Сетевая библиотекаСетевая библиотека
История трех судеб. Начало пути Юлия Игоревна Удалова-Григорова Семь лет назад лидер ордена забрал из семьи наследника трона. У него не было выбора, таковы правила. Никто не мог знать, что это станет ключевым событием в истории. Мальчик оказался наделен даром и поставил цель отомстить, стерев могущественный орден и того самого лидера с лица земли. Последняя законная наследница, его сестра не стала мириться с выбранной для нее судьбой. Она покидает дом и начинает свой путь к счастью, отдавая страну на растерзание жаждущих получить ее и трон. Сведет ли судьба всех троих снова вместе, и что тогда случится, известно лишь Богам. Содержит нецензурную брань.Содержит нецензурную брань. В оформлении обложки использована фотография с https://pxhere.com (https://pxhere.com/) с лицензией Creative Commons CC0. Часть 1 Пролог. «Трудно сказать, какой именно момент стал отправной точкой начала конца совета. Был ли это день, когда сын герцога родился с зелеными глазами или позже, когда его забрали? По правилам, родителям дается семь лет на то, что бы добровольно отдать ребенка с особым цветом глаз. Такие дети лишаются наследства, титула, семьи, но они обретают новый дом – один из четырех замков, где получают соответствующее себе образование и призвание. Этого же мальчика забрали лишь в одиннадцать, наверно это и стало ключом всех бед. Мне так и не довелось поговорить с ним, а очень хотелось бы.» Введение. На фоне рассвета пожар выглядел еще более завораживающе, чем когда он только начинался. Несколько часов назад, глубокой ночью. Сейчас языки пламени вырывались из окон и лизали стены, стараясь подняться выше, словно желая не упустить ничего, что могло гореть. Камень становился черным от их прикосновений, но держался уверенно, сохраняя прежний облик замка. Деревянная крыша давно обрушилась, вместе с рамами и ставнями. Крепостная стена не позволяла огню выйти за ее пределы и распространиться по всему острову. Этот костер будет гореть еще долго, скрывая следы ужасных событий, что произошли здесь. Все люди, находящееся внутри, на момент начала пожара уже были мертвы. Вещи и мебель ни за что не смогли бы пережить жар пламени и устоять перед ним, да они и не стоили того, что бы пытаться их спасти. «Опоздал», – это была первая мысль, пронесшаяся в голове с того момента, как он заметил зарево пожара издалека. Наверно не имело смысла сюда ехать, но ему нужно было увидеть все собственными глазами. Теперь сомнений не оставалось, замок совета полностью уничтожен вместе со всеми и всем, находившимся там. Сколько человек здесь жило? Сто? Двести? В мыслях постепенно всплывали имена и лица. Большая часть из них была ему знакома с самого их рожденья. Люди не заслужили такой смерти, но это лучше, чем, если бы их тела просто оставили в луже крови, не преданными огню. Хоть за это можно поблагодарить мерзавца, совершившего подобный поступок. «Что ты наделал, Виктор», – а это несомненно был именно он. Никто посторонний не мог проникнуть внутрь и совершить такое, только один из своих, а из всех советников, известных ему, был способен лишь этот. Все, кого постигла смерть, да и не только они, знали, чем опасен Виктор Кленский, видели его натуру и нрав, и все равно приняли в свои ряды. Можно ли было противостоять судьбе и тому, что наступало на пятки, будучи сами собой, а именно простыми людьми? Конечно, нет. Все лишь играли роль, роль пешек в чьей-то безумной партии, и ничего на самом деле от них не зависело. Те, кто сопротивлялся, все равно погибли, даже если кому-то удалось скрыться из замка, его судьба заранее предрешена. Оставаться тут и смотреть на то, как прекращается существование одного из замков совета, не было сил. Здесь он ничего не мог сделать, а значит, пришла пора вернуться и предупредить всех остальных о грозящей им опасности. Несомненно, мерзавец не остановиться на этом и пойдет дальше, следующими целями станут крепости в Апатии и южных горах, разве что виновник не решит двинуться на запад и сперва закончить все там. Апатия – одна из самых великих стран, в которых ему довелось побывать за всю жизнь. Ее земли раскинулись с востока на запад, от побережья до горной гряды, и лишь с одной стороны она имеет соседа, королевство Брундерк, и то пока не представлявшее для нее опасности. Так что единственный враг этого государства внутренний, и с ним трудно бороться, особенно теперь. Волнения нарастали, правящая верхушка была готова взбунтоваться против советников, что предвещало кровопролитную войну, исход которой теперь был под вопросом. Пожар в замке и смерть сотен – серьезный удар, восполнить потери за короткий срок они не смогут, и если прежде совет был уверен в победе, то теперь это не известно. Все началось с того, что единственный сын короля был принят в их ряды, а это значит, лишился права на наследство. Его сводный брат, признанный отцом, но бастард, готов пойти на все, лишь бы получить желаемое, считая только себя достойным короны, но по закону и он не имеет никаких прав. В силу возраста короля, других законных наследников уже не будет. Ситуация обострялась слишком быстро, и никто не знал, сколько советник сможет удерживать мир внутри страны. Теперь, когда все больше правящих семей отказалось от помощи и подсказок совета, предотвратить войну стало еще труднее. У каждого своя задача. Теперь, когда Виктор показал истинное лицо, нет другого выхода, кроме как покончить с ним раз и навсегда, пока он не положил конец совету, и не оставил его в гордом одиночестве, среди трупов и призраков. Предстоят долгие и трудные поиски одного человека, но если закрыть глаза на то, что он сделал и позволить событиям идти своим чередом, кто знает, куда это приведет. Закутавшись в темно-зеленый плащ и накинув капюшон на голову, советник провел облаченной в черную перчатку рукой по вышитому справа имени, отличительному знаку одного из лидеров совета. Их было трое, наделенные своими полномочиями от самих богов и посвященные ими, лишь они стояли на шаг ниже небес и выше всего человечества. Этот жест для него был словно подтверждение того, что он остается самим собой. Проследив пальцами то, как аккуратно шелковые нити сложились в имя: «Венториэль», мужчина обреченно вздохнул. Это было его имя, и он никогда его не запятнает, как это сделал со своим Виктор. Пока ноги уносили свидетеля ужасного пожара от почти полностью обрушившегося замка, он вспоминал свою первую встречу с юным, одаренным мальчиком с зелеными глазами. Члены совета и те, кто должен были ими стать и без того пугали людей, они сторонились и старались сделать все, лишь бы лишний раз не переходить им дорогу, а этот ребенок, пугал самих советников. Герцог Эдвард Кленский был единственным из своего рода, кто родился без отличительных признаков приверженцев совета, и стал наследником всего состояния родителей. Его младшая дочь так же унаследовала эти черты, что сделало ее единственной наследницей, по крайней мере, пока. Сына же он был обязан отдать, и Эдвард всячески старался не допустить этого, но тут он был бессилен. Виктора из дома пришлось забрать лично лидеру совета, больше никто не смог убедить отца, что так лучше для всех. Увидев имя, вышитое на правой стороне плаща, герцог побелел и с трудом сдержался, что бы не упасть перед ним на колени. Гордость не могла позволить ему так поступить, как и любовь к сыну не давала отпустить. В этот момент Венториэль впервые увидел его дочь, Миаленику Кленскую. Ей тогда было не больше семи лет. Девочка стояла за спиной матери, держа ее за руку, и восхищенно смотрела на него. Видимо она еще не понимала, что происходит, и как эти события отразятся на их семье. Зато она уже тогда точно знала, чего хочет. Им предстояло еще встретиться, в будущем, не один раз, и вот, наконец, этот момент настал. Где еще искать беглого преступника, предателя совета и дезертира, кроме как в родном доме, под защитой герцога отца, готового пойти против всех ради родного сына? Он был уверен, что найдет Виктора там, и путь советника лежал по его следам. Однако, не смотря на всю мудрость и опыт лидера совета, в этот раз он совершил большую ошибку. Лодка, привезшая его на остров, находилась на том месте, где он ее оставил. Бросив на прощанье взгляд назад, туда, где за деревьями все еще бушевало зарево от пожара, он тяжело вздохнул и отправился в обратный путь. В тот момент Венториэль и не подозревал, что ни Виктор, ни даже его сестра не захотят оставаться в своем родном доме, и их пути будут лежать в две, стороны, но цель у них одна. Пока советник будет искать Кленских, они в свою очередь, сами начнут его поиски. Глава 1. Все началось во вторник. Да, именно тогда она сидела на балконе, краем уха слушая очередной урок истории, но на самом деле, все внимание как обычно было привлечено городом, раскинувшимся у подножия их замка. Монотонный голос учителя заглушался криками людей, многочисленным стуком копыт о выложенную плитами площадь и другими повседневными звуками, источники которых ей были неизвестны. Все самое интересное происходило там, внизу, здесь же, в каменных стенах царила тишина и умиротворение, воспринимавшиеся больше как серость, нежели что-то иное. Каждый день одно и тоже, вся жизнь расписана по минутам, урок за уроком, занятие за занятием, как бы сильно ее не пытались убедить в надобности этого, девушка не понимала зачем. Прошло семь лет с момента, когда совет принудил отца отдать сына, и они больше никогда не обсуждали это. Мальчик словно умер для всех, кто его знал, по крайней мере, окружающие вели себя именно так. Разговоры о советниках и всем, что с ними связано стали запретной темой в их доме, и никто не хотел отвечать на вопросы, мучившие ее с того страшного дня. Так было заведено здесь, наверху, но не там, за стенами замка. Вот где должна найтись вся интересующая правда, люди должны знать и могли бы все рассказать, окажись она там, среди них. Вот только за пределы крепостных стен никто никогда не отпустит единственную наследницу герцога Кленского, пока он сам не отдаст соответствующее распоряжение, а этого не будет. После смерти жены, подкосившей его еще сильнее, нежели расставание с сыном, Миаленика – единственное, что осталось у него, и за ней каждый день наблюдало с дюжину пар глаз охраны. Вот и сейчас двое из них стояло по эту сторону дверей комнаты, сложив руки за спиной и не шевелясь. Создавалось впечатление, что они даже не дышали. Бросив косой взгляд в их сторону, девушка вернула все свое внимание улицам внизу, прислушиваясь к голосам и крикам. С такой высоты разглядеть прохожих почти не представлялось возможным, что так же расстраивало девушку. Ведь лицо с ослепительными зелеными глазами снилось ей каждую ночь вот уже пару лет точно. За это время оно запомнилось вплоть до самых незначительных мелочей, а значит, что при встрече не узнать того, кому оно принадлежит, просто невозможно. При свете дня, девушка часто ловила себя на том, что вглядывается в прохожих, в надежде, найти среди них его. Так шли годы, семилетняя девочка превратилась в четырнадцатилетнюю невесту, и каждый раз, мечтая о своей свадьбе, в роли жениха выступал именно загадочный незнакомец с зелеными глазами. Прошло много лет с их первой и единственной встречи, и она никак не хотела признавать тот факт, что ему уже должно быть далеко за сорок, а то и больше. Это не имело значения, как и то, кто он такой на самом деле. Высокий, с выбивающимися из-под капюшона длинными каштановыми волосами, в темно-зеленом плаще, напрочь, скрывающем его фигуру, да и весь образ, как и вышитое справа имя очень крепко въелось ей в память. Возможно именно из-за того, что он забрал брата, или по какой-то другой причине она не могла выкинуть его из головы вот уже семь лет. Наверно, если бы отец знал о подобном увлечении своей дочери, то непременно посвятил во все тонкости и правила совета, дабы лишить ее бессмысленных надежд. – Вы опять меня не слушаете, – эти слова пронеслись мимо ушей так же, как и весь остальной урок, даже не оторвав внимания девушки от улицы внизу. Закатив глаза, без лишних слов, учитель захлопнул книгу, встал и вышел из комнаты, но даже этот жест не произвел на Миаленику впечатления. Ей было все равно. После смерти мамы рассказать свои мысли стало некому, держать же их в себе не так просто, как кажется на первый взгляд, особенно осознавая, какую судьбу готовит для нее отец. У короля не было наследника, после его смерти этот титул перейдет к герцогу, а от него к дочери, а вернее к ее мужу. В душе все же теплилась надежда, что им будет именно он, зеленоглазый незнакомец, но здравый смысл подсказывал обратное. Знай она кто он, то наверно осмелилась на самый безрассудный поступок в своей жизни еще раньше, но это было не так. Вот и сегодня, во вторник, сидя на балконе и смотря вниз, на площадь, девушка не могла поверить своим глазам. По главной улице, восседая на черном коне, ехал человек. Темно-зеленый плащ с капюшоном, полностью скрывавший его фигуру и голову был точно таким же, какой она помнила все эти семь лет. Резко вскочив на ноги и оперевшись руками о перила, Миаленика не отводила взгляда от двигающегося в сторону входа в замок, всадника. Сердце бешено забилось в груди, пальцы вцепились в бортик с такой силой, что костяшки побелели, словно если она разожмет руки, то тут же спрыгнет вниз к нему, забыв обо всем на свете. Это не могло быть правдой, наверно она еще спит, и не вставала с кровати сегодня утром. Как только всадник остановился около главного входа в замок и спустился на землю, девушка сорвалась с места и бросилась к дверям своей комнаты. Ей нужно было знать, надо перехватить гостя первой и убедится в том, кто он. Глаза наследницы горели так, словно вот-вот должна была исполниться мечта всей жизни. Охрана в количестве четырех человек, двое из комнаты и еще двое из коридора с трудом поспевали за ней в своих металлических доспехах. Грохот стоял такой, словно по коридору несется целая армия, а не они. Вот только девушку сейчас занимало вовсе не это. Выбежав на главную лестницу, ведущую вниз и преодолев несколько проемов, она свернула в тот, что вел к главному входу, и чуть было не сбила свою цель с ног. Вовремя затормозив при виде мужчины в плаще, она замерла в паре шагов от него. Благо охрана так же успела застыть и врезалась лишь друг в друга. Гость остановился сразу же, как только из-за поворота кто-то показался, и сейчас стоял прямо перед ней, выпрямившись во весь свой рост и опустив голову вниз, что бы рассмотреть препятствие на пути. Девушка с трудом доставала ему до носа, и то наверно только потому, что он стоял на одну ступеньку ниже нее. Все было так же, как и тогда, семь лет назад, его плащ полностью скрывал фигуру, капюшон закрывал часть лица, вот только рост сейчас не позволял увидеть его. Было лишь два различия, заметив которые, Миаленика готова была взвыть от отчаяния. Совершенно другое имя, вышитое справа, и цвет волос. Сделав непроизвольно один шаг назад, и врезавшись спиной в своего охранника, наследница злобно на него покосилась, заставляя тем самым подвинуть товарищей и дать ей возможность отойти. Реакции на лице гостя видно не было по вине капюшона. Одно она знала точно, взгляд незнакомца направлен прямо на нее. Человек изучал девочку, и видимо возникшая неловкость никоим образом не тревожила его. Отойдя к стене и сделав приглашающий жест в сторону выхода, он тем самым пропускал ее, даже не догадываясь, что на самом деле бежала она именно на встречу с ним, правда, надеясь увидеть другого человека. – Я…– запнулась было она, подняв глаза на мужчину и невольно встретившись с ним взглядом. Тут то он и ошарашил ее еще сильнее, чем было до этого. Сделав разделявший их шаг, человек схватил подбородок наследницы, а второй рукой расширил глаз, словно хотел что-то в нем увидеть. В таком виде их и застал герцог Кленский, показавшийся на противоположной лестнице, ведущей из другого крыла замка. Пред ним предстал советник, рассматривающий глаз его дочери, и ее четыре охранника, застывших на месте и не смеющих двинуться, от вида человека в плаще. – Что здесь происходит? – громко и четко произнес герцог, но никакого впечатления на гостя его слова или голос не произвели. Если Миаленика и попыталась вырваться из хватки незнакомца, то он ей этого просто не позволил, перехватив одной рукой за талию и вернув на прежнее место. Все его внимание привлекал глаз девушки, сперва один, потом второй. – Глаза моей дочери карие, и ее вы не смеете у меня забрать, – в голосе герцога слышались нотки ярости, он с трудом сдерживал себя, что становилось заметно по лицу. – В этом вы ошибаетесь, герцог, они каре-зеленые, а это значит, что нам надо очень серьезно поговорить. Печально, что я прибыл сюда не за этим, но как я могу судить, как раз вовремя, – это был не тот голос, не его она ждала все эти годы. Трудно представить, какое разочарование испытала девушка в тот момент. Советник наконец отпустил ее и сделал шаг назад, дабы позволить сделать глубокий вдох. Как бы наследнице не хотелось, но взгляда от гостя отвести она почему-то не могла. Краем глаза прочитав имя на правой стороне плаща, она еще раз убедилась в своей ошибке. Человека звали Джорах, не Венториэль, и он им не станет, как бы сильно ей этого не хотелось. Встряхнув головой и посмотрев на отца, Миаленика поняла, что от нее сейчас требуется. Поклонившись им обоим, девушка молча развернулась и протиснувшись мимо своей стражи, удалилась обратно вверх по лестнице. Обратная дорога заняла куда больше времени, не смотря на то, как хотелось убраться оттуда и скрыть свою ошибку. Это был не тот советник, сколько их тогда вообще? Обреченно войдя в свою комнату и вернувшись на балкон, девушка даже не представляла, чего ей теперь ждать. Зная нрав своего отца, наследница предполагала, что долго разговаривать с гостем он не станет, ибо после последнего визита советника в свой дом, он возненавидел их всех. Значит, скорее всего, герцог не будет слушать адресованные ему наставления и в любом случае поступит по своему, а может даже совершенно наоборот. Отойдя от парапета балкона, и вернувшись в комнату, она бросила взгляд в зеркало, и любопытство одолело ее. Что такого он там увидел? Никогда прежде она не рассматривала свои глаза с таким интересом как сейчас. Мужчина не соврал, вокруг зрачка тонкой линией пробивался зеленый цвет, если не присматриваться специально, то его совершенно невидно. Что если в результате ее тоже заберут, как и брата? Возможно даже тому же советнику придется это сделать, тут мысли осеклись. Если их сегодняшний гость не знал об изменении цвета ее глаз, то с какой целью он приехал туда, где ему явно не рады? Ответ на этот вопрос был лишь один, и он всплыл в разуме, как похоронный марш. Пришло время выдать замуж единственную наследницу герцога и короля. Советник уехал под вечер, остаться на ночь ему естественно никто не предложил, а он и не стал пользоваться своим положением и настаивать на этом. Наблюдая за тем, как человек в темно-зеленом плаще запрыгнул на спину своего коня, Миаленика сглотнула ком в горле. Придет ли сегодня отец поговорить с ней о случившемся или оставит это на завтра? Может он вовсе не захочет что-либо обсуждать с дочерью и сам примет решение относительно ее судьбы? В любом случае от нее самой сейчас ничего не зависело. Уйдя с балкона и бросив взгляд на охрану по эту сторону дверей, девушка нахмурилась и сжала руки в кулаки. Хотелось закричать и прогнать их вон, побыть хоть пару минут наедине с самой собой без постоянного присмотра. Неожиданно дверь комнаты распахнулась, и на пороге показался герцог. Подав знак охране, он проследил за тем, как оба вышли в коридор. Теперь все его внимание было привлечено к дочери, так и застывшей около выхода на балкон и смотревшей на него. По одному виду мужчины становилось понятно, он сам не знает, как сказать ей все, что необходимо знать. Вздохнув и поправив рукава своего шелкового пиджака, с вышивкой золотыми нитями, отец сделал шаг вперед. – Это был один из лидеров совета, Джорах Флорандин, не знаю, зачем ты выбежала ему на встречу, и честно признаться, лучше бы ты этого не делала. По его мнению, через год или два твои глаза окончательно поменяют цвет и станут зелеными, а это значит, что тебя должны будут забрать так же, как и твоего брата. Без тебя у нашей страны не будет законного наследника. Король уже стар, я жениться больше не собираюсь, братья и сестры – все члены совета, лишенные права на наследство, как и наши с ним сыновья. Про его бастарда я даже думать не хочу. Ты понимаешь, что это значит? – как можно тише и спокойней проговорил герцог, в его голосе чувствовалась дрожь, и вызвана она была одним лишь страхом потерять еще и дочь. Смотря на него, Миаленика не хотела ничего отвечать, ведь все прекрасно понимала. Сглотнув очередной ком в горле, ей жутко захотелось пить, во рту пересохло, словно специально, лишь бы она ничего не говорила. – Ты хочешь выдать меня замуж и чем скорее, тем лучше, – это был не вопрос, она знала, что так и есть на самом деле, однако герцог отрицательно закачал головой и преодолел разделявшее их пространство. Взяв дочь за руки, он почувствовал холод ее кожи, трудно было понять, чем тот вызван, страхом или же открытой дверью на балкон и прохладным ветерком с улицы. Якобы случайно, мужчина заглянул ей в глаза, на самом деле он хотел убедится, что советник был прав, частичка зеленого цвета в них и правда присутствовала. По одному его виду трудно было сказать, чего он на самом деле не хочет, выдавать ее замуж или же отпускать в совет. – До того, как твои глаза станут зелеными окончательно ты должна родить ребенка, которого совет не сможет забрать. Времени гораздо меньше, чем ты думаешь, мы должны поспешить. Это на благо государства, – последнюю фразу герцог произнес опустив голову и смотря только в пол перед собой. Вырвав свои руки из его, девушка выпрямилась и вздернула подбородок. Пусть отец был выше нее на пол головы, но это не мешало ей чувствовать себя уверено, Миаленика знала, что он любит ее, и сделает все ради счастья дочери. – И кого советник пророчит мне в мужья? Он ведь приезжал для этого, не правда ли? Мою руку уже отдали без твоего одобрения и поставили тебя перед фактом? Ты семь лет не слушал этих людей и ничего не говорил о них, что изменилось, раз ты решил сделать так, как тебе сказали? – на ее щеку легла тяжелая ладонь мужчины, раздался смачный шлепок. Больнее всего было в том месте, где на пальцах герцога блестели золотые кольца. Место удара сразу покраснело, боль ударила в голову, в глазах закрутились звездочки, но она устояла, и даже не изменила своей уверенной позы. Это было в первый раз, прежде отец или кто-либо еще ни разу не бил ее, наверно только по этому наследница восприняла пощечину больше с недоумением, нежели со страхом или стыдом. – Как ты смеешь так разговаривать с отцом? Тебе слишком многое видимо было позволено в последнее время, ничего, замужество и долг это исправят. Твоим мужем станет Андраник Больто, брат короля наших соседей, преданное, доверенное лицо совета, в его роду ни у кого не было зеленых глаз, так что будем надеяться, что нам повезет, и ген не передастся твоим детям. Он уже выехал сюда, и да, ты права, меня поставили перед фактом, но тут я вынужден согласится с советом, он лучшая кандидатура. – отец смотрел на нее так, словно ждал одобрения своего поступка, как будто от