело рассмеялся, обнажив ровный ряд голубых зубов. Айрод обиженно засопела: – Иногда мне кажется, что твое чувство юмора отвратительно. Он лишь помахал ей на прощание рукой. – Забудь эту глупость, дорогая. Увидимся в Хинаме после захода солнца. Айрод вернулась на свой пост. Дежурить ей оставалось примерно час, и она стала поджидать сменщицу. Но вместо нее появилась Род с неожиданным сообщением: – Королева Интар решила послать делегацию к небесному кораблю, чтобы установить более тесные отношения с людьми. В связи с отсутствием офицера по иностранным делам я – старшая по чину. Поэтому и возглавлю ее. На задание отправятся также Иинод, Авпанд, Вард и ты. Лицо Айрод так и засветилось от радости. Ей было особенно приятно, что членом делегации будет Вард, потому что она очень хорошо относилась к Айрод. – Какая удача! Спасибо, Род! – Хм. Не стоит благодарить меня. Я бы никогда не выбрала тебя для такого дела, не знаю, почему королева поступила именно так. Этого бы никогда не было, если бы Совет действовал, как ему предписано. Но ты же знаешь королеву Интар. Должно быть, офицер по вопросам сельского хозяйства замолвила за тебя словечко, ведь всем известно, что ты – ее любимица. Айрод выслушала эту тираду с изумлением, перешедшим в гнев. В ответ она вспылила: – Что ты имеешь против меня? У меня есть опыт в подобных делах, и моя квалификация намного выше средней. – Дело не в этом. А вот сказки о твоем братании с трутнем всем известны, то, как вы сбегаете на пикники, и Ледвид знает, что еще. Да он и сам практически подтвердил это сегодня. – А тебе-то какое до всего этого дело? – Ровным счетом никакого. Но ты ведь спросила меня, почему я не считаю тебя идеальным кандидатом для выполнения столь важной миссии. Вот я и ответила. Рабочие, которые связываются с трутнями, опускаются до их уровня. Они попусту тратят свое время и живут в свое удовольствие, когда вокруг полно работы. Они занимаются танцами, выращиванием цветов и тому подобной чепухой. Однако следующая чистка все расставит по своим местам! Айрод, у которой были причины ненавидеть слово «чистка», придала лицу безразличное выражение и холодно сказала: – Я предлагаю отложить обсуждение моей пригодности к выполнению столь ответственной миссии до ее окончания. Итак, когда мы выступаем? – Завтра утром. И все должны быть в полном снаряжении. Айрод наблюдала, как Антис пытается высечь огонь с помощью кремня. Наконец ему удалось разжечь небольшой костер. После этого он отошел на небольшое расстояние и встал против ветра, чтобы удостовериться, не сможет ли кто-нибудь посторонний учуять запах жарящегося здесь мяса. Это было мерилом их любви – ужинать вместе. Удовольствие, получаемое от совместной трапезы, перевешивало отвращение, которое они испытывали к диете друг друга. Неожиданно из Алого моря выпрыгнула огромная летающая рыба и закружилась волчком, высматривая добычу. Поживившись какой-то мелкотой, выплеснутой на берег морскими волнами, она вновь подпрыгнула, и ее темный силуэт с громким всплеском опустился в окрашенные лучами заходящего солнца в пурпур во?ды. Влюбленных окружали руины Хинама, чьи завораживающие красотой разрушенные шпили и мозаики так и не смогли превзойти в своем творчестве современные умельцы Автини. Невдалеке поднималась величественная Мемориальная Колонна Хинама, воздвигнутая в честь какого-то забытого героя или победы над врагом. Хотя статуя, венчавшая ее, была изъедена до торса временем и непогодой, сама Колонна, воздвигнутая из добротного камня, сохранилась лучше, чем большинство старинных городских построек. Антис, внимательно наблюдая за совершавшей полет рыбой, воскликнул: – Это знак перемен! – Каких? – Когда рыба летает кругами, должно произойти что-то плохое. – Глупости! Ты во всем видишь какие-то знаки, а перемены и так всегда встречаются. Айрод задумалась, пока с отсутствующим видом жевала свой ужин, состоящий из сухого печенья и овощей. В свете гаснущего дня она с удивлением разглядывала свою добычу. Наконец она спросила: – И все же, что это, как ты думаешь? Слишком хрупкое для оружия, но как украшение тоже не выглядит. Может быть, это жезл офицера? Антис оторвался от ляжки какого-то животного, которую с удовольствием поедал. – Это телх, инструмент, с помощью которого древние исполняли музыку. – А как на нем следует играть? – Нужно дуть в щелочку в самом конце трубки и перебирать пальцами, закрывая или оставляя открытыми щели. Помнишь картину на стене тронного зала? Айрод подула в трубочку, но звуков не последовало. Антис рассмеялся. – Дело вот в чем. Ты дуешь не в трубочку, а как-то через нее. Айрод сменила позу и тут же была вознаграждена… каким-то воем, донесшимся из телха. – Дай-ка я попробую, – сказал Антис. – Но у тебя сальные руки! – Хорошо, после того, как закончу ужин. Кстати, а что это за книга валяется среди отбросов? Айрод осторожно вытащила старинную книгу из кучи мусора. Ее страницы из тонкой древесной коры потрескались и рассыпа2лись прямо в руках. Чернила настолько поблекли от времени, что текст было невозможно прочитать в гаснущем свете дня. Но было видно, что над каждой строкой со словами тянется полоска аккуратных параллельных линий, усеянных маленькими черными точками. – Да это же песенник! Какая удача! – закричал Антис. – Надеюсь, эти маленькие черные точки говорят о том, какую дырочку нужно закрывать пальцами? – Или какую из них оставлять открытой. Давай-ка попробуй. Айрод начала дуть в отверстие телха и перебирать пальцами. Несмотря на ее неопытность, послышалась какая-то знакомая мелодия. Антис обрадовался: – Думаю, я знаю ее. Когда меня только приняли в трутни, я встречался со стариком по имени Баортус, которому позволили жить среди нескольких чистильщиков. И все потому, что он был очень опытен в таких делах. Он часто играл на телхе, похожем на этот. Думаю, мне следовало бы запомнить, как на нем играть, но я был занят своими новыми обязанностями, а после следующей чистки Баортус исчез. Я совершенно забыл эту историю. Только сейчас вспомнил, увидев инструмент. Он вытер руки о сорняки и подошел поближе, заглядывая Айрод через плечо. – Ну и ну! Если бы было светлее, мы могли бы прочитать слова и ноты, правда ведь? Дай-ка я разожгу посильнее костер. Он отправился в близлежащий лесок, оставив Айрод ненадолго в одиночестве. Послышался треск отрываемых от деревьев сучьев, и вскоре он вернулся с целой охапкой ветвей, пригодных для растопки. Когда огонь в костре разгорелся достаточно ярко, Антис довольно кивнул подруге: – Ну-ка, давай с самого начала. Ты играй, а я буду петь. Беда прямо с этой устаревшей орфографией! – нахмурился он, увидев поблекшие от времени паукообразные буквы: Любовь не мучает вечно. Она снизошла на меня, как пламя. Как лава горы Висгад, Или как пламя, которое опаляет лес. Когда любимая рядом, Не думайте, что мой сон безмятежен; Всю ночь меня терзают мучения, И сжигает меня тайная любовь… Их представление было затруднено тем, что каждая строчка или две не попадали в такт мелодии, и в конце концов оба расхохотались. Когда Айрод немного успокоилась, то спросила: – А что значит «влюбленная в парня говорит…»? – Думаю, имеется в виду друг, какой-то член Общины. – Я не могу себе представить, что кто-то из наших рабочих может потерять сон; даже ты, мой лучший друг. Антис лишь пожал плечами в ответ. – Спроси оракула Ледвида. У древних было немало забавных идей. Может быть, это из-за недостатка контроля за питанием. Айрод стала размышлять вслух: – Единственный раз, когда я видела Автини возбужденными, было тогда, когда иностранка Итход из Йема узнала, что ее Община уничтожена Арсууни. Она покончила жизнь самоубийством, несмотря на то что Совет отдал приказ о признании ее членом Элхама. Конечно. Но, без сомнения, мы были бы расстроены, узнав об уничтожении Элхама. А такое вполне может быть, ты же знаешь. – Давай все-таки не думать о таких страшных вещах заранее! – Хорошо, дорогая. А теперь позволь мне взять инструмент и книгу. – Конечно, но зачем? – спросила Айрод. – Думаю, я