Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Age of Tanks. Эпоха танков

Age of Tanks. Эпоха танков
Age of Tanks. Эпоха танков Игорь Станиславович Прокопенко Военная тайна с Игорем Прокопенко Игорь Прокопенко и команда программы «Военная тайна» исследовали новейшую историю человечества с точки зрения технического прогресса. Новая книга рассказывает об эволюции грозных боевых машин и о том, как поменялась их роль на поле боя за сто лет. Как технические характеристики танков влияли на ход мировых войн? Чем продиктованы идеи конструкторов танков в разных странах? Почему так мало говорят о великой танковой битве под Воронежем 1942 года? Как красноармейцам удавалось в одиночку выводить из строя целые группы вражеских танков? Кто придумал советский танк Т-34 и как эта машина стала «танком прорыва»? Почему наши танки так высоко ценятся в мире и чем они отличаются от иностранных моделей? Эта книга исчерпывающе ответит на эти и многие другие вопросы. Вы держите в руках не просто очередную энциклопедию танкостроения. Мы расскажем, каково было проектировать, строить, испытывать танки и как чувствовали себя люди за рычагами и в радиусе огня этих военных машин. Главный предмет этого журналистского расследования – это истории людей, которые стоят за разработкой танков и ведением танковых боев. Это издание идеально подходит для тех, кто интересуется военной историей нашей страны и всего мира. Игорь Прокопенко Age of Tanks. Эпоха танков © Прокопенко И., 2019 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019 * * * Предисловие «Эпоха танков» – так называется документальный сериал, который недавно был показан на главных телеканалах Германии, Франции, Великобритании, и он оказался настолько успешен, что была сделана версия этого сериала специально для Netflix. Совпадение названия сериала и книги, которую ты, дорогой читатель, сейчас держишь в руках, – не случайно. На самом деле вначале родилась идея книги «Эпоха танков», в которой я хотел рассказать о том, как появление танка изменило ХХ век. Перекроило политическую карту мира, похоронило одни империи и способствовало рождению новых. В этой книге я хотел рассказать о великих танковых сражениях и талантливых конструкторах, которые в течение столетия, бесконечно придумывая всё новые танки для войны, заодно создавали и гениальные технические ноу-хау, которые во многом сделали наш мир таким, какой он есть… Я хотел рассказать о блестящих и героических танкистах, а ещё о беспримерном подвиге и величайших жертвах нашего народа, который победил в самой страшной войне, потому что духом был выше врага, а ещё потому, что не только умел воевать, но и смог создать лучший в мире танк – Т-34. Идеей такой книги я и поделился однажды со своим другом и давним партнёром Гуннаром Дедио, президентом крупнейшей европейской кинокомпании LOOKS FILM. А он предложил сделать документальный сериал, в котором мы могли бы рассказать историю ХХ века через историю танка. Задача оказалась настолько масштабной, что для её реализации нам пришлось привлечь партнёров из многих стран. Мы разыскивали редкую кинохронику, архивные материалы, героев, экспертов, ветеранов – в России и Германии, во Франции и Великобритании, в Израиле, в Ираке, в Афганистане, в США, то есть во всех странах, куда хотя бы раз ступали стальные гусеницы танков. Так благодаря усилиям и продюсерскому таланту моего друга Гуннара Дедио спустя три года появился документальный сериал «Эпоха танков». А после того, как сериал с успехом вышел на Netflix и права на использование материалов вернулись к нам в программу «Военная тайна», я наконец получил возможность реализовать первоначальную идею – сделать книгу «Эпоха танков». Означает ли, что эта книга дублирует популярный сериал? И да, и нет. Безусловно да, потому что, во-первых, в основе сериала все-таки идея книги. Во-вторых, в книгу вошли материалы, которые мы снимали, искали в архивах, получали в ходе интервью, сделанных именно для сериала. И в то же время – книга, конечно, не является пересказом содержания сериала, потому что это было бы не интересно. Это издание значительно отличается тем, что, во-первых, в него мы смогли поместить огромное количество дополнительной информации, найденной нами при подготовке сериала. В силу телевизионного формата в фильмы она просто не помещалась. А во-вторых – и это мне кажется очень важным – нам пришлось значительно переработать текст, убрав из него обязательные для западного телевидения идеологические штампы (например, открытие второго фронта для них – главный фактор победы над Гитлером, а никак не битва под Сталинградом и на Курской дуге). Также в книжной версии для российского читателя нам пришлось чистить некоторые нюансы, связанные с мягкими попытками уравнивания шансов на победу «просто удача была на стороне Сталина»). А ещё мы добавили несколько новых глав о применении танков в Ираке, в Афганистане, во время чеченской войны. Итак, книга «Эпоха танков» у тебя в руках, дорогой читатель. Думаю, она будет полезна и школьникам, и студентам, и всем, кто интересуется историей Великой Отечественной войны, всего ХХ века, а ещё – нашим настоящим и будущим. Российскую версию документального сериала «Эпоха танков» можно будет смотреть в эфире программы «Военная тайна» на канале РЕН ТВ уже с осени 2019 года.     Ваш Игорь Прокопенко Глава I Заря танковой эры На протяжении веков в гонке между оружием и бронёй доминировали орудия. Первые прародители современных танков появились очень давно. К ним принято причислять укрытые щитами боевые колесницы, вооружённые арбалетами или баллистами, передвижные полевые укрепления, такие как вагенбург или гуляй-город, и разнообразные повозки, использовавшиеся в бою. К примеру, в XV веке знаменитый вождь гуситов Ян Жижка применял повозки, использовавшиеся для перевозки имущества, в боевых целях. Их укрепляли и скрепляли цепями, в результате чего они превращались в передвижные баррикады. Сверху располагались воины с холодным оружием; также были предусмотрены амбразуры для ведения огня. Некоторые из этих вагенбургов были вооружены пушками. Гуситский вагенбург. Миниатюра начала XV века Согласно другому мнению, первый танк придумал Леонардо да Винчи. Однако вооружённая пушками конструкция из деревянных и металлических частей мало напоминала современные танки. Считается, что реализация такого проекта в то время была невозможна, поэтому вскоре об этой задумке забыли. К началу XX века инженеры по всему миру придумывали всё более крупные и смертоносные пушки. Как это часто бывает, появление новой техники было предсказано писателями-фантастами. Одним из них был знаменитый Герберт Уэллс. В рассказе «Сухопутные броненосцы», опубликованном в 1903 году, он описал боевые машины, очень похожие на танки: Проект боевой машины Леонардо да Винчи, конец XIV – начало XV в. «По сути, это были длинные, узкие, очень прочные стальные конструкции, оснащённые двигателем. Опирались они на восемь пар больших педрэйл-колес – каждое диаметром около трёх метров. Каждое колесо было ведущим на своей длинной оси, и каждая такая ось свободно вращалась вокруг общего вала. Такая конструкция позволяла боевой машине приспосабливаться к любому ландшафту. Она могла передвигаться по неровной местности без крена, даже если одним колесом попадала на 30-сантиметровый бугор, а другим – в глубокую яму, или оставаться в устойчивом положении на даже на склоне крутого холма. Двигателями управляли инженеры под командованием капитана, который наблюдал за процессом через специальные окошки по всему верхнему краю регулируемой 30-сантиметровой железной брони, защищавшей весь аппарат. Кроме того, капитан мог поднимать из середины стальной крыши трубку со смотровым отверстием. Стрелки сидели в небольших кабинах особой конструкции, расположенных по бокам аппарата, как в ирландском кабриолете. Они были вооружены такими винтовками, которые не шли ни в какое сравнение с простеньким оружием