Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Ева Владимир Леонидович Шорохов Морис #4 Углубившись в лабиринты миров, Морис получает в дар ИЯ и соединив его с чистым разумом, подаренный Спирита, рождается Ева. Искусственный интеллект с зерном сознания Мориса, она стала его дочерью. Наш герой ищет планету, что запечатлена на золотом пергаменте. Его силы растут, и теперь он смог совершить прыжок за пределы галактики. Приключения продолжаются. (Продолжение книги «Арх») 1 Ияр новый дом Через три месяца Морис вернулся к голубым факелам ияр. У него была долгая встреча с новой и немного странной цивилизацией. По прибытию к планете Хариц, так они ее после озвучили для него, ушло много времени на составление все того же языка для общения. Агрессии не было, только настороженность, поскольку их напугал не только вид большого корабля, но и то, что он привез с собой – это внушительного размера установку по добыче, а также несколько кораблей для транспортировки замороженного газа. Первое время представители планеты Хариц были очень напуганы. Они думали, что это вторжение и пришлось потратить не мало времени, чтобы убедить в обратном. Однако они так и остались в состоянии недоверия. Сама цивилизация арима существовала несколько десятков тысяч лет. Их планета немного неспокойна и сильно подвержена гравитации своих спутников, а у нее и их целых пять. От этого очень часто возникают не только наводнения, но и сильная вулканическая активность. Наверное, поэтому в последние тысячелетия арами стремились выйти из-под этого удара и частично переместиться в космос. У них были прекрасные достаточно внушительные космические станции. Что Морису в них понравилось – это технология, связанная с экранами. Эти экраны выступали в роли прозрачных шлюзов. Огромный ангар мог не закрываться, как это делают большинство, а по периметру выхода устанавливались несущие блоки, которые создавали прозрачную и прочную невидимую пленку, ее можно было увидеть только под определенным углом. Как стекло. Но эта пленка имела много функций: она не выпускала атмосферу, которой дышат сами арами в космосе, но могла легко пропустить челнок или иной объект в ангар и из ангара. Получалось, что их экран был тем же, что у Мориса сфера или, что-то подобное, хотя не несла боевой функции. Но сама технология была потрясающая. Телосложением арима были невысокими и напоминали странных существ. Овальная вытянутая вперед голова, сжатые и тонкие губы приплющенный, нос немного напоминал нос летучей мыши, два глаза с одной стороны и два с другой стороны, брови и ресницы отсутствуют. Они моргают как рептилии. Два дальних глаза смотрели чуть вверх, а два передних немного в сторону, поэтому, когда Морис с ними говорил, они всегда держали голову чуть боком, чтобы один глаз четко видел тебя. На этой основе их приборы имели двойную систему, с двух сторон. Начиная ото лба вверх и к затылку тянулось толстое уплотнение, как нарост. По бокам за глазами располагались уши, они были достаточно внушительные и имели длинные волосы. Само же тело выглядело приземистым, грудь чуть впалой, а живот, наоборот, выпирал вперед. Верхние конечности по три пальца, а на ногах только два пальца. Однако, это им не мешало очень свободно ходить. И еще немаловажен их цвет кожи. Он был смесью темно-зеленого с перемешкой голубых и красных пятен. Иногда они создавали узор, как на голове. Но на теле пятна размещались хаотически. Их язык напоминал писк, поэтому первое время было трудно найти стержень для словаря. Но, когда он был обнаружен, стало проще. И на составление основной формы для общения потребовалось не так уж и много времени. За этот период Морис побывал на их планете. Его удивила еще одна их технология, это так называемые полярные шапки. Часть планеты постоянно находилась под снегом. Они разработали возможность создавать участки в снегу, где температура снаружи никак не влияла на то, что происходило внутри данной территории. С виду это походило на снег, который мог достигать высоты несколько сотен метров, его просто аккуратно вырезали большим стаканом, и эта дыра доходила до почвы, и уже там цвела растительность. Земля была теплой, края ледников не таяли, и на этих площадках работали фермеры. Белое пространство севера буквально все было изрыто подлобными фермерскими хозяйствами. Они молодцы, у них гениальные инженеры. Морис удивлялся их технологиями и поэтому понимал, насколько важна для них энергия, в частности, добываемый газ, где сейчас прекращена работа. Но он уже думал, как это можно исправить. В тех звездах, которые он изучил, есть огромное количество подобных холодных планет, состоящих из такого же замороженного газа. Через врата можно поставлять им его, или же наоборот, предложить голубым факелам ияр перебраться на другую планету, где не будет близких соседей. Переговоры привели к тому, что арима согласились больше не добывать газ на планете Джаф. Они не поняли почему, не могли понять, что они не одни у их звезды Иманоп. Для них было немыслимо, чтобы существовала иная цивилизация в такой дали от света и на такой холодной планете. Но они дали свое согласие, что более не будут там производить добычу. Это устраивало Мориса, и он перед отлетом спросил у арами разрешения, чтобы к ним прилетели его друзья миротворцы для налаживания дружеских и научных контактов. Было получено согласие. После чего корабль Мориса буквально с места взял гиперскорсоть, оставив в небе длинный в несколько десятков тысяч километров тонкий луч, направленный в сторону планеты голубых факелов. Сделал это специально, чтобы арима видели, куда он летит. Ияр встретили его можно сказать радостно. Только Квен ворчала, что на ее борту опять безбилетники. Морис рассказал о результатах переговоров, но они уже были в курсе. Ияр были неподалеку и видели, как он с ними говорил, и понимали, о чем идет речь. Также Морис предложил им свою идею относительно того, чтобы они могли колонизировать другую подобную планету, без риска в дальнейшем столкнуться с цивилизацией, которая могла бы им угрожать. Те сказали, что обязательно над этим подумают, но попробовать надо, поскольку действительно со временем технология на арима разовьется до такой степени, что они будут вынуждены возобновить добычу газа. – Если так, то почему вы сами не можете переселиться на другу планету, вы же можете летать? – спросил Морис. – Да, полеты – это хорошо, но мы не можем вот так физически перебраться. И к тому же, наша память Лихы не в состоянии перемещаться. Мы путешествуем, если правильно сказать, астрально, душой, – добавил один из них. – Но твое предложение для нас бесценно, – сказал другой. – Я знаю несколько мест, где есть такие же планеты. Там и близко никого нет, как вам такая идея? – предложил он, – Некоторые из вас могут полететь вместе со мной, вы посмотрите. – Нам надо немного времени для обсуждения. – Ты как-то сказал, что ищешь планету? – спросил один из них. Да, Морис им говорил, что все его усилия направлены на поиск неизвестной планеты. Он показал им картинки, срисованные с золотого пергамента. Но они не смогли определить ничего похожего. Но зато, когда он показал сам пергамент, они вспомнили, что уже встречали подобные в памяти Лихы и указали среди звезд район, где они были замечены. – Это было много сотен тысяч лет назад, все могло изменится, и мир мог исчезнуть. Мы не знаем, та ли это планета или нет. Или же эти свитки там так же оказались случайно, как из мира дикла. – Спасибо вам за подсказку, – он уже строил планы. Другие миры подождут, но с этим стоит разобраться. Через день ияр дали согласие на то, чтобы с Морисом полетела часть голубых факелов для проверки, взглянуть, подойдет ли им новая планета или нет. Квен создала отдельный ангар с низкой температурой. Туда были помещены кубы замершего газа и несколько сотен голубых факелов. Морис не знал, как на них подействует прыжок и переживал. Он совершил несколько пробных переходов, но на ияр это никак не повлияло. Так что он направил свой взор на одну из дальних и холодных точек в Галактике. Полет прошел быстро, и уже к вечеру первые голубые факела вышли через шлюз на черную и почти всю покрытую льдом из газа планету. Так началась колонизация ияр нового дома. Их он полностью устроил. Морис несколько раз облетел вокруг планеты, высаживал их, и они знакомились с почвой, в данном случае, газом. Их все устроило, часть голубых факелов осталась, а часть вернулась с Морисом обратно к джаф, чтобы сообщить об этом. Ангар был расширен, и теперь Морис мог за один раз переправить не одну тысячу факелов. Но их было сотни тысяч, они составляли отдельные огромные рисунки на льду в разных частях своей планеты. Поэтому было решено совершить несколько подобных переходов. А после, когда у Мориса будет время, и он сможет соорудить отдельный корабль или тральщик для их транспортировки, тогда будет завершен переезд в новый дом. Звездный странник был им благодарен за столь ценные подсказки. Теперь оставалось вернуться домой на Землю, сообщить о новом мире арима и лететь на поиски своей неизвестной планеты. Нани вернулась с симпозиума. Она вымоталась, там было много лишнего, все это отвлекало от главного, ведь она отвечает за юнов, за их обучение на Чепи. Это самое-самое