Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Бурлеск: новая жизнь Марина Бонд Жизнь – удивительная штука! Порой в ней происходят такие вещи, которых по всем законам природы не должно быть в принципе. Человеческая природа, как и человеческие отношения полны необъяснимых явлений и неразгаданных тайн. Порой фатум сталкивает с такими людьми, судьба которых может кардинально измениться от этого столкновения. И случается это именно тогда, когда совсем того не ждешь. Когда смирился и принял свой рок… Обложку создала А. Ряпасова-Куц. Содержит нецензурную брань. Вместо пролога В возрасте от трех до шести лет у ребенка может развиться эдипов комплекс. В это время дети начинают осознавать свою сексуальную энергию: мальчик влюбляется в свою мать, а девочка – в отца. Причем эта влюбленность распространяется на все уровни, включая физический. Мальчик начинает испытывать ревность к отцу, его душат противоречивые чувства: с одной стороны, он восхищается отцом, с другой, он хотел бы занять его место рядом с матерью. Если мать позволяет мальчику в этом возрасте спать с собой в одной кровати, его это смущает. Пора мягко объяснить ему, что он «уже большой, что у него есть своя комната, а у папы с мамой – своя». Девочка в этом возрасте тоже может проявлять чувственность по отношению к своему отцу. Она часто ласкает и целует его и обязательно вмешивается, если он уделяет слишком много внимания ее матери. Это совершенно нормальный и здоровый этап в жизни ребенка, но родители в это время должны проявить особую осторожность, чтобы не помешать его нормальному развитию. Когда ребенок достигает шести лет, эдипов комплекс постепенно проходит. В этом возрасте, как у мальчиков, так и у девочек развивается новое отношение к родителям одного с ними пола, и ревность уступает место восхищению. Ребенок отождествляет себя с родителем своего пола и воспринимает его как наставника. Подобная связь вытесняет любую ревность. Многие сексуальные проблемы взрослых людей являются следствием эдипова комплекса, который не был правильно разрешен в свое время. Взрослые женщины продолжают искать в партнерах своих отцов, а мужчины – матерей. Гомосексуализм берет свое начало из неразрешенного эдипова комплекса. Влюбляясь в родителя противоположного пола – что является вполне нормальной стадией развития, – гомосексуалист идет дальше и отождествляет себя с родителем одного с ним пола. Влюбленный в свою мать, мужчина-гомосексуалист считает предательством по отношению к ней заниматься сексом с другой женщиной. Гомосексуальный опыт обычно порождает массу эмоциональных проблем. Этот опыт, как и любой другой, позволяет человеку соприкоснуться с иным аспектом своего «я» и получить больше знаний о своем «я» в целом. Подобная близость со своим «я» может привести в полное замешательство. Лиз Бурбо Глава 1 – Подводя итог всему выше сказанному, еще раз акцентирую внимание на ваши основные обязанности. Составление новой шоу программы на каждую ночь. Это важно! Я бы не хотел получать кляузы от гостей клуба с обвинениями в однообразных вечеринках. Опять. Для этого вам следует в кратчайшие сроки познакомиться лично и обменяться контактами со всеми имеющимися и потенциально возможными артистами, заранее – подчеркиваю – заранее созваниваться и договариваться на определенный вечер, во избежание недопонимания и, как следствие, срыва номера и всей тематики вечера. Опять. Также в ваши обязанности входит улаживание всех конфликтов, как с гостями, так и между артистами, а такое, к сожалению, тоже случается. При крайне неадекватном поведении клиентов клуба, вы имеете право прибегнуть к помощи сотрудников ЧОП. Остались ли еще вопросы, Жанна Андреевна? – Вопросы появятся с началом практики. В теории все ясно. – Что ж прекрасно. Тогда Ксения Владимировна покажет вам весь комплекс и введет в курс текущего состояния дел. Анатолий Ефремович держался очень чопорно и осанисто. Застегнутый ворот сорочки туго обхватывал его жирную шею, и казалось, вот-вот задушит. Багровое одутловатое лицо с толстыми висячими щеками, которые тряслись при каждом слове, и толстыми губами, из-за которых периодически вылетали капельки слюны. Глазки-бусинки смотрели цепко и остро из-под тяжело нависших век. Короткие полные пальцы лениво постукивали по столу и массивный золотой перстень на одном из них эффектно поблескивал. Манжеты дорогой сорочки, застегнутые на запонки, впивались в пухлые кисти рук. Весь его образ – солидный, степенный, в купе с немалыми габаритами больше подходил чиновнику или мэру. И весьма странно было видеть этого помпезного господина здесь, в очень маленьком кабинете, сидящем в обычном офисном кресле за обычным канцелярским столом. Он смотрелся слоном в посудной лавке. И все же сам факт его присутствия, а, главное, занимание должности директора развлекательного комплекса говорит о том, что место это весьма доходное. Все его жалобы и недовольства безалаберной работой предыдущего администратора, из-за чего клуб лишился многих постоянных клиентов, приносящих львиную долю прибыли, выглядят, скорее, напускными, нежели действительно имеющими под собой основание. Жанна чинно поднялась со стула напротив директора, вежливо с ним попрощалась и вышла из кабинета вслед за Ксенией Владимировной, одной из дневных администраторов, которая присутствовала на собеседовании. Это была молодая женщина, не многим старше самой Жанны, но, в отличие от нее, имеющая полный арсенал среднестатистической работающей женщины: катастрофическую нехватку времени, и от того постоянное разрывание между семьей, работой и личным свободным временем. Она повела Жанну по всем внутренним помещениям, включая подсобные. Провела ознакомительную обзорную экскурсию по ресторанам, игровым зонам, бутикам и офисным этажам здания. Проходя по длинному коридору с зеркальными стенами, Жанна зацепила взглядом свое отражение и не узнала в нем себя. Она еще не привыкла к новому образу, совсем недавно кардинально измененному. Более детально были показаны и рассказаны зоны ответственности администратора ночного клуба. Над ним находился стриптиз-бар, но в ее полномочия он не входил. Начало общепринятой трудовой недели у администраторов ночных смен ознаменовалось двумя выходными днями. Ночной клуб работал со среды по воскресенье. Исключение составляли праздничные дни. Развлекательная программа составляется на неделю вперед и накануне выходных должна быть согласована с директором. Во время отсутствия ночного администратора, это обязанность возлагалась на плечи дневных. Теперь Жанне самой предстоит выполнять эту функцию. Ксения Владимировна проводила ее в кабинет, где на столе она нашла большущий список артистов, работающих во всевозможных жанрах. У Жанны разбежались глаза от того многообразия, что представлялось ненасытной публике еженощно. Внимательно изучив программу на текущую неделю, она смогла представить себе, из чего она складывается и как пишется. Завтра она упорядочит в удобную для себя форму весь список артистов и приступит к своей главной задаче. Жанна вышла из здания и с удивлением обнаружила сгустившиеся сумерки. Она провела в комплексе больше четырех часов и даже не заметила этого! Свернув за угол, она направилась к стоянке по узкому проулку. Несколько часов назад она шла этим же кратчайшим путем, но тогда он не казался таким зловеще пугающим, каким виделся сейчас. Высотные здания по бокам оставляли узкую полосочку темнеющего неба далеко вверху, и от этого было еще темнее. Никаких фонарей, вывесок и прочей иллюминации, что освещает город по ночам. Стук ее каблуков отражался от стен, железных дверей и мусорных баков, эхом разносился по всему проулку, выдавая ее присутствие с головой. Светло-бежевый костюм тоже не способствовал маскировке этому злачному месту. Жанна ускорила шаг, насколько позволяла узкая юбка ниже колен. Что-то грохнуло в мусорном баке, и взвизгнула кошка, порядком испугав ее. Жанна прижала сумку плотнее к боку и крепче обхватила себя руками, согреваясь – коротенький, до талии, пиджачок плохо спасал от прохлады хоть и начала, но осени. Проходя мимо еще одной шеренги мусорных баков, она не придала значения шуршащим звукам, думая на очередную живность. Вскрикнула и отскочила в сторону, когда прямо перед ее носом внезапно возникла из ниоткуда протянутая рука для подаяния. Человек, сильно смахивающий на бомжа, что-то забубнил беззубым ртом, и удушливый смрад окутал Жанну как от него самого, так и от его дыхания. Она поспешила от него подальше. Господи, этот переулок когда-нибудь закончится?? Днем он не казался таким бесконечно долгим. Впереди, в здании слева, открылась дверь, выпуская на волю клуб дыма, грохот андеграундной музыки и несколько темных личностей сомнительной репутации и уж тем более трезвости. Судя по ломающимся голосам и пьяно заплетающимся языкам, это была молодежь, а по похабным словечкам, перемежающимся с глупыми смешками – развязная молодежь. Только подобные безответственные, бесцельные слои общества могли так надузиться в понедельник! Пройти мимо них незамеченной Жанне точно не удастся, а ввязываться