противника». В том же 1903 году молодой австрийский инженер Гюнтер Бурштын вступил в ряды вооружённых сил. Именно ему предстояло создать что-то принципиально новое. Вместо того чтобы строить пользовавшиеся спросом у военных мощные пушки, он вскоре задумался о способах защиты солдат в бою. Как утверждают историки, идея создания танка пришла к нему во время наблюдения за торпедными катерами. Он был восхищён этими судами, одетыми в толстую стальную броню. У него возникла идея: построить бронированное транспортное средство, похожее на торпедный катер, которое смогло бы передвигаться по земле. Но как управлять подобными машинами? Ведь торпедные катера в то время приводились в движение гигантскими паровыми двигателями. Однако для использования на суше они были слишком громоздкими. Именно по этой причине Бурштын обратил внимание на двигатели внутреннего сгорания. На тот момент автомобили с такими двигателями существовали не более десяти лет и ещё не получили широкого распространения. Чтобы узнать об этих двигателях больше, Бурштын посетил Венский автосалон 1905 года. На выставке он увидел бронированный автомобиль Daimler. Он был похож на его сухопутный «торпедный катер». Однако у новинки был недостаток: как и любой другой автомобиль, этот тоже ездил на четырёх тонких колёсах. Новые броневики уверенно перемещались только по асфальтированной дороге, а на пересечённой местности могли попросту застрять. Гюнтер Бурштын понял, что нужно найти какую-то альтернативу колесу. Подходящим вариантом оказалась цепь соединённых шарнирами металлических пластин, намотанная на колёса. Это позволяло равномерно распределить вес транспортного средства. Орудие изобретатель разместил во вращающейся башне, похожей на те, что устанавливают на военных кораблях. Это позволило двигаться в одном направлении, а стрелять – в другом. В качестве брони использовались толстые стальные пластины. Своё изобретение Бурштын назвал Motorgesch?tz – «самоходное орудие». На совершенствование своего детища инженер потратил восемь лет. В 1911 году он представил его Военному министерству Австро-Венгрии. Но проект был отклонен. Чиновники и слышать не хотели об опасностях новой войны. Тогда он отвёз свою машину в Германию, однако и там его ждал отказ. Ещё один проект танка был разработан французским капитаном Леоном Левавассёром. Он также хотел создать самоходную пушку, и стоит признать, что в целом его изобретение отвечало всем запросам, которые впоследствии предъявлялись к танкам. Фактически, его Canon Autopropulseur представлял собой 75-мм орудие, установленное в квадратной стальной рубке, приводимой в движение гусеничным приводом. В качестве двигателя использовался бензиновый движок мощностью 85 л. с. Экипаж состоял из четырёх человек, в корпусе также располагался боезапас. Точная масса машины неизвестна, однако предполагалось, что гусеницы позволят ей двигаться по пересечённой местности. Проект Motorgesch?tz Гюнтера Бурштына, чертеж из австрийского патента № 53248, зарегистрированного в 1912 году. Танк был представлен сначала техническому артиллерийскому комитету, а позже, после доработки, и самому военному министру. В книге Алена Гуго «Французские бронемашины и танки в годы Великой войны» приводится описание, представленное министру руководителем комитета: «Цель данного проекта – создание мобильной артиллерийской машины, способной передвигаться по пересечённой местности и обеспечивать экипажу защиту от пуль и осколков». Особого внимания военных удостоился гусеничный движитель: «Высокая проходимость, необходимая данной машине, достигается с помощью приспособления, похожего на колесо очень большого размера. Это устройство, также называемое «шарнирным колесом», представляет собой своеобразный обвод, состоящий из отдельных блоков, объ единённых упругими соединительными частями». Проматывание и натяжение ленты, как и в современных танках, осуществлялось посредством ведущего колеса, которое также называют ведущей звёздочкой, и опорных катков. При этом поддерживающие катки предусмотрены не были. Этот проект, как и изобретение Бурштына, был отвергнут. Технический артиллерийский комитет назвал основные недостатки машины: малая проходимость и низкая надёжность гусеничного движителя, который мог быть повреждён даже попавшим в него камнем. Левавассер доработал своё самоходное орудие и вновь представил его военным, после чего получил окончательный отказ. Генералы посчитали, что конная артиллерия прекрасно справляется со своими обязанностями, поэтому никакой необходимости в дорогих самоходных бронированных пушках нет. По той же причине не довелось поучаствовать в войне и российским танкам. Главное военно-техническое управление Российской империи не пожелало тратиться на их производство. А ведь самые первые танки в мире могли появиться именно в России. Василий Менделеев, сын создателя Периодической таблицы химических элементов Дмитрия Менделеева, начал конструировать новую бронированную боевую машину в 1911 году. В своей работе он, как и Бурштын, использовал опыт кораблестроения. Проект российского изобретателя предполагал создание сверхтяжёлого танка весом в 173 тонны. Толщина брони достигала 150 миллиметров, что обеспечивало защиту от 6-дюймовых бронебойных снарядов. Сам корпус имел простую прямоугольную форму. Несмотря на это, «бронированный автомобиль», как назвал своё детище Менделеев, мог разгоняться до 24 километров в час, ведь в движение его приводил мощный двигатель от подлодки. Он располагался в задней части корпуса. Бронированный автомобиль Василия Менделеева, рисунок по чертежам автора, 1915 год В арсенал танка, помимо пулемёта «Максим», включили 120-миллиметровую морскую пушку Канэ с возможностью горизонтальной наводки. Заряжалась она при помощи подвесного монорельса с пневматическим приводом. Стоит отметить, что пушки чуть более крупного калибра – 125-мм – устанавливаются на все современные российские танки. И это сегодня, сто лет спустя после изобретения Менделеева. Российский конструктор, в отличие от своих зарубежных коллег, дошёл в своей работе до создания чертежей опытного образца. Изобретение Менделеева предусматривало множество важных нововведений – пневматическую подвеску, дублирование наиболее важных систем управления, частичную автоматизацию процесса заряжания и возможность транспортировки по железной дороге. Масштабный и перспективный, но недешёвый проект не одобрили. Есть мнение, что проект танка, который по стоимости был сравним с подводной лодкой, даже не стали рассматривать всерьёз. Но были и другие. Один из них был разработан изобретателем из Риги Александром Пороховщиковым – дедом знаменитого советского и российского актёра Александра Пороховщикова. Он предложил танк под названием «Вездеход». Корпус был обтекаемой формы – специально чтобы защитить танк от снаряда, попавшего вскользь. При этом броня в 8 миллиметров толщиной не позволяла пробить танк из пулемёта или винтовки. Но главными достоинствами «Вездехода» были его малый вес – всего 4 тонны, и высокая скорость – до 24 километров в час. Русский «Вездеход» Александра Пороховщикова, фотография 1915 года Как и в случае с танком Менделеева, в конструкции «Вездехода» были применены многие элементы современных танков – бронированный корпус, вращающаяся башня, двигатель внутреннего сгорания. Есть мнение, что корпус был водонепроницаемым, а значит, машина могла преодолевать водные преграды. Гусеничный движитель был выполнен очень оригинально – каркас машины опирался на одну широкую гусеницу. Впрочем, был у этого решения и очень серьёзный недостаток – танк мог двигаться только по прямой. Сначала испытания шли хорошо, но с приходом зимы выяснилось, что «Вездеход» не может двигаться по рыхлому снегу. Проект был заморожен – денег на доработку своего детища конструктор не получил. А вот представителей Антанты новое изобретение заинтересовало. Среди исследователей есть версия, что присутствовавший на испытаниях «Вездехода» французский генерал Этьен дал взятку чиновникам, чтобы добиться заморозки проекта Пороховщикова, после чего выкупил технической паспорт этого танка. Затем он, якобы, отвёз документы во Францию, где на основе российской техники был разработан легендарный танк Renault FT, о котором будет рассказано в следующей главе. Чуть позже, в 1915 году, был представлен «Царь – танк», или, как его ещё успели окрестить, «Нетопырь». Его главный конструктор Николай Лебеденко, в отличие от Бурштына и Менделеева, был вдохновлён не мощными боевыми кораблями того времени, а среднеазиатскими арбами – высокими двухколесными повозками. Идея конструкторов заключалась в том, чтобы установить корпус, оснащённый двумя 76,2-мм пушками и пулемётами, на гигантский пушечный лафет – то есть на два колеса высотой 9 метров. При этом каждое из колёс приводилось в движение отдельным двигателем мощностью 240 л. с. Также имелся управляемый задний каток меньшего размера – около полутора метров. Машина Лебеденко, или «Царь-танк», фото 1910-х годов В августе 1915 года в поле у подмосковного Дмитрова «Нетопырю» был дан торжественный смотр. Чудо-машина тронулась с места, но, пройдя всего десяток метров, встала. Задний каток застрял в грунте, и двум гигантским колёсам не удалось его вытащить. Были у машины и другие очевидные недостатки. Огромный и неторопливый танк являлся идеальной мишенью, при этом даже незначительное повреждение колеса могло полностью обездвижить танк, в то время как потеря одного из колёс гарантированно приводила к уничтожению «Нетопыря». Так Царь-танк постигла судьба Царь-колокола, который никогда так и не пробил, и Царь-пушки, которая так никогда и не выстрелила. В 1923 году его прототип разобрали на металлолом – молодой советской республике требовался металл. Глава II Первая мировая война: боевое крещение Война, о которой предупреждал чиновников австрийский инженер Бурштын, началась 28 июля 1914 года. Миллионы солдат вышли на поля Европы, и у них не было никакой защиты от снарядов, шрапнели и пуль. Инженер вспоминал, что бойцы погибали, даже не успев приблизиться к противнику. Однако генералы уверяли, что ситуация под контролем. Уже через пять месяцев, к Рождеству 1914 года, стороны конфликта понесли настолько серьёзные потери, что оставшиеся в живых солдаты начали рыть окопы по обе стороны фронта. Только в них они были защищены от огня противника и при этом сами могли стрелять по врагу. Система траншей и других фортификационных укреплений, протянувшаяся от Северного моря до швейцарской границы, была создана в течение нескольких недель. К началу 1915 года война зашла в кровавый тупик. Чтобы преодолеть его, обе стороны обратились к новому оружию. Немецкая армия первой использовала ядовитый газ. Британские инженеры рыли туннели под немецкими окопами и заполняли их взрывчаткой. Тем временем во Франции Жан-Батист Эжен Этьен возродил идею Гюнтера Бурштына о бронированной боевой машине. Он возглавлял лучшее артиллерийское подразделение Франции. Орудия француза стреляли очень метко, но только с близкого расстояния. Тогда генерал решил, что орудия необходимо подводить настолько близко, чтобы иметь возможность стрелять по окопам противника. Но пушки были тяжелы и постоянно застревали в земле. Этьен захотел «завернуть» их в броню, оснастить гусеницами и двигателем. Но, как и довоенную идею Бурштына, концепцию француза отвергли. Однако уже вскоре он узнал, что французская компания Schneider ведёт разработку танка. На основе имевшихся у фирмы наработок удалось создать танк Schneider CA1. От большой пушки пришлось отказаться – машина и без неё получилась слишком тяжёлой. Этьен внёс изменения в целевые показатели танка. По задумке, он должен был прорываться через массивные препятствия из колючей проволоки. Наработки он показал своему руководству. И тогда французские военные заказали 400 таких машин. Модель французского пехотного танка времён Первой мировой войны Schneider CA1 Британцы тоже включились в танковую гонку. С начала 1915 года британские инженеры тайно работали над гусеничным транспортным средством, способным прорываться через немецкие траншеи. Но в отличие от французского варианта его целью был не столько прорыв, сколько «вспахивание» колючей проволоки. Подобно Бурштыну и Менделееву, британские дизайнеры черпали вдохновение у военно-морского флота. Бронированную гусеничную машину назвали Little Willie – «Маленький Вилли». Многие эксперты считают этого «малыша» первым в истории работоспособным прототипом танка. Для сохранения секретности новые машины производились и транспортировались под видом «резервуаров для воды» (англ. tank), впоследствии это название стало общепринятым. Чтобы сделать «Маленького Вилли» ещё мощнее, его удлинили и снабдили пушками. Новую модель назвали Mother – «Мать». Танкам предстояло доезжать до немецких траншей и подавлять сопротивление в них. Чтобы выяснить, какие типы орудий лучше всего подходят для этого, британская армия стала испытывать два типа машин. Одни были вооружены пулемётами, другие – пушками. Экспериментальный танк “LINCOLN MACHINE” № 1 / “LITTLE WILLIE”, 1915 год Появилась новая проблема – внутри танка солдаты оказались отрезаны от мира. Условия были крайне тяжёлые: когда двигатель работал на всю мощность, запах, жара и шум были почти невыносимы. Чтобы посылать сообщения, танки снабдили одним из наиболее надёжных армейских видов связи того времени – почтовыми голубями. В случае необходимости танкистам предлагалось написать сообщение, привязать его к лапке голубя, после чего выпустить птицу из танка и надеяться, что она найдёт адресата. В июне 1916 года Этьен приехал в Великобританию, чтобы лично посмотреть на английские танки. Машины произвели на него впечатление, однако их габариты и низкая скорость озадачили генерала – танки показались ему слишком лёгкой мишенью для артиллерии. Этьен настаивал на том, чтобы Великобритания и Франция объединили свои усилия и выбрали одну модель для совместного производства. Но военная промышленность обеих стран уже приступила к постройке сотен танков, и отмена действующих контрактов привела бы к большим штрафам и финансовым потерям. Англичане были вынуждены отказаться от поступившего предложения. Этьен вернулся во Францию. По возвращении он увидел первые Schneider CA1. Можно было начинать готовить солдат для войны на своих танках. Танк «Сен-Шамон» первой серии на учениях, 1917 год Вскоре он узнал, что французская армия запустила в производство вторую модель танка – Saint Chamond («Сен-Шамон»). Эта махина с 6-миллиметровой бронёй опиралась на раннюю идею Этьена: мобильную версию французской 75-миллиметровой пушки. Но, как понял сам изобретатель, для такого большого орудия требуется слишком много места в передней части танка. Из-за этого Saint Chamond оказался вытянут на два с половиной метра. А это делало невозможным пересечение траншей. Несмотря на это, командование французской армии приказало построить 400 таких танков в дополнение к 400 уже заказанным Schneider CA1. В августе 1916 года первые английские танки Mark I тайно перебросили на фронт в районе Соммы. Их первое появление должно было стать неприятным сюрпризом для немцев. Война шла уже два года, и Великобритания хотела решить её исход здесь. Английские танки должны были пробить путь для остальной части армии и продвинуться на территорию Германии. 15 сентября 1916 года они впервые в мире появились на поле боя. Наступление велось на полосе шириной около 10 километров. На исходные позиции перед боем танки вышли ровными рядами, как наполеоновские гвардейцы. До линии фронта удалось дойти лишь 32 из 49 машин – остальные сломались. На этом неудачи первых танкистов не закончились. Командир одной из машин Бэзил Хенрикс вспоминал, что первым по врагу выстрелил его экипаж. После этого немцы принялись обстреливать танк. В результате несколько танкистов погибли, так как защита некоторых частей корпуса была слишком слабой. Вскоре был ранен и сам командир, после чего его танк вышел из боя. Британский лейтенант времён Первой Мировой Бэзил Хенрикс, командир танка По словам Хенрикса, в ходе боя командир одного из танков сошёл с ума и выстрелил в двигатель, чтобы тот работал быстрее. Командир другой машины застрелился, потерпев неудачу. По данным историков, пока немцы пулемётными очередями косили наступающих британских пехотинцев, пять танков завязли в болоте, ещё у девяти отказали двигатели. В итоге до немецких позиций добрались лишь 18 машин. Им удалось не только приблизиться к противнику, но и продвинуться в глубь его обороны на пять километров. Так или иначе, вернуться на свои позиции смогли лишь десять «стальных монстров». Многие эксперты склоняются к мысли, что успеха англичанам удалось добиться вовсе не благодаря мощи своих танков и мастерству экипажей, а за счёт психологического воздействия на врага, никогда раньше не видевшего двигающихся и стреляющих железных монстров. Мало того, впечатлены этим танковым выступлением были не только немцы, но и сами англичане. Британский поэт Зигфрид Сассун, ставший очевидцем битвы, посвятит той психологической атаке стихотворение. Вот строки из него в русском переводе В. Л. Топорова (Английская поэзия в русских переводах. XX век. М., 1984): Массивный, серо-дымчатый мираж – Таков в крови рассвета горный кряж. Опасно иссечён скалистый склон, Куда попал на карте карандаш, Куда за танком танк, носами в ров, Прямой наводкой бьют, создав заслон. Оружьем всех мастей нагружена, На проволоку, в орудийный рев, Пехота прёт вперёд. Отражена На лицах лишь растерянность. Беги На смерть, спеши на смерть, на смерть ползи… Грохочет пульс, скрежещет сталь, в грязи Надежда тонет… Боже, помоги! Есть мнение, что в той самой атаке при Сомме, правда, не в качестве танкиста, а в качестве пехотинца, побывал знаменитый лингвист, создатель трилогии романа «Властелин колец» Джон Рональд Руэл Толкин, не меньше впечатлённый увиденными железными машинами. По данным исследователей его творчества, в первоначальном варианте текста, не вошедшем в эпопею про Средиземье, Толкин описывал механических драконов, образы которых могли быть навеяны танками, атакующими позиции немцев в сражении при Сомме. Британские газеты сделали танки достоянием общественности. И, несмотря на огромные потери, писали о непревзойдённой победе англичан и их боевых машин. Именно так танки стали инструментом английской пропаганды уже после первого использования. Бизнесмены сразу же ухватились за такую возможность и стали производить сумки в виде танков, чайники в виде танков, портсигары-танки и игрушечные танки для детей. Однако считается, что первые танки были куда опаснее для их экипажей, чем для врагов. Броня в 5 миллиметров могла защитить танкиста разве что от пули. В случае возгорания танка экипаж моментально сгорал заживо. Двигатель от обычного трактора, установленный на 28-тонную махину, не позволял в случае необходимости скрыться даже от обычного пехотинца с гранатой. А закинуть эту гранату можно было прямо в люки, служившие танкистам единственными приборами наблюдения. Кроме того, мало кто упоминал, что десятки британских танков остались на поле боя при Сомме. Боевые машины были захвачены немецкими солдатами, после чего немецкое верховное командование решило построить собственные танки. Всего через два с небольшим месяца после первой танковой атаки была создана специальная комиссия, в которую вошли представители военного ведомства и руководители основных немецких автозаводов – Opel, Daimler, Benz и других. По её решению разработку немецкого танка возглавил Йозеф Фольмер, один из самых успешных инженеров-автомобилестроителей Германии. На протяжении почти 20 лет он разрабатывал автомобили для крупнейших компаний. Инженеру сообщили, что нужно будет построить не менее 100 танков. Для начала. Немецкий танк назвали A7V. Он должен был превосходить британского конкурента по всем основным параметрам: скорости, толщине брони и вооружению. Экипаж состоял из 18 человек: командир машины (как правило, офицер в звании лейтенанта), водитель, механик, сигнальщик, 12 пехотинцев (6 пулемётчиков и 6 заряжающих) и двое артиллеристов, обслуживающих главное орудие. Экипаж танка A7V позирует перед своей машиной, 1917–1918 гг. В процессе разработки возникли проблемы с двигателем – военные не смогли предоставить Фольмеру силовую установку мощностью не менее 200 л. с. Источником проблем стала военно-морская блокада Германии, которую установил британский Королевский флот. В стране было мало ресурсов, из-за чего страдала промышленность. Но Фольмер достиг, казалось бы, невозможного: он всё же построил прототип A7V и представил его немецкому высшему командованию. Командованию танк понравился, однако из-за дефицита ресурсов было решено ограничиться выпуском всего десяти машин. Джон Фредерик Чарльз Фуллер, офицер британской армии Тем временем английские войска всё ещё восстанавливались после потерь в битве при Сомме. Чтобы компенсировать их, оружейные заводы продолжали выпускать новые танки. Поскольку они больше не являлись секретом, был сформирован Танковый корпус. У него появились своя штаб-квартира и новый начальник штаба. Им стал Джон Фредерик Чарльз Фуллер, который завоевал репутацию одного из лучших командиров британской армии. 16 декабря 1916 года он прибыл в штаб танковых войск. В своём новом назначении он видел шанс реализовать собственные идеи современного ведения боя. Но когда он впервые посетил танкистов, то увидел перед собой недисциплинированную толпу. Фуллер предложил своим солдатам то, чего они хотели больше всего: цель и танки. Вскоре он и сам начал относиться к людям и танкам, как к собственным детям. Однако возникла новая проблема – никто за пределами корпуса не знал о танках и не понимал, как использовать их в бою. Несмотря на это, тренировки и учения продолжались. Началась весна 1917 года. Французский танковый командир Этьен приказал подготовить свои танки к первому сражению. Предполагалось, что в его распоряжении будет 800 машин, но к месту боёв было доставлено менее половины. Этьен хотел подождать, пока его формирование будет в полном составе, но высшее командование приняло иное решение. Каким-то образом немцы узнали о готовящемся наступлении и подготовились к нему. Множество танков было выведено из строя огнём артиллерии, экипажи погибли. Французское наступление было сорвано. После этого провала Этьен обратился к Луи Рено (одному из основателей французского автомобильного концерна Renault), который на тот момент работал над проектом малого танка. Командиру как раз были нужны танки поменьше, но в большем количестве. Renault FT кардинально отличался от всех других конструкций своего времени: он был маленьким. Для управления этой боевой машиной было достаточно двух танкистов – водителя и наводчика. Небольшой размер позволял FT двигаться быстрее любого другого танка. Но самое важное нововведение было взято у изобретения Бурштына – вращающаяся орудийная башня. Новый танк мог стрелять в любом направлении. Проект был принят. Луи Рено был ещё и хорошим бизнесменом. Весной 1917 года Соединённые Штаты Америки вступили в войну с Германией. И Рено немедленно предложил им лицензию на создание собственных копий Renault FT. Правительство США приняло предложение. Американцы мобилизовали свою армию, но для того чтобы количество американских солдат во Франции стало достаточным, оказалось необходимо полгода. Испытание легкого французского танка Renault FT Тем временем Джон Фуллер, начальник штаба британского Танкового корпуса, спланировал следующую битву. И без американской помощи. К этому времени танковые войска выросли почти до пятисот танков. Фуллер выбрал город Камбрё для первого крупного танкового сражения. Поле для битвы здесь было идеальным: твёрдым, сухим, не разбитым в предыдущих боях. Битва должна была начаться утром 20 ноября 1917 года. На этот раз британские танки прошли первые ряды немецких окопов и продвинулись дальше. В первый день англичанам удалось добиться больших успехов: они проделали дыру шириной три мили в немецкой линии обороны и ушли в прорыв. Однако из-за несовершенства систем связи кавалерия не знала об успехах танкистов и не успела засветло выдвинуться на новые позиции. Закрепить достигнутый успех было нечем. Британские танкисты уже начали отмечать победу, когда немецкая контратака застала их под открытым небом. Без поддержки кавалерии и недостаточного количества топлива танки стали неподвижными мишенями. Некоторые исследователи утверждают, что в тот день 179 из них были уничтожены немецкой артиллерией. Остальные – захвачены, чтобы потом воевать на немецкой стороне. В конечном счёте битва при Камбрё не увенчалась успехом. Но именно в этом сражении танки продемонстрировали свой огромный потенциал. Так же как и после битвы при Сомме, британские газеты трубили о невероятных победах при помощи танков. Правительство Великобритании решает использовать такую популярность. Оно создало «банки танков» в крупных британских городах. Это танки для продажи военных облигаций. Полученные деньги использовали для финансирования производства ещё большего количества танков. Эта финансовая схема стала невероятно успешной. Города Великобритании начали соревноваться между собой в том, кто соберет больше денег. Такую популярность исследователи связывают с тем, что танки стали не просто мощным оружием, а символом преимущества Антанты. За рубежом тоже обратили внимание на английские танки. Вот их описание из популярного в то время русского журнала «Нива» за 1917 год: «В «Ниве» были недавно помещены изображения изобретённого английскими военными инженерами гигантского бронированного автомобиля. Бесстрашный и неуязвимый, устремляется он всей своей громадой в самую кипень боя, под снаряды и пули, свободно берёт вражьи окопы как пустое, незначащее препятствие и, посеяв вокруг себя разрушение и смерть, преспокойно возвращается в свой полк. Английские солдаты назвали этого своего нового боевого товарища «лоханью» («tank» – «тэнк»)». Главного конструктора немецкого A7V тем временем вновь пригласили в Военное министерство. Его попросили увеличить количество танков, однако проблему нехватки стали решить так и не удалось. Тогда у Йозефа Фольмера появилась новая идея. Он приступил к созданию боевой машины, которая, в отличие от A7V, была маленькой и мобильной. Его новая разработка понравилась командованию, было заказано несколько сотен новых танков, однако ресурсов на их производство не хватало. Также у немецкой армии были фальшивые танки, сделанные из дерева. Они специально были размещены так, чтобы быть на виду у противника. Немецкое наступление началось 21 марта 1918 года. А вскоре произошёл и первый в истории встречный танковый бой. 24 апреля 1918 года на захваченный во время немецкого наступления городок Виллер-Бретоннё со стороны союзников выступили три английских танка Mark IV, два из которых были оборудованы только пулеметами и лишь один – пушкой. В это самое время немцы попытались развить наступление, и навстречу англичанам выехало несколько немецких танков A7V. Столкновение двух танковых отделений стало неожиданностью для обеих сторон. Английские пехотинцы, которые пошли в атаку вместе с танками, против немецких машин были бессильны. Немецкая артиллерия, занявшая позиции у Виллер-Бретоннё, не стала открывать огонь, побоявшись задеть собственные танки. Началась самая настоящая танковая дуэль, в которой остальные были всего лишь наблюдателями. Английский танк Mark IV Британские танки вырвались вперёд, оставшись, как и в битве при Камбрё, без поддержки пехоты. Они прорвали первую линию германской обороны, но оказались слишком близко к немецким A7V. Первыми были выведены из строя два английских пулеметных танка – их пробили пушечные снаряды немецких машин. Но силы тут же уравнялись – 2 немецких танка остановились посреди поля боя, увязнув в грязи. И дуэль продолжилась один на один. Немецкий танк, имевший на вооружении пушки и пулемёты с бронебойными пулями, стрелял по Mark IV, не двигаясь с места. Английский же танк маневрировал по полю, ведя огонь с коротких остановок. А в это самое время двум увязшим в грязи немцам удалось выбраться и отступить. То же самое ранее сделали и получившие повреждения пулемётные танки англичан. Наконец, единственный, оставшийся на поле боя британский танк пробил масляный радиатор немецкой машины, взамен получив от неё повреждение гусеницы. Пока не вытекли последние остатки масла из радиатора, экипаж A7V принялся отступать. А посреди поля боя остался лишь танк англичан, который с разбитой гусеницей не мог ни отступать, ни преследовать немцев. Танковое сражение вничью формально стало победой британского танкового отделения – ведь в конечном счёте поле боя осталось за ним. Позже британцы силами пехоты организовали ещё одну атаку, в результате которой им удалось овладеть первой линией немецкой обороны. Уже через два дня немцы выбили «томми» с их новых позиций. Танки Renault FT под командованием Этьена встретили немецкое наступление в лесу неподалёку от Парижа. Они обрушились на немцев, как лавина, и к концу дня отбросили их на исходные позиции. Немецкая атака была остановлена. Последний удар Германии, который должен был дать возможность выиграть Первую мировую войну, с треском провалился. Почти все танки были потеряны. Но немецкая армия не сдавалась. Она по-прежнему занимала большую часть Бельгии, Люксембурга и некоторых частей Франции. Летом 1918 года в штабе Британского танкового корпуса планировали следующее танковое наступление, чтобы окончательно разгромить немецкую армию. Для этого прибыли более 500 танков. И на этот раз танкистов поддерживали сотни тысяч британских, французских и американских пехотинцев, а также авиация и артиллерия. Амьенская операция началась 8 августа 1918 года. Появление на линии фронта сотен вражеских танков негативно сказалось на моральном духе немецких солдат. Они привыкли к многочасовым артобстрелам, постоянно стрекочущим пулемётам и многим другим невзгодам, но грозные боевые машины часто становились последней каплей. Атака союзников прошла успешно. Всего за один день сдались более 18 тысяч солдат германской армии. 8 ноября 1918 года Германская империя потребовала прекращения огня. Так закончилась Первая мировая война. Народы Франции, Соединённого Королевства и США праздновали победу. Но в другой части Европы разрастался новый вооружённый конфликт. Во время войны Соединённое Королевство было союзником Российской империи. В это время у нас было новое коммунистическое правительство, которое устанавливало в стране новые порядки. Многие британцы следили за нашими революционными событиями, опасаясь, что та же участь может постичь их страну. И страх этот не был безосновательным. В январе 1919 года жители Глазго вышли на улицы. Теперь, когда война закончилась, они требовали повышения заработной платы и сокращения рабочего дня. Полиции не удалось разогнать демонстрантов, и тогда в город ввели танки. Их использовали для устрашения и демонстрации силы. Сегодня, много десятилетий спустя, танки Первой мировой могут показаться жалкими и никчёмными консервными банками. И сравнение их с современными Merkava, Т-90, Abrams и российский «Армата» кажется смешным. Но именно этим механическим динозаврам прошлого века, так же как и их экипажам, не знавшим, в отличие от их потомков, автоматических наведений, климат-контролей, активной защиты и компьютерного управления, пришлось пройти одну из самых кровопролитных войн в истории человечества. Глава III Межвоенный период: время экспериментов Осенью 1918 года весь мир праздновал окончание Первой мировой войны, но одному из основных действующих лиц этой бойни было совсем не до веселья. Всего за несколько лет до этого французский генерал Жан-Батист Этьен первым предложил использовать танки для преодоления окопов и траншей. Однако к концу войны он уже считался стариком со устоявшимися и устаревшими взглядами, которые шли вразрез с позицией военного руководства Франции. И именно по этой причине оно не слишком прислушивалось к мнению генерала. Лишь немногие страны обладали промышленностью и ресурсами, необходимыми для разработки и постройки танков. И всё же Франция и Великобритания, считавшиеся лидерами мирового танкостроения во время Первой мировой и сразу после неё, вскоре утратили свои позиции, уступив их СССР и Германии. Несмотря на очевидный успех танков, были и те, кто не считал их оружием будущего. Мало кто знает, но практически все французские танки после пышных празднований победы и парадов в её честь отправились на металлолом. Но генерал Этьен был уверен, что танки нужны для сдерживания Германии даже больше, чем раньше. Сегодня трудно понять, почему внедрение танков встретило такое сопротивление со стороны руководства военных ведомств многих стран. Частично это объясняется тем, что танкостроение того времени во многом зависело от автомобильной промышленности, находившейся на ранней стадии развития. Даже в начале 30-х годов танки по праву считались ненадёжными: плохая трансмиссия, слабые двигатели и недолговечные гусеницы не устраивали военных. Командиры не желали получать в своё распоряжение танковые батальоны, которые теряли большинство машин, не успев добраться до фронта. Однако автопромышленность развивалась очень динамично, и вскоре ситуация изменилась. Французское и британское правительства, как показала история, напрасно не обращали внимания на сомнения генерала Этьена и многих других ветеранов Первой мировой войны. Им казалось, что подписанное соглашение о мире сделало немцев не способными начать новую мировую войну. Они настаивали на том, что Германия должна радикально сократить численность армии и полностью отказаться от современных вооружений, включая танки. Германское правительство было вынуждено принять все условия Версальского договора. Однако многие немецкие солдаты жаждали реванша. Одним из них был молодой лейтенант Гейнц Гудериан. К концу Первой мировой войны ему было всего 30 лет, однако он уже был опытным офицером и служил в Генеральном штабе немецкой армии. Он понимал, что Версальский договор оставляет страну со слабой армией. Но ещё хуже было то, что он накладывал запрет на любое современное вооружение. Гейнц Гудериан происходил из династии прусских офицеров. Но и это ещё не всё. Считается, что он был яростным фанатиком современного оружия. Более того, после окончания войны Гудериан хотел изучать танки, но все 20 немецких танков A7V были отправлены на свалку. Молодой офицер не сдавался и начал изучать все книги о танках, какие только мог найти. Немногие в то время продолжали интересоваться танками, поэтому вскоре немец стал авторитетным экспертом в этом вопросе. И это несмотря на то, что в танке он на тот момент ни разу не сидел. Изучение танков Гудерианом оправдало себя. Он был принят в обедневшую преподавательскими кадрами военную академию, где стал обучать курсантов танковой стратегии. Именно тогда армия Германии сделала первый шажок в сторону невыполнения условий Версальского договора. Реальные танки были запрещены, но Гудериан использовал модели из листового металла, построенные из обычных автомобилей. С их помощью немецкие солдаты изучали основы танковых боёв без самих танков, совершенно не нарушая соглашения. Гейнц Гудериан, родоначальник танкостроения в Германии Гудериан понимал, что достигнуть большего с моделями из листового металла не получится. Вскоре он узнал, что командование Вооружённых сил Германии приняло решение и дальше игнорировать Версальский договор. Военные обратились к промышленным гигантам – Daimler, Krupp и Rheinmetall – с идеей разработки новых танков под видом «тракторов». Так начала осуществляться мечта Гудериана о создании танковой армии. Однако ему приходилось соблюдать осторожность, помня об условиях Версальского договора. Командованию требовалось место, чтобы испытать новые танки. И Вооружённые силы Германии обратились за помощью к СССР. Это кажется странным, поскольку Россия была врагом Германии во время Первой мировой войны. Но Россия, подписавшая Брестский мир с немцами, была уже совсем другой страной, имевшей к тому же свои танковые войска. Мало кто знает, что Франция и Великобритания отправили в охваченную пожаром Гражданской войны страну танки, чтобы сокрушить большевиков, но многие боевые машины были захвачены Красной армией. По данным ряда исследователей, к 1928 году у СССР было около 200 танков. Первые советские танки французского производства даже получили имена. Например, на базе танков Renault был построен первый полноценный советский танк, который получил имя «Борец за свободу товарищ Ленин». Но после победы революции из Советской России в массовом порядке уезжали военные инженеры, и у страны не было денег на строительство современных танков. Правительство Веймарской республики предложило СССР альтернативу: немецкие ноу-хау в танкостроении в обмен на полигон для проверки собственных танков. «Борец за свободу товарищ Ленин», первый полноценный танк, запущенный в серийное производство в России, 1920 год От Казани до Берлина – более двух с половиной тысяч километров. В декабре 1926 года старые казармы Каргопольского полка превратились в огромную стройплощадку. Строительство оплачивала Германия. Проект назвали «Кама». Именно здесь советские и немецкие солдаты вместе учились воевать на танках, а инженеры обеих стран работали над новейшими моделями этих боевых машин. Для конспирации весь персонал носил советскую военную форму. В мае 1929 года первые танки прибыли из Германии на «Каму». Но они всё ещё проходили по документам как «тракторы». Немцы получали возможность совершенствовать свою боевую технику, созданную на ведущих немецких фирмах, таких как «Крупп». «Даймлер-Бенц», «Рейн металл». Советский Союз получал возможность подготовки специалистов по военному делу, поскольку Германию можно назвать родоначальницей современных методов войны с использованием танков. Советские инженеры изучили немецкие машины и пришли к выводу, что они слишком медлительны и сложны. В СССР началась разработка более быстрых и простых танков. Одной из важнейших тенденций танкостроения межвоенного периода стало изменение способов производства танков. Считается, что французы первыми начали экспериментировать с литыми турелями, а затем и корпусами. Впоследствии использование литья при постройке танков широко распространилось в СССР и Германии. Новый метод делал производство быстрее и повышал качество продукции. Заклёпки и болтовые соединения, уязвимые для вражеского огня, постепенно вытеснила сварка. И здесь Советский Союз и Германия вновь были впереди – в Японии, Италии и Великобритании болты и заклёпки были в ходу до конца войны. В то время в мире строились танки разных размеров, однако основной упор, как правило, делался на легкие танки. Они имели низкий профиль и компактный корпус, что затрудняло их поражение и было очень кстати при слабом бронировании. Орудия в большинстве случаев устанавливались во вращающейся башне – такая конструкция была признана наиболее удачной. Гейнц Гудериан, уже ставший к тому времени подполковником рейхсвера, приехал на «Каму» в 1932 году. Он тоже заметил, что немецкие танки слишком медлительны. Промышленникам Германии было поручено разработать нечто совершенно новое. PzKpfw I («Панцеркампфваген I») должен был быть быстрее и манёвреннее любого предыдущего танка. Чтобы достичь этого, он должен был быть лёгким и иметь от 6 до 13 миллиметров брони. Это примерно такое же бронирование, как у танков Первой мировой войны. Двигатель мощностью в 57 лошадиных сил позволял PzKpfw I развивать скорость до 37 километров в час. Но самой важной новой функцией была беспроводная связь – высокотехнологичная и сделанная в Германии. Теперь танкистам уже не нужны были почтовые голуби – они получили УКВ-радиоприёмники. Командирские машины, в свою очередь, были оборудованы радиопередатчиками. 30 января 1933 года Адольф Гитлер стал канцлером Германии. Немецкие ветераны Первой мировой были рады его победе. Гейнц Гудериан был в их числе и вот почему: Гитлер обещал упразднить Версальский договор и воссоздать сильную армию. Есть мнение, что сразу после прихода к власти новый канцлер потребовал показать модель PzKpfw I на испытательном полигоне недалеко от Берлина. Танки Гудериана его приятно удивили. Вскоре после этого Гитлер шокировал мир тем, что публично запустил их в серийное производство. Это была настоящая провокация, но Франция и Великобритания решили не вмешиваться. Немецкие лёгкие танки PzKpfw I на контрольно-пропускном пункте Бергсунд в Норвегии, 1940 год Но и это ещё не всё. Гитлер приказал закрыть проект «Кама», так как заинтересованность Германии в работе школы и использовании полигонов на территории СССР стала снижаться. Программа технических испытаний новой бронетехники была свёрнута, и вскоре работа центра была прекращена. Последний немецкий транспорт ушёл 5 сентября 1933 года. Имущество, которое представляло интерес для управления механизации и моторизации РККА, было выкуплено у немецкой стороны за 220 тысяч рублей. Оставшаяся техника и оборудование были использованы при создании Казанского танкового училища. Немало советских специалистов танкового дела вышло из этой школы. Например, Герой Советского Союза, генерал-лейтенант бронетанковых войск Семён Моисеевич Кривошеин. Мы ещё расскажем о его участии в событиях 1939 года. Впоследствии, во время Великой Отечественной войны, на базе Казанского танкового училища шла и подготовка наших специалистов, которые могли управлять английскими танками. По ленд-лизу мы получали английские танки. В Казань из Мурманска приехали несколько английских офицеров, которые должны были обучать наших танкистов. Для Адольфа Гитлера Советский Союз был наиболее вероятным противником. Сталин с приходом к власти Гитлера понимал, что война с Германией становится неизбежной, а потому работа над созданием новых образцов танков для вооружения РККА становилась особенной важной. Американскому изобретателю Уолтеру Кристи удалось создать оригинальную конструкцию подвески, которая делала его машины очень быстрыми даже на пересечённой местности. Армия США заинтересовалась его изобретениями, но усомнилась в их надёжности. После этого Кристи продал некоторые свои патенты Советскому Союзу. Инженеры на Харьковском паровозостроительном заводе усовершенствовали идею Кристи. БT – быстроходный танк. У него была та самая подвеска, разработанная с учётом идеи американского инженера, и очень мощный по тем временам двигатель. Этот танк весил 11 тонн – вдвое больше, чем PzKpfw I. Но он был в два раза быстрее и мог разгоняться до 72 километров в час. Лёгкий советский танк БТ-2 Первые советские танки в той или иной степени использовали наиболее удачные разработки западных машин тех лет. Так, лёгкий Т-26, производившийся с 1931 года, был создан на основе английского Vickers Mk E. Средний танк Т-28 с тремя башнями, считавшийся сильнейшим в мире на момент своего появления, был разработан в качестве аналога английских Vickers Medium Mark III, договориться о приобретении которых не удалось. Был ещё и тяжёлый пятибашенный Т-35, конструкция которого, как считают некоторые эксперты, частично копировала опытный британский A1E1 Independent. В межвоенные годы в Великобритании было проведено много исследований как в сфере разработки бронетехники, так и в области её боевого применения. Была сформирована программа развития, в которой были определены основные типы танков: кавалерийские и пехотные. Первые – быстроходные и с лёгким вооружением, необходимые для быстрого проникновения в тыл противника и организации неожиданных атак. Пехотные – тихоходные, с тяжёлой бронёй, способной выдержать попадание ПТ-снарядов, и вооружением, способным уничтожать вражеские укрепления. Эта же типология, но с некоторыми уточнениями, использовалась и в СССР. Чуть позже сформировался универсальный способ классификации танков по их весу. Лёгкими в СССР считались танки массой до 20 тонн. До Великой Отечественной войны они были главным средством усиления пехоты и кавалерии, их вооружали малокалиберной пушкой и пулемётом. Средние танки массой до 40 тонн создавались для развития успеха при прорыве обороны противника. Тяжёлые танки, весом более 40 тонн, предназначались для усиления общевойсковых соединений и прорыва сильно укреплённой обороны противника, а также для атаки укрепрайонов. Михаил Ильич Кошкин, советский военный конструктор Советский БТ был признан удачным лёгким танком. Сталин приказал руководству ХПЗ имени Коминтерна построить шесть тысяч таких машин. И потребовал подвергнуть их реальным испытаниям. В Испании в 1936 году началась гражданская война, и Сталин увидел прекрасную возможность обкатать БТ и Т-26 в боевых условиях. Когда Гитлер услышал о танках Сталина в Испании, он отправил свои PzKpfw I им навстречу. Именно там впервые столкнулись в бою немецкие и советские танки. События в Испании показали, что танковые бои и столкновения танков с противотанковой артиллерией станут характерной чертой будущих войн. Это значило, что танк теперь нужен не только для поддержки пехоты и проделывания проходов в заграждениях противника. Советские машины имели превосходство в огневой мощи, и это стало уроком для немцев. Но после того, как дым первых боёв рассеялся, инженеры обнаружили, что танки советского производства начинали гореть после попадания снарядов и пуль. Чтобы найти причину, разрушенные БТ отправили на Харьковский паровозостроительный завод имени Коминтерна. Ответственным был назначен начальник КБ танкостроения ХПЗ Михаил Кошкин. Проектирование новых моделей танков было его страстью. Кошкин был гражданином Страны Советов, патриотом. Очень долго был на партийной работе. Он очень ценил и гордился дружбой с С. М. Кировым и Г. К. Орджоникидзе. Они были для Кошкина великим примером. Голова Кошкина каждую минуту была занята инженерной работой, он прошёл большую практику по инженерной работе на различных заводах. БT по праву считался гордостью Харьковского паровозостроительного завода. Но его двигатель и бак для горючего были недостаточно защищены, поэтому танк решили доработать. Однако у Кошкина появилась идея создания совершенно нового танка, опережавшего все машины межвоенного периода. По данным ряда источников, днём ему приходилось продолжать модернизацию БТ, а по ночам – работать над революционным проектом нового танка. Он задумал сделать машину, экипаж которой был бы надёжно защищён. Броню было решено сделать наклонной, чтобы вражеские снаряды чаще рикошетили от неё. При выборе двигателя выбор пал на дизельную силовую установку, потому что дизельное топливо не так легко воспламеняется. И даже со всей своей бронёй и большой 76-мм пушкой танк должен был оставаться быстрым. Кошкин работал день и ночь несколько лет. И только в 1939 году он передал проект Советской армии. Но первое, на что обратили внимание советские генералы, – это масса в 26 тонн, больше чем у двух танков БТ вместе взятых. И всё же опытные образцы, названные А-20 (колёсно-гусеничный) и А-32 (гусеничный), были отправлены на полигон. Победу одержал А-32, было решено начать его выпуск. Тогда же танк получил название Т-34. Проект танка А-32 М. И. Кошкина, получивший название Т-34 Во время Финской войны танк Т-34 ещё не воевал, но испытания его уже проводились. Был такой механик-водитель испытатель Носик Николай Федорович, он работал в Московском военном округе, был личным механиком танка С. М. Буденного. Он участвовал в испытаниях этого танка. Он вспоминал, что на местности, где проходили эти испытания, был большой противотанковый ров, и ни один лёгкий танк не мог его преодолеть, все заваливались. Николай Федорович сказал, что на спор этот ров преодолеет. На склоне этого рва стояла огромная сосна, и лёгкие танки никак повредить её не смогли бы, а Носик подъехал к ней на Т-34, упёрся в неё и повалил. Ров обвалился, и Николай Фёдорович с лёгкостью проехал через него. Поскольку броня танка Т-34 была достаточно мощной, их также стали проверять при преодолении линии Маннергейма. Незадолго до этого, летом 1939 года, Гудериан сформировал танковый кулак вермахта и отправил новейшие боевые машины на масштабные учения в Восточной Пруссии. У Германии, помимо PzKpfw I, появились PzKpfw II, III и IV, более тяжёлые и лучше вооружённые. Глава IV Вторая мировая война: триумф «стальных монстров» 1 сентября 1939 года танки первыми вторглись на территорию Польши. Мало кто знает, что ударный железный кулак немецкой армии составили более 2 700 танков. Наступление остальной части вермахта должно было окончательно прорвать границу. Одновременно с наступлением развернулась и пропагандистская кампания. Немецкие съёмочные группы были направлены на фронт, чтобы запечатлеть достоинства и неуязвимость танков. Однако немецкая пропаганда умалчивала о том, что у армии Польши тоже были танки. Польские войска завезли 900 танков из Франции и Великобритании. 17 сентября 1939 года в ответ на расширение немецкого влияния в Европе в Польшу вошли советские войска. В своих мемуарах «Воспоминания солдата» Гудериан так описывает эти события: «В качестве вестника приближения русских прибыл молодой русский офицер на бронеавтомобиле, сообщивший нам о подходе их танковой бригады. Затем мы получили известие о демаркационной линии, установленной министерством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, оставляла за русскими крепость Брест; такое решение министерства мы считали невыгодным. Затем было установлено, что район восточнее демаркационной линии должен быть оставлен нами к 22 сентября. В день передачи Бреста русским в город прибыл комбриг Кривошеин, танкист, владевший французским языком; поэтому я смог легко с ним объясниться. Все вопросы, оставшиеся неразрешёнными в положениях министерства иностранных дел, были удовлетворительно для обеих сторон разрешены непосредственно с русскими. Мы смогли забрать всё, кроме захваченных у поляков запасов, которые оставались русским, поскольку их невозможно было эвакуировать за столь короткое время. Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией смены флагов в присутствии комбрига Кривошеина». (Г. Гудериан «Воспоминания солдата», М.: Воениздат, 1954.) Что немаловажно, подойдя со своей механизированной бригадой к Бресту, комбриг Кривошеин оставил бригаду за пределами города, встретился с Гудерианом, они подписали соответствующие документы. И потом генерал Гудериан предложил провести совместный парад. Но Семён Моисеевич Кривошеин отлично понимал, что этот совместный парад войдёт в историю как позорная страница, и он ответил: «Господин генерал, мои части находятся за пределами города, а ваши в городе. Давайте поступим таким образом. Ваши части торжественным маршем покидают город, а наши войска торжественным маршем входят в город». Получилось такое торжественное прохождение войск, но не совместный парад, как некоторые историки сейчас утверждают. Советский инженер Михаил Кошкин не доверял Пакту о ненападении с Германией, и понимал, что очень скоро его танк понадобится Родине. На 17 марта 1940 года был запланирован его показ членам правительства в Москве. В обычной ситуации танки погрузили бы на поезд, так как дорога занимала 800 километров. Но у Кошкина родилась другая идея. Он решил организовать пробег Харьков – Москва – Харьков и принять в нём личное участие. Пробег проходил в тяжёлых условиях – танкам часто приходилось идти по бездорожью, снежные заносы ещё больше осложняли ситуацию. Т-34 подвергли испытаниям, которые были с блеском преодолены. Танк оказался не только хорошо защищённым, но и удивительно быстрым и подвижным. Сталин заинтересовался, и Т-34 был запущен в массовое производство. Однако в минуты триумфа танка Михаила Кошкина срочно доставили в больницу с пневмонией. На обратном пути из Москвы в Харьков он промок и заболел, помогая вытащить перевернувшийся танк. 26 сентября 1940 года советский конструктор скончался. Советский Союз получил отличный средний танк, но страна также нуждалась и в более тяжёлой технике. Такие машины были необходимы для прорыва фронта и преодоления укрепрайонов, которые в то время были очень популярны. Уже существовавший к тому времени Т-35 был слишком тяжёлым и сложным, часто ломался. Сначала была предпринята попытка разработать уменьшенную версию Т-35 с усиленной бронезащитой. Затем были созданы СМК и Т-100. Все эти машины были многобашенными. Во-первых, это делало их производство дорогим. Во-вторых, сильно усложняло эксплуатацию. Поэтому в качестве эксперимента был разработан уменьшенный вариант СМК со «всего» одной башней с 76-мм орудием. Новинка военным понравилась, новый танк решили назвать в честь Климента Ворошилова – КВ-1. Многие исследователи называют этот танк новаторской машиной, а его создание считают важной вехой в истории мирового танкостроения. Надёжное бронирование, использование дизельного двигателя, торсионной подвески и мощного орудия сделали эту машину по-настоящему грозной. На первых этапах войны танк практически не пробивался из немецких орудий, зато сам без проблем справлялся с любой бронетехникой противника. Были у него и недостатки: как и любая новаторская машина, КВ-1 не отличался высокой надёжностью. КВ-1, советский тяжелый танк, 1940 год Французский танк Char B1, 1939–1940 гг. Позже на его базе был создан КВ-2 с монструозной башней, в которую установили 152-мм танковую гаубицу. Это орудие позволяло применять два типа снарядов: 40-килограммовые бетонобойные и бронебойные, весившие 51 килограмм. Однако гаубица была очень тяжёлой, центр тяжести башни оказался смещён, из-за чего периодически возникали проблемы с её поворотом. Всего было выпущено 240 таких танков. Тем временем Франция вступила в войну с Германией. Но вместо того чтобы атаковать, французская армия заняла оборонительные позиции. Главный танк Франции, Char B1, идеально подходил для этого. Это была новейшая модель, построенная знаменитым французским промышленником Луи Рено. У B1 было две пушки: одна в башне и одна в корпусе, что давало ему вдвое больше огневой мощи по сравнению с другими танками. Очень толстый слой брони позволял B1 побеждать в лобовой атаке. Но «француз» был медленным и требовал слишком много топлива. Французско-германская граница была защищена массивной сетью укреплений, известной как линия Мажино. Во Франции пропаганда заявляла, что эта преграда непреодолима. Современник тех событий Люсьен Матрон рассказал, что вера в неприступность линии Мажино была беспрекословной. Ему было всего 16 лет, когда он узнал о мобилизации на войну с Германией. Армия и правительство были уверены в себе и отправили свои танки оборонять границу. Франция собрала танки на севере для сдерживания нападения Германии через Бельгию или Нидерланды. Прямо в точке схождения этих двух линий находится Арденнский лес. Именно здесь генерал Гудериан и нашёл слабое место французской обороны. Тяжёлые французские танки не могли ездить и маневрировать по холмистым и лесистым Арденнам. Но для лёгких немецких танков пересечённая местность не была помехой. 12 мая 1940 года танковые войска Гудериана в количестве 2 400 танков прорвались во Францию. Они прошли через Арденны за считаные дни и отправились дальше. В отчаянии французская армия отправила 3 300 своих танков на сдерживание немецкого вторжения. И танкам B1 удалось остановить немцев на флангах. Как и ожидалось, они были мощнее немецких PzKpfw и легко их уничтожали. Но B1 были слишком медлительны и просто не успевали за немецким наступлением. Уже 14 июня 1940 года немецкие танки подошли к Парижу. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=48640352&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 349.00 руб.