ее желания что-то зависело. Пока герцог говорил свою фразу, в голове его дочери уже рождался план ее будущих действий. Избежать свадьбы и судьбы брата было вполне возможно, как считала она на тот момент, и собиралась сделать именно это. – Хочешь знать мое мнение? Раз мне так много всего позволено, то почему у моей двери всегда дежурит четыре охранника? Почему в течении дня двое из них стоят тут и постоянно наблюдают за мной? Я выйду замуж, если ты уберешь их от меня, и больше никто не станет следить за каждым моим шагом, – это был главный момент всего плана. Если отец не согласится, то все полетит к чертям, ведь под присмотром четырех мужчин, покинуть замок ей точно не удастся, это был единственный выход что бы избежать всего. Брови герцога приподнялись, он был искренне удивлен подобному условию, но решил, что еще легко отделался. Ему стало стыдно за нанесенную дочери пощечину, и мужчина не хотел прибегать к другим суровым мерам, дабы добиться ее подчинения. Согласится – в тот миг казалось лучшим решением. – Ты их больше не увидишь. Спокойной ночи, – с этими словами герцог покинул комнату, оставив Миаленику в гордом одиночестве, чего ей так хотелось на протяжении всего сегодняшнего вечера. Андраник Больто видимо был ярким представителем людей, раз сами советники выбрали его, но он явно не был Венториэлем, а значит не подходил ей. Избавившись от охраны, девушка предоставила себе наверно единственный шанс для побега, казавшегося светом в конце туннеля. Других идей не появлялось, да и думать над вариантами, не было времени. Распахнув шкаф, наследница начала рыться в своей одежде, подбирая варианты для предстоящего путешествия. Часто оглядываясь назад, люди задаются вопросом, а что их не устраивало в том, что было, и почему решили так кардинально все поменять? Лишь только некоторым становится понятно, что на самом деле не изменилось ничего, кроме восприятия тех или иных событий. Ведь часто можно заметить, что на момент совершения поступка, то или иное действие кажется, единственно верным и других альтернатив просто нет, когда на самом деле это не так. И сейчас, сидя и раздумывая над планом, который она собиралась осуществить, невольно начинала сочинять, а что будет, поступи она иначе, и найди компромисс в сложившейся ситуации. Однако все варианты вызывали лишь приступы тошноты и отвращения. После свадьбы из нее сделают инкубатор по рождению детей, дабы их было как можно больше до того момента, как советники заберут ее. Будущий муж представлялся толстым, потным и волосатым мужиком, полной противоположностью того, о ком девушка мечтала эти годы. Нет, она правильно поступает, и эта мысль успокаивала ее на протяжении всех сборов в дорогу. Дождавшись наступления глубокой ночи, когда даже город внизу опустел и затих, Миаленика сняла свои сапожки, купленные ей отцом специально для конных прогулок, и стараясь не шуметь, покинула комнату. Вещей она взяла как можно меньше, что бы сама могла их утащить, заглянув на кухню и взяв там немного хлеба, сыра и мешочек с водой, будущая беглянка уже собиралась было покинуть комнату, как ей на глаза попался серебряный нож. Наличных денег у нее своих никогда не было, отец всегда давал ей немного, когда дочь отправлялась куда-то, а по возвращению оставались жалкие гроши. Собрав их все вместе, она насчитала немного, и решила, что серебряные приборы лишними не будут. Прихватив с собой парочку, девушка направилась в сторону конюшни. Тут то ее и подстерегало первое препятствие на пути к свободе, и имя ему было Берт конюх. Рослый, мускулистый старичок, лет уже за шестьдесят, по комплекции не уступал солдатам, преследовавшим ее в виде охраны. Седые волосы были жирными и грязными, так что казались не белыми, а серыми или даже черными местами. Множество его шрамов как на лице, так и на руках всегда пугали Миаленику. Застыв при входе во владения Берта, она никак не могла придумать, чем бы его отвлечь, но это и не потребовалось. – Хотите сбежать от совета? Глупая идея, миледи, они везде найдут вас, – хриплый и сухой голос старика звучал тихо и приглушенно. Сглотнув ком в горле, и осмотрев лошадей, ей нечего было ответить, ведь про советников она знала совсем мало, даже можно сказать почти ничего. – Хочу убежать от свадьбы. Вы мне поможете? – спокойно проговорила девушка, без тени страха смотря на своего собеседника. Тот тяжело вздохнул и принялся седлать одного из коней. Выведя готового на улицу, он помог дочери герцога забраться в седло и вручив ей поводья, старик отрицательно покачал головой, похлопал животное по крупу. – Если что, я вас не видел, миледи, и надеюсь, вы меня тоже. То, что ждет вас за пределами города гораздо хуже свадьбы, но это ваше решение, – спокойно проговорил он, словно пытаясь отговорить наследницу от глупой затеи, но назад пути для нее уже не было. Поблагодарив конюха еще раз, она отправилась в путь через задние ворота замка, где в ночное время почти никогда не было охраны, и в этот раз ей так же повезло. Уставившись на свое отражение в грязном окне одного из домов города, девушка задумалась над тем, а правильно ли она поступила, сделав то, что собирается, и не ошиблась ли с выбором? На нее смотрело лицо маленькой девочки, совершенно не знавшей жизни за пределами своего придуманного мира, но не боявшейся того, что ее может подстерегать в будущем. Тогда ей казалось, что уж лучше смерть где-нибудь в лесу от холода и голода, чем выбранная родителем судьба. Набрав полную грудь воздуха и обернувшись на оставленный позади город, взгляд Миаленики невольно упал на стены дворца, возвышавшегося над небольшими и скромными, по сравнению с ним, домишками. Там прошло все детство. Утром слуги обнаружат постель пустой, и само собой поднимется переполох, будут организованы поиски, а значит, она должна быть уже как можно дальше от этого места. Ударив лошадь в бока, наследница пустилась прочь сперва легкой рысью, что бы не оставлять следов, которые могли бы навести солдат на нее. На галоп они перешли только поравнявшись с лесом. Их не должны были видеть, на улице стояла еще глубокая ночь, но лунный свет освещал дорогу, словно заранее зная, куда ей нужно сейчас попасть. И она доверилась ему, как делала это не раз прежде. Сжав рукой единственную вещь, которую решила оставить себе из прошлой жизни, и поборов желание обернуться и увидеть город и дом еще раз, только уже в полном объеме и насладиться на прощание его красотой, она смахнула рукавом выступившие предательские слезы, и зареклась раз и навсегда, что больше их на лице не будет. Впереди ее ждала неизвестность, и даже боги не позаботятся о том, что бы все сложилось, как можно удачней. Ее возраст? Не имеет значения. Ее имя? Она должна была придумать другое. Ее титул? У нее его больше не было, и скорее всего, никогда не будет. Ей можно не бояться быть узнанной случайными путниками или кем-либо еще, лицо и внешность не имели особых отличительных признаков, и никто даже не подумал о том, кто она на самом деле, правда, если бы не стали присматриваться к глазам. Не смотря на всю смелость и уверенность в себе, оставалась только одна вещь, которая на самом деле ее тревожила. Захваченных с собой денег и еды хватило бы в общей сложности недели на две, а еще можно было продать часть из специально захваченных для этого вещей, что не смогут связать с ее прошлым. То были стащенные с кухни два ножа и столовые приборы. Все эти вещи послужат очень долго, если на своем пути она не встретится с теми, кто захочет отобрать их. О том, что творилось порой на дорогах, девушка слышала ни раз, и прекрасно знала, что уберечься от разбойников не удастся, даже углубись дальше в лес и наматывая круги. Подумайте сами, что может случиться с четырнадцатилетней девушкой, путешествующей одной. В тот момент, когда принималось решение о побеге, эта сторона вопроса ее совершенно не волновала. Все изменилось сразу после въезда на лесную тропу, петлявшую между деревьев, где за каждым стволом виделись тени или того хуже, следившие за ней глаза. Лунный свет не проникал сквозь листву, лошадь сбавила ход и двигалась наугад, вздрагивая от каждого шороха. Да и у Миаленики самой в груди все словно замерло, она старалась дышать, как можно реже, словно это сохранило бы их присутствие здесь в тайне от обитателей леса, но слыша стук собственного сердца, почему-то решила, что и все вокруг тоже его слышат. Ходило много легенд про эти места, но в момент нахлынувшего страха, трудно вспомнить хоть одну. Сжав руками поводья настолько крепко, что побелели костяшки пальцев, которые и без того были довольно бледные, она натянула капюшон чуть ли не на нос, и постаралась слиться с лошадью воедино, пытаясь успокоить и себя и ее. К удивлению, на этом отрезке пути ничего плохого не случилось, и они никого не встретили до самой границы леса. Тут деревьев становилось меньше, и уже были заметны раскинувшиеся на много километров вперед поля, основная дорога протянулась прямо между ними и уходила далеко на юг, прячась за спуском с холма, который издревле носил название их рода. Вернее сказать рода, от которого она отреклась своим уходом. На востоке забрезжил рассвет, а это значило, что девушка не укладывалась в заранее установленные для себя сроки. Скоро станет известно о пропаже, и начнутся поиски, а они еще даже не покинули пределов этих земель. Чувствуя, что лошадь больше не боится, так как лес с его тенями и обитателями остался позади, наследница погнала ее галопом вперед по дороге, пока это было возможно. Солнечные лучи уже предупреждали о том, что скоро на полях покажутся работники, приближалась осень, скоро урожай созреет. И само собой, если их спросят, проезжал ли кто этим утром по дороге, они честно ответят, что видели девушку. Нужно было спешить и преодолеть реку, обвивавшую подножье холма и в то же время определявшую границы земель. Там, по ту ее сторону, она уже могла быть кем угодно, кроме себя самой, и именно туда сейчас рвалась. Так началось это путешествие, и никто не мог заранее знать, чем оно закончится в будущем. Глава 2. Кровь забрызгала носки сапог, безжизненное тело сперва медленно опустилось на колени, а потом вовсе упало на пол с характерным звуком. Чертыхнувшись и вытерев лезвие ножа об подол плаща, он осмотрелся по сторонам в поисках воды, дабы отмыть с себя следы преступления. Ничего подходящего для этого в комнате не обнаружилось, да и задерживаться, тут не стоило. Сделав пару глотков из бутылки с вином, которое любезный хозяин подарил ему на прощанье, мужчина спокойно полил его остатками труп у своих ног. Взяв одну из свечей с камина, он не секунды не медля, бросил ее на пол, на глазах комнату охватило пламя. Больше тут делать нечего, выскочив из дома под прикрытием ночи, преступник взобрался на свою лошадь и спокойно направился прочь. Сейчас самое главное было не привлекать к себе внимания, ибо пока жители не поймут, чей дом горит и что там на самом деле произошло, он оставался вне подозрений. Да и в любом случае, ему не о чем волноваться, если кто все и поймет, то не успеет ничего предпринять. Натянув капюшон темно-зеленого плаща посильнее на лицо, пряча его, мужчина отчасти радовался своей приверженности к совету. Чтобы он ни натворил, все сойдет ему с рук, ибо только безумец решит подозревать советника в преступлении. Безумец или наоборот храбрец, но на его памяти, ни тех, ни тех в последнее время среди стражей порядка не встречалось. У него не было вышивки с именем справа, или какого иного знака различия, сверкающие зеленые глаза лишний раз доказывали всю законность облачения человека в этот плащ. Бросив косой взгляд на свой сапог, советник причмокнул, пытаясь вспомнить, где на пути может попасться река или другой источник воды, дабы смыть пятна крови. Пусть он и не вызывал подозрений, но носить на себе явные улики все же безрассудно. Рассвет вот-вот должен был забрезжить на востоке, сзади раздавались крики людей, а значит, пожар достиг своего апогея, и его принялись тушить. Тело еще одного советника поглощено огнем, с каждым трупом их становится все меньше, но убивать по одному настолько уныло, что порой он чувствовал, как засыпает в процессе. Не то что тогда, в первый раз, когда кровь заливала коридоры замка, женщины визжали от страха и пытались спрятаться от него, мужчины оборонялись, чем могли, но их ничто не спасло. Те, кто попытались бежать, были остановлены и погружены в сон. Да, да, именно такой, единственной в своем роде, способностью был наделен Виктор Кленский. Любого человека, в любом месте он мог усыпить, даже не прикасаясь к нему, а так же проникнуть в его мысли во сне, и выпытать самые потаенные секреты. Раньше среди советников было много тех, кто наделен каким-либо даром, каждый своим. Единственное, что объединяло таких людей – цвет глаз. Оттого они и отделились от остальных и организовали свой орден, что бы быть среди себе подобных, помогать друг другу в саморазвитии. Много лет прошло с тех пор, но детей с зелеными глазами по-прежнему забирают, даже не смотря на то, что никаких способностей у них уже нет. Вот только он один из всех, кого знал, выделялся подобным образом, и этим был опасен. Лишь благодаря своему дару он смог сделать то, что сделал, без него, Виктор – простой человек, пусть и советник, как и все. Отличие давало ему преимущество перед остальными, и он не смел им пренебречь. Совет отнял его у отца, воспитал по своим правилам и законам, принял в свои ряды, попытался заменить семью. Парень прекрасно помнил все, что получил от них, все знания и всю власть, свободу от чьих либо приказов и почти полную свободу действий. Вот только он так же хорошо знал, чего они лишили его. Игр с родной сестренкой, общения с отцом и права на наследство, он даже не попрощался с матерью, когда она умирала, его не пустили к ней. За все то, что советники отняли у него, Кленский хотел поквитаться с ними, раз и навсегда избавив мир от ордена и всего, что с ним связано. Два замка уже были им зачищены, оставалось еще два, куда стоило направиться, но помимо них множество советников бродило по свету в поисках зеленоглазых детей, а значит, их не так легко поймать и выследить. Но сейчас именно этим Виктор и занимался. Убить тех, кто прячется за каменными стенами замков, он всегда успеет, они никуда оттуда не денутся, а вот найти одиночек гораздо важнее. Ведь еще оставались те из них, что были приставлены к королям и их подданным, поле работы казалось бесконечным. Каждый раз, закрывая глаза и касаясь своего дара, он находил их всех, знал, где в ту минуту находится каждый, и только благодаря этому смог подбираться к ним так близко и быстро. Из размышлений его вывело журчание ручейка где-то неподалеку. Свернув с дороги на звук, парень, наконец, достиг цели. Спрыгнув на землю и подведя лошадь якобы для того, что бы напоить ее, он принялся оттирать кровь с сапог. На всякий случай намочив еще и подол плаща, дабы пятна крови на внутренней стороне не бросались в глаза с первого взгляда. Обычно об него он вытирал лезвие, если поблизости не находилось ничего подходящего, как и в этот раз. Гостиница, в которой остановился странствующий советник, выглядела просто ужасно, комнаты маленькие, не убранные, смрад стоял во всем помещении, и на самом деле сам бы Виктор ни за что не смог бы уснуть в таких условиях. Спать он предпочитал больше на свежем воздухе, под деревьями, свернув плащ под головой и наслаждаясь ароматом травы. Любой, кто увидел парня в таком виде, или попытался ограбить или убить, тут же пожалел о своем поступке, так как его дар сразу предупреждал, о приближении людей. Людям, увидевшим советника без капюшона, если конечно тот сам этого не захотел, грозила смерть. Таковы были правила совета, и все прекрасно их знали. На взгляд сына герцога – самое настоящее варварство и произвол, убивать человека за то, что он просто случайно не в то время не туда посмотрел. Безрассудство подобных правил было еще одной причиной, по которой он желал всему совету смерти, и хотел сделать это своими руками. Почему такая ненависть проснулась именно в нем, а не ком-то другом? Многие считали, что все дело в возрасте, из дома мальчика удалось забрать лишь в одиннадцать лет, на тот момент он уже успел почувствовать всю прелесть жизни сына герцога и узнать счастье в окружении семьи. Детство слишком хорошо въелось ему в память, и никакие знания совета не смогли ослабить его влияния. В придачу к этому добавлялся дар, он дал Виктору вседозволенность, никто не мог встать у него на пути, парень знал и пользовался этим. Несомненно, те из советников, что догадываются о его причастности к смертям, предпримут попытки наказать виновного, но врядли у них что-то получится. Отойдя от ручейка и осматривая носки своих сапог, парень облегченно вздохнул и повел лошадь обратно на дорогу. Все следы его причастности к преступлению смыты, может что осталось еще на плаще, но в нынешних условиях вывести их не представлялось возможным. Забравшись в седло и ударив животное под бока, всадник продолжил путь. Кто будет его следующей целью? Извечный вопрос, мучивший советника между делом. В последний раз ближе всех к себе он чувствовал двоих, Ронина Агийского и Джеральда По, оба обитали в столице Апатии, один как советник короля, другой, как его сын. Еще в тот момент Виктору жутко захотелось перерезать горло законному наследнику, которому разрешили проститься с умирающим отцом, в то время, как самому Кленскому отказали в шансе встретиться с матерью, когда та болела перед смертью. Значит, решено, двух советников, одним ударом. Конечно, не целый замок, но все же не так угрюмо, как по одиночке в дороге или захолустных отелях. Столица охраняется, и совершить подобное преступление там будет целым подвигом, а в особенности покинуть ее живым. Без дара провернуть такое Виктор ни за что не решился бы. Сейчас он находился всего в нескольких днях пути от замка герцога Кленского, в голове мельком проскочила мысль навестить родной дом, но тут же была откинула подальше, дабы не затмевать разум. Домой нельзя, это единственное место, где совет ожидает его появления и скорее всего туда уже направили одного из них, что бы остановить. Если конечно они уже поняли, что происходит и кто на самом деле виновен во всех смертях. Мог ли кто-то из них сложить кусочки мозаики и догадаться? Всплывало лишь одно имя, Венториэль. Чертов Венториэль, посмевший явиться к ним в дом семь лет назад и потребовать отдать ему мальчика. Больше никто из совета не осмелился так поступить и пригрозить герцогу, лишь он один, уважаемый всезнайка. Помимо того, что он являлся одним из лидеров совета и его имя было вышито на плаще, этот человек обладал и вторым знаком различия, фибулой в виде свитка, что значило его осведомленность чуть ли не обо всем. Такой знак вручался лишь тем, кто проштудировал библиотеки во всех замках, и считалось, что нет на свете вещи, о которой они не знают. Вот и здесь он скорее всего уже знал в чем виновен Виктор, и пытался понять, где его искать. Пользуясь своим даром, убийца нашел Венториэля на обратном пути от одного из замков, уже очищенных от советников, нынешнее место положение лидера, оставалось загадкой, по крайней мере, до следующего сеанса. В этом преимущество перед теми, кто его ищет, преступник всегда будет на шаг впереди, пока способность действует как надо. До столицы Апатии путь не близкий, день только начинался, солнце еще не до конца показалось из-за горизонта, дорога была свободна и пуста. Скрестив пальцы, и попросив богов помочь ему, Виктор надеялся никого не встретить по пути. Конечно он знал, что рассчитывать придется только на себя, ведь боги не властны на этих землях, но стоило хоть иногда обращаться к ним. Чем меньше глаз его видят, тем лучше для них самих. Мысленно попросив прощения у сестры и отца за то, что не сможет навестить их, парень перевел лошадь на галоп, и устремился к своей цели. Глава 3. Как только солнечные лучи проникли сквозь наполовину зашторенное занавеской, серого цвета, больше конечно похожей на половую тряпку, окно, и упали на лицо спавшего человека, его глаза распахнулись и блеснули зеленым. Раскинутые по подушке длинные каштановые волосы спутались и выглядели не так презентабельно, как должны были, учитывая статус их обладателя. Оторвав голову от подушки и протерев глаза кулаком правой руки, мужчина осмотрел свою маленькую комнатку. Помимо кровати, в углу напротив стоял стол с двумя стульями, на нем все так же стояла посуда с ужина и мисочка с водой, оставленная им специально на утро. Одежда лежала аккуратно сложенной там, где ее оставили, на одной из полок элемента мебели, некогда бывшего шкафом, но теперь его дверцы видимо сломались и хозяева решили их снять совсем. Единственное окно располагалось над главным входом в гостиницу, и вид из него открывался на половину улицы поселка. «Что я вообще здесь делаю?» – невольно промелькнула мысль в голове, но тут же на нее нашелся ответ. Это место последнее пристанище перед городом, раскинувшимся под стенами замка Кленских, куда он держал путь изначально. Окончательно проснувшись, человек не спеша умылся, остатки воды вылил себе на волосы, дабы освежится и придать им более менее опрятный вид. Встряхнув головой, он подошел к сложенной одежде. Коричневые кожаные штаны, некогда белая рубашка, сейчас имевшая больше серый цвет, чем свой изначальный, массивный пояс с прикрепленными к нему необходимыми в пути вещами, и наконец, темно-зеленый плащ, с вышитым с правой стороны именем. Как только все боевое облачение оказалось на своих местах, советник натянул черные перчатки и провел пальцем по вышитым буквам, в мыслях складывая их в свое имя. Венториэль. Этой ночью ему снился Виктор. Трудно сказать, просто ли это сон, или же парень сам навязал его. В любом случае, отчий дом – на данный момент был единственной зацепкой, где следовало искать преступника, больше лидеру совета некуда податься. Надо поспешить, если он хочет добраться до замка засветло. Герцог скорее всего ни за что не пустит советника под свою крышу на ночлег, так что следовало запастись едой и быть готовым к бессонной ночи. С одной стороны в этом были свои плюсы. Если он не будет спать, то и Кленский не сможет выпытать его место положения, разве что сам усыпит его. Думать на тему Виктора становилось невыносимее с каждым днем. Чем больше он о нем думал, тем сильнее злился за то, что тот совершил. В очередной раз проведя пальцем по вышитому имени, тем самым успокаивая себя, Венториэль глубоко вздохнул, накинул капюшон на голову и направился к двери. Крючок, игравший роль замка, оставался на месте, а значит никто ночью не приходил в комнату и не видел его лица, это радовало. Молча спустившись вниз с целью позавтракать, советник замер при виде полупустой столовой. Вчера тут не было свободного места и по этому предназначавшуюся для него еду принесли в комнату. Совершенно случайно взгляд мужчины упал на фигуру за столиком в самом углу, именно от него подальше отсел другой единственный посетитель. Темно-зеленый плащ сразу бросался в глаза, даже в полумраке помещения, там сидел советник. Жестом попросив принести порцию за тот же столик, лидер спокойно устроился на стуле напротив него. При виде вышитого имени, брови Венториэля от удивления приподнялись. – Не ожидал встретить второго из трех лидеров совета в такой глуши, как эта, однако я рад тебя видеть, Джорах, – пожав протянутую руку, он заметил уголок улыбки на