главное, а все остальное шелуха. Там и так много дел. Надо обеспечить продовольствием кацаран, спирита, доставить оборудование, назначить испытание для старших юнов, скоро обучение на Земле, да еще туристы и научная станция. Город в горах расширился и может еще вместить сотрудников, так же перестроилась орбитальная станция, что позволило облегчить работу с юнами иных миров. Она гордилась своей работой, тем, что добилась, можно сказать, процветания школы миротворцев. Сейчас в ней обучается почти 250 юнов с четырех миров, а сколько уже покинуло стены школ. Нани пришла к себе в кабинет на Земле, в свой первый дом. Сейчас он опустел. Редко слышны голоса, дети вечно летают меж звезд. Они самые сильные среди навигаторов, не считая их отца. Ай уже начала совершать первые прыжки от звезды к звезде. Ее мечта о том, чтобы отряд навигаторов расширился, сбывалась. Это не просто ее надежда, это связующее звено всех Галактик их узел связи. Без них они потеряют контакт и расстанутся, может даже навсегда. Пери уже начала стажироваться с Ионой, а Дул шефствует над Габэгабо и Алексеем. Как она и думала, знание и умение управлять пространством переходит только от отца к детям, она только надеялась, что эта связь продолжится и от его детей дальше. Нани стояла посреди кабинета. Он даже мало чем напоминал кабинет, тут стояла старинная мебель с Земли, что-то еще не распродали по коллекционерам. Сколько этому столу? Лет пятьсот или больше, но сейчас ее интересовал не он, а то, что на нем лежало. Сердце екнуло, это были футляры для клинков, их было двадцать, откуда они. – Галина! – крикнула она секретаря, та мгновенно вбежала. – Да, – немного растерянно спросила она. – Кто здесь был? – мягким голосом спросила она, хотя уже знала ответ. – Никого. Как вы уехали, никто не приходил. Что-то случилось? – ее взгляд также лег на стол, на котором лежали футляры с клинками. – Нет, спасибо, никого пока не пускай, – попросила она. – Хорошо. Морис, Морис, это мог быть только ты. Подошла и осторожно приоткрыла футляр. Клинок из стали жинаги, как всегда прост и обоюдоостр. Они были заряжены, светились голубоватым пламенем, на каждом футляре карандашом была сделана надпись имени клинка. Калие, Аед, Элодия, Дорос. Это писал Морис собственной рукой. Как она давно его не видела, год или уже два. Он все где-то там среди звезд, все не знает покоя, все ищет ответы и друзей. Сердце так заныло. Он нужен ей здесь, она одна. Только мысль о том, что он рядом, делает ее сильной. А сейчас она не та, устала, немного устала. Села за стол и только теперь заметила, что кроме клинков лежит еще одна коробочка, и под ней лист бумаги. Она уже не помнила, когда последний раз держала в руках бумагу. Убрала коробочку в сторону и развернула сложенный пополам лист. Глаза сразу наполнились слезами, это был его подчерк. Он не изменил своей привычке писать карандашом. Нани проморгалась, чтобы лучше видеть буквы. Здравствуй, милая. Я люблю тебя. Извини, что так долго не появлялся. Есть дело, которое надо завершить. Скучаю по тебе, хочу обнять и поцеловать. Не обижайся на меня за то, что я не рядом с тобой. Я прилечу, а пока поцелуй дочку и сына. Как мне вас не хватает. Оставляю тебе данные по новому миру арима. Они удивительные инженеры, но у их звезды есть еще один мир. Помнишь, я говорил про голубые факела? Это они и есть. Прошу, побеспокойся о них. Возможно их никто не услышит. Но поверь мне, они живые. И пусть их планета будет заповедником. Целую тебя, милая. До встречи. Твой Морис. Нани прижалась к письму и несколько раз поцеловала. Она его любила и не перестает любить. Слезы потекли по бумаге. Испугавшись, что они испортят текст, сразу убрала и ладонью вытерла глаза. В коробочке, что стояла рядом, было три информационных кубика с жидкими кристаллами от спирита. На Земле были только две установки, которые позволяли их считать. Одна у нее, а другая у Бланш, та работала с мирами, отвечая за дипломатическую и научную связь. Нани включила экран, запустила куб и начала просматривать отчеты по новым цивилизациям. Информация была самая что ни на есть подробная, включая и переводчик. Она хоть и не была инженером, но понимала сенсационность технологий арима, поэтому срочно созвала совет, чтобы обсудить новую тему. – Хочешь сказать, – начала Джесси, – что он вот так взял все оставил и… – и присвистнула. – И ни слова, где он? – спросила Айли. Нани отрицательно покачала головой, она уже выплакалась и теперь держала себя в руках. – У меня не хватает сотрудников, – сказала Бланш, – только год назад мы узнали про аодх и послали туда уже три миссии. Там работы не покладая рук. Да впрочем, как и везде. Я покажу снимки, они пришли с отчетами последнего корабля. Нани кивнула головой и поудобнее села в кресло. Она думала, что это будет касаться самого мира аодх, но Бланш показала ей иное. – Ничего не напоминает? – сказала она, когда на экранах появились первые изображения. – Это, это же… – от удивления сказала Нани. – Да, это он, то есть они ему поставили памятник. Все смотрели на снимок, на нем был изображен большой дракон, а у его ног сидел Морис. Детали были настолько четкими, что можно было разглядеть, как ложатся скомканные волосы. Морис был в форме звездного навигатора. Было видно, что рука перевязана, так же как было видно и то, что под одеждой тоже были повязки. Он был босиком и уставшим, зато дракон явно гордился собой. – Памятник? – переспросила Госи. – Да, именно памятник. И скажу честно, этот размером с десятиэтажный домик. И таких на планете не один десяток. Когда он передал данные по их миру, то даже не обмолвился о причине, что там произошло. – И что же? – спросила Нани. Он и правда никому ничего не сказал, а корабль с отчетами вернулся не так давно, поэтому никто не успел ознакомиться с ними. – Он спас планету? – все спросили чуть ли не разом. – На их планету летел астероид, – тут Бланш включила краткий отчет по астероиду. – Он же огромен, – в ужасе сказал Хамнет. – Не то слово. От жизни на планете ничего бы не осталось. Они его раскололи, а вот Морис со своим кораблем отклонил их в стороны, тем самым сжег все двигатели. Он их подчинил у кацаран. – Теперь понятно, почему они так к нему отнеслись, – восторженно сказала Раттана. – Я еще не закончила, – она тяжело вздохнула, – извини, Нани, но он там чуть было не погиб. – Как? – сразу вырвалось у нее из груди, и все привстали. – Отклоняя астероид, он истощил себя, а после упал на планету и его вот этот, – она опять переключила снимок на дракона, – спас. Нани еще не рассказала, что Морис спас от уничтожения мир голубых кристаллов ияр, до этого еще не дошли. Сколько он уже спас миров, она сразу и не скажет. Может поэтому он и мечется по Галактике, чувствует боль и летит туда. Ей самой было больно, но она гордилась мужем, гордилась тем, что он сделал, и тем, что он сделает. Она это точно знала, и теперь сидела и любовалась снимками памятника и не спеша просматривала отчеты той ужасной катастрофы, которая чуть не унесла миллиарды жизней. Нани смотрела на снимки книги, где с небес пришел спаситель на драконе. Смотрела, как Морис разглядывает золотой пергамент. Смотрела, как он обнимает этого огромного дракона, а тот как щенок заглядывает ему глаза. Она гордилась им, гордилась своим миром и всеми теми, кто шел по его стопам, гордилась его детьми. Она просто его любила и ей ничего больше не нужно было, только бы просто опять прижаться к нему. 2 Вторжение Как всегда, Морис далеко ушел на поиски своей загадочной планеты. Найти ее стало навязчивой идеей. Он верил, что она даст ответы на многие его вопросы, но он так и не мог ее обнаружить. Та подсказка, что дали ему ияр, пока не принесла плоды. Территория, отмеченная на карте, была размывчатой. Да и зачем им точные данные, если они ставили иную цели. Для них главным было попробовать научиться говорить и получить знания о других мирах. Так он потратил не один месяц. И все же, Морис не сдавался. Он знал, что найдет. Иначе откуда взялся тот золотой пергамент, который открыл свое содержимое только ему, хотелось понять, кто и когда оставил эти послания. Квен сама себя улучшила. Она вообще умница. Программа, которая сама себя реализует, теперь могла управлять всеми функциями не только на самом корабле, но также и на челноке. Квен перестала хамить и язвить, стала более нежной. Ну как вообще программа может это сделать. Ему было интересно с ней общаться. Она как его компаньон подсказывала и советовала. Морис так увлекся своими поисками, что на какой-то период даже забыл про свой дом, про то, ради чего он вообще ушел к звездам и чуть было не совершил страшную ошибку. Он забыл про угрозу со стороны актинии. Времени прошло много, кто-то даже свыкся с тем, что когда-то они контролировали целый мир спирита и надеялись, что избавились от внешней угрозы, хотя и готовились к войне. Знали, что рано или поздно вернутся, чтобы отвоевать столь лакомый кусок, как целая пригодная для жизни планета. Морис забыл про это и уже месяцами не поглядывал в свой шар. Он забирал у него много энергии, после приходилось день или два восстанавливаться, хотя со временем этот срок сократился. Но все равно это выматывало Мориса, и он старался не прикасаться к нему. И именно это чуть было