смогу с их помощью развлечься с друзьями. Если ты как-нибудь услышишь странные звуки, то знай: это Кутанас и я учим их древнему искусству пения. – Надеюсь, с этим не будет столько проблем, как со Словом Айдиоса! – А кто научил меня петь об Айдиосе? – Я. Но только для того, чтобы Слово не стерлось из нашей памяти окончательно. Не ожидала, что все это выльется в поэтическую оргию. – Это так. Но нельзя же такие песни предать забвению. В конце концов, не так уж долго мне осталось любить их. – Что ты имеешь в виду? – спросила она, отлично зная, что он имел в виду. И все-таки надеясь, что ошибается. – В ближайшие дни будет Чистка, а я ведь один из самых старых трутней. Она в отчаянии сжала его руку. – О, Антис, это просто ужасно! Разве королева не жалуется? – Не так уж сильно, насколько мне известно, да и я забочусь о ее здоровье. Но чистку уже откладывали несколько раз. – Но ты не такой уж и старый! Ненамного старше меня и сможешь выполнять свой долг еще много лет. – Я знаю, но Совет так не думает. Возможно, его члены боятся, что мы станем настоящими обманщиками, если нам позволят жить до старости. – Но ты ведь не станешь таким? – Я никогда не думал об этом. А если бы ты узнала, что я собираюсь сбежать и примкнуть к обманщикам, – ты как послушная рабочая вернула бы меня? – Конечно. Это решение далось бы мне нелегко. Но, пожалуйста, не планируй ничего подобного! Держись как можно дольше, пока сил хватит. Ты не… Я… Голос ее захлебнулся от рыданий. – Не надо, Айрод! Ты причитаешь, как кто-то из древних с их «горячей любовью», – сказал Антис, обняв ее за плечи. Айрод взяла себя в руки. – Я просто глупая. Конечно, не одна из древних, а работник среднего рода и горжусь этим. Но жизнь будет абсолютно пуста без тебя. – Спасибо, – он дружески сжал ее руку. – Никто больше в Элхаме не разделяет мою любовь к древностям. Иногда я размышляю о том, что должен чувствовать какой-нибудь одинокий изгой, который бродит по окрестным лесам, смотрит на купола Общины и осознает, что никогда не сможет войти сюда вновь. Антис вздохнул в сгущающейся темноте. – Могу уверить тебя лишь в одном, дорогая: если я когда-нибудь и задумаю стать изгоем, то не посвящу в это никого, кто сможет разрушить мой план. Она вздрогнула от холода. – Б-р-р. Нам бы следовало взять с собой теплую одежду. Пойдем-ка домой. Глава II Небесный корабль – Перед нами стоят две задачи – использовать этих людей и их знания против Тваарма и сделать так, чтобы они никоим образом не навредили нам, – сказала Род. Ее колесница ехала рядом с повозкой Айрод по дороге, ведущей в Тайдем, которая тянулась вдоль берега Алого моря. Колесницы Иинод, Авпанд и Вард ехали следом, постукивая колесами по камням. Род продолжала наставлять помощников: – Старайтесь внимательно следить за всем, что говорят и делают люди. Рот же держите на замке. Мы ничего о них толком не знаем и не можем сразу разгадать все секреты. Всячески льстите им, вынуждайте хвастать своими достижениями, словом, делайте все, чтобы у пришельцев развязались языки. Но не приглашайте их к нам, не рассказывайте о том, где находится Элхам, и ни в коем случае не выдавайте наши политические секреты и способы ведения войны. Я это говорю прежде всего для тебя, Айрод, потому что знаю твою слабость. Они интересуются не только нами, но и нашей историей, поэтому и хотят, чтобы их сопроводили в Хинам – искать там древности. А добравшись туда, им будет совсем нетрудно подняться на одну из башен и увидеть купола Элхама. – Я буду соблюдать осторожность, – сказала Айрод, едва сдерживая нервную дрожь. Род говорила ей об этом уже неоднократно. А ей так хотелось, чтобы новоявленная наставница оставила ее, наконец, в покое и она могла бы вернуться к своим благостным мечтам о древних временах. – Тебе нужно добиться расположения Блока, который неплохо говорит по-автинийски и интересуется, так же, как и ты, различным философствованием. Если добросовестно справишься с этой задачей, то забудешь обо всем, в чем тебя так неразумно поддерживал трутень. – Почему это? – спросила Айрод гораздо громче, чем сама того хотела. Она вовсе не собиралась позволять Род надсмехаться над ней! – Не кричи. Тебе лучше приступить к делу сразу же, потому что он не захочет, чтобы мы быстрее возвращались домой. – Ты имеешь в виду… Род криво усмехнулась, посмотрев в сторону Айрод: – А ты не знала? Сегодня утром, как раз перед тем, как мы выступили в путь, Совет собрал кворум и назначил дату следующей Чистки. Это сделано для того, чтобы убить трех старших трутней: Антиса, Кутанаса и Дайоса, чтобы освободить место для нового урожая. Это должно произойти в ближайшие восемь дней. Конечно, сделано все, чтобы они не смогли сбежать. Айрод побледнела. Черт бы их побрал! Так вот почему Антис не попрощался с ней. Сначала она подумала, что он просто рассердился на нее; потом решила, что он, возможно, забыл о ее отъезде (хотя это совершенно на него не похоже); и, наконец, ей пришла в голову мысль, что он, возможно, пытался защитить ее, сведя до минимума их общение. А на самом деле в это самое время… Задыхаясь от гнева, Айрод произнесла: – Ты должна была рассказать мне об этом раньше. – И ты бы не устроила истерику, не предприняла бы попытку задержать наш отъезд? Ну нет, я не так глупа, чтобы позволить тебе сделать это. Ты должна благодарить меня, что все вышло именно так. – А почему для Чистки был выбран один из ближайших дней? – Из-за пророчества, которое цитировала Тайт, – о том, что трутни будут искать новое убежище. В нем высказывалось опасение, что, если трутни услышат о нем, они массово дезертируют. В нем не указывается близкая дата; оно должно было сбыться спустя какое-то время. Но Антис ничего не потеряет; в Общине нет места для него после Чистки. Айрод сникла, мысли ее в беспорядке теснились в голове. Она даже хотела повернуть колесницу и помчаться обратно в Элхам. Но выработанная годами дисциплина и беспредельная преданность Общине остановили ее. К тому же чего она сможет добиться, кроме того, что ее накажут? Что же делать? Хотя Айрод и была опытной рабочей, она все же не воспринимала жизненные трагедии как нечто неизбежное. Должно же быть что-то, что может помочь… Почему Род так злорадствует? Ведь у нее нет причин ненавидеть Айрод. Она не сделала ничего предосудительного, лишь оставалась сама собой. В этом-то, наверное, все и дело. Род, чисто внешне, высмеивает интерес Айрод к древнему искусству, а в душе завидует ей. Возможно и то, что Род – одна из тех, кто испытывает тягу к единообразию во всем, и ей претит индивидуальность Айрод, она словно бельмо на глазу, которое необходимо уничтожить. Мысли Айрод все время текли в одном русле: как спасти Антиса? Ведь должен же быть какой-то выход! Нет, его не существует… И все-таки что-то должно быть, ей нужно лишь все хорошенько обдумать. А почему она так уверена, что выход есть, спрашивала она сама себя. Потому что выход должен быть, и все тут. В ее рассуждениях нет никакой логики; не может существовать что-то лишь потому, что ты страстно этого желаешь… Она предавалась этим мыслям в течение долгих часов – пока они миновали место, где животные уничтожили несчастную королеву Руар, и Холмы Ланвэд. Здесь полузабытые легенды рассказывали о необычайном яйце – размером с купол королевского дворца. Никто не знал, кто из него должен был вылупиться. Когда они добрались до границы Тайдема, Айрод так и не пришла ни к какому заключению. Здесь их остановили двое стражниц, на чьих доспехах виднелись символы королевы Мэйюр. Род назвала свое имя старшей из стражниц, Гоглед. Та ответила на диалекте Тайдема: – Я знаю тебя, Род. Мы встречались, когда ты приезжала сюда с колонией Глиид. Это инспекционная проверка или что-то другое? Когда выйдут первые колонисты? – Нет, мы ищем небесный корабль. Что о нем известно в Тайдеме? – Ничего. Королева Мэйюр чувствует, что общение с его обитателями, чьи обычаи так отличаются от наших, вполне может нарушить наше общественное устройство. Она даже всячески пытается пресечь любые разговоры