губах товарища. Его завтрак уже был окончен, и лишь недопитая жидкость в кружке не давала парню покинуть заведение. Подождав, пока хозяйка принесла порцию для собеседника, он сделал глоток и откинулся на спинку стула. – Герцог Кленский не станет слушать какого-то простого советника, нужен был лидер, но тебя не нашли, пришлось отправляться мне. Было решено выдать его дочь за Андраника, который уже едет сюда. Заодно я узнал, что через пару лет глаза этой девочки станут зелеными, – от последней фразы собеседник поперхнулся, делая глоток из кружки. В последний раз, когда Венториэль видел Миаленику, ей было семь и ее глаза были чисто карими, и даже не подавали виду, что когда-либо изменятся. Эта новость на самом деле просто потрясала своей необычностью. Редко когда цвет глаз меняется в таком возрасте, как у нее. Вытерев рот платком, который он постоянно носил с собой в рукаве на такие случаи, лидер серьезно посмотрел на товарища. – Ей четырнадцать, ген зеленых глаз не победит, они такими и останутся, либо снова станут карими. Однако это дает ей право выбора и возможность вступить в совет. Значит, ты был у них, не заметил ничего странного? Или может, встретил одного из наших? – говорить о наследнице короля и герцога ему не хотелось совершенно. Он отобрал у нее брата, и несомненно она должна ненавидеть лично его за это. Само появление Венториэля в замке герцога должно по идее вызвать переполох и негативные выкрики в его адрес. – Виктора там нет, да ты это лучше меня знаешь. Как бы сильно он не хотел увидеть родных, это единственное место, где мы можем его ждать, а он слишком умен, что бы попасться нам. Сколько уже? – голос Джораха сорвался на последнем вопросе, парень словно представил мертвые тела, охваченные пламенем, обуглившиеся, те что видел его товарищ. Тема дочери герцога осталась позади, но в голове он еще поднимет услышанную новость и применит по своему. Отодвинув тарелку с недоеденным завтраком, так как мысли о трупах отбили весь аппетит, лидер совета посмотрел на него. – Два замка полностью сгорели, остались лишь стены и пепел, еще мне известно о трех пожарах в гостиницах у дорог, хозяева утверждают, что там останавливались наши, но доказательств нет, сгорело все, включая плащ или какой либо знак различия. Его нужно остановить, но я не знаю как, – в очередной раз вытерев рот платком и убрав тот на место, советник провел рукой по своему имени с правой стороны плаща. Собеседник барабанил по столу костяшками пальцев, его кружка была уже пуста. – Твой недостаток в том, что ты считаешь его умнее себя, но это на самом деле не так. Сколько тебе лет, Вент? Ты прожил на этом свете в два, а то и в три раза дольше него, неужели нет способа обхитрить молокососа? – вытянув и посмотрев на свои пальцы, Джорах окинул собеседника вопросительным взглядом, словно надеясь, будто он откроет ему великую тайну. Усмехнувшись, Венториэль медленно встал из-за стола и положил на его поверхность монету. – Этот молокосос может обезвредить любого, кто попадет в поле действия его дара, ты и оглянуться не успеешь, как, рухнешь на пол, погрузившись в сон. Если поджидать его в замке, устроив ловушку, то рискуешь сам оказаться среди обугленных трупов. Тут нужен другой подход, и ты прав, я его найду. Преимущество Виктора в способностях, значит, его нужно лишить их. Куда ты сейчас направляешься? – поправив капюшон на голове и проследим за тем, как собеседник, молча встал на ноги и так же оставил немного денег на столе, лидеры совета бок о бок пошли в сторону выхода из заведения, чем дали его хозяйке вздохнуть свободно. Оказавшись на улице, где уже была готова лошадь Джораха, советники еще раз пожали друг другу руки на прощанье. – Мне надо встретить Андраника с его свитой и проводить до замка Кленских, а то не дай бог заблудятся в здешних местах. Я бы сам тут заблудился, не будь мои родители на службе у герцога и не вози меня маленького к нему раз в неделю. Поворот к городу легко пропустить среди деревьев, если все же собираешься туда, будь настороже, – забравшись на спину лошади, он лишь кивнул Венториэлю, и двинулся в путь. Попросив приготовить коня, лидер совета посмотрел товарищу в след и мысленно поблагодарил за ту идею, что он ему подкинул, сам того не зная. Ведь действительно, раз Виктор вообще осмелился на подобное предательство, на то есть свои причины, и безнаказанность из-за его дара – одна из них. Если способности делают преступника неуязвимым, значит нужно их отнять, хотя бы временно. – Я что просто так просидел годами за книгами в библиотеках? Теряешь хватку, Вент, еще как теряешь, – пробормотал он больше самому себе, нежели кому-то еще, и поблагодарив конюха, медной монетой, поспешил последовать примеру Джораха. Вот только ехать надо совершенно в другом направлении, нежели планировалось изначально и даже не туда, куда направился товарищ. Для превращения задуманного плана в жизнь потребуется кое-что купить и собрать, и не все ингредиенты находятся в свободном доступе, ради некоторых придется очень постараться. Зато если все удастся, оно будет того стоить, и негодяй получит то, что он заслужил. В очередной раз усмехнувшись превратностям судьбы, Венториэль был за пределами поселка, и выезжал на широкую проезжую дорогу, выложенную белыми кирпичами. Встреча двух из трех лидеров совета в подобном этому месте, причем совершенно случайно – каковы шансы, что такое вообще могло произойти. Хотя чем меньше остается живых советников, тем сильнее возрастает такая вероятность. Теперь наверно его даже не удивит встретить по дороге и Аполинарию, третьего лидера, самую молодую девушку, занявшую эту должность. Своих лидеров советники не выбирают, титул не передается по наследству. Никто толком не знает, как на самом деле все происходит, ходят слухи, что боги назначают того, кому перейдет должность и лишь они имеют права решать такие вопросы. Венториэль помнил, как в свое время резко оторвался от подушки и закричал, его волосы за пару минут удлинились, и с тех пор их длина не менялась, что считалось неотъемлемым признаком власти в совете. Никто не смел оспорить его титул. С тех пор другие двое поменялись пять или шесть раз, он уже сам не помнил точно. Единственным и главным отличием лидера от простого советника было право приговорить человека к смерти или же наоборот спасти от нее. Всех, кто случайно увидел лицо советника, и кого не хотелось или не было нужды убивать, приводили к ним. И уже один из троицы решал чью-то судьбу. Любое нарушение правил так же рассматривалось только ими, лидеры – своего рода судьи среди совета. Вот и сейчас, Вент должен привести приговор, вынесенный Виктору, в исполнение и прекратить череду убийств, начатую им, пока сам не остался последним и единственным среди советников, помимо предателя, затеявшего эту резню. Глава 4. Следующие два дня, на удивление, все протекало достаточно спокойно и на дороге, и за ее пределами. В тот раз беглянке вовремя удалось пересечь реку, и обернувшись на оставленные позади поля рассматривала с трудом угадывавшихся на них людей, но они уже не видели одинокую всадницу на пустынной дороге. Двигаясь в неизвестном направлении, Миаленика на самом деле даже не представляла, куда она приведет, но как раз в этом и был весь азарт. Увидеть новые места, наконец, поговорить с людьми, может даже разыскать нужного ей советника, столько вариантов крутилось в голове, что улыбка сама непроизвольно появлялась на лице. Естественно, у ее было время подумать и составить несколько планов своей будущей жизни, без этого никуда, особенно когда находишься в пути в гордом одиночестве. Обычно они с отцом ездили в другую сторону, на север, здесь же она никогда не была, по крайней мере, так далеко за пределами реки. Съезжая с дороги, и останавливаясь для отдыха, и ночлега девушка не встретила вообще никого, за исключением птиц. Основным пунктом, который беглянка как раз сейчас пыталась воплотить в жизнь, было уехать как можно дальше от дома, что бы след навсегда потерялся для тех, кто должен был искать наследницу герцога, и только тогда можно было говорить о том, что будет дальше. В идеале, не плохо, найти отдаленный городок или село, устроиться там кем-нибудь, и больше не думать о том, чего лишилась. Вот только вставал вопрос, кто возьмет себе на службу девочку, которую в жизни не учили ни готовить, ни убираться или стирать? Наверно единственное, чему она была обучена достаточно хорошо – это грамота и искусство верховой езды, так как на всех остальных уроках по большей части просто таращилась в окно. Сидя под деревом в стороне от дороги так, что бы на нее открывался вид в обе стороны, а ее саму закрывало дерево с одной стороны и куст с другой, Миаленика непроизвольно писала на земле палочкой свое имя, размышляя о том, какое будущее ее ждет с теми, знаниями, полученными дома. Стоял солнечный день, обед был уже съеден, и сейчас она только ждала, пока отдохнет лошадь, и была готова снова отправиться в путь. Очень часто за эти дни девушка вспоминала то, как жила дома и вздрагивала от этих воспоминаний, отгоняя их и внушая себе, что поступает правильно. Решив, что отдыха достаточно, наследница герцога встала на ноги и отряхнула свое обычное, серое платье с расклешенными рукавами, подпоясанное черным поясом, с вплетенными в него серебряными нитями. Среди всех вещей с трудом нашлось такое, выглядевшее самым скромным, но для той жизни, в которую она стремилась, все было как раз наоборот, и любой встретившейся простой женщине оно показалось бы роскошным. Поправив плащ, девушка случайно задела скреплявшую его фибулу и откинув край, взглянула на нее. Эту вещь не хотелось потерять, она была очень дорога еще с детства, и в свою очередь – доказательство того, кем является путница на случай, если бы это как то спасло ей жизнь. Встряхнув головой, что бы в очередной раз отогнать сомнения и мысль о возвращении домой, она собрала вещи и взгромоздив их на лошадь, кое как забралась на нее сама что бы продолжить путь. Ближе к вечеру, как назло, небо начало затягиваться тучами, и сразу становилось понятно, что без дождя тут не обойдется. Закутавшись посильнее в плащ, и приготовившись промокнуть до нитки, Миаленика с трудом разглядела вдалеке несколько строений. Решив не спешить с выводами, и заранее не радоваться, они с лошадью приближались к ним, вглядываясь все сильнее. Через какое-то время стало окончательно понятно, что перед ними небольшое поселение, состоявшее буквально из трех-четырех домов, жители которых возможно работали на полях к западу отсюда, но в силу того, что эта дорога считалась центральной, построили свои жилища как можно ближе к ней. Здесь можно разглядеть кузницу – первое строение слева, и само собой разбитое именно в этом месте не случайно. Дальше шли ничем не примечательные дома, скорее просто жилые, одна лавка, чьих товаров она не разглядела в тот момент, и что-то в роде харчевни, бросившейся в глаза, стоило только лошади войти в поселок. Людей на улице почти не было, две женщины спешили домой, таща между собой большую корзину с бельем, они даже не посмотрели в ее сторону. Слышалось, как скрипели закрываемые двери, словно не желая подчиняться своим хозяевам. Небо полностью заволокло чернотой и поднялся довольно сильный ветер. В тот момент девушка жутко радовалась, что успела сюда вовремя. Заведя лошадь под навес и привязав среди других, она сняла с седла свои вещи и направилась ко входу. Еще раз осмотрев поселок, только уже из его сердца, Миаленика вошла в дом. Оказавшись внутри, гостья непроизвольно сделала шаг назад и врезалась спиной в дверь. Первое, что ударило в нос, был запах готовящегося мяса, и желудок тут же отозвался на него не громким урчанием. Стараясь не обращать внимания, она осмотрелась по сторонам и отметила про себя, что не ошиблась. Помещение было довольно маленьким, всего два или три стола, у стены напротив очаг, освещавший и одновременно утепляющий это место. Справа от него дверь, судя по всему ведущая на кухню, а слева лестница на второй этаж, где располагались спальные комнаты или просто места, в зависимости от богатства заведения. Пусть она была молода и не опытна в жизни, но как устроены такого рода заведения и как себя нужно вообще вести на дорогах девушка узнала лишь благодаря захватывающим рассказам гостей или солдат отца. Конечно, он не хотел, что бы его наследница слушала то, о чем разговаривали мужчины и выгонял прочь из помещения, но она всегда находила способ, как это услышать. Вот и сейчас вспоминая рассказ одного из рыцарей, беглянка невольно улыбнулась своим мыслям и совершенно забыла, где она. Громкий мужской смех вернул девушку к реальности, заставив встряхнуть головой и осмотреться в поисках свободного места. В самом отдаленном углу сидела компания из троих людей, они доедали свой ужин, разговаривали, и время от времени смеялись. Двое были необъятных размеров, что с трудом помещались на лавочке, их сюртуки выглядели достаточно дорого, и внешне мужчины не походили на бандитов. Этот факт несомненно успокаивал, на первый взгляд. Стараясь не привлекать к себе внимания, Миаленика устроилась за другим столиком, наискосок от их, положив вещи рядом с собой и начав развязывать плащ. Отвлекясь на себя, она не заметила обращенного в ее сторону взгляда третьего человека, что сидел напротив товарищей, ему с этого места открывался вид на входную дверь. Телосложением он был почти в два раза меньше них и в какой-то мере на их фоне выглядел даже комично. Подошедшая к столу девушки хозяйка, недоверчиво смотрела на гостью, пока та стаскивала с себя пыльный плащ. Когда дочь герцога подняла на нее глаза, женщина не произвольно ахнула, поднеся руку к губам, и принялась отряхивать свой передник, замешкавшись, словно не зная, что ей лучше сейчас сделать, привести себя в порядок или поклонится, она запричитала, но слова оставались неразборчивыми. – Комнату, ужин и еды в дорогу с утра, спасибо, – повысив голос, дабы не сильно привлекать внимания остальных гостей, беглянка искренне надеялась, что хозяйка поймет смысл сказанного. Положительно закивав и прикусив губу, женщина стремительно убежала, даже не прикоснувшись к подвинутым в ее сторону монетам. Проведя рукой по лицу и отрицательно покачав головой, Миаленика готова была провалится сквозь пол, если бы это было возможно. Два дня пути ничего не дали, ее узнавали и здесь, но как, ведь она никогда не проезжала тут прежде. Компания за столом наискосок продолжала свою беседу, двое, сидевшие к ней спиной, смеялись между собой, время от времени бросая пару фраз третьему. Тот факт, что мужчина молчит и делает вид, будто смотрит на дверь, сразу заострил ее внимание. Сглотнув ком в горле, девушка про себя повторяла лишь одну фразу, только бы он не узнал и не услышал, что бормотала хозяйка. Внешне человеку можно смело дать лет двадцать пять, короткие черные волосы, приятные черты лица. По дорогой и опрятной одежде, она пришла к выводу, что он не менее состоятелен, нежели его товарищи, может даже богаче их. Принесшая поднос хозяйка предложила почистить плащ, но Миаленика сразу отказалась, еще раз подвинула в ее сторону монетку, и принялась за еду. Это была тарелка мясного бульона, с плавающими овощами, а вернее их подобием, так как их было очень мало, ломоть сыра и пол буханки хлеба. Кувшин с неизвестной жидкостью, по запаху его содержимое пахло медом, стоял тут же, а под ним гостья разглядела листок бумаги. Аккуратно вытащив его, девушка уставилась на буквы, складывающиеся в слова. Она сама прекрасно умела читать, но вот всегда думала, что большинство простых людей не знают даже алфавита. Душа ушла в пятки после прочтенного текста. В сообщении говорилось, что за возвращение дочери герцога Кленского целой и невредимой полагалась награда, столько золота, сколько она весит. Тут же шло ее полное описание. Одного беглянка не учла, когда покидала свой дом, в мире много четырнадцатилетних девочек с каштановыми волосами примерно такого же роста и телосложения, даже черты лица могли быть похожими, но единственное, чем она отличалась от всех остальных – глаза. Каре-зеленые глаза выдавали ее с потрохами. Чертыхнувшись, беглянка сложила лист и убрав его на место, приступила к ужину, стараясь не думать о своем просчете. Тут же, среди столовых приборов лежал ключик с нарисованным на нем крестиком. Поняв, что таким образом хозяева различают комнаты наверху, девушка поспешила закончить с едой и подняться туда. С трудом сдерживая желание схватить вещи и убежать из зала, пока троица не поняла, кто она такая, Миаленика делала каждый шаг с особой осторожностью, даже не подозревая, что мужчина в углу незаметно наблюдает за ней. Комнатка оказалась крохотной. Кроме кровати и одного стула, стоявших, почти в плотную друг к другу, там ничего не было. Устав на протяжении двух дней спать на земле, даже подобное пристанище на ночь показалось ей раем. Скинув вещи на стул, предварительно заперев дверь на крючок, девушка упала спиной на кровать. Такого удобства, как дома, она конечно не доставляла, вспомнив нежность шелковых простыней и мягкость перины в своей комнате, беглянка непроизвольно застонала. Непривыкшая к таким неудобствам, с которыми ей уже пришлось столкнуться, и что еще ждут впереди, девушка время от времени жалела о своем поступке. Носить грязную одежду, спать на земле или таком подобии кровати – это не для нее, четырнадцать лет, прожившей при всех удобствах замка. Однако, стоило мыслям вернутся домой к тому, что ожидает там, все тут же принимало другой оборот. Ради того, чтобы не быть выданной замуж она готова пойти на все, даже испытывать подобный дискомфорт. Закутавшись в одеяло, от которого пахло плесенью, наследница герцога закрыла глаза. Слезы непроизвольно сами появились в уголках глаз, но пытаясь заснуть, она их просто не замечала. Мысленно извинившись перед отцом за свой поступок, девушка всхлипнула и позволила себе медленно погрузиться в сон. *** – Рэндалл, поторапливайся, где там тебя черти носят? – этот крик заставил девушку резко распахнуть глаза и осмотреться по сторонам. Естественно в комнате никого не было и голоса раздавались с улицы. Бросив взгляд на окно, она заметила, что оно разбило и не хватает небольшого кусочка, из-за чего стояла прекрасная слышимость. Зевнув и упав головой на подушку, Миаленика рассчитывала поспать еще немного, но топот удалявшихся копыт не позволили. Улица внизу наполнилась людьми, торопившимися по своим делам, а значит, ближайшие пару часов, заснуть уже не получится. Встав с кровати и одевшись, она подхватила свертки с вещами и направилась вниз. Зал был пуст, но как только хозяйка с кухни заметила ее появление, то тут же притащила миску с водой и снова начала суетиться, как и вчера. Закатив глаза и решив не обращать на нее внимания, беглянка умылась и присела за столик, что бы позавтракать. Не прошло и пяти минут, как перед ней появился поднос с едой. – Простите меня, миледи, но это лучшее, что у нас есть, мы живем скромно, как вы уже могли заметить, – неуклюже поклонившись, пробормотала она, от чего девушка чуть не подавилась. Пытаясь скрыться от своего титула и положения, ей не очень хотелось получать напоминания о том, кто она на самом деле. Сделав глоток из кувшина и подняв взгляд на хозяйку, она вздохнула. – Я сбежала не для того, что бы меня называли миледи. Вы не расскажите? – но ответ был и так понятен, наверно иначе она бы еще вчера вечером сдала наследницу со всеми потрохами троице и забыла о том, что произошло. Положительный кивок это подтвердил, и позволил вздохнуть спокойно. Опустошив кружку и поставив ее на стол, Миаленика встала и развернула свой плащ, предварительно отряхнув его. Пока она прикрепляла фибулу на законное место, хозяйка не отрывала от гостьи глаз. – Они направились в Низину, там со дня на день начнется ярмарка, будет куча народу, и если вы не хотите быть узнанной, то стоит держаться севернее, да и куда вам идти на восток? Там только топи и леса, дальше из низины пути не будет, только если к морю или в столицу, – предупредила она, наблюдая за тем, сколько и какие монеты ложатся на стол, что бы быть переданными ей. Приподняв брови и немного растерявшись, гостья догадалась, что речь идет о вчерашних мужчинах. – Спасибо, – нехотя пробормотав в ответ и взяв свой сверток, она отправилась к выходу, а хозяйка встала и сорвавшись с места бросилась на кухню. На улице яркий солнечный свет резко ударил в глаза, что даже пришлось зажмуриться. Утро было в самом разгаре, тучи успели рассосаться, но лужи от вчерашнего дождя так и не высохли, и на дороге перед харчевней была одна сплошная грязь. Лошадь, на которой она приехала, мирно стояла привязанная возле двери. Ее почистили и привели в должный вид. Закрепив у седла свои вещи, Миаленика бросила взгляд на выбежавшую к ней хозяйку. Вручив сверток с, по всей видимости, едой, женщина отошла обратно к двери. Поблагодарив ее еще раз, девушка взобралась в седло и отправилась в путь, честно говоря, теперь плохо себе представляя куда именно. Раз сказали, что на восток нет смысла идти, это не означало, что на самом деле все было именно так. Хозяйка сама говорила про море, а идея уплыть из страны очень заманчивая, так никто и никогда бы не нашел ее. От троицы беглянка судя по всему уже прилично отстала, и бояться ей нечего, однако двигаться по дороге все равно опасно, ведь любой другой мог заприметить четырнадцатилетнюю девочку и, приняв ее за наследницу, поймать. Свернув в сторону деревьев, она решила ехать под их кронами, как и по пути сюда, но не углубляться слишком далеко в лес, направляясь параллельно дороге. Первые несколько часов все шло как нельзя лучше, и Миаленика даже снова забыла о том, что за возвращение домой полагалась не маленькая награда. Все это казалось уже неактуальным, да и вообще глупым. Ведь раз хозяева ее не выдали, то появлялись подозрения, что скорее всего почти три дня пути назад до замка Кленских отбивали всякое желание получить деньги. Путница не заметила, как далеко от поселка они с лошадью уже отъехали, но была совершенно уверена, что оттуда ее не было видно. Основная дорога лежала чуть выше, они же двигались в овраге, по правую сторону, а слева начинался густой лес, изредка освещаемый лучами солнца, если им удавалось пробиться сквозь довольно объемную листву. Неожиданно из-за одного ствола выскочил человек, перегородив лошади дорогу, от чего та метнулась в сторону, он последовал за ней, и бедняжке пришлось остановиться, попятившись назад. Схватившись за поводья, мужчина потащил их вглубь леса и все попытки сопротивляться были заранее обречены на провал. В первые несколько минут девушка жутко испугалась и была сильно растеряна, не представляя, что делать в ответ, и делать ли, но придя в себя, резко спрыгнула из седла и помчалась бегом прочь в сторону дороги, забыв про привязанные к седлу свертки с вещами. Варианта, все это объяснявших было два, либо грабитель, удовлетворившийся лошадью и тем, что она ему оставила, либо же один из вчерашней троицы, которая как-то все же узнала о том, что наследница находится в одной харчевне с ними и решили подстроить ей ловушку. Как следует не разглядев нападавшего, Миаленика не могла быть полностью уверена в верности своих предположений. Несясь сломя голову между деревьями и пытаясь понять, следует ли человек за ней, беглянка пару раз оглядывалась, но признаков погони не было, у него была лошадь, а у нее нет, и