не обернулось тем, что он проглядел вторжение актинии. Звездный странник улетел, но оставил после себя боевую команду. Иона и Дул изучили технологию управления бомбардирами кацаранцев и лазерной установки уеман. Им в помощь уже были Ай и даже юные Пэри, Габэгабо и Алексей. Они были детьми, но очень смышлеными, прекрасно освоили навыки слежения через карты навигатора за объектами, тем самым помогали совершать переброски караванов через звездные врата. Эти же навыки хорошо подходят для отслеживания и вражеских кораблей, в то время как навигатор врат ведет обстрел. Но Морис прозевал вторжение. Он решил просто так заглянуть и посмотреть, что там происходит на земных вратах. Тихо, никого. После к уеманам. В последнее время миротворцы совершили с десяток полетов к ним для изучения останков кораблей на орбите. Но когда он увидел рубку навигатора, то чуть было не взлетел к потолку. Иона управляла наведением боевого лазера, а инженеры уеман управляли его функциями, даже юны Алексей и Габэгабо были тут. – Что там происходит? – с ноткой паники произнес Морис. Гадать не надо было. Рубка была в боевой готовности. Он видел, как она отдавала приказы и сильно нервничала. Его дочь вела бой. Морис отлетел в сторону и взглянул на лазерную установку. Эта огромная махина была размещена на специальной платформе, которая крепилась к вратам. В вакууме не виден свет, пока тот не попадет куда-нибудь, но Морис увидел, как раскаляются батареи, а после разряжались и снова заряжались. Иона вела беспрерывную атаку. Он отключился и быстро перешел на врата у кацаранцев, там Дул также вел обстрел, его лицо покраснело от перенапряжения, он что-то непрерывно говорил, по губам можно было понять одно слово – огонь. Война, опять война, а он тут прохлаждается. Он вспомнил Лакса и их светящийся мир, гнев и злоба вырвались наружу. – Да будь вы прокляты! – взревел Морис и быстро прыгнул в кресло управления кораблем. – Вы это про меня? – немного испугано спросила Квен. – Нет, мы летим к спирита, приготовиться. Но готовиться не надо было. Квен не управляла переходами, она только отслеживала точку отлета и точку прилета. И все же, она отрапортовала, что к полету готова. Мориса раздирал гнев. Несмотря на то, что он почти час был у шара и потратил часть энергии, ему это не помешало совершить мгновенный переход. Звездный странник не стал скользить по звездам, некогда играть в космический серфинг. Там гибнут его друзья. Он ругал себя, что расслабился, что допустил это. Как только корабль вынырнул за пределы внешнего кольца звезды Спирита, он побежал к челноку. Корабль слишком большой и не нужен в таком бою. Много раз пронизывал пространство и астероидные поля на челноке, он к нему привык, чувствовал его единым целым с собой и мог с легкость пробивать незначительные препятствия. Квен помогла рассчитать массу и плотность крейсера актинии и сообщила, что за раз Морис может совершить не более пяти пробоев, после ему потребуется время для восстановления сил. Но вот сколько времени на это уйдет, час, день, неделя или даже больше, он не знал. Морис сел за штурвал. Сейчас надо выяснить обстановку. Для этого совершит несколько бреющих пролетов вдоль орбиты и за ее пределами. Ему надо получить максимум информации, и он приступил к сбору данных. Челнок на доли секунды выпрыгивал в точке, мгновенно снимались данные. Уже через несколько миллисекунд выскакивал у другой точки. Так он прошел от края внешнего кольца до другого. Но этого мало, надо еще с десяток пролетов. Морис продолжил. Ушло более часа перед тем, как бортовые данные были окончательно рассчитаны. Теперь он видел картину происходящего. На дальней орбите от планеты Миела висели несколько боевых звездолетов альянса. Они уже давно прошли испытания и теперь это был их первый бой. Чуть ближе к самой планете скопились истребители. Те должны перехватывали торпеды, которые выпускали крейсеры актинии. Тут же суетились с десяток эвакуационных бортов, некоторые уже летели на планету, а некоторые наоборот поднимались после совершения эвакуации. Также присутствовали ремонтные станции, которые прямо в процессе боя ремонтировали повреждения. Нельзя, чтобы станции потеряли контроль. Тогда эта огромная махина в миллиард тонн просто рухнет на планету. Система сообщила о двух уничтоженных крейсерах. В этот раз он не видел ни одного маленького корабля. Наверное, актинии каким-то образом заполучили отчеты предыдущего боя и теперь не рисковали мелочью. Они укрепили обшивку своих боевых кораблей, поэтому бомбардиры просто шлепали по корпусу, не причиняя большого вреда. Однако навигаторы похоже научились работать в паре. Первым начинает бой лазер, он несколько минут бьет в борт, расширяя дыру в корпусе, а уже после вступают бомбардиры, которые буквально разворачивают эту царапинку на огромном боку боевого корабля до дыры, куда спокойно может влететь приличный челнок. Квен рассчитала, что крейсер актинии подходит на расстояние удара. Это примерно сто тысяч километров. В три этапа он выпускает по сто торпед, после чего разворачивается и уходит. Если до этого не удается подбить крейсер, все силы переключаются на непосредственное уничтожение торпед. Лазер малоэффективен, и он ищет новую цель, а вот бомбардиры начинают палить одиночными, также на перехват уходят все истребители. Достаточно несколько торпед, чтобы уничтожить гравитационный штырь, который размещается под космической станцией. После их разрушения станция теряет устойчивость, начинает крутиться, вращаться и падать на планету. Морис видел десятки погибших истребителей. Ими управляли как земляне, так и пилоты кацаран. Спириты контролировали ремонтными бригадами и спасательными челноками. Каждый знал свое место, только не он. Всего система выдала восемнадцать крейсеров врага, из них только два были уничтожены и теперь представляли из себя большие бомбы, которые рано или поздно врежутся все в те же станции. От них нужно было избавиться, поэтому кроме эвакуаторов и спасательных ботов принимали участие и буксиры, задача которых – вытолкнуть подбитые крейсера как можно дальше за большую орбиту. Они будут разбираться с ними потом, пока не до этого. – Внимание, шестой крейсер, – Квен задала каждому крейсеру актиний номер. Так легче понимать, о чем идет речь, – вышел на дистанцию в сто шестьдесят тысяч, при расчетной скорости движения через пятнадцать минут выйдет на боевую дистанцию для торпедирования. Морис следил. Сразу за шестым шел еще один крейсер с порядковым номером восемь. Они хотели совершить атаку по очереди, чтобы истребители и бомбардиры не успели отбить торпеды. Актинии не шли сразу все, они болтались в боевом порядке на дальней орбите, а некоторые вообще торчали чуть ли не за кольцом, как бы в резерве. Похоже, они впервые вели такой бой, и поэтому не все понимали, что происходит, как бы щупали оборону, отмечая слабые места как у защитников, так и в своей тактике. Лазер впивался в борт крейсера. Чтобы прожечь дыру, требуется от нескольких секунд до нескольких минут. Иона стреляла малыми импульсами. Видимо, этот лазер не был предназначен для длительного удержания огня, но несмотря на это, она точно делала дырку за дыркой. Актинии понимали, что, пробив в броне брешь, они встретят атаку из бомб, поэтому крейсер летел прямо и как пуля вращался вдоль своей оси. Но этим не обмануть Иону, она удерживала автоприцел и так же вращалась за их крейсером, держа в прицеле точку атаки. Иногда ей удавалось углубиться на десятки метров. Но диаметр лазера не был большим и не наносил большого вреда. Основные повреждения шли как раз от взрывов, которые должны били раскурочить не только борт, но и сам крейсер. Они старались как могли. Лазер делал дыру и переключился на второй корабль, что шел следом. Бомбы так и сыпались одна за другой. Дыра росла, нарывала, горела, выпирала наружу. Вдруг крейсер вздулся и огромный кусок от него отлетел в сторону, а оставшаяся часть просто переломилась пополам. – Есть! – уж как-то радостно вскрикнул Морис. Он следил за восьмым, но тот очень быстро крутился, увеличил вращение и теперь лазер с трудом попадал в одну и туже точку. – Сколько времени осталось для торпедирования? – спросил Морис у Квен. – Две минуты тридцать три секунды, – в ее голосе слышалось переживание. Морис понимал, что они не успеют. Если даже лазер прожжет, то бомбардиры точно не смогут завершить начатое. И тогда более трехсот торпед, а в этот раз может и больше, улетят к станции. А в следующий раз они могут послать сразу четыре или пять крейсеров, и тогда уж точно не удержать оборону. Теперь его выход. Морис никогда не пронизывал корабли, только астероиды. А чем железо крейсера отличается от того, что он пробивал? Да ничем. И все же Морис переживал. Это была первая его атака в виде плазменного клинка, где использовался сам челнок. Он отлетел подальше, как будто ему нужен разгон. Хотя, как раз-таки этого и не требовалось, он просто брал время для отслеживания цели, чтобы наверняка. У него мало попыток. Сел, закрыл глаза, они ему сейчас не нужны. Он должен слиться с челноком, ощутить себя с ним единым целым. Сознание медленно поглощало, Морис чувствовал его в себе, он и есть сам клинок, он скользит плавно, ровно, легко, нет ничего, что ему