по этому поводу – хотя сделать это, как известно, просто невозможно. – А у вашего Совета разве нет своего мнения по этому вопросу? – Теоретически есть, но, как показывает практика, Мэйюр всегда поступает так, как считает нужным сама. А как насчет вашей колонии? – Да никакой колонии нет с тех пор, как началась война с Тваармом. Если же она и появится, нам потребуется каждый рабочий, который сможет держать в руках копье. Гоглед сказала: – У вас есть принцесса, которая скоро станет совершеннолетней. Вы собирались послать ее в Глиид, не так ли? – Да, Эстир. Она вот-вот вступит в свои права. – И если вы не пошлете ее с новой колонией, то начнется королевская свара, не так ли? И тогда, возможно, к вам пожалуют гости из Тайдема? – Не знаю, тогда это будет забота Совета. – А Арсууни уже выдвинули свои силы? – Не вполне достаточные для сражения, насколько я знаю. Наш генерал сейчас на границе, он наблюдает за ними. – Бедный Элхам! Мне бы хотелось, чтобы однажды Община Автини победила Общину Арсууни. Род тяжело вздохнула. – Мы постараемся сделать все, что от нас зависит. Но ведь у них целая каста хорошо обученных солдат! Нам потребуется не только удача, но и большое превосходство в силах, которого, как вы знаете, у нас нет. – А сколько в вашем распоряжении взрослых рабочих? – Около четырехсот пятидесяти. Их могло бы быть больше, но ведь вы же знаете о прошлогодней чуме… Гоглед сказала: – Как жаль, что наши и ваши рабочие не могут сражаться против Арсууни одновременно. – Да. Но таково уж положение вещей. Им удается атаковать обе наши Общины одновременно. На третий день днем, после того как Гоглед покинула их, пять рабочих Элхама достигли долины Глиида. Иинод крикнула: – Посмотрите! Внизу, почти в самом центре долины, тускло поблескивая в солнечных лучах, возвышался огромный цилиндрический объект, который мог быть только космическим кораблем. Он стоял на основе, подобно Мемориальной Колонне Хинама, и заострялся у верхнего конца. Даже Род, которая обычно сдерживала эмоции, на этот раз выглядела возбужденной. Она крикнула, щелкнув хлыстом: – Поехали быстрее! Пять повозок стали быстро спускаться по извивающейся дороге в долину. Вард сказала: – Я так взволнована – никогда не была в Глииде! А что это за странная вершина, поднимающаяся среди утесов? Айрод объяснила: – Это Мыс Выживших. – А что обозначает это название? – Оно относится к последним выжившим две тысячи лет назад двуполым Автини. – Ты имеешь в виду рационализацию диеты этого племени Королевой Данокор? – Да, – сказала Айрод. Иинод спросила: – А что произошло с выжившими? – Они находились в осаде более двух месяцев. Один источник утверждает, что, когда армия Данокор подошла к их обители, все двуполые уже умерли от голода; другие же источники утверждают, что они спрыгнули со скалы, чтобы встретить таким образом смерть. – Как печально! – заметила Вард. Род озлобленно бросила через плечо: – Так им и надо! А нам следует забыть об этих ужасных диких временах. Была бы моя воля, я бы уничтожила все исторические записи. Если бы не было таких сентиментальных личностей, как Айрод, мы бы давным-давно покончили со всем этим хламом. Трое младших рабочих благоразумно умолкли, как это обычно бывает, когда вспыхивает ссора среди старших по званию. Айрод тоже ничего не сказала, потому что мысли ее были полны грезами о выживших и трагической судьбе их соплеменников, размышлениями о предстоящей встрече с людьми и непреходящим волнением о возможной гибели Антиса. Когда очертания космического корабля стали вырисовываться все отчетливее, Айрод поразил его огромный размер. В нем могла бы поместиться вся Община. Наверное, он был полым внутри, и там нет никаких волшебных машин, изобретенных людьми. Предметы двигались вокруг основания космического корабля. И Айрод подумала, что находящимся внутри людям хорошо видна издалека вереница повозок. Во главе колонны ехала Род – прямо по дороге, ведущей к кораблю, который прибыл из открытого космоса. Значительная территория вокруг корабля была расчищена во время его приземления – многие деревья и кусты сгорели до корней. Один из пришельцев стоял в том месте, где обгоревшая земля подступала к краю дороги. Айрод увидела это, когда Род спрыгнула со своей колесницы. Остальные последовали ее примеру. Айрод собрала поводья пяти животных, в то время как ее товарищи двинулись вперед. Человек был примерно одного роста с Айрод и выглядел совсем как Автини, несмотря на то, что происходил из другого мира. Он был стройный, как рабочий или принцесса, а не плотный, подобно трутню, и не толстый, как королева. Он был покрыт каким-то веществом, которое, как сначала показалось Айрод, было странной, свободно свисавшей шкурой, но при ближайшем рассмотрении оказалось одеждой, скроенной и сшитой так причудливо, чтобы плотно облегать туловище. Ботинки его не очень отличались от тех, что носят Автини, только выше. Одно одеяние похоже на тунику с короткими рукавами. Другое же, по мнению Айрод, походило на тунику специально для ног или на юбку, состоящую из клиньев, которая прикрывала фигуру от талии до икр. Чуть ниже ноги были скрыты ботинками. Весь этот наряд удерживали многочисленные пуговицы и ремни. Айрод удивилась, как же человек мог облачаться в столь запутанное одеяние, а потом снимать его с себя. Хотя Род говорила с людьми, имеющими «волосы по всей голове», у этого человека на макушке вообще не было волос. На этом месте у него виднелся лишь розовый череп с небольшой бахромой каштановых волос по бокам и сзади, а еще небольшой пушок над верхней губой. Голубизна его глаз испугала Айрод, ведь большинство глаз, которые она видела прежде, были желтыми. На изгибе руки он держал какой-то предмет, похожий на большой телх, который она нашла в Хинаме: деревянная палка, из которой выглядывала темная металлическая палка или трубочка. Весь инструмент в длину напоминал руку человека и был усеян какими-то немыслимыми выпуклостями и выступами. Потом Айрод запомнила: это, должно быть, один из видов волшебного оружия людей. Она надеялась, что пришельца не схватят и не заставят выстрелить в нее, чтобы сделать в ее туловище дырку, в которую каждый желающий мог бы просунуть голову. Губы их нового знакомого раздвинулись в стороны, обнажив красивые белые зубы. Род и Айрод тут же напомнили, что просили не пугаться, если она увидит подобное. Это вовсе не значило, что человек хотел ее укусить, он был просто чем-то доволен. Это означало терранское подобие улыбки, жители Автини в таком случае округляют рот в виде буквы О. Человек сказал: – Здравствуй, Род! Не ожидал, что ты вернешься так быстро. Только что здесь был другой рабочий, из города, который называется Ледвид. Вижу, ты привела целую компанию. Он говорил по-автинийски медленно, с сильным акцентом и множеством ошибок. Айрод была несколько удивлена его выражением «привела компанию», ведь это было очевидно и без слов. Возможно, такое бессмысленное утверждение было чем-то вроде формальности, которых у людей было много. Так же, к примеру, как когда рабочий при встрече с королевой говорит: «Много яиц!» – Это моя помощница, Айрод, – сказала в ответ Род и стала представлять остальных. Человек улыбнулся: – А я – Блоч, Винстон Блоч. Очень рад познакомиться с вами. – Вы имеете в виду Винстон из Блока? Блок – это ваша Община? – спросила Вард. – Нет, это мое – хм-мм – одно из моих имен. – Вы хотите сказать, что у вас не одно имя? – Да, на самом деле их три. – Но зачем? – удивилась Вард. – Это сейчас слишком сложно объяснить. – Скажите, по крайней мере, как к вам обращаться. – На Земле меня называют Доктор Блоч. Итак, чем могу быть полезен вам? Род пояснила: – Сейчас Айрод обо всем вам расскажет. Мы же разобьем поблизости лагерь, если вы не возражаете. Блоч повел себя осмотрительно, не выразив неудовольствия. Обращаясь к Айрод, он сказал: – Дорогая, возможно, вы – эм – захотите осмотреть корабль внутри? – Спасибо. Я хотела бы увидеть его целиком, – сказала Айрод, не зная, как оценить ситуацию, но все же делая шаг