скорее всего мужчина запросто нагонит ее, если захочет. Ноги путались у подоле платья, но она уже привыкла к этому, часто бегая по коридорам замка и в более пышных нарядах. Только когда из-за очередного большого дерева выскочил второй, повалив ее на землю, она поняла, что сзади никто не бежал и даже не скакал, так как он знал, что здесь ждут товарищи. Рука, облаченная в грубую перчатку, заткнула рот, не позволив произнести вообще ничего. Чувствуя над собой тяжесть мужского тела, которым она была придавлена и не могла двигаться, но искренне пыталась освободиться, беглянка поняла, что непроизвольно плачет, и ничего не могла с этим поделать. Не то от боли, ни то от обиды, что сразу не догадалась обо всем, но слезы медленно стекали по щекам. Сердце бешено колотилось в груди, так и норовя вырваться из нее, и казалось, словно не она одна слышала его в эту минуту. – Я же говорил, что она не поедет по дороге, но направиться именно в эту сторону, а вы не хотели ее поджидать. Оглуши ее, так меньше проблем будет, – раздался тот голос, что наследница уже слышала сегодня утром под окном, а значит догадка все же оказалась верна. Задержав дыхание, она была готова к нанесенному удару, от которого перед глазами все поплыло, и в результате Миаленика почувствовала, как сознание покидает ее. Наверно если бы она сейчас не валялась на земле, то обязательно на нее упала. Так сбылись худшие опасения, она попала в руки злодеев, и кто знает, что они сейчас планировали сделать, прежде, чем вернуть домой за вознаграждение единственную наследницу герцога Кленского и короля Апатии. *** Будучи перекинутой через седло и связанной по рукам и ногам, девушка ощущала каждый шаг на себе. Подпрыгивая на кочках и камнях, в живот сильно упирался круп лошади, к которому ее судя по всему привязали помимо прочего. Что бы не привлекать внимания других путников, пленницу закутали в какие-то тряпки, и выглядело это все, как будто они просто везут свой товар на ярмарку. Место удара на затылке раскалывалось, стук копыт раздавался в ушах, лишь усугубляя ситуацию. Хотелось просто взвыть от обиды и наивности, как она вообще могла подумать, что сбежать из дома одной – это самый лучший выход из возникших проблем? Оставалось надеяться, что обещанное вознаграждение затмит им глаза и мужчины доставят девушку домой целой и невредимой. – Я все же больше согласен с ним, чем с тобой, стоит развернуться и отправить девчонку домой. Мы же запросто могли ошибиться, и это вовсе не она, тогда мы просто потратим время, таская ее за собой, – этот голос Миаленика слышала впервые, сглотнув ком в горле, она постаралась замереть так, что бы не привлекать к себе внимания. – Ты сам себе противоречишь, представь, что будет если ты окажешься прав, и это не она, следовательно, мы потеряем и выкуп, и не успеем на ярмарку, упустив выгоду еще и там. Полное безрассудство, – чем чаще они говорили про ярмарку, тем больше ей хотелось узнать, что именно они намереваются на ней делать, и как получать прибыль. Ведь на торговцев или крестьян похожа троица не была вообще ничем, как в прочем и на разбойников. Все это очень плохо, ее судьба зависела от того в какую сторону они отправятся, и развяжут ли свою пленницу когда-нибудь. – Да не переживайте вы, это точно она, глядите, что я у нее нашел, это их символ, рода Кленских, значит мы не ошиблись. Однако, я не хочу пропустить ярмарку ради этой девчонки, и если вы двое будете за ней хорошенько присматривать и не упустите из виду, то все сложится куда лучше и мы получим сразу все. Тем более, что за одну эту штучку на ярмарке дадут половину ее выкупа. Собирайтесь, пора продолжить путь, – сказанная фраза явно принадлежала их главарю, и сейчас она поняла, что человек в харчевне, что сидел лицом к двери им и являлся. Прикусив губу, догадавшись, что речь шла о фибуле, беглянка с трудом сдержалась, чтобы не зареветь. Теперь побег будет ей стоить самого дорогого что осталось от матери, и решиться на такой шаг слишком опасно и трудно. Скорее всего, они отобрали еще и деньги, а значит она останется ни с чем на улицах чужого города или вовсе на проезжей дороге. Такого ее фантазия даже представить не могла, тем более, что предугадать заранее подобный поворот. Очередная кочка под копытами лошади подкинули ее, и в очередной раз живот ударился обо что-то, как оказалось, о седло. Лежать в таком положении было жутко не удобно, тем более, что от нее не зависело вообще ничего, даже элементарно, свалится девушка с лошади или нет. Веревка очень сильно стягивала руки на запястьях, все тело затекло и ныло, требуя, что бы ему дали свободу хоть на немного. Дальше так продолжаться не могло и пришлось дать им знать, что их пленница уже в сознании, и прекрасно все слышит. Кашлянув и пошевелившись, она принялась ждать реакции на свое пробуждение. Это произошло незамедлительно, лошадь мигом остановилась и с головы в сторону, отодвинулся край тряпок. Яркий свет резко ударил в глаза, ослепив буквально на секунду, но тут же склонившееся лицо скрыло собой солнце, давая возможность снова их открыть. Два взгляда встретились, и ей не нужно еще доказательств того, что это и есть главарь. – Наконец-то вы пришли в себя, прошу прощения за подобное обращение, миледи, но мы были вынуждены так с вами поступить, ведь иным способом не получится вернуть вас домой, – подтвердил он догадку, съехав с дороги и спрыгнув из седла. Наблюдая за тем, как мужчина привязывает лошадь к дереву, а его спутники неуверенно топчутся на обочине, Миаленика поняла, что дрожит от страха. Первым делом он освободил ее от тряпок и поставил на землю. Вот только онемевшие и затекшие ноги, словно ватные, подкосились и девушка чуть было не рухнула лицом вниз. Однако, вовремя подхватив пленницу, незнакомец усадил ее на то, чем некогда укрывал. Отвечать совершенно не хотелось, и все уже догадались об этом. – Давайте мы с вами договоримся, миледи, сейчас мы совершим путешествие, оно займет всего пару дней, и сразу после этого, мы вернем вас домой. Если вы не хотите продолжить путь в том же виде, в каком вы очнулись, да и провести так все время, которое мы потратим на дорогу, то вы будете вести себя смирно и тихо. Любые попытки побега будут вам очень дорого стоить, и потом вы не докажите, что это сделали именно мы, а не кто-то до нас. С вас покорность и тишина, с нас – сопровождение до дома, – заглядывая в ее глаза, он уже достал кинжал и взялся за узел, связывавший руки. В тех местах, где веревка касалась кожи, появились синяки. Выбора по всей видимости у наследницы не было. Ехать связанной ее совершенно не привлекало. Положительно кивнув в ответ на его слова, она облегченно потерла запястья сразу после того, как они были освобождены. Словно проверяя можно ли доверять беглянке, главарь положил рядом с ней флягу с водой, а сам отошел к товарищам. Сделав несколько глотков, она попыталась прислушаться к ним, но ни единого слова не доносилось. Рассматривая их троих в полный рост, Миаленика сделала вывод, что изначально считала их намного старше. На вид всем было не больше тридцати, по довольно солидным доспехам, которых не было на них в харчевне, трудно было принять их за простых грабителей или разбойников, что и так подтверждали манеры, с какими один обращался к ней. Черные волосы и серые глаза выдавали их, так как сразу было понятно, что они уроженцы совершенно другого края, скорее всего столицы. Наконец мужчины прекратили тайное совещание, и один из них вернулся, протянул руку, помогая подняться пленнице на ноги. В этот раз устоять ей все же удалось, только вот покалывание так и не прошло, нужно было походить, размяться, но времени на это не было. Обхватив девушку за талию и посадив в седло так, словно она ничего не весила, главарь отвязал лошадь и запрыгнул следом. Свои вещи Миа заметила среди их собственных, но только на коне одного из объемных мужчин. Тут они тронулись и выехав на дорогу, продолжили путь. Тогда она осознала, что всадник одной рукой придерживает ее на случай падения, что немного задевало самолюбие дочери герцога. Сидеть в седле она умела отлично и никогда не падала из него. – Вы не представились, – неожиданно резко услышав собственный голос, девушка задрожала еще больше. Наверно в ней проснулась та часть, которая умерла в момент бегства из дома. Не заметив того, что мужчина удивленно покосился на нее, Миаленика прикусила язык, надеясь больше ничего не сморозить. – Вы кстати тоже, не смотря на то, что мы и так прекрасно вас знаем, – буркнул он в ответ, явно не собираясь выдавать своего имени, да и оно было совершенно ни к чему. С того момента беглянка не проронила ни слова в этой компании, если ее можно было так назвать. Останавливались они еще пару раз, вечером на ночлег и на обед в полдень следующего дня. Всю ночь почему-то главарь дежурил сам, возможно опасаясь того, что его товарищи проглядят момент побега пленницы или чего другого. Сейчас она понимала, он отличался от них и выправкой и манерами, уж не говоря о том, что мнение у него всегда было совершенно противоположное высказываемому остальными. Любопытство съедало ее заживо, но смелости спросить не было, да и раз он не назвал своего имени, то врядли открыл бы другие секреты. Днем во время обеда по обрывкам разговора, стало понятно, что без сознания Миаленика провалялась почти целые сутки, и оказывается, пришла в себя на утро следующего дня после выезда из харчевни. Все это время, что она провела с ними, в голове рождался грандиозный план побега. Других вариантов не было, а это означало, что воплощать все в жизнь придется как раз на ярмарке, осталось только туда приехать. Сделали они это под вечер, когда уже солнце село за горизонт. Сперва она не поняла в чем дело, и почему троица не останавливается на ночлег, но тут стало заметно, что дорога резко уходит вниз, прямиком к раскинувшемуся в своеобразном углублении, похожем на кратер, городу. Спускаясь туда, можно отлично разглядеть крыши маленьких ухоженных домов, облепивших городскую стену, ворота которой пока открыты. Улицы внутри узенькие и короткие, часто петляли, что идеально подходило для осуществления плана. Повсюду горели огни, освещая самые населенные места и скопления людей, которых даже в поздний час было довольно много. – Видимо важная шишка приехала, раз тут так оживленно, может, переночуем где-то в лесу, а сюда вернемся утром? Не хочу сразу вызывать подозрение тем, что мы так поздно приехали, – раздался голос одного из спутников, но ни девушка, ни всадник у нее за спиной даже не посмотрели на него. Главарь в любом случае не согласиться с этой идеей, и она уже прекрасно изучила его повадки. Чтобы парочка не предложила, он всегда поступит наоборот, даже если его действия настолько нелепы. – Какие подозрения, о чем ты вообще? Я со своей невестой и двумя охранниками просто задержался в дороге и прибыл, как только смог. То, что я бастард не значит, что я не сын своего отца. Вы же не откажетесь от чести сыграть роль невесты? – пропустив мимо ушей сказанную явно только в ее сторону фразу, девушка не переставала мучить свой разум, выскребая из него имена бастардов, чьи отцы имели хоть какую-то власть в стране. В памяти резко всплыло утро в харчевне, а точнее фраза, разбудившая ее тогда. – Рэндалл Агийский, – это имя прозвучало, как гром среди ясного неба, и теперь все встало на свои места, включая его желание сперва приехать сюда, а только потом вернуть ее домой, если парень вообще собирался так поступить. Учтивое поведение и общение с пленницей так же становились понятными, у него были свои мотивы, а планы осуществятся, как только наступит утро и начнется ярмарка, где он намеревался показаться в ее обществе. Низина была самым большим и распространенным рынком в этих землях, и сюда часто приезжали люди с территории герцога, и конечно они узнают его дочь, как только увидят, даже в таком виде, в каком она была сейчас. – Так и знал, что не стоило при вас этого говорить, только уже не важно, не забудьте, что от вас требуется покорность и тишина, и послезавтра утром мы двинемся в сторону вашего дома, – буркнул тут же парень себе под нос, недовольно покосившись на девушку, вообще никак не реагировавшую на его слова или поведение. Она смотрела на открытые ворота города, которые приближались, наблюдая за стражником, уже вышедшим на встречу с факелом. Раз бастард короля, а это был именно он, решил втянуть ее в свою игру, то Миаленика просто не могла упустить такой шанс и выставить его еще большим неудачником, чем он уже был. Улыбка появилась на губах, и девушка наоборот ждала завтрашнего дня, как праздника, каким, по сути и был, день начала ярмарки. Спрашивать у бывшего наследника престола, что он вообще тут забыл, не было никакого смысла, так как он в любом случае не ответит. Она не слышала о нем ничего с момента смерти своей матери, когда герцог окончательно зажался в себе и почти не принимал гостей. Конечно, ходило пара слухов среди прислуги и охраны о том, что бастард короля так просто не сдался и где-то в подвалах своих замков готовится к сражению за трон. Вот только таким рассказам и домыслам, верить было себе дороже, да и сейчас не похоже на то, что бы Рэндалл действительно сидел где-то и к чему-то готовился. Да, он с его товарищами, наткнулись на наследницу по чистой случайности, им просто крупно повезло. Ее предположения насчет их планов вполне даже реальные, и все могло быть так на самом деле. С помощью Миаленики Кленской он спокойно мог настроить против короля и герцога всю страну. Одни только известия о том, что единственная наследница короля сбежала с Рэндаллом Агийским на восток, ближе к тем, кто уже открыто заявлял свою позицию относительно наследования бастардом трона, плюнув на пожелания совета, могло погубить репутацию ее отца, да и не только его. Уйдя в себя и просчитывая возможные варианты развития событий, девушка даже не заметила, как они въехали в город. У ворот их даже не остановили, видимо солдат узнал гостей, и у него не возникло никаких вопросов по поводу прибытия в такой час. Поиски ночлега не заняли много времени, Рэнд все же поездил бы еще в надежде подобрать более подобающее своей персоне место, но его товарищи уже начинали ныть об усталости и потребностях, и у него не осталось выбора, как остановиться около самого ближайшего заведения. Тот факт, что он не наследник некоторых совершенно не заботил, так как при виде его хозяева заведения засуетились, приготавливая для важного гостя все самое лучшее. Не прошло и десяти минут, как перед ними уже был накрыт чуть ли не королевский стол и вся троица с жадностью принялась его опустошать. Наблюдая за ними, в душе Миаленика радовалась, так как все пока все шло как по маслу, и, по крайней мере, она так думала, пока не поняла, что Рэндалл не сделал ни глотка спиртного и все это время краем глаза наблюдает за ней. Его взгляд был сверлящим и предупреждал о том, что парень даже не собирается напиваться и предоставить ей возможность ночью сбежать. Прикусив нижнюю губу, девушка не видела других вариантов, как это можно было бы сделать теперь. Каша заварена, а расхлебывать ее не было ни возможности, ни даже хотя бы сил, что уж говорить о сообразительности, которая сейчас была очень нужна. Чуть ли не с головой закутавшись в плащ, чтобы лица не было видно, наследница боролась с голодом, что довольно трудно в силу исходящих от еды запахов. Есть с ними, она боялась, пусть Рэнд не запрещал, но и разрешения так и не дал, а кто знает, как он отнесется к этому. По одному выражению его лица понятно, что парень сам пока думает о том, что будет дальше, и как ему следует себя вести по отношению к ней. Попытку побега он ждал, и это лишало любой план какого либо шанса. Неожиданно бастард поднялся со стула и подойдя к протиравшей соседние столы хозяйке, что-то прошептал ей на ухо. Женщина краем глаза покосилась на девушку, затем положительно кивнула и убежала через одну из дверей. Мурашки бегали по коже, предчувствие чего-то плохого не покидало ее, но с дрожью во всем теле она пока еще боролась. Такими же широкими шагами парень вернулся на место и сделал глоток из кружки, уж не знаю, что в ней было, но по сравнению со своими товарищами, Рэндалл был трезв. – Вы же не будете совершать глупых поступков, которые могут стоить вам жизни, да и не только, не правда ли? – неожиданно тихо проговорил он, смотря только на свою собеседницу. Видимо он так же понял, что спутники увлечены беседой между собой, и из их слов трудно что-то разобрать, а тем более понять. Они же с ним прекрасно знали планы друг друга, и никто не хотел, что бы его были сорваны. – Мне четырнадцать, все мои поступки глупые, – напомнила она ему о том, что он разговаривает с ребенком, которым девушка сама себя уже давно не считала. Тут краем глаза она заметила свою фибулу у него в руках, и сердце на секунду сжалось с такой болью, что хотелось закричать. Это единственное, что отец разрешил ей взять себе после смерти мамы, прежде она принадлежала ей. Так же эта вещь была бы доказательством того, кто она на самом деле в случае, если это понадобилось бы. Однако таких случаев не должно быть в ее будущем, и все намного упрощалось. – Вы же уже догадались, для чего мы приехали сюда, а не развернулись, что бы вернуть вас домой за вознаграждение? Ребенок не смог бы так запросто раскусить мой план, и вы не сможете мне его сорвать, – сейчас он разговаривал с ней не как с девочкой, кого видели другие посетители заведения, а как с равной себе женщиной и по титулу, и по возрасту. Где-то в глубине души она даже загордилась этим, но тут же поняла, какая опасность может таиться за таким обращением. – Вам нужна дочь герцога Кленского? Найдите другую четырнадцатилетнюю девочку похожую на меня, прикрепите к ней эту фибулу и делайте что хотите, а меня оставьте в покое, я не просто так сбежала из дома, и не хочу туда возвращаться, – неизвестно откуда в ней на тот момент взялось столько смелости, что бы предложить ему такие действия, но взгляд собеседника стал еще более серьезным. Наверно он бы так и поступил в случае, если бы она смогла сбежать, вот только вкладывать надежды в кого-то левого он не хотел, и естественно настоящая будущая герцогиня была беспроигрышным вариантом. – Может мне еще вырезать ей глаза, что бы не показывать, что они не ваши? Вы отказываетесь от места королевы, почему? – наконец задал он вопрос, больше всего интересовавший его с тех самых пор, как троица обнаружила наследницу престола в харчевне почти заброшенного города. Набрав полную грудь воздуха, и отодвинув капюшон, что бы он мог видеть всю серьезность ее лица, которое в любом другом сейчас вызвало бы только смех, она не решилась откровенничать с ним на эту тему. – Детское безрассудство и нежелание подчиняться родителям, – откинувшись обратно на спинку стула, Миаленика немного опешила, когда Рэндалл взял ее руку и вложил в нее фибулу. Загнув пальцы, и тем самым зажав ее в кулаке, он смотрел только в каре-зеленые глаза своему единственному препятствию на пути к трону. Парень явно думал, и страшно представить о чем именно. Убей он ее, и в стране поднимется паника, на несколько лет без короля, они конечно не останутся, герцог Кленский еще не собирался в могилу, а что потом? Слишком много высокопоставленных людей не хотели видеть корону на бастарде, пусть у него были и свои сторонники. – Я так понимаю, что вы уже поняли, что домой я вас не повезу, – было видно, что Рэндалл хотел сказать еще что-то, но тут хозяйка заведения вернулась в зал и уже приближалась к ним. Проследив за ней до столика, парень хмыкнул и вернулся к своей кружке и недоеденной еде, – Следуй за ней, и смотри не глупи, ты мне нужна будешь завтра вместе со всеми теми манерами, каким тебя учили дома. В твоих руках будущее государства, – усмехнулся он наблюдая за тем, как девушка встала из-за стола и не обращая на него внимания, удалилась из помещения. В этот момент ей было интересно, знает ли бастард, что сам предоставил ей возможность для осуществления хитрости, или даже не догадывается? Хотя, что ему еще оставалось делать, если завтра он хотел появиться в обществе будущей герцогини Кленской, а не обычной девчушки в довольно скромном для ее положения платье, с грязным лицом и руками? Разве что вместе с ней пойти и лично вымыть. Впихнув Миаленику в комнату и закрыв за ней дверь, хозяйка тут же куда-то удалилась, но она и не была нужна сейчас. Помещение оказалось приспособлено под ванную, где в центре стояла бочка с водой, и от нее шел пар, подтверждающий ее температуру. Куча полотенец, веников и склянок с мылом аккуратно разложены на скамейках по кругу. Здесь девушка была совершенно одна. Решив, что смыть с себя грязь ей и в правду не повредит, беглянка разделась и с помощью специальной подставочки забралась в бочку. Тепло окутало все тело целиком, кожа отдыхала от почти недели пути. Проведя рукой по предплечью, она чувствовала, как под пальцами катается грязь. Закрыв глаза и окунувшись в воду с головой, дочь герцога невольно вспомнила огромную ванну у себя дома, в которой она помещалась целиком лежа на спине. Здешняя бочка ей и в подметки не годилась, но лучше такое, чем ничего. Трудно следить за временем, когда твое тело получает подобное наслаждение, как от приема теплой ванны. Смыв с себя всю грязь и несколько раз промыв волосы, беглянка уже сама выбралась из воды и закуталась в полотенце, когда в приоткрытую дверь быстро кто-то протиснулся. Вздрогнув от неожиданности, Миаленика уставилась на стоявшую около входа девушку, что принесла ей одежду. Впервые в жизни дочь герцога видела такую красоту, за все свои года она еще не встречала женщины, настолько красивой, как эта. С виду ей было не больше шестнадцати, вьющиеся русые волосы спадали почти до пояса, выразительные карие глаза с длиннющими ресницами, каждая черта ее лица была настолько тонкой и изящной, что трудно было отвести взгляд. – Добрый вечер, меня зовут Алерия, я принесла вам одежду, миледи, простите, это лучшее, что мы смогли найти за столь короткий срок. Если вам еще что-то понадобится, можете обратиться ко мне, – тоненький голосок выдавал волнение красавицы, видимо она так же никогда прежде не встречалась с кем-то столь знатного происхождения, как их нынешняя гостья. В голове сам собой родился новый план, причем настолько гениальный, что беглянка сама от себя была в полном восторге. – Раздевайся, – командным тоном заявила она и усмехнулась замешательству и в миг появившемуся румянцу на щечках девушки. Непонимающе подняв завораживающие одним своим видом, глазки, незнакомка приоткрыла рот, явно собираясь что-то возразить, но вспомнила наставление хозяйки, велевшей во всем угождать столь важной персоне, как Миаленика. Неловкими и прерывистыми движениями, девушка сложила принесенную одежду на лавочку рядом с собой и принялась раздеваться. Пока та была занята, беглянка спокойно надела нижнее белье, и подхватила начавшее падать на пол платье красавицы. Облачившись в него, наследница потянулась к своему плащу, но девушка неуверенно подняла и протянула ей свой. – Меня накажут, – заикаясь проговорила она, прекрасно понимая, что задумала их гостья, ведь ее несомненно предупредили о том, что не в коем случае нельзя отпускать наследницу герцога из гостиницы, а то и из ванны вообще. Осмотрев себя с ног до головы, Миа собралась с духом, и подойдя к собеседнице, вручила ей свою фибулу. Решится на этот шаг, было самым тяжелым, так