Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Мой папа – ревизор Алиса Бажина Я известный ресторатор, и мне неоднократно вставляли палки в колеса. Но то, что произошло в этот раз, просто повергло меня в шок. Мне бы бороться, а я сдаюсь. Теряю хватку. Но не в бизнесе, а с мужчиной, от вида которого готова растечься лужицей у его ног. Какого черта со мной происходит? И почему в его лице я вижу знакомые черты? Может, я начинаю сходить с ума?Содержит нецензурную брань. Использовано фото «Хорошо одетый привлекательные пара, опираясь на роскошный автомобиль на улице против небоскреба.» автора fxquadro, depositphotos https://ru.depositphotos.com/211796524/stock-photo-well-dressed-attractive-couple-leaning.html Пролог Аккорды музыки плывут в интимном сумраке комнаты. Мои движения подчиняются чувственной мелодии вопреки здравому смыслу. Я поднимаю руки, подцепив пальцами волосы, и поднимаю их кверху. – Ещё, – хриплый голос мужчины звенит в моих венах, пробивает барьер отстранённости, и я резко поднимаю плечи. Словно в знак немого протеста. Я не должна позволять себе поддаваться темному притягательному обаянию Любомира. Не должна, но тело и сознание сегодня решили меня предать. Его взгляд словно стрела, направленная в сердце. Он обжигает и волнует. Оттого в моем теле такая лёгкость, и танец выходит опасно чувственным. Прогибаюсь в спине, касаясь рукой пола, и смотрю на своего единственного зрителя из-под опущенных ресниц. Сигара в его пальцах медленно тлеет, пепел осыпается на бедро. Я вижу его серые хлопья на дорогой ткани костюма. И ещё кое-что. Внушительную эрекцию, грозящую сломать ширинку. "Заставь меня кончить так, как ни с кем прежде. И тогда, может быть, я изменю своё решение", – сказал мне мой персональный дьявол перед тем, как поставить неуд делу моей жизни. – Сними платье! – Любомир подаётся вперёд, и меня прошивает энергетикой его власти и желания. – Сделай это дико сексуально… я жду… Протест во мне заставляет остановиться. Руки прижаты к груди, глаза пылают. Я похожа на хищную пантеру, сексуальную и непокорную – прекрасно знаю, какой могу быть, когда отдаюсь танцу. Любомир содрогается всем телом, и я слышу его хриплый стон. Ну, как слышу – чувствую интуицией. – Сними… платье, – он поднимает со стола золотую табличку с логотипом программы "Ревизор". – не разочаровывай меня. Моя рука тянется к молнии на спине – но не потому, что я так жажду эту чёртову табличку. И ее от страха, хотя с таким, как Марченко, лучше не играть. Я потрясена. Его голос несмотря на попытку придать ему строгость и холодность звучит так, будто он в шаге от…от оргазма? Моргаю, стараюсь не пялиться на его ширинку. Накрывает жаркой волной. Я не робот. У меня очень давно не было мужчины. Но это не значит, что я сдамся и покорно пойду на все его условия! Улыбаюсь, стараясь скрыть торжество. Музыка звенит в моих венах. Медленно снимаю платье, позволяя ему упасть на пол. Получи! А как тебе такое, Илон Маск? Медленно опускаюсь на колени, раздвинув ноги, веду руками вниз по животу, ещё ниже, задевая кружево трусиков, упираюсь в пол. Переношу вес тела на колени, выгибая спину, как кошка. Резкое движение головой – волосы скрывают мое лицо, но я вижу, как Любомир закусывает губу, сглатывает. Его взгляд плывет. Ещё немного. Дожать. Добить. Я никогда ещё не испытывала такой власти над мужчиной. Мужчиной, который, как он сам полагает, загнал меня в ловушку. Его желание меня опаляет. Оно настолько сильное, что кажется ещё немного, и рухнут стены квартиры, зазвенят расколотые стекла. Остаюсь на коленях, выпрямляюсь. Облизываю пальцы и, не дав своему зрителю опомниться, веду вниз по шее, проникаю под кружево бюстгальтера. Оно тонкое. Любомир явственно видит даже в полумраке, как я ласкаю себя под тонкой вуалью лифчика, сжимая сосок. Пронзает иглой чувственности. Я уже ловлю кайф оттого, как сильно меня желают. Или оттого, что чувствую свою власть над этим мужчиной. – Да, б..дь… Лейла… – хрипит он, почти закатывая глаза. Это решающий момент. Я чувствую себя киллером, который наносит контрольный удар. Расстегиваю замочек спереди, срывая кружево лифчика, позволяя ему упасть – и тотчас же прикрываю груди ладонями, запрокинув голову назад. – Да… Да, блядь! – хрипит Любомир, срываясь на крик. Его буквально подбрасывает в кресле, а стон не вызывает сомнений в том, что же произошло на самом деле. Это Победа. Полная и безоговорочная. Смотрю на частые судороги бьющегося в оргазме мужчины, пользуясь этим, надеваю лифчик и встаю. Мелодия продолжает звучать, но я больше не танцую. Смотрю сверху вниз, иронично подняв бровь, стараясь погасить ответный огонь в моей крови. Чувство самодовольства и триумфа вытесняет непрошенную страсть. – Ты невероятная. Таких уже не делают, – хрипит Марченко. – Со мной со школы такого не случалось. Поднимаю платье с пола. На губах снисходительная улыбка. – Ничего, бывает. Когда приедешь вручать табличку? Желательно завтра. – Табличку? А ты всерьез полагаешь, что ее заслужила? – У нас был договор. Я заставила тебя кончить как никогда и ни с кем. Или это обычное твоё состояние? – Не груби, Лейла. Почему ты одеваешься? Мы не закончили! Сними белье и ползи ко мне. – У нас была сделка. Обслуживать тебя на постоянной основе я не нанималась… Любомир поднимается с кресла. Его глаза полыхают нехорошим огнем. На какой-то миг я испытываю страх. – Сейчас я пойду в душ, – говори этот безумно притягательный и вместе с тем опасный мужчина, залпом допив коньяк из бокала, – и мы продолжим. Я хочу видеть тебя голую и готовую меня ублажить. В постели. Впрочем, захочешь потереть мне спину – сто баллов к карме. – Да пошел ты! – У тебя дерзкий ротик. Надо заткнуть его чем-то большим и тёплым. Думаю, в этом ты так же хороша, как и в танце. – Ты не мужик. Ты не отвечаешь за свои слова. Мы договаривались на один оргазм, ты его получил! Будь настоящим мужиком, признайся, что я выполнила свои условия! – Ты не получила удовольствия. Я это исправлю. Потом пойдешь домой с чувством выполненного долга. Помнишь, как меня встретить… – томно добавил он, подбешивая меня своей надменностью. Развернулся и исчез в недрах квартиры, заставив меня стоять, прижимая к груди платье, и трястись от злости. – Вот же мудак! – не выдержала я, когда раздался хлопок двери и шум воды. – Я же тебе… Я тебе устрою! Натянула платье, обула туфли. Спасибо за гостеприимство, Марченко мать твою так. Я сматываюсь! Мой взгляд упал на золотую табличку "ревизор рекомендует". И тотчас же в голову пришла дерзкая мысль. Порывшись в сумочке, я нашла несмываемый маркер для маркирования продуктов в упаковке. Подумав, стянула по ногам кружевные стринги. Будет сюрприз Любомиру, когда вернётся из ванной! "Ревизор не рекомендует Любчика Марченко в качестве любовника. Совсем!" – написала я, после чего, натянув на табличку по диагонали свои трусики, вышла прочь, громко хлопнув дверью… Глава 1 Говорят, месяц август – как вечер воскресенья перед рабочей неделей. Так думала и я, когда лучи пока что ласкового солнца проникли сквозь занавеси в спальню, упали на лицо, вызвав ощущение тепла. Я сладко потянулась в постели, стягивая с глаз тканевую маску. Привычка, выработанная годами – всегда просыпаться за четверть часа до будильника, чтобы понежиться в постели. Но сегодня мои планы потерпели крушение. Мягкая подушка в виде краба припечатала по голове. Мой изумлённый возглас потонул в крике Егорки: – Включи Машу! Я схватила подушку, спрятала за ней своё лицо, периодически выглядывая на возглас сына. Он забрался на постель, подпрыгивая, как на батуте и заливаясь счастливым смехом. – Ку-ку! Ку-ку! – А где мой маленький шкодный мальчик? – я буквально сгребла сыночка в свои объятия, поцеловала, вдыхая запах солнца и печенья. Ручки Егора обвили мою шею, теплая щечка прижалась к моей щеке. – Я тебя лублу! – Я тебя обожаю, мое солнышко! – Так не хотелось прерывать эти минуты единения. Вот бы забыть обо всем, провести день с сыном, валяясь на диване и посматривая мультики, играя и рассказывая сказки! Увы, сегодняшний день обещал быть беспокойным. Как и все дни с тех пор, как мой ресторан вошёл в пятерку лучших заведений столицы. Егор сам разорвал наши объятия. Похлопал себя по животу, смешно оттягивая мягкую пижаму с персонажами мультика "тачки". – Кушать! Барни дай! Я на миг прикрыла глаза, после чего поднялась, надевая шелковый халат. Сегодня Егор встал раньше. Придется готовить, периодически отвлекаясь на его проделки. Готовка не заняла много времени. Овсянка на молоке с кусочками фруктов, заготовленные заранее сырники без масла, присыпанные сахарной пудрой и черникой. Сама я завтракала сложными углеводами согласно специально разработанной для меня системе питания. Именно это вместе с тренировками три раза в неделю позволило мне быстро прийти в форму после сложных родов и гормонального сбоя. Хотя, кому я вру? Просто было трудно удержаться от обилия блюд в моем же ресторане, а позволить себе лишнего – легко. Как и оправдывать отсутствие тренажёрного зала тотальной занятостью. Хватит – сказала я, когда Егорке исполнился год, и взяла себя в ежовые рукавицы. Зато сейчас результат радовал: моему телу могли позавидовать восемнадцатилетние девчонки. Подтянутое, с мягко обрисованными мышцами под гладкой кожей, грациозное. И толчком для самосовершенствования для меня был не абстрактный принц, который когда-то поведет к алтарю, а восхищённые глаза Егора. Его мама должна выглядеть круче сказочных принцесс. Внимание мужчин, зависть женщин, классный вид в объективах камеры, статус – все это было для меня второстепенным. – Каша, – смешно скривился Егор, ковыряясь ложкой в тарелочке. – Барни дай! – Нет, сначала кашу, а печенье потом! – я отправила в рот ложку гранулы на обезжиренном кефире. – Мама тоже хочет Барни, но смотри, ест свою кашу! Ты же тоже хочешь, как