вперед. Блоч помотал головой и сказал: – Боюсь, это невозможно. Мы готовим судно к возвращению домой, и вы вымажетесь в – хм – как же вы называете это? – грязь. Перепачкаете всю вашу очаровательную розовую кожу. Но вы проходите внутрь; мы сейчас выпьем с вами по чашечке кофе. – Копхи? – произнесла Айрод незнакомое слово, следуя за ним к кораблю. – Кофе, с буквой «ф». Вы сейчас сами увидите. – Ваш корабль имеет название? – Конечно, вы видите вон те буквы? Они читаются «Париж» – это название одной из наших – эм – Общин. – Вы действительно функционирующий мужчина? Блоч посмотрел на нее с удивлением. – Конечно! – И вы все же работаете? – Безусловно. Наши мужчины совсем не похожи на ваших трутней, которые существуют лишь для одной цели. Хотя, должен сказать, есть среди нас и такие, которые бы сочли такой образ жизни завидным. Затем он обернулся и крикнул кому-то на своем языке: – Эй, опустите-ка подъемник! Хотя Айрод и не поняла слов, ей вдруг захотелось убежать прочь. В голове мелькнула мысль, что эти чужаки, возможно, хотят взять ее в заложники или использовать в дальнейшем как какой-то образец для исследований, разрезав на части. Ее бы не удивил такой исход. Род и ее команда были в этот момент всего лишь на противоположной стороне поляны. Сняв с себя оружие и ослабив ремни, которые они обычно носили, чтобы всегда быть в боевой готовности, рабочие с беззаботным видом обустраивали лагерь. А сверху спустилось что-то, похожее на огромный ковш, подвешенный на цепи из серого металла. Без сомнения, Айрод послужит Общине, так рискнув собственной жизнью, ступив на территорию этих людей, но…. Блоч запрыгнул внутрь этого ковша и сказал: – Ну же, запрыгивайте! В голове Айрод промелькнула мысль: какая теперь разница, если Антис все равно будет мертв, когда она вернется домой? Она спокойно шагнула внутрь. Цепь начала подниматься. Айрод оглянулась по сторонам, а затем в панике схватилась за край необычной машины. Ее сердце ушло в пятки. Она попыталась что-то сказать, но изо рта вырвалось лишь какое-то кваканье. Живот настолько вздулся, что ей казалось – он вот-вот лопнет. С еле слышным стоном она свернулась в клубок на полу ковша, закрыв глаза руками. Никогда прежде ей не доводилось находиться так высоко в воздухе, не имея под собой ветви дерева или какой-то другой опоры, и это показалось ей ужаснее, чем что-либо, что ей приходилось переживать. По мере подъема шум мотора раздавался все громче и громче. Вдруг откуда-то сбоку послышался голос Блоча: – Не переживайте так. Цепь еще ни разу не рвалась… Вот и все. Айрод стало стыдно, и она заставила себя встать. Вцепившись мертвой хваткой в поручни и не осмеливаясь посмотреть вниз, она вскарабкалась за Блочем на платформу, которая находилась как раз напротив висящего ковша. Айрод оказалась внутри корабля и увидела, что он сделан из того же серого металла, что и подъемник. Она спросила у своего спутника: – Из чего сделан ваш корабль, Дактарблак? – Мы называем этот металл сталью или железом. Это обычный металл, который тверже меди и… как вы называете смесь металлов? – Смесь? Мы не знаем металла тверже, чем бронза. У нас есть золото и серебро, но их используют нечасто, лишь в особых случаях. Она молчала, пока они шли по коридору к небольшой кают-компании. В комнате было много людей, как мужчин, так и женщин. Айрод узнала женщин благодаря их меньшему росту и выпуклой груди. Все присутствующие были одеты. Только сейчас она поняла, что Блоч достаточно высокого роста среди себе подобных, потому что остальные были значительно ниже. Цвет кожи у людей был разным – у некоторых она бледная, желто-розового оттенка, у других покрыта загаром – от бронзового оттенка до темно-коричневого. Она подумала, что, возможно, на корабле присутствуют представители разных рас. Но Айрод никак не могла понять, как они сосуществуют, не пытаясь истребить друг друга, как это принято среди народов, населяющих Нионд. Блоч начал знакомить ее с присутствующими, начав со смуглого мужчины почти одного с ним роста, но значительно полнее, одежду которого украшали латунные пуговицы: – Капитан Суббару; мисс Дюлак, мой ассистент; мистер О’Мара, наш фотограф… Он продолжил знакомство, но все эти имена не задерживались в памяти Айрод: «Норден, Маркович, Яндала, Канг, Лобос, Коди…» Большинство из них, даже запомнив, она все равно не смогла бы произнести. Наконец, все люди, кроме капитана Суббару, О’Мары, мисс Дюлак и Блоча покинули кают-компанию. Фотограф был ниже ростом и полнее, чем Блоч (хотя и не такой тучный, как Суббару), с волнистыми волосами и грубыми чертами лица. Суббару посмотрел на него и сказал: – О’Мара! Мужчина угрюмо посмотрел, как показалось Айрод, на присутствующих и вышел из помещения. Блоч и Дюлак посмотрели ему вслед, и Айрод почувствовала в их взгляде какое-то напряжение. Суббару обратился к оставшимся в кают-компании: – Давайте выпьем кофе с пирожными. Поверьте, дорогая Айрод, это не повредит вам. Ваша подруга Род попробовала наше угощенье, когда была здесь. Ничего плохого с ней не случилось. Если хотите, снимите свой шлем. Блоч перевел эти слова, и между ними завязалось подобие беседы. Айрод с радостью сняла шлем, так как он сковывал ее движения. Блоч тем временем обратился к Суббару: – Капитан, когда я спросил предводителя местной Общины, как нам лучше вести разговор, она сказала, что об этом расскажет Айрод. Суббару выдавил из себя подобие улыбки землян: – Кажется, им что-то нужно от нас. Как неожиданно! Что ж, мадам Айрод, мы вас слушаем. Айрод, сильно нервничая, стала рассказывать о войне, которую ее племя ведет с Арсууни. Насколько ей было известно, эти чужестранцы могли оказаться теми, кто всегда встает на более сильную сторону. Стараясь делать паузы между фразами, чтобы Блочу было легче переводить, она сказала в самом конце своей речи: – Поэтому, если вы разрушите Тваарм с помощью вашего волшебного оружия, мы будем вам бесконечно благодарны и обещаем постоянную поддержку во всех Общинах Нионда. Присутствующие обменялись многозначительными взглядами. Айрод это показалось не очень хорошим знаком, поэтому она, поколебавшись, сказала: – Мы можем заплатить вам. У нас есть большие запасы хлебных злаков и полотна, из которого мы шьем одежду. Можем также предложить золото и серебро, из которых производят королевские регалии и другие украшения. Суббару и Блоч кратко о чем-то переговорили между собой, затем последний повернулся к Айрод. В его голосе явственно чувствовалась симпатия: – Нам совсем не нужна такая плата, Айрод. Если бы мы могли, то сделали бы это для вас бесплатно. Конечно, если обстоятельства таковы, как вы их описываете. Поверьте, мы не хотим обидеть вас, но хотим заметить, что ваше зерно и золото не представляют для нас ценности, разве только в том случае, если бы мы оказались здесь из-за поломки корабля. Но истинная причина нашего отказа состоит все-таки в том, что нам строжайше запрещено вмешиваться в местные дела на какой бы то ни было планете, невзирая на наши собственные симпатии. – Вы даже не можете помочь мирной Общине защититься от агрессии врагов? – Да, мы не можем пойти на это. А почему Арсууни нападают на вас? – Это их обычный способ обогатить собственное племя. Вместо того чтобы основывать и развивать собственные Общины, они захватывают наши и забирают в плен тех наших рабочих, которые выжили в боях. – Что ж, такова ваша точка зрения. Я не сомневаюсь в правдивости вашего рассказа, но каждая сторона всегда защищает собственную позицию. Когда мы приземляемся на неизвестную планету, первые ее жители, которых мы обычно встречаем, непременно имеют заклятых врагов где-нибудь поблизости и просят нас помочь уничтожить их, выдвигая при этом множество аргументов в свою пользу. Если же мы идем на поводу, то в дальнейшем, как правило, понимаем, что причинили вред невиновным, по крайней мере, сообразно нашему пониманию о добре и зле, или стали врагами для примерно половины жителей данной планеты. Единственно верный путь избегать такого рода оплошностей – это политика невмешательства. Айрод осторожно, маленькими глотками выпила кофе. Этот горький напиток не доставил ей удовольствия, но если он не отравил Род, то, возможно, не убьет и ее. Она должна была попытаться подвести космических пришельцев к тому, чтобы они взяли на себя какое-нибудь обязательство. Ставкой в этой игре была не только жизнь Общины. Айрод смутно надеялась, используя искусство дипломатии, освободить с их помощью Антиса. Потупясь, она сказала: – Тогда… почему бы вам не поделиться с нами частью волшебного оружия? Совсем немного… хотя бы какое-нибудь одно… и чаша весов может склониться на нашу сторону. Услышав это, Суббару присвистнул. Айрод не знала значения этого странного звука, но ей показалось, что он выражает недовольство. – Я не прошу вас отдать его навсегда, а лишь взаймы. И не бойтесь, мы не будем использовать это оружие против вас. Блоч возразил: – Вы не понимаете, дорогая Айрод. Это межпланетный корабль, космическое имущество Терры. Покинув родную землю, он подчиняется законам Межпланетного Совета. Одно из его правил запрещает предоставление его – эм! – жителям развивающихся планет, не владеющим такими технологиями. – Что означает слово «развивающиеся»? – Так называют планеты, которые еще не достигли определенного уровня в развитии науки, права, этики и политики. – А какова цель этого правила? – спросила Айрод. – Это долгая история. Но суть ее состоит в том, что нельзя помогать вооружаться какому-нибудь воинственному племени, которое может однажды покинуть свою планету, вторгнуться на территорию чужой и создать большие проблемы. – Но почему наш мир не считают цивилизованным? У нас богатейшая культура, собственная письменность, высокий уровень обработки металлов, прекрасные здания, наша общественная жизнь хорошо организована… Что же вам еще надо? – Одно из первых требований – управление всей планетой единым правительством. Но у вас ведь этого нет? – Великий Гвуур, нет, конечно! Но кто вообще придумал такое? – И у вас не упразднена сама идея войн, ведь правда? – Никто здесь и не думает от них избавляться. Ведь войны – естественная часть нашей жизни. – Вот-вот. А почему бы вашей Общине не объединиться с кем-нибудь из соседей, например, с Тайдемом, и не разбить Арсууни прежде, чем они разрушат ваш мир? – А теперь вы не понимаете ситуацию, Дактарблак. Одна Община никогда не сможет объединиться с другой, потому что генерал первой должен будет признать, что королева другой Общины имеет равную или бо?льшую власть, чем его собственная. И так как номинальное превосходство каждой королевы в ее Общине – главенствующий принцип нашего общества, этот вопрос не подлежит обсуждению. – Что вы подразумеваете под номинальным превосходством? – спросил Блоч. – Настоящее управление осуществляется Советом, избранным рабочими. Королева царствует, но не правит. Блоч повернулся к Суббару: – У них конституционная монархия. Затем он обратился к Айрод: – Простите, дорогая, но вот лучший совет, который мы можем вам дать. Если какое-то неразумное правило мешает вашему обществу, то оно тем самым наносит обществу большой вред. Итак, что у вас здесь интересного? Как эксперт по ксенологии… – Как кто? – недоуменно спросила Айрод. – Как исследователь миров, которые сильно отличаются от моего собственного. Меня интересует абсолютно все – геология, климат, растения, животные, люди, наука, история, искусство – практически все, что только можно себе представить. Мы уже собрали здесь хорошую коллекцию растений и животных. Почти все ваши наземные животные являются двуногими. У них почти нет шерсти, только небольшими клочками в нескольких местах. Вот как ваша прядка на макушке. На других континентах животные выглядят так же? – Насколько мы знаем, да. А как иначе? Разве на других планетах как-то по-другому? – Конечно. На нашей планете большинство животных передвигаются на четырех лапах, и они полностью покрыты шерстью. А на Вишну у животных шесть конечностей… – Но почему? – спросила Айрод. – На это есть разные причины. Например, траектория движения нашей планеты и распределение на ней суши и воды делает ее климат более разнообразным, чем у вас. Поэтому наши животные обросли шерстью, чтобы спастись от холода зимой. Но давайте вернемся к интересующему нас вопросу: есть здесь где-нибудь другие Общины, которые мы могли бы увидеть? – Не думаю, что какая-нибудь Община примет вас, пока не узнает лучше. Если только вы не захватите ее силой. Но я надеюсь, вы не станете это делать. – Значит, нам лучше улететь на другой континент, жители которого более сговорчивы? Ведь на предварительную разведку на каждом континенте нам отведено не так уж много времени. – Автини нельзя назвать недружелюбными, но мы не можем рисковать, пока не узнаем вас получше. Присутствующие молча посмотрели на нее, и Айрод продолжила: – Есть еще нечто такое, что, уверена, заинтересует вас. Например, недалеко отсюда находится Точка Выживших и рядом с ней – древние развалины. – Точка Выживших? – спросил Блоч. Айрод рассказала им историю о последних двуполых Автини и в конце добавила: – Развалины старинной крепости сохранились до наших дней, вы можете сами увидеть их. – А до них трудно добраться? Ведь там, насколько нам известно, отвесные скалы… – А вам и не нужно карабкаться по ним. Из долины туда ведет протоптанная когда-то тропинка, лишь кое-где поросшая сорняками. – А что конкретно можно увидеть среди развалин? – спросил Блоч. – Вы найдете там много древних реликвий. Форт был восстановлен более пятидесяти лет назад, когда там обосновалась группа беглецов-трутней. Поразмыслив немного, Блоч сказал: – Вообще-то это неплохая мысль. А вы не согласитесь пойти с нами туда завтра? – С удовольствием. Когда конкретно вам будет удобно? – Спустя пару часов после рассвета. – Хорошо. Тогда пусть каждый возьмет что-нибудь поесть по своему вкусу, думаю, наша пища покажется вам несъедобной. После того как Айрод покинула «Париж», Блоч спросил капитана Суббару: – Ну и как вам наша маленькая краснокожая гостья? Суббару задумчиво ответил: – Эта лучше, чем та, что была в прошлый раз. Она вызывает чувство любопытства. Когда говоришь с ней, кажется, что общаешься с умным муравьем или пчелой в человечьем обличье. – Но в действительности это не так. Вы не должны проводить подобные параллели. Они умны и вовсе не подвержены лишь инстинктам, как жители планеты Девятый Сириус. И у пчел к тому же не бывает Советов, избранных демократическим путем. – Это правда. Если бы только ей добавить… А как я должен относиться к Айрод – как к «ней» или к «этому»? – Думаю, что к «ней». В конце концов, вы называете новорожденную девочку «она», хотя в половом смысле она развита не лучше, чем Айрод. Суббару сделал кругообразные движения руками у себя перед грудью и сказал: – Если бы ее вот здесь можно было немного добавить и надеть ей парик из настоящих волос на голову, прикрыв им ее похожие на перья пряди, то она бы выглядела вполне привлекательной женщиной. Учитывая, конечно, что вам нравится розовая кожа и кошачьи глаза. Кстати, их племя действительно такое отсталое, как это кажется на первый взгляд? Мне кажется, у них нет железа, не говоря уже о каких-то машинах… – Все это действительно забавно. Впрочем, я узнал, что две тысячи лет назад (по их летоисчислению) у них была высокоразвитая культура. Тогда же они ввели свою кастовую систему, основанную на разделении по половому признаку. С тех пор у них не просто стагнация, гораздо хуже – настоящий регресс. – Возможно, у них материалистический взгляд на мир, как на западе на Земле, и из-за этого тормозится их духовное развитие? – Может, хватит об этом? Наука у них тоже не развивается. Что касается религии, то ее практически нет, остались лишь ничего не значащие суеверия и проклятия. Они важны для предзнаменований и прорицаний, источником же истинной веры здесь являются Общины. – Вы имеете в виду ульи, – заметил Суббару. Род сказала Айрод: – Возможно, я ошиблась, послав тебя к пришельцам решать наши дела. Фактически ты лишь уклонилась от работы по разбивке здесь лагеря. Айрод гневно ответила: – Я не смогла воспрепятствовать их отказу. Мои опасения подтвердились: они связаны указаниями своего правительства. – В любом случае завтра я проведу более успешные переговоры. О чем вы договорились? Айрод рассказала ей о предполагаемом походе к Мысу Выживших, добавив при этом: – Надеюсь, ты позволишь мне сопровождать их. Если завтра вместо меня пойдет кто-то другой, они подумают, что мы поссорились. Кроме того, у меня с Дактарблаком гораздо больше общих интересов, чем у тебя. – Я так не думаю… Усилием воли Айрод перешла на льстивый тон: – Дай мне хотя бы еще один день. Добираться туда всего два часа, и я хорошо знаю дорогу. А ты-то сама там была? – Ты думаешь, я буду тратить время, данное мне Общиной, на бесполезные древние развалины? Хм! Иди туда сама, если уж так хочется, с этими глупыми людьми. Честно говоря, меня совершенно не привлекает это путешествие. Я лучше потрачу время и силы на обустройство лагеря, чтобы оправдать доверие Элхама. В эту ночь Айрод не сомкнула глаз. Глава III Мыс Выживших На следующее утро, когда Айрод направилась к «Парижу», Блоч уже ожидал ее около корабля. Рядом с ним стояла женщина по имени Дюлак и мужчина – О’Мара. У последнего на плече висел прямоугольный кожаный ящик. Блоч держал в руках волшебное оружие. – Фотоаппарат, – ответил О’Мара на вопрос Айрод, что это такое. Но она так ничего и не поняла. Блоч пояснил: – Это волшебная машина, которая делает картинки с изображением увиденного. Мы берем его с собой во все экспедиции. – А это что? Украшения? – Айрод кивнула на ряд медных скрепок, болтавшихся на ремне Блоча. К каждой из них было прикреплено несколько маленьких медных цилиндрических штуковин. – Они предназначены для этого. – Блоч кивнул на трубочку из темного металла. – Что ты там говоришь, Балди? Не наговаривай на меня при молодой леди, даже если я не понимаю ни слова на ее языке, – раздраженно сказал О’Мара. Айрод, не понимавшая их разговор, вела своих спутников по дороге, по которой Автини вошли в долину. О’Мара издал ртом какой-то особый пронзительный звук, точно такой же, как Суббару днем раньше. – Что это? – спросила Айрод. – Мы называем это свистом, – пояснил Блоч и показал ей, как это делается. Она попыталась повторить, но у нее так ничего и не получилось. Потерпев фиаско, она отказалась от этого занятия и сказала: – Дактарблак, вы задавали много вопросов о наших половых кастах. Может быть, вы расскажете мне о том, как осуществляются половые отношения на Терре? После того как Блоч дал ей полный отчет по этому вопросу, описав моногамные традиции, Айрод спросила: – Ваши мужчины стали от этого счастливее, чем наши? – Откуда я знаю? Мы ведь не можем измерять счастье счетчиком. К тому же я не очень хорошо знаком с вашими соплеменниками, чтобы судить об этом. Некоторые наши мужчины считают такие взаимоотношения с женщинами просто замечательными, другие же находят их чрезвычайно утомительными. – Как же так? – Возьмем, к примеру, Суббару. Он несчастлив, потому что его женщина отказалась продолжать находиться в гибернации, пока он участвует в исследовательском полете, который занимает много лет. И она оставила его ради другого мужчины. А сам он родом из страны под названием Индия, где к вопросу о верности супругов друг другу подходят очень серьезно. – Но вы, должно быть, сильно стареете во время таких путешествий! – Нет, такого не происходит из-за эффекта Лоренц-Фитцжеральда, который замедляет время, пока мы летаем в космосе почти со скоростью света. Поэтому тем, кто находится на борту корабля, кажется, что прошло совсем немного времени. – Я что-то не понимаю. – Откровенно говоря, я тоже. Но все происходит именно так. Конечно, все это тяжело для супругов путешественников, оставшихся дома. Поэтому они обычно принимают лекарства, с помощью которых погружаются в глубокий сон, во время которого они почти не стареют, пока их любимые отсутствуют. – А как обстоит дело с вами? У вас есть такая подруга? И если есть, то она на корабле, вместе с вами, или осталась на Терре? – Я одинок, у меня нет даже подруги. И я вполне удовлетворен таким положением вещей. – Вы как беглец-трутень? – Видимо, да, хотя я и не граблю людей, как это делают они, насколько мне известно. – А что насчет Дюлак? – спросила Айрод, оглядываясь на Барб Дюлак, которая с серьезным видом шагала за О’Мара. Ноги у Айрод и Блоча были длиннее, чем у их компаньонов, и это позволяло им идти быстрее. – Она несчастлива в личной жизни. – Почему? – Она и… мужчина, который идет рядом с ней… они… как сказать на вашем «по уши влюблены»? Прошло несколько минут, прежде чем был найден синоним. Наконец Айрод воскликнула: – Я знаю, что вы имеете в виду! Мы понимаем это как преданность Общине, но в древности это понятие использовалось для выражения нежных чувств к себе подобному. О таких переживаниях поется в некоторых старых песнях, рассказывается в стихах… Но объясните, при чем тут уши? Какое отношение имеют уши к этому чувству? Когда Блочу удалось объяснить ей, что это просто фигура речи, она задала следующий вопрос: – Скажите, а все ли ваши мужчины подвержены таким чувствам? – Некоторые да, но не все. Культура моего народа, например, отводит существенную роль этим чувствам, тогда как соплеменники Суббару относятся к этому вопросу гораздо проще. – Но вы же сказали, что это сделало его несчастливым в личной жизни… – Мне кажется, его в большей степени волнует уязвленное самолюбие, чем потеря любви. – А что произошло с теми двумя? – Они… у них есть договоренность быть все время… вместе, как я уже вам говорил. – Это что-то вроде того, как трутня посвящают во взрослую жизнь, и он дает обет служить королеве? – Да. Они обручились, так мы говорим, но вскоре Барб поняла, что ее нареченный совсем не такой, как она думала. Таких, как он, мы называем мужланами… – Муж-лан… как это понять? Вы имеете в виду, он мужчина? Но разве она не знала заранее, что он мужчина? – Мужлан – это такой тип мужчин. Он настоящий тиран, с ужасным характером, а ей это, конечно, не нравится. Она бы не запала на него… – Она выпала? Выпала из окна или откуда-то еще из-за него? Это же ужасно! – Нет-нет, я имею в виду, она не захотела бы заводить с ним отношения, если бы не находилась с ним так долго, если бы не совместный полет на корабле. Но она все-таки разорвала помолвку, и он до сих пор в бешенстве. Он и сегодня пошел с нами лишь для того, чтобы позлить ее. – Он несчастлив, поэтому хочет, чтобы и остальным было плохо? – Что-то вроде этого. – У нас тоже встречаются рабочие, похожие на него, – сказала Айрод, подумав о Род. Блоч, помолчав, добавил: – К тому же он страшно ревнует Барб ко мне. Дело в том, что она все время работает со мной, помогает делать образцы, обрабатывает записи. – Почему? Разве вы влюблены в нее? Блоч удивленно посмотрел на Айрод, а затем перевел взгляд на следовавшую за ними пару. – Я… что? Нет, конечно же, нет. Но он-то думает, что дело именно в этом. Айрод показалось, что его протест прозвучал как-то слишком уж резко, поэтому она не была убеждена в искренности Блоча и спросила его: – Может, вы все-таки влюблены, Дактарблак, но не хотите признаться в этом, потому что боитесь гнева этого сильного мужчины? – Это просто смешно, юная леди. Давайте лучше поговорим о чем-нибудь другом. – Давайте, если хотите. Хотя, боюсь, я так и не смогу понять ваших таинственных мужчин. Любовь в вашем понимании не такая уж и ценная, раз она всех делает несчастными… А вот мы и пришли. Она повела своих спутников по тропинке, которая ответвлялась от дороги, проложенной в долине. Блоч спросил: – Айрод, вы когда-нибудь слышали о других космических кораблях, кроме «Парижа», которые бы здесь приземлялись? – Нет. Существуют, правда, древние мифы о богах, пришедших с небес, но никто в них не верит. – Это было сравнительно недавно, всего лишь несколько лет назад. Совместная Осиринско-Тотианская экспедиция… – Что за экспедиция? – Она была укомплектована людьми с планет Осирис и Тот, которые