в бессмысленную перепалку не хочется. К тому же им что угодно может прийти в голову, и она всерьез опасалась за свой кошелек и жизнь. Наперед стоит запомнить, что по ночам здесь расхаживать не стоит. Она обернулась – прошла ровно половину пути. Повернуть назад, ее определенно услышат и чего доброго последуют за ней. Снять туфли и прокрасться мимо них босиком – все равно заметят ее по костюму, выделяющемуся светлым пятном. Мысли хаотичным сумбурным беспорядком замельтешили в голове, пока она отчаянно искала выход. – Зря ты тут шарахаешься. Тихий мужской голос откуда-то сбоку вернул ее в действительность. Резко развернувшись, она уставилась в новую потенциальную опасность, но глаза различили лишь непонятную тень во мраке подворотни. – Я уже поняла, – также тихо и раздельно, тщательно подбирая слова, ответила Жанна в темноту перед собой. Тень пошевелилась и стала приближаться. Жанна трусливо отступила. – Послушайте, пожалуйста. Я не знаю, что вам от меня нужно, но я уверена – мы сможем договориться, – затараторила она. – У меня есть деньги. Не много, но все же… и вам их отдам, хотя и без удовольствия, – не смогла удержаться от колкости, видя, что «тень» замерла, а значит, не представляет пока угрозы. – Только выведите меня из этого окаянного переулка живой и невредимой. Клянусь, ноги моей здесь больше не будет! – с жаром воскликнула она, но как можно тише, дабы не привлечь ненужного внимания. С минуту мужчина стоял, не шевелясь, видимо обдумывая ее предложение. Только грязная речь и непотребные ругательства пьяной молодежи разбавляли тишину между ними. Потом развернулся и пошел в нужную ей сторону. Шестым чувством поняв, что с ним ей будет безопаснее, чем без него, Жанна припустила следом, стараясь не отставать. Непристойные высказывания услышала она в свой адрес, когда они поравнялись с группой молодых людей. Неосознанно ища защиты, она прилепилась к его боку и мертвой хваткой вцепилась в руку, спрятанную в карман, и чихать, если запачкается об его грязные, засаленные одежды. Но, к своему удивлению, ладонь ощутила плотную, мягкую ткань толстовки, и вместо ожидаемого резкого запаха немытого тела, она услышала тонкий ненавязчивый аромат парфюма. Он вынужденно замедлил шаг, чтоб она успевала за ним, и, воспользовавшись этим, Жанна заглянула в лицо своего спасителя. Накинутый на голову капюшон затемнил его еще больше, и как бы она не напрягала зрение, усиленное диоптриями очков, ничего различить не могла. Они вышли на оживленную улицу, и Жанна даже прищурилась от света фонарей. Отпустила его руку и встала, давай понять, что их совместный путь на этом окончен, и она готова его отблагодарить за оказанную услугу. Он пошел дальше, как и шел, даже с ноги не сбился. – Постойте, – окликнула Жанна. – Возьмите деньги, как договаривались! Он даже не обернулся. Бесформенные широкие штаны, необъятных размеров кофта с капюшоном на голове уносили прочь в своих недрах неясным силуэтом в свете уличных фонарей эту непонятную темную личность. Глава 2 Первая паническая мысль, как разряд адреналина в кровь, подкинула ее с постели. Она проспала! Щурясь, пытаясь что-то разглядеть, пошарила рукой по прикроватной тумбочке в поисках телефона и случайно задела очки – еще одно новшество. Теперь не надо подслеповатым кротом брести в ванную комнату, умываться на ощупь, ставить линзы и только после этого чувствовать себя полноценным зрячим человеком. И как она раньше не додумалась носить очки хотя бы дома? Потому что считала себя уродиной в них, и ни в коем случае не желала появляться в столь непотребном виде перед супругом… Времени еще нет десяти. На прошлой работе она бы уже пила вторую чашку кофе, подгоняя нерасторопных сотрудников и задавая бодрый темп рабочего процесса с самого утра. Сегодня ей бы поспать подольше перед первой сменой в клубе, чтобы в разгар ночи не клевать носом, но сказывалось волнение, мешавшее расслабиться и уснуть. Не совладав с ним, Жанна встала, заправила кровать, накинула халат и пошла на кухню, варить кофе. Это новое место работы, как и сама должность в абсолютно незнакомой ей сфере деятельности, обещалась стать весьма увлекательной. Это своеобразная встряска ее застоявшемуся, «заболоченному», размеренному и скучному до безобразия укладу жизни. Одна только вчерашняя стычка с директором чего стоила! Как и запланировала, она провела весь свой выходной на работе, изучая и разбирая списки артистов. Помимо них, ей следует знать весь обслуживающий персонал в лицо. Для чего ей предложили обзвонить всех и каждого, от уборщика до охранника, и оповестить о проведении организационного собрания для знакомства с новым непосредственным начальством. Жанна и на предыдущем месте работы занимала руководящую должность. Она прекрасно понимала, а, главное, четко разделяла рабочее время и свободное. Никогда не назначала планерок до начала трудового дня и не задерживала на совещании после в ущерб личному времени подчиненных. Зато была строга и требовательна во время трудового дня, чем, собственно, и заслуживала уважение сотрудников. Вот и теперь, она четко дала понять, что считает нецелесообразным отнимать личное время у подчиненных в угоду рабочему процессу. Потому ознакомительное собрание она проведет в начале смены, когда все прибудут на работу. Ведь знакомство с новым начальством это самый что ни на есть рабочий момент, значит и проводить его следует в рабочее время. Те 10-15 минут, что она заложила на собрание, погоды не сделают. Анатолий Ефремович сощурил на нее и без того маленькие глазки, и Жанне показалось, что ее уволят еще до начала испытательного срока. В общем, с боем, но она отвоевала себе эту маленькую победу, и это было показательно для всех. Сегодняшний день она посветила неторопливым сборам, придирчивому подбору одежды, привидению внешнего вида в порядок и настрою. Униформы для персонала, как таковой, в клубе не было. Правила обязывали носить белый верх и черный низ. Перед выходом она еще раз оглядела себя дотошным взглядом. В зеркале она смотрела на элегантную молодую женщину, ростом немного выше среднего, в черной юбке длиной чуть ниже колен и белой блузе. Все строго, церемонно, за исключение маленького «но». Тесная юбка выгодно подчеркивала плавный изгиб бедер и ягодиц, сужаясь к талии, не подпорченной родами; пикантный разрез был выше дозволенной нормы. Самая верхняя застегнутая пуговица на блузе была примерно на одном уровне с перемычкой бюстгальтера и открывала шикарный вид на еще высокую грудь, не знавшую кормления. Так директор ненавязчиво намекнул на дозволенность, и даже поощрение столь фривольного внешнего вида. «Заведение носит развлекательный характер и должно всеми возможными способами доставлять визуальное удовольствие и расслаблять платежеспособных клиентов, а это, в большинстве своем, мужчины». В качестве сменной обуви она взяла черные туфли на шпильках. Волнистые от природы волосы скрепила блестящей заколкой на затылке, позволив нескольким прядкам игриво выпасть. Белокурым прядкам. Длиною до плеч. Оба эти критерия абсолютно новы для нее. Стилист долго и тщательно подбирала именно тот оттенок блонда цвета спелой пшеницы, золотистого меда, который подчеркнет, а не затмит, мягкое свечение ее карих глаз. У нее был очень большой рот, чуть больше, чем надо, выдвинутая вперед челюсть и довольно пухлые щечки. В детстве ее часто дразнили хомяком, и это было самое безобидное обзывательство. С тех пор в ней глубоко засел комплекс уродства. Став взрослой женщиной, она продолжала стесняться своих чересчур полных губ, как и всю нижнюю часть лица. Не смогла перебороть эту зажатость и теперь, а потому оставила их без помады, а лишь слегка покрыла тональным кремом, пытаясь скрыть этот недостаток. В глазах же… в этих добрых, но уставших глазах; теплых, но изнуренных бесчисленным количеством раз задаваемым самой себе безнадежным вопросом – почему так?.. в их глубине таилась неземная печаль, так удачно замаскированная темными тенями достаточно ярко, что тоже было непривычно. Очки в форме кошачьих глаз в тонкой золотой оправе ничуть не портили ее облик, наоборот, придавали утонченный, аристократичный вид. В целом она осталась довольна такими переменами своей внешности. Оставив машину на стоянке, она пошла в обход здания по оживленной и освещенной улице к главному входу, даже в мыслях больше не помышляя сократить путь по переулку. Высоко над головой блистала и переливалась всеми цветами радуги яркая, кричащая вывеска названия ночного клуба. «Бурлеск». Пожалуй, несколько тривиально, но на вкус и цвет… Она позволила себе задержаться на пару минут перед входом в зал. Так, чтобы уже наверняка все собрались, и не прогадала. Три бармена за огромной, на всю ширину зала, полукруглой барной стойкой натирали бокалы. Возвышавшаяся сцена позади них сейчас пустовала. Парень, что оживленно с ними общался, судя по футболке, был диджеем, чье рабочее место находилось на возвышенности в центре танцпола. По периметру зала расставлены столы и стулья, комфортабельные зоны с диванами, тоже сейчас свободные. Официанты, как пташки на