Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Истинная дружба Дмитрий Валерьевич Дубов После бури 1998-го года в Москве Михаил пытается добраться до Подольска. Главная проблема в том, что из-за завалов не ходят электрички, а такси по такому случаю заломили ценник втрое. Он решается идти пешком по путям. С ним идут ещё несколько человек, среди которых симпатичная девушка… Посвящается моей маме, которая знает, о чём этот рассказ. *** Глубинный смысл в дружбе есть, И если ты его познаешь, То очень много ты в себе И лжи, и правды откопаешь. 1 Москвичи и гости столицы наверняка помнят тот страшный ураган тысяча девятьсот девяносто восьмого года, изрядно очистивший Москву от рекламных щитов, гаражей-ракушек и тому подобной дряни. Уже за пределами МКАД его свирепство сходило на нет и казалось обычными капризами природы, из чего можно было сделать вывод, что стихия намеренно обрушилась на столицу нашей необъятно нищей Родины. Впрочем, даже если именно так и обстояло дело, и Силы Небесные сподобились напомнить о своём существовании, то они ничего не добились этим шагом. Ежедневно в той же Москве гибнет в десятки раз больше народа, чем от внезапно разыгравшегося бедствия. Причины разные: беспечные автолюбители, несчастные наркоманы, которые в безумной погоне за дозой не останавливаются ни перед чем, просто хулиганы, террористы, голод, наконец… В пору создавать научно-исследовательский институт, дабы узнать: каким же образом люди в одном из самых богатых городов мира умирают от голода. Правда, речь не об этом, а об урагане. По сравнению с «Младенцем» он был эмбрионом, но даже коренные москвичи не помнили такого разгула природы, по наивности считая её полностью порабощённой. Они удивлялись. Они восклицали: «Как? – Неужели такое может быть? Неужто мы никак не можем себя обезопасить от подобных случаев?» Это только потом они начнут задавать эти вопросы всё чаще и чаще в связи со взрывами, террористами, войнами, дефолтами, а сейчас это было впервые. Будто небо само подорвало дамбу только входящей в нормальное русло жизни. Оно бесновалось и метало молнии в возгордившихся людишек. Вековые деревья трещали, как сухие сучья в лесу, и разлетались, словно перепившие завсегдатаи бара, кроша оконные стёкла, раздирая провода, вталкиваясь в ошалевающие от такого счастья палатки розничной торговли. Автомобили возомнили себя подводными лодками, автобусы – самолётами. У ЖКХ потекла крыша. Дома не приспособили для противостояния блокбастеру «Всемирный Потоп – 2». Животные забились, куда только могли,– выбраться удалось не всем. Метро, выплёвывавшее до сих пор людскую массу с завидным постоянством, наконец, поперхнулось ею и задвигалось в рваном ритме брейка, потому что никто не торопился покидать уютные и сухие своды, покуда не закончится это мракобесие. Самые стойкие люди выдерживали пару секунд под открытым небом. Наверху, казалось, решили опорожниться после неизмеримого количества пива, и при этом изысканно матерились, щёлкая колоссальных размеров фотоаппаратами. Видимо там решили запечатлеть всё это безобразие для будущих поколений небожителей. Люди… А люди… Люди! Хорошо, если не было и духа Вашего на улицах города в ту безумную пору. А тех, кто всё же стал невольным участником описываемых июньских событий, остаётся лишь искренне пожалеть. Но ничто не вечно под луной. Нарождавшаяся в тот вечер, она не застала буйства и погрома, и ей осталось лишь взирать на их печальные для людей и служащих им верой и правдой измученных рабов-машин, последствия. 2 Суставчатая кишка метро неслась по изгибающемуся тоннелю, опутанному бесчисленным количеством кабелей, содержа в металлических внутренностях уставших и измученных прошедшим днём людей. Женщина в светло-серой блузке задремала под мерный рокот состава с бульварным романчиком на коленях. Там – под саваном век – ей виделось, как она удаляется от повседневных забот и поднимается в неведомые дали. Рядом с ней сидел старичок с внуком и расшалившимся сердцем. Он пытался восстановить дыхание и немного успокоить аритмию. Но непоседливый внучок не давал ему такой возможности, непрерывно тыкая в лицо игрушечным пистолетом, и крича во всю глотку, силясь перекрыть грохот поезда, что он – воин Аллаха. Чуть поодаль сидела пожилая женщина, косившаяся на мальчика взглядом, словно говорившим: «передавила бы всех в младенчестве». Настроениям этим весьма способствовала шумная компания молодёжи, расположившаяся в конце вагона, отчаянно матерившаяся, пьющая пиво и целующаяся с таким энтузиазмом, будто существование на планете «Земля» сегодняшним днём и ограничится. Впрочем, стоны и хрипы, несущиеся из их магнитофона, явно подразумевали