Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Рассказы о героях Китая Сюэ Фэй Чэнь Яньчжао Ван Сяожи Поднебесная в рассказах Эта книга рассказывает о доблести и мудрости. Вы прочтете истории, связанные с самыми известными героями древнего, средневекового и современного Китая. Это правители и полководцы, офицеры и простые воины. Были среди них и отважные женщины, оставившие наряды и взявшие в руки оружие. Для широкого круга читателей. Сюэ Фэй, Ван Сяожи, Чэнь Яньчжао Рассказы о героях Китая Права на издание книги предоставлены ООО «Китайское книгоиздательство» B&R Book Program © ООО «Международная издательская компания «Шанс», перевод, оформление, 2018 © 000 Издательство «Восток-Бук», 2018 © ООО «Китайское книгоиздательство», 2018 Все права защищены. Сянь Чжэнь – первый китайский главнокомандующий Сянь Чжэнь – знаменитый военачальник, живший в царстве Цзинь в период Весен и Осеней. Он хорошо разбирался в военном деле, искусно составлял планы, обладал и многими другими талантами. В то время разные царства сражались за гегемонию. Сянь Чжэнь поддерживал в войнах Цзинь Вэнь-гу-на, и именно благодаря этому царство Цзинь стало одним из самых могущественных. В 643 году до н. э. Ци Хуань-гун умер, и все царства Китая остались без правителя. Тогда постепенно набиравшее силу царство Чу воспользовалось ситуацией и начало совершать постоянные набеги на северные царства. Чу стремилось захватить власть. Ослабленное царство Сун фактически было не в состоянии противостоять Чу и обратилось за помощью к царству Цзинь. Вэнь-гун, правитель царства Цзинь, взял письмо с просьбой о помощи от посла царства Сун и нахмурился. Отправить подмогу? Но царство Чу обладает мощной армией, разве может быть царство Цзинь уверено в победе? Отказаться? Тогда царство Цзинь не только утратит такого доброго союзника, как царство Сун, но еще и потеряет свой авторитет, упустит шанс установить господство в Чжунъюани. Пока министры и свита пребывали в сомнениях, Сянь Чжэнь, совершив приветственные церемонии, выступил вперед. Взгляд его пылал огнем, а голос звучал подобно грому. С достоинством, но без заискивания он сказал Цзинь Вэнь-гуну: – Ныне царство Чу чинит произвол в северных землях. Небеса даровали вам, государь, возможность избавиться от этой напасти! Именно в этом сражении царство Цзинь одержит победу. Присутствующие разом обратили взгляды на этого амбициозного молодого человека. Все понимали, что сейчас действительно представилась отличная возможность. Однако Цзинь и Сун были разделены вассальными царствами Чу, Цао и Вэй. Цзинь Вэнь-гун с сомнением спросил: – И как же ты собираешься победить в этой битве? Сянь Чжэнь уверенно ответил: – Царство Чу нападает на северные земли, потому что хочет покорить как можно больше других царств, обрести как можно больше вассалов. Если мы внезапно атакуем подвластные ему царства Цао и Вэй, царство Чу испугается, что потеряет их, и отправит часть войск на помощь. Тогда осада царства Сун ослабнет сама собой. Этого был действительно превосходный план. Все, включая Цзинь Вэнь-гуна, его поддержали. По совету Сянь Чжэня царство Цзинь напало на царство Цао, рассчитывая взять его штурмом, и уже спустя три дня одержало победу, захватив в плен правителя Цао Гун-гуна. Затем войско Цзинь с легкостью заняло местность Улу, принадлежавшую царству Вэй, и таким образом окончательно завладело территориями Цао и Вэй. И высокопоставленные чиновники, и простой народ – все в Цзинь тотчас же взглянули на Сянь Чжэня по-новому. Его сразу повысили, сделав главнокомандующим основных сил армии. А ведь он только начал показывать, на что способен на самом деле. Его великий план, благодаря которому царство Цзинь должно было стать самым сильным в Китае, только начал действовать. Чу Чэн-ван пришел в ужас, когда узнал, что царства Цао и Вэй повержены, – ведь он только отправился к ним на помощь. Тогда правитель послал гонца сообщить генералу Цзыюю, который держал осаду царства Сун, что царство Чу не сможет тягаться с таким талантливым полководцем, как Сянь Чжэнь. Необходимо было уводить войска. Однако Цзыюй, известный самодур, не стал его слушать. Как и предполагал Сянь Чжэнь, генерал не захотел отступать, напротив – мечтал поскорее вступить в бой с одаренным полководцем, слава о котором гремела на всю Поднебесную. Тем временем Сянь Чжэнь велел царству Сун преподнести дары царствам Ци и Цинь и попросить их уговорить Чу отозвать свое войско. Он предполагал, что Цзыюй не даст им согласия, оскорбив тем самым эти царства – тогда они несомненно перейдут на сторону Цзинь. Сразу после этого он передал владения Цао и Вэй царству Сун, приказав им разорвать все отношения с Чу. Цзыюй от этого совсем рассвирепел и утратил способность рационально мыслить. Сянь Чжэнь, якобы руководствуясь «обещанием отблагодарить за милость», дождался, когда разгорячившийся Цзыюй поведет своих солдат на север, и по собственной инициативе отвел войска на три перехода[1 - Здесь употребляются китайские фразеологизмы, не имеющие аналога в русском языке. Их толкование вы найдете в истории ниже. – Здесь и далее примечания редактора, если не указано иное.], заманил Цзыюя в идеальное место для сражения – Чэнпу. Когда началась битва, Сянь Чжэнь применял один хитрый маневр за другим. Сначала его солдаты атаковали врага, набросив на себя тигриные шкуры, отчего вражеские лошади перепугались так, что посбрасывали своих наездников на землю. Потом он прибегнул к стратагеме «Сеяние раздора»[2 - Речь идет о древнекитайском военном трактате «Тридцать шесть стратагем». Стратагема – стратегический или тактический прием, зачастую неочевидный, который используется, чтобы получить преимущество или перехватить инициативу. Согласно стратагеме 33 «Сеяние раздора», нужно сеять раздор в рядах противника, не дав ему выступить единым фронтом.]и направил к Цзыюю посла, который объявил ему о победе чуских войск – это было ложью, но усыпило его бдительность. После Сянь Чжэнь притворно обратился в бегство, совершенно спутав построение войска Чу. Наконец, собрав своих лучших воинов, он наголову разбил разрозненные силы врага. Цзыюй не перенес поражения и от стыда покончил жизнь самоубийством. Вот так царство Цзинь благодаря сражению при Чэнпу стало владыкой всей Поднебесной. Сянь Чжэнь прославился еще больше, а царство Чу долго не осмеливалось нападать. Зимой 628 года до нашей эры Цзинь Вэнь-гун скончался. Царство Цинь, воспользовавшись этим, напало с востока, но Сянь Чжэнь, вновь прибегнув к искусной военной тактике, организовал засаду и победил Цинь на горе Сяошань. Он взял в плен трех главнокомандующих циньской армии – Мэнмин Ши, Сици Шу и Бо-и Бина. Но недавно взошедший на престол Цзинь Сян-гун поступил недальновидно, прислушавшись к совету мачехи, уроженки Цинь, и отпустил военнопленных. Сянь Чжэнь пришел в ярость и перед всеми чиновниками отругал Цзинь Сян-гуна: «Мы столько воевали, наши солдаты собственными жизнями заплатили за этих пленных, а ты отпустил их просто по просьбе женщины! Если ты будешь так пренебрегать победами своей армии, запросто отказываться от завоеванного, то рано или поздно государство из-за тебя погибнет!» Выслушав его, Цзинь Сянгун понял, что провинился, и тотчас же послал за пленниками погоню, да только было уже поздно. Стратегическая карта битвы при Чэнпу В тот же год на Цзинь напало племя байди. Сянь Чжэнь, как всегда, повел на врага войска. Перед сражением он спокойно сказал солдатам: «Я нарушил правила приличия при дворе. Государь, продемонстрировав свое великодушие, не стал меня наказывать, но разве это значит, что я сам не должен себя наказать?» Воины не поняли, о чем он говорит, поэтому ничего не ответили. На следующий день две армии схлестнулись в битве. В блеске обнаженных мечей Сянь Чжэнь вдруг сбросил с себя доспехи и бросился прямо на вражескую армию… Несколько дней спустя племя байди вернуло тело царству Цзинь. Говорят, после смерти Сянь Чжэнь продолжал стоять на ногах – непоколебимо, как скала. Только когда вождь племени байди спросил у умершего, желает ли он быть похороненным на цзиньской земле, тело Сянь Чжэня с грохотом повалилось на землю. История появления фразеологизма ???? – «Отвести войска на три перехода» В истории выше упоминалось, что в битве при Чэнпу Сянь Чжэнь, руководствуясь «желанием отблагодарить за милость», по собственной инициативе «отвел войска на три перехода». Но что это означает? И почему Сянь Чжэнь решил так поступить? В древности «переход» был единицей измерения расстояния. Планируя маршруты военных походов, за один переход принимали расстояние в тридцать ли[3 - Ли – мера длины, равная 576 метрам.]. «Отвести войска на три перехода» означает «отступить на девяносто ли». Когда-то давно обещание отступить дал князь Цзинь князю Чу. До того как Цзинь Вэнь-гун (второе имя – Чунъэр) взошел на престол, он девятнадцать лет скитался за границей, жил в Ци, Сун, Чу, Цинь и снискал хорошее отношение чуского правителя. Однажды князь Чу устроил большое пиршество. После третьего бокала он спросил: – Княжич Чунъэр, если вы возвратитесь в Цзинь, как вы отблагодарите меня за оказанную вам доброту? – У вас есть и слуги, и рабыни, и драгоценные камни, и шелка, – ответил Чунъэр. – Птичьи перья, звериные шкуры, слоновая кость и кожа – всем этим славится ваше государство. В нашем царстве Цзинь ценится то, что вы выбрасываете за негодностью. Что же я смогу вам предложить? – Но чем-то ты все равно меня должен отблагодарить! – Если я действительно, как вы мне сулите, смогу вернуться в Цзинь, – сказал Чунъэр, – то я обещаю: если наши царства решат развязать войну, цзиньская армия обязательно отступит на три перехода, чтобы отблагодарить вас за оказанную мне милость. Именно поэтому перед битвой при Чэнпу Сян Чжэнь сначала приказал войску отступить на девяносто ли, выполнив обещание Цзинь Вэнь-гуна. Правда, таким образом он заманил врага в ловушку. Впоследствии выражение «отвести войска на три перехода» стало фразеологизмом. Оно сохранилось до наших дней и означает «уступить, пойти на уступки». Янь Ин, который сбил спесь с царства Чу Янь-цзы (он же Янь Ин) был канцлером царства Ци, знаменитым политиком, мыслителем и дипломатом позднего периода Весен и Осеней. Он обладал обширными знаниями, владел даром слова, однако был низкорослым и некрасивым, поэтому над ним частенько посмеивались. Однажды правитель Ци отправил Янь Ина в царство Чу. Жители Чу давно слышали, что Янь-цзы невелик ростом, и решили над ним немного пошутить. Они проделали в городской стене узкий маленький проход. Когда Янь-цзы приехал в Чу, встречавший его министр отворил дверцу в этом проходе и с усмешкой сказал: – Добро пожаловать, посол Янь. Янь-цзы, глядя на хохочущих жителей Чу, не только не стал сердиться, но и сам рассмеялся: – Я часто слышал, что, приезжая в страну, необходимо следовать ее обычаям, но в Чу осознал, как же верна эта поговорка! Министр Чу не понял, на что намекает Янь-цзы: – О чем вы, посол Янь? – Ну как же! Какая страна, такие у нее и ворота. Когда приезжаешь в собачью страну, приходится заползать в нее через лазейку. Но я-то, кажется, в царство Чу приехал. Разве мне подобает заходить в него через такую дверь? Министру Чу не только не удалось подшутить над Янь-цзы, но и пришлось выслушать его насмешки. С красным от стыда лицом он отворил ворота и предложил послу войти. Янь-цзы отправился в тронный зал, чтобы получить аудиенцию у правителя Чу. Чуский князь, оглядев его со всех сторон, недовольно сказал: – У вас в царстве Ци все повымерли? Поэтому такого, как ты, сделали послом? На это Янь-цзы почтительно ответил: – Правитель, вы, наверное, никогда не бывали в нашем царстве. О других местах я говорить не буду, но в столице, Линьцзы, народу тьма-тьмущая: если люди на улицах поднимут руки, то рукава их закроют все небо. А когда с них течет пот, он подобен проливному дождю. И ходят все плечо к плечу, нога к ноге. Почему вы вдруг решили, что у нас все вымерли? Князь Чу снова недовольно спросил: – Если все так, как ты говоришь, то почему князь Ци отправил именно тебя? – Боюсь, князь, вам неизвестно, что послов в царстве Ци выбирают по особой системе. Талантливых и добродетельных отправляют в цивилизованные, культурные страны, ну а глупцов – к тем князьям, которые ни на что не способны. Буду честен: я – самый бесполезный человек в царстве Ци, поэтому меня и отправили в Чу. От слов