ветках, расселись на стульях перед баром. Среди них было и два кассира. На вид им всем не больше тридцати лет. Охрана, уборщики, гардеробщик перетаптывались по краям. Многие курили, все болтали, но при появлении Жанны в зале воцарилась тишина. Она смело прошла вперед и встала перед ними так, чтобы ее хорошо видели со всех сторон. – Всем добрый вечер. – Она выждала паузу, пока все не ответили ей встречным приветствием. – Меня зовут Жанна Андреевна. Я – новый менеджер зала ночной смены. Я прекрасно осведомлена о своих должностных обязательствах, а вы – о своих. И если каждый из нас будет четко следовать предписанному регламенту, без вызывающих, необоснованных нарушений правил, я уверена, мы сработаемся. Я весьма требовательно отношусь к четкому выполнению предписанных обязанностей и слежу за добросовестным соблюдением правил и норм поведения. Также возлагаю на себя всю ответственность по разрешению любых конфликтных ситуаций. Я хочу, чтобы вы знали и были уверены в своем руководителе, который не оставит вас разбираться самостоятельно в сложной ситуации. По всем организационным или иным вопросам вы можете смело обращаться ко мне. Она ощущала себя шпицем в окружении озлобленных алабаев – столько враждебно-недоверчивых взглядов ловила на себе. Ничего, и не таких осаживала, иной раз, на совете директоров, а уж с кучкой недовольного молодняка и подавно справится. Главное – найти правильный подход. Она усмехнулась: – Нетрудно догадаться, что вы все настроены весьма враждебно к новому лицу, внедряющемуся в устоявшийся, сплоченный коллектив. Потому как оно, это новое лицо, тем более стоящее выше по рангу, ознаменует собой перемены. Человек всегда боится перемен, это нормальная реакция. Страх интерпретируется как слабость. Чтобы ее замаскировать на первый план выступает агрессия. – По изменившемуся выражению лиц у многих, она поняла, что попала в точку. – Хочу вас заверить, я не собираюсь вносить изменения в давно отлаженный механизм работы ночного клуба, переиначивать под себя и устанавливать удобные для меня порядки. Я хочу настроить работу каждого винтика – а это мы с вами – так, чтобы получать максимально хорошие результаты. Вопросы? – она оглядела всех по очереди спокойным уверенным взглядом руководителя. – Когда нам выдадут зарплату? – тоненький голосок раздался из кучки уборщиков. Жанна повернулась в ту сторону: – В пятницу до конца рабочего дня, пока бухгалтер на месте, вы можете подойти для получения расчета. Думали, застанут ее врасплох? Не тут-то было! Ксения Владимировна поставила ее в известность, что оплату труда в последнее время задерживают. И это касается всех сотрудников комплекса, к сожалению. – Еще вопросы? – Тишина. – Что ж, тогда желаю всем хорошего настроения и легкой смены! К ее удивлению, послышались робкие хлопки, которые увеличивались и возрастали, пока абсолютно все присутствующие не встретили с одобрением ее речь. Хороший знак, как она рассудила. Далее каждый приступил к подготовке своего рабочего места к смене. Перед началом программы Жанна зашла в гримерку познакомиться с постоянным ведущим рэп-вечеринок, что проходят по средам. Это был молодой парень с живыми блестящими глазами, в кепке и одеждах будто бы с чужого плеча. Причем, на несколько размеров больше. Очень подвижный, энергичный и амбициозный. Сразу рассказал ей о своих далеко идущих планах, и что эта площадка является для него стартовой. Из его слов она подробнее узнала, как проводятся подобные вечеринки: приглашаются несколько исполнителей, каждый раз разные, которые сами себе продюсеры и сами себя продвигают на таких же площадках. К счастью, их собирает сам ведущий – Дэн, потому что «повязан в этой теме». Музыканты представляют жаждущей публике свои «хиты», устраиваются рэп-баттлы между командами, и что-то еще, чего Жанна не поняла и, если честно, не спешила вникать. Все это здорово и интересно для людей помладше нее. Она давно выросла из этих шалостей и все, чем она могла быть полезной на конкретно этой вечеринке – это контролировать ровное протекание самого процесса. Она устала. По-настоящему устала, физически вымоталась, шастая по залу всю ночь на каблуках среди «танцующей» молодежи. Накурено было так, что не продохнуть. Вытяжка едва справлялась, хоть топор вешай! Устала от грохочущей музыки, постоянной толкучки, однообразных битов и бесконечных речитативов. Приехав домой, Жанна первым делом опустила гудящие ноги в прохладную воду. Села на бортик ванной и залипла в одну точку перед собой. Чувствовала, как отступает напряжение в ногах и затихает гремящая музыка в голове. Переоделась, приняла душ. Заварила чай с медом и еще раз прокрутила про себя все события своей первой смены, вспоминая недоработки и уточняющие вопросы, которые возникли по ходу пьесы и которые она, не откладывая, задаст директору. Да, она утомилась, но усталость эта была блаженной и желанной. Это была первая ночь за последние месяцы, которую она провела, не мучаясь грызней совести. Наконец-то ночь прошла без сожалений, раскаяний и слез. Сейчас же она настолько изнурена, что сразу провалилась в глубокий сон, стоило головой коснуться подушки. Глава 3 По четвергам gay-party. ГЕЙ-ВЕЧЕРИНКА?? О, Боже! Она никогда не думала, что жизнь столкнет ее с таким… недоразумением! Изначально, Жанна не обратила особого внимания на название вечеринки, потому что в графе артистов стоял прочерк, а в скобках пометка «резиденты клуба». Что ж, допустим. Одевшись более скромно, чем вчера – черные брюки, узкие сверху и посвободнее книзу и молочного цвета блуза с рукавами три четверти и горловиной лодочкой – она отправилась в клуб. – Привет! Как прошла ночь? – Ксения Владимировна, с которой они перешли на «ты», догнала Жанну в зале ресторана, через который она направлялась в свои владения. – Привет, – она остановилась и, развернувшись, улыбнулась. – В общем и целом хорошо. Лучше, чем я ожидала в организационных моментах, но хуже по самочувствию. – Понимаю. Чтобы перестроиться на ночной режим работы нужно время. Ну, мои поздравления с успешным началом! – Ксения широко и открыто улыбнулась. – Благодарю, – искренне ответила Жанна. Ей импонировала эта женщина, и она бы хотела завести с ней приятельские отношения. К тому же, порвав все связи с прежними друзьями, ей не хватало простого человеческого общения. – Послушай. Я хотела тебя спросить… есть у тебя минутка? – вдруг вспомнив, что возможно отвлекает свою дневную коллегу от работы, поинтересовалась Жанна. – Да, конечно. Давай присядем, – и она увлекла Жанну за собой за ближайший столик. – Сегодня гей вечеринка, насколько ты помнишь, – понизив голос, словно стеснялась произносить само название, продолжила Жанна. – Ведущие, они же главные и единственные лица мероприятия, резиденты клуба. Я так понимаю, они здесь работают на постоянной основе, – полувопросительно сказала Жанна. Дождалась кивка Ксении и продолжила, – Но я с ними еще не встречалась, – снова полу вопрос и в подтверждение отрицательный моток головой. – Можешь мне рассказать про них? – Это два парня, и они геи, – обыденным, почти скучающим тоном начала Ксения. У Жанны мурашки пробежались по всему телу и руки покрылись гусиной кожей. Геи? В смысле гомосексуалисты?! Существа, о которых она только слышала, чисто теоретически знала, что они где-то обитают, вполне возможно даже на этой же планете, но никогда, ни разу в жизни не встречала и не видела своими глазами ни единого представителя этой расы! Хорошо, что узнает об этом сейчас – первый шок от новости пройдет, и при личном знакомстве она будет вести себя более адекватно. – Очень милые ребята, имеющий прекрасный вкус в одежде. Make-up умеют накладывать, как профессиональные стилисты. Педантично следят за своей внешностью, обладают изысканными манерами, не ругаются, как сапожники – исключение составляет сцена, но там они в образе. Свою работу знают четко и выполняют ответственно, в этом плане проблем с ними нет. Как ведущие зарекомендовали себя на многих площадках города. Часто их приглашают в другие города для проведения мероприятий. Они принимают предложения, но никогда – в ущерб клубу. Как комедиантам им нет равных! Работают в стиле stand up в жанре жесткого черного юмора, за словом в карман не лезут, и отпор дадут любому. Кроме того, они – трансвеститы. Иногда по четвергам исполняют свои выступления, но в основном их приглашают на выходные. Что еще про них сказать? – Ксения в задумчивости перевела взгляд в потолок. – С характером. Оба. Не без этого. Но не все коту масленица, – пожала плечами. – Кира более… стервозный что ли… если не в духе, испортит настроение всем, но такое случается крайне редко. Бак скорее открытый, импульсивный, с интенсивной жестикуляцией. Однако в последнее время его как подменили. Будь он женщиной можно было бы подумать на затяжное ПМС. Стал какой-то тихий, пришибленный. Хотя обычно вся гримерка покатывается со смеху над его шутками. Не знаю. Может, поругались между собой, а может и прошло уже все. Сегодня сама увидишь. Жанна поблагодарила и попрощалась с Ксенией. Переваривая всю полученную