взрослый, правда? Егор призадумался. И вдруг его личико озарила улыбка. Он активно заработал ложкой, поглощая свою кашу. – Не спеши. Прожуй, только тогда следующую ложку. Умничка. Не удержавшись, потрепала сына по светлым волосам. Впрочем, с каждым годом они все больше темнели. Наверное, наш папа был брюнет. А может, мои гены стали доминантными. Здесь не угадаешь. До прихода няни оставалось чуть меньше часа. Я искупала Егорку, затем согласно ежедневному ритуалу выбрала для него одежду на сегодняшний день. Светлые шорты, тенниска и сандалии. Сына я баловала. Как считали знакомые, даже чересчур. Покупала ему брюки и футболки от детской линии именитых брендов, лучшие игрушки и мебель в спальню. Когда, если не в детстве баловать того, кого любишь сильнее всех? К тому же, если можешь это себе позволить. Пока Егор смотрел вожделенных "Машу и Медведя", уплетая пирожное, я быстро приняла душ, зная, что десять минут мне гарантированы: он не оторвётся от мультика. Нанесла макияж, уложила волосы. Выбрала лёгкий деловой костюм оттенка марсала и бежевые туфли-лодочки от Армани. Нанесла на шею и кисти свой любимый парфюм от Дольче Габбана. Именно на этом занятии меня и застал поворот ключа в скважине. – Лейла Максимовна, доброе утро, – поздоровалась Клавдия Валерьевна, наша няня. – Здравствуйте. Распорядок сегодня без изменений. Если будет слишком жарко, езжайте во флай-парк, но недолго – чтобы дневной сон не перебить. Егорка оторвался от просмотра мультиков, выскочил в коридор, и сразу же обнял няню. – Клава! Клава! Там Маша кашу навалила… Няня подхватила его на руки и закружила в воздухе. Несмотря на пожилой возраст, она была энергична и полна сил. Занималась скандинавской ходьбой, велоспортом и не пропускала ни одного марафона. Лучше няни трудно было сыскать, да и Егор ее очень полюбил. Подхватив под мышку клатч и папку с документами, я осторожно вышла за дверь, и уже на лестничной клетке меня догнали рыдания сына. Он всегда так реагировал на мой уход. Сердце сжалось. Я постояла, прислушиваясь к звукам из квартиры. Плач прекратился, когда зазвучал весёлый голос Клавы, а вслед за этим и вовсе перешёл в смех Егорки. Сердце громко стучало. Но я решительно сбежала вниз, игнорируя лифт. Ради этого я работаю не покладая рук – чтобы вечером видеть счастливую улыбку сына и сделать так, чтобы он ни в чем не нуждался. Села в машину, включила кондиционер. День будет адски жарким. Почти месяц никакого дождя. Градусник ниже тридцати днём не опускается. Столица провалится в зное. Все нормальные обеспеченные люди давно на Мальдивах или в Канкуне. Те, кто не так богат – в Греции либо Египте. А я кручусь как белка в колесе. Моя машина влилась в поток на центральном шоссе. Попутно я успела заехать в рекламное агентство и заказать новые меню в глянце, выпить обезжиренный латте на ходу, сбросить то звонок от Макеева, придумать отмазку для Лили, которая звала вечером потусить в клубе. И вот он – моя гордость, дело всей моей жизни. Ресторан "Черная жемчужина". Второе мое детище, которое я лично взрастила собственными руками. Огромные панорамные окна. Выдержанный интерьер в черно-серебряных цветах. Гранитные ступени, большие стеклянные двери, строгая, лаконичная вывеска. Вдоль небольшой аллеи, выстланной красной дорожкой – самшитовые фигуры. Расположенный в самом центре столицы, мой ресторан был любимым местом посещения украинской элиты. По выходным у нас выступали звёзды эстрады и комики. В обычные дни публику развлекала живая музыка. Европейская кухня отличалась разнообразием. Иногда мы привносили в нее элементы фьюжн. Никто ещё не ушел из моего ресторана голодным либо недовольным обслуживанием. Я тщательно отбирала персонал, следила за качеством продуктов, чистотой и атмосферой. Возможно, когда-то "Черная жемчужина" получит звезду Мишлена. Мне бы очень хотелось в это верить. Вот это удар будет моему конкуренту – сети "Белла Карта"! Я замерла у машины. Нахлынули воспоминания. Всего четыре года назад я чувствовала себя неопытной девчонкой, замахнувшейся на несбыточное. У меня была мечта и стартовый капитал, доставшийся в наследство от бабушки. Масса идей и теоретических знаний. Мы шли к цели. Конечно, делали много ошибок. Исправляли, меняли курс, находили оптимальный. Поначалу даже приходилось чистить картошку наравне с поварами и мыть тарелки – я прошла эту кухню с азов. Но оно того стоило. Теперь я являлась единогласной владелицей крутого ресторана. Остались в прошлом поиски конкурента, попытка рейдерского захвата, угрозы и подставы. Мы выплыли. Да, в чем-то помогли влиятельные друзья, но это не отменяло того факта, что я пахала как лошадь. А "Белла Карта", мерзкий толстяк Бойко с его тайным совладельцем проглотили горькую пилюлю. Конечно, они не успокоились, продолжали ставить палки мне в колеса, но это уже не угрожало нашему благополучию. Я вошла в зал. В это время ресторан ещё не работал. Но скоро будет десять часов, и он заполнится посетителями. Пока же я присела за свой любимый столик и открыла макбук. Мне сразу приготовили кофе, и я погрузилась в цифры на экране. Позже рассмотрела официантов, убедившись, что все они выглядят свежо и хорошо, ни от кого не слышен запах сигарет или перегара, а униформа идеально выглажена. После прошла в кухню. Здесь кипела работа. Раздав указания, я повела пальцем по вытяжке. Грязная. Пол липкий. На рабочей поверхности брызговики жира. Такого я допустит не могла. – Почему бардак? Где Мария? Как оказалось, уборщицу никто не видел со вчерашнего вечера. Только этого мне не хватало. Штраф. Выговор. Нет, уволю… В горячий цех быстро протиснулся управляющий. Я неодобрительно сжала губы. Почему без халата и шапки? Я сегодня всем покажу где раки зимуют. – Лейла Максимовна, Маша вчера попала в ДТП. В травматологии, перелом берцовой кости со смещением. Только что позвонила. – Какой кошмар. И так не вовремя. Ни плановую уборку никто не отменял, звоните Ане. – Аня же в отпуске уже третий день как, вы сами подписали… – К черту отпуск. Я возмещу. Чтобы через час была здесь как штык! Управляющий переступил с ноги на ногу. – Так она это, не в городе… В Шарм-эль-Шейхе уже. Будет проблематично. – Обалдеть! – не сдержалась я. – Нам что, в грязи сидеть? Повысила я вам оклады на свою голову, каждый месяц летают. Звони в клининговую, чтобы мне к обеду все было! Или мне за тебя твою работу сделать? Дима вернулся спустя двадцать минут. За эти двадцать минут я убедилась, что все санитарные нормы полетели к черту. В вытяжке жир и пыль, пол липнет, даже как-то пробрались пару муравьев. Ну никуда не годится. – Лейла Максимовна, никак не выйдет. Только завтра вечером. Я ощутила, как закипаю. Управляющий в этот момент напомнил мне моего бывшего мужа. Такого же безынициативного и вялого. Я с ним развелась, когда поняла, что он звёзд с неба не хватает. За несколько лет до рождения Егора. – Нет. Мне нужны они сегодня. Скажи, кто просит. Пообещай, в конце концов, бесплатный ужин для директора и его семьи! Мне учить тебя работать? – Я все это предлагал. Просто после недавней поверки они временно урезали штат. Там какие-то трудности, так что никак. – Час от часу не легче! – я оглядела притихших поваров и су-шефа. Все они делали вид, что заняты делом, но на самом деле слушали наш разговор. Как же быть? Под конец смены устроить штату трудотерапию со шваброй и тряпками? Нет, не выход. Даже за доплату – к вечеру они все будут валиться с ног, плюс каждый должен заниматься своим делом. – Ищи! – велела я. – Через два часа я вернусь со встречи в мэрии, чтобы здесь уже все сверкало от чистоты! Ищи их, где хочешь! Умеют же испортить настроение с утра. Особенно такой чистюле, как я. Уму непостижимо, лучший ресторан, а на кухне скоро от грязи крысы заведутся! Если Дима не найдет бригаду по уборке, я ему швабру дам! Пусть выкручивается. В мэрии все пошло на удивление гладко. Мы дали своё согласитесь на участие в фестивале стрит-фуд, чтобы остаться на короткой ноге с властью. Быстро уладили все формальности. Я не знала, что ждёт меня по возвращению в "Черной жемчужине", а если бы знала, это бы вряд ли что-то изменило. Ещё на парковке я заметила нездоровый ажиотаж у крыльца. Нет, конечно, к нам всегда было много желающих попасть, но стены при этом никто не сносил. Посмотрела на часы: 12, ресторан уже открыт. Что там происходит? Сердце забилось быстрее от тревоги, когда я заметила машину с эмблемой одного из ведущих каналов столицы. На крыльце уже никого не было. С чувством надвигающейся беды я вошла в зал. И тут же мне буквально преградил дорогу тип с камерой на плече. – Прайм-канал, программа "Ревизор". Съёмка проходит согласно редакционному заданию, и… Зазвонил телефон. Оттолкнув настырного типа, я ответила на звонок. – Лейла Максимовна! У нас ЧП. Здесь этот… Любомир Марченко и съёмочная группа… Я не стала ничего отвечать. Пошла в зал, чувствуя, как внутри все закипает от негодования и тревоги. Его я заметила издалека. Чертов светский лев, звезда телеэкрана с непонятным родом деятельности. Ходит между столов с видом царя, высокий, спортивный… неприступный. Это аут, дамы и господа. – А вот и дорогая Лейла Максимовна! – пропел темноглазый негодяй, и все камеры устремились ко мне. – Меня зовут Любомир Марченко, и я Ревизор… Глава 2 Кажется, из меня выбили дух, стоило мне заглянуть в темно-карие глаза невероятно огромного мужчины, надвигающегося на меня словно скала. Еще и эти долбанные операторы, которые специально засняли мой шок, кажется готовы были отправить видео на ютуб, чтобы меня, успешную женщину нашего города высмеяла вся страна. Ведь явно мое появление оказалось очень эффектным, но только не для меня. А как я вообще должна реагировать, когда предо мной стоит настоящий тестостерон, и плюется в меня своими флюидами, отчего мое тело начинает покрываться испариной, что еще