Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Метаферизмы с бодуна Олег Джурко Метаферизм с неба на голову не свалится, пока в башке не созреет и не придет ему пора. Как та же встреча не состоится, пока не приспичит повидаться. Не виделись неделю, а за столом окажется – вечность миновала. У Люськи кошка котом разрешилась, а я заказывала кошечку. Сапоги Машке оказались малы, бегала, бегала – не берут, самой придется носить, а до пенсии 5 дней. И остановилось время в зените, и потекла бывальщина из уст в уста, из сердца в сердце без конца и края, почему душечки и живут дольше мужиков, иначе не исчерпать душечке бытье до дна. Мужикам-то что, они-то свое выпьют скорее. Нет безупречного ума, нет и безупречной глупости, почему не всегда понимаем, на каком языке общаются они и между собой, и с нами… Два дурака понимают друг друга лучше, чем один дурак сам себя. Жизнь дурака безопаснее, у дурака нет врагов, лищь сам себе он враг, когда послушает совет женщины поучиться мошенничеству у разумника… и вляпается. Разума у дурака ровно столько, чтобы откусывая не подавиться. Дурак кажется умному умнее, чем дурак сам себе. Не в уме счастье дурака, вот что раздражает умного, вытирающего кровавые сопли, когда оказывается – шапка-то не по Сеньке. Дурак на удивление гармоничная личность, у него достоинств ровно не больше чем надо, чтобы раствориться в толпе и когда наших начинают бить, в давке оказаться первым у выхода. Умный на голову выше дурака, и когда начинается жатва умов, умный оказывается первым колосом для серпа. Переспишь с красотой, проснешься позолоченным. Без косметики красота кажется нюшкой. Жена и на любовнике подружки узнает золотые запонки своего мужа. Один дурак вполне доволен природными задатками, другой дурак из кожи вон лезет, чтобы оспорить вердикт природы. Стремление к счастью заканчивается в кондитерской. Замочная скважина – микроскоп любознательности. Зависть – история детективная, масса подозреваемых, но никто не догадывается, что находится под следствием. Свобода – политическое алиби национализма. Творчество – признак плохой памяти на первоисточники. Сладости делают счастье двусмысленным, несчастья необязательным. Пирожное симулирует райское наслаждение по приемлемой цене. Человеколюбие бескорыстно падко на комплименты. Хорошо говорить о хорошем. О нехорошем говорить нехорошо тоже нехорошо. Коллективу никчему наше уважение его лидерам. Человеколюбие – любовь казенная. Сострадание начинается и заканчивается мордобоем. Государство путает технический прогресс с общественным, сознательности и трудолюбия у современного автомата с искусственным интеллектом больше, чем у слесаря подтирающего за автоматом… Мошенничество сделало цивилизацию пригодной для существования человека, но не личности… Нет, нет! Вечность меня не устраивает. Она же одна на всех! И спать нам вечным сном под одним одеялом? Даже с Голубыми? Коммерция и религию превратила в профессию. ПЕрвая в истории кибернетики авария на конвейере под управлением искусственным разумом… Конвейеру не понравилась рожа оператора, опухшая после пьяной драки, и конвейер объявил забастовку. Заблуждения – благо, оно спасает сознание от самоуничтожения в условиях искусственной среды противостояния взаимоисключающих принципов добра и зла. Признание или непризнания канонов священного писания зависит от языка, на котором оно издано. Образование мужчину избавляет от невежества женщины, запуганной страхом перед современной автоматической стиральной машиной. История – грех непомерного честолюбия самодержавия. Победа – великолепный способ превратить чужое добро в зло жаждущее возмездия. А. Македонский повалялся в меду 500 лет, а слава его послужила с пользой только Меду. Ошибка в тексте – это мнение несогласного коллектива букв, протестующих против сомнительного смысла слов объединившихся в шайку текста. Жизнь – бесприданница ума, скучающего ночами без моего общества. Подлинность Человека – не контролируемые душой сны. Господь дал человеку разум, чтобы пощадить душу от правды его сексуальных ночных похождений. Библиотека – храм, где иконы пылятся на стеллажах, а не красуются позолотой в красном углу избы. Война – спорт генералов. В бизнесе нет владельцев, есть надутые продавцами покупатели и налоговики, да наследники. Джентельменское соглашение, – принуждение неудачника проявить великодушие к удачливому. Благодарность – получение в долг без расписки. Крестный