информацию, она отправилась в кабинет директора, отчитаться за прошедшую ночь и задать появившиеся вопросы. После, проходя к себе мимо гримерки, она краем глаза заметила движение внутри. Еще рано, артисты появляются минимум часа через два, тогда кто же?.. Жанна заглянула внутрь. Перед зеркалом сидели два мужчины, спиной к входной двери. Один, на вид совсем мальчишка, раскладывал косметику, другой, более взрослый, потянулся и включил свет по периметру зеркала. «Это они и есть», безошибочно мелькнуло у нее в голове. Так, спокойно. Это не динозавры и не вампиры. Это всего лишь люди, обычные мужчины… ну, почти. – Должно быть, вы и есть ведущие сегодняшней вечеринки, – привлекая к себе внимание, начала Жанна, вошедшая в гримерную комнату. – Меня зовут Жанна Андреевна, я новый администратор. Если будут какие-то… – Да-да, все понятно, – перебил ее один из них, тот, что постарше. – Милочка, принеси-ка нам водички с лаймом, и льда побольше, – небрежно бросил он, и продолжил свое занятие, тут же забыв о ее присутствии. Жанна ожидала чего угодно от их встречи, но только не такого явного неуважения и открытого пренебрежения. Она прожигала его взглядом через зеркало, но тот упорно игнорировал ее. Да уж, не простой тип. С таким надо вести себя твердо и круто, сразу показать, кто здесь главный и поставить на свое место, иначе не миновать им постоянных распрей в будущем. Она подошла и протиснулась между ними к полукруглому столу, за которым они восседали. Уверенно сдвинула всю разложенную косметику в сторону, развернулась к ним лицом, присела на край этого стола и сложила руки на груди, глядя на них свысока. Всю силу и очарование своей ледяной улыбки направила на своего оппонента. – Я не официантка и уж тем более не девочка на побегушках, – начала она спокойным голосом с твердыми нотками. – Я – менеджер зала и по рангу занимаю более высокий пост, чем вы. Если вас такое положение дел не устраивает, это сугубо ваши личные проблемы. Я не потерплю неуважительного отношения к себе, тем более, ничем не обоснованного. – Она выдержала паузу, пристально глядя ему в глаза. Он манерно цокнул и отвел взгляд первый. Она выиграла, она это почувствовала. – Насколько я информирована, эта должность достаточно долгое время оставалась незанятой. Вы, как человек взрослый и опытный, могли бы предложить свою кандидатуру на это место. Однако вы этого не сделали. Причин может быть много, но основную я вижу в избегании слишком большой ответственности. Хотя могу и ошибаться. Так или иначе, теперь ответственность за всех своих подчиненных ложится на мои плечи. Помимо улаживания конфликтных ситуаций, я должна сохранять благоприятный микроклимат в коллективе, что, безусловно, будет положительно сказываться на всей работе в целом. – Она продолжала буравить его взглядом, но тон сменился на более снисходительный. Словно взрослый сменяет свой гнев на милость в адрес провинившегося ребенка, который осознал свою погрешность в ходе поруганий. – Итак, начнем сначала. Меня зовут Жанна Андреевна, – она вежливо протянула руку для делового рукопожатия, все еще возвышаясь над ним. Он посмотрел ей в глаза, скосился на ее руку и аккуратно вложил в нее свою ухоженную и холеную. – Кира Старк, – рукопожатие вышло очень слабым, безвольным. Словно он состоял из тонкого стекла, а не из плоти. – Кира, – продублировала Жанна, – а за кулисами? – Кира, – повторил он. – Так лучше, чтоб не запутаться. – Логично, – поддержала она. – По долгу службы наши частые встречи неизбежны. Полагаю, будет вполне уместным перейти на «ты». Он был старше нее, это и невооруженным взглядом видно. Причем это заметно по каким-то неуловимым признакам. Глаза… его возраст выдавался во взгляде, тяжело оценивающем с долей цинизма и скепсиса. Как-то так лихо заломанная бровь одна придавала выражение, чуть ли не царского высокомерия лицу. Да и саму физиономию имел он несколько брюзгливую и надменную, но в то же время осторожную, как бы прощупывающую почву, как тот или иной человек позволит себя с ним вести. В целом же весь его вид говорил о довольстве, о том, что он имеет ровно столько, сколько ему нужно, а если станет не хватать, он достанет еще. Держал он себя достойно, с изяществом. И даже свое поражение в этой небольшой стычке принял с чувством превосходства над всей этой ситуацией. – Как хочешь. Жанна Андреевна, – подмигнул он. Она вернула улыбку и перевела взгляд на другого… юношу. Он был намного моложе своего компаньона и даже как будто моложе самой Жанны. Он смотрел на нее пристально во время всего ее нравоучительного монолога, и теперь не отвел глаз, изучающих исподлобья, с какой-то неподвижной идеей во взгляде. Лицо у него было чересчур красивым, пожалуй, можно сказать смазливым. Из мужского в нем выдавались прямые, нависшие над глубоко посаженными глазами, брови и кадык. Волосы у обоих были чуть длиннее обычных коротких мужских стрижек, разделены на боковой пробор и уложены гелем назад. Руки он спрятал в карман кофты и Жанна не стала протягивать ему свою. Вместо этого она убрала их за спину, выказывая ему открытую незащищенную позу. – А к тебе как обращаться? – Бакарди Мур. – Ром, значит. А зовут как? Он повел одним плечом: – Рома. Ей показалось его булькающее произношение буквы «р» смутно знакомым, потому и уточнила его настоящее имя, хотя понимала, что не стоит его так называть. Она вдруг как будто встрепенулась: – Вы всегда приходите задолго до смены? – спросила, ни к кому конкретно не обращаясь. – На макияж тратится много времени, – ответил Кира. – Тогда не буду вас отвлекать, – и она покинула комнату. После ухода администратора, Рома, как ни в чем не бывало, придвинул косметику обратно и приготовился красить лицо. Да уж, давненько так Киру не осаживали. По негласному правилу он считался здесь главным, и все, включая администраторов, беспрекословно ему подчинялись. Все, кроме этой. А ведь это ее он тогда случайно встретил в проулке. Потом вцепилась в него, как репей, и потащилась рядом. Он взял спонж, корректирующий карандаш, рядом положил основу для макияжа, тональный крем, пудру и приступил. Кожа на лице совсем сухая стала. Сколько раз он говорил Кире, что не подходит ему эта марка! Тот одно, что стоит на своем – это самый лучший бренд! По барабану! Если для его типа кожи он не подходит, плевать он хотел на его крутизну. Кроме того, Кира поменял ему косметику для бритья тоже на эту марку. Причем, без Роминого спроса! Вот просто взял и поменял! Мало того, что он заставляет его бриться два раза в день, потому что не переносит колючую щетину по утрам, так еще и раздражение на коже от нового лосьона окончательно портит настроение. Взял маленькое зеркальце, темные тени, черный карандаш и откинулся на стуле вырисовывать глаза. Они даже поругались из-за этого! Нехило так полаялись, потому и ушел из дома, на ночь глядя, когда девчонку эту встретил. Кира даже не позвонил, не побеспокоился за него, негодяй. Рома украдкой взглянул на него и вернулся к своему занятию. С того дня они толком и не общаются. Так только, по делу. И, сказать по правде, Рома был даже рад этой паузе, потому как его стало тяготить в последнее время Кирино превосходство, назидательство во всем, в любых спектрах его жизни. Он сократил его степень свободы до минимума. Рома бы даже и продлил эту паузу на подольше, а может и совсем ушел бы от него… Он нарисовал четкие контуры на глазах и посмотрел в большое зеркало, сравнивая их между собой. Эта пугающая мысль в ту ночь впервые закралась ему в голову и крепко засела там. Пугала она своей осознанностью, определенностью. Он абсолютно четко понял, что больше не хочет жить под гнетом постоянного контроля, неусыпного надзора. Кому звонил, куда ходил, где был, что делал… это начинало сводить с ума! Каждый шаг, любое действие – все находилось под пристальным наблюдением! С другой стороны, Рома и не знает другой жизни… Больше десяти лет они живут вместе, как пара. Роме тогда еще и двадцати не было. Тогда, в ту далекую пору, ему даже нравилось такое отношение. Он реально кайф ловил, потому что думал, что так Кира проявляет свою любовь и заботу. Этот взрослый серьезный дядька заботиться о нем, мальце – как тут не одуреть от счастья? Время шло, такое отношение усугублялось, спрос за его действия усиливался, меры пресекания его вольностям ужесточались и Рома понял, что такое поведение диктуется не добрыми побуждениями. Это черная безосновательная ревность, смешанная с признаками параноидной шизофрении. Он стал подчеркивать и выделять глаза светлыми тенями и блестками. Самое ужасное заключалось в том, что Рома не знал, как от него уйти, а, главное, куда? Этот так просто не отпустит, Рома его знает, как облупленного. Будет клясться на могиле матери, что исправится и после перемирия и некоторого затишья все начнется по новой. Да и сам Рома не представлял, как будет жить без него, ведь он не знает иной жизни. Других отношений, другого общения… он не умеет жить по-другому. – Зайка, долго ты еще будешь на меня дуться? – прервал его мысли мягкий голос Киры. – Я дуюсь? – Рома поднял еще выше только