больше опозорит меня во всемирной паутине. Шикарное продолжение дня! На миг прикрыв глаза, я выдохнула и решила подумать о чем-то хорошем, но мой мозг не мог подкинуть мне что-то действительно стоящее и важное. Он просто заставил меня открыть глаза и взглядом уткнуться в кадык мерзавца, преградившего мне дорогу. Черт, какая мощная сексуальная шея, кажется, я таких еще точно не встречала. Но у меня же было все впереди? Не пальцем ведь деланная я? Подняв взгляд, тут же облизнула губу, мысленно застонав от красоты мужчины. Как бы я сейчас его ненавидела за не своевременное вторжение на мою территорию, а инстинкты самки кричали во мне, что мужик на редкость привлекательный. Небольшая щетина, плотно сжатые слегка пухлые губы, прямой нос, волевой подбородок и мама роди меня обратно шоколадные глаза, пронзающие меня в эту секунду… Эм… В его взгляде точно читалась надменность и власть, да и весь его вид кричал о том, что мужчина не нуждался в чьей-то поддержке или мнении. Он был великолепен. Но обратив свое внимание на стильную стрижку, я мысленно позлорадствовала и обрила его на лысо, отчего едва не сдала себя с потрохами, потому что практически засмеялась. Но здравый смысл вовремя постучал по голове. Тяжело сглотнув, я опустила взгляд на широкую грудь, отметив, что Марченко занимается спортом и выглядит просто безупречно. К слову и его костюм от Армани говорил о том, что предо мной стоит не просто актеришка или ведущий, здесь было что-то большее… Например, двухметровый самец, повернувший мои мозги в другое русло. Как он там представился, Любушка? – Лейла Максимовна, вы оглохли от моего вида, или вас так камеры смутили? Работать будем, или вы еще не полностью меня рассмотрели? – Что? А что я должна была в вас рассматривать? Я просто задумалась. Пойдемте! – Ну уж нет, для начала я пообщаюсь с посетителями вашего прекрасного ресторана… Вот вы, – я мысленно закатила глаза, когда Любомир грациозно подплыл к столику, где завершала свой ланч жена олигарха, светская львица Аннета Чью. – Здравствуйте, я ревизор. Расскажите, как вас здесь принимают? Присел на свободный стул, игнорируя спутника Аньки, уж не знаю, кем этот парень ей приходился. Я нервно сглотнула. Сейчас, когда восторг и неуместное чувство предвкушения от созерцания Марченко прошли, меня ошарашило. Вашу мать. В рабочих цехах бедлам. Вряд ли Дима нашел уборщицу за столь короткое время, а если и нашел, то ей явно не хватит пары часов отмыть все поверхности и полы… А ведь попрется же именно туда, хренов шоумен! Я видела пару программ. Этот шикарный чистоплюй будет вглядываться в унитаз, как оракул в воды священного источника, совать пальцы во все щели (дура, о чем ты только что подумала, скажи на милость!). Итак, ещё раз… Лезть своей белой перчаткой в диваны, стыки, люстры, полки. Я реалистка – за день там пыли скопилось ооого-го. При посетителях ее не ликвидировать. А уж перед камерами – тем более. – Ох, Любомир, нас всегда здесь принимают по высшему разряду! – Аннета кокетливо заправила прядь волос за ухо. – Вы уж поберегите нашу Лейлу. Я-то помню, каким строгим и брутальным вы умеете быть. – Обещаю, ни один волос не упадет с головы Лейлы Максимовны. В противном случае, это будет стоить ей штрафных балов. – Марченко поднялся, ослепительно улыбаясь нацеленным на него объективам. – Отведать изумительные блюда этого ресторана я успею спустя время, а теперь, поскольку хозяйка "Черной жемчужины" присутствует здесь, а не прячется, подобно большинству рестораторов, задам любимый вопрос наших телезрителей: не проводите ли вы нас в рабочий цех? Будьте любезны. И что мне оставалось делать? К тому же я отметила проблеск удовлетворения оттого, что мой названный гость не стал флиртовать с Аннетой, потерял к ней интерес, как только записали пикантный момент для эфира. – Прошу, – слава богу, у входа поджидал администратор. Хорошо хоть на что-то хватило ума – отыскать халат и шапку. В этот наряд я и облачилась под насмешливым взглядом Марченко. Один ноль, говорили его глаза. Когда он сам нарядился в такой же комплект, я с удовлетворением отметила, что брутальный имидж альфы несколько сгладился. Только это, скорее всего, был самообман. Все, что угодно, только не запаниковать, не попытаться закрыть спиной вытяжку и не буцать модельными лодочками мусор на полу. – Стойте-ка, – когда операторы ломанулись было в цех приготовления пищи, холодно осадила я. – Съёмочной группы правила не касаются? Хотелось бы для начала увидеть медицинские книжки ваших сотрудников. – Вы увидите их после съёмки в полном объеме, – цинично парировал Любомир. – И благодарю за напоминание. Соберите-ка аналогичные документы вашего персонала. – Ну уж нет, – я кивнула на неповоротливого громилу с герпесом на губах. – Вам лишь бы сделать шоу. И плевать на состояние здоровья сотрудников. Я жду, Любомир. Вы прекрасно разъяснили мне мои права в своих предыдущих передачах. Пришлось задержаться на семь минут, пока я изучала медкнижки съёмочной группы. Мне необходимо было выиграть время. После я в категорической форме запретила вход в пищеблок оператору с болячкой на губах. Затем, забыв о тревоге и почти совладав с собой, велела всем им облачиться в халаты и шапки. Это заняло ещё четверть часа. Я рассчитывала на то, что повара войдут в положение и за это время успеют сделать хоть что-то: смахнуть пыль, вытереть жир, очистить сливы раковин и проверить маркировку с товарным соседством в холодильниках. Остальное, так и быть, можно списать на рабочие моменты и запланированную на вечер генеральную уборку. Любомир понял, что именно я делаю. Смотрел с превосходством, посмеиваясь, наглядно изучая мою фигуру под костюмом. Последнее меня взбесило, но вместе с тем вызвало томление во всем теле. Черт! Только этого не хватало. А когда мы вошли, меня ждал неприятный сюрприз. Шеф-повара, су-шеф и повара выстроились в ряд, глядя на вошедшего Марченко, как на бога. Разве что не перекрестилась и не пали ниц. Мало того, зааплодировали при его появлении к радости операторов. Стоит ли говорить, что никто и не думал наводить порядок на своих рабочих поверхностях? Вообще-то команда у меня слаженная и все профессионалы своего дела. Хоть у меня и репутация стервозной хозяйки, саботировать рабочий процесс никто не посмеет. Но откуда я могла знать, что мощная харизма Марченко лишит их всех способности соображать?! Я и сама нехило так под нее попала, как под чувственный асфальтоукладчик. В других обстоятельствах была бы даже рада. Но не сейчас, когда от вердикта этого потрясающего мужчины зависела репутация моего ресторана. Скрестив руки на груди, я хмуро наблюдала, как Любомир тычет микрофоном в лицо шеф-повара. А тот забыл, что в духовке уже тлеет лазанья, позировал на камеры, с удовольствием отвечая на вопросы ревизора. Даже не понял, что они с подвохом, как и су-шеф. Будь Марченко не таким огромным, высоким и накачанным, понесли бы его к холодильникам на руках. А дальше мне пришлось, сгорая от негодования и не имея возможности воспрепятствовать следить, как Марченко изучал продукты, маркировки, находил несоответствия. Кто-то из сотрудников припер из дома тормозок… И, вашу мать, бутылку коньяка. Точно. Работник холодного цеха. Пояснял, что собирался съесть, а "бухло" охладить к вечеру, и все в том же духе. Меня начало трясти. Я была уверена, что в холодильниках царит порядок! Сама не столь давно показывала новичкам, как соблюдать товарное соседство и маркировать продукты. Но нет, не прошло и трёх дней – мясо разделило жилплощадь с молочкой, креветки – с зеленью, а лосось с десертами. Да ещё и яйца кто-то заботливо водрузил на полку с заготовками, чтобы под ногами не путались. А от того, что проявили рвение и поставили дату на три дня вперёд… Это фиаско, Карл. – Наведите порядок у себя в холодильнике, Лейла Максимовна! – строго резюмировал Марченко, пронзая меня взглядом темно-кофейных глаз. – То, что я наблюдаю, не соответствует уровню ресторана! А теперь проверим чистоту… Макс, подай-ка мне белую перчатку… Я и без того уже была на взводе. Клялась поубивать нерадивых сотрудников, позвонить …, чтобы стукнул по башке прайм-канал и этого стероидного красавца заодно, а то и просто попросить отключить камеры и озвучить сумму – сколько будет стоить хвалебная ода моему ресторану. Увы, я не успела. А Любомир… Когда он первым делом проследовал к вытяжке, самому грязному элементу кухни, меня торкнуло нехорошим предчувствием. Он знал. Прекрасно знал, что из-за форс-мажора с техничками кухня утопает в грязи, а за короткий срок эту проблему не решить… Вот почему редакционное задание подписали сегодняшним утром. Меня сдали. И заказали, что вероятнее всего. Кто? Да тут и к гадалке не ходи. Мой враг номер один, Бойко. Быстро сработали. Значит, в штате завелась крыса. С этим я разберусь позже, а сейчас… – Как частоты вы убираете здесь, Дмитрий? – обратился Любомир к управляющему перед тем, как уверенно просунуть ладонь между двух сеток вытяжки. – Два раза в неделю. Вчера…была запланирована генеральная уборка, но наш сотрудник оказался в больнице. В связи с этим мы перенесли ее на сегодня. – А что с ним произошло? – Перелом со смещением. – Как, однако, опасно у вас работать, Лейла Максимовна, – издевательски изрёк Марченко. – Немудрено, учитывая, что пол скользит от жира и липнет к моим подошвам. Дмитрий откашлялся. – Это… нет, все не так, она попала в ДТП… Но Любомир уже его не слушал. А все камеры записывали мою реакцию – негодование, возмущение и агрессию. Операторы со злорадством наблюдали за моральным изнасилованием успешной и красивой женщины, которая никогда бы к ним ни снизошла в реальной жизни. – Посмотрите на мою перчатку. Да это уже солидол. Похоже, ваша уборщица не справляется со своими обязанностями. Так, а это, если я не ошибаюсь, разделка мяса. Анатолий, что вы готовите? Будьте добры… Белая ткань перчатки Марченко стала серой от впитавшейся грязи. С особым садизмом он начал зачитывать повару, что рабочую поверхность необходимо стерилизовать едва ли ни каждый час. Куски шницеля полетели в мусорное ведро. Что ж, Марченко вдоволь прошёлся по вынужденному бардаку. Едва ли не пополз по полу, чтобы превратить новую пару белых перчаток в черные. А затем мы вернулись в зал…и мое избиение продолжилось. Нет, я не сомневалась в том, что для Любомира приготовят наилучшим образом все, что он пожелает. Так и случилось. И когда он продегустировал салат "Цезарь", медальоны из телятины с соусом из спаржи и шпината, довольно кивая головой, у меня на какой-то миг отлегло от сердца. Я даже поверила в то, что сумеем договориться. Он возьмет с меня обещание исправить недочёты на кухне, выслушает, согласится с тем, что в моем ресторане ещё не самый запущенный случай, а человеческий фактор нельзя сбрасывать со счета. Перенести уборку на день – не ахти какое нарушение. Я помню, что творилось в других заведениях, где Ревизор проводил свои проверки. Там было все – и тараканы, и плесень, и гниль. Слава богу я такого у себя не допускала. Приободренная тем, что Любомир, похоже, растаял от гастрономических шедевров моей кухни, я улыбнулась, уже смелее рассматривая его. До чего же хорош! В реале ещё лучше, чем на экране. Энергетика истинной мужественности обволакивает, словно вторая кожа, сердце бьётся сильнее, а в груди разливается сладкое томление. Взгляд отвести – смерти подобно. Ловлю себя на неуместном желании коснуться его широкой груди, повести ладонями ниже, до четко очерченных кубиков сухого пресса под сатином рубашки… Прижаться всем телом, ощутить его тепло и сердечный ритм… – Со всей ответственностью заявляю: в "Черной жемчужине" готовят бесподобно. Шеф-повар этого заведения заслуживает отдельной похвалы, мы к ней позже вернёмся. Салат повторяет классический рецепт, и я не могу вам передать, насколько это вкусно. Медальоны – отдельная песня. Степень прожарки медиум, ювелирное исполнение. А соус – по-видимому, авторский рецепт, которому позавидует даже мой друг Алексей Тищенко. Меню "Черной жемчужины" Выше всяких похвал. Кажется, я выдохнула с облегчением и улыбнулась в наглые камеры, впервые за последний час подумав, что все, скорее всего, обойдется. Любомир поднялся с дивана, улыбаясь мне в ответ улыбкой дьявола-искусителя. Сердце рухнуло к ногам, кровь закипела. – А теперь главная интрига сегодняшней поверки. Дело в том, что все это время в зале находился наш тайный покупатель и злостный провокатор. Виктор, прошу к нам. Этот приятный молодой человек, который довел до слез официанток, на самом деле актер. Приносим извинения за провокацию… И прямо сейчас проверим, стоило ли несносное поведение недовеса порции или, боже упаси, плевка в салат… Глава 3 Словно в плохом сне я наблюдала, как к нам направляется симпатичный мужчина в рваных джинсах и футболке с ярким принтом. Его надменное и капризное лицо, казалось, менялись на глазах: миг, и улыбка согревает теплом, вся поза демонстрирует уважение. – Любомир, я сделал заказ, аналогичный вашему. Вы деспот – заставили меня сидеть больше часа и не иметь возможности к нему притронуться. – Увы, таковы правила. Хотя, боюсь, мы найдем в вашем салате то, что отобьёт у вас аппетит… У вас же не обидчивый персонал, Лейла Максимовна? Впрочем, это мы сейчас и выясним. Будьте добры контрольные весы… Сердце вновь рухнуло вниз – но уже не от пошлых фантазий с участием Марченко. Взвешивание. Понятно, что Любомиру от всей души накидали двойную порцию, оставалось надеяться, что Виктора хотя бы не обвесили. – Я действительно был груб с милой леди… Ее зовут Юля. Если можно, я бы хотел извиниться… – О, Виктор, непременно сделаете это после проверки… Если желание останется. Итак, для начала взвести мою порцию. Вес съеденного мы округлим в большую сторону. Итак, согласование меню выход салата – 300 грамм. Обнулим тару… Я молча наблюдала, чувствуя, что этот раунд поиграю. – 350 грамм, с учётом съеденного…Лейла Максимовна, вы щедрая душа. Но есть и обратная сторона медали: с такой расточительностью принесёте большие убытки. Помяните мое слово. А теперь порция Виктора… Я прокусила язык, чтобы не позволить грубым словам слететь с губ. Это только усугубит мое положение. Интересно, до каких провокаций опустился тайный покупатель? Если лапал Юлю или делал ей грязные намеки, персонал мог взбунтоваться. Хотя я в этой ситуации стала бы на сторону официантки, несмотря на грозящий ущерб. – Двести… Продолжаем. 218… 245… Остаётся соус… Что это? 264.. давайте округлим до 270 – что же получается? В ресторане "Черная жемчужина" обвешивают, дамы и господа. К тому же обратите внимание на этот салат. Сравните с моим. Свежесть зелени видна невооружённым глазом. Есть вопросы? Резюмируя произошедшее – здесь относятся с уважением только к тем клиентам, которые вам улыбаются. Но за то, что не плюнули в салат и не подбросили таракана, все же плюс… – У нас… Сегодня я уронила контрольные весы цеха, – пошла ва-банк помощник су-шефа Лида. – Возможно, это привело к погрешностям во время взвешивания, в таком случае мы отвезем весы мастеру… – У вас должен быть резервный экземпляр! – без излишней вежливости оборвал ее Любомир. – Кроме того, милая леди, у вас не возникло вопросов, когда вы взвешивали мою порцию? – Я взвесила обе порции! – не желала сдаваться Лида. – Весы показали одинаковое число… – Это беспредметный разговор. Вердикт – в "Черной жемчужине" обвешивают! Точка. А теперь мне бы хотелось помыть руки, пока продюсер оплатит мой счёт и счёт тайного покупателя… В туалет я уже за Любомиром не пошла. То ли не захотела краснеть от стыда, зная, что идеального порядка там нет и быть не может, то ли страхуя себя от провала. Похоже, там ревизор оторвался вволю. Когда настал черед огласить результаты, я была уже без сил от нервного напряжения. А Любомир самодовольно жонглировал черными и белыми шарами, забивая ржавые гвозди в крышку гроба. Из шести шаров были два белых – и четыре черных. – Программа "Ревизор" на "Прайм-канал" не рекомендует ресторан "Черная жемчужина" На Крещатике. С вами был Любомир Марченко… Я опустилась в кресло, чувствуя себя так, будто мне только что плюнули в душу. Прекрасно. Даже возмущенный хор постоянных посетителей за спиной не добавил сил. Меня поймали как глупую школьницу. Выбрали момент, когда напасть и раздавить. Самое обидное – я знала, кто за этим стоит, но у меня не было никаких доказательств. Столько лет идеального порядка, работы на репутацию… Чтобы в один день из-за травмы технички получить проплаченную проверку. – Стоп-камера, – Любомир махнул рукой, и меня наконец оставили в покое. Операторы устало опустились на диваны, не обращая внимания на таблички резерва. Кто-то даже закинул ноги на светлую итальянскую кожу. Я в бессильной злобе сжала кулаки. – Напоите нас кофе, Лейла, – тоном царя велел Марченко, разминая сжатые в замок пальцы и смиряя меня оскорбительным, раздевающим взглядом. – Лично? – съязвила я, оглядев его также точно, только добавив в свой взгляд больше сомнения. – Может, это у вас получится лучше, чем следить за порядком в ресторане. – Боюсь, вынуждена отказать. Вы не зарезервировали столик, так что увы. – Я советую мне не грубить, – ласково проговорил Любомир. – Неизвестно ведь, что из сегодняшней съёмки пойдет в эфир. Я могу тоже стать в позу и растоптать вас. Или же дать вам сутки для исправления косяков… И переснять программу снова, только ради вашего пиара. Так как насчёт кофе? Я покосилась на уставших операторов, сваливших свой инвентарь на кресла и столы. Они тщательно делали вид, что не замечают нас и не слышат разговора. Любомир снисходительно усмехнулся. – Парни, свободны. Кофе вам не светит, ждите в фургоне. Его снобизм не пришелся съёмочной бригаде по душе. Кто-то с сожалением посмотрел на меня, видимо, звезда программы уже не в первый раз проворачивал махинации за откаты за их спиной. Погрузили на плечи тяжёлые камеры и понуро побрели к выходу. Среди представительных посетителей ресторана они выглядели бедными родственниками. Зря Марченко надеялся, что, избавившись от своей бригады, сможет остаться со мной наедине. За нами пристально наблюдали и даже снимали на камеру. Двадцать минут ждала, пока желающие сделают селфи со звездой голубого экрана. Под конец этой фотосессии Марченко уже был заметно раздражен. Это никак не играло мне на руку. – Мы можем поговорить в моем кабинете. Прошу, там нас никто не побеспокоит. – Звучит многообещающе, Лейла, – Любомир хитро улыбнулся, окинув мою фигуру уже более долгим, оценивающим взглядом. Мне бы возмутиться, осадить его – холодно, надменно, тем самым тоном, который ставит на место всех тех, кто считает себя в праве фамильярно вести. Но я почувствовала, как от его взгляда внутри все сладко пульсирует. Не имело значения, что он только что формально поимел меня и сейчас относился как к пленнице, заложнице своего решения. Черт. От таких мыслей стало еще жарче. – Вели принести нам кофе, – попросила я Дмитрия. – Какой предпочитаете, Любомир? – Эспрессо без сахара. Правда, надеялся, вы сами его приготовите. – Вряд ли он будет отличен по вкусу. Кофе машина делает одинаковый, а в обязанности баристы не входит готовить его мне, когда в зале аншлаг. Проходите, присаживайтесь. Я гордилась своим кабинетом. Ремонт здесь делали по эскизам итальянского дизайнера, очередь на его услуги была расписана на год вперёд. Я знала, что Марченко оценит интерьер. Так и произошло. – Красиво. Люблю, когда у женщины есть вкус. – А также цвет и запах, – на автомате ляпнула я, не в силах отвести взгляда от его спортивной фигуры. Наедине с ним мое тело становилось безвольным и лёгким. Голова кружилась, сердце билось как ненормальное. – Итак, сколько вы хотите? И кто