как та много значила для нее, но другого выхода она не видела. Нужно же как-то смягчить тот удар, что будет нанесен незнакомке ее побегом. – Меня зовут Миаленика Кленская, я единственная законная наследница герцога Кленского, наследника короля Агийского, эта фибула символ моего рода, она была подарена отцом моей матери в день свадьбы и вылита специально для нее, одна в своем роде. Она стоит больше тех денег, что ты когда либо видела в своей жизни. Если за мое возвращение домой дают столько золота, сколько я вешу, то за нее можно получить половину. Продай ее, и ты не будешь не в чем нуждаться, и никто уже не будет иметь права тебя наказывать. Мне нужна лишь минута, что бы выбраться от сюда, – по огоньку, загоревшемуся в глазах девушки стало ясно, что ради фибулы, она сделает что угодно. Такой шанс представлялся раз в жизни, и она не верила, что этот момент настал. Кивнув и приняв своеобразную плату, красавица приоткрыла дверь и выглянула наружу. – Здесь не пройти, – сообщила она и направилась к бочке. Недоуменно смотря за ее действиями, Миаленика приподняла брови от того, как та принялась пытаться сдвинуть с места эту махину, – Под ней люк, туда обычно сливают воду после принятия ванны, запах будет не из приятных, но другого пути нет, – пояснила Алерия, тем самым подсказав гостье, что ее помощь не помешала бы. Вместе две девушки с большим трудом, но чуть подвинули бочку в сторону, открывая дыру в полу, куда вполне могла бы поместиться беглянка. Поблагодарив незнакомку еще раз, хотя это уже было лишним, наследница герцога спрыгнула в яму. Коснувшись сапогами скользкой земли, но устояв, она сглотнула ком в горле, поморщилась от стоявшей там вони, но свобода того стоила. Опустившись на колени и прикрыв нос рукой, что бы перетерпеть запах, Миаленика осторожно поползла вперед, с трудом сдерживая рвотные порывы от окружавшей обстановки. Бочка тем временем медленно, но возвращалась на свое место, а значит, что скоро закроется единственный источник света. Собрав всю волю в кулак, Миа аккуратно поползла вперед, местами прижимаясь к земле, чтобы не ударится головой о пол. Тут слышались крики людей, песни и стук каблуков о половицы сверху, а значит пробиралась она под столовой, где оставила Рэндалла. Ползти пришлось не долго, яма закончилась лазом, ведущем в один из переулков, попадая туда, вода из бочки стекала дальше вниз к стенам города, где и были вырыты специальные канавы для нее. Кое как выкарабкавшись из своеобразного стока, беглянка выпрямилась и отряхнула одежду от грязи, прилипшей по дороге. Оставаться вблизи этого дома становилось все опасней, ведь бастард мог в любой момент решить проверить, где там его пленница, и не обнаружив ее на месте, ринуться на поиски. Теперь помимо солдат отца и желающих вернуть наследницу герцога домой, за ней будет гоняться еще и он, только вынашивая свои планы, относительно судьбы Миаленики. Глава 5. Неделя пути, а до этого еще черте, сколько не прошли даром. Весь плащ потерял свой естественный цвет и походил больше на темно-серый или черный, но никак не на отличительный признак советника. Наверно только из-за этого солдат у главных ворот столицы так долго его не пропускал. Лишь когда путник от безысходности стянул с себя капюшон и зеленые глаза блеснули от солнечных лучей, охрана тут же расступилась, пропуская всадника в город. Кивнув в благодарность, Виктор снова спрятал лицо и продолжил путь. Буквально в паре метров за воротами верхом на коне становилось не развернутся, пришлось выбраться из седла, взять животное под узду и протискиваться сквозь толпу людей. Будь цвет его плаща по-прежнему темно-зеленым, весь народ тут же расступался бы перед ним, а то и вовсе разбежался прочь. В голове пронеслась мысль усыпить город, пока он не достигнет своей цели, но этот сброд не стоит усилий, что потратятся на них. План был идеален, тем более, что подобраться к советникам не составит особого труда, он один из них, даже если Венториэль и разнес весть о том, чем промышляет Кленский, то они не сразу поймут, что перед ними именно он. Вот только как покинуть замок короля после того, как убил в нем двух советников и поджечь его, здесь плана пока еще не было. – Советник, – это слово эхом пронеслось по улицам города, заставив всех судорожно между собой переговариваться и осматриваться, видимо в поисках названного человека. Не восприняв крик на свой счет, Виктор продолжил продираться сквозь толпу, начавшую понимать, кто он такой, и потихоньку расступаться в стороны, – Советник, постойте, вас уже ждут, – все тот же голос, только уже ближе окончательно выбил его из колени. Кто может его ждать? Откуда кто-то узнал, что он вообще здесь? Эти вопросы сами по себе пронеслись в голове парня, и он решил все же не обращать внимания на человека, что пытался пробиться явно к нему, махая руками и подпрыгивая. Не понимая, откуда вообще столько людей здесь взялось, советник прислушивался к их разговорам, осматривал тех, кто стояли ближе всего к нему, и сделал выводы, что он просто не вовремя оказался на главной площади столицы, где в это время с утра всегда толпился народ, раскупая свежие продукты и сопутствующие товары. За этим занятием его и застал, наконец протиснувшийся человечек и преградивший парню дорогу. – Советник, вас ожидают во дворце, прошу вас следовать за мной, тут намного короче путь. Расступитесь, едет советник, – последнюю фразу он прокричал и толпа тут же вжалась друг в друга, отпрыгнув от обоих мужчин и коня. Закатив глаза, при виде лиц людей, Виктору пришлось прикусить язык. Оставить свой приезд в тайне для всех, кроме его жертв не получилось, может зря все-таки предатель совета сунул свой нос в самый охраняемый город страны? Отступать поздно, стараясь не показывать людям своего лица, он следовал за проводником шаг в шаг. Чувствуя, как народ поедает их глазами и снова стекается в толпу за спиной. Сам город не представлял из себя ничего особенного, так как делился на четыре разные района. Один примыкал к городской стене по его правую руку и представлял собой нечто вроде палаточного поселка. Там и был основной рынок, склады и жилье самого бедного населения. По левую же сторону разбились кузницы, гончарные мастерские, студии художников и прочих ремесленников, здесь люди работали. В центре города стоял дворец, дом и пристанище короля и высокопоставленных подданных. Площадь перед ним и своеобразный коридор от главных ворот играли роль вот такого сборища народу по утрам. Уже по ту сторону дворца справа и слева располагались жилые дома, гостиницы и все для удобства жителей и приезжих. Самое главное здание столицы представляло собой каменное строение, возвышающееся даже над крепостными стенами. По форме оно больше напоминало ромб, но с каждым этажом сужалось, пока в результате не превращалось в высоченный шпиль, рвущийся в небеса. Проводник и в правду провел советника самым коротким путем до входа во дворец, обогнув столпившихся возле главных ворот просителей. Эти уже не стали расходится при виде советника, у каждого было свое дело к королю или заместителю, и при виде члена совета, они скорее наоборот набросились бы на него с вопросами и просьбами. Благодаря спутнику Виктор избежал этой участи, и попал внутрь дворца почти не замеченным. Коня пришлось отдать одному из солдат при входе, тот пообещал о нем позаботится и куда-то увел. Еще один минус плана, как после совершенного преступления выбираться из города без транспорта? Придется искать конюшню или придумать что-то на ходу. Голова просто кипела, и парень все чаще склонялся к мысли, что проще погрузить город в сон и проехать по пустынным улицам, пока все жители валяются на земле. Преодолев зал, в котором обычно и принимались просители, они свернули в длинный коридор. Внутренняя отделка не сильно его впечатлила, пусть в последний раз парень был здесь лет в семь, а то и младше, но с тех пор ничего не изменилось. Резные двери с кольцами в виде ручек, красные шелковые шторы на каждом окне, цвет стен напоминал золото, это было сделано специально, что бы гости решили, будто вся внутренняя часть сделана именно из него, но на самом деле это не так. Остановившись у одной из дверей, проводник постучал по ней костяшкой пальца и дернул за ручку на себя. Комната не особо отличалась от тех, что повсюду были в замках совета, даже форма кресел и стола в центре напомнили именно тот интерьер. Сделав шаг внутрь, Виктор остановился, так как его спутник немедленно покинул помещение, оставив его наедине с двумя людьми. Один сидел за столом с трубкой у губ и рассматривал какие-то бумаги, его темно-зеленый плащ застегивался на шее, капюшон был скинут на спину, открывая старое лицо, покрытое морщинами и сединой. Второй же стоял почти напротив прибывшего, в точно таком же плаще, потирая руки друг о друга. Черный цвет волос, зеленые глаза и надменная ухмылка шестнадцатилетнего юнца говорили сами за себя, перед ним стоял законный сын короля, Ронин Агийский, а так же член совета, что лишало его права на титул и наследство. Неожиданно все начало складываться лучшим образом, обе основные цели здесь, в одной с ним комнате и лишь провожатый знал, кого он сюда привел. С ним можно разобраться позже, во сне, а значит даже на расстоянии. Только действовать придется быстро, пока советники не поняли, что к чему и истинную цель его визита. – Привет, братишка, – рука парня протянулась в сторону гостя, однако тот лишь с подозрением взглянул на нее, и снова вернул все внимание лицу будущего собеседника, а в особенности выражению на нем. – Мы не братья, – сухо отозвался Виктор, и обреченно отстегнул свой плащ, дабы наконец избавится от него. Больше похожий на половую тряпку для отходов, элемент одежды бесшумно упал к ногам своего хозяина. Эти люди знали, кто он, скрывать от них лицо не было нужды. Ронин отрицательно покачал головой и погрозил указательным пальцем, словно тот жестоко ошибается со своим ответом. Третий советник в комнате даже не обращал на них внимания, он был погружен в чтение бумаг, изредка вынимая трубку из рта, что бы почесать ею нос. Отсутствие плаща на плечах преступника так же придаст ему скорости и ловкости, а значит все должно пройти быстро. – Мой отец брат твоего отца, в какой-то мере мы все же братья, только двоюродные, так это вроде называется, – бросив взгляд на старика и заметив легкий кивок его головы, парень растянулся в улыбке, словно ответил на правильный вопрос на уроке. Что-то в их поведении настораживало Кленского, но он никак не мог понять, в чем тут собственно дело. Среди них не было лидера совета, а значит, убить его прямо здесь никто из них не мог, если конечно не хотел уподобиться предателю. Боятся нечего, разве что Венториэль прячется где-то за шкафом, готовый выскочить в любую минуту. Посмеявшись в кулак, представляя эту картину, он снова осмотрел собеседников. – Мы знаем, что ты пришел нас убить, – спокойно, словно читая очередное прошение к королю, произнес старик, так и не подняв глаз на гостя, немного опешившего от такой наглости. Приподняв брови и переводя взгляд с одного советника на другого, ему вдруг стало интересно, с чего они пришли к такому выводу. Словно читая его мысли, Ронин достал из-за спины вторую руку и протянул ему свернутый лист. Осторожно приняв его, Виктор углубился в чтение письма. Нахмурившись и чертыхнувшись про себя, парень пообещал себе, что при следующем удобном моменте непременно посетит сон этого надоедливого лидера совета, и тогда ему мало не покажется. – Венториэль предупредил всех и каждого в совете о том, что ты придешь за ними, а когда солдаты доложили о советнике у ворот, то мы уже знали, кто он, – голос старика раздражал, хотелось прямо сейчас перерезать его горло и посмотреть, как он сможет что-то сказать, захлебываясь в собственной крови. Лишь бы только она снова на сапоги не попала, надоело их оттирать каждый раз. – У нас есть для тебя предложение, которое должно тебя заинтересовать. Король вот-вот умрет, его место должен будет занять твой отец, а после него, твоя сестра и ее муж. Ты бы хотел снова воссоединиться со своей семьей? – видя изменения лица собеседника, Ронин прикусил губу, словно он ожидал другой реакции на свои слова. – Как связаны ваши жизни с моей прошлой семьей, от которой пришлось отказаться при вступлении в совет? – поставив руки на пояс, на самом деле преступник был уже готов к исполнению задуманного, медлить больше не стоило, так как возможно они просто заговаривают ему зубы. Слишком уверенно для своего положения держался мальчуган, младший его всего на два года. – Если ты сохранишь нам жизнь, и оставишь в покое, мы присмотрим за ними, кто еще будет советником нового короля? – закатив глаза, Виктор устал от болтовни, одним резким, но в то же время грациозным движением он вытащил кинжал из-за пояса и метко швырнул его в сторону старика. Вздрогнув от неожиданности в тот момент, когда лезвие пронзило голову советника, Ронин судорожно выставил ладони вперед, словно они могли защитить его. Старик умер на месте, даже не поняв, что же случилось. Его тело упало лицом на стол, а струйка крови из места соприкосновения ножа с головой медленно стекала, собираясь преобразить бумаги в красный цвет. – Ее выдадут замуж за Андраника Больто, мы же оба представляем, что это значит, рядом с ним должен быть советник, который вразумит безумца не навредить твоей сестре. Без наставлений он будет избивать ее каждый раз, исполняя супружеский долг, она не протянет и пяти лет в таком браке, да она сама ему уже будет не нужна после получения короны. Позволь мне защитить нашу сестру, пока ты будешь занят своими делами и не заменишь меня, – пока сын короля распинался и даже встал на колени, предатель совета тихо подошел к трупу, вытащил свое оружие и откинул тело на спинку стула, пока ни одна из бумажек не испачкалась в крови. До плаща струйка тоже еще не добралась, и этот факт подкинул Виктору мысль. Расстегнув застежку, он выдернул облачение советника из-под его бывшего обладателя и встряхнул. Старик упал на пол, но никто не предал этому особого значения, ведь он уже был мертв. В какой-то мере в словах Ронина был смысл, и убийца прекрасно понимал какой. Вспомнив семилетнюю девочку, какой он в последний раз видел Миаленику, парень тяжело вздохнул и посмотрел на собеседника, когда его мольба прекратилась. Сейчас он был похож на испуганного ребенка, нежели на одного из членов совета, которых все боялись и обязаны были слушать. С другой стороны, что он теряет? При помощи дара, Виктор всегда сможет найти его, а значит, в любом случае закончит задуманное. Годом раньше, годом позже, разницы никакой нет. – Запомни раз и навсегда, я найду тебя. Если хоть один волос упадет с головы моей сестры и ты не сможешь этому помешать, где бы ты не спрятался, куда бы не поехал, мой дар везде найдет тебя, погрузит в сон и я узнаю все, о чем ты думаешь, куда едешь, и что собираешься делать. Я продлеваю твою жизнь, пока, не подведи мое доверие, – указав на него кончиком ножа, убийца вытер его о занавеску, рядом с которой стоял и вернулся на прошлое место около двери. Не переставая благодарить его, Ронин поднялся на ноги и сглотнул ком в горле, – Сам разберешься с этим, мне некогда, – убрав оружие на его законное место, советник спокойно покинул комнату, надеясь, что не совершил ошибки, оставив этому парню жизнь. Идя по коридору, тем же путем, каким его привели, предатель совета прислушивался к стуку каблуков своих сапог. Хоть половину дела, но он сделал, и душа радовалась тому, что на одного советника в мире стало меньше. Теперь нужно разыскать коня и отправиться в путь, по дороге определить следующую цель поближе, и не забыть передать привет Венториэлю, сующему свой нос не в свои дела. Пусть отчасти это было не так, и лидер совета, несомненно лез туда, куда должен был, но его присутствие в этом мире настолько злило Кленского, что он с превеликим удовольствием оторвал бы ему голову при первой же встрече. Сжав руки в кулаки от одной мысли о нем, преступник уже прошел по залу для приема населения и собирался покинуть дворец, как главные двери, перед которыми прежде толпился народ, вдруг распахнулись, а слуга во весь свой голос объявил. – Сообщите его величеству, что прибыл герцог Эдвард Кленский, – от звука имени, что он назвал, ноги Виктора остановились сами собой. Обернувшись на двери, он не мог оторвать глаз от человека, вошедшего в зал. *** Попадаться на глаза отцу было нельзя, однако и покидать замок, пока он здесь, у парня отпало всякое желание. Сделав шаг в сторону, и прижавшись спиной к одной из квадратных колон, что были по обе стороны от входа вплоть до отведенного для короля или его советника, кресла. Конечно, это был не трон, сам зал для церемоний находился вверх по лестнице, располагавшейся с противоположной стороны от Виктора. Если тут узенький коридорчик вел на кухню и к комнатам обслуживающего персонала, а так же к заднему выходу, через который его сюда привели, то с другой стороны, за рядом колон, открывалась широченная лестница, ведущая наверх. Потом она делилась на две, по обе стороны от первой, и приводила к главным дверям в тронный зал, вот там предатель совета никогда не был, да и не очень-то хотел побывать. Тем временем, не спеша, сцепив руки за спиной, герцог прогуливался по дорожке от входа к креслу, пустовавшему в данный момент. Выйти к нему, судя по всему некому, ибо король болен и почти не встает с кровати, а нынешнему советнику надо убрать труп из комнаты, где он только что умолял сохранить ему жизнь. Однако, неожиданно раздались шаги со стороны коридора, откуда пришел сам Виктор, и он краем глаза заметил пронесшийся к гостю темно-зеленый плащ. – Герцог, вся столица искренне сочувствует вам, и мы надеемся, что ваша дочь вернется домой целой и невредимой. Какими судьбами вы здесь, – раздался голос сопляка, с которым он только что разговаривал, теперь он не дрожал, и не заикался, как раз таки наоборот. Отчеканивая каждое слово, будто от этого зависит его положение, советник остановился в паре метров от мужчины, осмотревшего парня с ног до головы, словно сомневаясь в приверженности того к совету. Из своего укрытия, убийца плохо видел, что происходило за колонной, и приходилось больше полагаться на слух, нежели глаза, а значит, оценить выражения лиц не представлялось возможным. Нахмурившись от того, что Ронин ничего не сказал о пропаже Миаленики, он уже начал жалеть о сохраненной ему жизни. – Где старик, и кто вы такой, – голос отца сильно изменился за эти годы, и скорее всего Виктор ни за что не узнал бы его, услышав где-то на улице. Да в прочем и внешне Эдвард сильно постарел. Высовываясь из-за колонны буквально на пару секунд, член совета мельком рассмотрел его. В памяти всплывал мужчина, с гордо поднятой головой, светящимися от счастья глазами и военной выправкой. В те времена он не сутулился, и одним своим видом показывал высоту титула. Семь лет спустя, после перенесенных потерь, лицо Кленского покрылось морщинами и ярко выраженной грустью, спина согнулась колесом. Не мудрено, этот человек сперва лишился сына, затем потерял жену, и вот единственная оставшаяся дочь пропала в неизвестном направлении. Он остался один. – Боюсь, что у меня плохие новости, бывший советник короля сегодня умер, я займу его место сразу же, как только смогу принести присягу. Меня зовут Ронин…– начал было малец заранее задуманную речь, однако герцог отмахнулся от него, выставив руку вперед, и тем самым перебив парня более уверенным, нежели у того, голосом. – Ронин Агийский, почему я не удивлен тому, что ты здесь. Как вовремя, самое главное, – удивление мужчины явно наигранное, и сам советник прекрасно понимал всю ситуацию. Незаметно сглотнув ком в горле, он хотел сказать что-то в свое оправдание, по крайней мере так подумал Виктор, но снова был остановлен, – Отведи меня к моему брату, я не собираюсь разговаривать с приверженцами совета, с меня их на всю жизнь хватило. Положительно кивнув и сделав приглашающий жест в сторону главной лестницы, Ронин не говоря ни слова, последовал за герцогом наверх. Двое солдат, облаченных в доспехи с различительными знаками Кленских, красным кленовым листком на груди, ни на шаг не отставали от своего командира. Следовать за ними у предателя совета не было возможности, тогда оставить свое присутствие незамеченным при данном разговоре станет трудней, чем хотелось бы. Советники, которых ему еще предстояло убить, могут и подождать, никуда они не денутся, а вот то, что творилось в стенах дворца короля, уже стало интересным. Если сейчас ему не удастся подслушать разговор отца и дяди, ничего страшного в этом нет. Можно просто дождаться ночи и проникнуть в сон одного из них, расспросив обо всем там. Оторвавшись от колонны, Виктор направился к выходу, куда изначально и собирался. Его проводник с лошадью ждал на улице, словно зная намерения гостя. Поблагодарив мужичка, и забрав у него поводья, советник сам направился в тот район города, где можно найти гостиницу. В эпицентре событий оказались его родственники, и не смотря на то, что при вступлении в совет, тебя принуждают забыть о них, для него, преступника, по прежнему оставалась важна их безопасность. Сейчас сыну герцога в любом случае важно запереться в какой-нибудь комнате и прикоснуться к своему дару. Так он смог бы сам найти Миаленику, убедится, что с ней все хорошо, и возможно даже уговорить вернуться к отцу. В голове не укладывалось, как она могла так поступить с ним. Вспоминая сестру, Виктор помнил лишь семилетнюю девочку, сейчас она естественно изменилась, и он не мог представить ее старше. Работы для способности прибавилось, возможно, даже целой ночи не хватит на то, что бы посетить всех, кого он хотел. Видимо лидеру совета придется потерпеть, и к нему в сон преступник наведается чуть позже, когда уже разберется с остальными делами, более важного характера. Глава. 