что нарисованную, высоко изогнутую бровь. Имея от природы прямые, как палки, брови, ему приходилось всячески ухищряться, чтобы придать им женственные изгибы. Кира много раз настаивал удалить эту растительность лазером и придать долгоиграющим татуажем более утонченные и изогнутые очертания бровей. Рома не соглашался. Кое-как отстоял право хотя бы эту часть растительности на своем теле оставить нетронутой. – Ну, не я же, – дал отпор Кира и тут же смягчился, – я готов принять тебя в свои объятия, в свою постель, как и прежде, но ты холоден со мной. Неужели все из-за дурацкого лосьона? – Дело не в нем, и ты это прекрасно знаешь. Дело в твоем отношении ко мне. Ты даже не спросил, хочу ли я этого! Просто взял и сделал по-своему! – Но, пупсик, раньше тебя устраивал такой подход, – деланно удивился тот. – Когда раньше? Когда мне было восемнадцать? Я вырос, Кира. Ты сам меня вырастил, и я больше не нуждаюсь в твоей гипер опеке! Меня раздражает твое пренебрежительное отношение ко мне, как к личности! Ты ни во что меня не ставишь! Мое мнение для тебя – пустое место! Я устал от этого! Я больше не хочу так жить! – Рома разошелся и даже стукнул кулаком, с зажатой в нем кисточкой, по столу. – Хочешь, могу купить тебе прежний лосьон. Делов-то. Рома безнадежно усмехнулся и, снова повернувшись к зеркалу, стал наносить румяна толстым ярким слоем. – Ты опять меня не слышишь. Впрочем, как всегда, – буркнул он. Потом они принялись вырисовывать губы, и стало не до разговоров. Когда Жанна в следующий раз зашла в гримерку перед началом программы, то так и обомлела на самом пороге. Если бы она лично, своими глазами, не видела здесь пару часов назад мужчин, она бы в жизни не поверила такому преображению! Перед зеркалом крутились и вертелись две яркие представительницы кабаре, наводя заключительные штрихи своему лоску. Кира был немного выше Ромы и в целом крупнее его. На нем был блестящий корсет, коротенькие шортики, колготы в крупную сетку и туфли на каблуке и нереально высокой платформе. Все выдержано в черном цвете. Подобная обувь возвышала и Рому, ноги обтягивала крупная черная сетка, а тело – блестящее черное боди с глубочайшим, до пупка, V-образным вырезом. Он был гораздо стройнее своего напарника и, пожалуй, женственнее, но все же широкие плечи и узкие бедра выдавали в нем представителя мужского пола. Талии обоих охватывал широченный ремень, из которого пышным веером развевались объемные, пушистые и почти невесомые страусиные перья. Замысловатая конструкция на голове в виде короны также украшалась дарами пернатых. Их-то они и помогали закрепить на головах друг у друга, когда вошла Жанна. Она встретилась взглядом в зеркале с Ромой, и он ей подмигнул. – Вижу, вы готовы, – ей пришлось прочистить горло, чтобы вернуть голосу звук. – Ага, – непринужденно отозвался Кира. Жанна, как застыла, и не может отвести глаза от Ромы, и он не отворачивался. – Тогда начинаем после медленной композиции. – Да, как обычно, – снова голос Киры встрял между их взглядами. Тогда Жанна усилием воли заставила себя отвернуться и выйти. Что сейчас было?? Она никогда не позволяла себе так откровенно разглядывать мужчин! Во-первых, это неприлично, а во-вторых, кроме мужа она в принципе никого больше не замечала. Теперь же… она, как неопытная молодка попалась на крючок цепких глаз бывалого охотника, и не может вырваться. Это затяжное разглядывание продолжалось до тех пор, пока Кира не развернул его к себе, чтобы поправить головной убор. В ту незабываемую ночь Жанна открыла для себя мир абсолютно новых взаимоотношений между мужчинами и женщинами. Не обычных, к коим она привыкла, а нестандартных, однополых. Весь зал заполнился подобными парочками, которые с продвижением ночи позволяли себе легкие ласки и поцелуи на глазах у всех. В конце концов, Жанна перестала выходить в зал без надобности совсем, избегая с ними встреч. Не так сразу. Ей надо привыкнуть и хотя бы мысленно смириться, что такое бывает… Глава 4 Первый глоток кофе – самый желанный, на втором раскрывается вкус, и только на третьем получаешь неподдельное удовольствие от напитка. Жанна сидела за столом на кухне, неспешно потягивала крепкий черный кофе с ванильным сиропом и глядела в окно. Все для нее было ново: и пейзаж за окном, и само окно, стол, кухня, вся квартира, куда она перебралась пару месяцев тому назад и еще не освоилась здесь до конца. До сих пор повсюду стояли полу разобранные коробки, вещи из которых вынимались по мере необходимости. Она поставила чашку с недопитым кофе перед собой, пальцами растерла глаза и широко зевнула. Сегодня первый рабочий день после выходных, которые, кстати, прошли скомкано. Отоспавшись днем после ночной смены, она обнаружила, что ночью сон к ней не идет, а заняться особо нечем. Весь следующий день она бодрствовала, несмотря на сонливое состояние, чтобы ночью нормально отдохнуть, а сейчас снова придется ночами не спать до конца недели. Даа… однозначно нужно выстроить свой режим сна более грамотно. Как выяснилось не так давно, как раз, когда она утверждала программу на следующую неделю, что продовольственный закуп производится по средам. По такому случаю в клубе предстояло появиться на два часа раньше обычного. То, что впереди целая рабочая ночь, по всей видимости, никого не волновало. Жанна приготовила нехитрую снедь и без аппетита, чисто механически, ее проглотила. Сказать по правде, у нее не было ни желания, ни вдохновения готовить что-то оригинальное для себя одной. Приняла душ, собралась и вновь отправилась покорять мир. Ресторан был многолюден, как и обычно в это время. Немного поболтав с Ксенией, она отправилась на свою территорию. Еще на подходе к дверям клуба, она услышала музыку из зала. Вот это, по крайней мере, странно. Танцпол, столики и барная стойка были пустыми. Помещение освещалось тусклым искусственным светом, сцена подсвечивалась более ярко. Вот на ней-то и репетировал свое выступление один из артистов под негромкое музыкальное сопровождение. Жанна прошла вперед, стараясь не отвлекать артиста, но в то же время, стремясь его разглядеть. Это был мужчина. Однозначно. Голый торс блестел от пота. Свободные трико не стесняли размашистых движений, а босые ступни скрадывали звуки его танцевальных па. Он исполнял сольную партию под крайне экзотическую инструментальную мелодию, от которой у Жанны мороз по спине пробежал, и волосы на затылке встали дыбом. Она неотрывно, словно зачарованная, смотрела, как его пластичные, скользкие, мягкие движения сменялись импульсивными, резкими и порывистыми. Насколько уверенно он владел своим телом, как гармонично координировал каждый шаг и жест. Какой невероятной силы энергетика исходила от человека, самозабвенно отдающемуся танцу. Она затаила дыхание и на цыпочках подходила все ближе и ближе. Теперь она могла детально разглядеть его тело: совершенное, идеальное. Не перекаченное и не тощее. Мускулистое и жилистое, и абсолютно гладкое, загорелое, блестящее. Его гибкости могла бы позавидовать бывалая акробатка, а силой он мог бы померяться с титулованным гимнастом. Чувство, надрывное, дикое, мощное, которое с силой вырывалось с каждым одержимым движением, приводило в трепет. Сюрреалистическое звучание музыки в купе с неправдоподобными перемещениями тела вызывали ощущение абсолютной нереальности происходящего. Прозвучал финальный аккорд, и танцор замер в заключительной позе, пронизывая пылающим взглядом пустоту зала. Наткнулся на замершую перед сценой Жанну, и ее аж подбросило. Серо-голубые глаза Ромы горели адским огнем, сжигая самого себя изнутри. Потом он словно сбросил с себя оцепенение, мотнул головой, вышел из образа и поднялся с колен. Жанна зааплодировала, искренне, от души. Надо же, какой талант кроется в этом молодом человеке. Это же целое произведение искусства, кладезь бесценных способностей! – Браво! – похвалила она, когда музыка окончательно стихла. – Умопомрачительный танец в профессиональном исполнении! У него есть название? Я бы хотела вставить его в программу. – Он еще недоработан, – потупившись, пробормотал Рома, ловя воздух открытым ртом. Неслышной поступью подошел к краю сцены, подобрал с пола полотенце и промокнул им пот с лица. – Я, конечно, еще дилетант в этих вопросах, но, по-моему, он безупречен! Зря стесняешься. – Дело не в этом. Я и сам хочу работать этот номер… – он все еще не мог отдышаться после танца. – Тогда в чем загвоздка? – Кира считает, что танец еще «сырой», да и вообще, что именно я не потяну его, – нехотя признался он, снова отводя глаза. – А Кира твой балетмейстер? – Жанна скептически заломила бровь. Он неловко мотнул головой. – Тогда я не вижу смысла подчиняться ему. Есть костюм? – он кивнул и наконец-то поднял на нее глаза. – Прекрасно. Музыка тоже удачно подобрана. Постановка отточена. Придумай название и я включу его в программу. – Не очень хорошая идея. Кира разозлится… – Мы уже выяснили с ним субординацию наших отношений. Да и тебе не стоит постоянно оглядываться на его мнение. Ты уже взрослый, самостоятельный человек, пора думать своей головой. Не в бровь, а в глаз! Рома