меня заказал? Это Бойко? – спросила я, подвигая к Любомиру ручку с белым листом бумаги. Все равно, сколько загадает. Заплачу. Оштрафую виноватых в провале сотрудников, частично верну деньги. Если сумма окажется неподъемной – придется поужинать с Макеевым и задействовать его рычаги влияния на борзоту типа Марченко и того, кто оплатил мой провал. Я тоже умею бороться. Годы в ресторанном бизнесе закалили меня как сталь. Нет неразрешимых проблем, есть лишь ситуации. – Вам нужен мой автограф, Лейла? – Спасибо, я не ваша фанатка. – Для чего в таком случае мне бумага и ручка? – Все просто, – усмехнулась я, – напишите сумму. Мы с вами взрослые люди, верно? Прекрасно знаем, что вы не мимокрокодил, и не было в планах канала громить "Черную жемчужину". Вы показали ситуацию так, чтобы вывернуть ее против меня. Вам явно заплатили. Я дам больше. Плюс гонорар если вы назовете мне имя заказчика. Раздался стук в дверь – принесли кофе. Любомир отпил из крохотной чашки, прожигая меня взглядом своих колдовских глаз цвета то ли шоколада, то ли молотого кофе. – Я не стеснен в средствах, Лейла. Да и гусары у дам денег не берут. Нет, тут я бы выбрал вариант поинтереснее… В его голосе появилась хрипотца. Мягкая, обволакивающая, пронзающая эротизмом. Помимо воли я сжала ноги, чувствуя, как низ живота охватывает сладкий пожар. – И чего же вы хотите? – А вы не догадались, Лейла? Я отпила кофе. – Не имею задатков экстрасенса. Говорите. – Все просто, милая леди. Вы чудо как хороши собой, я тоже. Признаюсь, будь вы мужчиной, я бы взяла деньги и дело с концом. Но не с вами. По-моему, мой интерес очевиден. – Любомир, я человек дела. Я не люблю долгие игры и толстые намеки. Говорите прямо. Он откинулся на спинку кресла. Его взгляд прожег меня насквозь, оставляя после себя сладострастное послевкусие. И мое тело молниеносно отреагировало на призыв потрясающе сексуального мужчины, который в некотором плане держал меня сейчас в своих руках. – Секс, – растягивая слова, произнес он. – Я вам предлагаю секс. Разве это не очевидно? Я не ожидала, что он скажет это столь бесхитростно и прямо. Клитор пронзило острой стрелой. Она прошла сквозь сердце и мозг, оставив побочный эффект – аритмию и волнение. – Любомир, вы… Вы сейчас серьезно? – Почему вас так сильно это удивляет, Лейла? Я замялась. – Ну, не знаю. Вы всегда окружены поклонницами. Каждая из них гораздо моложе и привлекательнее меня. Почему я? Марченко погладил подбородок, сощурился. – Вы умна и самодостаточна. Красивая, даже очень. Сексуальна. Нет, меня уже давно на удивить красотой с пустотой внутри. Вы как красивый сосуд с мерцающим внутри огнем, если перефразировать Евтушенко. Настолько, что все мои мысли вертятся вокруг того, как и в какой позе вас взять. Я едва провел эту долбаную программу. – Любомир, вы с ума сошли. Давайте все же вернёмся к сумме. Он безжалостно улыбнулся и покачал головой. – Нет, Лейла. Я озвучил свою цену. Заставь меня кончить так, как никто и никогда прежде. Так, чтобы я спать не смог. Чтобы при одной мысли о тебе у меня вставал за секунды, а ты осталась в памяти как женщина, которой под силу сделать невозможное. Это мои условия. И вот тогда ты получишь табличку, кроме того, программу, после которой всем твоим конкурентам только и останется, что пойти и застрелиться. Потому что все их клиенты будут биться на смерть за право хотя бы выпить у тебя кофе. Пусть даже такой, из кофе машины, а не от бариста. Думай, Лейла. Я могу как дать тебе все, так и уничтожить за считанные минуты. Подать все так, что "Черную жемчужину" начнут обходить десятой дорогой. Думай, выбор за тобой. Я натурально обалдела от его слов. Уму непостижимо задвигать такое мне, женщине, которая ни разу не легла ни телом, ни мозгом ни под одного из тех, кто мог играючи решить все проблемы моего бизнеса. Я сама все это решала. Я не принадлежала к той категории халявщиц, что не видели трагедии в ярлыках типа "насосала" и решали свои проблемы открывая рот и раздвигая ноги. Но здесь… Во-первых, Любомир не был похож на тучных папиков с колыхающимися животами и поросячьими глазками. В других обстоятельствах я бы с радостью с ним переспала. А что такого? Как он сказал, мы оба молоды и хороши собой, у меня давно не было мужчины… а такого великолепного, как альфа-самец Марченко – и подавно. Его взгляд окутывал меня сладостью шоколада и горечью кофе. Я плавилась, ненавидя себя за это, но не имея ни сил, ни желания вырваться из сладких тисков. А Любомир прекрасно знал, как действует на меня. Готова была поспорить, он так же действовал на других женщин. С трудом удалось взять себя в руки. Я рассмеялась, надеясь, что это выглядит уверенно, а мой голос не дрожит. – Любомир, честно говоря, более абсурдного предложения я ещё не слышала. Он склонил голову набок… И в этот момент что-то укололо меня иглой то ли тревоги, то ли дежавю, то ли не пойми, чего. Это было что-то родное, знакомое и неопознанное. Что? Или у меня гипоксия оттого, что вся кровь устремилась вниз живота от возбуждения? Любомир наклонился по мне. Чашечка со звоном стукнула о блюдце. – Решать тебе, Лейла Максимовна. Неделя. Это не моя прихоть, ровно столько времени до того, как программа поступит в эфир. Ее надо успеть переснять в случае вашего согласия. Думай…те. Глава 4 Стоит ли говорить, что к концу рабочего дня я банально валилась с ног. В немалой степени этому поспособствовало пикантное предложение Марченко. Пикантное? Надо называть вещи своими именами. Пошлое, унизительное, шокирующее. Как я ещё не вытолкала его в шею из кабинета после подобного? Представила, как толкаю эту внушительную гору потрясающих мышц к двери и вновь испытала сладко-болезненный укол возбуждения. Да такой, что припарковаться сумела только со второго раза. Твою ж мать! После его ухода ресторан вновь зажил прежней жизнью. Клининговая компания прислала бригаду своих лучших специалистов, к утру кухонный блок будет соперничать по стерильности с операционной. Марченко не найдет к чему придраться, даже если припрет с собой телескоп "Хабл". Представила эту картину и не удержалась от смешка. А вслед за ним прикусила кулак, уже от досады. Не придет. Ни с хаблом ни без. Я не собираюсь принимать его предложение. Я не одна из инстадур, готовых на все ради своей выгоды. Пусть даже с таким шикарным мужчиной, как Любомир. Поднялась по лестнице, открыла дверь своим ключом. Едва успела войти, как Егор выскочил навстречу, с разбегу уткнувшись в мои колени. – Мама! Няня поспешно выбежала следом, и я рассмеялась. На голове – корона из перьев, в руках детский арбалет. – Бледнолицый Гор вновь сбежал от меня! Вождь Красный орёл в печали! Я подхватила сынульку на руки, расцеловала в обе щеки, прижав к себе как можно крепче. Не отпуская, сняла туфли, чувствуя, как волна счастья смывает удары прошедшего дня. – Как вы здесь? Клава забрала у меня сумочку и ключи, положила на полку. – Отлично. Спал хорошо, дважды выходили на прогулку – на детскую площадку и в парк. Видели уточек в фонтане. И он постоянно спрашивал о папе. В голосе няни появились едва заметные нотки неодобрения и осуждения. Я их проигнорировала. – Что же вы ответили? – Перевела разговор. Но Егор зачастил с подобными вопросами, особенно когда видит деток с отцами… – Правильно. Клавдия – человек старой закалки, ратует за семейные ценности. Уже не в первый раз вижу в ее глазах осуждение. Учитывая ее профессионализм и полное взаимопонимание с Егором, готова с этим мириться. Можно, конечно, было пояснить ей ситуацию, но зачем? Это сугубо мое дело. …Мой первый муж категорически не хотел детей. Первые годы брака я ещё надеялась его перевоспитать, а когда поняла, что мы разные люди, махнула на это рукой. Родить для меня не было огромной проблемой. Сказочного принца я не ждала, с детства имела иммунитет к подобной иллюзии. Ещё до развода начала присматривать потенциального отца ребенку. Оговорюсь, мне от него нужен был только качественный биоматериал. Я крепко стояла на ногах, сама бы воспитала ребенка не хуже, чем с мужчиной, для которого ещё предстоит стать берегиней домашнего очага. На это у меня не было времени. А кто будет терпеть бизнес-леди, увлеченную добычей денег и отдающую всю любовь ребенку? Вроде и нашла несколько таких кандидатов. Все они хотели полноценную семью, а я дала себе четкую установку: только ребенок. Точка. Гром грянул спустя трёх месяцев безуспешных попыток зачать. Я ещё не переживала. Просто решила пройти полное обследование. Тут меня и ждал неприятный сюрприз. Непроходимость маточных труб. Как приговор. Нет, лечение предлагали, но долгое и требующее моего постоянного присутствия. Я было опустила руки, но моя подруга Лена, по совместительству доктор в центре репродуктивной медицины, предложила отличный выход. ЭКО. Она утверждала, что после беременности организм обновляется. Моя проблема может решиться сама собой, у нее перед глазами масса таких примеров. Забегая вперед скажу, так и случилось – фертильность вернулась как только родился Егор. Тогда я ухватилась за эту идею обеими руками. Месяц мы лопатили анкеты потенциальных доноров спермы – я передумала брать материал своих кандидатов, понимая, что им ничего не стоит потом предъявить права на отцовство, а заодно и на мои счета. Нет уж. Я хотела родить для себя и не собиралась впоследствии бороться с проснувшимися отцовскими чувствами. И вот мы нашли идеальный вариант. Фото доноров не было. Ленка сказала, что это хитрый рекламный ход, которым пользуются нечистые на руку репродуктологи. Есть сухой перечень фактов и медицинских показаний конкретного донора. На них мы и остановились при выборе. Несмотря на то, что эмбрион прижился сразу, беременность нельзя было назвать лёгкой. Отчасти я сама была в этом виновата. Управление рестораном никто бы не осуществил так, как я. Контроль, привлечение