Янь-цзы чуский правитель потерял дар речи и больше не осмеливался его высмеивать. Позже Янь-цзы снова отправили в Чу. Услышав, кто к нему едет, чуский князь поспешно созвал всех министров: – Янь-цзы – самый хитрый и изворотливый человек во всем Ци, он отвратительно со мной разговаривал. Скоро он снова будет здесь, и я непременно должен отомстить ему. Как бы мне это сделать? Один из министров ответил: – Государь, это несложно. Когда Янь-цзы явится сюда, я проведу мимо него связанного преступника и скажу, что это грабитель из Ци, который частенько к нам пробирается. Тогда мы хорошенько пристыдим этого зазнавшегося посла. Князю Чу идея понравилась. Когда Янь-цзы прибыл, он предложил ему отведать вина. В разгар веселья к ним подошел министр, за которым следовали двое стражников, державших связанного преступника. Князь Чу спросил: – Что за пленника вы сюда привели? Разве не видите, что я занят, пью вино с моим уважаемым гостем? «Весны и Осени Янь-цзы» – это книга, в которой собраны рассказы о жизни государственного деятеля Янь-цзы. Была составлена приблизительно в период Сражающихся царств последователями Янь-цзы (как бы от его имени). Ее подлинность все еще не подтверждена, но книгу можно рассматривать как исторический материал, отражающий историю и общественные нравы царства Ци в поздний период Весен и Осеней «Весны и Осени Янь-цзы» – это книга, о которой собраны рассказы о жизни государственного деятеля Янь-цзы. Была составлена приблизительно в период Сражающихся царств последователями Янь-н^зы (как бы от его имени). Ее подлинность все еще нс подтверждена, но книгу можно рассматривать как исторический материал, отражающий историю и общественные нравы царства Ци в поздний период Весен и Осеней – Это человек из Ци, – отвечал министр, – он часто промышляет у нас грабежом! Князь Чу спросил у Янь-цзы: – Что же, все жители Ци от природы склонны к воровству? Янь-цзы встал и с достоинством произнес: – Я слышал, что мандарины, растущие к югу от Хуайхэ, – настоящие, а мандарины, растущие к северу, – это плоды конфетного дерева. И у южных, и у северных деревьев одинаковая форма листьев, но их плоды разные на вкус. Все дело в климате. Подумайте: пока люди живут в царстве Ци, они ведут себя прилично, но как только попадают в Чу, сразу начинают воровать. Уж не климат ли царства Чу их к этому подталкивает? Выслушав Янь-цзы, князь Чу горько усмехнулся: – Недаром говорят, что над мудрецами подшучивать нельзя. Только сам опозоришься. Су Цинь уговаривает Мэнчан-Цзюня не ездить в Цинь Царство Цинь в конце периода Сражающихся царств обрело небывалую мощь. В разных царствах красноречивые чиновники начали уговаривать князей напасть на Цинь. Одним из таких чиновников был Су Цинь. Он предлагал царствам Янь, Чжао, Хань, Вэй, Ци и Чу объединиться, то есть заключить союз северных и южных царств, и идти на Цинь. Прибыв в царство Янь, Су Цинь вошел в доверие к местному правителю. Чтобы было проще получить поддержку правителей пяти других царств, он с наследником поехал в Ци, где познакомился с князем Мэнчан-цзюнем[4 - Цзюнь – титул князя, правителя. – Примеч. пер.] и вскоре крепко с ним подружился. Однако правитель Цинь, Чжао-ван, услышав о том, насколько Мэнчан-цзюнь мудр и талантлив, отправил в царство Ци в качестве заложника Цзинъян-цзюня[5 - Цзинъян-цзюнь был младшим братом Чжао-вана. Родственников в качестве заложников отправляли в знак доверия. С такими заложниками обращались подобающим образом, не так, как с пленными. – Примеч. пер.], надеясь, что Мэнчан-цзюнь согласится приехать в Цинь. Мэнчан-цзюнь оценил этот поступок и собрался в путь. Узнав об этом, Су Цинь сказал: «Сегодня утром я видел, как один деревянный идол разговаривал с глиняным. Деревянный идол сказал: “Вот пойдет дождь, и тебя размоет водой”. А глиняный ему ответил: “Даже если меня размоет, я все равно останусь глиной. А вот тебя дождевой водой может занести куда угодно”. Ныне царство Цинь подобно свирепому тигру, разъяренному волку, но вы все равно намерены туда отправиться. Не станут ли потешаться над вами глиняные идолы, если вы не вернетесь из этой поездки?» Мэнчан-цзюнь понял, что в словах Су Циня есть разумное зерно, и отказался от намерений посетить Цинь. Сунь Бинь, который подучил увечья, но не пал духом Сунь Бинь – знаменитый военный деятель периода Сражающихся царств. Когда-то он вместе с Пан Цзюанем учился военному делу у Гуй Гуцзы. Позже, по рекомендации Пан Цзю-аня, он поступил на чиновничью службу в царство Вэй. Однако Пан Цзюань начал завидовать его успехам; он подверг Сунь Биня пыткам, из-за которых тот получил тяжелые увечья и стал инвалидом. Сунь Биню казалось, что уж лучше умереть, чем так жить, но в то же время он не хотел погибать от рук Пан Цзюаня. Поэтому он нарочно притворился умалишенным: забежал в загон для свиней и начал есть навоз. Узнав об этом, Пан Цзюань решил, что Сунь Бинь действительно сошел с ума, и расслабился, перестав видеть в нем конкурента. Сам же Сунь Бинь, воспользовавшись приездом в Вэй посла царства Ци, напросился уехать с ним. По прибытии в Ци посол, генерал Тянь Цзи, представил Сунь Биня Ци Вэй-вану. Несмотря на то, что он был калекой с вырезанными на лице иероглифами, Ци Вэй-ван не презирал его, напротив, обращался к Сунь Биню «господин» и относился как к наставнику. Однажды армия царства Вэй во главе с Пан Цзюанем окружила столицу царства Чжао Ханьдань. Получив весть об осаде и просьбу о помощи, Ци Вэй-ван решил отправить на битву с войском Вэй армию во главе с Сунь Бинем. Узнав об этом, Сунь Бинь сказал: – Государь, благодарю вас за оказанное мне доверие, но я – калека, подвергшийся пыткам, быть во главе войска – не для меня. Прошу вас назначить главнокомандующим господина Тяня, а я стану его советником. Ци Вэй-ван решил, что это неплохая идея, и отправил Сунь Биня с войском спасать царство Чжао. В дороге Тянь Цзи и Сунь Бинь обсуждали, как бы им помочь царству Чжао. Тянь Цзи сказал: – Конечно, мы должны направиться прямо в Ханьдань и, объединив усилия с царством Чжао, разбить войско Вэй. Сунь Бинь покачал головой: – Нет, тут надо действовать хитростью. Лучше нам отправиться в столицу царства Вэй, Далян. Сейчас часть гарнизона Даляна занята на осаде царства Чжао, город охраняется плохо. Если мы, воспользовавшись этой возможностью, нападем, то армия царства Вэй бросит осаду царства Чжао и устремится спасать столицу. А нам еще и удастся избавить свое войско от долгого изматывающего пути. Тянь Цзи счел эту идею чрезвычайно разумной и направил войско в Далян. Когда Пан Цзюань, находившийся в царстве Чжао, услышал, что Далян окружен, он, оставив малую часть солдат в Ханьдане, поспешил с основным своим войском в столицу. Но откуда ему было знать, что уже в Гуйлине их оцепят войска Ци? Солдаты, измотавшиеся в дальней дороге, не сумели отразить натиск циской армии и в результате были разбиты в пух и прах. Войско Пан Цзюаня обратилось в позорное бегство, а его самого взяли в плен. Поймав Пан Цзюаня, Сунь Бинь не стал его убивать, а лишь сделал ему строгий выговор и затем просто отпустил на свободу. После этого Пан Цзюань еще сильнее возненавидел Сунь Биня и решил при возможности обязательно с ним поквитаться. Тринадцать лет спустя Пан Цзюань пошел войной на царство Хань. Не выдерживая натиска войска Вэй, Хань обратилось за помощью к Ци. Ци Вэй-ван решил посовещаться со своими министрами, но они никак не могли прийти к общему мнению. Пока длились споры, Сунь Бинь хранил молчание. Наконец Ци Вэй-ван обратился к нему: – Господин, что вы думаете по этому поводу? – Я считаю, что неправильным будет как помочь, так и отказать в помощи, – ответил Сунь Бинь. – Если царство Вэй победит царство Хань, это будет невыгодно для царства Ци, поэтому сидеть сложа руки нельзя. Однако царство Вэй сейчас обладает большой мощью. Если мы опрометчиво выступим против его войск, то попросту примем самый тяжелый удар на себя. Ци Вэй-ван решил, что он рассуждает здраво, и тут же поспешил спросить: – Так как же вы предлагаете поступить, господин? – Я считаю, что нам надо ответить на просьбу царства Хань согласием, – сказал Сунь Бинь. – Когда царство Хань решит, что мы уже отправили к нему на помощь войска, оно не побоится дать армии Вэй мощный отпор. В результате ожесточенных сражений ряды воинов Вэй значительно истощатся, тогда-то мы и вступим в сражение. Потерь понесем меньше, а результат получим лучше, победа дастся нам легко. Выслушав его, правитель Ци очень обрадовался и, следуя совету Сунь Биня, отправил свои войска лишь спустя год после того, как между Хань и Вэй начались сражения. Тянь Цзи снова назначили главнокомандующим армии, а Сунь Биня – его советником. Сначала они вновь прибегли к приему «битвы под Гуйлином»: отвлекли врага ударом по его тылу, нацелившись на столицу Вэй. Когда Сунь Бинь узнал, что Пан Цзюань возвращается в Далян, он сказал Тянь Цзи: – Пан Цзюань – человек очень нетерпеливый. Сейчас он так и рвется вступить с нами в бой, и мы обязательно должны этим его настроем воспользоваться, придумать, как бы его обхитрить. Мы можем притвориться, будто у нас закончился провиант и мы ужасно напуганы, тогда Пан Цзюань точно сразу же перейдет к нападению. Сунь Бинь в деталях ознакомил Тянь Цзи с планом. Для реализации задумки в первую очередь они решили уменьшить количество костров в лагере, чтобы обмануть Пан Цзюаня. В первый день, когда войско Ци ступило на землю царства Вэй, они развели сто тысяч костров, на второй сократили их до пятидесяти тысяч, а на третий – до тридцати. Спустя три дня Пан Цзюань действительно клюнул на эту приманку. Он счел, что войско Ци уже совсем ослабло, больше половины солдат наверняка бросилось в бега. Поэтому, оставив пехоту и телеги с продовольствием, он во главе конницы поспешил на сражение с войском Ци налегке, собираясь нанести им сокрушительный удар. Получив весть об этом от своего шпиона, Сунь Бинь объявил: «Пан Цзюаню пришел конец!» К тому времени войско Ци как раз добралось до места Малиндао. Это была низина, расположенная между двух высоких гор: все вокруг густо заросло деревьями, через чащу пролегала лишь узенькая дорожка. Малиндао идеально подходило для сражения. Сунь Бинь велел солдатам срубить несколько больших деревьев и загородить ими дорогу. А с одного из росших неподалеку ободрал кору и написал: «Под этим деревом умер Пан Цзюань». Затем он приказал десяти тысячам лучников устроить засаду в лесных зарослях по обе стороны дороги. Ночью они должны были стрелять, как только увидят огонь. Памятник на месте битвы при Малиндао (деревня Малинцунь, провинция Шаньдун) К вечеру в Малиндао прибыл Пан Цзюань. Разведка доложила ему, что дорога перекрыта деревьями, и командующий поспешил вперед, чтобы осмотреть завал. В сумерках он заметил надпись на дереве у дороги и приказал зажечь огонь. Рассмотрев письмена, Пан Цзюань обомлел. Он понял, что все это – ловушка Сунь Биня, и только хотел приказать войску Вэй отступать, но было уже слишком поздно – спрятавшиеся в лесу лучники выпустили стрелы. В рядах войска Вэй началась паника, несметное количество людей было ранено и убито. В Пан Цзюаня попали сразу несколько стрел. Он понял, что ему не удастся бежать, достал меч и покончил с собой. Войско Ци, вдохновившись одержанной победой, бросилось в погоню за остатками войска Вэй, разгромило силы второго эшелона и даже взяло в плен наследника престола царства Вэй. После громкой победы в Малиндао слава о Сунь Вине загремела на всю Поднебесную. Гуй Гуцзы гадает Сунь Биню Старца Гуй Гуцзы[6 - «Цзы» в этом имени имеет значение «учитель». – Примеч. пер.] звали Ван Сюй, личность его окутана ореолом мистики. Он жил в долине Гуйгу, поэтому его так прозвали. Когда-то Сунь Бинь и Пан Цзюань учились у него военному делу. Позже Пан Цзюань стал служить в царстве Вэй чиновником, а затем пригласил туда и Сунь Биня, который очень обрадовался этому и сказал Гуй Гуцзы, что покидает его. Однако старец переживал за ученика, потому что знал наивную натуру Сунь Биня и понимал, как легко его обмануть. Гуй Гуцзы велел ему сорвать цветок, чтобы погадать на счастье и несчастье. На дворе стояла осень. Сунь Бинь достал из вазы хризантему и протянул ее учителю. Взглянув на нее, Гуй Гуцзы со вздохом молвил: «Боюсь, в царстве Вэй тебя ожидает опасность. Но помни, если дух твой будет непоколебим, то ты непременно обретешь заслуженную славу». И