так и замер, пораженно уставившись на нее. – Несломленный, – сказал вслух и сам не поверил своим ушам. В зал вошел бармен помогать принимать товар. В подсобных помещениях послышались посторонние звуки. Атмосфера доверительной близости между ними лопнула, как мыльный пузырь, нарушенная вторжением чужих лиц. Рома вдруг посмотрел на Жанну с таким сожалением, будто хотел сказать что-то еще, что-то очень важное для него, но не при свидетелях. Как-то так окинул взглядом ее всю, целиком охватил ее образ. Потом снова посмотрел в глаза и попрощался официальным тоном: – До свидания, Жанна Андреевна. – Всего доброго. Рома. Он уже покидал сцену, но услышав обращение, обернулся к ней и улыбнулся. Не могла она называть его Бакарди и все тут! Даже Бак, как все сокращали. Хоть Кира и изложил вполне доходчиво, почему лучше придерживаться псевдонимов, Жанна даже в мыслях называла его по имени. Должно быть, такое открытое неповиновение местному громовержцу и вызвало улыбку Ромы. Эта ночь преподнесла Жанне небольшой сюрприз в виде конфликтной ситуации с гостем. Он утверждал заплетающимся языком, что в его бокал с виски попала муха. Откуда бы ей взяться, спрашивается, на таком-то этаже здания, в помещении без окон? Ну, допустим. Порцию напитка она распорядилась поменять за счет заведения. Однако, этот же наглый тип заявил, что муха «вылилась вместе с виски прямо из бутылки», и тогда он потребовал поменять испорченную почти пустую бутылку на новую, целую за счет заведения. А ему палец в рот на клади! Вот тут Жанна заимела все основания не верить его пьяному бреду. Это через дозатор насекомое попало в бутылку? Ну-ну! Она без особого труда смогла разрешить созданную на пустом месте проблему, задавив гостя трезвой логикой. Поймала себя на том, что улыбка не покидала ее уст во время всего спора – настолько пустяковым, несерьезным было это разногласие. Гораздо проще, чем тех, что она решала раньше. Потому что знала, никто не дышит ей в затылок, готовясь при малейшем промахе наброситься на нее с обвинительной речью в адрес ее некомпетентности. Потому что могла спокойно обдумать свои действия, просчитать свои шаги, а не пытаться второпях и впопыхах решить проблему в пользу дела. Потому что знала, что ее не станут ругать на глазах у всего коллектива, как нерадивого хулигана, опуская ее самооценку ниже плинтуса и подрывая ее авторитет руководителя в целом. Именно на такой уровень вышли их отношения с супругом в последние годы, когда они вместе трудились на одном предприятии, которое сами же некогда организовали. Глава 5 В четверг на gay-party ведущие Кира Старк и Бакарди Мур были в ударе! Таких жестких шуток от них не слышали давно. Зал не умолкал от их непрестанных подкалываний, грубоватых поддевков, крутых высмеиваний. Мат стоял в три этажа, да такой заковыристый, что у Жанны уши сворачивались в трубочку. Все шутки ниже пояса, на грани фола, но от того еще больше заводящие беснующуюся толпу. Они включили в программу пару своих постановочных театральных номеров, но танца Ромы не было… В выходные вечеринка проводилась в морской тематике, и все приглашенные артисты были так или иначе связаны с обнажением: женский и мужской стриптиз, сольные выступления и дуэты, эротический шоу-балет и варьете в образе морских чаек. Анатолий Ефремович по достоинству оценил столь смелый ход со стороны нового администратора. Жанна составила и утвердила с директором программу на следующую неделю, куда включила сольный номер Ромы. В понедельник, после заключительной на неделе вечеринки, Жанна не стала отсыпаться весь день, а завела будильник на пораньше. Пусть будет чувствоваться недосып, зато ночью спать будет крепко. Она прошлась по магазинам, посетила салон красоты, где обновила маникюр и педикюр, и освежила цвет волос. Ближе к вечеру вышла на променад. Небо затянуло серыми тучами, дул холодный ветер, но было сухо. Позвонила Ксении с предложением составить компанию, но ту не отпускали из дома семейные дела. Жанна задумалась над двоякостью ее ситуации. С одной стороны Ксению можно смело назвать счастливой женщиной: она вышла замуж, состоялась, как мать, продвинулась вверх по карьерной лестнице (когда-то сама начинала официантом). С другой – ведь это же вечная привязанность к дому, строгое соблюдение и исполнение своих обязательств. Никаких спонтанных решений – будь то незапланированный отдых или встреча с подружками – все должно быть оговорено и согласовано с домочадцами. И если муж человек такой же самостоятельный и ответственный, то дети… это же совершенно иная статья! Приняв решение завести детей, женщина должна четко отдавать себе отчет, что назад дороги нет. Не получится так, что она попробовала, что-то не понравилось или поняла, что не ее, и вернуть все назад, нет. Это крайне ответственный шаг, это всерьез и надолго… навсегда! Эту непреложную истину в нее с самого детства втолковывала мать. Как строитель, кирпичик за кирпичиком, она скрупулезно закладывала эти знания в свое единственное чадо. В итоге, в Жанне закрепился подсознательный страх – готова ли она возложить на себя столь непомерную ответственность? Готова ли связать себя материнскими узами навсегда? Готова ли жить только ради ребенка, для ребенка и из-за ребенка? Готова ли прекратить свое независимое существование и сдать свою жизнь в аренду ребенку? Или она еще сама недостаточно крепко встала на ноги, недостаточно набралась жизненного опыта и мудрости, чтобы передать эти знания своим детям? После долгих обдумываний она пересмотрела свое отношение к жизни и научилась получать удовольствие и выгоду от своей свободы, не думая о детях. Она перестала все силы отдавать работе только ради того, чтобы обеспечить своему потомству безбедное существование. Она стала больше путешествовать, больше тратить время на себя, как на женщину. Она стала усиленно возрождать былые яркие, страстные отношения с супругом, которые в рутине сложностей стали затихать и увядать. Нервотрепки на работе также не прибавляли огня их отношениям и не привносили новизны им. Но в конце концов, муж сдался и подал на развод. Он не смог смириться с самим фактом отсутствия в его жизни детей. Слишком шаблонное воспитание, консервативное мышление и безупречный до тошноты образ жизни одержали победу, взяли верх. Он не смог перестроиться, как Жанна, на иной, уклад жизни. Он оказался слабее… или наоборот сильнее. Смотря, с какой стороны глянуть. Жанна бы так не смогла. Они вместе были уже очень долго, еще со студенческих лет. Она всегда была ему опорой и поддержкой, во все времена, и в горе, и в радости была рядом. И когда он создал свою фирму, стала работать у него бухгалтером. И когда были тяжелые времена, она на равных с ним стойко переносила трудности и невзгоды. И когда дела пошли в гору, и фирма стала процветать, она тоже была рядом. Тогда они переехали жить за город в элитный поселок в просторный комфортабельный коттедж. После стольких лет вместе, после всего, что они пережили, вот так взять и променять ее на другую женщину? Нет, Жанна бы так не смогла. Будь даже любая иная причина, она бы не оставила его. Разовая измена или длительный роман на стороне – все можно обговорить, решить и исправить при взрослом, грамотном подходе. И разговаривать, главное всегда друг с другом разговаривать честно и откровенно, а этот пункт они безвозвратно упустили… Ха! Тогда можно поспорить, кто из них более консервативен. Уж не сама ли Жанна, которая привыкла к конкретно этому мужчине и не желала его менять, несмотря ни на какие жизненные обстоятельства? Ну, да ладно. Не стоит ворошить былое. Жизнь на этом не закончилась, а значит надо продолжать жить. Они разменяли коттедж, и на половину вырученной суммы Жанна купила себе вполне приличную квартиру в городе, и даже кое-что осталось на первое время. Жанна неплохо обосновалась на новом месте жилья, и работа в новой сфере деятельности скучать ей не давала. Она специально подобрала что-то диаметрально противоположное, чтобы заглушить в себе боль утраты семьи. Пусть уж лучше так не спать ночами, чем плача над своей прорухой-судьбой, сидя в одиночестве в тускло освещенной кухне над чашкой крепкого кофе. Почему вдруг именно сейчас нахлынули на нее воспоминания о прошлом, Жанна и сама не поняла. Только прогуливаясь все это время, она довольно озябла на промозглом ветру и решила зайти в кафе погреться. Ее проводили к маасенькому столику в углу зала и подали меню. В ожидании своего заказа, она обвела зал глазами. Вернее ту его часть, что смогла увидеть сквозь ветви разросшегося фикуса сбоку от нее. Взгляд зацепился за смутно знакомые лица. Напрягла память и признала в них Киру и Рому. Без привычно яркого макияжа их и не сразу узнать. Они сидели за столом друг напротив друга и о чем-то мило переговаривались. Хотя не совсем… судя по активной жестикуляции Киры, он пытался что-то доказать или в чем-то убедить. В то время как Рома сидел в закрытой позе, не принимая его доводы. Официант принес чашку кофе и пирожное. Жанна принялась есть, украдкой поглядывая на сладкую парочку, и ее мысли плавно перетекли на