клиентов, порядок, разнообразие меню. Дошло даже до того, что я управляла в телефонном режиме, лёжа в палате под капельницей ногами кверху. А когда спустя девять месяцев увидел мир мой маленький мальчик, я забыла о трудностях. У меня словно второе дыхание открылось. Бессонные ночи, сцеживания, пелёнки, массажист Егорке – все это давалось мне легко, к дефициту сна я привыкла. Это было счастье. И крылья за синий появились, бизнес пошел в гору. Все было отлажено как часы, и много моего внимания не требовалось. Я могла уделять сыну достаточно времени. Стоило ли это пояснять няне? Нет. Мы не были подругами. Нас связывали отношения подчиненная-работодатель, и этого было достаточно. – Ужинать, – велела я, проводив Клавдию. Проглотила слюну, глядя, как Егорка уплетает с моей помощью картофельное пюре и мягкую запеканку. Я не могла себе позволить такие деликатесы на ночь глядя, довольствовалась брикетом творога и овощами. Затем искупала сынулю и почитала сказку, пока он не уснул. До того он успел вдоволь осыпать меня поцелуями, взлохматить волосы и поиграть в любимые прятки с одеялом. И вот же… Как только я смотрела в лицо сына, прижимала его к себе, перед глазами всплывал образ Любомира Марченко. Это невозможно было пояснить логически. Какой-то странный триггер – поворот головы Егора, его хитрая улыбка, иногда серьезно поджатые губы… "Дура! Как ты можешь думать об этом тестостероном альфа-самце, грубо предложившем тебе переспать, играя с сыном? Ты совсем уже крышей поехала. Принимай решения и истекай влагой по этому красавцу вне детской спальни, наедине с собой! Мать 80-го лэвэла, блин". Поцеловав спящего Егорку и накрыв его одеялом, я потушила ночник и вышла. Стоит проверить отчёты. Может, хоть это отвлечет от мыслей о Любомире. Почему, же черт возьми, мне его предложение уже не кажется оскорбительным? Спал Егор всегда крепко, но я непроизвольно вздрогнула, когда раздался звонок домофона. Мелькнула даже мысль – Любчика вшторило, видать, не по-детски. Решил поторопить с решением и нанести визит. С его связями узнать мой домашний адрес ничего не стоит… Первое, что я увидела – эмблему Асти на бутылке, занявшую весь обзор домофона. – Мать, не разбудила? – опередил тихий весёлый голос Ленки, мой едва не слетевший с языка грубый комментарий. – Кому-то нужна психотерапия, причем срочно. Досталось от великого и властного ревизора? Усмехнувшись, я впустила ее в подъезд, затем в квартиру. Подруга кивнула в сторону спальни и хитро подмигнула. – Новости летят быстро. Наш главврач у тебя обедал, все видел. Жалеет, что не заснял на телефон, статус вроде как не позволяет. А ты хоть бы позвонила, рассказала. Игноришь мои звонки. – За рулём была, потом Горку укладывала. Проходи. На кой ты опять пакетов набрала? Мне в зал в три ночи переться, чтобы сжечь калории? – Ой, маньяк-фитоняша, помолчала бы. С твоим метаболизмом и мышцами можно слона слопать и не париться. Раскладывай, пока я руки помою. Штраф за молчание. Я подхватила увесистые пакеты, мысленно пожелав Ленке струю мыла в глаза. Издевается. Набрала морепродуктов и десертов. Лопнуть мне теперь, что ли? Правда, о Егорке все же не забыла – купила автостоянку от Хот Виллс и пирожные в виде Смешариков. – Рассказывай! – Ленка выплыла из ванной, ловко откупорила бутылку шампанского и разлилась по бокалам. – Он в реале так же хорош, как и в телеке? Телефонами обменялись? Или этот ходячий тестостерон на работе только работает? – Та если ты работал. Так нет, он и на работе совмещает приятное с полезным… – Ну, это же круто. А чего напряжённая такая? У тебя чище, чем у нас в манипуляционных, наверное, офигел в приятном смысле? Я отправила в рот креветку. – Где там! Размазал по полу. Уборщица в травму загремела, вторая в отпуске. День, прикинь! Этого достаточно, чтобы там образовался бедлам. И кто-то стукнул съёмочной группе. За час все документы оформили и прискакали меня громить. А Любомир расстарался, ты его знаешь. У меня траблы, подруга. Ленка затянулась сигареткой Айкос, проигнорировав мой неодобрительный взгляд. – Ничего себе! Все так ужасно? У тебя всегда был порядок. Он что, не понимает, что такое целый день? – Да ему он и не надо. Сто пудов, Бойко настучал. А кто-то из крыс помог. – Да не вешай ты голову! Киру позвони. Пусть всыплет люлей этому шоумену и замутит расследование. Он ради тебя на все готов. – Всыплет, а потом что? Придется отблагодарить. Оно мне надо, спать с тем, на кого без слез не взглянешь? – Ну, Лея, ты знаешь, в каком мире мы живём… – Началась ария рабской психологии. Я всего добилась сама! Сама, понимаешь? Зачем мне сейчас, когда я так поднялась, опускаться до койки? К тому же… – Что? – Я получила сегодня аналогичное предложение. От Марченко. Ленка присвистнула и залпом осушила бокал. – Ничеси! Так, если ты скажешь, что это тебя тоже оскорбило до печенок, не поверю. Да к нему не подступиться, будь ты хоть сама Ирина Шейк. А тут сам, без сантиментов… Мужик! Уважаю! – Ты нормальная? – не выдержала я. – Себя слышишь? Я что, шлюха, которая отдается первому встречному? Негодование кипело во мне. Ленка с мечтательной улыбкой наполнила бокалы. – Не первому встречному, а Любомиру Марченко, между прочим! И я думаю, после этого табличка твоя, даже если нечаянно рванет атомный реактор на сковородке. Капец, Лей. Ты вытянула лотерею, а ведёшь себя как непорочная девственница. Сколько ты уже одна? Подумай о женском здоровье хотя бы. Звони и соглашайся! Я завтра выходная, с Егором побуду. Давай, при мне, а то начнёшь выдумывать проблемы на ровном месте… – Да ты биоматериала надышалась, что ли? Шампанское начало действовать. И вновь перед глазами встал образ Любомира, его широкие плечи, роскошное сильное тело, взгляд цвета горького шоколада, прошибающий сердце насквозь. Я даже села, сжала ноги, почувствовав, как трусики предательски увлажнились. – Я бы ему дала и без таблички. Какой мужчина! При одной мысли хочется пойти в ванную и что-то в себя засунуть. – Слова свои в себя засунь, больше толку будет. – Ты не психуй! Как и что он сказал? – Прямо. Сказал, заставь меня кончить так, как никто прежде. Чтобы вставал при одной мысли о тебе. Считает, видимо, что это верх оригинальности… – Ну, а для тебя это сложно? Если так бесишься, устрой ему бдсм-сессию. Привяжи, подмешай в кофе экстази и все, пять минут, и ты на воле. Дура, Лей. Такое расточительство. Я бы его сутки из постели не выпускала. Та ему бы кислородная подушка не помогла, если бы я до него дорвалась. – Я не из тех извращенок, что заводятся, когда их загоняют в угол. Я сама выбираю, с кем спать. Этот бабник уже не прошел кастинг. – Бабник или нет, но он официально холост. Эти тупые письки что с ним шатаются по раутам не в счёт. Лей, ты понимаешь, тебе повезло! Видать ты его так сильно с ума свела, что он предложил тебе секс. Обычно он отмороженный и сдержанный. – Нашел игрушку. Мне проще устроить разнос в программе, чем соглашаться. Это унизительно! – Вот Лей, я не узнаю тебя, – чихнула Ленка. – ты боец. Лидер. Что, не сумеешь его поиметь в ответ? Ещё и удовольствие при этом получишь. – Как это? – Ну вспомни дословно, что он тебе сказал? Секс? Как именно? – До оргазма, – пожала плечами, не в силах сбросить оковы возбуждения. – Вот и все! Думай. – Нет сил. Давай лучше пить… Через час шампанское было выпито. Счастье что я не сорвалась и не объелась. Отчасти можно было поблагодарить Марченко – он отвлекал от мыслей о еде. Я представляла, как сниму его рубашку, коснусь руками груди, позволю себя поцеловать. Как обомлею в его руках, забыв о том, что он по сути загнал меня в унизительное положение… – Будет тебе незабываемый оргазм, Любомир, – злорадно сказала я своему отражению в зеркале перед сном. – Только не совсем так, как ты этого хочешь… Глава 5 В последнее время я часто задавал себе вопрос, почему в обществе молодой и привлекательной инста-модели Киры Корси больше не чувствую головокружительного угара и порой боевой готовности. Особенно по сравнению с первыми месяцами нашего знакомства, когда мы не вылезали из койки сутками, а у меня вставал от одного ее призывного взгляда. Этот замкнутый цикл повторялся с каждой из них. Девчонок экстра-класса, моделей, стриптизерш и с гламурными тусовшицами. Пожар, стабильность, охлаждение. Три месяца – и в сердце заползала скука. Вот и сейчас я смотрел, как Кира замирает у камина, якобы невзначай обхватывает свои плечи холеными руками, бросает на меня свой манящий взгляд голодной кошки. Я знал наперед каждый ее шаг. Предсказуемо. Скучно. Прошли те времена, когда ее шоу заводили меня с пол-оборота. Девчонка чувствовала охлаждение. Нервничала, кусала губы, пыталась изобрести что-то новое. Старалась на пределе возможностей. Увы, ничто из этого ей помочь не могло. Дай бог месяц, и солью ее к чертовой бабушке, как и всех ее предшественниц. До этого у меня была только одна женщина, на которую я был готов любоваться часами. Я ее потерял. Не дал прогнуть себя под тонкий каблук. А она до сих пор сама того не желая мстила мне тем, что никто не смог отогреть мое сердце. Но это уже совсем другая история. – Налей мне, – прошелестел грустный голос Киры. – Хочу выпить. – Ты забыла, где находится бар? Горящие глаза молодой красавицы потемнели от злости. Я вопросительно сдвинул бровь, предупреждая о нерадужных последствиях опрометчивых слов. Но Кира истолковала это по-своему. Расстегнула молнию, медленно снимая платье, при этом глядя на меня в упор. А я понял, что хочу отправить ее домой. Вызвать такси и велеть убираться, не придумывая усталость, головную боль или уйму работы с документами. Я все же сильно обижал тех, кто осмелился попасть под пресс моего обаяния, запутаться в ядовитых сетях любовного угара. Ее спас звонок. Я потянулся к телефону, а тело внезапно пронзило острой стрелой непонятной эйфории. Лейла? Так скоро? Эта нереально