действительно, попав в царство Вэй, Сунь Бинь пострадал от рук Пан Цзюаня, но он никогда не забывал предсказание Гуй Гуцзы, дух его был непоколебим. В конце концов ему удалось не только отомстить и убить Пан Цзюаня, но еще и стать знаменитым военным деятелем. О том, как Тянь Дань отвоевал захваченные земли В период Сражающихся царств Янь Юэ, генерал царства И, взял штурмом более семидесяти укрепленных городов царства Ци. Осталось лишь два города, которые еще не пали – Цзюйчэн и Цзимо. Поскольку недавно взошедший на престол Ци Сян-ван и все важные чиновники царства Ци укрылись в Цзюйчэне, этот город охранялся особенно тщательно, и поэтому Юэ И решил сначала отправить свои войска в Цзимо. Глава городского гарнизона Цзимо лично возглавил сопротивление, но, к несчастью, погиб в битве. Город Цзимо потерял главу гарнизона, люди пребывали в смятении. Они понимали, что Юэ И рано или поздно всех их убьет, и хотели сбежать. Но тут кто-то вышел вперед и сказал: «Не надо паниковать! Меня зовут Тянь Дань, я – дальний родственник нашего правителя. Мне доводилось командовать войском и участвовать в битвах. Если вы мне доверяете, то позвольте возглавить оборону нашего города». Выслушав Тянь Даня, народ Цзимо провозгласил его генералом, и он начал руководить городской обороной. Став генералом, Тянь Дань всех своих родных определил в гарнизон. Они жили вместе с рядовыми солдатами, и народ Цзимо проникся к нему большим уважением, а боевой дух солдат возрос. Юэ И держал осаду Цзимо три года подряд, но так и не смог пробить оборону. Тогда некоторые жители царства Янь, завидовавшие Юэ И, начали ругать его перед Янь Чжао-ваном: «Государь, Юэ И сумел за полгода покорить более семидесяти укрепленных городов, отчего же он уже три года не может взять штурмом один маленький городишко? Мы слышали, дело тут не в том, что он не может пробить их оборону, а в том, что задумал, воспользовавшись моментом, подкупить жителей Ци, чтобы те признали его господство и он сам мог стать новым правителем Ци». Однако Янь Чжао-ван очень доверял Юэ И. Он не только не поверил сплетням, но еще и отправил в Цзимо посла, чтобы сообщить о своем решении присвоить Юэ И титул правителя Ци. Тот был очень благодарен Янь Чжао-вану, однако отказался от дарованного титула. Благодаря этому авторитет Юэ И укрепился еще больше. Прошло еще два года. Янь Чжао-ван умер, трон унаследовал Янь Хуэй-ван. Прослышав об этом, Тянь Дань чрезвычайно обрадовался, ведь это была отличная возможность испортить отношения между Юэ И и правителем. Он тайком отправил в царство Янь шпионов, чтобы те разнесли сплетни, будто бы Юэ И давно стал правителем Ци и лишь из теплых чувств к Янь Чжао-вану отказался от официального титула. Теперь же трон унаследовал глупый и невежественный Янь Хуэй-ван, поэтому Юэ И, решив, что ему больше беспокоиться не о чем, собирается остаться в Ци и управлять царством. Янь Хуэй-ван изначально относился к Юэ И несколько предвзято. Услышав эти сплетни, он еще сильнее его возненавидел и отправил на замену Юэ И генерала Ци Цзе, а Юэ И отозвал назад, в царство Чжао. Когда Ци Цзе приступил к своим обязанностям, он приказал штурмовать Цзимо. Народ Цзимо заволновался, а вот Тянь Дань оставался невозмутимым. Вскоре солдаты войска Янь услышали, как рядом с ними переговариваются какие-то простолюдины. – Какой же хороший был прежний генерал Юэ, – сказал один из них. – Он вообще не издевался над пленными, а вот новый генерал, говорят, пленным носы отрезает. – Я слыхал, что войско Янь собирается разорить наши родовые кладбища, – добавил другой. – Как же нам быть? Солдаты рассказали об услышанном Ци Цзе, и тот действительно начал так себя вести: всем пленным жителям Ци поотрезал носы, а своим солдатам приказал раскопать находившиеся за городскими стенами могилы. Народ Цзимо возненавидел Ци Цзе до зубовного скрежета и наперебой начал уговаривать Тянь Даня вступить с войском Янь в смертельный бой. Однако Тянь Дань не стал ничего предпринимать. Он лишь велел нескольким людям переодеться в богачей города Цзимо, тайком преподнести Ци Цзе золото, серебро и драгоценности и заодно сообщить: «Провиант в городе подходит к концу, не пройдет и нескольких дней, как оборона рухнет. Уважаемый генерал, пожалуйста, когда войдете в город, пощадите наших жен и детей». Ци Цзе радостно принял подарки, пообещав «богачам» пощадить их. Войско Янь заметно расслабилось, ведь теперь солдаты думали, что гарнизон города Цзимо скоро сдастся сам и им вообще не придется сражаться. А Тянь Дань тем временем отобрал более тысячи коров, накинул им на спины цветастые одеяла, к рогам примотал кинжалы, а на хвосты привязал пропитанный маслом тростник. Когда наступила полночь, Тянь Дань приказал солдатам пробить в городских стенах десяток с лишним дыр, а потом вывел коров из города и поджег привязанный тростник. Когда огонь дошел до коровьих хвостов, тысячеголовое стадо взбесилось и стремглав бросилось в сторону лагеря, где расположилось войско Янь. Затем Тянь Дань приказал пяти тысячам солдат, готовым пойти на смерть, взять оружие и бежать следом за коровами, прямо в гущу войска Янь. Народ Цзимо, услышав огласившие ночь звуки боя, взял медные чайники и тазы и, поднявшись на городские стены, начал изо всех сил в них стучать. Медная монета для «Игры в скачки» с надписью: «Генерал царства Ци Тянь Дань». Такие монеты появились при императорском дворе в эпоху Тан и стали популярны в эпоху Сун. С ними развлекались и высокопоставленные чиновники, и простой народ. В игре участвовали от двух до пяти человек, монеты были с квадратными прорезями, на них чеканили имена знаменитых генералов и лучших скакунов. Военные сражения, разыгрываемые на монетах, не могли передать атмосферу настоящей битвы, однако с их помощью люди многое узнавали об истории и культуре Китая Солдаты войска Янь и предположить не могли, что Тянь Дань придумает нечто подобное, – в это время они уже сладко спали. Едва успев проснуться, они увидели, как в пламени прямо на них несется тысяча каких-то чудовищ с кинжалами на рогах. Многие вояки от страха буквально обмякли, потеряв силы даже защищаться. Вслед за коровами подоспели пять тысяч «смертников», которые принялись рубить врагов. Ци Цзе, одурев от ужаса, вскочил было на колесницу, надеясь пробиться на ней через толпу и бежать, но улизнуть ему не удалось. Солдаты войска Ци окружили и зарубили его. После этого сражения Тянь Дань стал знаменитостью. Все царство Ци воспряло духом, в захваченных городах солдаты и простой народ начали организовывать восстания. Они свергали яньских военачальников и с радостью встречали освободительное войско Тянь Даня. Везде, куда бы ни отправился Тянь Дань, ему удавалось мобилизовать народ. Спустя несколько месяцев он отвоевал более семидесяти захваченных городов. Битва при Чаншао, в которой слабый победил сильного История Древнего Китая знает много сражений, в которых побеждала слабая сторона. Образцовым примером можно считать битву при Чаншао. Вскоре после того как Ци Хуань-гун взошел на престол, он вместе с Чжао Чжуан-ваном отправил трехсоттысячное войско, чтобы покорить царство Лу, армия которого насчитывала всего тридцать тысяч человек. Разница в военной мощи очевидна. Однако правитель Лу Чжуан-гун все равно решил дать противнику отпор. Вместе с ним на битву поехал придворный ученый Цао Гуй. Войску царства Лу предстояло вступить в бой с противником в местечке Чаншао. После того как оба войска расположились на позициях, Лу Чжуан-гун решил перехватить инициативу и ударить первым, но Цао Гуй его отговорил. Когда войско Ци увидело, что силы Лу заняли выжидательную позицию, оно начало предпринимать одну за другой попытки штурма. Однако войско Лу все равно оставалось недвижимым, и боевой дух цисцев начал постепенно ослабевать. Цао Гуй, увидев, что противник истощен, а воины Лу все еще полны сил, приказал своим бойцам перейти в наступление. В первой же стремительной атаке они смогли разгромить войско Ци, а Лу Чжуан-гун еще и убил стрелой сына Ци Хуань-гуна Юна. В рядах войска Ци началось смятение, солдаты, преследуемые армией Лу, бросились врассыпную. Вскоре войско Лу выгнало их со своей земли. Чжао Шэ побеждает циньскую армию На 46 год правления Чжоу Нань-вана (269 г. до н. э.) царство Цинь отправило генерала Ху Яна со своим войском в карательный поход против царства Чжао. Войско Цинь окружило район Юйюй. Правитель царства Чжао, узнав об этом, ужасно перепугался и поспешил вызвать к себе полководца Лянь По, чтобы тот придумал какую-нибудь военную хитрость. Полководец тщательно изучил стратегическую карту и покачал головой: «Путь в Юйюй дальний, дорога трудная, обрывистая. Она измотает наших солдат, нам трудно будет потом одержать победу в бою». Тогда правитель Чжао обратился к другому полководцу, Юэ Чэну, однако и тот лишь развел руками, согласившись с мнением Лянь По. Когда же очередь дошла до Чжао Шэ, он с полной уверенностью сказал: «Это же как битва двух мышей в норе: мы встретимся с противником на узкой дорожке, и победит тот, кто проявит большую смелость!» Князя Чжао эти слова очень вдохновили, и он немедленно распорядился, чтобы Чжао Шэ вместе с войском отправился на битву с врагом. Ранним утром командование и солдаты армии Чжао попрощались с князем и двинулись в путь. Однако как только войско покинуло пределы Ханьданя, Чжао Шэ предупредил бойцов: – Во время войны всем строго запрещается обсуждать дела военного управления. Если кто-то нарушит это правило и начнет проситься в бой, я казню его без всякого сожаления! Запомните это. – Но ведь вы, генерал Чжао Шэ, сами сказали, что мы дадим врагу отпор, – переглянувшись, недоуменно спросили воины. – Отчего же теперь не желаете идти в бой? Как раз в это время циньская армия отправила небольшой отряд, чтобы тот расположился в районе Уань. Циньцы целыми днями расхаживали перед лагерем Чжао, крича и стуча в барабаны, пытаясь сподвигнуть Чжао Шэ начать сражение. Солдаты армии Чжао, сгорая от нетерпения, рвались в бой, и только один Чжао Шэ будто бы никуда не спешил. Он упорно отказывался начать сражение, да еще, как и предупреждал, казнил всех солдат и командиров, требовавших боя. Одновременно с этим он тщательно укреплял лагерь, постоянно усиливая оборону. Понаблюдав за такими действиями, Ху Ян ужасно обрадовался и сказал своим подчиненным: «Чжао Шэ от столицы-то своей успел отойти всего на тридцать ли, а уже так напуган – остановил наступление и вот уж двадцать восьмой день как строит форты. Похоже, единственное, о чем он думает – как бы защитить столицу, а отвоевывать Юйюй и вовсе не собирается. Теперь Юйюй будет принадлежать царству Цинь!» Он решил отправить в войско Чжао шпиона, чтобы тот разведал обстановку. Узнав, что в лагерь пробрался лазутчик Цинь, Чжао Шэ решил воспользоваться этим. Он притворился, будто ему ничего о лазутчике не известно, позволив шпиону делать что вздумается. С невероятным успехом тот выполнил свою миссию, невредимым возвратился в лагерь Цинь и доложил Ху Яну: «Генерал, дела обстоят так, как вы и предполагали. Чжао Шэ труслив как мышь, он боится даже рядом с вашим лагерем стоять, а уж биться за далекий Юйюй и подавно. Он не уверен даже в том, что сможет защитить Ханьдань!» Ху Ян расхохотался. Решив, что победа уже у него в кармане, он щедро наградил шпиона, а сам начал каждую ночь устраивать пиры с песнями и плясками, совершенно забыв об осторожности. Чжао Шэ, увидев, что циньская армия совсем потеряла бдительность, решил, что наконец настал подходящий момент. Он велел своим солдатам опустить знамена, не бить в барабаны и отправиться в путь в облегченном снаряжении. Они мчались два дня и две ночи и, остановившись в пятидесяти ли от Юйюя, разбили там лагерь. Получив внезапную весть о том, что войска Чжао уже совсем близко, циньцы начали поспешно готовиться к бою. Чжао Шэ, воспользовавшись советом командира Сюй Ли, заранее разместил войска на возвышенности к северу от Юйюя, заняв выгодное положение. Циньские войска в спешке прибыли к подножию горы, однако не успели даже занять боевые позиции – армия Чжао Шэ напала первой и разгромила циньский лагерь. Солдаты, долго томившиеся в ожидании боя, воодушевленно бросились на врага. Они отважно расправились с силами неприятеля. Гарнизонные войска Юйюй, воспользовавшись случаем, присоединились к бою, поддержав основное войско Чжао. Ху Ян погиб в сражении, несметное количество