объекты ее созерцания. Надо же, какую занятную шутку сыграла с ней жизнь: столкнула лицом к лицу с яркими представителями однополой любви. И если она – всего лишь сторонний наблюдатель, но они-то ведь так живут, в этом варятся! Вот интересно, чем руководствуются мужчины, выбирая себе в сексуальные партнеры, одного из своих? Неужели им настолько противны женские тела, что они предпочитают себе подобных? Или это очередной комплекс, заложенный в детстве, который впоследствии переиначивает всю их жизнь? Опять же с другой стороны, если повнимательнее присмотреться к однополым парам, на коих она нагляделась в клубе предостаточно, то можно без особого труда различить, кто из них играет более женскую роль, а кто остается в мужской. Это же правило затрагивает женские пары: одна из них непременно одета в мешковатые, мужские одежды, тогда как другая, ну, принцесса принцессой! Получается, что если один из партнеров так или иначе берет на себя роль противоположного пола, то напрашивается закономерный вопрос: зачем тогда вообще привлекать к себе в партнеры человека одного пола? Если девочке при любом раскладе хочется видеть рядом с собой особь мужского образца, так и пускай знакомится с мальчиками! То же самое наоборот: если мужчине нравится, когда другой мужчина строит из себя женщину, так не проще ли работать с готовым от природы материалом? По всей вероятности, нет, раз такие пары до сих пор существуют, и в немалом количестве, сказала бы она. Жанна доела пирожное, откинулась на спинку стула и, попивая кофе, стала разглядывать сквозь ветки растения своих подчиненных в непривычной среде окружения. В этой паре женскую роль играл Роман. Имея чересчур красивое для мужчины лицо, он неплохо с ней справлялся. Только вот сейчас, когда он сел боком к Кире, насупившись и нахмурив свои прямые брови, глядя куда-то вниз, он больше походил на капризного подростка. Ай-ай! Наверное, папочка не отпускает погулять с подружками! Горе-то какое! Жанна усмехнулась и покачала головой. Ну, роль капризной кокетки в любом случае надо кому-то исполнять. Как показала практика, когда оба в паре одинаково сильны, один из них рано или поздно найдет более слабого, которого сможет подчинить и повести за собой. Согревшись окончательно, она попросила счет и снова посмотрела на ребят. Что, если бы судьба иначе распорядилась их жизнями и они бы стали примерными семьянинами с гетеросексуальной ориентацией? Участь Киры ей почему-то была не шибко интересна. Она попыталась представить Рому в качестве мужчины, лидера, главы семьи. Интересно, а он бы смог перестроить свою жизнь под влиянием внешних обстоятельств? Или гнул бы свою линию, стоял бы на своем? Интересно… Она заплатила по счету и тихонько вышла из кафе, так и оставшись незамеченной ими. Глава 6 Жанна сразу поняла – что-то не так. С первого шага, стоило переступить порог гримерной, на нее обрушилась удушливая волна скрытого напряжения. Вроде все, как обычно: артисты готовятся к выступлениям, из зала доносится грохот музыки, который усиливается при каждом открывании дверей, в которые шныряют туда и обратно, сменяя друг друга, аниматоры go-go, что работают на разогреве и в промежутках между блоками. Она обвела взглядом всех присутствующих и поняла, что не так: все молчали. Обычно гримерка всегда жужжит, как пчелиный рой. Артисты переговариваются между собой, не умолкая, особенно, если знакомы, тем более, если давно не виделись. Все время звучат смех, шутки и безобидные перепалки. Либо кто-то обсуждает предстоящий заказ, или вспоминает прошедший. Даже аниматоры, только вернувшиеся со сцены и еще не отдышавшиеся, и те умудряются болтать. Сейчас же словно все воды в рот набрали. Чувствуется гнетущая, тяжелая атмосфера, хоть топор вешай, ей-Богу! – Добрый вечер, кого не видела, – поздоровалась Жанна с вновь прибывшими артистами. – Доб… – Зачем ты поставила этот сольник? – перебив танцора, набросился на нее Кира без предисловий. Он стоял у зеркала, возвышаясь над Ромой, но с появлением Жанны резко развернулся и окинул ее убийственным взглядом. Рома продолжать сидеть на стуле спиной ко всем, потупившись. – Затем, что я так решила, и не с тобой мне советоваться, – поставила его на место ледяным тоном. Стекла очков холодно блеснули, когда она чуть наклонила голову и вся превратилась в некое подобие снежной королевы. Подобранный сегодня строгий стиль одежды и убранные в тугой пучок на затылке волосы лишь усиливали эффект. Кира понял, что не на того нарвался. Переступил с ноги на ногу, демонстративно глубоко вздохнул и скрестил руки на груди. – Этот танец еще недоработан. Любой профессионал скажет, что он «сырой». – Я, разумеется, не профессионал, но мне этот танец показался более чем достойным. Скажу больше, и в зале находятся далеко не профессионалы. Так что твоя строгая критика здесь неуместна. – Но я хочу, чтобы этот танец стал лучшим! – Но не ты его исполняешь. Рома вполне готов выступить при зрителях… – Бакарди, – поправил Кира. – … и я учитываю пожелания самого танцора, – закончила Жанна, не обратив внимания на поправку. Не имея больше контраргументов, Кира порывисто оттолкнулся от стола и пошел мимо Жанны к выходу. – Если он опозорится, это очернит в первую очередь твою репутацию, – обиженно бросил он на ходу. – О своей репутации я позабочусь сама, – не осталась в долгу Жанна. Она выиграла и на этот раз, жестко поставив Киру на место. Пожалуй, даже хорошо, что эта сцена произошла на глазах у других артистов – теперь с ней вряд ли кто осмелится вступить в открытую конфронтацию. Все взгляды устремились на нее. В воздухе повис немой вопрос. – Кому-то есть, что добавить? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Жанна. – Нет, – стушевалась девочка аниматор. – Да, – уверенно заявил ее более смелый коллега. – Теперь у Киры будет дрянное настроение хуеву тучу времени, и срываться он будет на нас! Жанна еще не привыкла, что матерные словечки в этой среде используются, как обычный лексикон, и ее коробило, когда она слышала их употребление. Однако Ксения еще в начале убедила ее, что «все здешние обитатели так выражаются и никого не хотят этим обидеть». Все же после воспитанного общества бывших коллег это резало слух. – А ты возьми, да и дай отпор. Я только что наглядно показала, как это делается. – И тут Жанну прорвало. – Неужели вам самим нравится такое скотское обращение? – на повышенных тонах спросила она с нескрываемым возмущением. – Ходите перед ним на цыпочках, прислуживаете, угодничаете, как какие-то забитые служанки! Иной раз не взглянете, лишнее словцо и сказать боитесь. Да вы перед директором и то более смелые, а тут боитесь… да еще кого? Пидораса! – послышались смешки, и она спохватилась, – не в обиду сказано некоторым здесь присутствующим. Рома, кажется, совсем не обиделся. Он смотрел на нее исподлобья через зеркало пристально, неотрывно, и в легком прищуре серо-голубых глаз таились смешинки. – Или может быть, я чего-то не знаю, и он спас вас всех, рискуя собственной жизнью, вытащив из пасти огнедышащего дракона? – продолжила она. – Так вы просветите меня. Откуда такое пресмыкание? – Нуу… он старше нас всех. Наверное, даже и тебя, – робко подал голос другой аниматор. – Пффф, – фыркнула Жанна, – это вообще не аргумент! Еще версии? – Он реально старичок. В смысле дольше всех работает в клубе, – подхватил еще один. – Воот, уже другой разговор, – протянула она и снова обвела всех взглядом. – Вы никогда не задумывались, почему такой взрослый человек до сих пор работает трансвеститом в ночном клубе? Миллионы он здесь не зарабатывает, это я вам точно скажу. Здесь он нашел свое призвание? Что ж, не исключено, – пожала плечами. – А быть может, он не хочет искать себя в иных стезях? Не хочет даже пробовать себя в иной сфере, в ином коллективе, потому что привык помыкать вами и ему это удобно, а такие же взрослые, как он сам, люди уже не потерпят такого обращения. Как вам такая версия? При таком раскладе, вы все оказываете ему «медвежью услугу» своим смирением. Подумайте над этим. Такими темпами дядька никогда не вырастет. До самой пенсии в подгузниках проходит, – снова послышались смешки, и Жанна была рада, что хоть как-то удалось разрядить обстановку. – Ладно, – она тоже улыбнулась, – мило поболтали, но пора трудиться. Воздушные гимнасты, ваш выход первый после медляка. Вы готовы? – One moment, – ответил один из них, достал канифоль и стал активно натирать выборочные части тела. Когда все снова засуетились над своими делами, Жанна обратилась к Роме: – Ты не передумал? – встретилась с ним глазами в зеркале. Он так и не повернулся за все время ее пламенной речи и только взглядом неотрывно буравил ее. Молча мотнул головой. – Вот и славно. Всем хорошей ночи! – громко сказала она и вышла. Танец был бесподобным, не знающим себе равных! Жанна специально вышла в зал полюбоваться им. Она заметила, с каким восхищением публика замерла и затаила дыхание в предвкушении какого-то чуда. Рома в исступлении срывал с себя по частям костюм из обносков и лохмотьев темных грязных цветов, высвобождая свое великолепное