горячая красавица, при одном виде которой у меня встал прямо в ресторане на виду у съёмочной группы? – Марченко, – холодно отозвался я. Пусть не думает, что я обрадовался, как сопливый школьник ее звонку. Я ещё накажу ее за то, что она не ответила мне сразу. – Люб…мир. – Руслан Бойко пьяно икнул в трубку, а я мысленно выругался. И что меня заставило поверить, что это чертовка Лейла решила осчастливить столь поздним звонком. – Ты не звонишь. Что там? Ты нахлобучил эту шлюху? Внутри поднялась темная волна. Я всегда презирал человека, волею случая, ставшего моим партнёром. Сеть ресторанов "Белла карта" мы поднимали вместе. Я всегда при этом оставался в тени, получал свою долю, инвестировал в развитие и продвижение. Без меня Бойко давно бы скатился до уровня дешёвых забегаловок. – Сколько ты уже принял? – Мир, какая, раз, разница? Я еду к тебе. С вискарем. Со своей поскандалил, и нам есть, что отметить… – Я занят и не горд желанием пить. К тому же не совсем понимаю, что нам отмечать. – Как? ИК. Ты не врубаешься? Ты же сделал эту соску, Лейлу? Когда она закроет свою харчевню? Тьма внутри завертелась. Кровь ударила в виски, дыхание сбилось. Я почти ощутил, как мой кулак врезается в лоснящуюся морду Руслана. – Я не желаю говорить об этой женщине в подобном тоне. Выбирай выражения. Ты уже берега потерял от своей жадности. – Та причем тут жадность? Эта шалава зарвалась. Давно пора показать ей ее место. У тебя получилось? Кира со злостью натянула платье обратно и прошла к бару, специально звеня бутылками. – Откровенно говоря, я не нашел там никакого криминала. Ничего из того, что нельзя исправить за считанные часы. Все ее нарушения притянуты за уши. Так не делается. Мы даем шанс в таком случае устранить погрешности. Ты заверил меня, что там полная антисанитария. Я увидел обычный рабочий беспорядок, который к вечеру устранили бы и без нашего вмешательства. Твои информаторы проштрафились. На линии раздался стук. Послышались жадные глотки. – Да не суть, Мир, мы так не договаривались. Ты должен был перекрыть этой шлюхе кислород, опустить ее перед всей страной. Я дал тебе повод. Я нам дал повод! Такая возможность утопить ее, чтобы не мешалась под ногами, и ты все проеба… – Ты чего так взбесился? "Черная жемчужина" твой хлеб не отнимает. Или все дело в Лейле? Не можешь простить, что обошла нас? Или бесишься, что не дала? Бойко подвис, обдумывая мои слова. Алкоголь развязал ему язык. – А хоть бы и так! Порванка чертова. Ей жалко, что ли? Морду воротит и смотрит как на дерьмо. А то ты не понимаешь, сколько раз она сосала, сглатывая чтобы остаться в ресторанном бизнесе и не прогореть? Под скольких легла и продолжает ложиться? О ней вон, слухи ходят. Про нее и Макеева. Думаешь, они там бизнес-план писали? Темная волна накрыла с головой. Я даже на миг дышать перестал, пытаясь переварить услышанное. Лейла и этот политик? Моя, мать его, Лейла! Именно так, никуда она уже от меня не денется. Не согласится – я загребу ее в такой угол, из которого ей не выбраться. Затрахаю до потери пульса, не спрашивая согласия. Она будет моей так или иначе. Я давно так не терял голову от женщины. Даже с Ритой. Член встал колом, во рту пересохло. Да, блядь. Я готов идти нахрапом. Я хочу эту женщину до ломоты в костях, до дрожи в коленях, до остановки сердца. Будь на то подходящий случай – запереть ее в своих апартаментах, посадить на цепь и каждый раз истязать до сладкого забвения. Хватило взгляда. Я ведь уже раздел ее в нашу первую встречу. Мысленно. Почти отымел подобным образом. Как ещё мог бодро толкать речь и выполнять свои обязанности ведущего, когда ее колдовские глаза заставили мою кровь закипеть и свернуться от страсти?! – Эй! – Чего? – желание убить Бойко стало непреодолимым. Этот боров не имел права прикасаться к моей Лейле в своих похотливых мыслях. Никто не имел. Я всех пошлю к херам, она моя! Как так? Я видел ее ранее. В журналах, по телевизору. Может даже на светских раутах, просто не помню где и когда. Отметил ее хорошую фигуру, резковатую восточную красоту – она напоминала принцессу Жасмин. Да и только. Кажется, прозвучала в голове одноименная композиция Дитера Болена. А когда я увидел ее в шаге перед собой, встретился взглядом с ее горящими негодованием и вызовом темными глазами… Как я ещё не уронил микрофон и не отбил себе ногу. – Ты сам понимаешь. Бабе в бизнесе не место, если она не ложится под каждого… – Руслан, – в моем тоне появились те ноты, от которых собеседники мгновенно терялись и жаждали прекратить разговор. – Для начала достань из одного места тот абонемент в зал, что я тебе подарил. А затем прекрати дрочить в телевизор и попробуй поднять гриф, для начала без блинов. Убрать своё пузо и двойной подбородок, приобрести хотя бы подобие мускулатуры. Может, тогда и дамам будет не жаль дать тебе разок. Бойко подвис. Мне хотелось ответить ему куда в более агрессивной манере, велеть даже не думать о Лейле, не марать ее имя грязным языком. Что меня сдержало? Явно не Кира. И не тот факт, что партнёр пьян, как свинья, которой он по факту излишнего веса и являлся. На какой-то миг я просто влез в шкуру Лейлы. Представил, сколько раз ей приходилось выслушивать подобное в своей жизни от экземпляров ещё омерзительнее, чем мой партнер по бизнесу. Больше чем отыметь ее, заклеймить, сделать своей добычей я хотел защитить ее от сальных взглядов и мерзких предложений. От подлости и ненависти тех, кто опустился ниже дна в своих оскорблениях, не удостоившись даже ее взгляда. А Бойко как будто не понимает, что пробивает это дно с каждым своим пьяным изречением. Правда, успел вовремя переключиться на свою жену. Эту молодую профурсетку, которая спустя год оставит его в одних трусах. – Окси любит меня и таким. Спорт людей… ИК! Калечит. Просто этой сучке пора поправить корону ногой. И ты мне в этом поможешь… Последние слова я уже едва разбирал – то ли от ярости, то ли оттого, что Бойко допился до откровенно скотского состояния. – Если там действительно имеет место нарушение всех норм, я этого так не оставлю. Но придумывать то чего нет – уволь, я объективный ревизор. Иди проспись. Сбросил звонок, ощутив, как руки дрожат. Меня уже вышибалой по всем фронтам от желания избить Бойко за эти гадкие слова в адрес моей женщины. Моей. Я только что сказал это себе, как свершившийся факт. Теперь я не сомневался. Я сделаю все, чтобы она мне принадлежала телом и душой. Я убью каждого, кто скажет о ней плохо. Давно меня столь сильно не накрывало. – Ты говорил об этой рестораторше? – у Киры сдали нервы. Она даже не заметила, как выхлестала большую часть бутылки. В другой ситуации я простил бы ей эту вспышку ревности, на которую она никогда не имела никаких прав. На заре наших отношений мы подробно обсудили все, что можно и нельзя. До того эта девочка была кроткой и послушной, но со временем ее натура все же начала брать своё. Пора было ставить точку в нашем затянувшемся фарсе. – Мои приватные разговоры тебя не касаются. Я не говорю о том, что у тебя нет права их слушать и задавать мне вопросы. – Прости, Мирчик, я просто удивилась. Она же старая. Ещё и с довеском. Просто показалось… Я встал с кресла, мало заботясь о том, как при этом выгляжу. Хотя, наверное, далеко не пушистым зайчиком, судя по перепуганному взгляду Киры, уже пожалевшей о том, что не откусила себе язык. Нет, она не боялась физической угрозы или агрессии с моей стороны. Она боялась потерять меня, как и свой статус временной подружки завидного холостяка страны. – Собирайся. Ты едешь домой. – Но, Мир… – Такси вызовешь сама. Понадобится – позову. Она все ещё не верила, что слышит именно это. Даже попыталась плотоядное облизнуться, стрельнуть многообещающим взглядом из-под чересчур густых ресниц. Когда-то мне нравилось, как она ласкала ими мой член, быстро моргая и касаясь крайней плоти. Сейчас же я увидел лишь то, насколько пошло выглядит этот греческий бьюти-апгрейд. То ли дело ресницы Лейлы, обрамляющие большие миндалевидные глаза. При одной мысли кровь резко ударила в пах. – Чтобы через пять минут тебя здесь не было. Душ не принес облегчения. У меня внутри все кипело от смешанных чувств. И над ними преобладала жажда обладания потрясающей женщиной по имени Лейла. Я вовремя одергивал себя, чтобы не пуститься в безумные фантазии и вновь не отыметь эту реальную версию диснеевской принцессы во всех позах. Потому что в моих фантазиях было то, что удивило куда сильнее невероятного, вспыхнувшего как спичка влечения. Я не хотел попросту насытить свой голод. Я жаждал отдать ей всю нерастраченную нежность, что скопилась на подкормке сознания. Сделать ее счастливой даже ценой собственного самоотречения. Так и будет. Но не сразу. Для начала я заполучу ее и заставлю мириться с мыслью, что она моя. Я не отступлю и никому ее не отдам. А для этого соберу всю возможную информацию, выясню ее слабые стороны. Может, на какой-то из них сыграю. Да, не совсем красиво, но просто так эта прекрасная амазонка не сдастся. Она должна стать моей, разделить со мной мое желание быть с ней. Если бы я просто захотел ее трахнуть, было бы куда легче. Но нет. Я хотел быть с ней рядом. Слышать ее голос. Разделить ее мир, исполнить любое желание. Бойко думал, что я уничтожу ее только потому, что она нам конкурент? У него мозг заплыл жиром и алкоголем. Я не причиню ей зла даже если ее заведение станет эпицентром биологической угрозы. Но вот за крючок, на который я намерен ее поймать, все же спасибо моему партнеру. Кира послушалась моего приказа. Правда, прихватила из бара бутылку виски в качестве компенсации за испорченный вечер. И что меня рядом с ней держало? Дешёвка. В одном полотенце на бедрах, позволяя каплям воды обсохнуть на моей коже, я подошёл к столу, бросил быстрый взгляд на часы. Поздно, вроде, но черт с ним. Нет сил ждать утра. – Приветствую, Николай. Любомир