солдат Цинь было ранено и убито, жалкие остатки армии обратились в бегство. Осада Юйюя была успешно снята. Могила Чжао Шэ находится на горе Цзышань, к северо-западу от города Ханьдань провинции Хэбэй. Чжао Шэ получил титул Мафу-цзюня, поэтому и гора Цзышань имеет второе название – Мафушань. Потомки Чжао Шэ в знак уважения стали брать фамилию Ма, поэтому можно считать Чжао Шэ основателем рода Ма Получив весть о победе, правитель Чжао очень обрадовался и тотчас же пожаловал Чжао Шэ титул Мафу-цзюня. Выражение «на узкой дорожке побеждает тот, кто смелее» стало крылатым, а сам Чжао Шэ впоследствии вошел в число восьми знаменитых полководцев[7 - Имена других семи полководцев: У Юэ, Сунь Бинь, Дай То, Ни Лян, Ван Ляо, Тянь Цзи, Лянь По.] периода Сражающихся царств. Пустые разговоры Чжао Ко Сына Чжао Шэ звали Чжао Ко. С детства он отличался небывалым умом. Чжао Ко самостоятельно изучил военное искусство и всего спустя несколько лет занятий убедительно рассуждал о военном деле – даже сам Чжао Шэ не мог его переспорить. Супруга Чжао Шэ очень этому радовалась и с гордостью заявляла мужу: «Недаром говорят, что ученик превосходит своего учителя. Наш Ко наверняка станет еще более доблестным полководцем, чем ты». Но Чжао Шэ лишь печально качал головой: «Ко умеет лишь складно говорить. Боюсь, что на практике он будет ни к чему не пригоден. Как бы своим умом он не нажил горе». Чжао Шэ многократно напоминал сыну, что тот должен больше внимания уделять практике боевых действий. Но Ко считал, что отец просто не может его переспорить и таким образом пытается сохранить свой авторитет, поэтому совершенно его не слушал. Позже царство Цинь вновь напало на Чжао, стремительно атаковав Чанпин. Чжао Ко запудрил правителю голову своими велеречивыми рассуждениями, и тот, сместив с поста Лянь По, назначил его полководцем. Однако оказалось, что Чжао Ко только и умеет расставлять войска на позиции, как того требуют военные трактаты, а вот импровизировать неспособен. В условиях, когда его войско уступало циньцам и в количестве, и по уровню вооружения, и даже по объемам провианта и фуража, он все равно решил пойти в наступление, ведомый глупыми мечтами поскорее завершить войну и расправиться с армией Цинь. В итоге внезапная атака армии Чжао не увенчалась успехом, циньцы разгромили их. Сам Чжао Ко умер от случайной стрелы, а более четырехсот тысяч бойцов Чжао были погребены заживо. После этого поражения царство Чжао так и не смогло оправиться и вскоре было окончательно уничтожено Цинь. Мэн-цзы говорил: «Лучше не иметь книг вовсе, чем безоговорочно им верить». Теоретические знания, конечно, важны, но только объединив их с практикой, можно обрести истинные знания и добиться успеха. Синьлин-Цзюнь ворует верительную бирку, чтобы спасти царство Чжао Синьлин-цзюнь, или Вэй Уцзи, жил в период Сражающихся царств в царстве Вэй, которым тогда правил его старший брат Аньси-ван. А его старшая сестра вышла замуж за принца Чжао, Пинъюань-цзюня. Синьлин-цзюнь был человеком дружелюбным, всегда готовым прийти на помощь, любил знакомиться с талантливыми и волевыми людьми. После битвы за Чанпин генерал армии Цинь Бай Ци окружил Ханьдань, столицу царства Чжао. Пинъюань-цзюнь написал Синьлин-цзюню и Аньси-вану множество писем, умоляя царство Вэй о помощи. Получив письмо, Аньси-ван отправил генерала Цзинь Би во главе стотысячного войска на подмогу царству Чжао. Когда правитель Цинь узнал об этом, к Аньси-вану поехал посол. Он пригрозил ему: если Аньси-ван станет помогать царству Чжао, Цинь, разгромив это царство, уничтожит и Вэй. Испугавшись, Аньси-ван велел генералу Цзинь Би расположиться в Ечэне и наблюдать за ситуацией. Когда об этом узнал Пинъюань-цзюнь, он разволновался и поспешил написать письмо, умоляя в нем Синьлин-цзюня хотя бы из уважения к сестре помочь царству Чжао. Получив это письмо, Синьлин-цзюнь утратил всякий покой. Он раз за разом просил старшего брата отправить на помощь Чжао армию, однако Аньси-ван отказывался, а после и вовсе перестал принимать Синьлин-цзюня. Синьлин-цзюнь понял, что брата ему не уговорить, – придется что-то придумывать самому. При этом он не обладал правом командовать войсками и ему попросту нечем было помочь царству Чжао. Тогда он вспомнил, что у него гостят три с лишним тысячи достойных людей, которые хоть и не могут ничего изменить в сложившейся ситуации, но готовы выполнить все его распоряжения. Синьлин-цзюнь подготовил сотню с лишним повозок и вместе с «гостями» двинулся в путь, намереваясь погибнуть с царством Чжао. Когда они добрались до Имэнь[8 - Имэнь – восточные ворота царства Вэй, получили свое название, так как находились на горе Ишань.], то увидели, что их охраняет Хоу Ин. Стражник тоже когда-то жил у Синьлин-цзюня и был его другом, поэтому Синьлин-цзюнь сказал: – Хоу Ин, похоже, сегодня мы попрощаемся навек. Хоу Ин, посмотрев на грандиозную шеренгу из сотни с лишним повозок, ответил: – Что ж, желаю удачи. Я уже стар, немощен и не смогу отправиться с вами, – и он вернулся на свой пост, а Синьлин-цзюнь продолжил путь. Повозки проехали еще несколько ли, а на душе у него становилось все тяжелее. Он подумал: «Всем в Поднебесной известно, что я был с Хоу Ином вежлив и обходителен, теперь же я отправляюсь на верную смерть, а он говорит, что не может последовать за мной. Неужто я когда-то вел себя с ним дурно, и он затаил на меня обиду?» И он приказал всем немедленно возвращаться. Когда Хоу Ин увидел, что Синьлин-цзюнь вернулся, он с улыбкой сказал: – Ну вот, я так и знал, что вы вернетесь. Царство Цинь вторглось в Чжао, и вы, конечно, не можете сидеть сложа руки и смотреть, как убивают вашу старшую сестру, поэтому хотите спасти Чжао. Но сейчас это царство нуждается в военной поддержке, ваш приезд ему уже не поможет. Синьлин-цзюнь знал, что Хоу Ин очень умен. Приказав всем отступить, он остался с Хоу Ином наедине, дважды поклонился ему и попросил мудрого совета. Стражник сказал: – Я слышал, что государь хранит верительную бирку[9 - Символ делегирования власти, наделения особыми полномочиями.] военачальника у себя в опочивальне. Туда никто не имеет доступа, кроме Жу, любимой наложницы государя. Когда-то ее отца убили, и она поклялась, что отомстит за это. Однако прошло уж три года, но никто, ни один герой, даже сам государь не смогли помочь ей в этом. Только вы, господин, помогли бы ей отомстить. Она будет чрезвычайно благодарна и пойдет ради вас на все. Если вы попросите, наложница Жу обязательно вам поможет. Выслушав его, Синьлин-цзюнь сразу же отправился к Жу и рассказал ей о своих трудностях. Она, не тратя времени на лишние слова, решительно отправилась в спальню Ань-си-вана, украла верительную бирку военачальника и отдала ее Синьлин-цзюню. Он взял бирку и вновь было отправился в путь, но Хоу Ин сказал ему: – Если вы с этой биркой приедете в Ечэн, думаю, Цзинь Би начнет сомневаться и что-то подозревать. Скорее всего, он не отдаст вам право командовать войсками. Ситуация сложится опасная. Лучше возьмите с собой головореза Чжу Хая. Как то раз я вам о нем говорил. Этот молодец – знатный силач. Если Цзинь Би откажется выполнять ваш приказ, можете велеть Чжу Хаю его убить. Верительные бирки делали из меди, золота, яшмы, дерева или камня. Часто они имели форму тигра, потому также назывались «тигриными». Состояла бирка из двух частей: первая хранилась у императора, вторую отдавали военачальнику. Приказ отправить войска в бой вступал в силу, когда части бирки соединялись Выслушав совет Хоу Ина, Синьлин-цзюнь взял с собой Чжу Хая и отправился в Ечэн. Добравшись до места, он достал бирку и сказал Цзинь Би: – Государь велел мне сменить тебя на месте полководца и продолжить военный поход. – Но государь приказал мне разбить на границе лагерь со стотысячным войском, – возразил Цзинь Би. – А теперь вы, господин, примчались сюда с одной-единственной повозкой и заявляете, что он якобы приказал вам заменить меня на посту? Что же это такое получается? Разве мог государь отдать такой приказ? Увидев, что он сомневается в словах Синьлин-цзюня, Чжу Хай схватил булаву и убил Цзинь Би. Синьлин-цзюнь принял командование войском и торжественно направился в Хань-дань. Там, при содействии войска Чжао, ему удалось остановить наступление Цинь. Узнав о том, что Синьлин-цзюнь не только выкрал у него верительную бирку, отдал от его лица приказ, но и убил Цзинь Би, Аньси-ван ужасно рассердился и заявил, что казнит его. Синьлин-цзюнь и сам понимал, что поступил не в интересах царства Вэй, поэтому он отправил войско назад под руководством другого полководца, а сам со своими друзьями остался в царстве Чжао. Пинъюань-Цзюнь снимает шапку и просит прощения В период Сражающихся царств среди любимцев знати наибольшую славу имели четверо – Синьлин-цзюнь из царства Вэй, Мэнчан-цзюнь из царства Ци, Пинъюань-цзюнь из царства Чжао и Чуньшэнь-цзюнь из царства Чу. Их прозвали четырьмя влиятельнейшими людьми. После того как Синьлин-цзюнь спас царство Чжао, выкрав верительную бирку военачальника, он, прислушавшись к уговорам мужа своей старшей сестры, Пинъюань-цзюня, остался в царстве Чжао. Он слышал, что в царстве Чжао есть два талантливых человека: Мао-гун, любитель азартных игр, и Сюэ-гун, любитель вина. Синьлин-цзюнь очень хотел с ними подружиться, однако они избегали встреч. Тогда Синьлин-цзюнь начал каждый день ходить в места, где они часто бывали, и ждать. Когда они привыкли к нему, то стали хорошими друзьями. Узнав об этом, Пинъюань-цзюнь сказал своей жене, что Синьлин-цзюнь погряз в грехе и проводит все время с алкоголиком и картежником. Когда та рассказала об этом Синьлин-цзюню, он ответил: «Я слышал, что Пинъюань-цзюнь добродетелен и поэтому предал правителя Вэй и спас Чжао. Однако я и подумать не мог, что в людях он ценит лишь их происхождение. Еще в царстве Вэй я узнал, что эти люди славятся безупречной нравственностью, и очень переживал из-за того, что они не хотят моей дружбы. Теперь же Пинъюань-цзюнь считает эту дружбу позором. Похоже, что единственный человек, с кем мне не подобает общаться – это он сам». Собрав свои вещи, он решил уехать. Старшая сестра Синьлин-цзюня передала эти слова мужу, тот устыдился и лично принес брату жены извинения, уговорив его остаться в царстве Чжао. Ли Му побеждает войско Цинь Ли Му (III в. до н. э.) – знаменитый военачальник царства Чжао. В те времена племена сюнну регулярно совершали набеги на северные земли Чжао, и Ли Му вел с ними непрерывные бои до тех пор, пока опасность не миновала окончательно. Победа над сюнну была радостным событием, но когда правитель Чжао приказал Ли Му срочно вернуться ко двору, тот узнал, что за несколько лет его борьбы с сюнну в государстве произошли большие перемены: Чжао Шэ и Линь Сянжу уже умерли, Юэ Чэн бежал, а Лянь По[10 - Линь Сянжу – дипломат царства Чжао. Вернул правителю нефритовый диск хэ (символ власти), который у него обманом выманил цинский Чжао-ван.Лянь По – генерал царства Чжао, верный друг Линь Сянжу. Одержал победу над царством Ци.