находятся в Просуонской системе. Просуон – вторая по яркости звезда отсюда. – Вы имеете в виду Хоолед? – Да, если вы так ее называете. Осирийцы внешне похожи на животных, которые впряжены в ваши колесницы, только целиком покрыты чешуей, а Тотианцы небольшого роста, нам по пояс, и покрыты волосами. Их корабль, судя по присланным отчетам и фотографиям, приземлился на ваш континент. Через несколько дней после прибытия они послали на разведку группу пилотов, на которую напали. Когда единственный оставшийся в живых вернулся на корабль… – А кто на них напал? – спросила Айрод. – Судя по донесению, Автини; возможно, это была шайка трутней, о которых вы рассказывали. Во всяком случае, выживший пилот рассказал жуткую историю о том, что капитан-осириец, которого звали Фафашен, запаниковал и приказал команде тут же вернуться в их систему. Осирийцы, конечно, слишком импульсивны и эмоциональны для космических исследований. – Я ни о чем подобном не слышала; но, видимо, это случилось очень давно и далеко отсюда. Дело в том, что одна Община не знает, что происходит на территории другой. Людей, которые интересуются делами всего населения, подобно мне, считают странными. – Я слышал об этом, – сказал Блоч. Тропинка теперь извивалась вверх по склону. Зная, что ее ждет в пути, Айрод надела только ботинки и ремень через плечо, на котором висели ее сумка с обедом и бронзовый топор. Когда она начала срубать растения, которые мешали им пройти по тропе, Блоч сказал: – Позвольте-ка мне! С этими словами он достал какой-то механизм, который Айрод никогда прежде не видела: предмет, похожий на нож, но в несколько раз больше. Один его конец был прямой, а другой – изогнутый. Причем лезвие на одну треть шире, чем рукоятка. Единственный взмах этим инструментом, и на земле остался лежать довольно большой ряд сорняков. Айрод собралась уже выразить восхищение, но сдержалась. Она тут же поняла, что эта вещица могла великолепно служить оружием, непонятно только, почему никто из Автини не придумал такую же. Возможно, Блоч подарит ей это сокровище, нужно только не подавать виду, что она такого никогда не видела, иначе он опять начнет говорить о законах, запрещающих им показывать пришельцам незнакомые приспособления. – А как вы называете это? – спросила она как бы невзначай. – Мачете. – Мачелх, – повторила она, бессознательно дав слову автинийское окончание, характерное для обозначения инструментов. – А как вы называете подобные вещи? Айрод решила, что в данной ситуации уместнее всего будет слово «нож». – Валх… А вы используете его как оружие? Блоч помолчал, обдумывая ответ. – Наверное, кто-то и использует, хотя оно несколько тяжеловато для этой цели. Много веков назад наши предки сражались с помощью подобных орудий. Их называли мечами. Клинок у них был острый и сужался к концу. Сейчас же, если бы началась война, мы бы использовали оружие… Хотя войн у нас больше не бывает. А чем пользуетесь вы в подобных случаях? Айрод слукавила: – Подобные ножи есть в некоторых наших Общинах, хотя Автини и предпочитают копья… Можно мне подержать ваш? – Только будьте с ним осторожны, – предупредил Блоч. Айрод с опаской взяла в руки мачете. Ей понадобилось несколько неуклюжих взмахов, чтобы понять, как им пользоваться. Но тут же она самодовольно улыбнулась, представив, как целится в кого-нибудь из тваармских Арсууни. Шух!.. Но как раз в этот момент к ним подошел О’Мара вместе с Барб Дюлак, который поторопил своих спутников. – Пойдемте же. Сейчас покажу вам, как нужно расчищать дорогу. С этими словами он ринулся в заросли, размахивая мачете направо и налево. Листья и ветки деревьев тут же посыпались в разные стороны. Потом путники стали расчищать дорогу по очереди, все, кроме Барб Дюлак, которая для этого была слишком мала ростом. Вскоре рубашки их потемнели от пота. Оба мужчины стянули их с себя, чтобы легче было дышать. Айрод смотрела на них словно зачарованная и затем спросила: – Доктор Блоч, как же это получается? Вы утверждаете, что вы – действующий мужчина, а на самом деле у вас и у О’Мары грудь как у рабочих Автини. У вас она даже лучше развита, чем у нас. – А у ваших трутней разве нет груди? – Нет. Вы уверены, что вы – действительно мужчины? Блоч рассмеялся резким земным смехом: – По крайней мере, я всегда был уверен в этом. Но Айрод все никак не могла успокоиться: – А почему маленькая Барб не сняла рубашку? Я хочу посмотреть, как она выглядит раздетой. – Но это – против наших правил. По просьбе Барб Дюлак Блоч перевел на родной язык последнюю часть этого разговора. Айрод никак не могла понять, почему Барб покраснела, а О’Мара громко рассмеялся. – У этих язычников совершенно нет стыда. Не обращай внимания, Балди, давай работать, – сказал фотограф, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. Хотя Айрод и не поняла все из сказанного, ей показалось, что Блочу не понравилось, как к нему обратился О’Мара. С мрачной улыбкой на лице он молча продолжал расчищать дорогу в зарослях. Айрод обернулась к Барб Дюлак, чтобы поговорить с ней. Конечно, трудно общаться, когда знаешь лишь несколько слов из родного языка собеседника, но всегда можно помочь себе жестами и какими-нибудь характерными звуками. В данном же случае процесс общения был затруднен еще и тем, что английский – не родной язык Барб. Она приехала из места под названием Гельвеция или, как говорили остальные, из Швейцарии. Айрод сказала: – В наших местах тоже встречаются языковые несоответствия. Арсууни, например, называют себя Аршуул. Дело в том, что в их языке и в нашем – разные окончания слов, к тому же у нас нет звука «ш». Поэтому мы и называем их Арсууни. Но тут наступила очередь Айрод расчищать путникам дорогу, и ей стало не до разговоров. Наконец они поднялись на вершину холма, откуда хорошо была видна вся долина. Какое-то время тропинка вилась почти по отвесному склону, где росло лишь несколько пучков сорняков. Хотя тропинка и была проложена когда-то вполне удачно, время и ненастная погода сделали ее труднопроходимой. Каждый шаг давался путешественникам с трудом, и они с опаской переставляли ноги, когда наступали на какой-нибудь мелкий камешек и он летел вниз. Наконец Айрод кивнула куда-то в сторону: – А вот и развалины. – До них еще нужно добраться, – сказал О’Мара, вытирая рубашкой пот со лба. Через полчаса они подошли совсем близко к древней крепости. Блоч показал на мощную каменную кладку, каждый блок которой весил не менее нескольких тонн, и спросил: – Интересно, каким образом строители доставили сюда эти камни? Айрод пожала плечами. – Не знаю, возможно, они скатывали их как-то с утеса. Древние вообще умели делать много такого, что нам теперь не повторить. – А когда мы будем есть? – спросил вдруг О’Мара. – В любое время, когда захотите, – отозвался Блоч. Все тут же, как по команде, достали съестные припасы. Айрод, прожевав печенье, стала расспрашивать своих спутников, чем питаются люди. – Вы хотите сказать, что ваши мужчины едят растительную пищу, а женщины мясо? Блоч кивнул: – Да, и наоборот. А почему бы вам самой не съесть кусочек мяса? – Это невозможно! И не только потому, что противоречит нашим законам. Представьте себе: рабочий всю жизнь питался только растительной пищей и вдруг съедает кусок мяса. Он тут же отравится и умрет в мучениях. Хотя тысячи лет назад, еще до реформ, наши племена еще и употребляли такую пищу, в наши дни это считается дикостью. О’Мара достал тем временем бутылку с какой-то желто-коричневой жидкостью, откупорил ее и отхлебнул часть содержимого. – Где вы это взяли? – спросил Блоч. О’Мара усмехнулся в ответ. – Позаимствовал у доктора Марковича, когда он не видел. Глотните-ка! Он протянул бутылку Блочу, который нерешительно взял ее в руки и отхлебнул немного из горлышка. Барб Дюлак с интересом наблюдала за происходящим. – Это виски? Дайте и мне немного, пожалуйста! О’Мара с хитрым видом усмехнулся. – А как насчет нашей гостьи? Уж с этой традицией она должна познакомиться? Но Блоч предостерег ее: – Будьте осторожны. Только маленький