конец света. Также в вагоне находилось несколько манекенов, ничем не отличавшихся друг от друга: серые лица, потрёпанная одежда, потухшие взоры. Ещё два – три человека стояло, несмотря на свободные места. Они не были джентльменами, кроме, может быть, одного, просто работа у них сидячая, и вот в целях профилактики некоторых недугов… – Станция: «Автозаводская», – донёсся пропитый, но всё же несколько приятный женский голос из динамиков, – следующая станция: «Коломенская». Осторожно, двери закрываются. Внимание пожилой женщины с ярко накрашенными и поджатыми губами на секунду привлёк мужчина только что вошедший в вагон. Вид у него был такой, как будто он совсем недавно выдержал несколько закладок в самой современной стиральной машине, только без отжима. Лило с него хуже, чем из размораживаемого холодильника. Женщина скорчила крайне брезгливую гримасу и отвернулась. Тут же её взгляд наткнулся на высунутый язык шестнадцатилетней девчонки, который слюняво ласкал мочку уха сидящего рядом с ней паренька. Женщина увидела, что на языке красуется нечто, имеющее вид стального шипа, и прикрыла глаза. В это мгновение состав вынырнул из глотки тоннеля и оказался под открытым небом: одинокий и покинутый. Машинисту показалось, что он ведёт поезд прямо в сплошную стену. Тяжёлые капли играли в догонялки друг с другом, почти не оставляя места для воздуха. По крышам вагонов не заколотило. Должно было заколотить, но не заколотило. А ударило. Небо извергало сплошной поток, и даже сравнение с Ниагарским водопадом тут выглядело бы нищим и жалким. Первым на изменение внешних шумов отреагировал внучок. Он с ногами забрался на сиденье и вперился восхищённым взглядом в окно. Старичок, вместо того, чтобы стаскивать его, прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Компания молодёжи реагировала непосредственно, как стадо орангутангов. Их восторженные: «О!» и «Ы!» разнеслись по всему вагону. Пожилая женщина с опаской взирала на плотные струи воды через окно напротив. Мысль о конце света, не покидавшая её уже продолжительное время, приобрела вполне материальные очертания. Молодой человек, единственный из всех взрослых, сохранивший на лице печать свежести и весёлости, встревожено глянул вверх. Произошло то, чего он опасался: дождевая вода, льющаяся с таким напором, попала в вентиляцию вагона, и теперь стекала внутрь грязными, жирными каплями, одна из которых зависла прямо над светло-серой блузкой спящей женщины. Молодой человек легко, будто всю жизнь только этим и занимался, подхватил её на руки. И как раз вовремя, – в следующую секунду капля чёрного цвета с глухим стуком шлёпнулась на сиденье. Вслед за ней – первой – уже спешили её неугомонные сёстры. Женщине как раз снилось, что она тает в объятиях героя своего романчика, говорящего, в основном, шаблонными фразами. Каково же было её изумление, когда и в обрыдшей реальности она почувствовала сильные мужские руки на своём теле. Особо не раздумывая, она влепила ему свою фирменную пощёчину, которую, правда, удавалось использовать всего-то пару раз в жизни. Молодой человек никак не отреагировал на это излияние чувств, а, молча, кивком головы с густыми, но короткими чёрными волосами, указал на то место, где только что сидела женщина. Там уже образовалась приличных размеров лужа с маслянистым отливом. Убедившись, что она увидела грозившую опасность, он опустил её на пол. Женщина смутилась, покраснела и принялась бормотать бессвязные извинения. Но он уже ничего не слышал, потому что в вагоне творилось натуральное столпотворение: все повскакивали со своих мест, и с таким энтузиазмом изображали броуновское движение, что стало тесно. Пожилая дама с брезгливым выражением лица не успела вовремя сориентироваться, и теперь ей предстояло потратиться на «Тайд». Молодёжь опередила грязевые потоки, но затем в пивном кураже принялась поливать друг друга этой «небесной водичкой» – «Тайд». Старичок клал последние силы на то, чтобы оттащить внука, решившего вдруг утолить жажду, – тут уже что-то посерьёзнее «Тайда», может даже «скорая» на выходе из метро. Состав ворвался обратно в свою стихию тоннелей, а люди по-прежнему продолжали стоять, уступая места обломкам бури, оставшейся высоко снаружи. 3 Со станции метро «Царицыно» есть выход на одноимённую железнодорожную плат-форму, откуда убегают поезда из Москвы в сторону Подольска, Чехова, Серпухова, Тулы и ещё дальше,– в такие места, где, по мнению москвичей, жизни не существует, потому, что там нет банков, тампаксов, сникерсов, Макдоналдсов и кольцевой автодороги. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=48684477&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО