Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Горький привкус «сладкой» любви. Роман о жизни и любви Алексей Григорьевич Максименко Галина Васильевна Максименко Судьба отдельного человека или целой нации – это одна из самых обсуждаемых тем в разговоре между людьми, которые желают найти ответ на вопрос о смысле жизни.Когда беседы ведутся о счастье и удаче человека или группы людей, мы испытываем в их отношении чувство радости, переживания или лёгкой зависти. Если речь идёт о неудаче, а ещё хуже – о горе, мы искренне сочувствуем этим людям. Но если хорошо вдуматься, то можно понять, что эти чувства идут нога в ногу с человеком на протяжении всей жизни. Книга содержит нецензурную брань. Горький привкус «сладкой» любви Роман о жизни и любви Алексей Григорьевич Максименко Галина Васильевна Максименко Редактор Максим Алексеевич Финский Дизайнер обложки Алексей Григорьевич Максименко Корректор Юлия Алексеевна Раенкова © Алексей Григорьевич Максименко, 2019 © Галина Васильевна Максименко, 2019 © Алексей Григорьевич Максименко, дизайн обложки, 2019 ISBN 978-5-0050-6561-2 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero От автора Судьба отдельного человека или целой нации – это одна из самых обсуждаемых тем в разговоре между людьми, которые желают найти ответ на вопрос о смысле жизни. Когда беседы ведутся о счастье и удаче человека, или группы людей, мы испытываем, в их отношении, чувство радости, переживания или лёгкой зависти. Если речь идёт о неудаче, а ещё хуже о горе – мы искренне сочувствуем этим людям. Но, если хорошо вдуматься о неоднозначном смысле этих понятий, то можно прийти к осмыслению того, что счастье и удача, как это не странно, идут нога в ногу с неудачей и трагедиями среди всего человечества. Вот, как можно оценить такую ситуацию: житель провинциального городка целый год экономил деньги для приобретения билета на круизный лайнер. Скопил нужную сумму, и получилось так, что ему достался последний билет. Это удача? Несомненно! Но, тут возникает ситуация с неожиданными последствиями для «счастливчика»: по независящим друг от друга причинам, обладатель билета не смог вовремя попасть на палубу корабля и лайнер ушёл в круиз без него. Это неудача? Конечно! Но, уйдя за горизонт, круизный теплоход потерпел кораблекрушение и затонул со всеми пассажирами. Это беда для тех, кто был в тот момент на корабле? Конечно же, беда! А, как быть с опоздавшим пассажиром: как его называть – неудачником, из-за своего опоздания, или счастливчиком – от того, что он не вошёл в число тех, кто утонул вместе с кораблём?! Размышляя о разных жизненных ситуациях, волей или неволей, приходит мысль о том, что счастье и горе – это родные братья, имеющие своё особое значение в судьбе. В романе речь идёт о соперничестве между счастьем и горем, но в этом противостоянии – побеждает любовь. Пролог Персонал родильного отделения Гинекологического областного центра работал в обычном режиме, но в эту смену коллектив дежурной бригады медиков столкнулся с нештатной ситуацией. При утреннем обходе палат с роженицами, у одной из пациенток появились болевые симптомы не характерные для большинства беременных женщин, и это обстоятельство вызвало глубокую обеспокоенность у дежурного акушера. – Ну, и на что мы жалуемся, милая? – Посмотрев на бледное лицо женщины, поинтересовалась врач-акушер. – Что-то мне нездоровится, Галина Михайловна: с утра стало знобить, открылся кашель, и иногда возникают рвотные позывы в желудке. А, ещё стала болеть голова и периодически возникает острая боль в пояснице! – Со страхом в голосе, пожаловалась молодая женщина. – Ну-ка, давай, солнышко, – взяв в руки тонометр, проворковала врач, – измерим твоё артериальное давление, а затем послушаем сердечко малютки. Проверив артериальное давление, врач-акушер приложила фетальный допплер к животу пациентки и отыскала месторасположение грудной клетки ребёнка. Характер схваток и пульс роженицы вызвал у доктора серьёзную тревогу и она, послушав биение сердца малыша, встала с табурета, подошла к столику и, сняв трубку телефона внутренней связи, набрала номер телефона врача-гинеколога: – Анастасия Вячеславовна! Зайдите, пожалуйста, в четырнадцатую палату: у нас, тут, возникла не большая проблемка. Через шесть минут в палату вошла стройная женщина в светло-зелёном медицинском костюме и марлевой повязке на нижней части лица. – Ну, девочки, – спокойным голосом, обратилась к обитателям палаты, гинеколог, – что вы тут раскапризничались, рожать не хотите?! Так это вы напрасно: за всю мою акушерскую практику не было ни одного случая, чтобы у какой либо матери деточки оставались в утробе! И, твой малыш не исключение! Поверь мне, девонька! – Ксюша! – Обратилась, к акушеру, Чеботарёва, – Приготовь, пожалуйста, место в родильном зале! По всем признакам мы сейчас будем рожать! – Ты, ведь, не возражаешь, милая?! – Спросила, Чеботарёва, ясно понимая, что от роженицы в этом случае согласия ни какого и не требуется. – А, что со мной не так?! – С испугом, спросила будущая мама, – У меня же срок родов через пять дней?! – С чего ты взяла, милочка, что у тебя какие-то проблемы?! Ты, может быть, считаешь, что ещё рано рожать, а вот твой сыночек – думает иначе. Сейчас ты немножечко поспишь, а как проснёшься – встретишься со здоровеньким малышом. Не волнуйся, ласточка, всё будет хорошо! Слова врача-гинеколога о благополучном исходе родов были далеки от истины, но врачебная этика не позволила ей говорить о серьёзной патологии связанной с эмболией. По непонятным причинам, у беременной девушки перед родами произошёл разрыв вен матки и преждевременное частичное отслоение плаценты. При этом, началось всасывание вод из околоплодного пузыря в сосуды. Ситуация развивалась катастрофически быстро: внутриутробная жидкость уже дошла до лёгких женщины, и в них стал прекращаться газообмен. До полной остановки поступления кислорода в головной мозг роженицы оставались считанные минуты, и медлить с вмешательством в этот, по сути, необратимый процесс, было совершенно недопустимо. Опыт врача хирурга-гинеколога подсказывал Чеботарёвой, что если срочно не провести хирургическую операцию, то не исключён летальный исход пациентки, а вместе с ней и внутриутробного плода. – Девочки! – Обрабатывая руки спиртосодержащим кожным антисептиком для снижения количества микроорганизмов, спокойно обратилась к медсёстрам врач-гинеколог, – Пригласите анестезиолога! С больной сняли всю одежду, надели на лицо кислородную маску и приготовили необходимые препараты для оказания экстренной помощи при эмболии ОВ. Пациентку положили на ровную поверхность операционного стола, ввели в вену реополиглюкин и спазмалитик. – Нина Павловна! – Приготовившись взять в руки протянутый ассистентом хирургический инструмент, обратилась к коллеге, Чеботарёва, – Что там у нас с показанием приборов об общем состоянии пациентки? – Пульс скачкообразный, стабильный. Можно приступать к оперированию. В таком состоянии, в котором находилась роженица, кесарево сечение было единственно верным решением. Спасение матери лежало на чаше весов с жизнью младенца, и шанс на спасение роженицы – был очень мал. Сможет ли организм матери бороться со смертью – тут уже всё зависело от Бога. А, Он, по всей видимости, считал, что безгрешная душа рабы Божией Елены, будет не лишней у Него на небесах. Больше четырёх часов велась борьба врачей за жизнь пациентки, но даже их профессионализм был бессилен перед молниеносной формой эмболии и старухой Смертью, оставившей на три дня душу молодой женщины рядом с её телом. По истечению этих суток, душа Елены Чёрной вознесётся к Богу, где ей позволят посетить райскую обитель и заглянуть в чистилище, но, а в данный момент – врачи боролись за её жизнь. Патология у скончавшейся на хирургическом столе роженицы развивалась столь стремительно, что диагностирование физического состояния ранее не вызывало опасений за здоровье роженицы, и не смотря на все усилия врачей спасти и мать, и младенца – эмболия унесла жизнь молодой пациентки. После анафилактического шока наступило нарушение мозгового кровообращения и эндометрит: роженица – скончалась, а младенец… Часть I Глава 1 Не возможно с предельной точностью описать состояние человека в момент потери любимых людей. И вовсе не из-за того, что нельзя описать чувство, как физиологическое понятие, а в силу того, что каждый человек – это индивидуум, и просчитать его реакцию на горе практически невыполнимое занятие. Накануне посещения здания роддома, Денис Чёрный звонил своей супруге из кабинета станции техобслуживания и реставрации автомобилей, и жизнерадостный голос супруги не давал повода усомниться в благополучном исходе родов. На следующий день после разговора с женой он оставил офис на попечение своего компаньона, заехал на рынок, купил свежих фруктов и с полным пакетом природных витаминов отправился к приёмному покою родильного дома. Выбрав свободное место на автостоянке у здания Областного центра гинекологии, Денис поставил свой автомобиль «Вольво» на сигнализацию и в весёлом расположении духа направился к регистратуре. – Добрый день, хозяюшка! – Поприветствовал медсестру, Денис Чёрный, – Сами, мы, не местные, хата – сгорела. ПамажИте, дамочка, чем можете! – И, чем же Вам, болезный, помочь?! – Подхватив шутливый тон, спросила девушка, – Чьих «погорельцев» будете?! – Сами, мы, Чёрные! Помилосердствуйте, сударыня, Дениска сын Игорев челом бьёт, жаждет известий о состоянии своей любезной супруги – Елены свет Прекрасной! Услышав фамилию мужчины, у медсестры улыбка сошла с лица и она, с печалью в глазах, посмотрела на улыбающегося парня. – Одну минуточку, молодой человек! – Перейдя на официальный тон, попросила медработник, – Я сейчас позову доктора, которая вела наблюдение за Вашей супругой. – Девочки! – Набрав номер родильного отделения, обратилась к акушеркам, медсестра, – Пригласите к телефону Чеботарёву, срочно! Через несколько минут, в трубке прозвучало: – Да! Я слушаю Вас! – Анастасия Вячеславовна: здесь – Чёрный! – Какой «чёрный»?! О, Господи! Я поняла, сейчас приду. Перемену в поведении медсестры, Денис заметил сразу же после того, как произнёс свою фамилию, но он даже и подумать не мог, что ему навстречу идёт врач с горьким известием, которое полностью изменит его жизнь. Увидев Чеботарёву, молодой мужчина шагнул к ней на встречу и без всяких предисловий поинтересовался о самочувствии своей жены: – Как, там, моя Ленка, скоро родит? – Вы супруг Елены Владимировны Чёрной? – Собственной персоной, как говорится: «Прошу любить и жаловать!». Ну, так что там, с мамой и сыночком?! – У Вас родился здоровый малыш, и у него ни каких отклонений не наблюдается. – Спасибо Вам, доктор! – Закричал, от радости, Денис, – Я – сейчас, я только сбегаю за цветами и всяким прочим! Подождите, я сейчас вернусь! – Стойте, стойте, папаша! – Успела остановить парня, рвущегося к выходу из помещения роддома, хирург, – Присядьте, пожалуйста! Я вынуждена сообщить Вам печальную весть: Ваша супруга, не придя в сознание, скончалась на нашем операционном столе. Стараясь не смотреть в глаза молодого человека, Анастасия Чеботарёва тихо, глубоко вдохнув воздух в лёгкие, произнесла: – Поверьте, молодой человек, мы сделали всё, что было в наших силах! Но, патология у Вашей супруги развилась так стремительно, что наше оперативное вмешательство не дало ожидаемого результата. – Не понял! Куда это вы «вмешались» и не получили результата»?! – С недоумением переспросил, Чёрный, – Вы же только что сказали, что у нас с Леной родился сын! – Да, совершенно верно, молодой человек, в результате проведения кесарева сечения, у вас родился здоровый малыш. Но, дело в том, что молниеносную эмболию, мы обнаружили уже на последней стадии её развития. Чтобы найти способ сохранения жизни и действенный метод для блокирования этой болезни, мы ввели Вашу супругу в состояние искусственной комы, но эмболия не оставила шанса Вашей супруге бороться за жизнь. Находясь под наркозом во время операции, Ваша супруга, не придя в сознание, скончалась на операционном столе. И, не смотря на все реанимационные действия, мы не смогли вывести её из состояния клинической смерти. – Что?! Что Вы сказали?! – Прохрипел, Денис, – Как это «не смогли вывести из состояния клинической смерти»?! Кого вы «не вывели»?! – Таня! – Увидев, как у парня побледнело лицо, воскликнула хирург-гинеколог, – Быстро сюда, успокоительное! Бегом! И, уже обращаясь к Чёрному, произнесла: – Примите соболезнование и заверение, что по результатам вскрытия тела Вашей супруги – будет проведена тщательная экспертиза. И, можете поверить: если выяснится, что в смерти Вашей жены виноват наш медицинский персонал – то они: согласно Уголовному кодексу – понесут строгое наказание. Но, могу Вас заверить – в некоторых случаях медицина бессильна. Простите нас! – С тяжёлым сердцем, тихо попросила прощения, Чеботарёва, – Мы сделали всё, что могли. – А, где мой сын? – В данный момент, Ваш сын находится в кювезе: эта мера необходима для того, чтобы стабилизировать его состояние после не естественных родов. Но, нужды в проведении интенсивной терапии у ребёнка нет и, через пару дней, его переведут в общий детский бокс. После проведения необходимых процедур – вы можете выписать его из роддома. – Когда я могу забрать тело своей супруги, и выписать сына из вашего родильного дома? – Ребёнка – предположительно через три-четыре дня, а тело супруги – после проведения вскрытия и экспертизы: это, примерно, через неделю. Ещё раз – примите искренние соболезнования, и простите нас, если сможете! Ничего не сказав в ответ, Денис покинул стены роддома и словно во сне побрёл к стоянке своего автомобиля. Он не помнил, как сел за баранку своего автомобиля, не осознавал опасности связанной с управлением транспортным средством в таком подавленном психическом состоянии. Все его действия были словно в автоматическом режиме. Чёрный стал понимать реальность лишь после того, как услышал сигналы других автомобилей, оповещающих, что он во время движения по проспекту дважды проехал на красный свет светофора. Денис полностью пришёл в себя, когда его машину смогли зажать с двух сторон автомобили патрульных экипажей ДПС, с включенными сиренами и проблесковыми маячками. Заглушив двигатель и опустив боковое стекло автомобиля, Денис посмотрел на инспекторов пустым взглядом. – Старший лейтенант дорожно-патрульной службы, Смола Александр Александрович. Предъявите Ваше водительское удостоверение! – Склонившись к окну, потребовал инспектор. В этот момент у Дениса спало нервное напряжение, и его нестерпимая душевная боль вырвалась наружу. Перед инспектором ДПС, желающих наказать правонарушителя, плакал взрослый мужчина, у которого из глаз непрерывным потоком катились слёзы. – Товарищ водитель! – Обратился к Денису, старший лейтенант Смола, – У Вас всё в порядке?! Вы, сегодня, не употребляли спиртное, Вам, нужна наша помощь?! – Мужики! – Глотая слёзы, выплеснул своё горе, Денис, – У меня только что жена в роддоме умерла! Сына родила – и скончалась! – Так, браток! – Видя «пограничное состояние» водителя, предложил старший лейтенант, – Садись на пассажирское сидение, говори адрес места жительства, и я отвезу тебя домой. В таком состоянии ты, упаси Боже, ещё кого-нибудь задавишь, или сам отправишься вслед за супругой! Давай ключи и перелазь в соседнее кресло! Не забудь пристегнуться ремнём безопасности! Всю дорогу к дому Денис Чёрный сидел в отрешённом состоянии и ничего не замечал вокруг. Он вышел из забытья в тот момент, когда старший лейтенант остановился у дома его родителей. – Тебя проводить в дом, или сам дойдёшь? – Спросил, инспектор. – Благодарю, друг, я сам зайду в дом. Старший лейтенант вложил ключи с брелоком сигнализации в ладонь Дениса и, похлопал парня по плечу и высказал, обычную в таких случаях, поддержку: – Крепись, братишка! Ты потерял жену, но у тебя уже есть ребёнок: вложи в него всю свою любовь, которую не получилось отдать жене! Теперь тебе нужно жить ради сына и помнить о его матери! Денис назвал полицейскому адрес родителей по причине того, что став вдовцом у него не было желания возвращаться в квартиру, где ещё жила душа любимого человека и где витал запах её тела. Он приехал в родительский дом, чтобы найти в нём утешение и поддержку отца и мамы. Не обращая внимания на дверной звонок, Денис постучал кулаком в дверь коттеджа родителей. – Ой, сыночек! – Открыв дверь и увидев Дениса, удивилась неожиданному визиту сына, стареющая мать, – А, чего это ты стучишь, звонок же есть?! – Да, ладно, мам! Можно я немного поживу у вас? – Что случилось, сЫночка – на тебе лица нет?! На работе проблемы? – Мама, папа! Я сегодня потерял самого любимого человека! – Какого человека, и в каком смысле «потерял»?! – Не сразу поняла значение слов сына, Вера Андреевна, – У тебя в фирме кто-то на работу не вышел? Не переживай – всё наладится! Ты, лучше, расскажи как там здоровье у Леночки?! – Она ещё в роддоме, мам, но от этого мне не легче: у меня, теперь уже, есть сын, но нет жены! Сегодня: прямо на операционном столе – Леночка умерла, а малыша спасли! Отец, спустившийся со второго этажа коттеджа по винтовой лестнице, застыл на месте, выронил из рук очки и не успел подхватить тело рухнувшей на пол, упавшей в обморок супруги. – Сынок! – Склонившись над телом Веры Андреевны, попросил отец, – Ну-ка помоги мне поднять мать и уложить её на диван! Денис бросился к матери и вместе с отцом перенёс её на мягкую постель. После того, как бледная супруга открыла глаза, Игорь Николаевич прошептал сыну побелевшими губами: – Что ты сейчас сказал, сынок: Леночка скончалась?! Как это могло произойти, ведь у неё не было никаких заболеваний?! – Папа! Я пока ещё и сам не всё понял, но из объяснений доктора: наблюдавшей за беременностью Леночки – я узнал то, что у моей родненькой супруги возникла какая-то «молниеносная патология» и её не смогли спасти. – Какая, к чёрту, «патология» – я их, паразитов, засужу! – Закричал от злости, Игорь Чёрный, – Загубили, нашу девочку, сволочи! Я подниму все свои связи и не оставлю без заслуженного наказания виновных в смерти невестки! – Игорёша! – Едва слышно окликнула супруга, Вера Андреевна, – Нам нужно сообщить о трагедии свату Вове и свахе Наде. Только я не в силах сказать им о смерти Леночки. Ты уж, Николаевич, пожалуйста, поезжай к ним и возьми на себя эту печальную миссию: я чувствую, что не смогу пережить вместе с ними их, и наше горе! – Попросила мужа, вмиг поседевшая жена. Игорь Николаевич набрал номер телефона сватов и, поздоровавшись, спросил: – Вы дома? Ну, тогда подождите нас, и никуда не уезжайте: сейчас мы с Денисом к вам приедем. – Конечно же, приезжай, сват, мы вам всегда рады! – Обрадовался Владимир Ильич Калинин, – А, что это у тебя с голосом: такое ощущение, будто тебя насильно гонят к нам?! – Да, радоваться, Ильич, нам с тобой нечему. – С прямотой военного человека, ответил Игорь Николаевич, – Крепись, сват – я везу тебе печальную весть. **** Плач и горькие стоны не стихали в обеих семьях, ни в день ужасного известия о смерти единственной дочери семьи Владимира Калинина, ни в день погребения усопшей, ни после её погребения. И, только маленький сын ещё не мог понять, что он родился в тот момент, когда душа матери уже отделилась от тела и была на пути в райскую обитель. Он жадно глотал молоко, сцеженное из грудей чужих матерей, и не мог понять – почему живительная жидкость имеет разный вкус и запах. Младенец не знал, да и не мог знать, что сердобольные мамочки новорожденных малюток делились своим молоком с сиротой, не успевшим ощутить тепла материнского тела. Сын Дениса и Елены Чёрных лежал в детском боксе, сосал молоко из бутылочки с соской, плакал и звал свою маму. Он жаждал маминой ласки, но рядом с ним, на протяжении сорока дней, будет витать только её душа, оберегая покой маленького человека своими мягкими крылами. Он потерял маму, а Елена – жизнь, но рядом с малышом существовали люди, которым выпала честь носить имя Отец, Бабушки и Дедушки. Им предстояло любить сына и внука двойной любовью, вложить в душу малыша нерастраченную любовь принадлежащую Елене Чёрной (Калининой), так рано покинувшей этот, далеко не самый справедливый, мир. В положенный срок, в фойе роддома, без каких-либо торжеств, младенца встретила многочисленная родня. Горькие слёзы дедушек и бабушек, слились с радостными улыбками и нескрываемым восторгом папы и будущих крёстных родителей. Мальчик, как заметили все родственники и друзья – был очень похож на свою маму, а это, согласно народным приметам, означает, что мальчишка будет счастливым! Хотя, как можно разглядеть схожесть ребёнка в таком раннем возрасте?! Маленького «переселенца» внесли не в квартиру отца, а в коттедж дедушки Игоря и бабушки Веры, где в последнее время, после погребения супруги, жил Денис Чёрный. Его решение поселиться у матери с отцом: вкупе с их советами, к которым присоединились и тёща с тестем, было вполне логичным – жить в квартире, где всё напоминало о любимой жене, было не простым испытанием для вдовца. Денис являлся мужчиной, он должен быть сильным, но это неправда, что сильные мужчины, не позволяют, себе, плакать! Даже если у них не видно слёз – они плачут душой и сердцем. И, не факт, что это легче обычного пускания слёз. А, показывать свою слабость перед сыном – Денис не желал: это для него было бы совсем неприемлемым поведением. Имя сыну Дениса Чёрного, супруги выбрали загодя, и назвали они его – Артёмом. Обряд крещения Артёма Денисовича, решено было проводить после сороковин по новопреставленной рабе Божией Елене. И вот, по истечении поминания усопшей, мальчика привезли к храму Рождества Христова. Младенец не понимал, для чего нужно надевать на своё тельце, какую-то белую сорочку и заворачиваться в крыжму (новая белая пеленка), чтобы через небольшой промежуток времени снять все эти распашонки и остаться голым пред знакомыми и чужими людьми. Но, пока это было не так уж и страшно. Во время крещения Артёмки, малыш с нескрываемым любопытством смотрел на оклады икон, на белую ризу церковного батюшки и в этой умиротворённой обстановке не было ничего такого от чего можно было расстроиться. Артёмка удобно лежал на груди у крёстной матери – Наталии Генриховны Вибе, водил своими карими глазёнками из стороны в сторону и ему было всё равно, что делает с детьми бородатый дядька с огромным крестом на животе. Но, когда этот незнакомый гражданин интересной наружности подошёл к крёстному отцу и маме, протянул руки к его подмышкам, ребёнок инстинктивно прижался к Наталии Генриховне. Казалось бы, при такой реакции крёстника девушка должна была защитить младенца, но она, к неподдельному изумлению Артёмки – почему-то передала его в руки батюшки. А, святой отец, вместе с крёстной мамой и крёстными отцом, стал шептать какие-то слова и ходить с ребёнком вокруг огромной, в понимании младенца, жёлтой чашки с водой. Но, дальше психика Артёмки не справилась с совсем уж неожиданным и «диким безобразием»: этот дядька бородатый трижды окунул его в не такую уж и тёплую воду. Мальчик не плакал, не визжал от испуга – он просто с недоумением посмотрел на крёстную маму, затем на дядьку с крестом и… в знак протеста и возмущения столь вопиющим нарушением «прав ребёнка» – пустил фонтанчик мочи на белую ризу «обидчика». После такого «справедливого акта возмездия», с чувством глубокого удовлетворения, Артёмка звонко засмеялся и прижался щекой к плечу крёстной мамы: уж она то – не даст его в обиду! Сладкий дымок от горящих свечек в руках крёстного отца и крёстной матери, щекотал ноздри Артёмке и, после остригания пряди волос с его головы, миропомазания, чтения молитвы и одевания на шею нательного крестика – таинство крещения закончилось. Чему Артёмка был очень рад. По приезде к дому семьи Чёрных, мальчишка крепко спал и не видел того, как многочисленная родня весело, но с явными нотками грусти в глазах, отмечала его причастие к христианской вере. Да это, для крещёного младенца, было не так уж и интересно: он спал, и «ангелы щекотали его пухленькие щёчки своими мягкими перьями крыльев». **** После третьей рюмки за упокой души рабы Божией Елены, Денис и его тесть вышли на веранду. – Сынок! – Положив руку на плечо Дениса, начал разговор, Калинин, – Мы с бабкой остались одни, и ты знаешь, что Леночка была у нас единственным ребёнком. Но, мы понимаем, что ты долго не будешь оставаться бобылём… – Отец! – Перебил речь тестя, Денис, – К чему этот разговор?! Я Алёнку очень любил и очень люблю, и ни кого на её месте даже представить не могу! – Не сердись, Денис! Мы взрослые люди и понимаем, что нашу дочь уже не вернёшь! И, конечно же, не будем в обиде, если ты найдёшь себе спутницу жизни, а нашему внуку – мать. – Владимир Ильич! – Вновь попытался возмутиться, Денис, – Я никогда… – Не возражай, сынок! – Остановил возражения зятя, Калинин, – Дело – житейское. Мы хотим тебя попросить только об одном – найди себе жену, которая будет относиться к нашему внуку, а твоему сыну, с любовью и лаской! А, чтобы Артёмка принял выбранную тобой женщину за маму – не оттягивай время поиска: он ещё мал, для того, чтобы понять замену матери. – Со своим горем, – тяжело вздохнув, продолжил тесть, – мы будем жить, пока не помрём! Но нам будет гораздо легче, если Артёмка будет счастлив с новой мамой! – Я ничего не буду обещать Вам, Владимир Ильич. У меня сейчас все мысли о любимой Леночке, и мне сейчас нужно думать о благосостоянии моей семьи. Я постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы мой сын, а ваш внук, не испытывал ни какой нужды. А, насчёт поиска «второй половины» – подумаю. – Спасибо, Дениска! Как только Артёмка начнёт кушать обычную пищу: разреши нам, хотя бы иногда, брать его к себе! – Конечно, бАтя, ведь Артём – это ваша Лена, только в мужском воплощении. В любое время можете брать его к себе в гости, я возражать не буду. – Ну, вот и хорошо, сынок. Пойдём за стол: будем «обмывать» крещёного раба Божьего – Артемия. **** Гости сидели за столом, выпивали, закусывали, вели непринуждённые разговоры, а Артёмка проснулся и тихо лежал в кроватке. Он, конечно же, не понимал, о чём говорят взрослые, но уже знал, что его зовут – Артёмом. И, при каждом упоминании этого имени – на его лице появлялась детская улыбка, за которую дедушки и бабушки могли отдать свои жизни без лишних раздумий. И, Артёмка был счастлив: счастлив от понимания того, что его любят всей душой, всем сердцем! Ему сейчас нужно было набираться сил и здоровья, чтобы смело шагать по жизни, не боясь невзгод, и чтобы им гордились отец, и дедушки с бабушками. А, мама Лена: вернее её дух – вознёсся на Небеса, и с умиротворением будет следить за добрыми поступками своего сына на Земле. И, если сын будет нуждаться в защите – она его защитит. Глава 2 Денис Чёрный в течение полутора месяцев приходил на работу лишь для того, чтобы поставить свою подпись под финансовыми документами. Его апатия к происходящему в бизнесе объяснялась вполне понятными причинами, но жизнь после смерти супруги не заканчивалась, и после разрешения всех семейных хлопот, связанных с похоронами Елены, пришла пора вплотную заняться развитием своего бизнеса. Обстановка в цехах реставрации и восстановления автомобилей ЗАО «Ретро шик» требовала от него, как от основного держателя акций авторемонтного предприятия, постоянного контроля над всем циклом производства и за трудовой дисциплиной некоторых рабочих. По деловым качествам и мастерству в своей специализации – эти люди были незаменимы, но тяга к употреблению спиртных напитков была тем самым «камнем преткновения», который ставил «жирный крест» на их репутации. Одним из таких «персонажей» работал в автосервисе «Ретро шик». Анатолий Насонов, компаньон Дениса, выявив нарушение трудовой дисциплины, проводил нелицеприятную беседу с проштрафившимся авто-слесарем, пришедшим на рабочее место со стойким запахом алкогольного перегара. – Ты, «Козарез», совсем берега попутал! У нас клиенты толпами ходят, ждут выполнения заказа с нашей стороны, а ты, «отрёпок», притащился на работу с глубокого «бодуна»! Это твоё счастье, что Денис Игоревич тебя не видит – не то «отгрёб» бы ты от него взбучку, по самые «здрасьте»: за шесть секунд получил бы расчёт – и «гуляй Вова, жуй каблук»! – Это, о какой «взбучке» идёт речь, Анатолий Григорьевич? – Неожиданно появившись в проёме ворот автосервиса, поинтересовался, Денис. Услышав голос «шефа», авто-слесарь втянул голову в плечи и покрылся холодной испариной: на Владимира Козарезова надвигалось, то самое – «Приплыли!». Он понимал, что все его достижения могут, как говорится: «Накрыться медным тазом», и в явно обозримом будущем – на горизонте замаячит долгий поиск нормальной высокооплачиваемой работы. А, рассчитывать на то, что Денис Игоревич Чёрный закроет глаза на нарушение трудовой дисциплины – совершенно не имело смысла: шеф, в отношении к пьянству на рабочем месте, был очень строг, но справедлив. Денис Чёрный никогда не повышал голос на подчинённых, но одного его колючего взгляда хватало для того, чтобы самые ярые «правдолюбцы» чувствовали себя в этот момент очень дискомфортно. И, он был прав, когда требовал от подчиненных чёткого выполнения своих профессиональных обязанностей. Денис действовал, по принципу: «Честно и качественно выполнил ремонт автомобиля – получи, в полном объёме то, что заработал!». А, вот нарушителей трудовой дисциплины, не смотря на их «золотые руки» – на дух не переносил. – Ну, так что там, насчёт «вздрЮчки», кто тут соскучился по этой процедуре? – Подойдя к парням, переспросил Денис Чёрный. – Денис Игоревич! – Облизывая пересохшие от волнения губы, стал оправдываться, провинившийся, – Вчера была встреча однополчан – ну и я слегка перебрал. Но, я уверяю, что это – ни как не отразится на качестве моей работы! – Степанович! Я Вас, как человека, могу понять: друзья однополчане, боевое братство и всё такое – это, конечно, хорошо. Но, Вы помните, Степаныч, наш разговор, когда пришли устраиваться к нам в сервис? Вижу, что помните. Ну, так вот: мы тогда заключили договор о том, что на рабочем месте Вы будете всегда трезвы. А, если нет, то в этот же день Вы получаете расчёт и увольняетесь. Я ничего не напутал?! – Я всё понял, Денис Игоревич: иду писать заявление. – С глубоким вздохом и потухшим огнём в глазах, тихо сказал мастер и направился к офису. – Вижу, Вы меня поняли не совсем верно! – Взяв слесаря за руку, Денис остановил его, и пристально посмотрел в глаза Владимира Козарезова. Денис Чёрный, за весь период работы Владимира Степановича: а авто-слесарь проработал в этой мастерской больше двух лет – ни разу не имел к нему ни каких претензий, в плане мастерства и качества разборки двигателей, в независимости от сложности механизмов. В связи с этим, и учётом безупречной работы Козорезова, Денис решил наказать рабочего менее строгим образом: – Теперь слушайте меня внимательно, Владимир Степанович! Сегодня Вы к работе не допускаетесь. В табеле о выходе на работу – будет стоять «прогул». А, это, в свою очередь, означает, что о премиальных за этот месяц можете даже и не мечтать! Ступайте домой, проспитесь, а завтра – мы ждём Вас в мастерской. Только запомните – это был последний раз, когда мы закрыли глаза на Ваш нетрезвый вид. Всё, вы свободны! Когда авто-слесарь вышел из автосервиса, Насонов с удивлением посмотрел на Дениса Чёрного: – Ну, ты даёшь, Дэн! За то время, что мы с тобой работаем – это «меценатство» произошло у тебя впервые – ты не уволил нарушителя трудового договора! Ну, точно, какое-то крупное животное в лесу издохло! – Да, я и сам в ах… удивлён: старею, наверное. – Ой, да не смешите клоуна, дорогой шеф: «старик», блин, нашёлся! Не рано ли, в двадцать девять лет, записывать себя в старики?! – Да, знаешь, Толян, я за эти дни: после смерти моей Леночки – постарел душой лет на двадцать, не меньше! И, сейчас у меня на сердце такая тоска – выть хочется! – Что я могу тебе сказать, Дэн. У тебя были ситуации, когда твоя жизнь висела на волоске. Но, ты ведь нашёл способ спасти и себя, и своих боевых товарищей?! Не уже ли ты и сейчас не справишься с навалившимся горем и болью в душе?! – Справлюсь, Толя, дай мне немного времени! Понимаешь: мне нужно найти способ смириться с потерей жены. А, с этим – мне тяжело справиться. – Не переживай, Денис, всё будет «кока-кола»! Какие планы по работе, что думаешь делать дальше? – Если без подробностей – буду жить: жить, и растить сына. Денис Чёрный на мгновение ушёл в свои мысли, а затем, словно очнувшись, продолжил: – Это будет не лёгким делом: нужно привыкнуть жить без Елены, приучить Артёмку есть молочные смеси, а когда он подрастёт – мне будет необходимым вводить в его рацион питания обычную пищу. – Да, не напрягайся, Дэн, тысячи малышей выросли на искусственном вскармливании, и ничего страшного с ними не случилось: выросли – очень даже не слабенькими детьми! – Разберёмся, Толя! Что там, у нас с выпуском машин клиентов? – Пока идём по графику. Была загвоздка с подвеской на старую «Победу», но, к счастью, вопрос закрыли. – Это тот заказ, с рестайлингом (смена стиля) ГАЗ М20? – Ну, да! Ты же помнишь, Денис, как владелец этой «тачки» убеждал нас в том, что ему «посчастливилось» приобрести английский «Phase 1A Standard Vanguard»?! – Ещё бы, не помнить! Он, тогда, нам «мозги все вынес», доказывая свою «правоту»! А, ещё, Толя, я не забыл, что нам из автомобиля «Победа» нужно сделать именно, этот самый – «Стандард Вангуард». – Да, о чём может быть разговор, Дэн?! За ту сумму денег, которую заказчик гарантировал нам заплатить – мы, даже из «горбатого» «Запорожца» соберём «Фольксваген Битл», выпуска 1976 года. Модель – «Жук»! – Вот, вот! Постарайся, Толя, чтобы заказчик остался доволен! Денис продолжил свою трудовую деятельность, а Артёмка, под недремлющим оком сердобольных бабушек, усердно высасывал питательную смесь из бутылочки, и ему не было ни какого дела до нюансов автосервиса своего любимого папы. Изменённая молочная сыворотка, которая адаптирует коровий белок для всасывания в организм, хорошо способствовала лёгкому усвоению пищи приближенной к грудному молоку, и Артёмка глотал молочную смесь с завидным аппетитом и удовольствием. Сначала, на коробке с сухой смесью, значилась цифра ноль, затем – единица, а когда ребёнок начал есть молочные смеси с цифрой – три, то Артёмке в тарелочку стали подкладывать картофельное пюре и отварное мясо. Если измерять время жизни Артёма по цифрам на коробках детского питания, то прошло тринадцать месяцев, после того, как он занял своё место в домах родных дедушек и бабушек, и они не оставляли внука без своей опеки на всём протяжение пути взросления малыша. А, уж когда Артём Чёрный начал есть всё, что ему позволял растущий и развивающийся организм, то на каждые выходные дни он переселялся в дом семьи Владимира Ильича Калинина. И, начались, у стариков, дни – полные открытий незаурядных способностей и талантов шустрого внука. Впустую тратить драгоценное время на сон малыш категорически отвергал: по этой причине – он просыпался в шесть часов утра и будил своих родных стариков. На первых порах, услышав: «Плавда! Пакалила меня твоя сука-падла! Мы бизим с табой как будто от гепалда. Пасматли ведь это лядам наса Падла! Мы бизим с тобой как будто от гепалда…» – бабушка резко вздрагивала, а дедушка – переставал храпеть. А, затем они привыкли так же, как и давно уже перестали обращать внимание на звонок будильника. А, этот «двуногий будильник» с завидным постоянством поднимал стариков рано утром пением популярного «шлягера» до той поры, пока он не вышел из рейтинга популярности песенного репертуара голосистого Артёма. С «суки и пАдлы (панды)» – внук перешёл на более понятные песни, которые были более восприимчивы для слуха поклонников Артёмкиных «панк-рок опер». Домашнее воспитание и привитие музыкальной культуры Артёму Чёрному проходило с переменным успехом, и не всегда в роли воспитателей выступали дедушки и бабушки. Они, к примеру, часто узнавали, что шампанские вина называются – «шанпанческими», а майонез – «манаезом» и что козинаки (прессованные брикеты семян подсолнечника, очищенные от шелухи и залитые сахарным сиропом), правильней именовать – «козиняко», поговорка: «Сам не гам, и другим не дам!» – должна звучать: «Сам не хам, и другим не даёт!». Да, и множество слов, как оказалось на самом деле, взрослые непомерно коверкают! Так что вопрос: кто кого учил – был риторическим! А, если учесть «обширные знания» внука в вопросах невралгии, то в них он был не меньше, чем профессор: понимая грозящую опасность заболевания остеохондрозом своего любимого «Игаля Никававиця», Артём не давал послабления стареющим костям деда. К примеру: не успеет Игорь Николаевич Чёрный присесть отдохнуть на скамью в летней беседке, или лечь в гамак – как к нему сразу же подбегает румяный карапуз и требует; «Падём, дедя, в „ласадку“ паиглаим!». И, дед становился на четвереньки и «играл»: опускался на колени, принимал позу ездовой лошади, сажал на спину внука и, с возгласом «Иго-го!», нарезал круги на деревянном полу летней беседки. Ну, чем не профилактика костных заболеваний, роднОго дедУнюшки?! А, уж когда Артёмке пришла пора вливаться в ясельный коллектив, то папе, дедушкам и бабушкам выпала доля намного «веселее». То, что Артём стал «главарём голопузой банды» – было не столь уж и неожиданным для всей родни, а вот с тем, что воспитателю и нянечкам приходилось каждый «тихий час» отправляться в длительный поиск «бегунка» – с этим, у руководства дошкольного учреждения, возникли большие претензии к родителям Артёма. В семье Чёрных рос такой «шкОда», что за ним нужен был постоянный и неусыпный надзор. К концу пребывания в ясельной группе, бабушки, а иногда и отец, приходили забирать своё чадо и часто заставали такую картину: все ясельные группы игрались в песочницах на разных детских развлекательных площадках, а группа, где пребывал Артёмка, находилась в укромном уголке и слушала «смешные анекдоты» Чёрного. Об одном из услышанных анекдотов, Денису рассказала воспитатель, Валентина Пантелеевна: – Представляете, Денис Игоревич! Вывела я детей из корпуса на площадку, и мне нужно было зайти по неотложным делам в столовую. Я всего лишь на пару минут зашла к заведующей столовой, выхожу – а эти сорванцы будто испарились! Ищу их, и слышу, за детской беседкой, приглушённый голос Артёмки. Подхожу, а Ваш сын заканчивает рассказывать, детворе, анекдот: «…А, Губка Боб, снимаит сваи квадлатныи станы, сел на галсок и покакал!» – А, эта «блатная» компания, – улыбнулась, воспитатель, – как захохочет! Смешно, видите ли, им! – Валентина Пантелеевна! – Не стал скрывать улыбку, Денис, – Можете мне поверить – мои родители не позволяют ничего лишнего при Артёмке, тем более – таких «смешных анекдотов». – Да, что Вы, Денис Игоревич! У меня не было цели указывать Вам на невоспитанность Артёма, а совсем даже наоборот: у мальчика, в столь раннем возрасте, уже проявляются лидерские способности. И это, поверьте мне, совсем не плохо! – Спасибо за оценку характера моего сына, Валентина Пантелеевна! Мы постараемся направить его «лидерство» в нужное русло. Поискав глазами, сынишку, Денис окликнул, его: – Артём! Собирай свои вещи, и пойдём домой! А, сейчас, спокойно подойди, и отпросись у воспитателя! Обнявшись «по-взрослому» с друзьями, малыш «спокойно» помчался к отцу. Самый младший из семьи Чёрных, «летел» по асфальтированной дорожке к папе в почти «опрятном» виде. Бейсболка, на голове мальчугана, держалась на затылке козырьком назад, одна пола рубашки – свисала поверх шортиков, а вторая – была заправлена в выглядывающие из-под шорт, трусики. А, носочек на правой ноге, обутой в сандалии, случайным образом «самостоятельно» слетел с ноги» и перекочевал в кармашек шорт. – Пока, Пантиевна! Я – пасол домой. Это мой папа! Мозьна я пойду домой, ага?! Воспитатель с улыбкой на лице развела руки и, в знак согласия, закивала головой: – Ну, уж если за тобой пришёл ПАПА – конечно же, иди! До свидания, Артём Чёрный! – Ага! Дасвиданя, Пантиевна! Пасли, папа: нас отпустили! Запрыгнув в салон автомобиля, и усевшись в детское кресло, Артёмка пристегнулся ремешками безопасности и, с деловым видом, скомандовал: «А, типель, папа, погнали в палк: я малозына хацю!». Засмеявшись от тона, с которым было высказано пожелание сына, Денис обернулся назад, поклонился Артёмке и промолвил, как лихой извозчик: – Бу… зде…, барин! Зараз тронемся. А, ну, залётные! – Взмахнув левой рукой, как будто в ней был кнут, Денис повернул ключ в замке зажигания и включил первую скорость на коробке передач двигателя. Отец и сын поехали в городской парк культуры и отдыха. **** Артём жил жизнью малышей, причисленных к категории «Нам всё надо» и «Мне всё интересно». Одно из этих «надо», привело Веру Андреевну Чёрную к сердечному приступу. Как-то раз, когда очередь забирать внука из детского учреждения выпала бабушке Вере, она как обычно пришла за Артёмкой, но его, к не очень сильному удивлению бабушки, нигде не было видно. Она искала его среди детских тренажёров, в летних беседках, за корабликами из досок, а внук, с детским задором, окликнул бабушку, откуда-то сверху: – Баба-а! А, я, вот циво умею! Женщина обернулась на голос мальчишки и схватилась рукой за левую часть груди. Маленькая «альпинист-верхолаз» висела на карнизе окна здания второго этажа, и во весь рот улыбался. Ему было весело и радостно от того, что он преодолел страх высоты. А, то, что бабушку едва не парализовало – так он то, тут, причём?! Следить нужно, за здоровьем! Далеко не факт, что Артёмка, держась пальцами за край карниза окна второго этажа здания яслей, долго находился между небом и землёй. Но, когда в окне напротив «десантника» появился силуэт бледной нянечки, схватившей Артёмку за воротник пуловера и затянувшей тело мальчишки в комнату – из лёгких десятка «зрителей», наблюдавших снизу за этим незаурядным происшествием, во дворе детского садика прокатилась волна облегчения, связанная с благополучным спасением малыша. Бабушку откачивали всем коллективом детсада, под руководством медицинской сестры. Домой, Артём Денисович Чёрный возвращался в сонме дедушек и бабушек, одна из которых, всю дорогу «охала» и принимала капли валерианы. Артёмка ехал в автомобиле и не подозревал, что дома ждёт его «профилактическая беседа», на тему: «Что нужно делать, чтобы не укорачивать жизнь близких родственников» и «Что может привести к крупным неприятностям, если делать непозволительные проступки». Но, в этих вопросах были нешуточные сложности: как можно убедить мальчишку в неправильности его действий, если ему так хочется испытать на себе все прелести детских шалостей?! Это равносильно запрету волчицы – съесть голодному волчонку кусочек сочного свежего мяса оленя, только что добытого вожаком стаи! Да, и потом: почему другим мальчишкам – можно, а Артёму – нельзя?! Не справедливо это, однако! **** Рассказывать о проделках Чёрного «младшего» и только о них: если бы его жизнь состояла только из неблаговидных дел – не имела бы никакого смысла, но без этих проступков жизнь шустрого внука выглядело бы очень «постной». А, жить по-другому – Артёмка, пока ещё не умел, и даже не планировал. Много чего ещё не знал и не понимал мальчишка, многое ему предстояло узнать в ходе взросления и становления как личности. Но, кое с чем ему довелось познакомиться буквально на следующий день, после «разбора полётов». Например: что такое с ч а с т ь е – Артёмка понял, когда папа, по возвращении из автосервиса, принёс ему блестящую вместительную коробку с рисунком гитары на верхней крышке. Артёмка, с переполняющим душу чувством восторга, вскрыл упаковку и увидел настоящий музыкальный инструмент: лакированная поверхность верхней деки гитары сияла так, что у малыша перехватило дыхание. Взвизгнув от радости, Артёмка запрыгал, как молодой козлёнок, увидевший приближение кормящей матери-козы. Бережно, словно это был тонкий хрустальный бокал, мальчишка взял в руки маленькую шестиструнную гитарлеле Stagg UKG-20, и нежно поддел указательным пальцем нижнюю струну. Для него не имело большого значения, что инструмент нуждался в настройке: главное – он издавал чарующие звуки, которые ввели Артёмку в блаженную эйфорию, будто это был не звук неправильного музыкального строя гитары, а мелодия волшебной арфы Орфея. Он был так счастлив, что все его «срочные и неотложные дела» ушли, даже не на второй план, а скрылись в самый дальний уголок его сознания. В народе говорят, что природа, с талантом некоторых людей, «отдыхает на их детях», и это мнение, в случае с Артёмом, не нашло своего подтверждения: «природа отдыхала» на его родителях, а не на нём самом. Но, это касалось только музыкальных талантов родителей и дедушки с бабушкой, а вот, что касалось не творческой, а трудовой деятельности, то семья Чёрных в этом сильно преуспела. А, что касалось темы музыкального слуха Артёма, то он «позаимствовал» его, от родителей мамы Лены. После смерти единственной дочери, у Владимира Ильича и Надежды Григорьевны не было повода петь песни, но до этого печального события в их доме часто звучала музыка. Мама, Елены Чёрной, работала преподавателем в музыкальном училище по классу фортепиано, и красивые народные песни, в исполнении не таких уж и старых супругов, часто звучали во дворе четы Калининых. Но, потеря дочери очень повлияла на состояние души и Владимира Ильича, и его супруги – что вылилось в глубокий траур по родной доченьке. Они горевали по своей доченьке, но здраво рассудили, что Денис с Артёмом нуждаются в женском тепле и ласке, и были совсем не против поиска Денисом жены – для себя, и мамы – для их внука. Семья Владимира Калинина понимала сложность ситуации, в которой оказались их зять и внук, но они не могли, не имели морального права заставить жениться Дениса против его воли. Решение об изменении своего статуса с вдовца на супруга – должен принимать Денис и ни кто иной, а он – не мог переступить через личную душевную боль и память о своей умершей супруге. – Ну, как он не может понять, – горестно вздохнув, обратилась к мужу, Надежда Григорьевна, – что мы не будем винить его за то, что он найдёт для нашего внука «новую маму»?! Ведь, какой бы не была боль у нас с тобой по нашей Леночке – её уже не вернёшь, а Артёмка, пока ещё не осознавший того, что родной мамы у него уже ни когда не будет, может считать другую женщину за свою родную мать. Я понимаю, что «шила в мешке не утаишь»: рано или поздно Артёмка узнает всю правду, но пусть это будет тогда, когда он станет более взрослым! – Для чего ты мне это говоришь, Надя?! – Взглянув с безнадёжностью в глазах на супругу, спросил Владимир Калинин, – Не уже ли ты считаешь, что я настолько глуп, что не понимаю этого?! Ты попробуй всё объяснить Денису: он же упёртый, как бык! Ты думаешь, я не поднимал эту тему?! Толку то: он твердит, что пока ещё не готов создавать новую семью! И, знаешь, Надя, не стоит его торопить: как бы нам «не наломать дров», с нашим науськиванием! **** В то время, когда бабушка с дедушкой решали семейные проблемы – Артёмка осваивал мастерство игры на музыкальном инструменте. Первые часы игры «виртуоза» на гитаре – вызывали умиление на лицах дедушки и бабушки, но беспрерывный пятичасовой звон ненастроенной гитары – загнал их на второй этаж в самую дальнюю комнату. И, даже толстые стены перегородок не смогли заглушить звонкий голос «юного дарования». Репертуар Артёма включал в себя не только отечественных, но и зарубежных композиторов. В него входил добрый десяток молодёжных хитов и, кроме известной песни: «Суки-падлы (панды)» – юный рэпер исполнял много шлягеров, от которых, у деда Игоря и бабы Веры, уши заворачивались в бантик. Внук старался вкладывать в песни всю мощь своих голосовых связок, считая, что чем громче поёшь – тем лучше звучит песня. И, он был очень расстроен тем, что взрослые этого не понимают. Хотя: «Что с них взять – музыку нужно понимать и слушать не ушами, а душой!» – Вера! – В «антракте» гала-концерта внука, позвал супругу, Игорь Николаевич, – Мне вчера звонил сват, и спрашивал разрешения взять Артёмку к ним на дачу. Может, пусть возьмут, на пару недель? – Да, ради Бога, Игорёша, что ж мы – изверги что ли: ведь он и их внук! Пусть и они «развлекутся» и «порадуются талантом» Тёмочки! – Ох, Вера! – Глубоко вздохнул, супруг, – Какое ж счастье, что Денис купил Артёмке гитару, а не барабанную ударную установку: тогда бы мы со сватами, «радовались» на много больше! Вторая половина вечера прошла в относительно тихой обстановке. Внук, не то чтобы выдохся – он собирался с силами, чтобы продолжить выступление. И, хорошо, что папа Денис взял сына покататься в автомобиле по вечернему городу, не то «концерт» вошёл бы в заключительную и более мощную стадию финала выступления «маленького маэстро». Денис вернулся домой – уже со спящим сыном на руках. Стараясь не разбудить сына неловким движением, он раздел малютку и уложил в детскую кроватку. Младший Чёрный, подложив под щёку свёрнутый кулачок, сладко засопел и на его румяном лице, раз за разом появлялась улыбка. Ему снился сон про то, как он будто бы перешёл в старшую группу детского сада, собрал всех своих друзей и нянечек с воспитателями, а затем, под завистливые взгляды мальчишек и девчонок из соседней группы, дал всем присутствующим потрясающий концерт. А, мама, лица которой он не помнил, да собственно говоря, и не знал – глядела на него горящими от гордости глазами со своего места в актовом зале, и радовалась тому, что у неё вырос такой талантливый сын. Артёмке снилась мама, ласки которой ему ни разу не удалось испытать, и по его детской щеке скатилась горькая слезинка. Отец Артёма спал в комнате рядом с кроваткой сына. Ему оставалось спать – ещё два часа, а затем – идти в свой офис, но даже сквозь сон, он почувствовал чьё-то присутствие и пристальный взгляд. Резко открыв глаза, он увидел, сидящего у собственного изголовья, грустного сына – Доброе утро, сыночек! Ты чего так рано встал? – Пап! Мне сиводня плиснилась мама. Когда узе она вильнётся от этого гадскава Камандивовки (командировка)? Я по маме оцинь саскунцилса: быстлее бы она уехала, от этава кавалнава Камандивовки! Я, пап, уже бальсой и плакать не долзын, но я всё лавно по ней скуцяю, и плацю. – Потерпи, родненький! – Стараясь не смотреть в грустные глаза сына, успокоил малыша, отец, – Мама уже заканчивает работу и скоро приедет к тебе. Приедет, и скажет: «Как же я соскучилась по тебе, мой любимый сыночек!» – А, какая она, пап, класивая? А, то я её нилазу ни у тебя, ни у бабуски Нади и дедуски Илиця, дазе маленькой фотокалтацки не видел. Они сказали, цто мама их заблала все с собой. – Быстлее бы узе она плиехала! – С отчаяньем в голосе, вздохнул, как взрослый, Артёмка, – А-то, я, скола выласту и зынюсь на Таньке из соседнева садика: она мне узе два лаза плизнавалась, что зыть без меня не мозыт. Хоцис – не хоцис, а зызнь заставляит на ней зынится! Навелна – это сюдьба. Прижавшись к груди отца, Артём всхлипнул и… провалился в глубокий сон. Денис, стараясь не тревожить сына, аккуратно убрал его руку и тихо поднялся с постели. Фотографии с лицом Елены висели на стене в доме её родителей и в квартире Дениса, до той поры, пока Артёмка был совсем ещё маленьким, а когда он стал задавать вопросы о маме – взрослые придумали легенду о том, что мама в «командировке и скоро вернётся». Их ложь зашла в стадию, когда приходилось врать раз за разом. Боль в душе, которую Денис старался заглушить работой в автосервисе, вновь начала саднить и он понял, что кроме светлой памяти о супруге, есть еще и более сложная и ответственная задача – найти женщину, которая войдёт в его дом и станет не только хорошей супругой, но и любящей мамой для Артёмки. Глава 3 Вера Андреевна поставила джезву (турка, ибрик) на электрическую плиту и достала из холодильника нарезку бекона и сливочное масло: через несколько минут в столовую должен зайти сын, и ей нужно было успеть приготовить завтрак. Вставив в тостер несколько ломтиков нарезного батона, она присела на стул и задумалась о жизни сына. Вере Чёрной, в последние дни, не давали покоя мысли о душевном состоянии Дениса. Она видела, что сын находится в каком-то потустороннем мире воспоминаний о Леночке. И этого нельзя было не заметить по его частым мимолётным взглядам в сторону фотографии жены, скрытой от глаз маленького Артёмки, в зале коттеджа. Вера Андреевна любила свою невестку не меньше, чем сын: помнила о ней так же, как и её родители. Но, мёртвые могут встать из могил лишь во время Страшного Суда, а живому Денису нужно было больше беспокоиться о своё сыне, который нуждался в теплоте общения и материнской ласке. Вера Чёрная однажды попыталась вызвать сына на душевный разговор, но брошенный в её сторону взгляд Дениса – явственно дал понять, что с вопросами о создании новой семьи нужно повременить: сын ещё не созрел для новых супружеских отношений. Женщина стала перебирать варианты для разговора с сыном, но лёгкие шаги Дениса вернули её с небес на землю. – Доброго утра, мам! Кофе есть? – Присаживайся, сынок, сейчас я накрою на стол. Возьми, вот, тосты: они стоят за вазой с цветами! – Ой, мам, да ты налей мне кофе – и всё! Я быстренько его проглочу, и поеду на работу: и так уже опаздываю! – Пока не съешь бутерброд – никакого кофе тебе не будет! – Решительно заявила, мама, – Если станешь упрямиться – ни куда не пущу! Ишь, чего придумал: «святым духом питаться»! Никуда твой салон не убежит. Кушай, я сказала! – Ну, мам! – Надув губы, как маленький ребёнок, взмолился, Денис, – Ну, мне с утра кусок в горло не лезет! – Не съешь бутерброд – на работу не пущу! – Пригрозила, мама. Денис не захотел пререкаться с хранительницей домашнего очага, бросил быстрый взгляд на часы, проглотил тост с беконом и, обжигая губы, выпил чашечку горячего кофе. Стараясь избежать нравоучения Веры Андреевны, он быстро покинул столовую и направился к гаражу. Не успел стихнуть шум мотора машины сына, как за воротами раздался сигнал автомобиля сватов. Быстро убрав кофейную чашку, Вера Андреевна вышла встречать гостей. – Проходите, сватОчки дорогие, рады вас видеть! – Здравствуй, свАшенька! – Надежда Григорьевна обняла Веру и троекратно её расцеловала. – Мы, с Владимиром Ильичом, к вам за Артёмкой приехали. Вы же не будете «против» если он погостит у нас? – Да, что ж ты такое говоришь, Наденька?! Как же мы вам откажем: чи вы ему не родные?! Проходите в дом! Пока я вас буду чаем поить – Игорёша соберёт вещи внука. – Да, мы уже позавтракали, сваха! – Стал отказываться от приглашения, Владимир Калинин. – Ну, это вы дома, утренничали! – Пресекла отказ, Чёрная, – А, я вас не отпущу не попотчевав. Уж для чаю то – у вас найдётся местечко в желудке! Мойте руки – и за стол! – Игорёк! – Повернувшись к лестнице, ведущей на второй этаж, позвала мужа, Вера, – Разбуди Тёмочку и спускайтесь с ним в столовую: сваты за ним приехали! Не успели свахи перекинуться и парой слов, как с лестницы послышался топот босых ног внука. Через несколько секунд в столовую комнату вихрем влетел взъерошенный, внучок. – Баба Надя, деда Вова! А, мне папа музикальный инстлумент купиль! – Быстро поцеловав стариков, Артёмка крутнулся юлой на месте и крикнув, набегу: «Сицяс паказу!» – метнулся в комнату отца. Внук побежал на второй этаж дома, а бабушка Надя, глядя ему вслед, покачала головой. – Вот же шустрый, какой! Его бы, сваха, нужно показать логопеду: четвёртый год, а он много букв не выговаривает! – Да, не расстраивайся, Надя, перерастёт! А, впрочем – вреда не будет, если его осмотрит врач. Как он у вас погостит – я схожу с ним в детскую поликлинику. В доме Чёрных раздались звуки струнного инструмента, и в столовую ворвался Артёмка. – А вот циво у меня есть! Ага! – Вот это – да! – Зацокал языком, Владимир Ильич, – Вот это я понимаю, подарок! Ты мне дашь на ней поиграть?! – Без базала, деда Вова, канесна зе дам. – С нотками предательской жадности в голосе, пообещал, Артём, – Но, тебе, деда, снацяла нузна науцица иглать на инстлументе! Вот, давай я тебя науцю! Сматли! Мало того, что внук стал сильно бить по струнам, так он ещё в придачу решил продемонстрировать свои «незаурядные вокальные данные». Громкий крик «голодных папуасов» услышали даже прохожие на улице возле дома Чёрных, а некоторые из них – даже вздрогнули от испуга. – Здравствуй, Ильич, как здоровье, Григорьевна! – Войдя в столовую комнату, поприветствовал гостей, Игорь Николаевич, – С лёгким сердцем вручаю вам внука, вместе с его гитарой, и дай Господь вам крепкого здоровья. – А, чего это ты, Николаевич, вдруг заговорил о здоровье? – Улыбаясь, поинтересовался, Калинин. – А, как приедете на дачу – сами всё поймёте, без моих объяснений! Но, как оказалось в последствие – тревоги четы Чёрных были беспочвенны: благодаря профессиональным навыкам в преподавании музыки – Надежда Григорьевна нашла верный подход к музыкальным предпочтениям Артёма Денисовича, и он стал не просто «издеваться» над струнами гитары, а извлекать из музыкального инструмента простые, но в то же время, стройные мелодии. Он ставил один пальчик на лады гитарного грифа, аккуратно цеплял указательным пальцем правой руки первую струну, и воспроизводил популярную, для начинающих «музыкантов», мелодию: «В траве сидел кузнечик». Так что, супружеской паре Калининых «посчастливилось» услышать музыкальный батл панк-рок гитариста – всего лишь один раз: в первый день отдыха на даче. Но, кроме прослушивания «концертов», дедушки с бабушками не хотели отрывать Артёма Денисовича от посещения дошкольного учреждения, поэтому – каждое утро Владимиру Ильичу приходилось отвозить внука в детский сад. А, во второй половине дня внук возвращался на дачу, и там он вновь устраивал мастер-класс для своих любимых – дедушке Вове и бабушке Наде. Не сказать того, что «публика»: в лицах деда и бабушки – неистовствовала от прослушивания «шедевров музыкальных опусов внука», но… Но, а куда им деваться?! Приходилось слушать и нахваливать талант рок-звезды: иначе – на глазах мог погибнуть «великий музыкант»! Через две недели, в дом семьи Чёрных вернулся совсем другой ребёнок. Нет: внешне он не изменился, но от шумного мальчугана не осталось и следа. – Здластвуйте, далагие дедуска и бабуска! – Степенно поздоровался, внук, – А, сицяс – канцелт! Вера Андреевна и Игорь Николаевич переглянулись, глубоко вздохнули и приготовились слушать «рок-концерт». Но, к их удивлению, внук довольно точно сыграл мелодию «Кузнечика» и «Калинку-малинку». Супруги были не столько поражены разительной переменой в характере внука, сколько рады открывшемуся таланту, Артёмки. – Да, мой же ты сладенький! – Запричитала, от умиления, бабушка, – Да, как же ты хорошо играешь! Ну, чистый композитор! – Ага! Вы исё пасмотлите, как я маме сиглаю: когда она убизит от Камандивовки! Даже дед, бывший военный, и тот, услышав слова внука, отвернулся и украдкой утёр выступившие слёзы на глазах. А, чего уж говорить о бабушке?! Артём, занятый своим делом, не обратил внимания на реакцию стариков – он строил планы для будущего концерта, посвящённого возвращению мамы к очень соскучившемуся по ней, сынишке. А, взрослые – пусть они занимаются домашними хлопотами и просто не мешают репетициям талантливого внука: «Всё лавно ведь нициво не саблазают в музике!» У мальчишки не только в семье проходила демонстрация незаурядных таланов: в детском саду не могли не заметить проявление музыкальных и актёрских способностей Артёма Чёрного, и воспитатели стали привлекать его к детским утренникам, на которых мальчуган проявлял свой талант. Восьмого июля, по рекомендации Начальника Управления образования города, все детские дошкольные учреждения должны были провести мероприятия, посвящённые Дню семьи, любви и верности. Не остался без внимания руководителей города, и детский садик «Ласточка», в котором воспитывался Артём Чёрный. Музыкальный руководитель, вместе с воспитателями детского сада, решили украсить спортивный зал ромашками из цветной бумаги, которые начали вырезать и склеивать дети из старшей группы. А, сценарий утренника – позаимствовали у аниматоров городского Дворца культуры. Через десять дней, на утренник пригласили гостей и, под песню «Радость моя», на стихи Николая Денисова и музыку Евгении Зарицкой, родители и бабушки с дедушками вошли в спортивный зал, где уже стояли ряды кресел. В динамиках усилительных колонок звучало: …Ветер стучится в стекло Звёзды дрожат за окном… В доме тепло и светло, Вся семья за столом, Вся семья за столом. Мамы улыбка моей Мне всех дороже наград, Ярче горящих свечей Папин ласковый взгляд, Папин ласковый взгляд… Дождавшись, когда гости утренника рассядутся по своим местам, на украшенную ромашками сцену вышла, ведущий: – Любимые детьми, мамы и дорогие бабушки! Дорогие папы и уважаемые дедушки! Мы начинаем праздник День семьи, и сейчас наши ребята прочтут вам стихи! Но, для начала: расскажем мы вам о Петре с Февронией – их жизнь была не сказкой новогодней! На сцену вышли дети из старшей группы и стали рассказывать историю о Муромском князе Петре, покрывшемся язвами (проказой) после попадания на его тело крови Змия, и о девице-крестьянке Февронии, взявшейся излечить князя, который, в случае излечения, поклялся жениться на ней. Князь Пётр, прошёл через все перипетии коварной судьбы, и активное недовольство неравным браком со стороны его приближённых. Пётр, получивший в монастыре имя – Давид, и Феврония – крещёная Ефросинией: став, впоследствии, супругой князя – умерли в один день и были, не смотря на их просьбы перед смертью, погребены в разных гробницах. Но, через некоторое время после погребения – захоронения были вскрыты, по решению иерархов, и оказалось, что супруги лежат вместе в своём последнем пристанище. Так повторялось трижды, пока их мощи не упокоились в Муромском Троицком монастыре. После вступительной части детского утренника, на сцену вышел Артём Чёрный. Поправив под воротником белой рубашки красную бабочку, мальчишка расправил фалды светлого смокинга, принял драматическую стойку и стал декламировать выученное стихотворение: Семья – это бабушка, дедушка, папа и я, Семья – это милая мама моя! Она приласкает, она мне споёт, И, боль, на ушибленной ране, пройдёт! Артёмка рассказывал стихотворение с такими эмоциями на лице, что у его бабушек и дедушек слёзы застилали глаза, и они уже не слушали стихи, а просто смотрели на внука и думали каждый о своих переживаниях. На сцену выходили дети всех возрастных групп, пели песни, танцевали, водили хороводы, но не для всех присутствующих в зале это было в радость. Утренник закончился, близкие родственники малышей, не жалея ладоней, аплодировали «юным артистам», а семьи Владимира Калинина и Игоря Чёрного – пребывали в горестном состоянии и вспоминали, безвременно ушедшую в мир иной, рабу Божию, Елену: мать, которой не выпало счастье наблюдать за взрослением своего сына. После столь трогательного выступления внука на детском утреннике, обе семьи пришли к мнению, что Денис – просто обязан быстрее найти себе спутницу жизни, а Артёмке – любящую маму. Да, Денис и сам понимал не меньше своей родни, что ребёнок нуждается в материнской ласке и заботе. Но, он пока не мог разорвать тонкую нить, связывающую души не упокоенной Елены и его самого. Вернувшись домой, и отправив внука к Владимиру и Надежде Калининым, родители Дениса решили вновь поднять тему о создании сыном новой семьи. – Денис! – Войдя в комнату, начал разговор, Игорь Николаевич, – Мы не хотим совать свой нос в твою жизнь, но нам с матерью больно смотреть на твои терзания! А, видеть в глазах Артёмки невыносимую тоску по маме, которой у него не было с самого рождения, у нас с бабкой – вообще нет сил! Присев на кожаный диван к лежащему с закрытыми глазами сыну, отец положил ладонь на плечо Дениса и продолжил: – Не думай, сын, что мы тебя не понимаем! Только, постоянно бередя рану в своей душе, ты своему горю не поможешь. Ни кто не заставляет тебя жениться на первой встречной, но дальше так продолжаться не может! У тебя имеется свой бизнес, да и с внешностью всё в порядке: тебе только стоит поманить пальцем – и выстроится очередь из соискательниц на обеспеченную супружескую жизнь! – Отец! – Денис открыл глаза, глубоко вздохнул и поднялся с дивана, – Не нужно думать, что у меня нет желания жить с Артёмкой в полноценной семье. Но, понимаешь, папа, когда я знакомлюсь с девушками, то ищу в них сходство с Леной – и они ей, в сравнении, всегда проигрывают! – Денис! Я скажу тебе то, что ты и без меня знаешь – даже близнецы отличаются друг от друга! Ты ищи не недостатки в девушках, а те положительные черты характера, которых не было у Елены. И не забывай, что больше всего нуждается в присутствии мамы – твой сын, а ты – можешь найти себе женщину, для плотских утех, в любой момент. Но ты, дорогой мой Денис Игоревич, сколько бы, не старался показывать свою независимость, а всё равно нуждаешься в заботе супруги, которая с улыбкой на губах и с женской лаской будет встречать тебя на пороге – ТВОЕГО дома, у ТВОЕГО семейного очага! – Я решу этот вопрос, пап. Но не смогу назвать точную дату предстоящей свадьбы: в виду того, что мне нужно ещё найти «ту самую», которая сможет заменить мне, Елену. – А мы с матерью и не заставляем тебя жениться сразу же на следующий день после нашего разговора: просим лишь об одном – не затягивай, с этим делом! **** Отец и сын поняли друг друга. Дело оставалось за поиском «претендентки на руку и сердце» Дениса. А, на следующее утром, как обычно, Денис Чёрный уехал в свой автосервис. Глава 4 Наличие денежных средств, в восьмизначном исчислении: в большинстве своём «нажитых» нечестным путём – толкают их обладателей на безумные идеи вложения денег в нечто диковинное, эксклюзивное и «навороченное до невозможности. Молодой, и довольно продуманный бизнесмен, сколотивший свой капитал полукриминальной деятельностью в сфере строительства, будучи приглашённым на бизнес форум в Санкт-Петербурге, увидел на одной из петербуржских улиц рестайлинговый (обновление внешнего вида и стиля автомобиля) объект своей мечты. А, так как мозги большинства бизнесменов заточены на детское «и я хочу как у него», то у южанина появилось страстное желание иметь в своей «автомобильной конюшне» такую же «лошадку» – М20 «Победа». Ну, а если у работников автосервиса разыграется фантазия, и они сотворят «Победе» шикарный тюнинг из серии «сверхъестественный», то уроженец солнечной Армении станет «круче», чем самые крутые склоны Эвереста: ну, на худой конец – круче, чем склоны Арарата. Перед сорокалетним «олигархом» стоял только один вопрос: «Где взять «Победу» или её зарубежную версию? Две недели «изнурительных» поисков желаемого на необъятных просторах Интернета, принесли «искателю» положительный результат – в таджикском городе Ура-Тюбе нашёлся хранитель английского «Стандард Вангуард». «Достоверность» своего утверждения об «английской породе скакуна» таджик «подтвердил», тут же продемонстрировав фотографию из социальных сетей: что должно было убедить покупателя в истинности сказанного. Кучу металлолома, которую хозяин, с присущей ему «скромностью» обозвал «харощий мащина», он пожелал сбыть за какие-то триста тысяч российских рублей: пусть армянский брат забирает «железного коня», и помнит о «неслыханной щедрости» представителя пустыни, саксаула и урюка. Сухой, резко-континентальный климат этой южной страны способствовал тому, что кузов предполагаемой «иностранки» не подвергся сильной коррозии металла. У продаваемого автомобиля: если можно назвать остатки того, что некогда называлось МАШИНОЙ – были небольшие недостатки в комплектации двигателя, да, напрочь отсутствовали сиденья и колёса. Ну, и стоит ли обращать внимание, на такие «мелочи»: главное – есть кузов! Поначалу, когда «ара» привёз на площадку автосервиса то, что некогда носило имя – автомобиль, Денис Чёрный и Анатолий Насонов хотели послать заказчика «гулять лесом», но названная сумма вознаграждения за реставрацию: по сути железного хлама – убедила компаньонов в принятии решения в пользу реставрационных работ. Подключив все административные ресурсы, парни, в относительно короткий срок, нашли всё необходимое для будущего рестайлинга. Все комплектующие детали кузова автомобиля М20 «Победа» доставили в автосервис, и пришла пора заняться реставрацией вплотную. Тем более, заказчик уже не раз выказывал своё недовольство, в связи с увеличением сроков выполнения работ по реставрации автомобиля. – Привет, Денис! – Войдя в кабинет, поприветствовал Чёрного, Насонов. – Как ты вошёл, что я тебя не увидел? – Ты был в яме, Толя, а я не захотел тебя отвлекать. Что там с рамой, много «замарОчек»? – Да, не мало: к сожалению, нужно менять раму. Но, мы уже сняли шаблоны и сделали компьютерную модель чертежа. Он уже в работе. Завтра рама должна быть готова. – А, разве родную раму нельзя оставить? – Понимаешь, брат, чтобы скрестить ГАЗ М20 «Победа» с двигателем от «Митсубиши Паджеро» – нам нужна рама от Паджеро, трёх с половиной литровый двигатель мощностью 208 л.с., автаматическая коробка передач скоростей и мощная подвески. И, когда мы это всё соберём – тогда уже будем ставить кузов «Победы» сверху на раму через «проставки». – Но эта же «тачка» не будет выглядеть «Победой», это будет – кастом (нестандартный автомобиль)! Заказчика устраивает, наш проект?! – Да, от того, что мы ему соберём «навароченную тачилу», «ара» будет даже счастлив. – Засмеялся, Анатолий, – Это любителям оригинальной сборки нужна подлинность, а для таких «вершителей судеб» главное, чтобы было лучше, чем у других. – Ты, знаешь, Толя! – Хмыкнул, Денис, – На такой, навороченной машинке – и я бы не прочь погонять! – Как подойдёт дело к тест-драйву – «погоняешь», Денис Игоревич. – Заверил друга, Насонов – Послушай, Толя! – Денис, отложив в сторону платёжное уведомление, прищурил глаза и посмотрел на Насонова, – Я, совсем упустил из внимания наличие пружинных сидений! Ты их нашёл? – Не беспокойся, Денис: задние и передние сиденья мы решили поставить с автомобиля Nissan Teana. Они обшиты чёрной перфорированной кожей и будут хорошо сочетаться с обшивкой салона. Ну, и ещё – поставим новые опции: электропривод стеклоподъёмника, подогрев сидений, камеру заднего вида и электропривод багажника. – Понятно. – Денис посмотрел на карты дверей и задал последний вопрос, – Что с обивкой: торпедо или ковролин на пол имеется? И, главный вопрос, к тебе: какие проблемы могут возникнуть с техосмотром после изменений в конструкции? – Ты знаешь, Дэн! – С выражением безразличия на лице, ответил, Анатолий, – У меня такое мнение, что если бы – нам, предстояло ставить этот «кастом» на учёт в установленном порядке, то мы бы этого сделать не смогли. А эти «южане» – закинут нужным людям «зелени», и закроют вопрос, как будто «так и було»! В конце концов – это не наши проблемы: желание заказчика – закон для исполнителя. Кстати, Денис, ты в курсе, что нам удалось, на Олд-Таймер галерее в Сокольниках, разжиться новым спидометром и часами, именно для нашей серии, и ни разу не бывшими в работе? – Ты мне, Толя, об этом ещё вчера доложил. Я в курсе. – Ну, и ладненько. Тут, вот ещё какое дело: наш дизайнер высказал предложение о перетяжке салона кожей красного цвета. Не будет ли это смотреться слишком вычурно? – Да, почему «нет»? Мы же решили кузов перекрасить в чёрный цвет, и красный фон салона будет смотреться очень даже не плохо. Только обивку дверей – нужно подобрать в тон сидений. – Ну, да, я согласен.– Не стал возражать, Анатолий. – Если отталкиваться от концепции модерного стиля, то это будет вполне интересным решением. – А, что там у нас, Толя, с бамперами и решёткой радиатора? – Мы заказали, похожие на оригинальные 3Д модели в волгоградской фирме «Солитон», но размеры и профиль совсем иной. Ты можешь посмотреть фотографии на моём «компе»! Они ещё пока с облоем и без хромового покрытия, но уже видно, что всё будет красиво. – Короче, – подвёл итог, Насонов, – через пару недель – всё, что было заказано – получим. – А, колпаки на колёса, тоже у них заказал? – Естественно, Дэн! Зачем нам искать иных изготовителей, если можно всё заказать в одной фирме?! Тем более – «Солитон» поддерживает свою репутацию на высшем уровне. – Ну, и во что, Толя, нам «выльется» покупка этих «прибамбасов»? – Бамперы, клыки и колпаки, – стал отвечать на вопрос, Анатолий, – обойдутся нам, с учётом их изготовления и хромирования – в сто, сто двадцать тысяч рублей. – Да это, в общем-то, по-божески! – Успокоился, Чёрный, – Я посмотрел по смете – мы вполне можем уложиться в триста тысяч. Насонов махнул рукой, в знак того, что трата денег не столь уж и крупная, и пояснил: – Даже если мы вложим пять сотен, то всё равно у нас «навар» будет приличный. Дело за малым: уложиться в сроки и собрать машину с высоким качеством. А, с этим у нас проблем, смею надеяться, не возникнет. – Я тоже так считаю. – Согласился с Анатолием, Денис, – За последнее время к нашей работе со стороны клиентов нареканий не было: так, почему они должны возникнуть именно с этим кастомом?! – Вот и я ж о том! – Улыбнулся, на все тридцать два зуба, Насонов. – Слушай, Дэн! Поедем, куда-нибудь поедим! А, то у меня в животе уже урчит от голода, а кишки – друг другу кукиш показывают! – Да, давай! Куда рванём? – Я предлагаю смотаться в ресторан к куме Натахе: у неё всегда имеется свежая сёмга, и она её готовит – пальчики оближешь! – Ничего «против» не имею. Денис встал с кресла, положил в сейф финансовый отчёт главного бухгалтера и пошёл вслед за своим другом к выходу из кабинета. К ресторану лучшей кумы-подруги друзья поехали на автомобиле Анатолия Насонова. – Ты позвони, Дэн, и предупреди Наташку о нашем визите! Пусть даст поручение своим поварам, чтобы приготовили нам рыбу. – К чему звонить, успеем: даже если мы задержимся у Натальи – ничего страшного в автосервисе без нас не произойдёт. Кстати, я, наверное, попрошу Наташу, чтобы она приготовила контейнеры с сёмгой и для Артёмки с родителями! – Так в чём проблема – у Наташи найдётся кусочек рыбки для каждого посетителя! И, всё – сиди и молчи, не дразни мои слюни и аппетит! Через двадцать минут езды по городу, тюнинговый ML 63 AMG Brabus Б63, Анатолия Насонова, остановился у уютного ресторанчика. На веранду семейного ресторана вышла радушная хозяйка и «приветливо» встретила друзей: – Вы чего ж это, фрайера позорные, долго не приезжали к любящей, вас, куме?! – Не в обиду, Натуся! – Извинился за себя и за друга, Денис, – Сама знаешь: у меня сложилась не хорошая обстановка. Не до визитов, было. – Наталка, бисова дитына! – С напускной строгостью прикрикнул на подругу, Анатолий, – Бросай расспросы и приступай к кормлению голодных мужиков! Иначе я – тебя съем! – Ой, Толенька! Может тебе: пока девчата готовят вам рыбу – сиську дать?! Так ты мне только скажи – и я вся твоя, без остатка! – Ну, это – потом, потом! – С барской снисходительность «позволил себя уломать», Насонов, – Ступай, дорогУша, на кухню и подстегни челядь, чтобы они не тянули с обедом. Передай, что заезжие баре – кушать желают! А, с плотскими утехами – повременим, отложим «до первой звезды». – Вот так всегда! – «Обиделась», Наталия, – Как покушать – так вы первые, а как приласкать женщину: месяцами не видевшую оголённого мужчину – так вам до этого и дела нет! Всё, решено: сейчас накормлю вас – и в монастырь! – Правильно глагОлишь, дшерь моя! – «Одобрил» выбор Наташи, Денис, – Ты нас сейчас покорми, а мы будем навещать тебя в келье – по престольным праздникам, может быть. – Ой, да проходите уже, «навещальщики»! – Засмеялась, Наташа, – Сейчас я девочкам скажу, и они принесут вам на стол рыбку, и всё остальное… – О! Слушайте, мальчики! – Воскликнула, от осенившей её голову идеи, хозяйка, – Вы не составите компанию моей давней подруге?! А то, она сидит одна за столиком и скучает, как «княжна, сидя у окна». – Ну, если она не страшнее крокодила, – проявил заинтересованность, Насонов, – то мы, пожалуй, рискнём своим целомудрием. – Уверяю вас, мальчики, что от вида Людмилы у вас аппетит не испортится. Вы уж её не обижайте: девушке и так досталось от судьбы, не сладко! – А, что ж такого, «горького» ей перепало? – Спросил, Денис. – Найдёшь ключик к её сердцу, – хитро улыбнулась, Наталья, – тогда она сама тебе всё расскажет. А, если нет – то я тебе тоже ничего рассказывать не буду! Обмениваясь шутками, компания друзей вошла в небольшой зал и направилась к столику, за которым сидела девушка, лет двадцати пяти. – Люда! Обратилась к подруге, Наталия, – Ты не будешь против, если я посажу за твой столик этих двух кавалеров? – Ну, судя по выражению твоего лица и подмигиванию мне правым глазом – у меня нет выбора. – Слегка улыбнувшись подруге, констатировала, девушка, – Поэтому я не возражаю: если, конечно, не помешаю мужчинам своим присутствием?! – Да, что Вы, сударыня – сочтём за честь, находиться с Вами за одним столом! – Позвольте представить – мою личность, – Анатолий, подражая гусарам щёлкнул задниками туфель, – и личность моего друга: прошу заметить – кавалергарды, а не кавалеры; Анатолий Насонов и Денис Чёрный. – Очень приятно – Людмила Караваева: простая, русская, баба. – Так, мальчики! – Вклинилась в разговор, Наташа, – Официальную часть церемонии знакомства – считаю закрытой! Сейчас вам, Денис и Толя, мои девочки принесут приготовленную рыбку. А, от меня, в качестве презента, бутылочка шампанского: так сказать – для налаживания контакта! Надеюсь, «кавалергарды», у вашей дамы бокал пустым не будет. – Ну, это – лишнее, Ната! – С ноткой недовольства, высказалась, Людмила, – Но, я не буду возражать, если мужчины захотят выпить по бокалу шампанского в моём присутствии. – Ну, что Вы, Люда?! – Решил успокоить девушку, Насонов, – Мы бы и рады поднять с Вами бокалы благороднейшего напитка, но нас ждут трудовые подвиги! Так что – перенесём наше «питиЕ» на следующую встречу с Вами. – А, Вы, Анатолий, считаете, что мы ещё встретимся? – Непременно! Вы, Люда, ворвались в моё сердце так стремительно и крепко, что я теперь буду думать только о Вас! – А, ну-ка, Толя, – подойдя к компании с вазочкой паюсной икры, и услышав последнюю фразу Насонова, попросила, Наталия, – повтори, что ты там сказал о «разбитом сердце»?! Я хочу это дословно передать твоей супруге: она, я уверена, «склеит твоё сердце»! – Ну, вот: в самый не подходящий момент – «наступили песне на горло»! – С трагическим выражением лица, воскликнул, Насонов, – Только что, на глазах у достопочтенной публики, грубо растоптали молодые ростки страстной и чистой любви Орфея и Эвредики! Ну, скажите мне, как жить в этом жестоком и не справедливом мире?! Увидев мастерскую игру «уличного паяца», Денис, Наталия и Людмила рассмеялись: чем сняли нависшее над столом неловкое напряжение во время знакомства друг с другом. Дальнейшее застолье прошло, как говорил «дорогой товарищ Генеральный секретарь коммунистической партии Советского Союза Леонид Ильич Брежнев»: «Встреча прошла в тёплой и дружественной обстановке». Первой, распрощавшись с мужчинами, покинула зал – Людмила. Она не вызвала, какого-то восхищения у парней: в меру – симпатичная, не особо стеснительная, одета – в не очень дорогой, но со вкусом подобранный наряд. Словом – обыкновенная, каких миллионы, девушка, но совсем не «серая мышка». Уже на следующий день, Денис забыл о знакомстве, с какой-то там, Людмилой. Встав рано утром и поцеловав спящего сынишку, Денис зашёл в ванную комнату, почистил зубу, освежился под прохладными струями воды и, одевшись в светло-бежевый костюм, спустился в столовую. Там уже, во всю, суетилась у плиты заботливая мама Вера. – Доброе утро, сыночек! Ты чего это так рано встал? Проблемы на работе? – Нет, мам, на работе всё хорошо. Вчера вечером мне позвонили из мэрии и пригласили в Отдел имущественных отношений. Честно сказать – теряюсь в догадках: для чего я, вдруг, понадобился Зееву?! Вроде с разрешительными документами на пользование земельным участком всё в порядке, но отказываться от приглашения Зеева – будет себе дороже: придётся ехать. – А, чего ж так рано туда ехать, сынок?! Эти же «толстозадые слуги народа» раньше десяти часов утра в своих «норках» не появляются. – Да, мне, мам, нужно ещё заехать в офис, подписать кое-какие платёжки, встретить автотрейлер с запчастями и комплектующими деталями для находящихся в ремонте автомобилей. – Ну, тебе видней, родимушка! Присядь и позавтракай, перед дорогой! Покушав, Денис сел в машину и выехал из усадьбы. **** Накануне вечером, и нынешним утром, в голове у Дениса Чёрного роились мысли, но ни одна из них не давала ответа, на вопрос: «По какому поводу вызывают в мэрию?», а конкретнее – к начальнику Отдела имущественных отношений. Было бы понятно, если бы Дениса Игоревича Чёрного, или Анатолия Григорьевича Насонова вызвали в МЧС, или в санитарно-эпидемическую станцию, наконец – в городской Отдел экологии: это бы не вызвало непонимания, потому как «защитники народных интересов и самой жизни», из этих служб, без особых проблем могут приклепаться даже к телеграфному столбу! Но, что от него нужно – Зееву?! В этом таилась загадка, на которую не было ответа. Закрыв текущие дела фирмы, связанные с собственным бизнесом, Денис отправился к мэрии и припарковал свой автомобиль, на стоянке у административного здания, точно в назначенное время. Поднявшись по лестнице на второй этаж, куда его любезно направил начальник охраны, Денис вошёл в приёмную и представился: – Здравствуйте! Моя фамилия – Чёрный: мне назначена встреча на десять часов утра. – Доброе утро! – Поприветствовала посетителя, секретарь, – Я сейчас проверю список приглашённых на приём к Валерию Станиславовичу и узнаю, сможет ли он Вас принять именно сейчас. Вас зовут, как я понимаю, Денисом Игоревичем? – Да. Меня зовут Денисом Игоревичем Чёрным. – Подождите, минуточку: я посмотрю – есть ли посетители у шефа! – Окинув взглядом с ног до головы внешность Дениса и, на мгновение, задержав внимание на застёгнутом на все пуговицы пиджаке, секретарь продефилировала мимо Чёрного, обдав его волнами сладкого аромата духов. Через пару секунд, в проёме двери показался стройный силуэт секретаря и голосом, полным нерастраченной страсти, она пригласила Чёрного пройти в кабинет начальника. – Пройдите к шефу, пожалуйста, вас ожидают! – Спасибо! – Денис улыбнулся девушке, и решительно вошёл в распаханную дверь. – Здравствуйте! Моя фамилия – Чёрный. Чем Вас заинтересовала моя персона: возникли вопросы по моему автосервису? – Здравствуйте, здравствуйте, Денис Игоревич! Наслышан, наслышан и о Вас, и о вашем бизнесе! Рад – лично познакомиться с Вами, Денис Игоревич! Присаживайтесь, пожалуйста, поближе: разговор будет серьезным, и мне хотелось бы увидеть, что Вы хорошо услышите мои слова. – У меня, для Вас, – положив руки на стол, перешёл напрямую к разговору, Зеев, – есть интересное предложение, от которого я не советовал бы Вам отказываться. – Интересно.– Ухмыльнулся, Денис, – Вы так меня заинтриговали, что я уже теряюсь в догадках! Чем вызван столь необычный интерес к моей персоне? – Ну, то, что я Вам хочу предложить – обычно не озвучивают в кабинетах с малознакомыми людьми, поэтому я напишу Вам несколько циферок на листочке бумаги, и озвучу некоторые детали предложения. А, вы уж сами решите насколько будет интересно то, что будет Вам предложено. Зеев достал из стоящего на столе пенала листок бумаги, написал несколько цифр и пододвинул записку к Денису Чёрному. Взглянув: вначале на записку, а затем на начальника отдела, Денис задал вопрос, Зееву: – Это ж, за какие заслуги, такая сумма? Зеев выхватил из рук Дениса записку, скомкал её и сжёг в пепельнице. – Указанную сумму вы получите, как только подпишите документы о купле-продаже Вашего автосервиса. – Вы это серьёзно?! Сумма – не малая. – С выражением раздумья на лице, произнёс, Денис, – Но, мне интересно узнать: из каких источников Вы получили информацию о том, что мы с компаньоном планируем продавать свой бизнес?! – Вы не поверите, Денис Игоревич, но у меня есть достоверная информация о том, что вы совсем и не собираетесь, во всяком случаи в ближайшее время, расставаться со своим «детищем». Но, от этого моё предложение не становится менее привлекательным и настоятельным. Поэтому, я советую прислушаться к моим словам – продайте сервис, и вам будет на много спокойней жить! В конце концов – безопасней: и Вам, и Вашим близким. – Как я понимаю, Вы пытаетесь меня напугать, или я ошибаюсь? – Медленно, через нос, втянув воздух в грудную клетку, Денис стал подниматься из кресла, – Послушайте, господин Зеев, меня в Ичкерии «дУхи» не смогли взять на «слабО», а вам – так вообще, нечего и пытаться! Повернув голову в сторону Зеева, Денис посмотрел на него так, что у начальника ОИО, вдруг, возник спазм в желудке. – Да, Вы не правильно истолковали мои слова, Денис Игоревич: я всего лишь передал Вам предложение от заинтересованных в покупке вашего сервиса серьёзных людей! А, продавать или нет – это вы уж решайте сами! Но, всё же, на Вашем месте, я бы не отказывался. – Так вот, передайте своим «заинтересованным», что мой бизнес может продать – только мой сын, когда вступит в наследство. А, до этих пор – вопрос о продаже автосервиса закрыт! Так и передайте своим «товарищам»! – Долгих лет Вам жизни, Валерий Станиславович! – Выходя из кабинета начальника имущественных отношений, пожелал Зееву, Чёрный, – И они будут «долгими» до тех пор, пока Вы меня не рассердите. Поэтому – дышите ровно, и забудьте о нашем автосервисе. О продаже, или о каком либо виде аренды, – разговор вестись не будет, до момента вступления в права наследства моего сына. **** Вернувшись из мэрии, Денис позвал друга в курилку и рассказал о теме беседы с Зеевым: – Представляешь, Толян! – Подойдя к концу рассказа, зло воскликнул, Денис, – Этот козёл, без раздумий предложил нам пятьдесят «лимонов»! – А, что ты хотел, Дэн: даже по самым скромным подсчётам – наш сервис стоит на порядок больше! К тому же – он стоит в престижном районе, где земля оценивается очень дорого. Если купить наш сервис, затем снести постройки и выстроить супермаркет, к примеру, то эти, предложенные нам миллионы рублей, окупятся максимум через пару месяцев. Согласись: наша земля, на которой стоит автосервис – это лакомый кусочек, который многим хочется проглотить! – Ну, и я, о том же! – Согласился с Насоновым, Денис, – Миллионы рублей, с экономической и политической нестабильностью в нашей стране, в любой момент могут превратиться в бумажные фантики, а наш бизнес – при любом раскладе обеспечит нас и наших детей, куском хлеба, в независимости от политической обстановки. Так что, пошёл он в зАдницу, со своими друзьями! – Всё, Денис, вопрос закрыт, продолжаем работать в штатном режиме. А, завистники – пусть утопятся в дырке унитаза! С непоколебимой решительностью, компаньоны поднялись в кабинет и, пропустили внутрь желудка по рюмочке коньяку. «Сгорел сарай, гори и хата!». Глава 5 Республика Мордовия, Российская Федерация. Находясь почти в центре европейской части страны, на юго-западной периферии Волжского бассейна между реками Мокша и Сура, республика имеет разнообразие природных ландшафтов. Лесостепь, на не малой части Мордовии, переходит на западе в лесную зону. Благодаря особенностям непростого мордовского климата, здесь невероятным образом соседствуют хвойные, хвойно-широколистные леса. Республика Мордовия, помимо вышеперечисленного, имеет кустарниковые и луговые степи, растительные сообщества в пойменных лесах и болотах. Так что, если у кого-то возникнет желание сходить по грибы и ягоды, в не таких уж и безопасных местах, то стоит, прежде всего, подумать. А, лучше всего – взять с собой местного провожатого. В один из дождливых дней в Мордовию привезли рослого русского мужчину, со странным именем – «Гвоздодя». Звали его, конечно, не так, но когда мужчину перевели, после «дружеской беседы с представителем одной из силовых структур», в другое, более вместительное помещение с «уголовными элементами» – он представился Володей. А, коллектив обитателей этого, временного для них, жилища – то ли не расслышали, то ли по какой другой причине, стали звать его «Гвоздодей». Кличка, конечно же, странная, но не попрёшь же против коллектива?! У арестанта абсолютно не было желания знакомиться с «солнечной Мордовией», и он, конечно же, приехал сюда не с целью поправить пошатнувшееся здоровье. Но, дяденька прокурор решил, что пятнадцать лет нахождения в колонии строгого режима – пойдут на пользу участнику вооружённого ограбления ювелирного салона, в ходе которого очень серьёзно пострадал продавец-консультант и был убит охранник. Вот так и попал Владимир Афанасьев в Федеральное казённое учреждение ИК УФСИН, Зубово-Полянского района, посёлка Явас, республики Мордовия. Осужденных к лишению свободы: после распределения по этапам – под сопровождением вооружённого конвоя с сторожевыми собаками доставили в исправительные колонии, где им в дальнейшем предстоит отбывать наказание. Для, Афанасьева, уже попадавшего на скамью подсудимых по более лёгкой статье Уголовного кодекса, процедура встречи с «радушным хозяином зоны» была знакома, но в этом исправительном учреждении приём осужденных разительно отличался от прежней зоны с общим режимом. Передача осужденных от караула (конвоя) проходила, так: оперативный дежурный с оперативником специального отдела, доктором медицинской части исправительной колонии, оперативниками отдела режима и охраны – тщательно проверили наличие необходимых документов осужденных. После проверки сопроводительных документов, встречающая команда оперативных работников стала проводить опрос принимаемых заключённых, и сверять их ответы со сведениями, указанными в личном деле. Это делалось для того, чтобы удостовериться в принадлежности дела прибывшему осужденному. А, в задачу медработника – входила обязанность наружного осмотра осужденных, с целью выявления у них телесных повреждений и оказания необходимой помощи, с принятием соответствующих мер. В этот «заезд вынужденных поселенцев» прибыло всего двенадцать мужчин осужденных на довольно-таки длительные сроки заключения. Каждый из вновь прибывших осужденных имел в багаже не одну «ходку к хозяину». И, ни кто из них не горел желанием оказаться именно в этой зоне, но уж как получилось – так получилось: судьба! После того, как Афанасьев назвал своё имя, отчество и фамилию, озвучил статью, по которой его осудили, ему пришлось пройти ещё ряд не очень приятных процедур. Как и всех вновь прибывших в исправительную колонию строгого режима, посёлка Явас, «Гвоздодю» полностью раздели и подвергли тщательному обыску. – А, в «дупло» будешь заглядывать, «лепила»?! Резкий удар резиновой дубинки «дубака» (надзирателя), заставил «Гвоздодю» стать в позу «как без швабры полы моют», и отказаться от ожидания ответа на заданный вопрос: «блатовать» в этой зоне ни кому не разрешалось – «Гвоздодя» это сразу ощутил на своей спине. И, это – правильно. **** За время проведения пятнадцати дней в карантинном боксе, начальник колонии очень внимательно изучил личность осуждённого, особенности его характера и определил образовательный уровень со степенью педагогической запущенности. А, так как за Афанасьевым, в месте прежнего отбытия наказания грубых нарушений не числилось, то особых причин для волнений этот «персонаж» для «Хозяина» не представлял. А, «Гвоздодя», находясь в карантинном боксе, стал расспрашивать «постояльцев» о режиме и порядках царящих в колонии N-11. «Прописку» в камере он ещё не прошёл, и по воровскому закону не мог просто так обратиться к авторитетным ворам. Но, однажды, во время прогулки за колючей проволокой, он выбрал удобный момент и подошёл к одному из «положенцев» и завёл с ним разговор: – Здорово, гражданин начальник! Как тут с ментовским безпределом? – И, тебе, не кашлять! Хотя ты и не по масти базлаешь, вася, но статья у тебя – уважаемая! Это тебя и отмазывает от «толковища» с авторитетными ворами. Затушив окурок сигареты о каблук, «положенец» решил рассказать о порядках в зоне строгого режима: – Здесь чалятся бывшие мусора и «правильная братвА чёрной масти». «Дубаки» творят не слабый душняк для зэков, но правильные босяки на них и активистов забивают «болт, с привеском»! (Надзиратели, создают невыносимые условия для пребывания в колонии, но уголовники, признающие тюремные «понятия», активистам, сотрудничающим с администрацией ИТУ, не подчиняются). – Насчёт хавчика (пищи) и остального, – «положенец», прервал речь и посмотрел в сторону вышки часовых, – на нашей зоне за «бабло» можно, хоть чёрта лысого купить! И, если ты собираешься тут «рога мочить» (полностью отбывать срок заключения) – то без «грева» с воли тебе – край! У тебя «за колючкой» имеются кто-нибудь, кто захочет засылать посылки в зону? – Да, так: есть одна тёлка, которую я шпилил на воле, но она вряд ли будет приезжать ко мне на «свиданки» и засылать «передачки»! А, подельники, которых не повязали менты, зашухарились и если будут «греть», то только через «левых барыг»: а это – не гарантия, что посылки доставят такими, какими они были посланы. Но, думаю, что я здесь не успею отощать! – Смотри, вася! – Хмыкнул смотрящий отряда, – Но, до меня не доходили базары о том, что у тебя на личном деле есть полоса! (Красная полоса на обложке личного дела заключённого, означает – «склонен к побегу»). – Да, я и сам об этом ничего не знаю! Мне бы здесь обжиться без наездов, а там уже подумаю как «сесть на колёса» (совершить побег). – Не советую тебе, вася, идти без подготовки «на рывок». Если «локш потянешь» (ничего не получится) – то мусора усилят режим, а это нам надо?! Если «сядешь на колёса» и тебя повяжут – лучше сам шкиртанись (удавись в петле): иначе тебя братва за шухер на пики поставит! – Я, начальник, за шухер отвечу! – Заверил вора, «Гвоздодя», – Сукой буду: отвечу! **** По окончании карантина Владимир Афанасьев попал именно в ту камеру, где смотрящим был зек, с которым ему довелось вести беседу у карантинного блока. «Гвоздодя» не был «первоходом», поэтому знал, как входить в камеру: – Здорово! Моё погонялово – «Гвоздодя». Где мне кинуть кости, гражданин начальник? – Верхняя шконка – твоя. – «Смотрящий», с прозвищем «Хитрый», указал место над собой, – Отдыхай, бродяга! В камере, где обитают заключённые по воровским «понятиям», не принято лезть с расспросами к вновь прибывшему: если «новичок» захочет рассказать о себе, то он сам расскажет, а нет – это его право. Впрочем: о новом «постояльце» всем обитателям камеры стало известно задолго, до того, как тот переступил порог камеры. Статья 162 УК, пунктов 3—4 (разбой с особо тяжкими последствиями), говорила о «новосёле» сама за себя: в камеру вошёл не «фрайер», осужденный за «хулиганку» (статья за хулиганство). Но, авторитетных воров, отбывающих срок заключения в ИК УФСИН, заинтересовал «Гвоздодя» по совершенно другой причине: он, в составе банды, совершил налёт на ювелирный салон, и будучи арестованным, не выдал своих подельников оставшихся на свободе, а значит добыча: которую они взяли в ювелирном салоне – ещё находится у его товарищей. А, в таких случаях – Бог велит делиться с теми, кто «нуждается в помощи»! Среди «авторитетов» редко попадаются «бурогоны», действующие необдуманно: если им нужно что-то узнать – они действуют очень осторожно, чтобы не спугнуть жертву. Но, и Афанасьев не был «лохом» и, понимая, что рано или поздно ему могут развязать язык – решил совершить побег из места заключения. Обладая тонким умом и расчётливостью, он стал продумывать план реализации побега. «Гвоздодя» продумал все детали предстоящего «рывка» (побега), а вот меры по скрытию своих следов при отрыве от поисковиков из УФСИН (Управление Федеральной службы исполнения наказания), нужно было ещё проработать. Он не знал не только местность, но и направление пути в обход населённых пунктов, которые ему нужно было избегать. Шанс совершить удачный побег – мог быть при соучастии заключённых, хорошо знающих здешние места, и прекрасно ориентирующихся в лесных угодьях. Но, в данном случае – нужен был человек, о котором администрация колонии не знала, что тот является местным знатоком мордовских просторов. Иначе, на задуманном плане побега, можно «поставить жирный крест». Потому как «сыскари из УФСИН», натасканы на розыск беглецов, не хуже чем волкодавы на матёрых «бирюков» (бирюк – старый волк- одиночка): оперативные группы, не без помощи местного населения, шли по следу беглецов, как полноценные ищейки и мало кому удавалось от них оторваться. В связи с этим, Афанасьев нуждался в провожатом, но не считал нужным откровенничать об этом на каждом углу. Он, являясь далеко не глупым человеком, поэтому выбрал очень не плохую манеру поведения: ходил среди заключённых и слушал их разговоры. Делал он это так, чтобы не вызвать у окружающих подозрения в том, что он «стукачит» Хозяину. Однажды, во время приёма пищи в столовой, он услышал разговор о том, что один из заключённых хотя и родился в Саратовской области, но с подросткового возраста ему приходилось ходить в экспедиции по всем здешним местам. Мужчина рассказывал о том, что он в летние каникулы работал у отца помощником геологоразведчика. Это был шанс, который выпадает один раз в жизни, и которым было грех им не воспользоваться. Афанасьев навёл справки об этом зеке, и выяснил, что «Гасила» получил двадцати летний срок за убийство собственного сына с отягчающими обстоятельствами, и что за такие косяки его могут «запетушить». Поэтому был большой шанс подбить «Гасилу» на побег. Улучив момент, когда в банно-прачечном блоке они остались наедине, Владимир начал разговор: – Слышь, бродяга! Моё погонялово – «Гвоздодя». А, тебя как кличут? – Моя погремуха – «Гасила». Что ты имеешь мне сказать? – То, о чём у нас с тобой будет базар – должен знать ты один. Я не миньжуюсь (не переживаю) из-за того, что ты можешь настучать «хозяину» о моих планах, потому что мы тут одни и, если что, я пойду в отказ. Ну, а тебя, за «длинный язык» – посажу на сажалово (нож)! Усёк, васёк?! – Ближе к теме, вася! – Поторопил Афанасьева, «Гасила». – «Ближе» – яйца не пускают, «Гасила»! С твоей историей, как ты надеюсь, понимаешь – долго в «мужиках» не задержишься. За «косяк» со своим родным сыном – тебя отправят в «петушатню кукарекать». Поэтому предлагаю тебе пойти со мной «на рывок». Как соскочить из зоны – я продумал, а твоя задача – вывести нас из этого района и, желательно, из этого «края вечнозелёных помидоров». Если поможешь мне: ну и, конечно же, себе «сесть на колёса» – обещаю обеспечить тебя очень даже безбедным существованием! – И, как же ты собираешься отсюда свалить? – Со скепсисом в голосе, спросил Гасилов. – Расскажу: когда надо будет – всему своё время! А, чтобы ты был в курсе, слушай сюда: до меня дошёл слух, что скоро у одной сотрудницы из отдела производства, будет день рождения. И, я уверен, что она будет делать «проставу». Надзор, естественно, ослабнет: этим мы и воспользуемся. – Ты мне лучше обрисуй, – оглядевшись по сторонам, попросил «Гвоздодя», – каким путём мы будем отрываться от «оперов» из УФСИН? – Придёт время – расскажу! – Скривил улыбку, Гасилов, – Думаешь, ты один такой, продуманный?! Ну, ладно, слушай: самый короткий путь, о котором я знаю из геологических экспедиций в этом крае, это держать направление в сторону посёлка Озёрный, а от него – не далеко до границы Мордовии: а там уже рядом город Кодом, Рязанской области. Но, сыскари из УФСИН, в первую очередь оповестят местную мордву из Озёрного, а они, суки, ходить по следам умеют. Ну, а как обнаружат наши – без промедления сообщат операм о нашем месте нахождения. Поэтому нам нужно двигаться совсем в противоположном направлении: в сторону города Темники. До него, конечно, гораздо дальше, но если мы будем предусмотрительны, то собьём сыскарей со следа. А, если мы, даст Бог, доберемся до Темников – там у меня есть не палёная хаза. Отсидимся в ней, пару месяцев, а когда шухер утихнет – рванём в Нижегородскую область. А, там уже решим, что дальше делать. – Дело базаришь, «Гасила»: оторвёмся от «оперов» – там всё и «решим», а может быть и гораздо раньше. Афанасьев высказал своё обещание, зная, что о его истинных намерениях Гасилов не догадывается, но он не был уверен в том, что получит свою долю за ограбление ювелирного салона в том размере, в котором было обещано подельниками. И, в любом случае, «Гвоздодя» не желал делить свою долю с кем либо. Вернётся ли он в свой город – это стояло под большим вопросом, а вот то, что он ни кого «на хвост брать» не собирается – в этом не было других вариантов. Как он будет «решать» Гасилова – «Гвоздодя» ещё не придумал, но то, что рано или поздно придётся избавляться от «лишнего груза» – он не сомневался. И, вот наступил тот день, когда основная часть администрации исправительной колонии строго режима, включая в себя и воспитателей из отрядов заключённых, стала дружно собираться в бывшем Красном уголке, для празднования дня рождения своей сотрудницы. Афанасьев провёл махинацию так, что в этот день ему и Гасилову выпала очередь работать на территории банно-прачечного хозяйственного блока. В девятом часу вечера, с попустительства со стороны надзирателей: мечтающих быстрее пропустить в свои глотки стаканы водки – осуждённые отряда номер пять скрытно пробрались в газовую котельную и затаились за оборудованием с измерительными приборами нагрева воды. Ровно в 21.00, «Гвоздодя», с помощью деревянного шеста, накинул металлическую проволоку с крюком на электропровода, чем вызвал короткое замыкание. На всей территории исправительной колонии номер одиннадцать пропало освещение. Менее чем за два часа, с помощью ранее приготовленных плоскогубцев и доски, беглецы преодолели шесть ограждений, в том числе ограждения внешней запретной зоны, состоящей из колючей проволоки. Как только в Красном уголке потух свет, администрация, охранники и воспитатели стали выяснять причину прекращения подачи электроэнергии. Пока в полумраке надзиратели смогли провести поверку заключённых в камерах и бараках – ушло порядка четырёх часов. За это время беглецы смогли уйти за пределы запретной зоны, углубиться в лес и, на просёлочной дороге, ведущей в сторону посёлка Озёрный, натолкнуться на автомобиль КАМАЗ-бензовоз с водителем, уже устранившим неисправность двигателя, и уже собравшегося продолжить путь к месту назначения. Рассказывать водителю небылицу о том, что они, якобы, «грибники», и оказались рядом с запретной зоны из-за незнания местности: с не оборванными то нашивками номеров отрядов на тюремной робе – не было смысла, да и время не терпело пустых разговоров. Поэтому «Гасила», не создавая лишнего шума, быстро подскочил со спины к водителю, и вогнал тюремную заточку ему в печень, по самую рукоять. И, когда тело водителя обмякло – он ещё трижды вонзил холодное оружие ему в сердце. Теперь у преступников было надёжное средство передвижения и они, дабы сбить погоню со следа, решили проехать несколько километров в сторону Озерков, а затем, окольными путями, идти по ранее оговоренному маршруту. Не успели они проехать и трёх километров, как на их пути: под свет автомобильных фар возник силуэт рослого мужчины «голосующего» со жгучим желанием, чтобы его подобрали «добрые шофера». – Тормози! – Заорал, «Гвоздодя». – Да, нахера он нам вдулся?! – Заорал, в ответ, Гасилов. – Я, сказал, тормози, сука! Быстро, баран, дави на тормоз и замочи этого фраера: нам лишние свидетели ни к чему! Гасилов резко нажал на педаль тормоза, и автомашина остановилась в десяти метрах впереди от ночного попутчика. Выпрыгнув из кабины КАМАЗа, беглец, прикрывая левой ладонью белую полоску на кармане тюремной куртки, с чёрным номером отряда, пошёл к бегущему на встречу со своей смертью, мужику: – Что случилось, брат? – Спросил, Гасилов и, не дожидаясь ответа, оглушил его ударом монтировки. Рецидивист достал самодельную заточку и хотел добить мужчину, но его остановил окрик, «Гвоздоди»: – Не «вали» его! Быстро втаскиваем фрайера в кабину и рвём когти: пока он живой – будет нам «щитом», если что! Грузим, и валим отсюда! Двигатель бензовоза, после того как несчастного связали и погрузили на спальное место КАМАЗа, взревел и беглецы помчались в автомашине по просёлочной дороге. Гасилов хорошо знал данную местность, но он не знал о новых поворотах, устроенных на недавно проложенной автотрассе и, не вписавшись в один из поворотов на большой скорости, машину занесло на обочину дороги. Ломая деревья, бензовоз, вздымая кучи земли рамой и кабиной, закопался в кювете. В результате аварии, Афанасьеву крупно повезло: он отделался несколькими глубокими ранами на лице, сломал нос и не очень серьёзно разбил затылок. А, вот к гражданину Гасилову «фортуна повернулась задом»: вылетев из-за баранки КАМаЗа в переднее лобовое стекло – он, прямым ходом врезался головой в ствол сосны и сломал себе шейные позвонки. «Гасила» умер мгновенно, даже не ощутив боли и ни каких душевных мук. Выбравшись из кабины искорёженной автомашины, у Владимира Афанасьева мгновенно созрел план, как сбить со следа преследователей. Рост и внешность, лежавшего до сих пор без сознания мужчины, были схожи с его физическими данными, и признаков насильственной смерти, кроме увечий в ходе столкновения автомобиля с деревьями и бруствером шоссе, на теле пострадавшего не имелось. «Такой шанс – выпадает один раз в жизни! – Решил, «Гвоздодя». И, не раздумывая, осуществил свой коварный план. Поменяться одеждой с ещё живым, но ещё находящимся в бессознательном состоянии мужчиной – не представляло каких-то особых трудностей, и эта процедура заняла не так уж и много времени. Но, этого было мало для Афанасьева: он затащил тело переодетого в тюремную робу мужчины в кабину КАМаЗа, открутил барашки на крышке цистерны и позволил разлиться дизельному топливу вдоль всего кювета. Дождавшись розлива топлива до кабины КАМаЗа, он завернул камень в лоскуты ветоши, обмакнул этот мотк в дизельном горючем и, спустившись в кювет на противоположной стороне дороги, зажёг тряпки и кинул их в сторону бензовоза. Не желая попасть под ударную взрывную волну, «Гвоздодя» лёг на дно кювета. Ожидаемого взрыва не произошло: всё вокруг бензовоза горело, но видимо температура не достигла критического уровня, и машина не взрывалась. Беглец успел пройти не менее трёхсот метров, когда у него за спиной прогремел мощный взрыв. И, даже на таком расстоянии он почувствовал, как ему в спину ударила взрывная волна. Но, это было мелочью, в сравнении с маячившей впереди свободой. «Гвоздодя», как и было задумано, пробирался в направлении города Темники. **** О горящем бензовозе и найденных трупах мужчин рядом с пожаром и внутри бензовоза, в посёлок Явас сообщил водитель из посёлка Озёрный, по стечению обстоятельств оказавшийся на месте автотранспортного происшествия, а в Управление ФСИН – доложили служащие администрации колонии, из которой был совершён групповой побег. Следователь, из управления федеральной службы исполнения наказаний, незамедлительно прибыл к месту аварии. В ходе расследования было установлено, что заключённые исправительной колонии строгого режима, совершившие побег из зоны, погибли в угнанном автомобиле марки КАМаЗ (тело водителя, убитого «Гасилой», было обнаружено поисковой группой исправительной колонии, на следующий день).Труп одного из заключённых, совершившего побег, был сразу же опознан – им был Николай Васильевич Гасилов, а вот с обугленным телом второго человека – возникли серьёзные проблемы. Из-за воздействия высокой температуры, возникшей в результате горения дизельного топлива, тело второго пострадавшего обгорело и обуглилось так, что в этой «чёрной головешке» можно было с большим трудом узнать человека, а не то, чтобы разглядеть схожесть со вторым беглецом. Тело покойника, в таких случаях, по внутренним предписаниям колонии должно было быть отправлено на судебно-медицинскую экспертизу, чтобы узнать, хотя бы параметрические данные тела и группу крови погибшего. Но, с этими экспертизами, ни кто из администрации ИК не захотел «упираться рогом», и в дело о побеге заключённых внесли запись о том, что беглецы в ходе преследования были настигнуты и, «по стечению трагических случайностей погибли в ходе перестрелки, после чего сгорели в угнанном автомобиле». Глава 6 Так же, как является неоспоримым факт того, что Земля населена народами с разным цветом кожи, разными национальными языками, диалектами и наречиями, так же нельзя отрицать того, что существуют люди с различными чертами характера, взглядом на жизнь и отличительной манерой поведения в цивилизованном обществе. Ну, вот казалось бы – что может связывать бандита, на совести которого лежит кровь невинно убиенных, с человеком, ведущим добропорядочный, законопослушный образ жизни и посвятившим себя труду на благо своей семьи? Линии кровного родства, по ветвям генеалогического древа, у них нигде не пересекались. Да, и в личных: а так же трудовых отношениях – их ни что и никогда не связывало. Но, судьба, иногда, вносит свои коррективы в жизнь этих людей. **** Артём Денисович Чёрный подошёл к очередной ступеньке жизни с увесистым багажом приобретённых навыков, знаний и опытом культурного общения с взрослыми и сверстниками. Систематическое посещение кабинета врача-логопеда, принесло ему ощутимый результат: Артём стал произносить все буквы без каких-либо искажений. Одним словом – повзрослел. А, это значит, что Чёрный младший – подошёл к порогу подготовительной группы детского сада. И, уж если говорить об успехах Артёма на музыкальном поприще, под руководством бабушки Нади, то некоторые граждане заявляют, что его игра на гитаре – может претендовать почти на гениальность. Какая разница, что это лишь только его личное мнение, а разве оно не имеет право на жизнь?! Взять, к примеру, «хвастовство» Артёмкиного отца – Дениса Игоревича, рассказывающего семье о том, что его коллектив «сделал из г… хлама – конфетку»! Ему, значит, можно хвастаться, а Артёмке – нельзя?! А, Денис Чёрный, к слову сказать: вернее его коллектив – с момента получения заказа, до вручения ключей от сияющего полировкой и хромом «автогибрида» в руки «ценителю старины, затратил двенадцать месяцев на рестайлинг данного автомобиля М20. Счастливый «южанин», после того как провёл тест-драйв, с живыми эмоциями, характерными исключительно для жителей Кавказа и Закавказья, шумно вошёл в кабинет Дениса и Анатолия: – Барев зез, аргели Дэниз джан! (Здравствуй, уважаемый брат Денис!), приветствую тебя, Толя джан! Вай, какой мащина мню здэлали: не мащина, а канфэтка! Давай, дарагой, ми с табом расчитаимса за работу! Куда мнэ идёшь, штоби внэсти дэнги?! – Пройдите в бухгалтерию, Арсен Ашотович, – показал направление заказчику, Денис Чёрный, – и там Вам предоставят реквизиты нашего лицевого счета. Переведите на него всю оговоренную ранее сумму по безналичному расчёту. – Зачэм абижаешь, брат?! – Воскликнул, Варданян, – Я, помима обещанава, вам ещё прэмию дам, бэз всякий там «бэзналичий-шмаличий»! Тридцат тысач, хватит, а? – Да, что Вы, Арсен Ашотович! Отмахнулся, от «щедрого подарка», Насонов, – Тех денег, которые Вы внесёте на наш счёт в банке, вполне достаточно. Если Вы уж так хотите нас, чем-нибудь отблагодарить, то выпейте, со своими друзьями, за наше здоровье и процветание нашего автосервиса. – Ну, это ващь дэло: не хатите – как хочите! – Не стал настаивать, Варданян, – Дайте я вас, братышьки, абайму! Спасыб за работу, братышьки! Денежной суммы, перечисленной «южанином» на лицевой счёт предприятия, хватило и на зарплату персоналу автосервиса, и на уплату налога с прибыли ЗАО, и было достаточным, чтобы полностью возместить затраты на приобретение необходимых деталей и оборудования при реставрации М20. Помимо этих расходов, компаньонам ещё осталось и на «чёрный день». Весь прошедший год в автосервисе велась работа не только с автомобилем «Победа», но параллельно с этим – вёлся ремонт машин других клиентов: что, в свою очередь, приносил реальный доход в кассу предприятия, и в карманы рабочему персоналу. Но, не только финансовые и материальные проблемы вызывали озабоченность у друзей-компаньонов: в последние месяцы, в их автосервис зачастили приходить «визитёры из краевых инспекций» с различного рода проверками. И, штрафные санкции, с запрещением продолжать оказывать услуги клиентам автосервиса, хотя и не имели законную силу запрета трудовой деятельности, но они существенно влияли на психологическую обстановку в трудовом коллективе: что, естественно, отражалось на финансовой прибыли «Ретро шик». Всем этим «заланцам», пока им не удавалось найти явные нарушения в работе автосервиса, и у них не имелось достаточных оснований для закрытия ЗАО, но это сейчас, а что будет завтра – коллектив предприятия мог только догадываться. Денису Чёрному и Анатолию Насонову, нечего было скрывать от членов комиссий, но эти проверки вносили сумятицу в производственный процесс всего коллектива, и создавали нервозность в работе финансового отдела. Но, не смотря на своё отношение к психологическому давлению со стороны надзорных органов, с данной ситуацией приходилось мириться. И, не обращая особого внимания на то, что в их сервис может нагрянуть очередная комиссия, Насонов и Чёрный, как обычно, в восемь часов утра – встретились у ворот своего предприятия. – Привет, братишка! – Анатолий крепко пожал ладонь, Дениса, – Как там дела у Артёма Денисовича? – Ну, что тебе сказать, брат Анатолий! Дела обстоят очень плохо: я уже подумываю обратиться к психологу, за оказанием мне экстренной помощи и поддержки в решении не разрешимой ситуации. – А, что случилось?! – Сразу не понял «серьёзности» беседы, Насонов. – Да, понимаешь, Толя, Артём хоть и мальчик, а не девочка, но у него, как я подозреваю, начались критические дни. – А-а, вот ты о чём! – Догадался Анатолий, о чём ведёт речь, Денис, – В нашем «бабском царстве», перед тем как девчонкам идти в подготовительную группу детского сада, тоже проявлялись признаки психического расстройства: что резко перешло – в стойкое не желание ходить учиться в школу! – Да, нет, брат, тут дело куда серьёзней! – Как бы с обеспокоенностью в душе, «горестно» вздохнул, Денис, – С подготовкой поступления в школу – у Артёма дела стоят на высшем уровне: бабушки с дедушками, постарались. Причина его душевных страданий лежит в совершенной иной плоскости. – Понимаешь, брат Анатолий, – продолжил, Чёрный, – Артём не может оставить без ответа проявление нежных чувств Таньки, из соседнего садика, и он сегодня утром решил поделиться со мною «своими планами на будущее», и сделал такое заявление: «Меня, папа, судьба-злодейка загоняет в угол! Танька Пузанова – младше меня на целый год, а мне, как надеюсь тебе известно – пришла пора покидать стены детского сада и идти в школу. А, она, естественно, остаётся в садике, и ей ещё целый год предстоит там мучиться. Ну, в общем, папа, тут вот какие дела – она предложила мне остаться, ещё на год. Но, ты ведь понимаешь, папа, что у меня нет выбора: хочешь, не хочешь – а в школу мне всё равно придётся идти! Вот и получается, что я её бросаю на произвол судьбы. А, бабы – они, сам знаешь, какие: стоит отвернуться или отойти на шаг, как они тут же начинают хвостов вертеть перед кавалерами! Я, своей Танюхе верю, что она хвостом вертеть не будет перед мальчишками: она не такая, как все девчонки – у неё хвоста нет, я лично проверял! Но, думаю, папа, что самый надёжный выход из этой ситуации – жениться на ней, и это нужно сделать в самое ближайшее время!» – Ну, а что – он прав! – Засмеялся, Насонов, – Бабы – они такие: чуть зазевался – и прощай любовь! За ними нужен глаз да глаз! – А, ты, Толян, догадываешься от кого он нахватался выражений, типа: «хвостом вертит»? – От бабушки Веры – от кого же ещё?! Можно даже к гадалке не ходить! – Ты представляешь, Толя, – с нотками переживания в голосе, поделился опасениями, Денис, – какие слова стал бы говорить мой сыночек, если бы мой «полковник в отставке»: Игорь Николаевич Чёрный – стал бы вести разговор, в присутствии Артёма, с применением ненормативный лексики, которую он употреблял в «беседах» со своими подчинёнными, в порыве гнева?! – Ещё как «представляю»! – С широкой улыбкой на лице, заверил друга, Насонов, – Помню, как-то раз, пришёл я к тебе, а Игорь Николаевич, насколько мне память не изменяет, в то время был командиром авиационного полка. И, слышу я, как он, за вашим, ещё не полностью достроенным коттеджем, «песочит» своего лейтенанта. – Как я понял, – стал объяснять своё предположение о ситуации с лейтенантом, Насонов, – «летюха» не нашёл ничего лучшего, как притащиться с секретным пакетом из штаба ВВС, на строящуюся дачу своего командира! – По-моему, мы с тобой тогда, в третьем классе учились. – Решил уточнить, Анатолий. – Да, я, Толя, только сейчас от тебя услышал эту историю! – Ну, не важно. Так вот, Дэн! – Продолжил рассказ, Анатолий, – В его речи для меня были понятны лишь непроизводные междометия, а в основном – из-за коттеджа доносился, такой ядрёный и витиеватый армейский мат, твоего бАти, что у меня уши стали заворачиваться в трубочку! – Вот я, Толя, со страхом и ожидаю, что если отец не будет придерживаться нормальной русской речи: без матерных слов – то школьным учителям придётся очень сильно повозиться, для того, чтобы убрать «сор» из лексикона, Артёмки. – Ты прав, Дэн! Твой сын – «правильный пацан», его просто так не возьмёшь! Ну, с этим вопросом – всё понятно. А, что ты думаешь по поводу участившихся проверок: ни Зеев ли нам козни строит? – Ты мыслишь – в правильном направлении, брат. – Согласился с мнением Насонова, Денис, – Ему наш участок – как бельмо в глазе. И, по-видимому, этому хапУге: за его посредничество при купле-продаже нашего автосервиса – посулили не слабый «откат», за который он, пойдёт на любое нарушение закона, для того, чтобы «отжать» у нас все производственные мощности! И, он будет прилагать все усилия, чтобы вынудить нас отказаться от любых попыток сохранить бизнес! – А, он способен «пойти на криминал»? – Спросил, Анатолий. – Не думаю: не тот тип характера у этой «крысы». Но, ты же, знаешь: если загнать крысу в угол, и не дать ей шанс покинуть западню – она может броситься и на тигра. – Ну, этого «вредителя» мы «придушим» чётким исполнением всех выдвигаемых требований и указаний надзорных служб. Если мы будем чётко следовать «букве закона» и безукоризненно выполнять предписания комиссий – значит Зееву, ничего не обломится! – Всё, Толя, забыли о неприятностях! Пойдём поглядим, как продвигаются дела с ЗИЛом! – Ты знаешь, Дэн, – шагая к цеху кузовщиков, с натуральной ноткой зависти, признался, Насонов, – я немножко завидую нашим доморощенным любителям ретро-автомобилей! Мне, не приходилось вплотную сталкиваться с советскими автомобилями представительского класса, но я знаю, что данная серия ЗИЛ-114, насчитывает всего сто тринадцать экземпляров. – Бьюсь об заклад, – разгорячился, Анатолий, – что нам поступил автомобиль, от одного из представителей «горячей крови»! – А, если я тебе скажу, что в роли заказчика выступил истинный россиянин? – С интригой в голосе, поинтересовался, Чёрный, – Как ты к этому отнесёшься?! – Тогда, Дэн, я просто буду поражён до глубины души! Не томи душу, назови имя счастливого обладателя столь ценного раритета! – Ремонт и реставрацию автомобиля ЗИЛ-114, нам заказал… – На этой театральной паузе должна звучать барабанная дробь и звучать фанфары. – Выдержав короткую паузу, заметил, Денис, – Нам заказал рестайлинг – Абдулгамид Сулейман оглы Габуханов! – Ну, а я что говорил?! – С возгласом победителя викторины, воскликнул, Анатолий Насонов, – Обыкновенная, русская, распространённая, как Сидоров или Петров, фамилия и имя! Я особо не удивлюсь, если в графе (национальность) будет написано – русский. – Ну, ты мне это брось, «националист махровый»! – Пригрозил другу своим кулаком, Чёрный, – Не хватало, нам, чтобы наш автосалон числился в списках «подпольных ячеек боевиков русофобов-экстремистов»! – Зря это Вы вешаете на меня, Денис Игоревич, позорные, я бы даже сказал – СТРАШНЫЕ ярлыки! У меня, конечно, глубоких и чистых чувств любви к «джигитам» не наблюдается, но кое за что – я их даже уважаю. Приведу пример отличия характера русских – от «южных братьев»: всем известно, что у себя в кишлаках, аилах, аулах и республиках – у них существует разделение на кланы, тейпы и прочая, прочая, прочая… Но, когда они приезжают в наши русские города – эти грани различий мгновенно стираются, и они становятся БРАТЬЯМИ, каковыми мы были, лет сорок назад! Поэтому, было бы незазорным перенять у них то, что мы с успехом потеряли – единство и сплочённость. – Ну, и «переймём», когда-нибудь, Толян! Пусть будет – мир, дружба, капитал! А, с последним – мы, конечно же, справимся. Как говорили наши предки казаки, побывавшие в своё время в Париже и Берлине: «Вперёд – на минные склады, и на винные подвалы!» **** Шикарный автомобиль представительского класса с кузовом «лимузин», выпущенный малой серией с конвейера завода имени Лихачёва, был приобретён, Абдулгамидом Габухановым, у знакомого родственника дальних знакомых его троюродного брата, а их знакомый – был знаком с водителем первого секретаря компартии республики. А, главе республики, как светочу коммунизма, партия выделила лимузин, для того «чтобы было как у всех». В общем: если хорошо покопаться в родословной всех тех людей, кто имел счастье быть владельцем «правительственного автомобиля», то у кого-нибудь из них – вполне может проглядываться прямая линия родства к потомкам персидского царя Солтан Ахмад-Шаха. ЗИЛ-114 хотя и находился в глубоком пенсионном возрасте, но выглядел не на свой сорок один год. «Сердце» машины, не билось больше десяти лет, но оно находилось в состоянии комы, а не смерти и, при нормальном хирургическом вмешательстве «золотых рук кардиохирурга», каковым считался Владимир Степанович Козарезов, его легко можно реанимировать и вновь перезапустить. А в автосалоне «Ретро шик», помимо «хирурга Козареза», были и не плохие «анестезиологи» делающие перетяжку салона на высочайшем уровне. С электроприводами стеклоподъёмников, дела обстояли не так обнадёживающе, как с лобовым атермальным стёклом с ионами серебра, но и причин, для особого беспокойства по поводу восстановления или замены на более современные стеклоподъёмники, у ремонтников не ожидалось. Помимо перечисленных работ, на автомобиле ЗИЛ-114 предстояло заменить централизованную блокировку дверей, убрать устаревшую систему кондиционирования салона, поменять перетяжку салона на обивку премиум-класса, из альканатры, а лучше – на обивку из натуральной кожи. А, вот семилитровый бензиновый V-образный восьмицилиндровый двигатель, мощностью в триста лошадиных сил, с четырёхкамерным карбюратором К-254 с падающим потоком смеси и ускорителем холостого хода, решили не менять. А, зачем, если при качественном восстановлении и ремонте двигателя ЗИЛ-114, машина может развить скорость до ста девяноста километров в час?! Ремонт данного автомобиля создал больше трудностей, чем предполагалось ранее, и связаны они были – с электроникой. – Блин! – Не сдержал эмоций, Насонов, – Тебе не кажется, Денис, что мы влезли в такую жо… жизненную ситуацию, при которой нам не поможет и опытный проктолог?! – Нет, Толя, не «кажется» – абсолютно не «кажется». Во-первых: у нас работают отличнее специалисты и знатоки своего дела – это раз, во-вторых – ЗИЛ-114 почти не отличается от аналогичного американского лимузина «Линкольн Континенталь», образца 1970 года. – Погоди, Дэн! – Прервал диалог друга, Анатолий, – Ты намекаешь на то, что у нас уже был опыт восстановления машин такого класса? – Совершенно верно. Три года назад в нашей «автоконюшне» уже была такая «лошадка». – Ну, у нашей машинки, Дэн, под капотом не одна «лошадка», а целый табун необузданных скакунов! – А, разве это что-то меняет, Толян? – Да, нет: это я так, к слову! Разговор компаньонов прервал, доносящийся из рабочей зоны, непонятный шум и громкие голоса, о чём-то спорящих людей. – У нас, в цехе, по всей видимости, идут не шуточные разборки. Пойдём, поглядим? – Предложил, Денис. Насонов кивнул в знак согласия, и друзья вышли из кабинета. В цехе возникла стихийная обстановка, толкающая одного из слесарей автосервиса «Ретро шик» на не преднамеренное убийство «правильной авто-леди», пытающейся отстоять свою точку зрения. Парень, ремонтирующий сход развал, и занимающийся накачиванием колёс, с покрасневшим от нервного напряжения лицом пытался в чём-то переубедить молодую владелицу автомобиля, припаркованного во дворе автосервиса. Заметив приближающихся хозяев ремонтной мастерской, он с облегчением выдохнул из лёгких воздух и прекратил спор с клиенткой. – В чём дело, Александр? – Взявшись своей ладонью за локоть слесаря, спросил, Насонов.– О чём спорите? – Анатолий Григорьевич! – Едва сдерживаясь, чтобы не психануть, пожаловался на клиентку, слесарь, – Объясните этой ду… даме, что озон – это аллотропная модификация кислорода, и что ни какие мастерские, по крайней мере, в нашем городе, его не производят! – А, для чего Вам, девушка, нужен именно – озон? – Не понимая сути требования, поинтересовался, Денис Чёрный. Девушка была натуральной блон… брюнеткой с самого рождения, но это – ни как не отразилось на её интеллекте: в ходе беседы с автовладЕлицей – компаньоны поняли, что он у неё отсутствовал нАпрочь. – А, патаму чта у Маринки – машина быстрее ездит, чем у меня! Вот пачему! А, ей, как она призналась мне по секрету, в колёса закачали озон! – Может азот, всё же, а не озон или, к примеру, гелий? – Поправил клиентку, Насонов. – Мала-дой чила-век! Только вот не надо держать меня, за дуру! Гелием: к вашему сведению – курицы-бисталковые себе сиськи и губы накачивают! Па-анятна?! А, Вы мне тут, рассказываете сказки всякие, о том, что эту субстанцию в калёсы впихивают! Вы, ваще-та, в сваём уме, а?! Что за бред?! Да, судя по вашему отношению к клиентам, и этому быдло-работяге, который только что мне хамил и оскорбил – вы все тут, чокнутые! Я лучше найду приличный автосервис, где мне не будут ма-рочить голову всякими бреднями, типа: «азон и азот – это разный воздух»! Девушка развернулась, с презрительной гримасой вышла из автосервиса и села в свой атомобиль – «шикарный» Daewoo Matiz. Звук оборванного глушителя, известил всех бродячих собак, что «коробчонка золушки» покидает площадку автосервиса «Ретро шик». «Ну, и «перо ей, для лёгкости!»: пронеслось в голове у персонала автосервиса, вздохнувшего с облегчением. – Ну, ты посмотри, на неё! – Всплеснул руками, Анатолий, – Хорошо, что она нас, напоследок, козлами не назвала! – А, чему ты удивляешься, Толян?! Что говорить об этих «куклах крашеных», если на многих ремонтных станциях, клиентам «впАривают» услугу по накачке шин азотом! – Знаю, Денис, но я сам, совсем недавно узнал, что широко рекламированные преимущества накачки колёс азотом или гелием – это фикция. Технологию накачки газом шин – применяют в болидах на гонках «Формула 1»: там каждый грамм имеет значение, а на обычных автомобилях – это ни к чему. – Ты же и сам знаешь, Толя, что эти «продвинутые технологи» распространяют фейковую информацию о том, что, якобы, в случае накачки шин азотом – в колесе создаётся стабильное давление и, что азот медленнее улетучивается и снижает старение авторезины. И, к тому же, как они втирают чепуху в уши клиентам – мол, уменьшается вес колёс, шина не перегревается и повышается безопасность. А, на самом деле: из семидесяти восьми процентов азота: находящегося в воздухе – на станциях техобслуживания азотогенераторами вырабатывают, всего лишь, девяносто пять – девяносто семь процентов этого газа. С утверждением о «стабильности давления в колёсах» – тоже миф: водитель не почувствует ни какого эффекта; проще снизить в шинах давление на ноль целых две десятых атмосферы, и будет тот самый, разрекламированный «феномен мягкого хода колёс с азотом, с повышенной плавностью хода и комфорта». Но, азот, в этом контексте, абсолютно, не причём. – Признание вашей «феноменальной осведомлённости» в области накачивания колёс, Дэн Игоревич, зашкаливает на уровне «я хренею»! Поэтому, чтобы