Юэ Чэн – полководец царства Чжао. После смерти Хуэй Вэнь-вана престол занял его наследник, Сяо Чэн-ван. Он разжаловал Лянь По, а на его место назначил Юэ Чэн. Лянь По разгневался, и Юэ Чэн бежал.] вместе с армией перешел на сторону Вэй. Царство Янь, воспользовавшись этим, бросило все свои силы на штурм царства Чжао. Циньцы тоже решили не оставаться в стороне, поскольку ситуация в царстве Чжао складывалась крайне опасная. Ли Му рассвирепел. Он тотчас же с солдатами отправился на бой с царством Янь и одержал победу. Пока Ли Му был занят сражением с Янь, правитель царства Цинь, улучив момент, отправил генерала Фань Юйци взять штурмом города Пинъян и Учэн. В ходе сражений убили более ста тысяч мирных жителей княжества Чжао. Одержав победу, Фань Юйци продолжил преследовать пораженного противника. Во главе со своей армией он обошел горы Тайханшань, забрался глубоко в тыл Чжао и уже вот-вот должен был атаковать столицу – город Ханьдань. Правитель Чжао поспешно присвоил Ли Му титул главнокомандующего и велел ему дать отпор циньской армии. Портрет Ли Му кисти художника эпохи Цин Ли Му во главе с основными силами войск пограничной охраны и армией Чжао, присланной правителем из Ханьданя, отправился в путь и вскоре, рядом с городом Иань, столкнулся с армией Цинь. Командиры, которым уже доводилось проигрывать циньцам, опасались очередного поражения, но Ли Му хладнокровно сказал: «Прежде мы проигрывали армии Цинь не из-за того, что уступали ей в боевой мощи, а из-за того, что не имели воинского духа. Не надо бояться. Пока что мы не станем ввязываться в открытое противостояние с циныдами, сначала подождем, пока их воодушевление спадет, а потом уж всеми силами ударим по врагу». Хотя командиры и рядовые почитали Ли Му, мощь циньской армии все же пугала их, и они несколько волновались. А когда они узнали, что генерал циньской армии Фань Юйци во всеуслышание заявил, что скоро сотрет Чжао с лица земли, стали бояться еще сильнее. Генерал армии Цинь, Фань Юйци, слышал, что Ли Му силен в сражениях, и видел, что его армия возводит в Иане укрепления, не собираясь вступать в открытый бой. Он также понимал, что его собственная армия проделала долгий путь из царства Цинь, воины утомлены, они измождены не только физически, но и духовно, поэтому не способны на долгую осаду. Тогда Фань Юйци решил с основными силами атаковать Фэйся, надеясь, что Ли Му клюнет на уловку и бросится спасать город, а он, дождавшись, когда Ли Му покинет Иань, отправит войско расправиться с оставшейся армией Чжао. Новость о том, что Фань Юйци напал на Фэйся, вскоре дошла до Ли Му, и он созвал командование. Командир по имени Чжао Цун сказал: – Генерал, мы должны как можно скорее отправить солдат спасать Фэйся. Если Фань Юйци завладеет Фэйся, наша страна будет в опасности! Ли Му долгие годы служил в армии, он отлично разбирался в военном деле и понимал, каков истинный замысел Фань Юйци. Если они отправятся в Фэйся, то попадутся на его уловку, и вот тогда-то страна действительно будет в опасности. Он сказал своим подчиненным: – Не спешите. Это наверняка ловушка Фань Юйци. Мы поспешим на выручку, а они отрежут нас от оставшегося в Иань войска. Этого допустить нельзя. Дождавшись, когда Фань Юйци покинет лагерь и направится в Фэйся, Ли Му тотчас созвал своих командиров: – У нас есть шанс разделаться с циньским войском. Их генерал Фань Юйци уехал, армия наверняка утратила боевой дух. Если сейчас мы соберем все силы и пойдем в атаку, то точно сможем разгромить их в пух и прах! И он во главе с отборными войсками царства Чжао направился к лагерю циньцев. После того как Фань Юйци с основными силами отправился на штурм Фэйся, в лагере циньцев остались лишь слабые части воинского гарнизона. К тому же все время до этого войско Чжао придерживалось оборонительной тактики. Как бы их ни провоцировали циньцы, они упорно не хотели принимать бой. Циньские солдаты считали, что войско Чжао трусливо, а само царство уже вот-вот падет, и несколько ослабили оборону. Они совершенно не были готовы к налету Ли Му, и войско Чжао очень быстро их победило, забрав с собой все вооружение и провиант. Ли Му рассудил, что как только Фань Юйци узнает о произошедшем, он обязательно возвратится, чтобы вернуть украденное и спасти лагерь. Ли Му разделил своих солдат на три группы: первая должна была противостоять ударам врага на передовой, а оставшиеся две – теснить его с боков. В результате ожесточенной битвы армия Чжао одержала победу над войском Цинь. Фань Юйци с небольшим отрядом солдат сумел вырваться из окружения и в страхе бежал в царство Янь. После того как Ли Му победил в этой войне, правитель Чжао сказал: «Ли Му – это мой Бай Ци». Знаменитый полководец царства Цинь Бай Ци носил титул Уань-цзюнь, поэтому правитель Чжао пожаловал Ли Му такой же. Трагический конец великого полководца Бай Ци, как и Ли Му, был знаменитым полководцем позднего периода Сражающихся царств. Он начинал свою карьеру с низшего чина, но благодаря неустанному труду смог подняться до должности главнокомандующего армии Цинь. За свою жизнь он участвовал более чем в семидесяти сражениях и ни одного из них не проиграл. Он уничтожил более полутора миллионов солдат вражеских армий из шести царств. Их жители приходили в ужас при одном только упоминании Бай Ци. После того как Бай Ци одержал победу в битве при Чанпи-не, министр Цинь Фань Цзюй испугался, что Бай Ци обойдет его по количеству заслуг, и стал уговаривать Цинь Чжао-вана заключить с царством Чжао мир. Когда Бай Ци узнал об этом, его возмутило поведение Фань Цзюя, и, сказавшись больным, он отказался участвовать в сражениях. Чжао-ван отправил свои войска в Ханьдань, столицу Чжао, но их набеги раз за разом отражали. Тогда Цинь Чжао-ван велел Фань Цзюю уговорить Бай Ци вернуться к командованию, однако тот продолжал притворяться больным. Рассердившись, Цинь Чжао-ван отправил Бай Ци меч, приказав тому покончить с собой. Подняв меч, Бай Ци горестно вздохнул и подумал: «Что же за преступление я совершил, за что судьба меня теперь так наказывает? В битве при Чанпине я заживо похоронил четыреста тысяч сдавшихся бойцов царства Чжао. Я действительно заслуживаю смерти!» Затем он вынул меч из ножен и покончил с собой. Чэнь Шэн и У Гуан поднимают восстание против Цинь Во время правления Эрши Хуан-ди в Цинь было всего двадцать миллионов жителей. На строительстве Эпангуна[11 - Древний дворец императора Цинь Шихуана в Сиане.], императорской гробницы и Великой Китайской стены на заставе Линнань, а также других принудительных работах трудились два-три миллиона человек. Народу жилось тяжело, всеобщее недовольство росло. В 209 году до нашей эры провинциальные чиновники из Янчэна отправили девятьсот новых новобранцев-крестьян под присмотром двух офицеров нести пограничную службу в Юйян. Ради собственного удобства эти офицеры выбрали из толпы крепких крестьян двух самых сильных и назначили их начальниками пограничного отряда, приказав руководить остальными. Этими людьми были Чэнь Шэн и У Гуан. Офицеры гнали своих поднадзорных вперед что было мочи, позволяя им отдыхать лишь изредка. Когда они добрались до деревни Дацзэ, пошел сильный дождь, вода залила все дороги – продолжать путь было невозможно. Ничего не поделаешь, офицерам пришлось приказать крестьянам разбить временный лагерь и ждать, когда погода наладится и станет сухо. Законы в царстве Цинь были очень строгими. В них говорилось, что если несущие повинность не явятся на место обязательных работ в установленный срок, то их казнят. Глядя на дождь, который и не думал прекращаться, никто не находил себе места от беспокойства, никто не знал, что же теперь делать. Чэнь Шэн был человеком амбициозным. Улучив минутку, когда офицеры отвлеклись, он тихо сказал У Гуану: – Отсюда до Юйяна еще несколько тысяч ли, даже если мы туда бегом отправимся, все равно в срок не поспеем. Так что же нам, вот так и помирать теперь? У Гуан тоже понимал это и печалился: – У нас дома старики и дети, как мы можем идти на верную гибель? Давайте лучше сбежим. – Если сбежим, нас наверняка поймают, и смерти нам все равно не миновать, – ответил Чэнь Шэн. – Давай лучше убьем двух этих офицеров и призовем народ восстать против Эрши. Я слышал, что Эрши – младший сын Ши-хуана. Ему вообще не суждено было стать императором, но ради власти он убил настоящего престолонаследника – своего старшего брата Фу Су. А еще от его рук пострадал полководец Сян Янь, герой царства Чу. Все очень по нему скучают, но неизвестно даже, жив он или мертв. Нам стоит от имени Фу Су и Сян Яня призвать народ восстать против Эрши. На наш зов обязательно откликнутся. У Гуан не имел идей на этот счет, но увидев, что Чэнь Шэн настроен решительно, согласился с его предложением. Чтобы уговорить других солдат поверить им, вечером они тайком написали на полосе белого шелка «правитель Чэнь Шэн», а потом спрятали его в живот рыбы, купленной солдатами. Начав готовить еду, солдаты увидели эту шелковую ленту и очень удивились. Вечером второго дня У Гуан тайком пробрался в разрушенный монастырь, находившийся неподалеку от их лагеря, разжег костер, залаял, подражая лисе[12 - Возможно, таким образом У Гуан хотел вызвать большее доверие у людей, веривших в духов. Он как бы показывал этим, что Чэнь Шэн избран свыше.], а потом закричал: «Царство Чу поднялось, Чэнь Шэн пришел к власти!» Этот крик услышали солдаты и офицеры и принялись обсуждать Чэнь Шэна у него за спиной. Однажды, когда оба офицера сильно напились, У Гуан подошел к ним и сказал: – Мы уже опоздали к назначенному сроку. Когда придем на место, нас убьют, лучше уж отпустите нас. Один из офицеров рассердился, взял лежавшую рядом дубинку и начал колотить У Гуана, а потом и вовсе схватился за меч, намереваясь заколоть крестьянина. Но У Гуан вырвал у офицера меч и зарезал его, а Чэнь Шэн убил второго офицера. Солдаты были поражены этой сценой, а Чэнь Шэн, вытерев забрызгавшую его кровь, спокойно сказал: – Настоящий мужчина не должен умирать понапрасну. В смерти тоже должен быть смысл. Неужто знати от рождения суждено жить в богатстве? – Мы не хотим умирать. Мы будем подчиняться тебе, – ответили солдаты. Чэнь Шэн приказал им сделать флаг с иероглифом «Чу», а потом поклясться перед небом, что вместе они свергнут династию Цинь. Избрав предводителями Чэнь Шэна и У Гуана, отряд вскоре захватил Дацзэ. Крестьяне, жившие поблизости, услышав эту новость, стали снабжать повстанцев едой и одеждой. К отряду примкнули молодые и крепкие парни. Мемориальная стела на месте восстания в Дацзэ (Сучжоу, провинция Аньхой) После того как повстанческая армия захватила уезд Чэнь, Чэнь Шэна провозгласили правителем и присвоили ему имя Чжан Чу. Народ из других районов тоже начал свергать местных чиновников. Вскоре волна крестьянского восстания накрыла большую часть царства Цинь. Восстание желтых повязок, положившее начало междоусобицам Среди крупнейших крестьянских восстаний известно также восстание Желтых повязок, разразившееся при Хань Лин-ди. В последние годы эпохи Хань влияние императоров стало ослабевать. Их родственники и чиновники узурпировали власть; длившаяся уже несколько десятков лет война с западной народностью цян приносила стране большие убытки; трудовая и воинская повинности становились все тяжелее, а жизнь простого народа – совершенно невыносимой. Тогда Чжан Цзюэ основал даосскую секту «Тайпиндао». Ее основным догматом и религиозным идеалом было стремление к великому равенству. Вскоре Чжан Цзюэ завоевал авторитет среди бедных крестьян, сотни тысяч благодаря ему стали верующими. В феврале 184 года Чжан Цзюэ со своими приверженцами, провозгласив девиз «Синие небеса уже мертвы, им на смену идут желтые небеса, в первый год шестидесятилетнего цикла в Поднебесной установится благоденствие», начал войну против Восточной Хань. Под «синими небесами» подразумевалась Восточная Хань, под «желтыми» – «Тайпиндао»; в качестве особого отличительного знака члены секты носили желтые повязки, отсюда и пошло название восстания. Однако вскоре оно было жестоко подавлено. Примерно в октябре Чжан Цзюэ умер от болезни, в ноябре его младшего брата, Чжан Бао, убили, а более ста тысяч членов секты взяли в плен. Несмотря на то, что восстание Желтых повязок утихло, власть Восточной Хань по-прежнему слабела. То и дело вспыхивали новые восстания. В 188 году армия Желтых повязок вновь подняла бунт. Чтобы усмирить его, император Хань Лин-ди передал полномочия центра местным властям, разрешив им самостоятельно распоряжаться армией. В результате местные власти начали воевать против друг друга, стремясь захватить господство в Поднебесной. Ли Гуан хитростью заставляет сюнну отступить Вскоре после того как Хань Цзин-ди стал императором, сюнну вторглись в Шанцзюнь. Цзин-ди отправил Ли Гуана, славившегося мастерством в военном искусстве, дать отпор кочевым племенам. Чтобы узнать об обстановке на фронте, с Ли Гуаном он отправил своего приближенного чиновника; вместе они должны были готовить армию и сражаться с сюнну. Однажды, когда этот чиновник с несколькими десятками конников ехал по дороге, ему повстречались трое сюнну. Они не испугались конницы, натянули луки и начали стрелять. От их стрел пало несколько воинов, сам чиновник тоже получил ранение и бежал обратно в лагерь. Когда он поведал Ли Гуа-ну о том, что произошло, тот сказал: «Я слышал, что искуснейшие стрелки в племени сюнну способны стрелами сбить орла. Те сюнну, что тебе повстречались, наверняка из таких. Если доведется столкнуться с ними на поле боя, нам точно несдобровать». Ли Гуан вместе с сотней конных воинов бросился в погоню за тремя стрелками: двоих им удалось застрелить, а третьего взять в плен. Когда Ли Гуан привязывал пленника к своему коню, он заметил, что мимо проезжает дозорный отряд сюнну. Сюнну