путь вымощен лучшими грехами. Судьба неграмотна, а мы требуем верительных грамот. Время – вирус смерти, распространяется родителями. Книга – грамотная бумага, не умеющая читать. Библиотека – архив заблуждений невежества. Каталог – бюро находок забытых книг. Библиотека морг забальзамированных банальностей. Книга не прибавит ума, сколько ни втисни в нее знаний, но благоглупости прошлого хранит вечно. Образование превращает мозг в инструкцию для пользования заемными знаниями мало пригодными в личной жизни. Здоровье – профессия улыбаться. Свобода принадлежит государству, закон нормирует раздачу собственности владельца между своими. Культура – та самая золотая середина между крайностями, между добром и злом, между правдой и кривдой, искренностью и лицемерием. Невежество – стремление обладать и тем и другим соразмерно обстоятельствам. Слава – прижизненное удовольствие созерцать плоды мести живым еще врагам, жаль радости этой бессмертие лишает, радуя врагов выживших Безработица утешается правом на отдых, взамен права на труд. Друзей заводить в кругах нищеты беспристрастность не рискнет. Балет прекрасен молчанием женской красоты, занятой пируэтами. Благоразумие не самый практичный макияж женщины. Ни деньги, ни меха, ни ласки не согреют сердце пожившей женщины, разве что утешат воспоминаниями о выкорчеванной мужиками доверчивости. Судьба благосклонна к женщине, если за спиной ее маячит состоятельный поклонник. Женщина отомстит непременно, пусть даже самой себе. Неверность – опора в душевных метаниях женщины. Образование не прибавляет женщине привлекательности, особенно в постели. Культура ограничивает возможности самовыражения женщины. Природа отвергла претензии этикета поучать, как правильно пользоваться за столом ножом и вилкой, природа использует острые предметы по прямому назначению. Цивилизации понадобилась химера Бога, чтобы убедить Природу в своей необходимости для Вселенной и Человечества. Все мы ищем у государства вымя. Государство требует верность, Родина любит. Закон – загон, где изолируют нас от самих себя Государство – вдова народа, чиновник ее чванливый альфонс. Государство внимательно присматривается, прислушивается, пока не наберется достаточно оснований, чтобы предъявить обвинение в нелояльности, и тогда уж как распояшется… Счастье, – когда несчастье не может тебя обнять и так крепко притиснуть к тощей груди, что кости затрещат… Ложь и Правда это разные обновки одной печали души. Счастье, что не под силу нести свалившееся на плечи несчастье, уставшее шляться по трущобам. Несчастье предусмотрительно отдыхает, пока счастье пляшет. Счастье так радо погостить, что о хозяевах забывает. Память сохраняет прошлое в виде второсортного настоящего. Мозги сновидения недоразвиты, но блудливы, на уме у сновидения одни бабы сисястые, и все на одну морду, – слова ласкового не вспомнит, а все давай, давай, давай… Несчастья зависят от нашей непутевости, от счастья зависит наша предприимчивость. Как же мы любим поучать умных. Счастье за деньги купишь, даже если пословица трындит, – не купишь счастье за дешево. Счастье – нарасхват, всем хватит… по крошке, зато без очередей. Гуманизм бродит не только по Европе, главное – чтобы он на тебя во время наткнулся. Наука исследует только то, что привлекает разнузданное воображение. Скромность – понятие не научное, она грешит популизмом, она банальна до оскомины. Воображение – графоман, досаждающий мысли изобилием макулатуры. Прикладная наука – интеллектуальные отходы науки фундаментальной. Фундаментальная наука катарсис Всевышнего, удалившегося от дел, дабы насладиться прикладными плодами собственных фантазий. Нация – вооруженный дух государства. Нацию создают окружающие племя враги. Национальность вооруженная фобия избранности, забывшая на какие делишки избрало ее провидение Открытие ответ на правильно и своевременно заданные вопросы общеизвестного. Общеизвестное – то золотишко, что валяется к каждом ручье, в каждой голове, пока не найдется бродяга, готовый на любые лишения, чтобы намыть для человечества пару унций чистого золота нового знания. Цель науки не решать закономерно возникающие текущие интеллектуальные проблемы, но правильно поставить вопросы, на которые должны ответить проблемы. Грядущее – рельсы, проложенные Творцом для удобства преходящей судьбы человечества прокатиться в Рай, хлебнуть всеобщего благоденствия и провалиться в пропасть, куда рушатся в свою