не утомлять заинтересованных слушателей, предлагаю, лекцию: «О бесполезности применения азота в колёсах легковых, и даже грузовых автомобилей» – считать закрытой. – Слушай, Толя! – Взглянув на наручные часы, удивился, Денис, – Похоже, что рабочий день закончился! Какие планы на сегодняшний вечер! – Ой, дубина я стоеросовая! – Хлопнул себя по лбу, Насонов, – Убейте меня, люди: я не передал приглашение своему лучшему другу! – Нет, я поступлю иначе! – Анатолий схватил себя правой рукой за верх лацкана пиджака, – Я сам, сейчас, хрЯсну себя об землю, и разобьюсь вдребезги, насмерть! – Остановись, брат! – Не отставая от друга в юморе, воскликнул, Денис, – Не лишай себя жизни, брат: нет такого поступка, который брат не простил бы брату! Открой своё сердце, брат, я всё тебе прощу! – О, нет мне прощения! Такое, брат мой, Денис ибн Игоря сын, можно смыть только кровью! Я не передал тебе приглашение от нашей сестры Натальи, которую мы в детстве звали – сестра «Брахмасутра». – Как я понимаю, Толян, в переводе это звучит, примерно так: Натаха пригласила нас на пикник, а ты забыл мне об этом сказать? – Ты правильно понял, Дэн. Наталия пригласила нас к себе на день рождения. – Ну, и что теперь делать, Толян, где будет искать подарок? И, самое главное: что мы ей подарим? – Ну как, что – трусы, бюстгальтер и прокладки! Не напрягай свои мозги, Дэн, зайдём в «Адамас» и выберем перстень с браслетом. – А, ты знаешь размер её пальцев: купим, а кольцо будет или мало, или велико! – Не бойся, не ошибёмся: у меня есть её колечко. – Оба-на! Только, Толя, не говори, что к тебе с другого конца города приезжала наша кума, потому что у неё отключили воду, и ей негде было почистить зубы. И, потому как твоя Тамара поехала к родителям, то у тебя возникла тоска смертная по супруге, и ты, будучи немного трезвый, завалился постель к Наталье, решившей отдохнуть на твоём диване, после тяжёлой процедуры чистки зубов! – Денис, поверь, так и было! А, откуда ты всё это знаешь: тебе Наташка призналась, в своём грехе? – Да, что ты, что ты! Это только чисто моё предположение. – Послушай, Дэн! – С наигранным страхом и хитрючим прищуром своих глаз, тихо прошептал Анатолий, – А, в твоём роду, случайно нет экстрасенсов или, на худой конец, потомков Мессинга, а то я уже начинаю тебя бояться?! – Нет, брат мой! Но, когда я был на Тибете, то у меня монахи открыли «третий глаз». Вот давай я продемонстрирую свои способности: я сейчас отвернусь от тебя, а ты – встань в любую, немыслимую позу, и задай вопрос: «Как я сейчас стою?» – и я, до мельчайших подробностей, точно скажу как ты стоишь! – А, ну – давай! – Загорелся желанием, Насонов, – Только, чур, не подглядывать! Денис отвернулся, а Анатолий тихо стал на одну ногу, левую поджал к тазу, расставил руки в стороны и, раскорячившись в этой позе, спросил: «Как я стою?» Денис, сел в позу статуи Огюста Родена «Мыслитель», театральным жестом приложил свою ладонь ко лбу, утробно замычал и могильным голосом, произнёс: – Звёзды на небе, и боги священной Шамбалы, подсказывают мне, что ты стоишь…, – Сделав «МХАТовскую» паузу, Чёрный вытянул руки с растопыренными пальцами на обеих кистях в сторону входной двери, и резко выкрикнул, – Ты стоишь, как взаправдешний калека, с острой формой шизофрении!» Насонов захохотал, схватил рулон бумажных полотенец и запустил его вслед убегающему другу. – Блин! – Успокоившись и утерев выступившие от смеха слёзы, хмыкнул от досады на себя, Анатолий, – Ну, ведь знаю же тебя с детства, зараза, предчувствовал, что будет какая то «засада» – и, всё равно «попался на твою удочку»! Ну, ничего – ещё не вечер, сочтёмся! Я буду – мстить, и «мстя» – будет страшна! Глава 7 Анатолий Григорьевич Насонов, в отличие от Дениса Чёрного, был ребёнком от первого брака его матери, но отчим, Александр Григорьевич Кочкин, относился к пасынку, как к родному сыну и проявлял заботу, не считаясь с тем, что воспитывает не родного ребёнка. Но, видимо, что-то из характера родного отца ему, всё же, передалось на генном уровне. С самого детства, мальчишка выдумывал такие вещи, что не всякому парнишке придёт в голову даже во сне. Вот, один из примеров: на праздник 1-го Мая, бабушка Анатолия вручила ему пятьдесят копеек – это, по тем временам, были очень даже не плохие деньги, но, как и всем ребятам, Толе хотелось больше, вот он и стал клянчить у своей бабули ещё несколько монет. А, бабушка, возьми, да и заяви: «Да, ты хоть лоб себе расшиби, а денег больше не получишь!». И, тут, в голове у Анатолия, возникла «гениальная идея»: – Бабушка! А, хочешь я, за рубль, деревянную ложку об свою голову разобью?! Ложка была новою, крепкой и сияла лаком, и бабушка даже не думала, что её можно добровольно разбить о детскую голову, но внучок, не дав ответить бабушке, молниеносно схватил её и… разбил в мгновение ока. Честно заработанный рубль, после горестных причитаний бабули, перекочевал из её кошелька, в карман шалапУтного внука. Так что, «юморить» и Анатолий Насонов умел не слабо, просто в данный момент Денис его опередил! А, дружба Анатолия и Дениса началась с первого класса средней школы и продолжается до сих пор. И честь тем, кто дорожит дружбой. **** Друзья, договорившись о времени и месте встречи, разъехались по своим домам. Не успел Денис заглушить двигатель своего «паркетника» Вольво – ХС-90, как к нему тут же прибежал сынишка: – Привет, папа! Чем будем заниматься, сегодня вечером? Может мотанём в парк? – Парк – отменяется, Артём Денисович, сегодня мы с тобой поедем отмечать день рождение, тёти Наташи. – Это к той тётеньке, которая всё время даёт мне вазочку мороженого, смотрит, как я его ем и, чтобы я не заметил, её слёзы? К крёстной, что ли едем?! – Угадал, сынок. Только, она не плачет, Артём – ей, скорее всего, в глаз соринка попала. – Ага, конечно, ври больше! Как только я с тобой прихожу к ней – так ей сразу «соринки в глаз попадают». Мне кажется, что ты мне, папочка, лжёшь, наглым образом! Но, считай, что я тебе поверил. Давай поговорим о главном: приходить к имениннице без подарка – это не этично. Ну, со мной всё понятно – я крёстной подарю красную машинку, с которой я почти не игрался – а вот как выкручиваться будешь ты, папа, а?! Ты, папа, поломай себе голову, а я пойду в свою комнату. Счастливо оставаться, со своими размышлениями, Денис Игоревич! Когда Вы будете готовы, Денис Чёрный, отправьте мне сообщение на телефон. А, я пойду в планшете полазаю. С деловым видом занятого человека, Артём поднялся на второй этаж и скрылся в коридоре. К счастью Дениса, ему не было нужды «ломать свою голову»: он всецело поддержал предложение друга – его заботило совсем другое. У Наташи Вибе – есть дети: никаких проблем с занятостью малышей, пока взрослые будут сидеть за столом именинницы, не предвиделось, но Дениса заботило другое – как поведёт себя Артём, в компании незнакомых детей. Но, опасения, со стороны заботливого отца, были совершенно напрасны – Артёмка оказался современным и очень даже коммуникабельным товарищем. – Сынок! – Выглянув из столовой, окликнула Дениса, Вера Андреевна, – Я, краем уха, услышала твой разговор с внуком. Вы куда-то собираетесь ехать? – Да, мам! У Наташи Вибе, сегодня день рождения, и она пригласила меня, с семьёй Насоновых, отметить этот праздник. И я решил взять с собой сына. – А, может ты сам, съездишь: зачем ребёнка тащить куда-то, на ночь глядя?! – Мама! Ты ведь знаешь, что у меня знакомые и друзья не из числа запойных алкашей?! Тогда не переживай: как говорит Толик Насонов – «Всё будет – „кока-кола“!» У Натальи Вибе – Артёмке будет всё комфортно и весело. – Ну, тебе видней, сынок. Свежие рубашки – висят на вешалке в гардеробе, костюмы: и твои, и внука – отглажены. В добрый час, милые мои! Долго не задерживаясь в доме, отец и сын оделись в выходные костюмы, сели в автомобиль и отправились к месту встречи с семьёй Насоновых. Денис отвел Артёмку в машину к Тамаре, и друзья вошли в ювелирный салон «Адамас». У порога их встретила улыбчивая девушка-администратор: – Добрый вечер! Мы рады приветствовать вас в нашем салоне! Чем я могу вам помочь? – Здравствуйте, девушка! – Поприветствовал продавца, Насонов, – Нам нужно выбрать подарок ко дню рождения женщине – возрастом около тридцати лет. Что бы Вы могли нам посоветовать? – Я предлагаю обратить ваше внимание на эти прекрасные гарнитуры: белое золото, с не большими изумрудами и сапфирами. Эти изделия – от известного производителя ювелирных изделий, фабрики «Алькор», которая находится в городе Кострома. – А, Вы можете, предложить нам, что-нибудь другое? – Задал вопрос менеджеру салона, Денис, – Мы хотели бы приобрести, у вас перстень и браслет. Но, кроме размера мы не знаем вкуса именинницы. Не могли бы Вы нам подсказать: что может понравиться женщине, не смотря на её предпочтения? – Не смотря на вкус любой женщины, уважаемые мужчины, ни одна из нас не откажется от бриллиантов. Но, если вы стеснены в денежных средствах – могу предложить вам очень даже приличный перстень из золота, пятьсот восемьдесят пятой пробы, с чёрными фианитами. Они будут смотреться на руке не хуже бриллиантов. – А, можно на него взглянуть? – Попросил, Анатолий. – Конечно! Я сейчас покажу вам несколько моделей, и вы выберете то, что больше всего вам понравится. После не долгого обсуждения подарок был выбран, и друзья вернулись к стоянке своих автомобилей. – Пока вы выбирали Наташе подарки, – поделилась своим времяпрепровождением, Тамара, – мы с Артёмкой успели попить молочного коктейля и съесть по шоколадному батончику с арахисом. Ну, что, мальчики, «по коням»? – Всё, Тома, едем. Насонов открыл перед супругой дверь, помог ей присесть на пассажирское сиденье, а затем уже сам сел за баранку своего «Брабуса». Друзья продолжили путь на базу отдыха. Там их уже ожидала сама хозяйка торжества и гости, приехавшие раньше оговоренного времени. Оставив автомобили на охраняемой автостоянке, друзья поставили их на сигнализацию и направились в сторону домиков, арендованных, предусмотрительной виновницей торжества, Наталией Генриховной Вибе, надвое суток. На встречу к прибывшим гостям поспешила виновница торжества. – Здравствуйте, ребята! – Наташа подошла к Тамаре, поцеловала её, и склонилась над Артёмкой, – Здравствуй, крёстник! Я очень рада, что ты ко мне приехал! Сейчас я познакомлю тебя с ребятами, и вы сядете за праздничный стол. А, затем, аниматоры будут играть с вами в разные игры! Пойдём, сынок, к детям! – А, вы, товарищи взрослые! – Обернувшись к друзьям, скомандовала, Елена, – Мойте руки, и за стол: я приготовила вам «праздник живота»! Наталия Вибе повела ребёнка в комнату к детям, а вновь прибывшие гости – стали взглядом искать знакомые лица. Да, собственно говоря, здесь собрались, за малым исключением, те, с кем семьи Насоновы и Чёрные не один раз встречались на пикниках и других «культурно-массовых мероприятиях». Через пять минут, уже переодевшись в светло-голубое платье с брошью от «Сваровски», к гостям вышла Наталия Генриховна Вибе: – Ну что, господа, принимаю поздравления и подарки! Но, предлагаю это приятное мероприятие перенести на более позднее время, а сейчас, на правах именинницы, хочу взять слово, вне очереди. – Интересно мне посмотреть бы на того, кто посмеет возразить, имениннице! – С улыбкой произнёс парень, в светлом пиджаке на чёрную рубашку, сидевший напротив Наталии. – Тогда, вот что я хочу вам сказать. Я не знаю, кто мне в этом помог – Господь Бог, Аллах или Будда с Шивой, но я искренне благодарю его за то, что это божество послало мне таких хороших и преданных друзей! И, честно говоря, я очень сомневаюсь, что эта благодать мне послана заслуженно. – Ну, уж насколько мы хороши, – встав из-за стола с бокалом шампанского, высказал мнение большинства, Денис Чёрный, – это не нам судить. Но, у тебя, Наташа, даже если и имеются грехи, то ты их перекрываешь своей добротой и заботой о людях. И, мы, здесь присутствующие, постоянно ощущаем всё это на себе. Здоровья, счастья и благополучия тебе, дорогая Наташенька! С днём рождения, кума! Все гости подняли бокалы, выпили за здоровье именинницы, и приступили к трапезе. Из рыбных блюд, помимо «местного деликатеса»: жирной донской селёдочки, приправленной оливковым маслом и свежим лучком – на столе в разносе покоился целиком зажаренный в духовке десятикилограммовый осётр. Какими-то исключительными качествами «красная рыба»: каковой в старину называли стерлядь, севрюгу, осётра, калугу и белугу – в общем-то, не отличается, но до чего же было приятно гостям, почувствовать себя: в двадцать первом веке, «на обеде у царицы», и чувствовать себя – знатными боярами! Охлаждённого осетра, Наталии Вибе привезли из Дагестана, по её личному заказу, где он был выловлен в Каспийском море. Тушка «царской рыбы» имела ровную окраску и тёмно-бурые жабры, что свидетельствовало о свежести осетра. Перед тем как поставить рыбину в духовой жарочный шкаф её помыли, удалили внутренности, а визигу (хорда, спинной шнур) вынули через круговой надрез у основания хвоста и натёрли всю рыбину сухой смесью петрушки, чабреца и душистого чёрного перца. Через шестьдесят минут осетра вынули из духовки и украсили лимоном, веточками кинзы и петрушки, положили маслины и нарезанные в виде розочек, свежие помидоры. Блюдо, не без основания претендующее на название «Ешьте всё с разносом» заняло центральное место на столе, и после того, как вовнутрь желудков были употреблено содержимое рюмок с крепким напитком, руки желающих потянулись к осетру. В мгновение ока на столе красовался пустой разнос, на котором сиротливо лежали несколько веточек петрушки и кусочек лимона. Из «горячих блюд» официанты подали на стол зажаренных молодых молочных поросят, утопающих в зелени петрушки и помидорах «черри», фаршированных гречневой кашей с грибами и куриной печенью Для тех, кто предпочитает более постный мясной продукт, на стол подали говядину с кровью, запеченную целым куском. Если опустить весь список блюд, которые имелись на столе, готовились на кухне ресторана Наталии Вибе, и тут же отправлялись на базу отдыха, то можно с уверенностью сказать, что у хозяйки торжества «стол ломился от яств». Впрочем, в этом не было ни чего удивительного: ресторанчик Наталии пользовался заслуженным успехом у завсегдатаев, и имел не плохую прибыль. И, сегодняшняя юбилярша могла себе позволить не экономить на качественных и дорогостоящих продуктах. Поэтому, помимо изысканных кушаний, на столе стояло – не простое шампанское, а Veuve Clicquot Ponsardin (Вдова Клико): за каких-то шесть тысяч семьсот шестьдесят рублей, и коньяк не дагестанского, а Camus Borderies XO (Камю) – французского розлива. А, почему бы не погулять «на широкую ногу» один раз в году, если это позволяют финансовые возможности?! Вот и Наталия так решила. После того как гости высказали хозяйке все свои пожелания и вручили подарки, торжество плавно свернуло в другое, менее соответствующее торжеству, русло. Как обычно это бывает на подобных мероприятиях – гости разбились на группы «по интересам». Денис решил наведаться к своему сыну и, согласившись с его предложением, отправился с ним к пруд базы отдыха. Цепко держась за ладонь отца, Артёмка, стараясь идти с папой в ногу, решил поделиться своим наблюдениями: – Папа! Я заметил, что ты, как то не совсем прилично, на чужих тётенек засматриваешься, а особенно на ту, что в зелёном платье?! Уж, не влюбился ли ты, голУба моя?! – Да, ничего я не «засматриваюсь», больно мне надо! – Не ожидая от самого себя такой реакции на слова сына, стал оправдываться, Денис Игоревич, – Просто так посмотрел. А, что нельзя?! – Ну, как тебе сказать, папа, ты уже взрослый – тебе решать: что можно, а что нельзя. Но, по-моему, ты на неё «глаз положил»! Только ты, папа, сильно не увлекайся, этой бабой: скоро вернётся мама, из командировки. И, как мне, скажи на милость, ей в глаза смотреть: если я не смогу удержать тебя от необдуманных поступков?! – Успокойся, сын, я буду вести себя очень сдержанно, и буду следить за своим поведением. А, эта «тётенька в зелёном платье», тебе понравилась? – Да, откуда я знаю: я не в лицо её смотрел, а на то, что ниже. – А, ну-ка, сынок, уточни: куда это ты смотрел?! – Я смотрел на её красивое платье. – Артёмка придержал отца за руку, и с подозрением и возмущением в голосе, спросил, – А, ты о чём это подумал?! Я ещё мал, для всяких там, глупостей! Денис посмотрел на девушку в зелёном платье, но из-за дальнего расстояния не смог рассмотреть её лицо. – Ну что, Артём Денисович, не пора ли нам спать? Пошли к домику, и в нём я уложу тебя в кроватку. Время уже позднее – дети давно уже должны видеть сны. – А, ты меня не бросишь здесь, одного? – Я тебя, сынок, никогда не брошу, успокойся! Ты поспишь, а утром мы покатаемся на катамаране, в пруду. – А, ты не боишься утонуть, папа? – Нет, сынок, не боюсь. – Ну, тогда – и я не боюсь. Уложив Артёма спать, Денис вышел из домика и увидел Наташу, беседующую с незнакомкой в зелёном платье. – Наташа! А, почему ты не знакомишь меня со своей очаровательной собеседницей? – Подойдя к девушкам, с напускной обидой», спросил Денис. – Ну, знаете, Денис Игоревич, я конечно дама уже в возрасте: тридцать лет, как ни как – но не выжила из ума, чтобы дважды знакомить одних и тех же людей! Я – женщина отзывчивая, но знакомить вас заново – это нонсенс! – А, мы разве знакомы? – Удивился, Денис, и внимательно всмотрелся в лицо улыбающейся девушки. – Я вижу, Денис Чёрный, с памятью у Вас – совсем плохо. Как, там у Вас, с самочувствием – уши не потеют, спина по ночам не кружится? – Вы извините, девушка, – Денис, от растерянности почесал затылок, – но я не узнаю Вас в гриме: Вы – Светлана Ходченкова? Да, нет – Юлия Пересильд! Ну, какой типаж, какая натура! Ой, да что я говорю: Вы – Анна Чиповская! Анютка, сколько лет, сколько зим! Поняв, что Денис играет роль «режиссёра Якина», из кинокомедии «Иван Васильевич меняет профессию», Людмила, опустила глаза и скромно процитировала фразу «царицы»: – Марфа Васильевна – я, супружница ваша, а в народе – Людмилой меня кличут. – Люда?! – Удивился, Денис, – Простите, не узнал: богатой будете! – Ну, вы, тут, поговорите, – с хитринкой в глазах, предложила, Наталия, – а, я выйду и посмотрю, что там у нас на столе с закусками, может пора уже подавать десерт? Сначала Денис и Людмила вели беседу у стола, затем, сами не заметив как – оказались у пруда на парковой скамейке. За этот небольшой промежуток времени, Денис открыл для себя много нового в характере и во внешности девушки. Словно стараясь заглянуть ей прямо в душу, парень смотрел на девушку, но не совсем внимательно поддерживал нить разговора. Но, когда он услышал от Людмилы вопрос: «Ты что, не слышишь меня?» – Денис очнулся от блуждающих в его голове мыслей и стал отвечать на вопрос, заданный, Людмилой: – Да что рассказывать: не так давно похоронил жену, воспитываю сына, работаю – вот, собственно, и всё, что можно рассказать. Ничего интересного! А, вот о тебе, Люда, мне хочется узнать – как можно больше. Чем дольше я тебя слушаю, тем больше мне хочется знать о твоей жизни. – Мне, Денис, собственно говоря, хвалиться то и нечем. А то, о чём можно рассказать – вряд ли тебе понравится. – Ты рассказывай Люда: а я уж сам разберусь – что мне понравится, а что – нет. Я хочу узнать о тебе как можно больше! – Да, ничего весёлого, Денис, я тебе не расскажу. Всё детство и юность – прошли в детдоме, о родителях – ничего не знаю: числилась, в детском доме, «подкидышем. После детдома – окончила педагогический колледж, заочно учусь в институте по своему профилю. Искала себе мужа, чтобы чувствовать себя защищённой, в этом не справедливом мире, а нашла сожителя, который жил за мой счёт и издевался надо мной без лишнего повода. Попыталась выгнать его, из своей комнаты: которую мне выделило государство – но он, в ответ, избил меня и пригрозил, что в случае обращения в полицию порежет меня и нашу дочь на лоскуты. И, он бы убил меня, если бы я от него ушла! Но, слава Богу, его посадили на длительный срок заключения в колонию строгого режима, откуда он, надеюсь, никогда не выйдет. – Ну, что, – с вызовом в голосе, спросила, Людмила Караваева, – у тебя ещё не пропал ко мне интерес, вопросы ещё остались? – Интерес – не пропал, вопросы – есть. Самый первый: что нужно сделать, чтобы познакомиться с твоей дочкой мне, и моему сыну? – Ты это серьёзно, Денис, тебе действительно это нужно? – Постарайся понять меня, Люда! Может я и тороплю события, но думаю, что нам с тобой нужно больше узнать Друг друга, и попробовать начать нашу совместную жизнь, с чистого листа. Оценив реакцию девушки, Денис продолжил: – Я не буду убеждать тебя в своей любви «с первого взгляда», но могу сказать, с полной уверенностью, что ты мне очень нравишься. – Можешь мне поверить, Люда! – Прикрыв ладошку девушки своей ладонью, постарался убедить девушку, Денис, – Так бывает, иногда. В жизни людей случаются совсем неожиданные мгновения, в ходе которых одинокие сердца находят свою половинку там, где даже не думали найти. Всё время, пока говорил Денис, Людмила молчала и смотрела на отражение Луны в воде пруда, а затем, после затянувшейся паузы в диалоге парня, произнесла: – Понимаешь, Денис, ты мне тоже понравился: в первый же день нашего знакомства. Но я боюсь снова допустить ошибку в выборе спутника жизни. Я, конечно, нуждаюсь в мужской ласке и заботе, но