тоже заметили Ли Гуана с его отрядом и, решив, что он хочет заманить их в ловушку, поспешили вернуться в лагерь, чтобы передать новость командующему. Солдаты Ли Гуана забеспокоились, ведь они знали, что подъехали слишком уж близко к лагерю неприятеля. Если сейчас на них решат напасть, то бегством спастись не удастся. Поэтому они стали просить Ли Гуана как можно скорее повернуть назад. Ли Гуан сказал: «Сейчас от основной армии нас отделяют десять с лишним ли пути. Если мы обратимся в бегство, сюнну последуют за нами и, догнав, уничтожат. А вот если мы останемся, то сюнну решат, что мы хотим заманить их в ловушку, и не посмеют на нас нападать». Он велел своей кавалерии продолжать двигаться в сторону лагеря сюнну, и только когда до стоянки оставалось всего два ли, остановился, приказав расседлать коней. Кто-то из воинов снова напомнил, что если что-то случится, то они не сумеют бежать. Однако военачальник был спокоен: «Не стоит бояться. Если мы снимем седла, то сюнну твердо уверятся в том, что мы готовим какую-то западню». Все это время сюнну пристально следили за Ли Гуаном и его отрядом. Когда те развязали седла, разведчики решили, что это – головной отряд ханьской армии. Они не осмелились их атаковать. В это время появился выехавший с дозором командир сюнну верхом на белой лошади. Ли Гуан тотчас же ринулся вперед, поднял лук и застрелил его, а после вернулся к своим солдатам, снял с коня седло и вместе со всеми улегся на землю. Сюнну такое поведение очень удивило. Несколько командующих укрылись в палатке, чтобы обсудить дальнейшую тактику. В конце концов они пришли к выводу, что где-то рядом в засаде ждет многочисленное ханьское войско, поэтому необходимо срочно отступать. Чтобы спастись от ханьцев, в полночь сюнну поспешно отвели свои войска назад. «Ли Гуан стреляет в камень» – картина художника эпохи Цин. Согласно «Историческим запискам», однажды во время охоты Ли Гуан увидел в зарослях травы большой камень, но принял его за тигра. Он выстрелил в него с такой силой, что стрела ушла глубоко в камень На рассвете Ли Гуан с конным отрядом спокойно вернулся в лагерь. Ли Гуан, так и не удостоившийся титула Когда Ли Гуан стал правителем области Шангу, он практически каждый день сражался с сюнну и был так отважен в боях, что получил прозвище Летающий генерал. Со временем люди признали его заслуги, однако до самой смерти ему не было пожаловано никакого титула, это многие считают несправедливым. Почти никому не известно, что у Ли Гуана было два больших недостатка. Во-первых, он был чрезвычайно гордым человеком и считал, что во всей Поднебесной у него нет достойных соперников. На самом деле в войне он уделял слишком большое внимание самим сражениям и мало задумывался о стратегии. Сюнну он побеждал во многом благодаря тому, что на его стороне было численное превосходство. Во-вторых, он был очень мелочным, не желал прощать чужие ошибки. Именно из-за этих двух недостатков ему не даровали титул. Конечно, некоторую роль сыграло и то, что удача не всегда была на его стороне. Когда Ли Гуан участвовал в последнем своем бою, Вэй Цин уже стал главнокомандующим. Чтобы выдвинуть на высокий пост своего родственника, он отказал Ли Гуану в просьбе сделать его командиром головного отряда, приказав ему атаковать врага с объездной дороги. Ли Гуан тогда заблудился, и, хотя в итоге сумел найти верную дорогу, он почувствовал такую безнадежность, такое отчаяние и стыд, что бросился на меч. Хо Цюйбин вселяет страх в сюнну В 123 году до нашей эры сюнну, терпевшие постоянные поражения от Хань, вновь пошли в наступление. Ханьский У-ди отправил полководца Вэй Цина во главе с большим войском, чтобы дать сюнну встречный бой. У Вэй Цина был племянник Хо Цюйбин. Несмотря на то, что ему было всего восемнадцать лет, он был очень смелым, отлично ездил верхом и стрелял из лука. В тот раз он отправился сражаться с сюнну вместе с Вэй Цином. Сюнну очень боялись Вэй Цина. Услышав, что он выступил со своим войском им навстречу, они так перепугались, что повернули назад. Тогда полководец разделил войско на четыре части и начал преследовать сюнну по четырем дорогам, поклявшись, что на этот раз разобьет их в пух и прах, чтобы они не смели больше нападать на династию Хань. Вечерело. Четыре отряда Вэй Цина продолжали погоню за сюнну; они одержали уже немало побед, но, к сожалению, не сумели найти командиров сюнну. Хо Цюйбин отправился в погоню с восемьюстами конниками. Они проделали долгий путь на север, прежде чем вдалеке показался лагерь неприятеля. Все обрадовались, а Хо Цюйбин сказал: «Сохраняйте тишину. Давайте обойдем потихоньку лагерь сзади. Я вижу, что в центре лагеря стоит большой шатер, там наверняка командующие». Все решили, что Хо Цюйбин внес дельное предложение. Они осторожно обошли лагерь, подкрались к большому шатру, убили охранявших его солдат и ворвались внутрь. Хо Цюйбин не стал медлить: не успели люди в шатре опомниться, как он поднял меч и убил одного из командующих сюнну. Еще двоих его солдаты схватили и вытащили из шатра. Сюнну, увидев, что их командующего убили, бросились врассыпную. Восемьсот конников Хо Цюйбина немедля пустились в погоню. Они уничтожили более двух тысяч сюнну и только после этого вернулись в лагерь. Вэй Цин уже давно ждал возвращения Хо Цюйбина и очень беспокоился из-за того, что тот задерживается. Хо Цюйбин въехал в лагерь, держа в руке отрубленную голову командующего сюнну; следом его солдаты вели двух пленников. Допросив их, Хо Цюйбин выяснил, что один из них – дядя убитого им шаньюя[13 - Шаньюй – глава государства у сюнну. – При меч. пер.], а второй – министр, также родственник правителя. Восемнадцатилетний Хо Цюйбин в первой же своей битве добился такого большого успеха, что Хань У-ди присвоил ему звание полководца и титул хоу[14 - Хоу – наследственный титул знатных людей второго из пяти высших классов. – Примеч. пер.], а сюнну надолго запомнили его имя. Следующие несколько лет Хо Цюйбин боролся с сюнну вместе со своим дядей. Могила Хо Цюйбина находится неподалеку от гробницы Маолин (гробница императора ханьской эпохи Хань У-ди), в городе Синпин провинции Шэньси. На могиле стоит скульптура «коня, попирающего сюнну» – это дань уважения бессмертным подвигам Хо Цюйбина В 121 году до нашей эры Хань У-ди присвоил Хо Цюйбину звание командующего конницей и приказал ему с десятью тысячами лучших всадников выступить из Лунъю на борьбу с сюнну. Хо Цюйбин и его десятитысячное войско бились с неприятелем шесть дней подряд. Наконец они одержали победу, а сюнну обратились в бегство. Хо Цюйбин и его солдаты неуклонно преследовали их еще тысячу ли. Воины даже перебрались за гору Яньчжишань, где находилось множество вассальных государств сюнну, например, Хуньсе и Сюту. Хо Цюйбин непрестанно подбадривал свое войско: «Разве сможем мы спокойно жить, если не сотрем окончательно сюнну с лица земли? Не надо бояться пролить кровь и погибнуть в бою, давайте вступим в смертельную схватку с этими дикарями, которые постоянно пытаются отобрать у нас самое дорогое – родную землю». Его речи вдохновили солдат, и они взяли в плен правителя и министра Хуньсе, а в качестве трофея забрали ритуальную статую, которую в Сюту обычно использовали для жертвоприношений. Мир, обретенный благодаря одному замужеству С эпохи Западная Чжоу сюнну постоянно угрожали правящей династии в Чжунъюани. Жизнь простого народа в приграничных районах стала очень тяжелой. При правлении Сюань-ди империя Хань расцвела. Северные племена сюнну из-за внутренних конфликтов, напротив, находились в состоянии кризиса. В конце концов они распались на пять отдельных группировок. Шаньюй одной из них, Ху Ханьсе, всегда поддерживал с династией Хань дружеские отношения и даже приезжал на аудиенцию к императору. После смерти Хань Сюань-ди престол унаследовал Юань-ди. Шаньюй Ху Ханьсе вновь приехал в Чанъань и выразил желание породниться с ханьской династией. Юань-ди согласился и решил выдать за него замуж одну из придворных девиц. Однако ни одна из девушек не желала становиться женой сюнну, и занимавшийся этим делом министр не находил себе места от волнения. В конце концов Ван Чжаоцзюнь, одна из придворных девиц, отважно согласилась на замужество. Когда Чжаоцзюнь приехала к сюнну, ей присвоили титул яньчжи и дали имя Нинху[15 - Яньчжи – титул старшей жены шаньюя, императрица у сюнну. «Нин» – спокойствие, «ху» – северные племена, сюнну. – Примеч. пер.], которое означало надежду на то, что она принесет мир. Ху Ханьсе при поддержке Западной Хань сумел захватить господство над всей территорией сюнну. Он тоже сдержал свое слово и не стал нападать на пограничные земли Ханьской империи. Более полувека между двумя государствами сохранялся мир. Чжао Чунго, охранявший границы При правлении Хань Сюань-ди конфликт между народом цян и династией Хань обострился. Предводитель народа цян, Ян Юйдай, окружил вассальное царство Хань – Аньго и вместе с сюнну вторгся в пограничные территории. Он нанес огромный урон местным жителям. Министры то и дело отправляли ко двору письма, умоляя Сюань-ди отправить войско на борьбу с цян, прекратить военные действия на границе и расширить земли династии Хань. Хань Сюань-ди подумал несколько дней и в конце концов решил отправить свою армию, чтобы прекратить мятежи цян. Он обратился к генералу Чжао Чунго, которому на тот момент было уже 73 года, и спросил, кого лучше поставить во главе войска. Чжао Чунго ответил: – Боюсь, никому в нашем государстве не удастся справиться с войной против цян лучше меня. Государь, прошу, поручите это мне. – А известно ли тебе, какова сейчас мощь цян? – спросил Сюань-ди. – Сколько солдат ты собираешься с собой взять? – Недаром говорят: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, – сказал Чжао Чунго. – Я не знаю, как обстоят дела у армии цян. К тому же в военном деле сложно что-то прогнозировать наверняка. Лучше я сначала съезжу на разведку, а потом, зная о реальной обстановке, разработаю план битвы. Цян – хорошие наездники и стрелки, но они предали императорский двор, нарушили небесные и человеческие принципы, поэтому им суждено потерпеть поражение. Не беспокойтесь из-за этого дела слишком сильно, государь. Выслушав Чжао Чунго, Сюань-ди сразу же согласился с его предложением. Чжао Чунго во главе с десятитысячным конным войском прибыл в Цзиньчэн и собрался переправиться через Хуанхэ, чтобы продолжить путь на север. Чтобы войско цян не напало неожиданно, пока они переходят реку, вечером Чжао Чунго отправил три небольших отряда из лучших бойцов на переправу первыми. Они должны были заранее занять на противоположном берегу оборонительную позицию и прикрывать основное войско в ходе переправы. На следующий день войско Чжао Чунго успешно перешло через реку. Они сразу разбили лагерь, готовясь в любую секунду отразить нападение цян. Вскоре к лагерю подъехал воинственно настроенный отряд – более ста цянских конников. Один из командиров предложил начать бой, но Чжао Чунго не дал на это согласия. Он сказал: «Мы слишком долго были в пути, наши люди и кони устали, нам нельзя больше тратить силы. К тому же цян отправили к нам свой легковооруженный лучший отряд – боюсь, они пытаются заманить нас в ловушку. Раз уж мы прибыли сюда биться с воинами цян, наша цель – уничтожить их полностью, а не гнаться за маленькими победами». Увидев, что в лагере Чжао Чунго сохраняют спокойствие, цянские конники уехали восвояси. Чжао Чунго, ни на что не отвлекаясь, продолжил путь с войском и наконец добрался до Дувэйфу на западе. Он не спешил развязывать военные действия, напротив, каждый день устраивал для своих солдат щедрые пиршества, а если цяны пытались его провоцировать, то и вовсе не обращал на них внимания. Среди нескольких десятков племен народности цян наибольшей мощью обладало племя сяньляней. Узнав об этом, Чжао Чунго решил бросить все свои силы на борьбу с ними. Сяньляни к такому наступлению не были готовы совершенно, и вскоре воины Чжао Чунго уничтожили основные их силы, а выжившие, побросав все вещи, со всех ног бросились к реке Хуаншуй. Дорога к реке была узкой, из-за этого в остатках войска сяньляней воцарился еще больший беспорядок. Один из подчиненных посоветовал Чжао Чунго: – Господин, давайте воспользуемся возможностью и догоним их! Однако Чжао Чунго не счел эту возможность подходящей. Он сказал: – Не нужно гнаться за врагом, попавшим в критическую