6. Рынок в Низине был идеальным местом для приобретения почти всех компонентов, нужных для воплощения задуманного плана в жизнь. Самым же лучшим поставщиком трав, специй и прочей лекарственной ерунды всегда оставалась Розалинда Хатчинсон, старушка лет восьмидесяти. Каждый раз, наблюдая за ней, лидер совета поражался тому, сколько в женщине еще теплится жизни. С утра до вечера она бродила по лесам в поисках растений, вечером возвращалась домой и разбиралась в них, и это не смотря на преклонный возраст. Вспомнив, сколько на самом деле ему лет, Венториэль даже чуть не улыбнулся, но у него другой случай. Этот раз не был исключением, и когда парень нашел нужный дом, хозяйки там не оказалось, видимо еще недостаточно стемнело, и она не собиралась возвращаться из леса. Или же как раз находилась в пути, он не мог знать этого. Присев на ступеньки, перед дверью, Вент осматривался по сторонам. Люди готовились к ярмарке, что должна была начаться завтра. Собирались огромные толпы, повсюду веселилась молодежь. Ожидалось прибытие знатных гостей, которых ему стоило так же поприветствовать, но срочность дела не позволяла тратить время на них. Если все получится и он примет снадобье, то останется, лишь ждать момента, когда Виктор решит посетить его сон. Сомнений в том, что он совершит подобный поступок, не возникало, ведь должен же преступник быть на шаг впереди него, а значит, ему станет интересно, где же преследователь сейчас, о чем тот думает, и какие строит планы. Просто следовало поторопиться, дабы не упустить свой шанс лишить парня его преимущества. Начинало темнеть, солдаты зажигали факелы на стенах некоторых домов для освещения улиц. Ворота города вот-вот должны закрыть до утра, а старушки все не было. Любой другой на его месте стал бы волноваться за нее, но только не Вент. Успев изучить нрав и повадки Розалинды за все годы взаимопомощи, мужчина знал, она может за себя постоять, не смотря на преклонный возраст. Вот и сейчас, опираясь на палку в руке, и в полу согнутом состоянии, маленькая, щупленькая бабушка показалась из-за ближайшего угла. Гостя она заметила сразу, и уже оттуда начала отрицательно качать головой, словно не веря своим глазам. При виде ее, советник встал на ноги и направился на встречу. – Как знала, что сегодня у меня будут гости, собрала побольше ромашки для чая, хотя если память меня не подводит, ты не пьешь чай, – прохрипела она, протянув корзину доверху заполненную растениями. Приняв ношу и подставив свой локоть, как опору, Венториэль в любой другой ситуации наверно улыбнулся бы ей. Вблизи он мог разглядеть морщинистое лицо, заметно состарившееся с их последней встречи пару лет назад. Редкие седые волосы женщина собирала в пучок на затылке, тем самым прикрывая ими лысину. – Ты прекрасна, как никогда, Роза, рад, что ты все еще помнишь меня, – играя роль ее дополнительной опоры, парень осматривался по сторонам, но эта улица была пуста, по сравнению с другими. Здесь в основном стояли жилые дома тех, кто родился в Низине, и их не интересовали гулянья и знатные гости, расположившиеся и происходившие в центре города, заполненного гостиницами и людьми. Сюда лишь доносились звуки музыки, крики и несмолкаемый смех. – Брось, Вентик, вот если бы я не старела так же, как и ты, то да, тогда я была бы прекрасна. Еще пару лет, и меня не станет, ты же прекрасно это понимаешь, ну может чуть больше, – посмеялась она, краем глаза видя, как перекосилась нижняя часть лица собеседника, от коверканья его имени. Спорить и поправлять ее он уже перестал лет десять назад, старушка в этом плане просто неисправима. Подойдя к двери нужного дома, Розалинда трясущейся рукой вставила ключ в скважину и повернула, – Зажги свечи, я уже плохо вижу их, – попросила она, переступая порог и на ощупь направляясь в нужную часть дома. Последовав за ней, Венториэль поставил корзинку на первый попавшийся стол, и принялся выполнять просьбу. Когда комнату наполнил мягкий свет, советник заметил, что обстановка ничуть не изменилась. В центре стояло два кресла, между ними столик, по всем стенам, облепив их, висели полочки или шкафчики, через запыленные стекла просматривались разные баночки и мешочки. Вот она, коллекция трав и специй Розалинды. Сама старушка перешла в соседнюю комнату, зажгла огонь в камине и повесила над ним чайник. Она очень любила пить чай, это ее маленькая слабость, наверно все знакомые знали о ней. Заглянув на кухню, парень отметил, что пару стульев поменяли, эти выглядели значительно новее, чем в последний визит. Все остальное осталось прежним. – Ты же знаешь, что я не просто так навестить тебя пришел, – решив сразу перейти к делу, Венториэль посмотрел на женщину, так же рассматривавшую его. Свет от камина падал на ее правую часть лица, оставляя левую в тени. Он же из-за свечей в прихожей был для нее, как на ладони. – Конечно, знаю, мог бы хоть раз сделать просто визит вежливости, а не разорения моего запаса. В восемьдесят два года память меня еще никогда не подводила. Я до сих пор прекрасно помню, как ты пришел в этот дом в первый раз, мне тогда было двадцать и моя бабушка, тогда еще была жива. Чего тебе надо в этот раз? – прокряхтела она, переведя взгляд на воду в чайнике. Протянув ей сложенный в четыре раза лист со списком, лидер совета сперва немного замешкался, не зная, сможет ли Роза его прочитать, однако женщина сама вырвала бумагу, развернула ее и поднеся к огню, углубилась в чтение. Наблюдая за двигавшимися морщинками на лице собеседницы, парень искренне надеялся получить тут почти все ингредиенты, – Есть все, кроме горных незабудок, они здесь не растут. В замке совета, что в горах должно быть их полно, там как раз горы. Завари мне чаю, а я пока соберу все что нужно, – поднявшись и поставив на стол кружку, которую она все это время оказывается, держала в руках, женщина удалилась в кладовку, отгороженную занавеской справа от прихожей. Закатив глаза, так как он жутко не любил чай и почти не умел его делать, парень достал баночку с соответствующей надписью, насыпал часть содержимого в кружку и принялся ждать, пока вскипит вода. Горные незабудки отделяли его от цели, а путь в горы выглядел не таким привлекательным, чем сюда. Тем более, если Виктор к тому моменту доберется до замка, советник рисковал сам оказаться среди трупов, приехав туда не в то время. «Где еще можно найти эти чертовы незабудки?» – пронесшийся в голове вопрос так и остался без ответа, любые другие горы находились слишком далеко, и дорога займет больше месяца, столько времени у него нет. Предатель может в любую минуту погрузить в сон и выпытать план, а значит, он будет готов ко всему, что Вент смог бы придумать. Вода в чайнике бушевала, а значит, пора снимать его. Наполнив кружку до краев, парень отодвинул оба сосуда от края стола и уставился на камин. Скольких еще Кленский успеет убить прежде, чем он его остановит? Где предатель сейчас, и что творится в его голове? Пусть по должности лидер совета должен был знать все, но ответов на эти вопросы он точно не знал. Неожиданно из кладовки с масляной лампой в руке вернулась Роза. Протянув гостю обратно его список, и небольшой мешочек, она улыбнулась. – Там все подписано, как всегда. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – проговорила она, когда парень принял дар и вытащив из кармана несколько золотых монет, положил ей на стол. Поблагодарив женщину, советник направился к двери, – Постой, дай провожу хоть тебя, – старушка опираясь на все ту же палку, последовала за ним. Оказавшись на крыльце, Венториэль поразился тому, как быстро небо потемнело, вечер плавно перетекал в ночь. Обняв Розалинду на прощанье, он хотел было уйти, как краем глаза заметил некое движение в начале улицы. Присмотревшись, парень понял, что в их сторону, тихо и медленно, закутавшись в плащ, направляется девушка. Она судорожно осматривалась по сторонам, словно в поисках убежища, чаще всего оглядываясь назад, словно опасаясь погони. Что-то в ее образе было знакомым, но он никак не мог понять, что именно. – Помоги ей, – неожиданно для себя попросил советник, не отводя глаз от фигуры на улице, – тебе же нужен приемник, каким ты была для своей бабушки, пусть эта девушка им станет, если конечно захочет, – сам не понимая, что он такое несет, проговорил Вент и вернул все свое внимание старушке, приподнявшей брови. Она жила в Низине всю свою жизнь и знала всех здешних людей, чужакам они особо не доверяли, тем более которых видели впервые. Взглянув на девушку еще раз, когда свет одного из факелов осветило ее лицо, лидер совета понял, что она не сводит с него глаз. Почему-то она казалась знакомой, словно они уже когда-то встречались, но он никак не мог вспомнить, где и когда и на кого она похожа. Наверно из-за этого ощущения, ему и пришла в голову мысль, помочь ей. Дав старушке в руку еще горсть золотых монет, Венториэль, наконец оторвался от лица незнакомки и уже приказным тоном повторил, – Помоги ей, – сразу после чего еще раз приобнял Розу, и поспешил скрыться в переулке, откуда изначально приковыляла сама женщина. В тот момент он не сомневался в том, что она исполнит его просьбу, вот только разум никак не хотел вспоминать, откуда девушка казалась знакомой. Найдя своего коня, привязанного там, где он его оставил, лидер совета взобрался в седло и направился к главным воротам. Пусть входы и выходы в город на ночь закрывали, но его не выпустить солдаты не могли. При виде вышитого справа имени, они засуетились и освободили путь. Низина оставалась позади. Проверив наличие мешочка на том месте, куда он его повесил, парень повернул на юг. Прямой дороги отсюда до гор не было, но это не заставило бы советника придерживаться лишь торговых и главных путей, а значит потерять несколько дней. «Горные незабудки, как вы, черт возьми, выглядите вообще», – мысленно недоумевал Венториэль, перебирая в голове всевозможный облик для данного растения. Само собой он знал это, вот только не мог вспомнить, особенно из-за того, что по большей части отвлекался на встретившуюся девушку. В темноте было плохо видно, но прямая спина и шаги говорили об ее явно не низком происхождении, каштановые волосы, раскинувшиеся по плечам, и глаза, темные выразительные глаза, цвета которых он не смог разглядеть при плохом освещении. Она смотрела на него восторженным взглядом, полным надежды и восхищения. В этот момент его осенило. Вот что в ней казалось таким знакомым, таким же взглядом семь лет назад на него смотрела одна маленькая девочка. Остановив лошадь, Венториэль замер так, словно мир вокруг него сошел с ума, или уже он сам начинал слетать с катушек. Такого просто не могло быть, как в Низину могла попасть Миаленика Кленская, да к тому же в том виде, в котором он ее только что видел? Это просто не могло быть правдой. Встряхнув головой, парень снова двинулся в путь, ему больше ничего не оставалось. Вернутся назад и убедится? Заглянуть ей в глаза, проверить, правда ли это дочь герцога? Проведя пальцем по своему имени, вышитому на плаще, лидер совета задумался. Время, он потеряет много времени. Медлить сейчас опасно, в любой момент Виктор может применить способности и оставить его ни с чем. Заниматься делом девушки, к тому же не будучи уверенным в ее личности – не его задача. Горы и горные незабудки ждут его, а Миаленика никуда не денется, если Розалинда прислушается к его словам и поможет ей. Глава 7. Оставив гостиницу и Рэндалла вместе с ней далеко позади, девушка блуждала по ночным улицам города. В центре, где они изначально остановились, народ веселился, раздавались звуки музыкальных инструментов, факелы горели, чуть ли не по три на каждом доме, прекрасно освещая местность. Стараясь не попадаться никому на глаза, закутавшись в плащ, она пробиралась вперед, как можно дальше от своих похитителей и осматривалась по сторонам в поисках укрытия. Рано или поздно, бастард поймет, что его добычи нет в ванной, и только ему известно, что тогда будет. Одно она знала точно, лучше не возвращаться в руки этого человека, особенно теперь, после побега. Может Алерия, как звали девушку, что помогла ей бежать, уже все рассказала, или ее допросят и узнают цвет одежды и другие приметы. Они найдут ее. От этой мысли мурашки пробежали по коже, хотелось закутаться в плащ сильнее, но было некуда. Свернув в первый попавшийся темный переулок, дабы убраться с самой освещенной и заполненной улицы города, Миаленика брела, сама не зная куда. Ворота на ночь закрыты, до утра из Низины не выбраться, а значит, ночевать в любом случае придется где-то здесь, вот только где, не прямо же в переулке. В гостиницу идти нельзя, все деньги остались у Рэндалла, как и остальные вещи. Мысленно оплакивая фибулу, теперь принадлежавшую Алерии, наследница понимала, что прошлое преследует ее и всегда будет. Потеряв счет времени и пройденным закоулкам, девушка вывернула на еще одну широкую улицу, освещена она правда была не так, как центральная, но все же видимость стояла достаточно приличная. Медленно переставляя ноги, она не переставала осматриваться по сторонам в поисках приюта, а так же оглядываться назад, в надежде, что никого за спиной не увидит, а значит, ее не преследуют. Неожиданно из одного домика вышли два человека, сгорбившаяся старушка застыла в дверях, и высокий человек в плаще, видимо на прощанье, приобнявший ее. Факел, освещавший улицу, находился совсем рядом с ними, и позволял отчетливо разглядеть обоих. Стоило Миаленике увидеть, какого цвета был его плащ, как глаза девушки загорелись. Из-под капюшона высовывались кончики довольно длинных волос, прямо как у него в тот день. Вот только с такого расстояния рассмотреть вышито ли имя справа, было трудно. Шаг чуть ускорился, но не настолько, что бы люди забеспокоились на ее счет. Парочка о чем-то разговаривала настолько тихо, что слов не разобрать, и они заметили ее, никаких сомнений. Пару раз советник повернулся в сторону беглянки, и он не мог не увидеть приближение девушки. Узнал ли он ее? Если это вообще был он. Тут человек в плаще всучил старушке что-то в руку, еще раз обнял ее и стремительно ушел в ближайший переулок. Ей захотелось застонать. Сорвавшись с места, ноги сами собой понесли Миаленику туда, следом за ним. Пробежав мимо застывшей и смотревшей на нее старушки, наследница герцога остановилась около поворота, где скрылся советник. Его там уже не было, лишь топот лошадиных копыт о землю раздавался в тишине соседних улиц. Она никогда не догонит коня пешком, даже если бежать сломя голову. Упав на колени прямо там, девушка не заметила, как из глаз снова показались слезы. В последнее время они все чаще и чаще стекали по щекам, раньше такого почти не случалось. Чего ей плакать, тем более сейчас, ведь советник мог оказаться даже не тем, кого она искала. Совершенно не заметив, как сзади подоспела старушка, Миа вздрогнула от прикосновения к своему плечу. Постаравшись вытереть слезы рукавом от плаща, и посмотрев на женщину, стоявшую позади и так же рассматривавшую ее, она всхлипнула. – Это был Венториэль? – заикающимся голосом, задала она вопрос, самый главный на данный момент. Все мысли о Рэндалле, побеге, фибуле куда-то улетучились, перестали казаться настолько важными. Приподняв брови, женщина лишь положительно кивнула, а сердце девушки остановилось. Ощущая неприятное чувство в груди, ей жутко хотелось закричать и разрыдаться. Впервые за семь лет она снова увидела его, он был так близко, и ушел, вот так просто, взял и ушел. – Куда, куда он поехал? – схватившись за подол платья бабушки, запричитала она, подняв полные слез глаза на свою собеседницу, которой на самом деле ничего не оставалось, кроме как попытаться ее поднять. – Он попросил помочь тебе, идем, – проговорила старушка, а на лице Миаленики в миг появилось непонимание. Значит, он узнал ее? Зачем тогда лидеру совета просить помочь незнакомому человеку? Может она тоже дорога ему, но просто срочные дела не позволили задержаться и дождаться ее? Нет, такие мысли слишком хороши, что бы быть правдой. Не заметив, как оказавшись на ногах, девушка посмотрела на старушку, что с трудом держала ее за руки. Собравшись с мыслями, она встала и выпрямилась во весь рост. Остатки слез все еще стекали по щекам, но рукава помогли от них избавиться. – Значит, он вернется сюда? – идя в сторону открытой двери ее дома, неожиданно спросила девушка, не сводя глаз с женщины, которая тяжело вздохнула и усадила свою гостью на ближайшее кресло. Повторять вопрос Миа не хотела, а собеседница не торопилась на него отвечать. Сходив на кухню и взяв там уже почти остывший чай, она вернулась в комнату и заняла второе место. За проведенное в доме время беглянка успела заметить, что мебель была не из дешевых, почти такая же, как у нее в замке, но только намного старее. Может перед ней сидела родственница Венториэля? Задать еще один вопрос она тем более не решалась. – Хочешь чаю? – получив отрицательный кивок головы в ответ, бабушка сделала глоток, не отводя глаз от нее. – Возможно, и вернется, до сегодняшнего дня я не видела его года два. Сейчас он поехал за горными незабудками, может на обратном пути и заглянет. Как тебя зовут? – наконец ответила она, и камень в какой-то мере упал с груди наследницы. Значит, надежда есть, еще можно застать советника здесь, вот только когда. – Миа, – но тут девушка осеклась, забыв о том, что под настоящим именем ее ищут чуть ли не по всей стране, и так его и не закончила. Вот только для старушки это имя ничего не значило, она не интересовалась новостями, и не слушала сплетни. О пропаже дочери герцога никто ей не сообщил. – Я могу тут остаться? Хотя бы на время? – сама не зная с чего вдруг, спросила Миаленика, рассматривая выражение лица хозяйки дома. Та улыбнулась, пожав плечами, словно сама еще не определилась, что ей делать со своей гостьей. – Пусть лидер совета лично и попросил меня помочь тебе, но я не собираюсь делать это просто так. Раз ты хочешь остаться, то тебе придется поработать, и приложить усилия для этого, – делая очередной глоток, она выжидающе смотрела на свою собеседницу, в то время, как та сама не до конца верила в происходящее. В голове крутилась мысль лишь о том, что Венториэль попросил старушку помочь ей, именно ей, дочери герцога Кленского. Разве мог он узнать ее, семь лет прошло, она выросла, это он, скорее всего не изменился, ну может, постарел чуточку. Очнувшись от кашля, которым женщина привлекала к себе внимание, беглянка сглотнула ком в горле. – Что от меня будет требоваться? – лишь спросила Миаленика, но по взгляду сама догадалась, что ответа не будет. Этот вопрос для них обоих все решил. Деваться ей все равно некуда, а здесь она искренне надеялась на возвращение лидера совета и что старушка не выдаст ее ни отцу, ни кому-либо еще. Наследница герцога нашла свой новый дом, хотя бы на какое-то время. *** Думаете, на этом все проблемы закончились, и началась именно та жизнь, к которой так стремилась девушка все это время? К сожалению, на самом деле это было лишь начало тех испытаний, что предстояло пройти на своем пути в расплату за предыдущие ошибки. Вот только теперь у нее была своеобразная помощница в этом, и становилось не так страшно, как должно быть. Приютившую ее старушку звали Розалинда, и в первый же день Миаленика узнала, что она одна из известнейших в определенных кругах аптекарей. Основное ее занятие заключалось в сборе растений, насекомых и прочих вещей, необходимых для приготовления лекарств. Именно за этим к ней и заглядывал Венториэль с разной периодичностью. Все полки и шкафы в доме ломились от всяких разных баночек, хранящих в себе ингредиенты. Иногда женщину просили оказать помощь больному, но на знании какой и из чего отвар ему дать, или чем смазать рану, ее участие заканчивалось. Домик казался маленьким только на первый взгляд, поднявшись по лестнице на второй этаж, открывался вид на три двери, каждая из которых вела в отдельную комнату. В одной спала сама хозяйка, две другие предназначались для больных, которые могли к ней обратиться, или же решившего переночевать покупателя трав. Из-за своего рода деятельности, Роза вставала утром чуть ли не с первыми лучами солнца, завтракала, брала немного еды с собой, и шла в лес. Возвращалась она лишь к закрытию ворот, и то наверно лишь из-за холодных ночей. Поселив гостью в одной из комнат, она заранее предупредила ее о том, во сколько завтра подъем, а сама принялась развешивать собранные сегодня ромашки на кухне возле камина, что бы их посушить. Утром же на самом деле, стоило только солнцу показаться над горизонтом, как девушка услышала стук в свою дверь. Так как вчера она достаточно поздно легла, то не успела насладиться всей прелестью свежего постельного белья и мягкостью кровати. С момента побега из дома, это первая ночь, которую Миа провела с настоящим удобством. Ни первая харчевня, где она встретилась с Рэндаллом, ни тем более холодная земля не могли сравниться с мягкостью перины здесь. Нехотя выбравшись из кровати и надев свою вчерашнюю одежду, которая на самом деле принадлежала не ей, беглянка спустилась вниз. На кухне старушка уже заваривала две чашки чая, и посмотрев на гостью, жестом подозвала ее к себе. Запах в помещении стоял просто отвратительный, развешенные над огнем растения испускали каждый свой определенный аромат, которые в результате смешивались. Хотелось просто зажать нос рукой, но из уважения к Розалинде, гостья не стала этого делать. Из этих же побуждений она не посмела отказаться от чая. Присев напротив, сжимая чашку двумя руками, Миаленика осматривала довольно тесную комнатку. Здесь был стол, три стула вокруг него, напротив камин, игравший роль печи, а по стенам развешены множество полок, заполненных баночками и коробочками. Справа от себя, она заметила занавеску, за которой скрывался чулан. Боясь заговорить и чем-то обидеть старушку со своеобразным занятием, беглянка решила сделать глоток, но вкус оказался настолько отвратительным, что она не смогла себя сдержать и поперхнулась, чуть не выплюнув все обратно. Отрицательно покачав головой, Роза вздохнула и продолжила наслаждаться своим напитком. Неловкое молчание убивало, совершенно не зная, что сказать, и стоит ли, девушка просто наблюдала за ней. – Итак. Читать умеешь? – получив положительный кивок в ответ, она приподняла брови от удивления, но никак это не прокомментировала. – Тогда твоя задача будет в том, что бы после моего ухода собирать все, что уже высохло, рассортировывать по баночкам и расставлять, где есть свободные места. Если кто придет, выдать им нужный товар, обычно они сами знают, сколько за что платить. Так же всегда следи за тем, что бы здесь, – она указала на чулан, – всегда был хлеб, сыр и крупа. Если закончились, весь город в твоем распоряжении, только дом не забудь запереть, – протянув ей ключ и отдав последнее указание, Розалинда встала на ноги, подхватила свою корзинку и скрылась в чулане. Как выяснилось, там она отрезала немного хлеба и сыра, завернула их и взяла с собой вместе с уже заранее приготовленной бутылкой с водой или чаем, этого Миаленика не знала. Проводив хозяйку до входной двери и закрыв ее за ней, девушка вздохнула. Ей искренне хотелось, что бы чулан оказался наполненным, а значит, никуда из дома выходить не придется. Ведь где-то там, на улицах города Рэндалл и его товарищи, скорее всего, ищут свою пленницу. Так как ворота не открывались до рассвета, то ночью покинуть Низину она не могла, а значит, прячется где-то тут. От мыслей о бастарде волосы вставали дыбом, искренне надеясь, что они не будут заглядывать и обыскивать каждый дом, девушка принялась за порученное ей дело. Над камином висело множество уже высушенных растений. Найдя в чулане пустые баночки, она выставила их на стол и принялась засовывать хрупкие травы внутрь. Первые пару часов у нее ничего не получалось, все крошилось и рассыпалось. Злясь с каждым сломанным стебельком все сильнее, Миаленика сдалась. Смотря на свои пальцы, в паре мест покрытые царапинами от шипов или острых веточек, она тяжело вздохнула. Нельзя было обмануть ожидания старушки. Пусть без просьбы лидера совета она не подпустила бы незнакомку к своему дому, а уж тем более не оставила бы ее тут одну, но раз ей доверили все это, то следует приложить усилия. Если беглянка хочет остаться до следующего визита Венториэля и уже наконец встретиться с ним, придется жертвовать нежностью кожи на руках. Весь день она ничего не ела, а лишь старалась как можно лучше сложить растения в баночки, но те либо крошились, либо не умещались в полный рост, либо не пролазили вширь. Сегодня покупателей не было, это несомненно радовало, так как Миа не знала, что бы она делала, загляни сюда Рэндалл за покупками. Спрятаться и сделать вид, будто никого нет – слишком рискованно, а показаться ему на глаза тем более. В животе урчало все сильнее с каждым проведенным на кухне часом. Когда работа закончилась, девушка, наконец, позволила себе заглянуть в чулан в поисках продуктов. К ее сожалению их там