тело из этого тлена. Представлял в меру прокаченный блестящий смуглый торс в свободных белоснежных трико, словно возрождал из пепла свою душу, свое нутро. Взрыв оваций оглушил зал. Такого триумфа давно здесь не было. Жанна аплодировала вместе со всеми и улыбалась. Он отвесил поклон, отыскал глазами ее в толпе и поклонился снова, на этот раз как будто ей лично. Программа закончилась, все артисты разъехались. В гримерке остался один Рома, и по его угрюмому виду можно было догадаться, что ссора с Кирой набирает обороты. Вдруг Жанне стало жаль его. Такого красивого и беспомощного, вроде взрослого, но совсем не умеющего за себя постоять. Закралась мысль, что их ссора несет в себе более глубокий характер, чем размолвка из-за танца. Захотелось как-то утешить его, поддержать, помочь, в конце концов, если чем-то сможет. Она вошла в комнату, подошла к нему и опустила руку на спинку его стула, а не на плечо, как изначально хотела. – Возможно, я лезу не в свое дело… – Вот и не лезь! Те, – перебил Рома, сверкнув глазами, и опять потупился. Грубо, жестко, обидно, но не очень. Она проглотила. – В любом случае знай, если захочешь выговориться, всегда можешь на меня рассчитывать, – все же закончила свою мысль. В ответ тишина. Даже без намека на недовольство или наоборот благодарность. Она повернулась в сторону и замерла, будто хотела что-то добавить. Потом передумала, слегка стукнула раскрытой ладонью по спинке стула, отвернулась и вышла, так и не заметив его пристального взгляда ей в спину. Глава 7 – Корпоратив? – Не может быть! – С какого такого счастья? Эти и еще много подобных восклицаний услышала Жанна, входя в гримерку. – По какому поводу корпоратив, Жанна Андреевна? – обратилась к ней лично аниматор. – Во-первых, вот уже десять лет, как существует «Бурлеск». Для ночного клуба это весьма солидный возраст. Не каждое увеселительное заведение столько работает. Во-вторых, за все это время ни разу не проводилось корпоративных вечеринок. Это мне известно доподлинно. Я посчитала такое положение дел ошибочным и решила исправить. Ну, а в-третьих, я успешно прошла испытательный срок и официально принята на работу. После последнего высказывания послышались рукоплескания и поздравления со всех сторон. Такая реакция коллектива ее особенно порадовала. Как она и надеялась, в ее лице подчиненные нашли строгого, но справедливого начальника, не имеющего и не выделяющего из толпы «любимчиков». Она приложила руку к груди, слегка склонила голову и искренне улыбнулась в знак благодарности за похвалу. – По этому поводу руководство клуба расщедрилось на проведение корпоратива для неунывающих, всегда бодрых и при том ответственных работников заведения, которые трудятся каждую ночь, не покладая рук и ног, во благо всеобщего дела, – торжественно закончила Жанна свою мысль. Она немного лукавила. Она чуть ли не выпросила у Анатолия Ефремовича одобрения и выделение определенной денежной суммы на проведение праздника. Все потому, что она отчаянно нуждалась в приятельском общении внерабочее время. Нет, у нее были подруги, но к этому времени все обзавелись детьми, круг их интересов сузился до катастрофических размеров и общие темы для разговоров практически исчезли. Кроме того, часть их них потеряли былую подтянутую форму после родов, и Жанна ловила на себе чисто по-мужски заинтересованные взгляды их мужей, а вслед за ними взгляды ядовитой ревности самих жен. Жанна попросила всех, желающих участвовать в этом мероприятии, вписать свои фамилии прямо в листок с объявлением, что она вывесила на стене гримерной. Настроение заметно улучшилось, словно по всем сотрудникам пробежала сладостная дрожь предвкушения. Однако сначала предстояло как следует отработать выходные, посвященные юбилею клуба, а они обещались быть очень жаркими! Жанна проработала в клубе уже месяц, ее испытательный срок подходил к концу, и праздничная программа выходного дня являлась решающей в ее дальнейшей карьере. Она успешно справилась со своей задачей. Отоспавшись и приведя свои личные дела в порядок, следующим вечером она отправилась в караоке-бар на неофициальную встречу с коллегами. Вечер будничного дня подходил, как нельзя лучше. Полупустой зал располагал вместить в себя всех сотрудников «Бурлеска», а их собралось немало. Самыми первыми подошли официанты, за ними подтягивались все остальные. Жанна забронировала огромный стол из расчета на всех в списке, получилась большая веселая компания. За суматохой и шумихой она не сразу заметила подошедшего Рому. Он был в очень узких, облегающих его сильные и стройные ноги, джинсах и поло с воротом стойкой кораллового цвета. Рукава подернул к локтям, кисти рук украшало множество разнообразных браслетов. Волосы разделены на пробор, но не зафиксированы гелем назад, а свободно свисали, падая на глаза. Не успел он присоединиться к уже вовсю веселящимся коллегам, как кто-то крикнул ему: – Бак, открывай вечер! Он вскинул брови в немом удивлении и откинулся на спинку дивана. – Давай, Бак, не выделывайся. Все знают, что ты любишь петь, – подхватил другой голос. – И играть. – На кожаной флейте. – Могу и тебя научить, – поддел Рома и стрельнул глазами на последнего комментатора. Призывно облизнул губы и заговорчески подмигнул. Жанна закатила глаза, но против воли улыбнулась под всеобщий смех. Она только-только начинала воспринимать их пошлый юмор. Тем не менее, Рома выбрал песню, взял микрофон и… Живая легенда ожила прямо перед ними! Культовая личность с непростой судьбой, но бешеной харизмой и взрывной энергетикой восстала из мертвых! Жанна смотрела во все глаза на столь невероятное перевоплощение и вхождение в образ великого Фредди Меркьюри. Слышала и не могла поверить своим ушам, что этот звучный, сильный голос, который чисто выводил бессмертный хит «We are the champions», принадлежит Роме! Она затаив дыхание, слушала перепевку песни, мало чем отличающейся от оригинала, и изо всех сил зааплодировала, когда она закончилась. Рома отвесил шутовской поклон и передал микрофон следующему исполнителю. Когда он вернулся за стол, Жанна подняла бокал с шампанским и провозгласила: – За нас, чемпионы! Тост был встречен радостным гулом и улюлюканьем. Она бросила на Рому восхищенный взор и на миг их взгляды пересеклись. Отсалютировала ему бокалом, и он улыбнулся в ответ. Шампанское и другой алкоголь лились рекой. У многих развязались языки и все болтали без умолку. Жанна цедила весь вечер один бокал шампанского, она не относила себя к любителям алкогольных возлияний, но беседу поддерживала с охотой, наравне со всеми. Рома исполнил еще несколько хитов группы «the Queen», и Жанна в очередной раз подивилась, насколько талантлив этот молодой человек. По иронии судьбы, он и Фредди оказались одной сексуальной ориентации, только бы Рома не закончил так же, как его кумир… Он пел «Friends will be friends», как вдруг на середине песни, буквально на полуслове, его голос оборвался. Кира входил в зал, и Жанна с недоумением заметила каким испуганным, почти забитым взглядом посмотрел на него Рома. Кира подошел к нему вплотную и отобрал микрофон со словами: – Выброси эту дрянь, пупсик. Ты же знаешь, я терпеть не могу этот вой. – Он положил его на край стола и сам сел на диван, увлекая за собой Рому. – Всем привет! Я немного задержался. Что интересного я пропустил? – наигранно веселым тоном начал он, одновременно подзывая официанта. Манера держать себя изучено – развязная и теперь была при нем. – Ты пропустил столько настоящего воя, Кира! – Только твоего не доставало! – Ауууууу! – поддразнивали забияки аниматоры. – Штрафная песня вне очереди за опоздание! – Как насчет «Голубая луна! Голубая!.. Голубая луна-а-а! Лу-у-на-а!..» – начал один и подхватили все остальные известный хит Бориса Моисеева. Вот вроде те же шутки, то же развязное поведение, а что-то неуловимо изменилось, словно туча нависла над всей компанией, и принес ее с собой Кира. Особенно заметно стало по Роме. Он сразу сник и стих. Сел подле него, расставив ноги, уперев локти в колени и свесив голову. – Нет уж, увольте, – обвел всех выделано нахальным взглядом и жеманно взмахнул ладонью. Подошел официант. – Мне кофе, отдельно принесите подогретое молоко и тростниковый сахар. Моему другу кофе-гляссе. Зайчик, сядь нормально, – обратился он гораздо тише к Роме, когда официант отошел. Рома взбрыкнул, как молодая необъезженная кобылка, но быстро успокоился и покорился. Сел боком, закинул ногу на ногу, выставив бедро. Одну руку подставил под голову на спинку дивана и надул и без того пухлые губы. Ни дать ни взять обиженная куколка богатенького папочки. К своему бокалу с шампанским Рома больше не притронулся, а нехотя цедил через трубочку кофе с мороженым. Как и к микрофону, который так и остался лежать заброшенной вещицей на краю стола. Других посетителей в зале не было и им включили фоновую музыку, под которую они продолжали беседовать, шутки шутить и смеяться. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/marina-bond-21329731/burlesk-novaya-zhizn/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 59.90 руб.