мешает, нет ветра, нет холода, только маленькая точка, цель – крейсер. Челнок вздрогнул и испарился. Он вынырнул за пятнадцать тысяч километров перед самым крейсером, который пытался уйти от жалящего его лазера, но не от него. След от челнока прочертил в черном небе зеленую черточку. Он проткнул крейсер как булавкой. Ощутил вязкое торможение, как будто нырнул в густую жижу, на мгновение сжался, но тут же ощутил свободу. Челнок вырвался и умчался в глубь пустоты, оставляя тлеющий хвост. Плазменный удар был мощным, он оставил в корпусе крейсера сквозную дыру диаметром более десяти метров. Крейсер продолжал крутиться, как будто даже не почувствовал укуса. Но уже через несколько секунд тот получил новый укус, и тоненькая зеленая стрелка проткнула его чуть ближе к двигателям. Но крейсер все еще продолжал свой смертельный полет, и Морис опять пронзил его уже в третий раз. Дыра была почти у основания двигателей. Только зеленый след растаял, как борта крейсера окрасились красными огоньками, а после по корпусу пробежала волна агонии. Несколько взрывов подряд, и хвост корабля отвалился, осыпая все вокруг осколками и синим всплеском. Он уничтожил его. Морис был счастлив, что смог это сделать. Атака была тяжелой, теперь у него практически не осталось сил. А что, если актинии вздумают сейчас начать новую атаку, Морис сможет сделать еще два-три захода и все. – Квен, доложи анализ атак. – Первые два попадания не принесли значительных повреждений. Они не повлияли не движение, бортовые огни крейсера и систему передачи данных. Но третий оказался самым точным. Вот точка входа, я взяла на себя смелость проанализировать и похоже у него тут, тут и тут, – на экране появилось изображение и точки, о которых говорила Квен, – силовые установки, которые управляли стабилизацией двигателя. Одна из них была повреждена. – Отлично, туда и будем теперь целиться. Приготовиться. Он не хотел ждать, пока Актинии соизволят опомниться и начать выстраиваться в боевую линию. Теперь он сам атакует, пока те стоят как на ладони и не вертятся, прямо как в тире. Решили, что далеко и поэтому защищены, но нет, не от него. Морис прицелился и с первого раза прошил корпус одного из крейсеров точно в указанной точке. Как и ожидала Квен, тот через минуту взорвался. – Есть, будете знать, – кричал Морис, радуясь удару. – Хочу заметить, – волнующе сказал бортовой компьютер, – вы совершили четыре атаки, у вас остался один ход. – Знаю, милая, знаю. Он нам сейчас как раз и нужен. Приготовиться. – Есть, – ответила Квен. Морис рассчитывал запугать их и заставить отойти подальше, а там, глядишь, у него будет время для восстановления сил. Прицелился четко, крейсеры запустили двигатели. Он не знал, пойдут ли они вперед или развернутся и отойдут. Поэтому атаковал не самый первый, что был в голове, а второй, который так же, как и предыдущий не прожил и минуты. Теперь он знал их уязвимое место. Но знал и свое. Его челнок просто болтался в холодной пустоте и медленно улетал за край кольца. – Итак, подведем итог, – спокойно ответил сам себе Морис, – три уничтожил альянс, три я. Итого шесть. Данные были не совсем точные. Он не проверил окраины, там может скрываться хоть весть флот актиний, но пока у него были данные о восемнадцати крейсерах противника минус шесть значит в строю двенадцать. Большое, очень большое число. Сейчас Морис не знал, что там происходит. Квен отслеживала. Она сообщила, что корабли актинии развернулись и стали отходить. Это хорошо, очень хорошо, но и плохо. Если они перегруппируются и пойдут массой в лобовую, то уже ничего не поможет. Ему пока оставалось только одно – ждать. – Приготовить тактический заряд, – скомандовал Дул. Их было очень мало и приходилось экономить. Земля так больше и не дала, поэтому в запасе у альянса было только два заряда. Он прекрасно понимал, что прорыва не должно быть, что те дальние крейсеры, что пристроились на галерке, сидят и ждут, когда рванутся в атаку. Дул не имел права показать им слабину. Враг должен знать, что их не пропустят. Он наблюдал на мониторе, как меняется кассета. Долго, очень долго. Времени осталось мало. Наконец, загорелся сигнал «готовность». Стал целиться. – Что это было? – отпрянул он от экрана-кольца, когда увидел, как тонкий зеленый луч проткнул крейсер насквозь и испарился, – доложить, что это такое? – Не знаем, – был короткий ответ из рубки управление, да и откуда они могли знать. И вдруг опять тонкая зеленая игла пронзила крейсер актиний насквозь и снова растворилась. Дул не верил глазами, кто-то третий вступил в бой. Не понимал, кто это, у Ионы лазер не мог такого делать, он много раз проводил с ней учения в паре. Лазер не светится в вакууме, и она не могла пробить его насквозь. Дул не успел обдумать, как уже готов был отдать приказ на отстрел кассеты с боеголовкой. Время истекло, как в этот момент третий раз зеленая игла пронзила врага. Он сам замер, ожидая взрыва, его не могло не быть. И когда наконец крейсер заполыхал, он восторженно закричал. – Да! – кто-то помог уничтожить этот корабль. Ему было все равно кто. Он им помог. – Да, да! – продолжал радостно кричать, обнимая Ай. – Что это было? – удивленно спросила она. – Не знаю, – честно признался Дул. В космосе все открыто, некуда скрыться, замаскироваться. Враг видит, где ты и что намерен делать, а ты видишь его. Именно поэтому все боятся сделать первый шаг. Вот только у альянса было преимущество, враг его не видел. Именно поэтому он и испугался, и отошел подальше, спасая свой флот. Но актинии не отступят, они сейчас проведут расчеты, проанализируют и попробуют новый вариант прорыва. Может, это будет одиночная или, наоборот, шквальная атака, никто не знал. А может они вздумают пойти все сразу. Расслабляться некогда. Бомбардиры израсходовали почти двадцать процентов бомб. А ведь было подбито только три крейсера, а там еще целая армада. Штаб альянса не знал, кто им помог. Они радовались этой помощи. Благодаря этому, сейчас вторую неделю шла передышка. На орбите Миела транспортиры выталкивал осколки, даже эсминцы альянса принимали участие в этой операции. Все захламлено, полеты стали опасными, потребуется время, чтобы навести порядок. Две торпеды все же достигли цели, но не смогли вывести из строя ни одной станции. Альянс сделал предположение, что сейчас атака будет не на платформы, а на планету. Это проще, чем целиться в маленькие точки на орбите. Актинии не хотят уничтожать планету, она им нужна. Они могут совершить диверсию, запустить сотню или тысячу торпед, те просто приземлятся на планету, но не сдетонируют. Кнопка управления будет у них, они выставят ультиматум. А это уже проигрыш. Если спирита откажется, то они решат, что не себе и не другим. Такое уже было на планете Бронаг, когда погибла цивилизация аодх. Альянс видел, как что-то, уничтожил в тот же день еще два крейсера, после чего те ушли. Через несколько дней, было замечено еще несколько вспышек. Сгорели еще два корабля актинии. Он их провоцировал, заставлял действовать. Этого альянс боялся, но рано или поздно актинии все равно пойдут. А вдруг подойдет подмога, и тогда все. Поэтому каждая новая вспышка, сообщающая о том, что уничтожен очередной крейсер, вызывал у альянса бурный восторг. Крейсеры актинии разошлись. Так их было труднее контролировать. Они затерялись в черноте и перестали выходить на связь. Квен с трудом их вычисляла. Те просто превратились в пылинку, что вечно кружится в космосе. Корабли расходились в разные стороны, но это был не уход. Квен выдала рисунок их движения. Он был тактическим, ровным. Оставалось теперь ждать, когда те вздумают соединиться для атаки. И в этот раз Морис знал, почему-то знал, что они пойдут все разом. Они уже не допустят тех ошибок, что были ранее, и эта атака будет массированной. В ней будут участвовать уже не только крейсеры, но и все, что у них есть: истребители и те небольшие корабли, что ранее взрывал Морис. Они пустят все, чтобы отвлечь внимание от основной силы. Именно поэтому он старался вычислить их по одному и уничтожить. Все затянулось на долгие месяцы. Транспортное сообщение между мирами замерло. Все стали переживать, хотя через врата и посылались маяки с данными, что происходит, но все равно все переживали. На третьем месяце было решено отстегнуть от звездных врат бомбардиры и лазерную установку и продолжить использовать их в обычном режиме, транспортировать караваны с рудой, туристами и оборудованием для научных станций. Особенно сильно переживали сотрудники на Дикла и Арима. Там только организовали научные группы, и вдруг прекратилось сообщение. Юных навигаторов, которые помогали отслеживать корабли противников, переправили обратно на Чепи для продолжения учебы. Они только и говорили про бой и про зеленые стрелы, что уничтожили более четырех крейсеров. Морис болтался на дальней орбите. Его силы восстановились. Он знал, где находятся пять вражеских кораблей, но не атаковывал. Только следил, ему хотелось покинуть поле боя, но сейчас еще рано. Это просто передышка. Несколько раз он смотрел через всевидящий шар, что происходит у актинии на их планете. Но, как и обычно, все по-прежнему. Никакой активности, база была на другой планете. Он понимал, что война не закончилась, корабли никуда не улетели, а