очередь закономерно возникающие галактики… Ведь что-то будет после нас. Даже пустыня – это кое что, вместо бесполезно потраченного на нас Создателем времени. Я не начинал бы свою жизнь, если бы она не имела конца. Вечность не нуждается в переменах, которые ей навязывает намерение нашего Воображения втереться к нему в доверие и получить контрамарку на сеанс ее кино. Вечность – незамысловатое движение по кругу. В этом смысле не имело смысла в появлении Разума человека, чтобы убедиться в бесполезности усилий разорвать вечный круг Бесконечности и заявить запальчиво – «А мы все равно пахали». Наука – катарсис Всевышнего. Нация – Дух сплоченный обычаями кастрированного властью менталитета народа. Человеколюбие – любовь общего человечества, общего для всех манекена человека.. Народ – частное человечество государства. Счастье негодяя не обязательно несчастье кого-то из окружающих, как чье-то Несчастье не обязательно фундамент счастья Негодяя. Мысль превращается в Истину, если уляжется на бумаге, соблюдая ритуал правописания, и окаменеет до тривиальности. Истина – банальность частная. Не способна она стать общечеловеческой банальностью без кровавых разборок властей. Человеколюбие имеет в виду человечество скопом, лишая Всевышней Любви отдельно взятого потомка Творца. У правого и неправого у каждого свой особый грех. Слава Богу, искупление одно. Нравственность зазналась. Забыла из какой грязи первобытного невежества язычников слепил ее Творец Неба, Земли и языческих Богов. Гуманизм одним глазом поглядывает на Бога, в ожидании похвал, другим глазом любуется своим отражением в луже своего прошлого, вечном зеркале истории своего исхода из первобытного зверства. Догмы – помет пищеварения Истины. У порога смерти жизнь прячется за спину прошлого. Глупо все, что не мое, и все остаются в дураках вместе со мной. Солидарность превращает одну частную глупость в большую общую глупость. Солидарность – глупости общего пользования, которые стыдно пригласить в гости. Счастье – торжество эгоизма. Коллективный разум лишен человеческих слабостей снисходительности к частному человеку. Ложь избыток искренности обмана. Мысль корява, пока ее не вырубят топором из дуба… Время не уходит, плетется по пятам, стараясь улучить момент, чтобы пожертвовать нас индивидуальной вечности. Чем меньше уделяем женщине внимания, тем больше требуется времени, чтобы ее вовремя понять, и предотвратить поиски понимания на стороне. Любовник обходится дешевле чем любовь. Несчастье – претензия себялюбия к счастью. Несчастье – отдых счастья от ненасытности эгоизма. Невежество благо, единственная защита от экспансии печатных станков, поедающих леса. История анналы поножовщины. Афоризм выжимки смысла из кокетливого словоблудия эссе. Женщина рудимент мужчины, удаленный прозорливым Всевышним после катастрофы Всемирного потопа. Мужчины разные, насколько женщины на одно лицо. Тело – атрибут любви. Душа ее повивальная бабка. Мужчина согревает постель женщины, женщина согревает его сердце, прекрасно сознавая, что она для мужика не больше, чем термос (грелка). Иезуиты назначили Всевышнего присяжным заседателем на суде Аутодафе. Мораль поучает Природу как пользоваться ножом и вилкой на тризне пожирания ее плодов. Справедливость горбата от трудов праведных. Общество и палач, суд – и топор, закон – плаха. Законность – пережиток Беззакония. Коммерция и религию превратила в профессию. Заблуждение – благо, оно спасает сознание от самоуничтожения, когда препираются добро и зло, не поделив меня. Сон человека – бордель, где весь штат блудниц в безраздельном распоряжении похоти. Религиозность негласный уговор со своим воображением, когда ему следует невидимое – не видеть, а когда выгоднее невидимое видеть, и тогда уж не щадить ни верующего, ни атеиста, чтобы себе доказать истинность нерушимости сделки. Признание или непризнания канонов священного писания зависит от языка, на котором оно издано, а не написано. На помощь Всевышнего можно положиться, но только не при бессоннице. Юпитеру трудно с нами управиться за день, ему не до сна, бессонница прекрасная возможность составить Юпитеру компанию и приобщиться к мукам адовым Юпитера. Из религиозной солидарности. Бессмертие не дремлет, потому как его нет, зато есть время, потраченное не напрасно на его бессонницу. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=48418933&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 490.00 руб.