глоточек. Вам может стать нехорошо. Айрод откинула голову назад, как это делали остальные. Она не привыкла пить из такого сосуда, и жидкость тут же заполнила весь рот. Ей показалось, что она проглотила целое ведро раскаленного угля, и тут же закашлялась. Буквально через секунду половина выпитой жидкости оказалась на земле. – Меня… отравили… – еле слышно прошептала она между приступами сотрясавшего ее кашля. – Это вряд ли. – Блоч стал испуганно похлопывать ее по спине. Когда, наконец, Айрод немного пришла в себя, он сказал: – А теперь давайте пробираться к развалинам. О’Мара недовольно заметил: – Вот сами и пробирайтесь, Балди, если хотите. А мне нужно немного вздремнуть. В любом случае фотографии получатся не такие красивые, пока солнце так высоко. – Я бы тоже хотела немного отдохнуть, – сказала Барб Дюлак. – А как вы считаете, Айрод? – спросил Блоч. Та в ответ зевнула. – Вы не против, если я тоже немного вздремну? У меня глаза сами собой закрываются. – Только не говорите, что глоток виски уже возымел на вас такое действие! – Я так не думаю, просто плохо спала прошлой ночью. – Это из-за кофе. Ну что ж, вздремните, а потом я вас подниму. О’Мара в очередной раз зевнул и приспособил свой рюкзак как подушку. Барб Дюлак спросила его: – Джон, а вы не сгорите на солнце, если будете спать полураздетым? – Здесь не так уж много ультрафиолетовых лучей, чтобы по-настоящему сгореть. Айрод попросила перевести, а затем спросила: – Ваше солнце очень отличается от нашего? Барб Дюлак пояснила: – Да, очень сильно. Оно выглядит примерно в два раза больше и в четыре раза ярче. Нам кажется, что ваше солнце выглядит как большой апельсин – это один из наших фруктов – на небе. – А как вы называете наше солнце? – Лаланд 21185. Это номер в звездном каталоге. Айрод хотела спросить, что это за звездный каталог, как вдруг увидела, что Барб свернулась калачиком и закрыла глаза. Привыкшая к самым неприхотливым условиям для сна, Айрод растянулась на разбитом тротуаре форта, положив под голову камень вместо подушки. Через некоторое время ее разбудили голоса попутчиков. Она попыталась опять уснуть, но звук какого-то громкого шлепка вернул ее к реальности. Впечатление было такое, словно кто-то рукой сильно ударил по обнаженной плоти. Айрод открыла глаза и увидела Барб Дюлак, которая то спотыкалась и падала, то поднималась. Красные полосы на ее щеке ясно свидетельствовали о том, что только что раздавшийся шлепок был звонкой пощечиной. Барб закричала от страха, когда О’Мара зарычал, наступая на нее: – Сейчас я покажу тебе, как насмехаться над честным человеком! Он двинулся к ней какой-то неуверенной, шаткой походкой. Айрод, заставив себя подняться, увидела вдруг пустую бутылку, лежавшую на камнях. Этот конфликт застал Айрод врасплох. Она была уверена – случившееся непозволительно. Но как представитель другого рода не считала возможным для себя вмешиваться в происходящее. Как раз в этот момент из-за стены показался Блоч. Он направился к О’Маре, пытаясь его успокоить: – Что здесь происходит? Стой, ты не можешь… Тот закричал в ответ: – Это все твоих рук дело! Никакой лысый болван не сможет увести мою девушку! Блоч застыл в нерешительности. Он явно испугался и был обескуражен. Барб что-то сказала ему, но Айрод не поняла ее слов. Видимо, они как-то приободрили Блоча, потому что он весь напрягся и решительно двинулся к О’Маре. Хрясь! Огромный кулак О’Мары со всего размаху врезался в лицо Блоча. Голова его тут же откинулась назад, и он рухнул на камни. О’Мара усмехнулся: – А сейчас вставай и сражайся как подобает мужчине, иначе я… Блоч поднялся. Сначала его движения были медленными и неловкими, но уже через несколько мгновений к нему вернулась уверенность. Айрод, с ужасом наблюдавшая за происходящим, никак не могла понять, почему никто из них не попытался взять ружье или мачете, которые были сложены возле стены. Такой метод разрешения конфликтов был совершенно неприемлем для Общин Автини, где насилие (кроме как во время войны, королевской битвы и Чистки) было неизвестно. С глухим рычанием О’Мара наклонил голову и бросился в атаку. Блоч напрягся и выставил перед собой сжатые в кулаки руки. Затем он стремительно наклонился в сторону, выставив при этом ногу прямо на нападающего. О’Мара споткнулся, и его отбросило к невысокому парапету, который сохранился возле крепости со стороны утесов. Айрод увидела, как в воздухе мелькнули ботинки О’Мары, и затем он исчез из виду. Послышался крик, а потом звук ударившегося о выступ скалы тела. Тело ударилось о скалу несколько раз, и было слышно, как камни посыпались вниз. – Боже мой! – прошептала Барб Дюлак. Трое путешественников поспешили к парапету и посмотрели вниз. Прошло несколько томительных секунд, и Айрод, увидев какое-то пятно, сказала: – Посмотрите-ка, а это не он повис на ветках дерева? Остальные посмотрели туда, куда она показывала рукой. Блоч достал какой-то маленький черный предмет со сверкающими окулярами и посмотрел в него. – Да, это он. Ему уже не поможешь. Он протянул подзорную трубу Айрод. Она с изумлением посмотрела в окуляр и тут же вернула диковинку Блочу. – Да, я уверена, он мертв, – сказала она. Помолчав, Айрод растерянно произнесла: – Мне страшно. Я не могу понять ваших обычаев. Почему О’Мара спрыгнул со скалы – из-за любви к Барб или это дань какому-то церемониалу? Она умолкла, заметив, что собеседники не обращают на нее никакого внимания. Они о чем-то говорили на своем языке, а Барб Дюлак издавала какие-то сдавленные оборванные звуки, а по ее щекам текли слезы. Айрод поняла, что у терранцев это символизирует горе. Но как же так? Ведь эта женщина не любила О’Мару, он оскорблял ее. Отчего же такое проявление чувств? Возможно, конечно, О’Мара был настолько значим для Терранской Общины, что его смерть подвергала риску само ее существование?.. Она уловила слова, которые уже понимала – «ужасно» и «любовь». Вдруг Блоч и Барб обнялись, прильнули губами друг к другу, и при этом Дюлак заплакала еще горше. Наконец Блоч обернулся к Айрод: – Вы видели, что случилось, не так ли? – Да, хотя я все еще не совсем понимаю, что же произошло. О’Мара покончил с собой? – Нет. Он пытался убить меня или что-то в этом роде. Но когда я толкнул его, он случайно упал и перелетел через парапет. У нас же, если кто-то убивает другого ради собственных целей… – Это примерно то же, как когда мы убиваем лишних трутней или ненужных рабочих для пользы Общины? – Нет. Это похоже на то, если рабочий Автини убил другого просто потому, что не любил его, или потому, что другой рабочий имел что-то… – Но такого у нас просто не может быть! – воскликнула Айрод. – Ваши грубые трутни бросаются иногда на рабочих, чтобы украсть у них еду или что-нибудь из вещей, разве не так? – Но это совсем другое. Рабочий никогда не бросится на своего товарища из той же Общины, если только у него не будет приказа Совета. – У нас все несколько по-другому. Подобное действие называется «убийством», и за него наказывают смертной казнью или длительным тюремным заключением. – Под «длительным тюремным заключением» вы подразумеваете, что виновного морят голодом до смерти? Но это странно… – Нет, его кормят, дают кров, но все это происходит в, мягко говоря, стесненных обстоятельствах. – Тогда в чем же состоит наказание? Некоторые наши ленивые работники ничего бы лучшего и не пожелали… Блоч нервно пригладил остатки волос. – Давайте не будем отходить от темы. Просто позвольте мне объяснить ситуацию. Если я вернусь на корабль и расскажу товарищам, как все случилось в действительности, некоторые из них решат, что я убил О’Мару из-за нашего с ним соперничества, связанного с Барб. Я, конечно, не считаю себя виновным… Ведь Барб может свидетельствовать, что это была самооборона. Но все же случившееся сильно повредит моей репутации на Терре… – Если ваши законы могут оправдать смерть, то почему кто-то может обвинять вас? Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=49605262&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 239.00 руб.