вошли в состояние ожидания. Возможно, они ждут подкрепления. Тогда все усложнится. Морис не выходил на связь с альянсом, он это делал осознано, хотел посмотреть, как они самостоятельно будут вести и дальше бои. Ведь он не всегда будет рядом, они должны уметь сами справляться с агрессором. Ему только хотелось прилететь на планету Миела и увидеть Лакса. Почему-то соскучился по ее мягкому взгляду и еще по ее короне. Хотелось побродить по ночному лесу. Что за чудная планета. Морис несколько раз покидал свой пост, делая короткие вылазки в ту или иную сторону, но далеко не удалялся. Пару раз атаковывал на челноке астероидные поля. Ему удалось добиться шести раз без дозаряди и после даже мог совершить прыжок до корабля. Однажды он все же вернулся на Землю. Приятно походить босиком по теплому песку и поплескаться в воде. Резвился как ребенок, так давно не кувыркался и не бесился, что даже не заметил, как к нему пришла Нани. Она долго стояла молча, обнимая его. Ей ничего не хотелось говорить, а просто побыть с ним, а после прошептала: – Ты вернулся, – то был не вопрос, а просто утверждение. – Я люблю тебя, – как будто виновато ответил он. – Я тебя люблю, – повторила она. После долго говорили о себе, о детях, о том, что будет впереди. Они понимали, что точка в войне еще не поставлена, но теперь контроль за периметром вокруг планеты велся ежечасно, чтобы не быть захваченными врасплох. Весь космический дивизион был на боевом посту, очищали от осколков, ремонтировали станции. Кацаранцам стоит отдать должное, все расходы по кораблям и бомбардирам они брали на себя. Спирита тоже не остались в стороне, теперь уже все корабли оснащались их технологией, что давало возможность роботизировать множество функций. Через полгода после того, как корабли актинии ушли в спячку, они резко активировались. Квен сообщила об их расчетной траектории, примерно откуда должны выпрыгнуть оставшиеся, поскольку рисунок атаки на планету был не ровный. Теперь они направляли все силы в одну точку. Тактика свиньи. Все это время актинии ждали, когда планета Миела выйдет из-за звезды, и они смогут, прячась в палящих лучах, начать атаку. Шли быстро и планета мчалась им навстречу. Оставалось не более трех суток до начала нового боя. Морис ждал. Он не атаковывал, хотя мог, ждал действий альянса, и они не заставили себя ждать, четко по команде ударил лазер уеман. Иона буквально впилась ему в борт. Как бы тот не вертелся, ее автоприцел поймал на крючок борт крейсера и с каждым пучком лазерного выстрела углублялась все глубже и глубже. Она отлично натренировалась за последнее время. А сразу после вступили бомбардиры. Они тоже не мазали. Дул также провел много времени в тренировках, чтобы бить вертящиеся борта, не упуская из виду точку поражения. Один за одним были уничтожены три крейсера. Они даже не успели подлететь на расстояние прицела. Но это было медленно, оставалось еще семь военных звездолетов актиний. Иона начала делать ошибки. Она спешила, знала, что через десять часов все семь кораблей выйдут на обстрел планеты, всего десять часов. На каждый корабль уходит чуть больше часа. Это нереально. На первые три она потратила четыре часа. Иона запаниковала. Лазерная установка не могла так долго обстреливать. Даже первый раз она не стреляла так много. Зарядные батареи вышли из строя, просто взорвались от перегрева. Дул не был в курсе, что случилось. Он потерял более двух часов драгоценного времени, а после приступил самостоятельно. Дул запустил, уж чтобы наверняка, первый тактический заряд. Тот сразу распылил крейсер актиний. Если бы только их было с десяток, но земляне в свойственной им привычке оставили ядерные заряды для своего же собственного устрашения. У Дул оставался всего один заряд, а к планете мчались целых шесть крейсеров. Он не остановился и продолжил обстрел простыми бомбардирами. И только когда остался час до точки обстрела, Дул применил последний тактический заряд. Минус еще один вражеский корабль. Но было еще пять. Одну за одной разряжал кассеты. Где-то он нанес им немалый урон, но это их не остановило. Они как камикадзе шли вперед. Морис смотрел, как работают бомбардиры, как те отстреливали пустые кассеты, а после менялись и сами бомбардиры. Вдоль звездных врат выстроилось четыре колонны заряжающих, которые только и успевали отводить в стороны опустевшие кассеты и заряжать новые. Упорно долбя в одну и туже точку, он добивался результата. Броня не выдерживала, и тогда запускал всю обойму в дыру. Наконец взорвался еще один крейсер, осталось четыре. И тут произошла трагедия. Один из зарядов сдетонировал раньше, и вся установка бомбардира превратилась в одно большое огненное облако. Звездные врата отбросило. На сколько они были повреждены, не известно. Его закрутило как диск, лишь только благодаря корректирующим двигателям и буксирам удалось остановить вращение. Время потеряно. Дул лежал раненый на полу. Никто и не думал держать на вратах медсанчасть. Штаб альянса и командный центр были повреждены, командовать было некому, да и нечем. На орбите оставались только истребители и несколько штурмовых групп, но этого слишком мало для удержания врага. Морис хотел было броситься к сыну, но вовремя остановился. Теперь его выход. Он, как и в прошлый раз отлетел подальше. Двадцать минут. Закрыл глаза и вот он единое целое с челноком, тот вспыхнул и сразу устремился к своей цели. Морис видел точку на борту крейсера и с первого раза проткнул ее. Не стал ждать результата, не было времени. Лишь скорректировал курс, атаковал второй крейсер, а после третий и последний. Челнок вылетел за пределы кольца и быстро прошелся по скольжению вдоль поля боя. Квен сообщила о поражении всех четырех крейсеров. Но сейчас он опасался не этого, а того, что где-то скрываются еще. И их могло быть много, ведь не зря они ждали полгода. И Морис стал сканировать сектор за сектором. Совершил более сорока проходов и нашел его. Был лишь один корабль. Он сидел в засаде. Корабль не был военным, это был самый что ни на есть гражданский. Но он был предназначен не для туристов, корабль собирал данные о бое и теперь уже готовился выйти за пределы внешнего кольца и улететь к себе на базу. Они увидели полное уничтожение своего флота. Хорошо это или плохо, но актинии сделают вывод – улучшать технологию защиты. Рано или поздно, они вернутся. Морис не мог позволить этого допустить и хладнокровно атаковал. Он пробил его посередине, оставив огромную сквозную дыру. После вернулся и опять пробил еще одну дыру. Морис делал это специально, искал у такого типа звездолета уязвимую точку. За день он смог совершить так много проходов, сколько никогда не делал. На четвёртом проходе звездолет взорвался. Теперь было уже все равно. Он сделал свое дело и уже окончательно поставил точку в этой войне. Да, будет еще война. Они подготовятся. Но эта война закончена, и целый мир спасен. Морис радовался и в тоже время готов был зарыдать. Он опять стал тем, от чего всегда старался держаться подальше. Он стал воином, звездным воином. Система контроля спирита безнадежно наблюдала, как прекратился лазерный обстрел. Они понимали, что что-то случилось. А после заглохла и бомбардира. Они видели, как отважно истребители альянса устремились на перехват вражеских крейсеров. Знали, что все погибнут. У них нет ни единого шанса, но те исполняли свой долг – защитить их мир. Они были обречены, и когда взорвался первый крейсер, это была не надежда, это была мольба, последний рубеж защиты, Арх достал свой клинок и методично стер врагов. Их приборы прочесывали небо. Спирита боялись радоваться, но радовались. Они хотели верить в то, что все закончилось. Но боялись поверить, что не осталось ни одного вражеского крейсера. Лишь только мелкие эсминцы, но они потеряли связь со штабом и теперь лихорадочно метались, не зная, что делать. Война закончилась. Она понесла множество жертв как с одной стороны, так и с другой. Погибло пять миротворцев, что управляли военными кораблями альянса. Миллиарды тонн металла от осколков кораблей летали вокруг планеты, грозя орбитальным станциям не меньше, чем боевые торпеды. Но уже работали чистильщики. Даже истребители, и те принимали участие в сборе осколков. Все они направлялись в сторону ближайшего спутника Миелы. Было решено использовать его как кладбище для кораблей. Пока что это наилучшее решение, куда их девать. Со временем все осколки будут собраны. Но на это уйдет не одно десятилетие. Главное, война закончена. Можно строить планы на будущее. 