ситуацию. Мы можем постепенно продолжать их теснить. В итоге больше половины воинов сяньляней утонуло, и лишь семь-восемь тысяч человек сумели перебраться на другой берег. Когда новость о поражении сяньляней дошла до других племен, они поспешили сдаться династии Хань. Представители народности цян жили в кирпичных домах с плоскими крышами. Рядом с жилыми домами строили башни, чтобы хранить в них зерно и хворост, обороняться от врагов. Высота башен составляла 10–30 метров, встречались четырехугольные, шестиугольные и даже восьмиугольные постройки. Возводили башни в основном из камней и желтой глины. При этом не ставили леса, не использовали тросы, не рисовали чертежей, а полагались только на мастерство и опыт. Башни получались крепкими и стояли веками Чжао Чунго победил сяньляней, однако не смог полностью покорить это племя. Собравшись на западном берегу реки Хуаншуй, сяньляни готовились в любой момент дать ответный бой. Чжао Чунго тем временем слег от болезни и нуждался в отдыхе. Чтобы обеспечить безопасность границ, он уговорил Хань Сюань-ди основать в этих районах систему военных колонизированных поселений. Основная армия могла отступить, а на месте остался бы только лагерь из десяти тысяч пехотинцев, которые одновременно занимались бы сельским хозяйством и охраняли границы. Обсудив это предложение с министрами, император Сюань-ди дал Чжао Чун-го свое согласие. Спустя два года Чжао Чунго вновь повел солдат в бой против сяньляней, одержав в этот раз окончательную победу. Император, принесший возрождение Император Хань Сюань-ди (личное имя – Лю Сюнь) был правнуком императора Хань У-ди. Его деда, бабушку и родителей убили во время мятежа против У-ди[16 - Когда У-ди было 62 года, у него родился необычный сын (мать вынашивала его четырнадцать месяцев – по легенде, так же появился на свет мифический император Яо). Ходили слухи, что император сделает наследником его, а не старшего сына Лю Цзюя. В это же время против Лю Цзюя плели интриги придворные: они решили обвинить его в колдовстве. Одного из заговорщиков принц убил, другой же сумел сбежать. Лю Цзюя оклеветали перед императором и обвинили в мятеже. После подавления «восстания» из всей семьи Лю выжил только новорожденный сын принца, будущий император Сюань-ди.]. Ему самому тогда было всего несколько месяцев, но он все равно оказался в тюрьме. Позже Хань У-ди в связи со всеобщей амнистией[17 - Когда в Древнем Китае происходило очень радостное или, напротив, печальное событие, всем преступникам могли объявить амнистию. – Примеч. пер.] выпустил его из тюрьмы. Сначала о ребенке заботился преданный слуга Бин, а после, когда обнаружилось, что еще жива его бабушка по материнской линии, Лю Сюня отправили жить к ней. Лю Сюнь очень любил читать и гулять по улицам Чанъа-ня и его пригородам. Такая погруженность в жизнь простого народа позволила глубоко осознать его горести, а также научила распознавать зло и пороки, даровала жизненный опыт, позволивший в дальнейшем лучше судить об удачах и неудачах правления. Как раз потому, что Лю Сюань знал о горестях простого народа, унаследовав престол, он лично подавал пример бережливости, приказывал сократить расходы, проводил реформы власти, стабилизировал обстановку в обществе. Династия Хань вновь процветала. Чэнь Тан подделывает указ императора и побеждает Чжи Чжи В детстве Чэнь Тан очень любил читать, он на все имел собственное мнение. Его семья была очень бедной – иногда ему даже приходилось просить милостыню, за это все земляки его презирали. В своих скитаниях Чэнь Тан добрался до Чанъаня, где познакомился с Чжан Бо, носившим титул Фупин-хоу. Чжан Бо счел его очень талантливым и порекомендовал на службу к Хань Юань-ди. Несколько лет прослужив чиновником в ранге лан[18 - Лан – ряд придворных чинов охраны; чиновник небольшого ранга.], Чэнь Тан попросил, чтобы его отправили с миссией за границу. Некоторое время спустя он в качестве младшего полководца при военном наместнике западных стран поехал в западные земли вместе со старшим полководцем ГаньЯньшоу. Тогда ситуация в западных землях была крайне сложной. Во время правления Хань Сюань-ди пять шаньюев сюнну сражались между собой за власть. В конце концов один из них, Чжи Чжи, победил и объединил все пять племен. Затем он убил посла династии Хань. Испугавшись, что император направит против него войска, он бежал в западное государство Кангюй, где женился на дочери местного правителя и сам стал властвовать над местными землями. Узнав все о Чжи Чжи, Чэнь Тан сказал Гань Яньшоу: – Этот человек невероятно жесток. Если сейчас мы его не убьем, то он станет правителем всех западных земель. Тогда справиться с ним будет сложнее. Сейчас он в Кангюй, там нет укрепленных городов и нет солдат, которые бы умели стрелять из лука с коней. Давайте созовем тех, кто несет службу на границах, попросим подкрепления отусуней и атакуем его. Он наверняка не сумеет нас победить, бежать ему будет некуда. Прекрасная возможность отличиться! Несмотря на то что Гань Яньшоу считал предложение Чэнь Тана очень разумным, он все же настаивал на том, что сначала необходимо получить разрешение императора. Чэнь Тан возражал: – Это очень смелый план, а большинство чиновников при императорском дворе – люди посредственные. Они наверняка решат, что следовать ему нельзя. Гань Яньшоу все равно решил написать императору, чтобы узнать его мнение. Однако на следующий день он заболел, и дело пришлось отложить. Чэнь Тан ждал и ужасно нервничал. Болезнь Гань Яньшоу никак не отступала. Тогда он тайком написал поддельный указ от лица императора, в котором было велено направить солдат из пограничного гарнизона на борьбу с Чжи Чжи. Узнав об этом, Гань Яньшоу забеспокоился. Он хотел было помешать Чэнь Тану осуществить сумасбродный план, но Чэнь Тан, свирепо сжимая меч, сказал: «Войско уже созвано, что же мы теперь, распустим всех обратно? Какие из нас полководцы, если упустим такой удобный момент для боя?» Пришлось Гань Яньшоу послушаться Чэнь Тана и позволить ему вместе с сорокатысячным войском отправиться на север. Когда армия Чэнь Тана начала яростную атаку, Чжи Чжи, одетый в доспехи, вместе со своими женами и наложницами поднялся на городскую башню, чтобы наблюдать за боем. Одна из ханьских стрел задела его по носу, попали под обстрел и наложницы. Пришлось Чжи Чжи быстро спуститься, оседлать коня и бежать в укрытие. На следующий день Чэнь Тан приказал своим солдатам сжечь город, где прятался Чжи Чжи. Вскоре огонь уничтожил частокол, окружавший город, и ханьские солдаты ворвались внутрь. Охраны у Чжи Чжи не было, остались разве что люди из его свиты. Они почти не могли сопротивляться, и ханьские солдаты быстро убили и их, и самого Чжи Чжи. Когда весть о произошедшем дошла до Чанъаня, императорский двор закипел от волнения. Однако Юань-ди не только не стал наказывать Чэнь Тана, но и даровал ему титул гуань нэй хоу[19 - Гуань нэй хоу – князья, у которых не было пожалованных земель, однако они могли взимать налоги с населения определенных территорий рядом со столицей.]. Чэнь Тан прославился в первом же бою, оставив о себе добрую славу потомкам. Военное наместничество духуфу в западных землях Духуфу было высшим административным аппаратом западных земель. В основном оно отвечало за поддержание мира на границах, разрешение конфликтов между разными западными государствами, пресечение вторжений, поддержание общественного порядка и порядка на Великом шелковом пути. Стела на месте расположения Гуйцы – столицы древнего царства на западе Китая (часть территории современного уезда Куча в Синьцзяне) На рубеже династий Цинь и Хань сюнну основали мощное рабовладельческое государство. В ходе экспансии они завладели коридором Хэси, а также пошли войной на западные земли, оборвав Шелковый путь и установив жестокое господство над разными народами запада. После того как У-ди взошел на престол, мощь страны невероятно возросла. Он изменил прежние дружественные принципы политики относительно сюнну и решил с помощью военных сил положить конец военной смуте. В первую очередь он отправил в западные земли дипломата Чжан Цяня, чтобы тот объединил местные государства для сопротивления. Затем выставил против сюнну генералов Вэй Цина и Хо Цюйбина и отвоевал коридор Хэси. Чтобы укрепить свое господство в западных землях, ханьская династия основала на всем пути от Дуньхуана до Яньцзэ транспортные станции, создала гарнизоны в Бугуре и Или, защитив тем самым дорогу на запад. На второй год правления под девизом Шэньцюэ (60 год до нашей эры) западные князья сюнну – жичжу[20 - Княжеский титул у сюнну. Примеч. пер.] – объявили о капитуляции. Земли к северу от Тяньшань тоже оказались во владении Хань. В тот же год ханьская династия учредила пост наместника духу, и правление сюнну в западных землях официально завершилось. Дэн Юй ведет войско на запад и занимает Чанъань Генерал Дэн Юй жил в последние годы правления Ван Мана. В то время тираны из разных земель самовольно провозглашали себя правителями. Земляки Дэн Юя уговаривали его восстать, однако он не соглашался. Позже император Гэнши-ди дал Лю Сю звание генерала. Дэн Юй понял, что Лю Сю – человек непростой, и отправился в Ечэн, чтобы повидаться с ним. Обрадовавшись знакомству, Лю Сю проявил к гостю большое уважение, приказал всем называть Дэн Юя генералом и предпочитал советоваться с ним по всем важным делам. Впоследствии именно благодаря помощи Дэн Юя Лю Сю стал императором. В 24 году краснобровые повстанцы[21 - Изначально повстанцы были против Ван Мана, на стороне Гэнши-ди. При нем они стали чиновниками, однако была очевидна их некомпетентность, это спровоцировало новые мятежи. На подавление одного из восстаний отправили Лю Сю. Он, усмирив повстанцев, заявил, что в регионе еще неспокойно, и остался там, собирая вокруг себя армию. Он сам хотел стать императором. Поэтому, когда происходят описываемые события, он не вмешивается.] выдвинулись из Ин-чуаня в атаку на Чанъань. Император Гэнши-ди послал на борьбу с ними армию во главе с Ван Куаном, Чэн Данем и Лю Цзюнем. Лю Сю предполагал, что краснобровые собрали многочисленную армию и им наверняка удастся захватить Чанъ-ань, поэтому решил, воспользовавшись моментом, захватить Гуаньчжун[22 - Гуаньчжун – область, включавшая Чанъань. Лю Сю полагал, что повстанцы сосредоточатся на городе и не заметят, как его армия займет область вокруг, Чанъань же он мог завоевать в последнюю очередь.]. Он назначил Дэн Юя главнокомандующим головного отряда и приказал совместно с элитными войсками в составе двадцати тысяч человек отправляться в наступление на запад. Кроме того, он разрешил Дэн Юю самостоятельно выбрать себе помощников. Дэн Юй назначил помощником полководца Хань Синя, советниками – Ли Вэня, Ли Чуня и Чэнь Люя, генералами – Фань Чуна и Дэн Сюня. В первый месяц следующего года Дэн Юй с войском перешел через горы Тайханшань и вскоре занял юго-запад Шаньси, захватив множество провианта и фуража. На юге города Аньи он разбил отправленное Гэнши-ди на помощь войско из нескольких десятков тысяч человек и убил главнокомандующего – Фань Цаня. Тогда генералы Ван Куан, Чэн Дань и Ли Цзюнь, стоявшие гарнизоном в Лояне, со стотысячной армией переправились через Хуанхэ и напали на Дэн Юя. Его армия потерпела несколько поражений подряд, командира конницы Фань Чуна убили. Остальные командиры забеспокоились и сказали Дэн Юю: – Генерал, давайте мы отступим, а потом уже подумаем, как быть дальше. Если мы продолжим противостоять войскам Гэнши, наверняка потерпим поражение. Но Дэн Юй без тени сомнения покачал головой: – Нет. Я – человек принципа, и я не могу отступать. Я иду в наступление до конца. Поняв, насколько Дэн Юй преисполнен решимости, генералы не стали больше его уговаривать и, по его приказу передислоцировав свои войска, продолжили сражаться с войском Гэнши. На второй день после их разговора Ван Куан повел всех своих воинов в атаку на Дэн Юя. Дэн Юй же велел своим людям не совершать необдуманных поступков. Когда армия Ван Куана приблизилась к лагерю, генерал сказал: «Нам представилась прекрасная возможность превратить свое поражение в победу. Соберитесь с духом, пусть генералы бьют в барабаны и идут в наступление, а остальные следуют за ними и громко кричат в знак поддержки». Энтузиазм войска Дэн Юя изумил солдат Ван Куана, которые вскоре были разгромлены в пух и прах. В страхе за свою жизнь Ван