оказалось не так много. Завтра ей не отвертеться, от похода за ними. Сглотнув появившийся от этой мысли ком в горле, она отложила кусок сыры, что собиралась съесть. Розалинда вернулась с темнотой, когда факелы по улицам уже зажгли, и солнце вот-вот должно скрыться. Стоило ей переступить порог дома, женщина начала рассказывать своей гостье о том, как и куда, следует раскладывать добытые ею будущие ингредиенты, объясняя это тем, что в дальнейшем заниматься подобным, будет уже сама Миа. В голове все путалось и так, а когда старушка стала возмущаться по поводу той работы, что девушка сделала за день, и переделывать ее, беглянка готова была сквозь землю провалиться от стыда. – Теперь-то ты все поняла? – закончив со всем, поинтересовалась Роза, прикрыв зевок ладонью и не отводя глаз от своей собеседницы, которая смущенно склонила голову и кивнула в ответ, – завтра сходи на рынок, закупи необходимое, – протянув ей монету, женщина направилась к себе. – Я не думаю, что для меня безопасно выходить на улицу, пока ярмарка еще не кончилась, – честно призналась гостья, надеясь тем самым переубедить хозяйку дома, что бы та позволила ей остаться под защитой четырех стен от бастарда короля. Уже преодолев пару ступенек, Розалинда все же остановилась и посмотрела на нее. Пусть кухню и лестницу разделяли три метра, выражение лица женщины было прекрасно видно. – В жизни нет ничего безопасного, особенно в твоем возрасте. Если же тебя это успокоит, в шкафу есть пара темно-зеленых плащей советников, уж к ним-то никто лезть не будет, а ты похожа на одну из них глазами, – заявила Роза и продолжила свой путь наверх. Приподняв брови, девушка тут же бросилась к шкафу, что стоял прямо при входе. Распахнув его створки, она провела рукой по висевшей там одежде. Рассматривая только плащи советников, беглянка даже немного погрустнела, они не принадлежали Венту, и он не носил их, так как вышитого имени справа не обнаружилось. Однако это действительно не мешало ей завтра надеть один из них. Простым людям грозил штраф за ношение одежды и выдачу себя за члена совета, но она ведь все равно когда-нибудь им станет, так что ничего страшного в этом Миаленика не видела. Сразу забрав понравившийся плащ, она задула свечи внизу, и на ощупь направилась в отведенную ей комнату. Ночь уже наступила, а зная, во сколько с утра ее подымут, хотелось как можно дольше насладиться мягкостью кровати. Второй день начался точно так же, как и первый, вот только на завтрак, помимо чая у Розы откуда-то взялись свежее приготовленные ржаные лепешки, от запаха которых живот ее гостьи свело еще сильнее, чем было. Вспомнив, что вчера она ничего не ела, девушка жадно набросилась на выделенную ей порцию, и даже не подавилась от чая, тут же стоявшего на столе для нее. – Яйца тоже закончились, не забудь про них, – сообщила хозяйка дома, собирая себе обед в дорогу и наполняя бутылочку водой. Проводив старушку опять до двери, Миа убрала со стола и взялась за высушенные растения, в этот раз, делая так, как ей вчера показала Розалинда. И действительно оказалось куда проще, чем в первый раз. За пару часов все уже было сделано, а значит, приближался волнующий ее момент. Искренне надеясь не встретиться ни с кем на улице, девушка надела плащ и спрятала свое лицо под капюшоном, как это делают советники. К сожалению зеркал в доме не оказалось, а значит увидеть себя в таком облачении ей не удастся. Заперев дверь на ключ, и проверив монетку в кармане, она направилась за продуктами. Время уже приближалось к полудню, а народу на улицах было все так же много, как впервые часы и дни работы ярмарки. Повсюду можно наблюдать рекламировавших свой товар людей, которые чуть ли не в нос совали прохожим что-либо съестное, что бы они понюхали и убедились в свежести товара. Купив все, что нужно, а именно хлеба, сыра, яиц, муки, даже немного вяленого мяса, беглянка не привлекала лишнего внимания, даже наоборот. Все, кто замечал человека в темно-зеленом плаще, старались поскорее от него отвернуться или отдалиться, а значит, никто не пытался рассмотреть ее лицо. Рыская глазами по толпе, что бы убедиться в отсутствии среди них знакомых, на обратном пути она ушла в свои мысли так глубоко, что чуть не врезалась в спину, впереди идущего человека. Посмотрев вперед, можно было увидеть небольшой затор, образованный толпой людей, пытавшихся что-то рассмотреть за теми, кто стоял перед ними, но из этого мало что выходило. Будучи ниже ростом, чем все остальные, беглянка и не надеялась увидеть эту достопримечательность, какой бы она не была. Обход займет продолжительное время, так как требовалось вернуться, пройти всю улицу в другом направлении и только потом повернуть на ту, где стоял дом Розы. – Простите, а что там происходит? – не выдержав, поинтересовалась Миа у парня, что стоял перед ней, в надежде, что ничего серьезного там на самом деле нет, и люди вот-вот должны будут разойтись по своим делам, освободив путь. – Нашли дочь герцога Кленского, она пряталась в комнате прислуги в гостинице, сейчас ее должны повезти к отцу, – даже не поворачиваясь в ее сторону отозвался человек и продолжил смотреть вперед. Подпрыгнув на месте, девушка и в правду увидела двери той гостиницы, откуда сбежала позавчера. Там же стояли четыре всадника в доспехах и со знаками различия армии ее отца. Видимо те, кого отправили найти ее, добрались до сюда и начали обыскивать все. Найдя фибулу у служанки, которая помогла Миаленике бежать, приняли ту за наследницу герцога. Приподняв брови от подобных мыслей, беглянка тут же сглотнула ком в горле. Что будет с бедной девушкой, когда ее приведут к отцу, и он поймет, что перед ним не его дочь? Будут ли ее пытать, или просто расспросят и отпустят домой? Встряхнув головой, что бы не думать об этом, истинная наследница развернулась, собираясь все же отправиться в обход, и тут ее взгляд упал на переговаривающуюся троицу. Это были они, Рэндалл Агийский и его товарищи. Мужчины стояли чуть в стороне от толпы, но старались не выделяться из нее, дабы никто ничего не заподозрил. Украсть девочку на дороге, когда она без охраны – одно дело, похитить же ее как минимум у четверых солдат – совершенно другое, и видимо они как раз об этом и спорили. Лишнее внимание Мии было не к чему, а значит, задерживаться тут становилось слишком опасно. Собрав все свое мужество в кулак, она выпрямилась, поправила капюшон на голове и пошла своей дорогой. Когда толпа и троица оказались позади, девушка расслабилась, чуть прибавив ходу. В этот раз ей повезло, но не было никаких гарантий, что так будет всегда. Хотя, если бастард начнет считает Миаленику потерянной для себя, то и грозить ей уже ничего не будет. Вернувшись в дом и распихав продукты по их местам, гостья устроилась в кресле, совершенно не зная, чем себя занять. Бросив взгляд на одну из полок, она увидела там стопки книг. Ничего лучше в голову не пришло, все они, правда были про растения или же применение тех или иных зелий и снадобий. Учитывая интересы хозяйки дома, другого и не стоило ожидать. В таком виде Розалинда и застала свою помощницу. В кресле, уткнувшись носом в открытую книжку, девушка уже спала. Отрицательно покачав головой, она приступила к делу, предварительно убедившись, что та ничего не перепутала с утра, и купила продукты. Разбудив Мию прикосновением к ее плечу, старушка улыбнулась ей. – Иди в кровать, моя дорогая, как-нибудь я возьму тебя с собой в лес, – улыбнувшись ей, она направилась наверх, в то время, как беглянка непонимающе осматривалась по сторонам, словно совершенно забыв где она, и что тут делает. День каждый раз незаметно для Миаленики перетекал в ночь, в свободное от своих обязанностей время, девушка изучала растения и способы их использования. Книг, что она прочитала, становилось больше с каждым днем. На улице после того раза Рэндалл или его товарищи, ей не встречался, что несказанно радовало. Живя в таком темпе, беглянка больше не задавалась вопросами, продолжает ли отец ее поиски, что стало с Алерией и стоит ли ей вообще чего-то бояться. С каждым днем на протяжении недели, она рассматривала свое отражение в ведре с водой, надеясь, наконец, увидеть у себя зеленые глаза. В глубине души наследница верила, что когда они изменятся, приедет Венториэль и заберет ее с собой. Роза никогда не поднимала тему ее прошлого, старушку это не интересовало, все о чем она думала – лекарственные травы, отвары и препараты. Каждый раз, когда гостья поднимала тему лидера совета, женщина старалась наоборот поскорее ее закрыть или же перевести в другое русло. Видимо она знала какой-то его секрет, и опасалась рассказать случайно в процессе разговора. По крайней мере, так думала Миаленика, не видя других причин увиливать от данной темы. Люди в городе, такие как продавцы или наоборот покупатели Розалинды запомнили Мию, но ее с ними общение оставалось только на деловые темы, да и не было времени разговаривать с кем-то просто так. Здесь она чувствовала себя свободной, все же лучше такая судьба, чем замужество за неизвестно кем, выбранным советом. Все это время в девушке теплилась надежда, что Венториэль вернется сюда, и она наконец-то его увидит. Глава 8. Все гостиницы оказались переполнены, не нашлось даже каморки под лестницей или на чердаке. Вспомнив толпу людей при въезде в город, парень невольно задумался, а с чего вдруг такой ажиотаж в отношении столицы? Раз сам герцог Кленский после пропажи дочери появился здесь, а не отправился лично на ее поиски, что было очень в духе их отца, то тут явно назревало важное событие. Смерть короля? Неизвестно сколько он еще продержится. Похороны, коронация и все, что последует за этим, никогда прежде не привлекали такого внимания простых людей. Дополнительный доход для жителей города, не более того. Значит дело вовсе не в этом, тогда в чем? Самостоятельно парень явно не придет к нужному выводу, а значит, пора найти хоть что-то и приступить к разведке. Правду можно узнать лишь из головы того, кто ее знает. Остановившись у последнего заведения, куда он еще не заглядывал, советник решил любыми средствами достать себе здесь комнату. Пересчитав в кармане имевшиеся деньги, он нахмурился, рассчитывая на большую сумму, но деваться некуда. В следующий раз после того, как убить очередную жертву, придется сперва ее ограбить. Зайдя в дом, Виктор с порога почувствовал запах спиртного, перебиваемый потом. Людей в зале сосчитать не представлялось возможным. Все стулья и лавки занимали по большей части мужчины, пара женщин тут тоже присутствовала, но открывшейся картины они не меняли. Протиснувшись к стойке, забитой до отказа, он кашлянул, привлекая внимание. При виде темно-зеленого плаща и капюшона на лице, хозяин неуверенно застыл, не сводя с гостя глаз, и совершенно забыв про кружку пива, что должен был кому-то поставить. – Мне нужна комната, и мне все равно, кого вы из нее выселите, если все занято, это не обсуждается, – уверенно и четко проговорил советник, что аж все разговоры около него затихли, а постояльцы неуверенно переводили взгляд с него, на человека по ту сторону. Наконец ожив, хозяин опустил руку и сам осмотрел своих гостей, каждого в отдельности. Отказать члену совета боялись многие, особенно если учесть город, где они сейчас находились. Столицы стран всегда были вторым домом для таких, как Виктор, и это не отрицалось. – Барт, верни мне ключ, я тебя выселяю, иди помирись с женой и живи дома, – вдруг крикнул мужчина кому-то за спинами выстроившихся вдоль стойки людей, смотря поверх их голов. Стараясь проследить его взгляд, советник встал в пол оборота, дабы обзор всего помещения стал лучше. – С какой это стати, я заплатил, – раздался хриплый, от выпитого спиртного, голос, и его обладатель принялся проталкиваться в их сторону. Мужчина, лет сорока, крепкого телосложения, если такой полезет драться за комнату, то снесет ему половину зубов. Еще раз мысленно поблагодарив всех, кого только можно за свой дар, советник положил на стол пару золотых монет, при виде которых глаза хозяина, да и других людей рядом, тут же загорелись. – Ты пропил больше, чем заплатил, гони ключ. Не видишь, у нас хочет остановиться важный гость, – однако Барт по всей видимости находился в состоянии невменяемости, и темно-зеленый плащ незнакомца не о чем ему не сказал. Нахмурившись, мужик что-то пробурчал себе под нос, и всем своим видом показывал, что не собирается просто так отдать комнату. Виктор понял, что его сейчас ждет, закрыв глаза всего на секунду, он нашел разум нужного человека в толпе, и тот рухнул к его ногам, уже замахнувшись на члена совета кулаком. Все разговоры тут же затихли, люди уставились на тело мужчины на полу, никто не ожидал такого поворота событий, и видимо даже сам хозяин удивился. Подойдя к своей жертве, Кленский постучал сапогом по карманам, нагнувшись за ключом и показав его человеку за стойкой, парень осмотрел зал. – Проснется через несколько часов, – заключил он, и направился в сторону лестницы. По возобновившимся разговорам Виктор понял, что после его ухода народ ожил и скорее всего, сделал вид, будто ничего не произошло. Найдя дверь с соответствующим знаком различия, что был и на ключе, советник вошел внутрь. Комната не стоила тех денег, что он за нее выложил, однако другого варианта сейчас не найти. Изнутри запереться можно лишь на крючок, что он и сделал. Из мебели тут стояла кровать, более менее, добротный шкаф, стол с двумя стульями. Окно выходило на противоположную от входа улицу, и открывался отличный вид на подступы к дворцу. На удивление советника, ведро в углу стояло пустым, видимо бывший жилец комнаты сюда еще не поднимался, или же после его ухода с утра произвели уборку. Расстегнув застежку на плаще и скинув его на стул, парень потер уставшую шею. Все же не стоило использовать способность просто так и пугать бедных людей внизу, но что сделано, то сделано. Сняв сапоги и поставив их в сторону, Виктор забрался на кровать и поджал под себя скрещенные ноги. Матрац неестественно прогнулся под ним, но так стало даже удобнее. Закрыв глаза, парень сосредоточился. Вместо привычной темноты, что видит каждый в таком положении, он видел светящиеся огоньки, окружавшие его. Пробираясь сквозь них, советник двигался вперед в поисках нужного. Блуждая среди не знакомого люда, прислушиваясь к их мыслям, сын герцога надеялся, что поиски отца не займут много времени, ведь он где-то здесь, в городе. Наконец в очередном светящемся шарике парень узнал очертания лица Эдварда и стремительно направился в его сторону. Если тот уже спит, то так будет даже лучше, иначе брат короля может просто свалиться где-нибудь в коридоре, что несомненно не останется незамеченным для Ронина, и он обо всем догадается. Допустить подобного нельзя. Советник должен считать, будто его план удался, и Виктор купился на предложение. Слившись воедино с разумом своей цели, парень сам не понял, где оказался, вокруг ничего знакомого не находилось. Герцог сидел в широком кресле, покуривая трубку и смотря в огонь, что горел прямо перед ним в камине. Покои явно для важных гостей во дворце, по крайней мере, дома он таких не помнил. Подойдя и встав за спинкой соседнего кресла, предатель совета, медленно скинул капюшон, открыв свои неестественно зеленые волосы до ушей. – Что происходит, отец, почему ты в столице, а не ищешь Миаленику? – задав этот вопрос, парень не мог отвести от собеседника глаз в то время, как он сам лишь отложил трубку и сцепил пальцы перед собой. Видимо мужчина уже спал, когда сын слился с ним и проник в его сон. Значит явно не разговора о политике и делах Кленский старший ждал. – Андраник развернулся и поехал обратно, он считает пропажу твоей сестры отказом и скорее всего, будет подговаривать своего брата выступить против Апатии за нанесение ему личного оскорбления. Ведь он не станет королем, без нее, само собой его это задевает. Помимо прочего слишком много лордов поговаривают о принятии стороны бастарда короля. Он пусть и бастард, но он Агийский, значит, в какой-то мере отец признал его. Тьфу, на них, ничего это не значит, что он носит его фамилию, ровным счетом ничего, и трон он не получит, – по интонации и самим словам сразу становилось понятно, что так его волнует. Вместо того, что бы встать и обнять сына, с которым они не виделись семь лет, герцог просто сидел в кресле, смотря в огонь. Может он считал происходящее сном и не видел необходимости так поступать, или же сын на самом деле снился ему каждую ночь, Виктор не знал. – А что сказал сам король? Ведь ты для разговора с ним приехал в столицу? – пока ничего особенного из его слов советник не узнал. Все это через пару дней обсуждать уже начнут в каждой таверне. Войны не хотел никто, и скорее всего ни один из совета, кто еще остались живы, не допустят подобного. – Король спятил. Он пожелал выдать Миаленику за его законного сына, того что в совете. По крайней мере, так говорится в его последней воле на бумаге. Как он себе это представляет? Лидеры снесут им обоим головы за такое, – тут он уже резко встал и ногой пнул табуретку, где лежала трубка и стоял графин с водой. Все полетело на пол, осколки большей частью оказались в огне, зашипевшем от попавшей в него жидкости. Вот в чем был камень преткновения. Пойти против воли своего короля и брата Эдвард никогда не мог, а сейчас то, чего от него просили, могло стоить жизни его дочери, если ее вообще найдут. – Да, ее глаза могут стать зелеными, но ведь после этого права на трон у нее так же не будет, как и у Ронина, – теперь Виктор все понял. По правилам совета, заключать брак они могли только с одним из своих. Следовательно, до вступления в совет, если ей это грозило, за свадьбу с советником, девушку казнят, после же ее посвящения и утраты права на наследство в этом не было смысла. – В этом нет смысла, тем более если учесть, что никто не знает, где она сейчас, и поиски ничего не дают, – высказал парень свои мысли, по прежнему наблюдая за отцом, теперь смотревшем только на него. Что-то в его взгляде изменилось с начала разговора. – Ты же мне снишься и все? – поинтересовался он, в то время, как Виктор лишь усмехнулся и положительно кивнул. Сделав разделяющий их шаг, он заключил герцога в объятья, чего так давно хотел, и похлопал по спине. – Да, но мой разум всегда с тобой, – пробормотал парень. Неожиданно для него, сон прервался. Хватая ртом воздух, советник распахнул глаза и увидел перед собой стены той комнаты, где остановился. Не понимая, что случилось, преступник осмотрелся по сторонам. За окном стояла глубокая ночь, видимо казавшийся таким коротким разговор на самом деле слишком затянулся. Скорее всего, отца просто разбудили, срочные дела или что-то еще, из-за чего произошел резкий скачек. Протерев уставшие глаза, он решил попробовать снова. Предстояло разыскать сестру и Венториэля, с визитом вежливости, а может даже и самого Ронина, посмотреть, что скажет он. Набрав полную грудь воздуха, и снова закрыв глаза, Виктор очутился среди светящихся огоньков. В этот раз он бродил среди них гораздо дольше, отца нигде не было, да и вообще кого-то, кто казался знакомым. Хотя нет, вот проводник, который вел его через толпу людей, вот дежурный, он объявил о приезде герцога. Проходя мимо очередного огонька, парень предположил, что это сам король, ибо никогда прежде его не видел. Герцога Кленского нигде не было, но за такой промежуток времени далеко уйти он не мог, вывод приходил в голову только один. – Герцога убили! Прямо во дворце зарезали советника короля и герцога Кленского! *** Распахнув глаза в очередной раз, Виктор немного опешил, утро было в самом разгаре, люди сновали по улице толпами, а один стоя на бочке, выкрикивал эту фразу так, словно желая разнести новость по всей стране, дайте ему только такую возможность. Ни когда прежде процедура поисков не занимала столько времени, видимо советник так хотел найти разум отца, забылся и потерял счет всему. Если на протяжении этих часов он искренне надеялся, что герцог просто куда-то быстро убежал, и его трудно разыскать, то крики с улицы поставили точку. Единственного, кто мог помешать королю выдать Миаленику замуж за советника, и тем самым, обречь ее на смерть, убили. Теперь все, что унаследует она, перейдет к ее мужу, не смотря на то, кто он, а значит, Агийский вернет свой трон. Руки непроизвольно сжались в кулаки, хотелось задушить юнца при первой же с ним встрече, вот только теперь он не подпустит его ко дворцу и за двести метров. Окружит все стражей, а сам запрется где-нибудь и будет трястись от страха в ожидании своей судьбы. На расстоянии дар позволял лишь погружать людей в сон и проникать в него, но никак не убивать, а значит нужно добраться до него. Облачившись в привычную одежду и накинув капюшон на голову, советник покинул комнату, искренне надеясь, больше не вернутся сюда. Оставив ключ на стойке, пока хозяин куда-то отлучился, Виктор подумал было о еде, но живот скрутило, только не сейчас. Оказавшись на улице, парень прищурился от яркого солнца, и направился в сторону дворца. Осматриваясь по сторонам, он пытался прикинуть, сколько солдат придется ему усыпить, что бы попасть внутрь. Картина ничуть не изменилась, по сравнению со вчерашним днем. Очередь, выстроившаяся около главного входа, словно никуда и не уходила на ночь, скорее всего так и было. Пробираясь сквозь зевак, парень старался смотреть поверх их голов. Насчитав пока около десятка солдат в доспехах со знаками различия короля, советнику вдруг стало интересно, а что сделается с охраной герцога? Их тоже перебили или же просто отправят домой? – Вот он, это убийца, – завопила женщина, стоявшая прямо перед ним, бросив косой взгляд на человека сзади, она заметила цвет его волос и отскочила в сторону, тем самым переполошив толпу. Застыв на месте, и с недоумением осматривая людей, сын герцога понял, что на самом деле задумал Ронин. Крик подхватили другие, кто так же сперва убедился в цвете волос и приверженности незнакомца к совету, люди начали наступать на него, крича оскорбления и призывы к казни. Пара отрядов солдат так же пыталась до него добраться. Буквально на несколько минут Виктора охватила паника. Он стоял посереди улицы, окруженный бушующей толпой, чья-то рука ухватились за рукав, пытаясь задержать преступника. – Герцог был великим человеком! – выкрикнул кто-то из-за спины, а на плечах сомкнулись чья-то сильная хватка. Выход из ситуации был один. Закрыв глаза и позволив толпе сильнее на себя надавить, советник слился с их разумами, перескакивая между ними буквально за секунду. Люди падали, словно подкошенные один за другим. Их ноги подкашивались, и тела обмякли, ложась, прямо друг на друга. Первые ряды, окружившие его, отключились быстрее, дальше видимо все поняли, происходит что-то не ладное, и стремительно начали отступать, кто-то и вовсе побежал прочь. Вокруг Виктора образовался своеобразный вакуум, заполненный горами спящих людей. Голова закружилась, и он сам чуть было не оказался среди них, но вовремя устоял и распахнул глаза. Первое, что увидел советник – привязанная неподалеку лошадь, и он стремительно ринулся к ней, пока народ не до конца осознал случившееся и пребывал в потрясении. Чувствуя слабость во всем теле, преступник прекрасно понимал, откуда она взялась. На погружение в сон такого количества человек потребовалось затратить много усилий и энергии, а он почти сутки ничего не ел. Силы были на исходе, но сейчас требовалось еще немного, дабы