3 Легенда об Арх Система контроля спирита за периметром вокруг планеты следила буквально за каждым осколком. Они видели, как подошли вражеские крейсеры, они засекли четкие зеленые черточки на фоне черного неба, за которыми последовали взрывы. Но они так и не могли определить, что это такое, или кто это такой, и откуда они появились. Запись была четкой. Сравнивались электромагнитные показатели, излучение. Все, что вообще возможно. Ответа не было, как будто эти черточки – брак в записи. Но факт оставался фактом. Крейсеры, в которые попали эти тоненькие иголочки, были уничтожены. – Кто-то третий вступил в войну, – сделал вывод начальник штаба альянсов. – Это хорошо, без него нас бы порвали, – сказал представитель кацаранцев. – Это и плохо, – пояснил начальник штаба. – Почему? – Мы не знаем, кто он. А если в следующий раз он будет против нас? – этот вопрос, впрочем, волновал не только начальника штаба, но и всех. – Если бы он хотел, то с легкостью это сделал. Он защищал так же, как и мы. Значит, у него те же взгляды, что и у нас, – сделал вывод кацаранец. И таких разговоров было множество. Все пытались понять, что это, или кто это может быть. Может у него технология звездных врат, и обстрел велся через них. Или он все это время был рядом, но его никто не увидел, ведь системы маскировки в космосе возможны так же, как и на Земле. – У нас есть легенда, – сказал однажды спирита Лучджо, – что в знак опасности, когда грозит уничтожение, придет Арх. Его по-разному называют, но мы его зовем Арх. Он приходит не когда ты его зовешь. Арх сам знает, когда надо прийти. Он защитит, и эта защита только один раз. И если ты не сделаешь правильного вывода, как бы потом тебе не было плохо, он уже не придет, – Лучджо долго молчал и смотрел на изображение тонких черточек, – он пришел тогда, когда мы его не ждали. – Значит, он больше не придет? – спросил землянин. – Боюсь, что нет, – он сказал спокойно и уверенно, – мы должны сами научиться защищаться. Нам надо построить крепкий щит. Это были разумные слова. Построить щит, а не оружие для нападения или уничтожения. Именно щит. Душа спирита не признавала насилие. Они, как и многие миры, хотели быть в мире. Но понимали реальность, поэтому их технологи уже работали над прототипами щита, а сейчас спирита отдавали дань помощи альянса и Арх. На Земле в зале посвящения прошла церемония награждения бойцов, которые участвовали в защите мира спирита. Это были представители четырех миров: земляне, кацаранцы, жинаги и спирита. Не все смогли присутствовать на церемонии. Многие погибли. Кто-то стоял на страже, патрулируя внешнее кольцо, а кто-то принимал активное участие в ликвидации последствий боев. Земляне впервые узнали о войне. Она была подробно освещена. Многие радовались победе, но были и те, кто обвинил миротворцев в том, что, игнорируя все земные законы, втянул ее в войну. Альянс не ответил на их обвинения, лишь только спирита Ювела официально произнесла глубокую благодарность всем тем, кто не испугался и пришел на помощь, и тем, кто отдал жизнь за мир на чужой планете. Большинство землян гордились решением миротворцев. По Земле прошла лавина демонстраций с одним лозунгом: Мир в Галактике. Они понимали, что только общими усилиями можно отстоять его. Они хорошо помнили свою историю, поэтому и поддержали их решение в одиночку, не поставив в известность землян, вступить в войну. На этом фоне альянс получил от нескольких государств сразу двести пятьдесят тактических зарядов. Если бы они сделали это раньше, не было бы стольких жертв. Но лучше поздно, чем никогда. Альянс поблагодарил всех, кто их поддержал. – Он приходил, был здесь, – тихо сказал Дул своей матери Нани. Он все еще был в госпитале после той ужасной трагедии в звездных вратах. Несколько человек из штаба и управления бомбардиры погибло. – Мы с ним долго говорили. Сказал, что мы их круто потрепали. Папа гордится дочкой. Ему еще было тяжело говорить. Сильный удар нанес множественные травмы, но сейчас все уже позади. Дул начал ходить и спокойно говорить. Завтра церемония, он должен на ней присутствовать, и нечего валяться в постели. Столько работы. Уже три каравана ждут, когда он запустит врата. Как он гордился этим и мечтал так же, как отец, однажды полететь к звездам на поиски иных миров. Церемония приема новых рыцарей миротворцев прошла в торжественной обстановке. В ряды были приняты пятнадцать рыцарей из трех систем: Земли, Кацаран и Жинаги. От жинаги такой чести удостоился самый первый миротворец Мами. Она выросла, стала мужественным воином. Во время войны управляла спасательным челноком, который был поврежден осколками, но продолжила выполнять свою миссию. Мами несколько раз возвращалась к себе на планету, но ее тянули звезды. Война не вечна и потребности в армии нет никакой, поэтому альянс решил держать незначительный постоянный контингент из нескольких боевых фрегатов. Ведь у них кроме как актинии не было врагов. Всех остальных было решено распустить, но раз в год проводить учения, чтобы не были забыты навыки и для изучения новых военных технологий. После церемонии Мами вместе со своей матерью уже королевой возвращались к себе домой в город Верерри. Церемония закончилась. Рыцари, окруженные своими друзьями и близкими, возвращались из тронного зала. Они были красивыми, горды собой и своей миссией. Их глаза блестели. Многие были еще так юны. Им бы целоваться с мальчишками и девчонками, но они уже прошли суровую школу реальности. И все же, они оставались все те ми же детьми. Среди рыцарей были командующие флотом, представители дипломатической миссии и научных центров. Ведь рыцарь – это не военная награда, это заслуга перед миром, а в нем все равны. Мами смеялась. Ее окружали мальчики, с которыми она училась. Каждый хотел, чтобы новая героиня обратила на него внимание. Они вертелись вокруг нее, подбадривая и подшучивая. А она крутилась и не знала, что им всем разом ответить. Столько внимания, прямо настоящая принцесса. Впрочем, она и была по крови принцессой жинаги. Мами пролетела мимо, сверкая от счастья своими глазенками. Она прижимала к груди клинок в ножнах, который ей вручил верховный совет посвященных. Теперь она рыцарь звездных миротворцев. И вдруг Мами резко остановилась. Что-то знакомое, до боли знакомое увидела в толпе. Повернулась, оглянулась. Что-то там, где-то в начале коридора, пролетела и не заметила. Пошла назад, ее друзья звали с собой, не понимая, что ее остановило. Они все спешили на банкет в честь награждения. Мами пыталась вспомнить, что ее привлекло, но не могла точно ответить. Но что-то очень теплое, нежное и бережное, как поцелуй мамы перед сном. Она ускорила шаг, боясь потерять. За ней гуськом побежали ребята. Мами увидела, что искала. Его глаза. Он смотрел на нее и улыбался. Разве можно эту улыбку забыть. Да она узнает ее среди миллиона. Это был ее учитель, ее Морис. Еще маленькой девочкой она ползала по нему, цеплялась за волосы и заглядывала в глаза, а потом часами обнимала, а он рассказывал ей про звезды и иные миры. Тогда она думала, что это сказки, легенды, что написаны в старинных книгах. Но теперь знала, что это все реальность. Морис стоял в стороне, она не видела его уже лет пять или больше. Он затерялся среди звезд. Зизала, ее старшая сестра, иногда плакала, вспоминая о нем. Он стоял в стороне. Мимо проходили люди и не узнавали его. Они забыли, кто он есть и как выглядит. В их памяти он стерся, стал преданием. Он был звездным странником. Но для нее он был спасителем и учителем, а также любимым человеком. Мами подошла, робко улыбнулась. Она как-то еще сомневалась, что он вот тут так просто стоит в стороне как бы ни при чем, будто проходил мимо, и все это его не очень интересует. Он ответил ей улыбкой, и тут она резко откинула в сторону плащ и встала на одно колено, отдавая честь своему старому другу. Ее друзья столпились за ней, не понимая, что случилось. Они смотрели на юношу, который молчал и как-то странно смотрел на рыцаря. Увидев толпу, подошел еще один рыцарь в сопровождении с друзьями, чтобы узнать причину столпотворения. Это был Милоч, во время войны он управлял одним из эсминцев и считался самым опытным командиром боевого космического корабля альянсов. Его взгляд пересекся со взглядом Мориса. Он его тоже хорошо помнил. Как и Мами, не думая, он откинул в сторону плащ и встал на одно колено рядом со своим товарищем по ордену. Все, кто были за их спинами, зашушукались, не понимая, что произошло. Они были детьми, когда пришли в школу юнов и с тех пор всего несколько раз видели Мориса. А многие даже и забыли его. И теперь они так же, как и их рыцари, преклонили колено перед юношей и опустили голову. Морис не хотел присутствовать на церемонии. Эта шумиха не для него. Но он хотел хотя бы краешком глаза взглянуть на них, на то, какие они стали, как подросли. Он всех помнил, сам искал среди сотен тысяч. Всех их знал, даже этих юношей, которые забыли его. Он знал каждого. Морис подошел, прикоснулся пальцами к ободу на голове Мами. Тот слабо засветился. Не поднимая головы, она вытянула вперед ножны с клинком, символом рыцарской чести. Что она делает, подумали юноши. Морис взял ножны и легко вынул клинок. В обычных случаях клинок бы уже убил чужака, но он держал его и более того, прикоснулся им к своему лбу, поцеловал. Юноши не верили глазам и боязливо опустили взгляд пониже. Клинок опустился и коснулся головы Мами, и тот ярко вспыхнул. А после Морис убрал его обратно. Милоч тоже держал клинок на вытянутых руках. Что тут происходит, думали юноши, потупив взор, а сами уже тряслись от волнения. Он повторил ритуал и вернул его владельцу. – Прошу встать, – попросил он всех. Мами вскочила и сразу же бросилась в объятия. Она прижалась к нему, ее сердце готово было выпрыгнуть. Так счастлива она была его увидеть. Юноши стояли скромно и перешептывались, кто-то уже говорил о своей догадке. Он прижимал ее к себе и гладил по голове. Милоч стоял рядом, положив руку Морису на