Куан и остальные командиры бросили воинов на поле боя и обратились в бегство. А Дэн Юю удалось успокоить земли к востоку от Хуанхэ. Далее его войско отправилось в Фэньинь, переправилось через Хуанхэ и добралось до Сяян. Император Гэнши-ди вновь послал против него стотысячную армию, но и ее Дэн Юй сумел победить. К тому времени краснобровые уже заняли Чанъань. Воинская дисциплина у них отсутствовала, и простой народ страдал от мародеров. Прослышав, что у Дэн Юя в армии царит строгая дисциплина, а его солдаты не причиняют вреда мирным жителям, последние начали сбегать к нему. Каждый день к нему примыкали почти тысяча человек. Подчиненные радостно сказали Дэн Юю: – Генерал, в пословице говорится, что тот, кто способен завладеть людскими сердцами, завладеет и всей Поднебесной. Смотрите, народ сам идет под наше покровительство. Давайте мы соберемся с духом и отвоюем Чанъань! – Еще не время, – возразил Дэн Юй. – Да, сейчас у нас много людей, но среди них мало тех, кто имеет военный опыт, и, что важнее всего, нам не хватает военных припасов. А каковы дела у краснобровых? Они только что захватили Чанъань, припасов у них достаточно. Если мы безрассудно вступим с ними в бой, то точно не сумеем победить. Впрочем, у краснобровых нет настоящей армии, это просто сборище грабителей и головорезов. Они не проходили военную подготовку и наверняка не сумеют долго удерживать Чанъань. Давайте мы сначала займем такие обширные и малолюдные территории, как Шанцзюнь, Бэйди и Аньдин. Во-первых, там наши солдаты отдохнут, во-вторых, мы сумеем сделать запас материальных ресурсов. Дождемся, когда краснобровые полностью продемонстрируют все свои слабости, и тогда уже пойдем на них в атаку. И он повел армию на север, в Сюньи. Когда Лю Сю услышал, что Дэн Юй не стал вести войско в Чанъань, он отправил ему приказ: «Жители города Чанъаня подверглись тяготам и лишениям. Вам, генерал, следует спасти их, даровать им спокойствие и безопасность». Получив этот приказ, Дэн Юй взвесил все плюсы и минусы, но все равно не захотел вести армию в Чанъань. Он дождался, когда в стане краснобровых началась внутренняя смута, и тогда сумел отвоевать город. Двадцать восемь военачальников, чьи портреты выставлены в башне Юньтай Двадцать восемь военачальников, чьи портреты выставлены в башне Юньтай, – это двадцать восемь генералов, которые помогли Лю Сю (императору Гуанъу-ди) объединить Поднебесную и возродить ханьскую династию. Среди них наиболее известны Дэн Юй, У Хань, Цзя Фу, Гэн Янь, Коу Сюнь. Впервые их назвали так при правлении императора Хань Мин-ди. Мин-ди в память о преданных подчиненных, которые когда-то помогли его отцу основать династию Восточная Хань, приказал нарисовать их портреты и повесить в башне Юньтай, которая находится в императорском дворце Наньгун в Лояне. «Двадцать восемь военачальников, чьи портреты выставлены в башне Юньтай» – картина эпохи Цин Однако в список этих двадцать восьми военачальников вошли не все герои. Выбирая двадцать восемь военачальников, Мин-ди придерживался одного принципа: не включать в список людей, состоящих в родстве с императорской семьей. Таким образом он хотел избавиться от досужих разговоров. Например, фубо-цзянцзюнь[23 - Фубо-цзянцзюнь («полководец, покоряющий волны») – титул флотоводцев.] Ма Юань совершил множество подвигов, однако его дочь стала женой Мин-ди, и поэтому Ма Юань в список не попал. Двоюродный брат Лю Сю, Лай Шэ, тоже имел множество заслуг, но и его не оказалось в списке. Позже народ сложил легенду о том, что двадцать восемь военачальников, чьи портреты выставлены в башне Юньтай, – это двадцать восемь созвездий китайского зодиака. Эти созвездия некогда спустились с небес в суетный мир и стали людьми. Дянь Вэй, верно защищающий своего господина А янь Вэй был главным силачом в армии Цао Цао. В солдатской пословице «У шатра полководца бдит силач Дянь, в руке он держит шуанцзи[24 - Шуанцзи – парное оружие с заостренным наконечником и двумя лезвиями справа и слева в виде полумесяцев. – Примеч. пер.] весом в сорок килограмм» говорится как раз о нем. В 194 году, первом году правления под девизом Синпин, Цао Цао пошел в карательную экспедицию против Люй Бу в Лоян. Изначально он планировал напасть ночью и выкрасть военные запасы Люй Бу, но попался в силки противника, будучи атакованным с двух сторон. Когда положение, казалось бы, стало безвыходным, Дянь Вэй бросился вперед под градом стрел и с такой легкостью, будто бросает перышко, метнул двузубую алебарду, одним ударом сбросив с коней более десяти бойцов. Испуганное войско Люй Бу отступило, и Цао Цао получил возможность покинуть поле боя. По возвращении он сразу же выдвинул Дянь Вэя на пост военачальника дувэй и приблизил к себе, приказав во главе с телохранителями патрулировать территорию вокруг его военного шатра. Дянь Вэй был крайне благодарен Цао Цао за покровительство. В каждом бою он рвался вперед, стремясь идти напролом, а когда сражений не было, все равно проводил все время в военном лагере. Днем он тренировал бойцов и патрулировал окрестности, а ночевал в шатре. Домой он возвращался очень редко. Зная о безмерной преданности Дянь Вэя, Цао Цао ему благоволил. На следующий год Цао Цао отправился на юг, в Цзинчжоу. Путь его пролегал через Ваньчэн. Местный военачальник Чжан Сю, чье войско в то время оккупировало Ваньчэн, по собственной инициативе капитулировал перед Цао Цао. Обрадовавшись этому, правитель организовал пиршество, чтобы поприветствовать Чжан Сю и его командиров. На протяжении всего застолья Дянь Вэй со своим большим топором ни на шаг не отходил от Цао Цао, а когда правитель подходил к кому-то, чтобы поднести вино, Дянь Вэй с топором в руках шел следом и сверлил взглядом собеседника Цао Цао. На пиру Чжан Сю и его люди были так напуганы, что не осмеливались даже поднять головы. Цао Цао сумел занять Ваньчэн, не потеряв при этом ни одного солдата. Он был очень рад этому, но заодно решил силой завладеть невесткой Чжан Сю[25 - Чжан Сю был покровителем вдовы своего дяди, речь идет о ней.], Цзоу, сделав ее младшей женой. Это вывело Чжан Сю из себя: он счел, что Цао Цао ужасно оскорбил его, и, по совету Цзя Сюя, поднял бунт и внезапно напал на Цао Цао. Однажды вечером Цао Цао пил вино и вел приятные беседы с новой женой. Он наслаждался песнями и танцами, когда в его покои внезапно ворвался Чжан Сю со своими солдатами. Началась резня. Вскоре под мечами захватчиков пали старший сын и племянник правителя – Цао Ан и Цао Аньмин. Сам Цао Цао ловко вскочил на ноги и выбежал через задний ход, добрался до конюшни, оседлал коня и стремглав унесся прочь, оставив Дянь Вэя сражаться с солдатами Чжан Сю, биться не на жизнь, а на смерть. Дянь Вэй всегда строго спрашивал со своих бойцов, и каждый из его телохранителей в одиночку стоил десятка простых солдат. Они сражались с неимоверной отвагой, не позволяя врагам прорваться к заднему ходу. Войско Цао Цао, увы, было совершенно не готово к такому повороту событий, а вот вражеские силы с каждой минутой лишь росли. Постепенно отряд Дянь Вэя начал сдавать под натиском врага. Глядя, как его бойцы падают замертво один за другим, Дянь Вэй потерял терпение. Он крепко сжал алебарду и, размахнувшись ею, одним ударом переломил сразу дюжину вражеских пик. Но на этот раз враг заранее подготовился к бою. Воины не страшились мощи Дянь Вэя, они навалились на него со всех сторон и начали биться врукопашную. Дянь Вэй получил тяжелое ранение, но все равно продолжал отважно сражаться. Он схватил в каждую из рук по солдату и стал размахивать ими, как оружием, свирепо наступая на неприятеля. Тут враг действительно испугался и на мгновение отступил. Дянь Вэй воспользовался этим шансом, вырвал у одного из противников пику и, сделав несколько выпадов в разные стороны, уничтожил еще нескольких солдат. Затем он, с ног до головы покрытый ранами, вдруг зарычал и страшно выпучил глаза. Гневный рык его постепенно стихал, точно так же, как иссякала льющаяся изо рта кровь. В конце концов он упал на колени, повалился на землю и умер. Дождавшись, когда Дянь Вэй окончательно перестанет подавать признаки жизни, враги медленно приблизились к нему, отрезали его голову и начали передавать из рук в руки. На лице его сохранялась все та же отчаянная ярость, что и при жизни. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=46114253&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 Здесь употребляются китайские фразеологизмы, не имеющие аналога в русском языке. Их толкование вы найдете в истории ниже. – Здесь и далее примечания редактора, если не указано иное. 2 Речь идет о древнекитайском военном трактате «Тридцать шесть стратагем». Стратагема – стратегический или тактический прием, зачастую неочевидный, который используется, чтобы получить преимущество или перехватить инициативу. Согласно стратагеме 33 «Сеяние раздора», нужно сеять раздор в рядах противника, не дав ему выступить единым фронтом. 3 Ли – мера длины, равная 576 метрам. 4 Цзюнь – титул князя, правителя. – Примеч. пер. 5 Цзинъян-цзюнь был младшим братом Чжао-вана. Родственников в качестве заложников отправляли в знак доверия. С такими заложниками обращались подобающим образом, не так, как с пленными. – Примеч. пер. 6 «Цзы» в этом имени имеет значение «учитель». – Примеч. пер. 7 Имена других семи полководцев: У Юэ, Сунь Бинь, Дай То, Ни Лян, Ван Ляо, Тянь Цзи, Лянь По. 8 Имэнь – восточные ворота царства Вэй, получили свое название, так как находились на горе Ишань. 9 Символ делегирования власти, наделения особыми полномочиями. 10 Линь Сянжу – дипломат царства Чжао. Вернул правителю нефритовый диск хэ (символ власти), который у него обманом выманил цинский Чжао-ван. Лянь По – генерал царства Чжао, верный друг Линь Сянжу. Одержал победу над царством Ци. Юэ Чэн – полководец царства Чжао. После смерти Хуэй Вэнь-вана престол занял его наследник, Сяо Чэн-ван. Он разжаловал Лянь По, а на его место назначил Юэ Чэн. Лянь По разгневался, и Юэ Чэн бежал. 11 Древний дворец императора Цинь Шихуана в Сиане. 12 Возможно, таким образом У Гуан хотел вызвать большее доверие у людей, веривших в духов. Он как бы показывал этим, что Чэнь Шэн избран свыше. 13 Шаньюй – глава государства у сюнну. – При меч. пер. 14 Хоу – наследственный титул знатных людей второго из пяти высших классов. – Примеч. пер. 15 Яньчжи – титул старшей жены шаньюя, императрица у сюнну. «Нин» – спокойствие, «ху» – северные племена, сюнну. – Примеч. пер. 16 Когда У-ди было 62 года, у него родился необычный сын (мать вынашивала его четырнадцать месяцев – по легенде, так же появился на свет мифический император Яо). Ходили слухи, что император сделает наследником его, а не старшего сына Лю Цзюя. В это же время против Лю Цзюя плели интриги придворные: они решили обвинить его в колдовстве. Одного из заговорщиков принц убил, другой же сумел сбежать. Лю Цзюя оклеветали перед императором и обвинили в мятеже. После подавления «восстания» из всей семьи Лю выжил только новорожденный сын принца, будущий император Сюань-ди. 17 Когда в Древнем Китае происходило очень радостное или, напротив, печальное событие, всем преступникам могли объявить амнистию. – Примеч. пер. 18 Лан – ряд придворных чинов охраны; чиновник небольшого ранга. 19 Гуань нэй хоу – князья, у которых не было пожалованных земель, однако они могли взимать налоги с населения определенных территорий рядом со столицей. 20 Княжеский титул у сюнну. Примеч. пер. 21 Изначально повстанцы были против Ван Мана, на стороне Гэнши-ди. При нем они стали чиновниками, однако была очевидна их некомпетентность, это спровоцировало новые мятежи. На подавление одного из восстаний отправили Лю Сю. Он, усмирив повстанцев, заявил, что в регионе еще неспокойно, и остался там, собирая вокруг себя армию. Он сам хотел стать императором. Поэтому, когда происходят описываемые события, он не вмешивается. 22 Гуаньчжун – область, включавшая Чанъань. Лю Сю полагал, что повстанцы сосредоточатся на городе и не заметят, как его армия займет область вокруг, Чанъань же он мог завоевать в последнюю очередь. 23 Фубо-цзянцзюнь («полководец, покоряющий волны») – титул флотоводцев. 24 Шуанцзи – парное оружие с заостренным наконечником и двумя лезвиями справа и слева в виде полумесяцев. – Примеч. пер. 25 Чжан Сю был покровителем вдовы своего дяди, речь идет о ней.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 399.00 руб.