Марченко. Не разбудил? Полковник службы безопасности не спал. Судя по звукам музыки, где-то культурно отдыхал. Обменявшись любезностями – вопросами о здоровье семьи и работе, я на откладывая озвучил цель своего звонка. – Мне позарез нужна информация о Лейле Максимовне Царской. Ресторатор, владелица "Черной жемчужины". Прошу, узнай о ней все, что сможешь. Вопрос жизни и смерти. И ты знаешь, я в долгу не останусь… Глава 6 Утром вся информация о Лейле Царской лежит на моем рабочем столе. Жёлтая папка с ее фамилией на большом мониторе. Николай постарался. В ней с несколько десятков файлов. Фото, видео, документы. Даже налоговая декларация за прошедший год. Моя рука двигает курсор мышки к пол-папке с фотографиями. В паху становится жарко, когда на меня смотрят с экрана ее колдовские кошачьи глаза. Сердце ускоряется, в висках стучит, словно набатом. Есть фото ее студенческих времён. Определено, Лейла из тех женщин, что расцветают с каждым прожитым годом. Вот она в свадебном платье рядом с крепким мужчиной. Первый муж. Они развелись спустя три года – гласит отдельный абзац в ее биографии. Мне приходится открыть этот документ, потому что знать, что она принадлежала другим, видеть ее с кем-то кроме себя становится тяжело. Со мной такого никогда ещё не было. Сухие стоки, гласящие о расставании, приносят неожиданное облегчение. Темная волна поднимается вновь, когда в кадре Лейла с ребенком на руках. Видимо, на прогулке. Даже располневшая после родов фигура ее не портит, она не менее роскошна с формами, чем сейчас, когда ее фигура выточена фитнесом. Такие, как Лейла, всегда будут оставаться желанными. Смотрю в биографию. Отец неизвестен. Есть отсылка к очередной пол-папке – там путаный отчёт о вероятном эко-оплодотворении в центре репродуктивной медицины. Медкарта. Рука замирает. Меня останавливает некий барьер. Как бы я не желал эту женщину, эта информация личная. Я не стану ее оскорблять тем, что сую нос в такие детали. Мне хватит малого. Информация о родах. Мальчик, зовут Егором, отчество как у Лейлы – дедушкиной, выходит. Очень много инфы касательно ресторана. Это мне малоинтересно. Далее идёт непроверенная информация, выдержки из прессы. У нас любят придумывать всякие небылицы, в особенности про тех, кто никого в свою личную жизнь не пускает. Что ей только не приписывали – и романы, самые тайные из которых с Олегом Винником и Андрэ Таном, и что ребенок на самом деле не ее, а взят напрокат (WTF?) Если бы это все было на бумаге, я бы смял вырезки и вышвырнул в мусорное ведро. Жёлтой прессе там самое место. Так, вот это уже интереснее. Музыкальные предпочтения, любимые напитки и блюда… Конечно же все поверхностно и условно, но зацепка хороша для того, чтобы попробовать. Все остальное я сам о ней узнаю в процессе непосредственного общения. В двери стучат. Продюсер программы "Ревизор". Сворачиваю открытые окна, и мне призывно улыбается с заставки известная испанская модель. – Мир, что по поводу "Черной жемчужины"? В принципе можем монтировать, эпизод оценивания снимем дополнительно. Что думаешь по этому поводу? У нас все основания разнести ресторан Лейлы Максимовны. Правда, придется притягивать за уши. Будем давать им второй шанс? Я складываю пальцы в замок, чтобы скрыть недобрую дрожь предвкушения. – Теоретически да. Но ты и сам понимаешь, этого мало. Нет у нее серьезных нарушений. Если громить, то можешь сразу занести в черный список сеть "Белла Карта". Когда я не держу руку на пульсе, там бардак ещё похлеще. – Своих мы не трогаем, ты же знаешь. – Я стараюсь быть объективным. Если разнести их сейчас, факт того, что я совладелец конкурирующей сети всплывёт. Будет не айс. А из нарушений у нее сорванная из-за человеческого фактора генеральная уборка. – Но ты же понимаешь, это заказ. – Да? Ты уде взял деньги от Бойко? – Не зарывайся, мы независимая программа! – В таком случае в жопу заказы. Хватит стелиться под тех, кто не умеет достойно проигрывать. Мы переснимем ещё раз. Да, я знаю, что сейчас там все блестит, они готовы к тому, что мы приедем, но бл*дь, ты видел материал. Так скажи мне, это нарушение? Надо же, я завелся как школьник при одной мысли о том, что кто-то решил утопить Лейлу. Хотя, о чем это я, я прекрасно знаю, кто именно. Александр смотрит на меня с удивлением. Никогда я так горячо на реагировал за два года нашей совместной плодотворной работы. – Переснимем, я не против. Нас потом все равно поимели бы в "Страстях по Ревизору". Акцентировали бы твою сопричастность. Когда? А я его едва ли слышу. Вижу улыбку Лейлы. Чувствую аромат ее духов и кожи. Вспышка болезненного возбуждения перемещается в низ живота. Твою мать, она стала моим наваждением. Она разбудила весь мой зоопарк в голове. Я готов похитить ее и не выпускать из постели. Как и из своих мыслей. Своей жизни. – Дай мне два дня, – чего мне только стоит, чтобы голос не дрожал, а дыхание оставалось ровным. – Сейчас они во всеоружии, а потом расслабляться. Не ждут нас так скоро. Мы вновь организуем эффектное появление. – Хорошо, Мир. Все, как захочешь, – Александр все же не успевает скрыть улыбку в который так и читается: "Не думай, что я не догадался, что на самом деле происходит". А я жду, пока он уберется. Долгие, невыносимо долгие пять минут. И мои мысли вновь возвращаются к ней, той, чей образ не затмит даже призывно улыбающуюся с экрана Моллин. Я не могу больше ждать. Прошло чуть больше суток, а она завладела всеми моими мыслями и телом тоже. У меня встаёт при одной только мысли о ней. Я представляю, как поцелую ее впервые – мне хочется сделать это нежно, но я знаю, что ничего не выйдет. Я буду пить поцелуй из ее губ, пока она не взмолится о пощаде. Я не дам ей ни малейшего шанса избежать того, что случится после поцелуев. Но она сама будет этого хотеть до умопомрачения. Не может не хотеть. Я видел в ее глазах то, что не предназначалось посторонним взглядам. Чувствовал реакцию ее восхитительного тела. Мы уже отымел друг друга через зрительный контакт. Осталось дело за малым… Ждать больше нельзя, я чокнусь. Сегодня. Сегодня я овладею той, что осмелилась пробудить во мне эти гребаные чувства. Разжечь страсть, которой я до того не знал, даже со Славой, которую когда-то любил. В папке с информацией есть ее адрес и все номера телефонов. Сердце ускоряет бег, эрекция натягивает брюки, а когда я слышу ее голос, мир окончательно рушится в тартарары. – Лейла Максимовна, доброго дня. Это Любомир Марченко. Звоню услышать ваш положительный ответ. Сегодняшний вечер, и можете считать, что табличка у вас на стене. Я пришлю своего водителя. Я ещё раз обвела долгим, испытывающим взглядом персонал ресторана, выстроившихся в шеренгу. Можно было просто поставить им ультиматум – пока предатель не сознается, никому не видать щедрой квартальной премии. Но я надеялась на то, что во мне есть гены мифического Шерлока Холмса, и я смогу прочитать по языку жестов и мимике. – Я не буду устраивать внутреннее расследование, хотя вы все прекрасно знаете: отправить каждого из вас на полиграф мне не составит труда. Как и нанять для этой цели профессионала. Просто хочу напомнить, что пока мы процветаем, я не скуплюсь на премии и другие бонусы. Ну так что? Кто-то хочет поделиться тайнами? Или "Белла карта" платит щедрее? – Лейла Максимовна, дайте мне время, – в лице шеф-повара появляется пугающая свирепость на фоне спокойствия. – Мало кто задумывается о том, что я слышу их разговоры и вижу фальшь. Про такое никто из нас подумать не мог. – Я узнал не сразу. Плюс я все время был у вас на виду, – Дмитрий чувствует, что я могу интерпретировать его косяк по-своему. – А многие, кто был на этой смене, узнали об этом с приходом съёмочной группы. Мой пристальный взгляд внезапно задерживается на Алесе. Хостес не смотрит мне в глаза, делает вид, что изучает бокалы на барной стойке. Но я успеваю уловить скрытое злорадство в ее позе. Мол, так тебе и надо, стерва. – Красивый браслет, – задержалась взглядом на ее запястье. – BVLGARI, если я не ошибаюсь. Ты разве не знаешь, что дресс-код хостес не допускает ношения украшений? Она посмотрела на меня с вызовом, но тут в ее головку видимо все же долетела причинно-следственная связь. Алеся инстинктивно спрятала руку за спину, отвела взгляд, прокусив губу. – Нет, это с али-экспресса. Забыла снять… Лида не сдержалась, хохотнула в кулак. – А нам рассказывала, что оригинал. Надо же! Я все поняла сразу. На ее запястье как раз красовались те тридцать серебряников, за которые она меня продала с потрохами. Ее взгляды лишь подтвердили, что я не ошиблась. Иуда вычислен. – В мой кабинет. А вам всем огромное спасибо. Дмитрий, молодец – клининговая компания на высоте. Нам понадобятся их услуги, пока Оксана не вернётся из отпуска. А теперь приступайте к своим обязанностям. Кухня, вы помните, что вечером у нас ужинает Дмитрий Монатик со своей группой, после чего отбывает на выступление. Будьте на высоте. Алина, сегодня займешь место Алеси. Бар, указания остаются без изменений. И ещё. Поскольку есть вероятность повторной облавы Ревизора, позаботьтесь о стикеризации и сохранении товарного соседства. Свои заначки тоже уничтожить. У двери кабинета ждала пойманная предательница. Я велела ей войти. Сесть не предложила. – Значит так, девочка моя. Сама понимаешь, что никакого "по соглашению сторон" и даже "по собственному" не будет. Ты больше не вернёшься в профессию, я об этом позабочусь. Она знала, что я не разбрасываюсь словами. Что прославлю ее на всю столицу так, что ее и уборщицей не возьмут. Прикусила губу, в глазах полыхнул испуг. Но потом, осознав, что терять больше нечего, а униженные просьбы не помогут, бывшая хостес скрестила руки на груди, насмешливо глядя на меня. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=48775162&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 99.90 руб.