мне, прежде всего, нужно быть уверенной, что мой ребёнок не будет обузой, и мой мужчина – будет заботиться о дочери, не испытавшей любви отца, так же, бережно, как и о своём, родном ребёнке. А, это – очень нелегко. – Так ведь я, Люда, в таком же положении, как и ты: мой Артёмка никогда в жизни не чувствовал материнского тепла. Он, всё время, мечтает о том, как однажды в дверь войдёт мама, которую он никогда не видел, и крепко его обнимет. Мы, пока он ещё не вырос, говорим ему, что мама в «командировке», но Артём взрослеет и скоро поймёт, что мы ему лжём. – Люда! – Не пряча взгляд, честно признался, Денис, – Я не могу сказать, что безумно в тебя любился, но обещаю быть очень внимательным отцом – для твоей дочки, и заботливым мужем – для тебя. У меня нет желания принуждать тебя к быстрому принятию решения: я всего лишь предлагаю подумать о моих словах и дать ответ, если посчитаешь это разумным предложением. Но, чем больше и ты, и я будем одиноки – тем хуже будет не нам самим, а нашим детям. – Хорошо, Денис, я тебя услышала. Дай мне, пару дней: мне нужно подумать, прежде чем дать ответ. А, сейчас – давай вернёмся к нашей весёлой компании, и дадим успокоиться нашим эмоциям. Денис посмотрел в глаза Людмилы и увидел в них женскую теплоту, и затаённую надежду на счастливое разрешение новых, пока ещё не изведанных отношений между одинокими сердцами. Денис и Людмила вернулись к компании друзей и продолжили пиршество. **** К их возвращению на столе уже возвышался трёхъярусный торт, а остатки того, что ранее кушали гости Наталии Вибе, были убраны в пластиковые пакеты, предназначенные для пищевых отходов. Денис Чёрный и Людмила Караваева решили присесть на свои места, где они ранее сидели до их спонтанной прогулки к берегу пруда. Но, предложение «отвлечься от обуреваемых мыслей о совместной жизни», поступившее от Людмилы, было не реализовано, потому как у каждого из них в голове крутился один вопрос, созвучный с названием романа Николая Чернышевского «Что делать?», только в несколько иной интерпретации. Казалось бы, ответ на этот вопрос лежит на поверхности: зачем ломать себе голову не нужными вопросами – жить нужно вместе, и вместе воспитывать детей в любви и заботе. Это, конечно, верно, но и Людмиле, и Денису, помимо счастья для детей, хотелось и самим дарить любовь и быть любимыми. И, совершенно объяснимо то, что любовь, между ними, не может возникнуть на пока ещё, пустом месте. А, их вспыхнувшие на эмоциях чувства – рано называть истинными проявлениями любви друг к другу. Что может помочь им в проявлении искренних чувств, так это внимание и забота к детям, а уже на этой почве – несомненно, прорастут побеги взаимных симпатий, с созревшими плодами любви. **** В три часа утра, гости Наташи Вибе, успевшие хорошо покушать, выпить не дешёвых спиртных напитков и вдоволь навеселившись, улеглись спать. Но, уже в девять часов утра их разбудил приятный аромат жареного шашлыка из свинины, баранины и сома, исходящий от внушительного размера, мангала. Среди большинства обычных людей иногда встречаются приверженцы вегетарианства, но в компании Наталии – таких не наблюдалось. Поэтому, стоило запаху жареного мяса пощекотать ноздри спящих гостей – у истинных гурманов, жаждущих жареного мяса, сон как рукой сняло. Денис подошёл к мангалу и, увидев сидящую за столом, Людмилу Караваеву, взял шампур, снял с него на одноразовую пластиковую тарелку румяные куски мяса сома, жареного на углях, и поставил её перед Людмилой: – Покушай, пока горячий: когда мясо остынет – будет уже не тот вкус! – Спасибо, Денис! Это из чего приготовлено: на свинину и баранину – не похоже?! Присаживайся, рядом со мною! – Шашлык, Люда, приготовлен из мяса сома, но если хочешь – принесу шашлык из свинины! Но, советую покушать именно этот: вкус – изумительный! А, от твоего приглашения – мне придётся отказаться. Извини, но мне сейчас нужно будет покинуть этот праздник. Понимаешь, Люда, если ты примешь своё решение в пользу нашей совместной жизни, и захочешь стать мамой для Артёма, то я хотел бы: при знакомстве с родителями в их доме – представить тебя уже в статусе супруги, а сыну – сказать, что ты и есть, та самая мама, которая «вернулась из длительной командировки». И, я очень надеюсь, что так и будет! – Хорошо, Денис, предположим – я принимаю твоё предложение. А, как ты объяснишь Артёмке то, что я: «его мама», придя на праздник, не бросилась обнимать сына, а тупо сидела и запихивала себе в рот салаты. Ведь она, по идее, очень скучала по любимому сынишке, а тут сидит, понимаете ли, и даже не делает попытки подойти и поцеловать сына?! – Всё, очень даже, легко и просто. Твоё лицо он не разглядывал: всё его внимание было заострено на твоём шикарном зеленом платье. А, в тот момент, когда мы будем покидать базу отдыха – я постараюсь, чтобы встречи с тобой не случилось. – Ну, что ж – пусть будет так, как ты решил. А, «шикарное зелёное платье», Денис, мне не принадлежит: я его взяла, у Наташи, «на прокат». Так что, Артём меня в нём никогда не увидит. По той интонации, с какой были сказаны эти слова, Денис понял, что стрелка весов в размышлениях Людмилы склонилась в сторону совместной жизни с ним и Артёмом. Но, это совсем не означало, что между ними вспыхнули неземные чувства: эти взаимные порывы чувств, должны были ещё пройти проверку на прочность. Только вот, Денис не стал дожидаться благоприятной возможности и, неожиданно для себя самого – обнял Людмилу, и поцеловал её в щёку. – Как то, совсем уже не по-мужски, у тебя это получилось! – Улыбнувшись, заметила, Людмила, – Чтобы проявить свои пылкие чувства, нужно действовать более решительно. Вот, смотри, как нужно! Девушка прижалась всем телом к Денису, обняла его руками за шею, и крепко поцеловала в губы. Впервые за последние годы, Денис почувствовал, как у него, от запаха женских волос и прикосновения женских губ закружилась голова. После того, как их уста разомкнулись, Денис почувствовал всем сердцем, что нашёл: нет, не «замену» своей умершей супруге, а нечто другое, не менее дорогое. В этой стройной девушке, которую судьба провела по всем своим тёмным закоулкам и ввергла с младенческих лет в нелёгкие испытания, таилась не растраченная теплота души и ещё что-то такое, что нельзя точно описать словами. И, это возлагало на Дениса большую ответственность за счастье его избранницы, её дочь и собственного сына. Он понимал, что взваливает на свои плечи не лёгкую ношу: ведь ему предстояло быть не просто мужчиной, живущим с женщиной, у которой есть маленькая дочь, а ещё и стать для чужой малышки заботливым, любящим отцом. Денис не мог знать, как отреагирует девочка на появление в семье незнакомого мужчины – и это вызывало в нём тревогу. Мама Дениса могла развеять сомнения сына, и выбрать наиболее правильную линию поведения с девочкой, но он сам ещё не знал ответа на своё предложение Людмиле, и не торопился говорить родителям о своём выборе новой спутницы жизни. И это было, с его стороны, совершенно верным поступком – «не стоит толкать телегу впереди лошади». Глава 8 Денис решительно прогнал прочь тревожные мысли, зашёл в комнату, где спал Артёмка и, потрепав его за щёки, попросил сына встать и одеться. – Мы, сынок, сейчас поедем домой: нам нужно вернуться. Мальчик не стал задавать вопросы, не выказал ни каких возражений или недовольства, а лишь посмотрел на отца, грустно вздохнул и тут произнёс, как само собой разумеющееся: – А, на катамаране мы ещё успеем накататься. Да, папа?! У нас – ещё вся жизнь впереди! – Конечно, Артём! – Улыбнулся «взрослому сыну», Денис, – У нас впереди будет ещё, очень много и катамаранов, и плаваний по морям и океанам! Перед тем как войти в комнату, где спал сын, Денис, сославшись на «неотложные дела» требующие его личного присутствия, попрощался с друзьями и гостеприимной хозяйкой, и ему удалось уйти с сыном, е встретив Людмилу. Ну, а с ней он договорились встретиться вечером, когда приедет к ним с визитом. **** К полудню, отец и сын уже отдыхали в коттедже Игоря Николаевича Чёрного. Улучив момент, когда Артёмка уснул, Денис прошёл в кабинет отца и позвал маму. После того, как Вера Андреевна вошла в кабинет мужа, Денис решил поделиться с ними своими планами. – Мама, отец! Я хочу вам рассказать о некоем событии, которое, надеюсь, вас не может огорчить, а скорее всего – обрадует. Честно признаться, Денис не знал с чего начать разговор, но собравшись духом, втянул воздух в лёгкие, и на выдохе, объявил: – Я нашёл женщину, которая заменит Артёмке маму и станет мне супругой! – Ну, слава Тебе Господи! Наконец-то дошли до Твоих ушей наши молитвы! – Воскликнула, Вера Андреевна, – Как же это ты сподобился, сЫночка?! Мы с отцом уже и надеяться перестали на то, что у Артёмки будет мать, а у тебя – жена! А, эта женщина знает, что у тебя есть сын? – Да, мам, она знает и о сыне, и о моей Леночке. А, вы, дорогие мои родители, должны знать, что в нашу семью войдёт не только Людмила, но и её дочь, которую, надеюсь, вы примете как свою родную внучку. – Ты, сынок, толком расскажи: кто они, откуда, как ты с ними познакомился! И, вообще – ты точно уверен, что нашёл ту женщину, которая тебе нужна?! – Растерялся, от рухнувших на него и супругу, известий, Игорь Николаевич, – А, то сразу в лоб «жена, внучка»! – Слушаюсь, товарищ полковник! – Вытянувшись в стойку «Смирно», отчеканил, Денис, – Будущая жена: Людмила Караваева, двадцать восемь лет, не замужем, сирота, работает учителем истории в колледже, заочно учится в педагогическом университете, имеет – пятилетнюю дочь. О дочери – ничего не знаю: сегодня еду с ней знакомиться. Рапорт – окончен! Старший сержант запаса ВДВ – Денис Чёрный: Чёрный – это фамилия у меня такая. – Ты мне клоуна из себя не строй! – «Рыкнул», отец, – Ты берёшь на себя серьёзную ответственность за живых людей, и не стоит им: если ты не готов к серьёзным отношениям – ломать души! Как бы «дров не наломать», со своим «быстрей, быстрей»! – Понимаешь, отец, посерьёзнев, – пояснил, Денис, – после смерти Леночки, я встречался со многими женщинами, но меня, ни когда и ничто так не цепляло за душу, как общение с Людой! И, поверьте, родные мои, мне она пришлась по душе не из-за схожести характера с моей Леной, а тем, что у неё, не смотря на все превратности судьбы, не зачерствела душа. Я уверен, что она будет любящей мамой, для нашего Артёмки. – Сыночек! – Вступила в разговор, Вера Андреевна, – В то, что твоя избранница станет хорошей мамой для нашего внука – я верю, а сможешь ли, ты, стать любящим папой для её девочки?! – Этого, мам, я не знаю, но приложу все свои силы, чтобы им стать! – А, что ты скажешь, Артёму, о своей женщине и её ребёнке? – Поинтересовался, отец. – А, вот об этом – я и хотел с вами поговорить.– Оживился, Денис, – У нас с Людой уже поднималась эта тема. Вот что я об этом думаю: мы Артёму всё время говорим о том, что его мама «в командировке», и он до сих пор в это верит. И, он, как вы знаете, никогда не видел фотографии своей мамы. Поэтому мы сделаем так, что Людмила: то есть «мама» – наконец-то вернётся из командировки! – Но, тут, – Денис тяжело вздохнул и, надеясь на подсказку, посмотрел на родителей, – возникает другая проблема: если к Артёму, пусть даже и с сестрой, возвращается мама, то она, соответственно, дочь Надежды Григорьевны и Владимира Ильича Калинина. В связи с этим – возникает серьёзная проблема, которую я без вас не решу: как, Людмиле, вести себя с незнакомыми людьми, и как они отнесутся к «названной дочери». Да, и вообще: примут ли, мои дорогие тесть с тёщей, чужую дочь в свою семью?! – Ну, этот вопрос не такой уж и сложный. – Заверил, Игорь Чёрный, – Я не думаю, что сваты настолько глупы, чтобы не понять благих намерений, которые направят жизнь их внука в нормальное русло тёплых отношений в семье. Вряд ли они не захотят счастья своему внуку! Просто напросто – их нужно познакомить и с твоей женщиной, и с её ребёнком. А, когда уже вы всё уладите: в чём я ни сколько не сомневаюсь – тогда уже приводи свою избранницу в наш дом. Не то, при встрече мамы с сыном, может получиться большой конфуз. Наш Артёмка – совсем не глупый ребёнок: поэтому его встречу с будущей мамой, необходимо обставить с необходимой тщательностью и предосторожностью. Малейшую ложь – внук сразу же заметит. – Я не думаю, что Надежда Григорьевна и Владимир Ильич, столь недальновидны, что не смогут понять важности этой, так называемой «лжи во спасение»! – Сделал вывод, Денис, – Но, ты прав, папа, мне, Люде и её дочери – нужно, прежде всего, встретиться с Владимиром Ильичём и Надеждой Григорьевной, и уже по результату знакомства – можно уже подумать о встрече Людмилы и Артёма. – Всё будет хорошо, сынок, не переживай. Лучше скажи нам, на какое число ты запланировал наше знакомство с твоей избранницей и нашей внучкой? – Спросила мама, уже заочно приняв девочку, пока ещё незнакомой женщины в свою семью. – Думаю, что уже на этой неделе смогу наладить тесный контакт с ребёнком Людмилы. Два, три дня, думаю, хватит. А, в среду, когда Артём будет в детском саду, мы все вместе соберёмся в семье Калининых и обсудим наши совместные действия. – Вам нужно не забывать, о девочке твоей женщины, – вставила замечание, Вера Андреевна, – её тоже нужно подготовить. А, то получается, что у неё никогда не было родни, и вдруг – появляются сразу все: папа, дедушки с бабушками, да ещё и старший брат! – Да, мы с Людой уже об этом думали, мама. – Согласился с замечанием Веры Андреевны, Денис. – Постараюсь, за эти дни, всё уладить. – Всё, папа, мама! – Денис быстро поцеловал мать, и поспешил к выходу из кабинета Игоря Николаевича, – Мне уже пора ехать знакомиться с «дочкой». Когда сын вышел из дома, родители продолжили обсуждать неожиданную новость: – Ой, Игорёша, как бы нам не опростоволоситься, на предстоящем «перевоплощении» в свекра и свекровь! И, тут, совсем ещё неизвестно как к нам отнесётся девушка: признает ли нас, за отца и мать?! Ведь судьба ей преподнесла столько неприятностей, что редкий человек может не ожесточиться на всех и вся! Может она, будет видеть в нас, каких-то недругов, желающих ей зла! Ты хоть помнишь, как её зовут? – Эх, ты, лахудра старая! – Съязвил, «настоящий полковник», – Людмилой её зовут, Караваевой! – А, внучку как? – Уже приняв чужое дитя за своё, спросила мужа, Вера. – И-и-и! – С прежним выражением превосходства, воскликнул, Игорь Николаевич, – А, внучку зовут… И, в этот момент, полковник запаса доблестных Военно-космических Сил, понял, что не знает имя девочки. Но, дабы не ронять честь офицера, и для того, чтобы оставить надежду на кладовую своей памяти, Игорь Николаевич решил потянуть время: – Ну, давай, Верунчик, отгадай, с трёх раз! А-а, не знаешь?! Эх, ты! Её зовут… Нашу внучку зову-ут… Да, что ты, Верка, пристала ко мне со своим: «как зовут, как зовут»?! Отцепись, заноза! Не знаю я, как внучку зовут! – Вот тебе «раз»! – Всплеснула руками, Вера Андреевна, – Сам завёл разговор, сам – не помнит имя внучки, я даже и слова не вставила, а всё равно виновата во всех грехах! Норма-ально! Сколько раз я тебе напоминала, полковник: «Не забудь применять циннаризин, для активизации старческой памяти!»?! Вот и получил результат своей халатности: скоро и моё имя не вспомнишь! На Игоря Чёрного было больно смотреть: он, мужчина, офицер с ясной памятью – не смог вспомнить имя новоявленной ВНУЧКИ! Но, он и не мог «вспомнить имя», потому что нечего было вспоминать: имя девочки не знал даже Денис и, естественно, не упоминал его в разговоре с родителями. – Не расстраивайся, Николаевич! – Успокоила мужа, Вера, – Придёт время – узнаем. Давай, лучше, позвоним сватам и расскажем, что задумал наш Дениска, и подготовим, их, к встрече с «дочкой». Вопреки опасениям, со стороны четы Чёрных, разговор с супругами Калиниными прошёл в позитивном ключе: девушка, которую выбрал себе в жёны Денис, не имела родителей, а Надежда Григорьевна и Владимир Ильич – потеряли единственную дочь. И, почему бы девушке не принять семью Надежды Григорьевны и Владимира Ильича – за свою семью, что этому мешает? А, наличие у Людмилы дочери, для дедов с бабушками, совсем не помеха, а даже наоборот – счастье: ребёнок впервые в жизни узнает, что такое любовь близких родственников! Разве она не достойна их любви?! Ведь не зря же говорят: «Что не делается – то к лучшему!» Деды и бабушки обеих семей, для себя уже всё решили, дело осталось за Денисом: вернее, за его умением расположить к себе обездоленного ребёнка. А, Денис Чёрный, в то время, когда старики обсуждали предстоящую встречу с новыми членами семьи, держал в своих руках смеющуюся Настю, и сам сиял от счастья. В этом улыбающемся человеке вряд ли можно было узнать того самого Дениса, от которого шесть с половиной лет ни кто ни разу не слышал весёлого смеха. – Мамочка! Это мой папа: я его сразу узнала! А, кем был тот дядька, который всё время был пьяным и жил в нашей квартире? – Не вспоминай о нём, доченька, это был «злой квартирант». Но, теперь ты всегда будешь жить с настоящим папой и братиком. – А, где ты был, папа, на войне с террористами? И, как получилось, что ты жил с моим братиком, а я с мамой и с «квартирантом»? – Понимаешь, Настёна, мы с твоим братиком потерялись на железнодорожном вокзале, а ты, в то время, была с мамой. Мы с Артёмкой: так зовут твоего брата – долго искали вас, и вот, наконец-то, нашли. И, теперь мы всегда будем вместе: ты, мама, твой брат, я и бабушки с дедушками. – Мама! – Завизжала от восторга, Анастасия, – Ур-ра! У меня, оказывается, есть настоящие, совсем живые дедушки и бабушки! И, папа с братиком, наконец-то, нашлись! Теперь меня, все вокруг, будут считать счастливицей, и будут сильно завидовать, а я буду ходить, вся такая, радостная и весёлая! Глядя на радость ребёнка, не остались безучастными и Денис с Людмилой: они светились счастьем не меньше этой малютки. Денис Чёрный находился в таком эмоциональном состоянии, что готов был сейчас же отвезти Людмилу и Настю в дом мамы и отца, но ему мешало то, что родители Елены ещё не познакомились с «будущей дочерью». Он предполагал, что мама Вера уже успела поделиться «радостной новостью» со своими сватами, но ему не была известна реакция тёщи и тестя на известие о «воскресшей дочери», у которой, к тому же, есть ещё и дочь, а стало быть – их «потенциальная внучка». Парень очень надеялся на благоразумие родителей Елены, но «подсовывать» в их семью, по своей сути чужих людей: без согласия четы Калининых – будет выглядеть очень невежественным и безнравственным поступком. Но, чтобы иметь какой-либо результат, нужно было сделать, хотя бы попытку наладить взаимоотношения между пока ещё незнакомыми людьми. А, в данный момент: после знакомства и прогулки в парке отдыха, Денис привёз Людмилу и Настю к дому, и поднялся в их однокомнатную квартиру. – Проходи, дорогой! – Открыв входную дверь, пригласила Дениса войти в комнату, Люда, – Вот так мы и живём. В её тоне не было какого-то вызова жалости к себе: она просто показала комнату, в которой они жили с дочерью до того, как сожителя посадили в тюрьму. – Для меня с дочкой, места в квартире вполне хватает. Но, если ты изъявишь желание жить вместе с нами – мы, конечно, не будем «против», только можем предложить тебе место… – как будто размышляя о части жилплощади для нового «постояльца», Люда с «барской благосклонностью» и язвительной улыбкой на лице, указала пальцем на остеклённую дверь, – на кухне, или в ванной комнате. Выбор оставляем за тобой. Можем, конечно, предложить спать у входной двери, на коврике – но мы же, не звери: не хватало нам ещё застудить тебя на сквозняке! – Ну, что ж, дорогие дамы-господамы, разрешите и мне высказать своё мнение! Вот что я думаю, насчёт, ночлега: кто, где и с кем будет спать – позвольте мне самому решать; на том, простом основании, что я – мужчина. – Безапелляционно заявил, Денис, – И, на правах главы семьи, желаю сообщить Вам, госпожа «ЯТАКРЕШИЛА», неплохую весть о том, что у меня имеется просторная двухуровневая квартира, которая теперь уже и ваша. Места хватит не только для нас, взрослых, но ещё и на пятерых детишек. – Эка он куда замахнулся?! – С не совсем поддельным изумлением, воскликнула, Людмила, – «Хватит пятерым детишкам»! Да, ты, сначала, накорми, одень, обуй и воспитай двоих детей! Пятеро! Я то, тебе, рожу хоть футбольную команду с запасными игроками! Да, вот только хватит ли у тебя здоровья?! – А, давай, сейчас, и испытаем, на что я способен: пока Настюша спит?! «Испытания» прошли более чем успешно: Денис получил «зачёт», от вспотевшей жены. Но, дабы закрепить свои выводы о «мужской мощи» своего избранника, Люда попросила повторить «испытание», ещё три раза. **** В то время, пока Денис и Людмила «притирались друг к другу», Артём был занят своими «неотложными» делами. Отсутствие отца не повлияло на настроение Артёма, потому как он был оповещён предусмотрительным дедушкой, о том, что папа Денис задержится «на работе», и вечером ожидать его не стоит. А, проснувшись утром, у него были заботы более важные, чем какая, там, «тоска по отцу»: перед ним стояла тяжеленная обязанность по чистке собственных зубов, мытью рук и лица, одеванию вещей и походу в детский садик, который надоел уже, мальчишке, до невозможности. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=48478826&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 480.00 руб.