плечо. Так он вернулся обратно в свой мир. Морис хотел остаться в тени, но не получилось. Впрочем, может это было к лучшему. Мами весь день не отходила от него. Даже когда пришел весь совет посещенных, она крепко держала его за руку, была его телохранителем. Вечером был банкет в честь новых рыцарей. Морис разучился танцевать, но за весь вечер так и не сел. Неуклюже ковыляя ногами, старался вписаться в такт и не потерять направление движения. Тяжело танцевать, когда привык летать в воздухе и все время сидеть в кресле. Вечер был прекрасен. Он всех поименно поздравил, всем пожал руки, включая тех самых юнцов, что изначально его приняли за ухажера-выскочку. А после удалился, хотел побыть один со своей любимой Нани. Теперь она крепко держала его за руку, пока они прогуливались по морскому берегу. Она как-то застенчиво на него посматривала, будто пришла на свидание. Была молчаливой, и как девочка заглядывала ему в глаза, а после зачем-то спросила: «Можно я тебя поцелую?». Зачем такие вопросы. Он не ответил, а подошел поближе, так, что ощутил тепло ее тела и сам поцеловал. Морис не хотел никуда уходить, ни сегодня, ни завтра. Ему было хорошо с ней. Она смеялась, прыгала вокруг. Дразнилась и показывала ему язык, а после прыгала в море и уплывала за скалы. Однажды вечером, прогуливаясь по подземному городу Наи, она сказала, что хочет кое-что показать. Он пошел за ней. Это был храм, но совершенно новый храм, небольшой, красивый. Его архитектура сразу выдавала спирита. Нани взяла Мориса за руку, чуть сжала и вошла внутрь. – Что это? – немного удивился он. – Этот храм построили спирита. Они благодарят своего заступника Арх. – Арх? Кто он? – спросил Морис. – Этот тот, кто пришел в последнюю минуту. Тот, кто помог альянсу прогнать врага. Ты летал далеко и может не все еще знаешь, но его дух уничтожил пол флота актинии, – теперь Морис понял, о чем идет речь, – его стрелы пронзали крейсера, и те сгорали. – Разве это возможно? – как-то удивился он сам тому, что услышал. – Да, – она открыто смотрела ему в глаза, и сама верила в это. Почему бы и не верить, ведь во Вселенной так много тайн. Взять хотя бы его пергамент или даже шар. Он и сам готов верить во что угодно, даже в эти стрелы. Но только он знал, что не было никаких стрел, это был его клинок, – спирита не знают, кто он. Но их легенда гласит, что Арх приходит только в час нужды, в час гибели. Он приходит только один раз, второго раза нет. Ты это понимаешь? – Да, наверное, – как-то неуверенно ответил он. – Это значит, что мы не одни. Миротворцы не одни, есть еще кто-то. Теперь ты это понимаешь? Он понимал, конечно же он понимал. Всегда хочется верить, что рядом с тобой есть тот, кто поддержит тебя в трудную минуту, пусть даже ты его не знаешь, не видел, но так хочется в это верить. Поэтому этот храм был даже не благодарность за помощи, а вера в собрата, такого же, как и сами миротворцы. 4 Девичий отпуск Морис не отпускал от себя Нани, а та не спешила куда-нибудь улететь. Она хотела все забыть и оставаться рядом с ним, как и раньше не думать ни о чем, просто веселиться и мечтать о какой-то глупости в виде пироженки или кусочка арбуза. Так она устроила себе отпуск и целый месяц ничего не делала, просто била баклуши. Они побывали в той самой пещере в пустыне, слетали в тайгу и побродили по лесу, а после покатались на лыжах на южном полюсе и уже вечером грелись под лучами заходящего солнца, валяясь на теплом песке. Прилетела Зизала и Маргарита. Они все это время жили на планете Чепи и отдавали себя воспитанию детей и юнов, впрочем, так же, как Хотару и Вагошэнс. Но они прилететь не смогли, начались экзамены и приглашали всех прилететь к ним. Ну просто тусовка. Несколько дней все втроем бродили по городу Наи, а после перебрались в Мила. Там больше развлечений. Через несколько дней Нани улетела на планету Дикла. Там ее ученики проходили стажировку по работе с переводчиками. Она всех расцеловала, просила сильно не шалить, сказала, что через пару месяцев, ну в крайнем случае через три, обязательно прилетит. Очень просила Мориса не исчезать, тот согласился, что без нее и шага за пределы известных ему систем не прыгнет. Кацаранцы обещали в ближайшее время изготовить странный, по их мнению, транспортный ангар, где нет атмосферы и только укрепленная обшивка от перегрева. Его Морис хотел использовать для эмиграции синих факелов ияр. Надеялся, что ему удастся за один рейс переправлять примерно по несколько тысяч, а может и больше. Иначе его эпопея по переброске на новую планету затянется на десятилетия. Девчонки Зизала и Маргарита радовались, что за ними нет контроля. Они прыгали по комнатам и таскали Мориса то на пляж, но в театр, то на оперу или просто довольные бродили по городу. Им втроем было хорошо. Никто даже не мог сказать почему. Просто хорошо, по-детски хорошо. Втроем валялись в кровати, щекотали друг друга, а потом просто болтали, вспоминая, что было за последние пару лет. Они пытали его, чтобы он рассказал истории, где и что видел. И девочки сидели, как малые дети, раскрыв рты, слушали фантастические истории про странствия звездного навигатора. Особенно им было смешно знать, как бортовой анализатор Квен пытался спорить или хамить капитану. Их это очень смешило. Зизала пела песни своего народа, которые выучила от своей няньки. Она рассказывала, как в детстве ходила тайком на кухню и таскала орешки, выращенные в долине перед горным хребтом. Она вспомнила все известные ей легенды и рассказала, как погиб ее отец, сражаясь с хатулигами, а потом показала, как надо правильно писать свое имя на ее родном языке. Маргарита была в восторге, они с Зизалой были настоящими подружками, но от того, что она в эти дни рассказывала о совершенно иной цивилизации, которая существует очень и очень далеко, ее тело покрывалось мурашками. А после приходило время рассказов Маргариты. Та рассказывала свои фантазии, которые придумала в детстве. Про слонов, которые ходят по потолку, а их хобот свисает, про мартышек, которые могли летать если махать ушами, про жирафа, который мог делать сальто. Ее мама конечно же ей не очень верила, но соглашалась, что все возможно. А после Морис улетел, оставив девочек одних. Они не ревновали, давно поняли, что любовь и ревность не совместимы. При любви твое сердце всегда открыто и готово принять все, что связано с тем, кого ты любишь. Они любили чужих детей как своих, поэтому Зизал присматривал за Алексеем, сыном Маргариты, а та всегда следила и помогала Пэри, дочке Зизалы. На орбите строился новый большой комплекс с использованием всех известных технологий: система контроля спирита по управлению и стабилизации станции, жизнеобеспечения кацаранцев, прозрачных шлюзов от арима, что давало легкость конструкции и возможность контролировать расход воздуха, анализаторы и уникальные приборы от дикла. Все делились своими знаниями. Планировалось увеличить количество дипломатическо-научных групп в соответствии с известными мирами. Выпадали лишь несколько – это уеманы, актинии и те, кто был под защитой миротворцев как заповедные, буру и ияр. К моменту, когда Морис улетел, было построено двенадцать этажей станции. Всего рассчитывали на двадцать пять. Необходимо, чтобы всем хватало места. Земля превращалась в центр, где пересекаются пути миров. Морис сделал несколько рейсов и перевез более сотни тысяч голубых факелов ияр, но все равно еще осталось много. Те, кто уже был на новой планете, были довольны. Тут с эмоциями трудновато, но Морис считал, что ияр рады новому дому. Теперь они были спокойны. В следующий раз планировалось перевезти лихты. Это их память, она представляет из себя все те же факела, но более крупного размера. Однако, их было много – несколько сотен. Можно сказать, несколько библиотек. На Землю Морис заскочил только на недельку. Зизала и Маргарита не хотели его отпускать и немного покапризничали для видимости. Он обещал, что скоро прибудет. Да и ко всему прочему, у них на Земле были свои обязанности, связанные с юнами. Нужно было согласовать экскурсии, учебу. И так всего наберется с лихвой. Морис улетел на Чепи, хотел обнять своего дракона. Как там старый друг поживает, как его пещера. Вагошэнс мечтала вернутся туда обратно. Экзамены закончились, и часть юнов разлетелась по своим домам. Но на этом учеба не закончилась, кто-то как раз полетел на Землю к Маргарите и теперь у них насыщенная культурная программа. Некогда петь песенки и валяться на песочке. Хотару и Вагошэнс ждали Мориса. Они знали, что он прилетит. Об этом сообщила Иона. Как раз за день до этого она побывала с отцом и узнала от него, что он собирается на планету миротворцев Чепи. Так что они его встретили с визгом. Сюрприза не получилось, это и к лучшему. Уже через пару дней все втроем перелетели в пещеру летающей рыжей горы. Вагошэнс сразу побежала по всем закоулкам посмотреть, все ли в порядке, не завелся ли тут незваный гость. только Хотару ходила с опаской. Она была тут первый раз и не верила, что эта глыба не стоит, а висит в воздухе, осторожно посматривала по сторонам, особенно боялась подходить к пропасти. А Вагошэнс шныряла буквально по самому краю и заглядывала вниз, показывая Хотару, как там красиво. В общем, на пару дней Вагошэнс взяла полное шефство над своей старшей подружкой Хотару и показала все ниши, где кухня, где спальня, где смотровая площадка и где зал, если его так можно было назвать. Обязательно бассейн и несколько душевых, там почти всегда бежала вода, правда воды была прохладной, но если повизжать, то ничего, даже тепло. Морис стоял и смотрел вдаль, а за спиной девчонки визжали от холода. Они решили принять душ. Вот сумасшедшие, думал он. Его дракона не было на месте. Наверное, улетел. Но в общем Морис не заметил никаких осложнений. Остальные драконы призабыли его, шипели и покрикивали. Но ни один не напал и не проявил агрессии. Вечером пришел туман. Все втроем собрались в зале. Было немного прохладно, снаружи туман все заволок, словно кто-то повесил плотные полупрозрачные шторы. Стало темнеть. Они прижались к друг другу, потеплее укрылись и как котята, сопя, заснули. Через пару дней Хотару уже знала все переходы и спуски. Она быстро по ним бегала вдогонку за Вагошэнс, а та, повизгивая, скрывалась среди деревьев. А после они сидели и болтали ногами, жуя за обе щеки земную черешню. Девочки помнили о правилах безопасности. Выучили наизусть, если попадется косточка, ни в коем случае нельзя ее кидать вниз. Все продукты, что поставлялись на Чепи, шли без косточек, включая даже виноград. Это для безопасности флоры планеты, тут должна расти только своя растительность. Они валялись, загорали, подставив свои пузики солнцу, и мурлыкали песенки. Через несколько дней вернулся Ожава. Довольный и сытый, он увидел Мориса и закружил, закричал. Со стороны могло показаться, что дракон хочет напасть на него, но это совсем не так. Они уселись на скалу, и Морис сразу побежал к нему, а тот опустил морду, чтобы лучше рассмотреть и понюхать. Морис гладил его шипастый нос и шлепал ладонью по чешуйкам, а дракон довольно тряс мордой. «Удивительно, на сколько он дружелюбный», думал Морис, садясь на него и мчась вниз к земле, а после с победным кличем поднимался вверх. Хотару и Вагошэнс махали ему рукой, выкрикивая одобрительные слова. Это были дни счастья, спокойствия и мелкого хулиганства. Девчонки на перебой рассказывали, как их дети и что они делают, как прыгают и летают. Морис только слушал и моргал глазами. И это его любимые девочки, какие они все же смешные и красивые, думал он, шлепаясь в маленький бассейн. И они так же, как Зизала и Маргарита, пытали его, чтобы тот рассказал свои похождения. Он садился и с деловым и таинственным видом начинал свой рассказ. Они то вздрагивали, то смеялись, то сжимались от страха, то катались по полу, услышав, как Квен отчитала его за безрассудное поведение на планете, где тот от злости пнул камень, а он естественно даже не сдвинулся с места, потом долго палец болел. Они жались к нему, когда спускался туман. Но теперь уже все вместе поднимались в глубь пещеры, где горел приятный желтоватый огонек. Эта маленькая спальня была уютной и теплой, здесь можно была расслабиться и просто слушать, как где-то там снаружи бежали водопады. Так прожили на скале больше месяца. Казалось, это и есть их дом. Пространство было ограниченное, но было, где бегать, и было, на что смотреть. Однажды Морис улетел, но ненадолго, всего на пару дней. Но как-то сразу стало грустно. Хотару взялась рисовать, а Вагошэнс плести корзину. Она разработала новый рисунок и теперь решила его попробовать. Морис навестил Буру, и тот в свойственной ему манере отчитал всех, кто устроил очередную войну. Но когда узнал, что теперь Морис может на челноке пробивать крейсеры как плазменным клинком, то очень удивился. Но еще больше удивился столь необычным голубым факелам ияр. Он даже захотел попробовать с ними пообщаться, хотя сомневался, что какие-то факела поймут его утонченный ум. Вот такой он. После Морис совершил еще одну поездку по эмиграции ияр и перевез несколько факелов их знаний. Те поинтересовались, не нашел ли он планету, но Морис ответил, что пока нет, да и не до того было. Вернувшись на скалу, Морис предложил вернуться в городок юнов. Девушки долго сопротивлялись, не хотели никуда уходить, но согласились, если он поднимет их в гнездышко под деревом. Хотару и Вагошэнс там уже много раз были и даже приспособили специальную веревочную лестницу, чтобы по ней спускаться и подниматься. Но как-то страшновато, уж больно высоко карабкаться. Так они еще проболтались несколько недель между небом и землей, рассказывая свои истории и планы на будущее. Но время шло. Кацаранцы в очередной раз переделывали его корабль. Теперь там будут установлены внутренние врата. Через них любой может шагать как через открытую дверь. Не надо совершать прыжки, просто открыл и вышел. Правда обратно зайти проблематично. Врата работали в одну сторону, но может удастся изменить схему. Хотя кацаранские инженеры сказали, что вряд ли, поскольку ничего не понимают в том, что строят. Просто делают все по чертежам. Что за что отвечает, они не представляют. Морис вернулся на Землю. Сколько времени прошло, как он отсюда улетел? Два или три месяца. Девочки снова встретили его с визгом. «Ну прямо малина», думал Морис, убегая от них, чтобы опять не защекотали. – Хочу тебе по секрету сказать, – прошептала ему на ушко Зизала. Она взяла его ладонь и положила себе на живот, – вот, – и кивнула головой. – Беременна? – удивился Морис. – Ага, – довольно сказала она и погладила пока еще плоский животик. – Да, – закричал он, подхватил ее под мышки и закружил вокруг себя. Но тут появилась Маргарита и, насупив брови, поинтересовалась, что тут у них. А когда узнала, что Зизала забеременела, встала с деловым видом, задрала нос кверху, расстегнула ремень на шортах и задрала повыше футболку, чуть выпятив вперед свой живот. – Это? – как-то неуверенно спросила Зизала. – Беременна? – уточнил Морис. – Нда, – довольная ответила она. – Ой, – сжался Морис и простонал, – попал. Это были хорошие новости. Но на этом не закончилось. Наконец вернулась Нани из поездки и, увидев счастливые лица девочек, а после узнав причину, ткнула пальцем в свой живот, он у Нани уже округлился. Все завизжали, только Морис постарался побыстрее скрыться подальше. – Мне кажется, что у меня гарем и я шейх. – Ага, точно-точно, – поддакивали девочки, обнимая его. – У меня вопрос, – сощурив глазки, спросила Маргарита, – а что ты делал на Чепи? – Ну это… того, – начал было он, понимая к чему клонит она. – Неужели нас пятеро? – подняв брови, спросила Нани. – Девочки, я, наверное, на пару лет слетаю в космос. Посмотрю, что там и как. – Ах вот как, – встав и уперев руки в пояс, возмутились сразу трое. – Я не хотел, – пожав плечами, сказал он. – Я хотела, – сказала Зизала и шлепнулась около него. – И я хотела, – сказала Маргарита и также шлепнулась рядом. – Я-то уж точно мечтала, – сказала Нани и обняла всех сразу. Через пару недель все прилетели на Чепи. Как они и думали, Хотару и Вагошэнс тоже забеременели. Ему было как-то неловко, как будто он и правда шейх и у него свои жены. Но девочки успокоили его, что никакой он ни шейх. У шейха живот и гарем под сотню, а у него всего-то пять. – Надо наверстать, – решил пошутить он, но девочки восприняли это всерьез и стали вспоминать всех своих подружек. Но когда узнали дети, то все. Что тут началось, полный бедлам. Один хотел сестренку, другие братика, а кому-то подавай и братика, и сестренку, и все сразу и завтра. Все же здорово, когда есть любовь, когда есть простое счастье, и ничего не надо. Ты просто доволен всем, что тебя окружает. Эти домики гномов, эти босоногие и чуточку грязные дети, эти девочки, что подмигивают и подсовывают все сладости в твою тарелку. Он никуда не хотел больше лететь, ему это не нужно. Вот его дом, его семья, это и есть его жизнь. Пусть другие бороздят Галактику, а он будет учить детей, вытирать им носы и забинтовывать раны. – Чувствую себя неловко, – сказал Морис как-то вечером Нани. – А я счастлива. Мы все счастливы, – спокойно парировала она. – Получается против всяких правил, – ему и правда было как-то не по себе. – Да брось, кто прописывает правила, а? – она посмотрела ему глаза, – вот именно. Ты любишь меня? – Да, – с легкость ответил Морис. – А Хотару? – Да. К чему это ты? – А Зизал? А лисенка и Маргариту? Ведь любишь? – Да, но… – Никаких но. Кто они такие, чтобы тебя осуждать. Мы тебя любим, дети любят. Вот и все, – она посмотрела ему в глаза и чмокнула в нос, – а помнишь про храм с послушницами? – Стоп-стоп. Достаточно и этого, – запротестовал Морис, а Иона только засмеялась. Морис сидел и смотрел как они все вместе собрались. Когда такое было в последний раз? Да, пожалуй, никогда. Они пели и играли. Дети как сумасшедшие носились от домика к домику, повизгивали. И только с заходом солнца, уставившие и с трудом умывшиеся, засыпали буквально на ходу. Дул как старший взваливал кого-нибудь на одно плечо, а другого брал на руки и относил в спальню. Когда все укладывались, Морис мог поговорить и со своими старшими детьми. Как он был слеп, что бежал от всего этого. Да еще чуть ли не на край Вселенной. Нет. Все. Он остается. Он тяжело вздохнул и сам себя подправил. Пока остается. Хотя бы на пару лет. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/vladimir-leonidovich-shorohov/eva/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 176.00 руб.