выбраться из столицы и залечь на дно. Мысленно представляя варианты того, что могли сказать людям, парень все понял. Заявив, будто сын герцога явился в столицу покончить с советниками, что на самом деле изначально так и было, Ронин рассказал про то, как умер старик и скорее всего, соврал, будто Эдвард застукал сына за убийством и хотел помешать, поплатившись своей жизнью. Он же, как невинная овечка, смог спастись и поведать миру правду. Если все так и было, то описание Виктора разносится письмами по всей стране. Плохо быть одним представителем совета с зелеными волосами, теперь все, кто случайно заглянут ему под капюшон, будут знать, кто он, убийца. Схватив лошадь за поводья, парень вскочил ей на спину и ударив в бока, помчался в сторону выхода из города. Все еще ошарашенные и испуганные люди разбегались в разные стороны, кто-то бросился к спавшим, причитая, словно те умерли. Возможно люди так и подумали, сперва, при виде падавших тел, но скоро они убедятся в обратном, когда все проснутся. Покидая столицу, советник проклинал все на свете, включая самого себя, за то, что позволил какому-то мальчишке так провести его. Вот только на Ронина он злился не только за это, но и за убийство герцога Кленского. Куда ему теперь ехать? Нужна передышка, отдых, еда, может поискать пару людей даром, и отправиться к ним. Венториэль все еще ищет его, а сейчас задача лидера упроститься, ибо много кто сможет рассказать о месте нахождения предателя, если узнает по цвету волос. В голову пришла мысль с кардинальным решением, но для приведения плана в жизнь опять нужна комната, постель, еда, иначе он просто свалится с лошади и тогда поймать Виктора сможет любой. Неожиданно для самого себя, парень вспомнил слова отца про бастарда и людей, считающих его достойным короны. Вот она, цель и ответ на подставу Ронина. Если Агийский решил убрать всех Кленских со своего пути к трону, то он найдет того, кого так просто подвинуть мальчик не сможет. Теперь только нужно найти Рэндалла. Глава 9. «Проклятые горные незабудки», – эту фразу лидер совета повторял про себя каждый раз, когда из-под копыт лошади выскакивал камень, и она с трудом держалась, чтобы не упасть. Путь занял почти неделю, но на самом деле на четвертый день он уже сбился со счета, да и какое это имело значение. Пока во сне парень не видел Виктора, все было хорошо. Низина осталась далеко позади, как и множество петляющих троп, специально усложняющих путь сюда. Остановившись, Венториэль посмотрел вниз, там, под ним расстилалась долина, окруженная горами со всех сторон, прямо в ее центре стоял замок невероятных размеров и красоты, настоящая крепость. По сравнению с ним любой другой казался маленьким и невзрачным. К нему вел один путь, по узенькой дорожке, огибавшей всю местность и спускавшейся постепенно вниз, к подвесному мосту над сухим рвом. Главный замок совета, здесь был его дом, как и каждого из лидеров. Многочисленные башни и купола, соединенные между собой стенами или же своеобразными застекленными коридорчиками. Шпили, стремящиеся вверх, словно желая пронзить небо, зеркальные крыши у пары строений, все вместе казалось произведением искусства. С той позиции, которую сейчас занимал Вент, открывался вид на людей, неспешно ходивших по стенам и мостикам, все они одеты в плащи, скрывая свое лицо, как и положено советникам. Где-то даже бегали дети. Значит, сюда преступник еще не добрался, камень упал с его сердца, стоило лишь увидеть живых. Честно говоря, в последние дни путник боялся найти обгорелые развалины и остатки тел среди пепла, как и везде. Спешить на такой дороге не стоило, ударив лошадь в бока, Венториэль продолжил путь вперед, следя за каждым шагом своего транспорта. Спуск занял еще пол дня, измотав его в конец. Стоило советнику приблизиться, как мост тут же со скрипом опустился, давая возможность преодолеть настолько глубокий ров, что спрыгнувший в него человек мог сломать обе ноги, если бы вообще выжил. Перебравшись на другую сторону, они с лошадью оказались посередине огромного помещения: совершенно прозрачный потолок, сделанный из стекла, справа и слева несколько арок, каждая из которых вела в отдельный коридор, прямо же напротив, открывался вид на лестницу, делившуюся на две и уходившую еще выше, на сколько, хватало глаз. Да, он действительно был дома, и вспомнил, как идти в свою комнату. Спустившись с лошади и передав поводья в руки подошедшего человека, Вент сразу решил направиться к себе. Ноги подкашивались от усталости, клонило в сон, прекрасно понимая всю опасность этого, больше бодрствовать советник не мог. – Джорах! – неожиданно воскликнул кто-то возле него, видимо заметив вышивку справа на плаще, но толком не разобрав, что там написано. Даже не посмотрев в сторону этого человека, парень стянул с себя капюшон и отрицательно покачал головой. – Всего лишь Венториэль, – поправил он его, не замедляя шага. Путь к спальням лидеров проходил через два стеклянных коридора, и если смотреть под ноги идя по нему, то создавалось впечатление, будто ты летишь над частью замка. Вспоминая свои лучшие годы, когда он почти не покидал этих стен, парень искренне хотел, что бы Виктор не совал свой нос сюда и оставил все, как есть. – Да какая разница! Ты читал последние новости из столицы? – чуть было не поперхнувшись слюной от подобного заявления, Венториэль успокоил себя, проведя пальцем по вышитому имени и отрицательно покачал головой. Разница все же была, и он хорошо знал, какая, а вот остальные видимо уже начали забыть о ней. Увидев протянутый свиток, лидер хотел застонать. Его ждала комната и пустая кровать, больше ничего он сейчас так не желал, как оказаться на перине с закрытыми глазами. Понимая, что этот советник не отстанет, он принял лист, развернул его и углубился в чтение, время от времени поглядывая на дорогу, особенно когда они начали подниматься по лестнице. Почерк принадлежал Ронину Агийскому, только он таким образом писал буквы А и Р, для него они имели особое значение, как начало собственного имени. Замерев на месте, Венториэль приподнял брови. Что бы Виктор убил своего отца, да быть такого просто не могло, он конечно монстр, но не на столько же. Видимо сон откладывался еще на какое-то время, первостепенной задачей становилось исполнение плана и лишение предателя его дара. – Где у нас хранятся горные незабудки, будь они прокляты? – изменившееся лицо человека наверно вызвало бы улыбку на губах лидера, не будь он таким уставшим. Настолько этот вопрос стал сюрпризом, что тот аж приоткрыл рот. Видимо не такой реакции он ожидал от лидера совета на свою новость. Указав направление, парень что-то промямлил, но Венториэль и сам вспомнил, отодвинул собеседника в сторону и продолжил путь, только в совершенно другой конец замка. – Пусть пока мою комнату приготовят, я искренне надеюсь сегодня поспать, – бросив фразу себе за спину, уверенными шагами советник покинул этот коридор. Он прекрасно помнил, что все необходимые ингредиенты хранились обычно в библиотеке, вместе со средствами для их приготовления. Сейчас от него требовалось смешать все то, что дала Розалинда с отваром из горных незабудок, выпить, и надеяться, что Виктор решит навестить своего главного преследователя во сне, дабы убедиться, как сильно он от него отстал. Преступник просто не мог так не поступить, тем более, если смерть собственного отца, действительно на его руках. Пока парень шел в нужную сторону, мимо пробежали двое детей, проследив за которыми он сделал вывод, что не может их подвести. Хоть один замок, но должен остаться, даже если ради этого ему лично придется встать на пути у предателя. История совета брала свое начало задолго до сегодняшних дней, и даже во всех их многочисленных библиотеках нельзя найти ответ, как все начиналось. Ходили слухи, что в те времена люди, обладавшие зелеными глазами, имели какую либо способность, как Виктор, и это их объединило. Появился орден, а с ним и его правила. Считалось верным сохранять чистоту генов, советникам разрешалось создавать семьи только с себе подобными, а для отстранения от остального мира построили замки, ставшие им домом. Все нынешние законы писались первыми лидерами, чьих имен никто не помнил, даже Венториэль, всегда увлекавшийся прошлым. Родителей он не помнил, знал лишь то, что они родились в стране, где чтили богов и рождение ребенка с зелеными глазами вознаграждалось. Когда живешь на свете так долго, начинаешь забывать, с чего все началось, что такое детство и как оно успело пройти. Семьи у него никогда не было, лидер совета не женился и детей не заводил, не видел смысла. Все кто его окружает, все равно со временем умрут, он не хотел переживать их смерть. Вот только он не мог допустить ухода этих людей из жизни раньше отведенного им срока, особенно если к этому приложит руку Виктор. За всеми своими размышлениями, лидер совета не заметил, как подошел к нужным ему дверям и минут пять просто перед ними стоял, смотря на ручку. Она была в виде пера, только из дерева, символизируя инструмент, при помощи которого написаны книги. Войдя внутрь, Вент замер, так давно не приходил сюда, что совершенно потерялся. – Да где же эти горные незабудки, – пробормотал парень, осматривая помещение, раскинувшееся на много метров вперед, со стеллажами и полками в несколько рядов. Тут можно найти наверно все, что когда-либо встречалось в мире. Спрашивается, для чего он заезжал к Розе, если остальные ингредиенты скорее всего тут тоже есть. Проверив свой мешочек из Низины на поясе, лидер совета медленно направился вперед, внимательно изучая ближайшую стену. – Вам нужны сами незабудки или отвар из них, есть и то и другое, причем только сегодня собрали, – раздался неожиданно женский голос, заставивший Вента обернуться. Справа от двери, за ее распахнутой створкой с книгой сидела девушка. Капюшона на ней не было, что позволило разглядеть лицо. На вид не меньше четырнадцати лет, максимум шестнадцать, зеленые глаза ей не шли, но ничего с ними не поделать. – Мне нужно смешать отвар с вот этим, – вытянув вперед мешочек на ладони, лидер чувствовал себя немного не в своей тарелке, так как ворвался в библиотеку, и даже не подумал о том, что мог кому-то помешать. – Простите, если отвлек вас, – запоздало принес парень извинения, когда собеседница уже встала на ноги, отложив книжку и подошла к нему, дабы забрать ингредиенты. Улыбнувшись, она пожала плечами. – Обычно из-за этой двери никто меня там не замечает, в какой то мере это к лучшему. Во время занятий мало кто сюда приходит. Весь процесс займет минут десять, вы пока можете подождать…– тут ее взгляд упал на правую сторону его плаща, где вышито имя. Зрачки немедленно расширились от удивления, видимо девушка в жизни не видела лидера совета, и тем более не разговаривала с ним. – Венториэль, – представился он, наблюдая за тем, как смутившись и наверно даже покраснев, собеседница обошла его стороной и направилась к стеллажам слева от входной двери. Так и не дождавшись ответного представления с ее стороны, он тяжело вздохнул, совершенно не понимая такой реакции. Ведь он в какой-то мере просто человек, как и все вокруг, а значит не требовал особого отношения к себе, по крайней мере со стороны членов совета. Глаза слипались, и наверно выглядел Вент так себе, если учесть количество почти бессонных ночей за эту неделю. Самый долгий сон длился часа четыре, точно сложно сказать. Присев на краюшек стола, что располагался позади него, парень протер лицо руками. Ничего, скоро придет время и для отдыха, вечно этот ужас продолжаться не может в любом случае. Совершенно потеряв ход времени, лидер не заметил, как девушка вернулась, в руках у нее находилась небольшая алюминиевая мисочка, до краев наполненная непонятной черной жидкостью. Приподняв брови от удивления, он посмотрел на нее, словно видел впервые в жизни. – Вы же знаете, что с этим нужно сделать? – поинтересовалась она, передавая миску в ладони Венториэля, который уже задумался, а стоит ли оно того. Запах у воды, конечно, был не плохой, но цвет и консистенция пугали, это даже больше напоминало пюре. Ком встал поперек горла, мешая что-либо ей ответить, но советник поспешил его сглотнуть. – Выпить и надеяться, что все получится, – нехотя отозвался он, и поблагодарив так и не представившуюся незнакомку, поднес сосуд к губам. Масса оказалась теплой, стоило ей попасть в рот, как парню захотелось тут же выплюнуть ее обратно. Переборов себя, лидер совета закрыл глаза и постарался не замечать неприятное ощущение при поглощении черного варева. Девушка стояла тут и наблюдала за ним с приоткрытым ртом, она вряд ли сама осмелилась бы выпить подобное. Перед глазами резко потемнело, последний глоток оказался невероятно трудным, но Вент все же смог осилить его. Опустевшая миска выпала из рук, ноги подкосились, и он не заметил, как оказался на полу. Сказать, что такой реакции лидер совета не ожидал – ничего не сказать на самом деле. Жутко перепугавшаяся девушка сорвалась с места и выбежала из библиотеки с криками о помощи, вот только Венториэль их уже не слышал, он отрубился, стоило его затылку коснуться пола. Все произошедшее с того момента осталось для лидера совета в тайне. Даже если ему и снился какой-либо сон с Виктором, то он не смог запомнить. Отключение разума произошло моментально, а самое главное, совершенно неожиданно. Наверно, знай он о таком эффекте снадобья, заранее лег бы в кровать. Пусть отличительный знак в виде свитка так же висел на плаще, но он не гарантировал осведомленности в прямом смысле обо всем. В произошедшем присутствовал один огромный плюс, наконец-то Венториэлю удастся выспаться, ничего не опасаясь. Когда в следующий раз его глаза открылись, парень поморщился от яркого света, лившегося откуда-то сверху. Прозрачные потолки находились в нескольких комнатах замка, одной из которых была та, где обычно он и жил. Среди лидеров совета принято вставать с первыми лучами солнца, и засыпать лишь по его заходу, когда заканчивался день. Давно ему не удавалось провести ночь в настоящей кровати, на шелковых простынях и под нежным одеялом. Тело словно погрузилось в мягкость постельных принадлежностей, таких привычных и в то же время далеких и забытых. Сколько времени прошло с тех пор, как советник в последний раз был здесь. Год, может даже пару лет, он давно сбился со счета дням, проведенным в пути. Первое, что предстало перед Вентом, было совершенно чистое, безоблачное небо. Балдахин кровати откинули в сторону видимо как раз для более быстрого пробуждения больного. Поморщившись и повернув голову, что бы солнце не слепило, парень заметил движение рядом с собой. Кресло, некогда стоявшее около камина в другой части комнаты, подвинули сюда, как и столик. В нем сидел человек, которого прежде он не видел. Лишь поражаясь множеству новых лиц, что встретились ему с момента прибытия сюда, он прикрыл глаза ладонью. Отмахнувшись от подсунутого ему под нос флакончика, пахнувшего просто отвратительно, Венториэль привстал. Видимо незнакомец решил убедится, что подопечный окончательно пришел в себя и больше не провалится в сон. Свободной рукой отодвинув мужчину от себя, больной немного недоумевал, ведь он не чувствовал усталости или какой-либо боли. Произошедшее никак не отразилось на его самочувствии или состоянии, наоборот, сон восстановил силы, привел в себя. Как только лидер совета посмотрел на незнакомца, его брови незаметно приподнялись. Тот же понял, что сейчас лучше не давить на него и принялся собирать расставленные на столике сосуды. – Кто вы и что делаете в замке совета? – поинтересовался Вент, сев на кровати и откинув край одеяла. Одежду с него сняли и переодели в ночную рубашку, ненавидимую парнем до глубины души, а в особенности ее синий цвет. В прочем подобного стоило ожидать, не в дорожном же одеянии укладывать его в постель. Уже собравшийся ответить незнакомец поднял глаза, в очередной раз доказывая, что они даже отдаленно не зеленые, а голубые. Приятные черты лица, не больше двадцати лет, светлые длинные волосы, собранные в хвост на затылке. При их виде, Венториэль нахмурился еще сильнее, мало того в замке находится не советник, так он еще и пренебрегает правилами, по которым такую длину имели право носить лишь лидеры. – Меня зовут Микалис Флорандин, один из лекарей этого замка, и да, я не один из членов совета, что не мешает мне жить среди них и помогать им, – словно оправдывая себя, заговорил мужчина, осматривая пациента, дабы убедиться, что с ним все хорошо. Честно говоря, больному не очень нравилось его присутствие, однако фамилия парня говорила сама за себя. Брат Джораха, видимо никто не смел идти против его желания, тем более, если человек действительно знал свое дело и был полезен. – В таком случае расскажите мне, что со мной и как долго это продолжалось, – встав на ноги, он немного пошатнулся, но устоял без лишней помощи. Следовало вернуть себе прежнее величие, а для этого подойти к зеркальным дверям шкафа, что стоял напротив кровати. Распахнув обе створки, Вент принялся рыться в оставленной там одежде, но ее оказалось не так много, как хотелось бы. Хотя бы темно-зеленых плащей с вышитым именем хватало. Вытащив один и проведя пальцем по рельефным буквам, он отложил его, что бы надеть в конце. – Вы спали тридцать шесть часов, не более того. Никаких других отклонений мне выявить не удалось, в целом вы совершенно здоровы, были немного измотаны, когда я только пришел. Честно говоря, я рассчитывал спросить у вас, что за жидкость вы приняли, как рассказала Иоланта, от которой потом упали, – голос собеседника отдавался эхом в ушах, заставляя лицо непроизвольно перекашиваться. Догадавшись, что Иоланта – та девушка, что помогла ему с настоем в библиотеке, он встряхнул головой. Наконец найдя подходящую для себя одежду, парень принялся переодеваться, откинув ночную рубашку в сторону. Ему всегда хотелось знать, кто вообще придумал подобный элемент гардероба и зачем он необходим. Поле принятого зелья вставал вопрос, подействовало ли оно вообще, и эта неизвестность грызла душу. Если все получилось, то Виктор сейчас беззащитен, по крайней мере настолько, что к нему можно приблизится. – Это была смесь для временного ослабления способностей одного из советников. До меня видимо ее еще никто не пробовал, оттого неизвестна реакция и побочные эффекты в виде сна на продолжительное время. Прежде, когда почти каждый советник обладал даром, нужно же их было как-то контролировать, вот и придумали для каждого вида дара свое средство, но им никто не пользовался больше сотни лет. Хотя зачем я вам это рассказываю, – опомнился Венториэль, усмехнувшись самому себе, закрыв дверцу шкафа, он посмотрел на свое отражение в зеркале и накинул плащ на плечи. Теперь вид соответствовал его положению, а значит, можно спокойно вылезти за пределы комнаты. – Ну что ж, как я вижу, вы и вправду в полном порядке, и не нуждаетесь в моих услугах. С этим, позвольте откланяться, – сделал вывод Микалис и уже направился в сторону двери, когда слова советника остановили его. – Подстригитесь, – больше в приказном тоне заявил лидер совета, даже не смотря в его сторону, а продолжая изучать свой собственный облик в зеркале. Больше всего сейчас волновал плащ, он был новый, и Вент чувствовал себя в нем не так уютно, как в прежнем. – Простите? – непонимающе проговорил лекарь, замерев на полушаге и не сводя глаз со своего бывшего пациента. Сделав вывод, что никто ему до этого не делал замечаний, парень вздохнул, накинул капюшон на голову, и повернулся в сторону собеседника. – Ваши волосы. Раз вы живете в замке совета, то должны соблюдать те правила, что здесь есть. Такую же длину имеют право носить лишь трое, и вы не в их числе. Видимо ваш брат не предупредил вас об этом? – выражение лице Микалиса изменилось, еще никто здесь не разговаривал с ним в таком тоне, скорее всего как раз из-за того, кем был его брат. Вот только Венториэль занимал такой же пост, и не считал Джораха авторитетом для себя. Сглотнув внезапно появившийся ком в горле, парень положительно кивнул. – Я посмотрю, что с этим можно сделать. Удачного вам дня, – сквозь зубы процедил он, и пулей вылетел из комнаты. Проследив за тем, как за ним захлопнулась дверь, лидеру ничего не оставалось, как закрыть вторую створку шкафа, и самому покинуть помещение. Что теперь? Подействовало ли снадобье на Виктора? Может за этот день он не посетил его сон, а значит не имел никаких контактов с ним? Оставаясь в замке ответов он точно не получит, но вот только где искать преступника теперь? Вспомнив сообщение, что получил сразу по прибытию сюда, Венториэль нахмурился. Этот советник не мог убить своего отца, это не в его правилах, а значит здесь что-то другое, и скорее всего в столице тот даже не был. Куда же он мог отправиться после совершенного последнего убийства? Он шел по коридору, наполненному людьми. Они выглядывали из комнат по обе стороны, переговаривались, бегали дети, причем много детей. Пару раз увернувшись от того, что бы не быть сбитым, лидер совета смотрел на них и понимал, что если кто-то не помешает Виктору, то случится непоправимое. Даже юный возраст будущих членов совета не остановит его, что уже подтверждали угли двух других замков. Свернув направо и выйдя к лабиринту из лестниц, каждая из которых вела в отдельное крыло, парень замер. Зная повадки предателя, он был на сто процентов уверен в том, насколько его семья много для него значит. Отсюда и мнение, что в смерти отца Кленский не виновен, и к нему оставался один ключ. Та, кого он так же ни за что не сможет убить, та, кто может по собственному желанию присоединиться с совету, имея свой необычный цвет глаз, и образумить предателя. Если совет не остановит Виктора, то единственная, кто сможет – Миаленика. Глава 10. Крепко схватившись за гриву лошади, вместе с поводьями, он с трудом держался в седле, так и норовя свалится с нее. Голова кружилась, перед глазами все время от времени темнело и плыло. Никогда прежде не приходилось одновременно погружать в сон столько людей, даже в замке совета, он делал это постепенно, комната за комнатой. Столица уже осталась позади, погони не наблюдалось, но возможно это временно. Пока солдаты поймут, что люди на площади только спят, они сами будут в панике, но как только все станет известно, то страх перед ним исчезнет. Виктору требовался отдых, чем скорее, тем лучше. Ведь если его нагонят в таком состоянии, то противостоять кому-то он не сможет. Не заметив изначально, в какую сторону из столицы он выехал, парень просто гнал коня вперед. Судя по заканчивающемуся лесу и поблескивающей ленте воды, стало ясно, что впереди Лекинст, последний город на западе Апатии, от него вела дорога к границе. В какой-то мере идеальное убежище для беглеца. Вот только до города преступник в таком состоянии врядли дотянет. В гостиницах останавливаться нельзя, если до них дошли вести из столицы, то хозяева и глазом не моргнут, сдадут его властям. Собрав все свои последние силы в кулак, парень свернул с дороги и начал углубляться дальше в лес, пока тот еще не кончился. Здесь, вдали от проезжей части и вероятных посторонних глаз он позволил своим глазам закрыться, а телу обмякнуть и сползти из седла. Почувствовав удар о землю, Виктор наконец отключился. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/uliya-igorevna-udalova/istoriya-treh-sudeb-nachalo-puti/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО