Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Обычная супергеройская история

Обычная супергеройская история
Обычная супергеройская история Кристина Александрова Литературная премия «Электронная буква – 2019» За мной охотится мозговой центр бандитский группировки и половина полиции Устиновска. Мой единственный союзник – романтичный первокурсник, мечтающий стать героем. А ведь и без того проблем хватает – например, тайна, которую я скрываю от мужа, или недописанный роман, который давно надо было сдать в издательство. Привет, меня зовут Кристина, я – супергерой-неудачник, который к тому же теряет остатки своей суперсилы и понятия не имеет, почему… Эта книга – участник литературной премии в области электронных и аудиокниг «Электронная буква – 2019». Если вам понравилось произведение, вы можете проголосовать за него на сайте LiveLib.ru [url]http://bit.ly/325kr2W[/url] до 15 ноября 2019 года. Златоглазка и Воробей Моей коллеге по перу Лене Лойко. Эта история появилась на свет только благодаря тебе, и я тебе за это безумно благодарна. Ты – мой ежедневный супергерой! Куда бы я ни бежала, где бы ни пыталась укрыться – бесполезно. Подконтрольные Воробью отряды полиции прочёсывали каждую улицу района, где-то вдалеке слышался рокот лопастей вертолётов. О том, чтобы натянуть костюм, не могло идти и речи – тогда меня точно поймают. Проклятье, делать-то что? – Эй! – послышался незнакомый мужской голос. – Ты не в курсе, что за шумиха? Я обернулась. Из-за двери бара, устроенного в подвале, выглядывал лохматый парень лет семнадцати на вид. Очень вовремя. – Слушай, можно я к тебе заскочу? – взмолилась я. – Они что, за тобой охотятся, что ли? – удивился парень. – Нет, блин, за Папой Римским! Он несколько мгновений колебался. – Заходи, – наконец решился он и открыл шире дверь. – Только не забудь объясниться. Ещё чего, чуть было не пробурчала я, но в последний момент всё же промолчала. Грубить парню, который может тебя спасти – плохая идея. Бар в подвале оказался… ну, настоящим баром в подвале. Полумрак, застеленный грязным старым паркетом пол, несколько тёмно-коричневых столов заставлены табуретками того же оттенка. Вдоль стены растянулась стойка с аппаратом для розлива пива. Парень закрыл за мной дверь, повернул ключ в замке, щёлкнул каким-то выключателем. Оглянулся на меня. – Вывеску выключил, – пояснил он. – Устраивайся… и рассказывай уже. Я нерешительно оглянулась по сторонам, привычно сжала в правой ладони кулон. Он отозвался приятным теплом, как будто хотел успокоить. Парень прошёл мимо меня к стойке, демонстративно снял с неё табуретку, указал на неё. Я глубоко вздохнула, выдохнула, и наконец решилась. Села, парень зашёл за стойку и встал напротив меня. Наконец-то я смогла рассмотреть его поближе. Обычный студент-первокурсник, если поступил, конечно: высокий, худой, взлохмаченные каштановые волосы выглядят так, будто их забыли постричь и привести в порядок. Парень явно не брился последние дня три; делал ли он это, чтобы казаться старше или нет, я не знаю, он всё равно выглядел на семнадцать. – Меня, кстати, Никита зовут, хотя мне больше нравится, когда меня называют Ником, – сказал парень. – А тебя как? – Кристина, – нехотя отозвалась я. – Крис. Я думала, Ник – это сокращение от Николай. Ник пожал плечами. – Мне всё равно. Так что случилось? Я сама не знаю, что меня стукнуло. Наверное, сказалось напряжение – в конце концов, не каждый день на тебя открывает охоту половина полицейских города; а может, просто надоело скрываться. Так или иначе, я сказала правду. – Знаешь, иногда так бывает… мне пришлось украсть одну очень ценную вещицу у одного очень серьёзного человека. И всё во имя общего блага. Ник побарабанил пальцами по стойке. – Украсть во имя общего блага, – повторил он. – Именно. – И какое общее благо того стоит? Я пожала плечами. – Если я расскажу, ты всё равно не поверишь. Ладно, хорошо. Проклятая тайна не просто зудела внутри – за эти десять лет она натёрла мне знатную мозолину, особенно теперь, после всего, что произошло. Мне просто захотелось выговориться, я же не железная, в конце концов! А парень просто удачно попался. – Может, поверю, – усмехнулся Ник. – Как пожелаешь, – я пожала плечами. Ещё крепче сжала кулон на случай, если его понадобится активировать. – Я – та, кого называют Златоглазкой, и сегодня я забрала талисман у Воробья, чтобы он лишился своей суперсилы. Доволен? Ник скептически смотрел на меня. Надо же, а я ждала, что он засмеётся. – Ой, что это там? – испуганно воскликнула я и указала куда-то в сторону. Ник обернулся. Я сосредоточилась и активировала кулон. Доля секунды – и спортивный костюм сменился зелёной униформой. Маска, капюшон – всё, как положено. Ник повернулся ко мне и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг понял, что произошло – его удивление можно было прочитать, как заголовки в газете. Несколько долгих секунд он смотрел на меня, раскрыв рот, а я чувствовала себя последней дурой: нет, ну правда, поступок – глупее некуда. Кулон запоздало пискнул, напоминая, что отсчёт начался, я машинально опустила взгляд – сорок минут. Плохо дело. – Нет, серьёзно? – выдохнул Ник. – Настоящая Златоглазка?! – Нет, блин, резиновая, – буркнула я. Я оглянулась на него – парень сиял, как новогодняя ёлка за пять минут до полуночи. – Я же твой фанат! Сейчас, погоди… Он нырнул под стойку, а я воспользовалась этим для того, чтобы деактивировать кулон. Когда Ник снова показался на свет – точнее, на то, что здесь зовётся светом – перед ним снова сидела обычная я в чёрном спортивном костюме с белой футболкой. Он не отреагировал, как будто так и должно быть. – У меня тут твои фигурки… и значки… и майки… – называя что-то, Ник выкладывал это на стойку, а я с каждым новым предметом на ней чувствовала себя ещё неуютнее, если это вообще было возможно. – Я же в первый класс пошёл, когда ты появилась в городе! Смотри, тут даже маска есть… За компанию с кучей другой ерунды Ник выставил на стойку бутылку минералки. Помедлив, я взяла в руки фигурку. Высотой с ладонь, она, конечно, выглядела очень игрушечной, но детали повторяла верно. Костюм был нормальный, свободный, а не в обтяжку, как любят супергерои комиксов. Маска и капюшон на месте, даже волосы видно, хотя я всегда старалась их убирать, чтобы не было видно. Неплохо, совсем неплохо… – Фанат, значит, – протянула я и взялась за минералку. Сухо щёлкнула крышка, зашипел и затих газ. – Конечно! Только я думал, что ты парень, а так… От неожиданности я поперхнулась минералкой и закашлялась. – Парень? – выдавила я. – Ну… да, – смутился Ник. Взял в руки фигурку. – А что, разве не похоже? Я откашлялась, поставила минералку обратно на стол. – То есть, тебя не смущает, что у неё женственная фигура, – я указала на игрушку. – Что губы там женские, не знаю… Что Златоглазка, в конце концов! – Ну… она же не особо женственная, – пробормотал Ник. – Вот, сама посмотри… Я покрутила фигурку. Ощутила, как к щекам прилил жар. Ну да, допустим, талисман позволяет носителю самостоятельно выбирать фасон костюма. Насмотревшись на придурковатые трико, я в своё время выбрала широкие штаны, безразмерную майку с длинным рукавом, чтобы не было понятно, какая фигура. Но, пардон, грудь же видно? И задницу, я не знаю… – Хочешь сказать, у меня маленькая грудь? – выдала я. Ник окончательно смутился и забормотал что-то невнятное, а я поняла, что нервы сдали окончательно, и сочла за лучшее заткнуться. Мне нужно было немного времени, чтобы подумать. Надо не просто спрятаться самой – надо выручить семью. Если Воробей поднимет видеозаписи с городских камер – а со связями его братца он сделает это, можно не сомневаться – тогда мне конец. Я достала из кармана телефон и покрутила в руках. Никто из моего окружения не знал, что я живу двойной жизнью, не должен узнать и теперь. Мне нужно было переждать с месяц, пока всё уляжется, а заодно попытаться выяснить, что узнал Воробей. Вроде бы я была осторожна, но кто знает, что засняли камеры, и… – Я хочу сказать, что грудь у тебя классная, – промямлил Ник. – Ну… то есть… Ты вообще классная! И… От неожиданности я уронила телефон на стол. Ник пытался что-то ещё сказать, но сколько ни открывал рот, от него не исходило ни звука. Я выдавила из себя подобие улыбки. – Забей. Я всё поняла. Расслабься. Ник кивнул и принялся неловко сгребать свои игрушки со стойки, а я уткнулась в телефон, перелистывая контакты. Что-то постоянно шелестело, падало, я не могла сосредоточиться. Скорее бы он уже закончил… – А как так вышло, что они преследовали тебя без костюма? – спросил Ник. – Или… – Потому что я решила хоть раз поработать без него, – рассеянно отозвалась я. – Я узнала, кто такой Воробей на самом деле, и оказалось, что мы шапочно знакомы. А значит, я могла попытаться зайти к нему и забрать его талисман. Это просто была разведка, я не знала, что всё так выйдет. Список контактов перешёл за букву К, мне попался пункт «квартиросъёмщики». Чёрт, точно! Моя бабушка недавно сдавала квартиру, и я раз в месяц проверяла, всё ли там в порядке, забирала квартплату и отвозила ей. Только, кажется, ребята недавно съехали, а значит, мы сможем спрятаться в её квартире… – Что за Воробей? И что за талисман? – мгновенно спросил Ник. – Это один преступный гений, – нехотя ответила я. – Фактический хозяин одной подпольный группировки, хотя его братец думает иначе… слушай, дай я позвоню, ладно? Потом продолжим. Ник кивнул. Я слезла со стула, отошла в сторону и набрала номер бабушки. Через пять минут у меня было всё, что нужно. – Они съехали неделю назад, – пояснила бабушка. – Ключи на старом месте, найдёшь? – Конечно, – заверила я. – Выздоравливай! За что её люблю – за умение не задавать лишних вопросов. В отличие от дражайшего супруга. – В бабушкину квартиру на месяц, – повторил Серёжка. – Потому что… – У нас завёлся грибок, и я вызвала мастеров, чтобы его убрали, – неловко соврала я. – Вещи уже перевозят, посуда там есть, холодильник работает… – А мой ноутбук? – Всё, что нужно! Серёжка помолчал. Глубоко вздохнул. – Надеюсь, это не очередная твоя беспричинная идея-фикс, и там на самом деле грибок, – сказал он. – Ладно, мне надо работать. Забрать детей? – Да, пожалуйста, – попросила я. – У меня тут вдохновение разыгралось, работать надо… – Ой, всё, иди, – усмехнулся он и положил трубку. Улыбнулась и я. Единственная отмазка, которая всегда работала для Серёжи – что мне пора заканчивать очередной роман. Не то, что бы гонорары были высокими, скорее, приятной прибавкой к его зарплате дизайнера и возможностью для меня заниматься любимым делом и не работать. Я убрала телефон и обернулась к Нику. Он уже собирался что-то спросить, как вдруг кто-то со всей силы постучал в дверь, да так, что казалось, будто кто-то собирался штурмовать бар. – Эй, там, открывай! – послышался приглушённый голос. – Полиция! – У тебя есть, куда спрятаться? – еле слышно спросила я. – А что, разве суперкостюм не делает тебя невидимой? – в тон мне ответил Ник. – Невидимой не значит бесплотной… Уже не стук – грохот. Ник кивком указал на стойку, я моментально подскочила и перемахнула через неё, попутно сжимая в руке кулон. Ник вышел из-за стойки, шагнул к двери, а я активировала талисман и приказала костюму стать невидимкой. Натянула капюшон на нос так, как могла, но часть лица всё равно оставалась открытой. Дверь открылась, впуская в полумрак бара солнечный свет и прохладный свежий воздух. – Чего копался? – грубо спросил мужской голос. – В туалете застрял, – смущённо отозвался Ник. – Бывает, парень, – мужчина хмыкнул. – Ничего подозрительного не видел? Мы тут одну девчонку ищем, ростом чуть ниже тебя, худая, блондинка с длинной косой. Не видел? – Не-а, я на улицу не выглядывал, – ответил Ник. – Мне тут бар открывать через полчаса, какие девчонки? – Ну, мало ли, какие, – хохотнул мужчина. – Ладно. Если увидишь кого похожего, дай знать. Вот мой номер. – Ага. Дверь закрылась. Я деактивировала талисман, мельком посмотрела на таймер. Пара минут невидимости стоила десяти минут времени. Я не смогу одна перенести вещи, мне понадобится помощь. Я убрала кулон в карман, где он столкнулся с другим таким же. Решение пришло мгновенно. – Послушай, Ник… А звезда может попросить фаната об ещё одной услуге? – протянула я. Что-то зашуршало, и я увидела, как он склонился надо мной. Его глаза снова блестели. – Да, конечно! Всё, что угодно! – сказал он. – Победить злодея? Натянуть супергеройский костюм? – Помочь с переездом, – усмехнулась я. Судя по тому, как вытянулось лицо Ника, он ожидал чего-то более героического. – Но костюм натянуть придётся, – поспешила добавить я. На этот раз парень заулыбался. Забавный он всё-таки. Я вытащила из кармана оба талисмана, протянула руку Нику. Мой талисман был круглым, с тёмно-зелёным с чёрными разводами камушком, похожим на малахит; второй был в форме сердца, с коричневым камнем, пересыпанным золотистыми искорками. У меня в детстве был похожий, назывался авантюрин. – Вот, держи, – я взяла кулон с авантюрином и передала Нику. – Это и есть талисман. Он даёт носителю костюм, суперсилы и всё вот это супергеройское. Ник уже протянул руку, но я немного отодвинула свою, и он замер. – Это на один раз, – предупредила я. – Он принадлежал Воробью, сам знаешь, кто это. Держать его у себя очень опасно. – Да хоть на один раз! – выпалил Ник. – Разве ты не понимаешь, как это круто? Хотя бы на один раз примерить костюм супергероя, совершить подвиг… – Ага, героически перетаскать из дома в дом вещи другого супергероя… – подхватила я. – Крис! – Ты слишком серьёзно к этому относишься, – улыбнулась я. – Будь проще. Ник снова протянул руку к кулону, и на этот раз я не стала мешать. Он взял талисман в руки, покрутил немного, затем взглянул на меня. – Говоришь, им парень владел раньше? – спросил он. Я еле сдержала желание возвести глаза к потолку. – И костюм, и кулон меняются по желанию хозяина, – сказала я. – Не о том думаешь. – Ладно, – Ник размотал цепочку, сжал кулон двумя пальцами. – Как это работает? Ну, как происходит превращение… надеюсь, не как в мультиках? На этот раз я сдержала желание расхохотаться во весь голос. – Знаешь… ну, почти, – задумчиво протянула я. – Ты берёшь талисман в руки, сжимаешь… – Ага. Ник мгновенно стал серьёзным, сжал кулон в ладони, как я показала. – Командуешь талисману активироваться, – продолжала я, – а потом начинается стриптиз. – Ага… постой, что? – Ну, как в лучших традициях Сейлор Мун, – сохраняя серьёзное лицо, сказала я. – С тебя исчезает вся одежда, включается волшебная музыка, ты под неё танцуешь… Ник побледнел. Я не выдержала и расхохоталась. – Крис! – заорал он. – Что? – продолжала смеяться я. – Я виновата, что ты насмотрелся мультиков? – Нет, но… – Расслабься, – сказала я. – На самом деле всё банально и просто. Смотри… Я активировала кулон. Костюм появился прямо поверх моего спортивного костюма, без всяких переходов, предупреждений… и, конечно, без стриптиза. – Тебе надо дать ему команду, – пояснила я. – Он слышит твои мысли и исполняет приказы. Ник кивнул. Состроил сосредоточенное лицо, зажмурился… Мгновение спустя на нём появился его супергеройский костюм. На этот раз я не выдержала и закатила глаза – это было тёмно-коричневые обтягивающие майка и трико, а так же плащ. Длинный чёрный плащ. – Головой думай, Бэтмен, блин, – процедила я. – Ты себя в зеркало видел? – Видел, – гордо сообщил Ник. – А это видел? – я легко хлопнула ладонью по его животу. Парень тут же его втянул. – Знаешь, почему я выбрала такой наряд? Так фигуры не видно. – Но у тебя же классная фигура, – пробормотал Ник. Чёрт, как же мне хотелось схватиться за голову! – Какая разница, какая фигура, – процедила я. – Главное, чтобы её не рассмотрели и не запомнили! – Но в фильмах… Я застонала. Ник смутился и замолчал. – Просто сделай так, как говорят, – устало велела я. – У нас мало времени и много работы. Он послушался. Мой кулон показывал тридцать две минуты. Я быстро прикинул варианты, как его можно зарядить. Центр города, слишком много свидетелей, особо не разгуляешься. Муж после работы поедет за детьми, а значит, у меня будет на полчаса больше времени, чем обычно, так что… – Эй, Крис, – негромко позвал Ник. – Тут часы какие-то появились… Что это? Чёрт. О нём-то я напрочь забыла. Я метнулась к Нику, без спроса схватила кулон и увидела часы. Семь минут. – Твою мать… Полтора часа спустя мы уже без костюмов ехали в такси, следом за грузовиком с гордой и героической надписью “Грузоперевозки”. Ник рассеянно крутил кулон в руках, а я старалась не думать о том, как Воробей обращался с этой штукой. – Ты сказала, его надо зарядить, – задумчиво протянул парень. – Но как? – Через микро-USB, – рассеянно отозвалась я. Я так устала от мыслей о том, что и как делать, куда потратить деньги, которые якобы ушли у меня на вызов мастеров, о том, как долго ещё придётся скрываться, и как можно переменить внешность, чтобы вернуться к нормальной жизни… Жаль, талисман давал только костюм. С его помощью нельзя было перекрасить волосы или поменять там форму губ… хотя Серёжа, наверное, не оценил бы мои эксперименты. Или оценил бы? С грудью, например. – А почему тогда мы не зарядили? – растерянно спросил Ник. – У меня в баре пять штук зарядок лежало. В первые секунды я не поняла, о чём… а потом до меня дошло. – Нет, а что не так? – возмущённо спросил Ник, пока я смеялась во весь голос. – Ты серьёзно думаешь, что такую вещь можно зарядить через обычный зарядник? – выдавила я, утирая слёзы. – Ник… пожалуйста, скажи, что это была шутка. Он смутился. Хорошо быть ребёнком – такие вещи всё ещё тебя забавляют, смущают или заставляют загореться. Иногда мне кажется, что десять лет с талисманом на шее превратили меня в нервное, дёргающееся с каждого громкого звука существо, уставшее и выгоревшее от необходимости вечно хранить тайну. Ник оказался супергероем и без обтягивающего трико. Он помог мне перенести вещи, стоически терпел мои капризы и плохое настроение. Вместе мы быстро навели порядок в квартире, и к тому времени, когда муж вернулся домой с детьми, парень безропотно испарился и не сказал ни слова о том, как ему было неудобно или тяжело. Неудобно чуть позже стало мне, когда я вспомнила, что не поблагодарила парня, не извинилась за то, что вытащила его с работы и что вела себя… кхм. Ладно. В конце концов, со многими из нас случается что-то такое. Бывает. Тихий домашний вечер шёл своим чередом. «Как дела на работе?», «как дела в садике? В школе?», «спасибо, нормально, написала пять страниц в роман, скоро понесу в издательство», «был у родителей, привёз домашнее вино, отметим твою новую книгу» и прочие обычные вещи, диаметрально противоположные погоням и преследованиям от глав преступных групп. Стараясь, чтобы это не было заметно, я тщательно вслушивалась в то, что говорят в новостях – достаточно ли обозлился Воробей, чтобы открыть на меня охоту, или он продолжит действовать осторожно, без риска раскрыться перед всеми? Пока ничего нового. Вот и прекрасно. И я почти успокоилась, только одна мысль не давала покоя. Много позже, когда дети, вдоволь наскакавшись по дому, засопели в своих кроватях, а мы с мужем досмотрели очередной фильм и устроились в своей постели, я прижалась к нему и решилась спросить: – Серёж, как ты думаешь… у меня правда маленькая грудь? * * * – Ты уверена, что всё будет в порядке? – спросил Серёжка, отряхивая с рубашки несуществующие пылинки. – Разумеется, – я натянуто улыбнулась. – В первый раз, что ли? Он поцеловал меня в щёку и вышел из квартиры. Я закрыла за ним дверь и сразу же перестала улыбаться. Скулы уже сводит от этой гримасы. На экране моего ноутбука был демонстративно открыт роман, заброшенный три недели назад, когда началась вся эта история с Воробьём. Я несколько долгих секунд смотрела в текст и пыталась понять, как увязать типичное начало романтического фэнтези и безысходный тлен, который мне удалось выдавить из себя после переезда, затем плюнула и закрыла файл. В несколько кликов, ставшие уже привычными, открыла досье Воробья, сделала глоток кофе и закашлялась – тот уже остыл. Чёрт. Я открывала проклятый файл каждое утро, надеясь, что он поможет мне влезть в мышление Воробья, предугадать его следующий шаг. Бесполезно. Тем более, он затих – после того нашествия полицейских больше ничего. Это пугало. Он потерял талисман, лишился своего главного оружия. Увидел лицо своего врага. Как он может… Послышался тихий стук в окно; когда ты живёшь на четвёртом этаже, на такие штуки невольно обращаешь внимание. Я обернулась – за балконным окном был Ник в супергеройском наряде с огромным рюкзаком за спиной. Очень вовремя. – Всё принёс? – спросила я, открывая окно. – Точно по списку, – кивнул Ник и забрался на балкон. Деактивировал костюм и предстал передо мной в обычной футболке и джинсах. – Крис, у меня осталось полторы минуты. Ты не могла бы… Я склонилась над рюкзаком, не обращая внимания на его болтовню – он всегда что-то говорит, всё слушать оперативной памяти не хватит. Среди пакетов с продуктами, в одном из внутренних карманов нашлось то, что я искала – пачка дамских сигарет с ментолом и зажигалка. Идеально. Я шагнула к окну, щёлкнула зажигалкой и затянулась. Курить бросила несколько лет назад, но в последнее время пришлось сильно понервничать, поэтому можно себе позволить. – Крис, полторы минуты, – снова подал голос Ник. – И когда это ты успела начать курить? – Только что, – я пожала плечами. – И что, что полторы минуты? Ник закашлялся. Я открыла второе окно и отодвинулась так, чтобы дым не шёл в его сторону. – Как минимум, то, что я не смогу ходить за тебя в магазин, – недовольно сказал Ник. – Ты можешь не делать это при мне? У меня одежда провоняет. – Не будь девчонкой, – посоветовала я. Снова затянулась и даже не закашлялась, хотя было противно с непривычки. – Сейчас подумаю немного, решусь… и зарядим. Ник состроил недовольную гримаску и отвернулся. – Не будь девчонкой, – повторила я. Поколебавшись, выбросила в окно половину сигареты. – Ты знаешь где-нибудь поблизости недострой или что-то вроде того? Нужна высота… наверное, этажей на семь. – Знаю, – кивнул он. – А зачем? Я улыбнулась и активировала кулон. – Талисман заряжать. Запрыгивай, донесу… Пять минут спустя мы добрались до крыши здания, которое не могли сдать и заселить уже два месяца – что-то там напутали с документами. Отсюда открывался захватывающий вид на промышленный район – заводы, склады, свалки огромных коробов. Прелесть просто. Я деактивировала кулон и поёжилась – без костюма на ветру было прохладно. – Ну и? – громко спросил Ник. Ветер немного приглушал его голос. – Зачем мы здесь? – Всё дело в том, что супергеройская сила не даётся просто так, – заговорила я, стараясь перекричать ветер. – Если ты хочешь быть героем в костюме, изволь быть героем без него. – Что ты имеешь в виду? – спросил Ник. Он подошёл ближе – наверное, не мог расслышать. Я обняла себя за плечи – тучи закрыли солнце, повеяло весенней прохладой. Ник снял куртку и накинул мне на плечи. Как мило. – То и имею, – сказала я. – Когда ты совершаешь что-то этакое… героическое, ты что-то чувствуешь, правда? Вот, допустим, полёт. Или когда ты используешь суперсилу. Или невидимость… Глаза Ника округлились. Его удивление и энтузиазм не могли не заставить улыбнуться, и я не стала сдерживаться. – Запомни эти чувства и попытайся воспроизвести их в обычной жизни, – продолжала я. – Только не сыграть их, как актёр, а испытать по-настоящему. Как бы это… давай возьмём, например, полёт. Что заставляет тебя чувствовать себя так же, как будто ты летишь? – Я… – он смутился и отвёл взгляд в сторону. Я подождала несколько секунд, затем пожала плечами. – Не хочешь – не говори. Суть в том, что талисман заряжается от этих чувств. То есть, ты как будто используешь те же способности костюма, только в обычной жизни, понятно? Ник взглянул на меня, кивнул. Теперь он был сама серьёзность. – Так почему мы здесь? – спросил он. Я ждала этого вопроса. Надо же было сыграть в супергеройский пафос, раз Нику он так нравится? – Это самый быстрый способ получить… примерно минут сорок, – объяснила я и указала на край крыши. – Шагнуть вниз и активировать талисман в полёте. Ник смотрел на меня, а я еле сдерживалась от того, чтобы не рассмеяться. – Ты шутишь, – выдавил он. – Боюсь, нет, – я покачала головой. – Всё всерьёз. Пойдём, покажу? Он не пошевелился. Я улыбнулась, махнула ему рукой, развернулась и сорвалась с места. И прыгнула вниз с разбега. Всё случилось слишком быстро. Вот я летела вниз, сжимая в ладони кулон. Вот что-то с силой подхватило меня, снесло в сторону. Падение замедлилось, и уже через пару мгновений я поняла, что мы на земле. Мы – это я без суперкостюма, и Ник. В суперкостюме. – Это было круто, – еле слышно сказал он. Помолчал немного. – Девяносто минут, Крис. Я взглянула на свой талисман. Минус минута. Не может быть… – Кажется, я переборщила с пафосом, – пробормотала я. – Ник, отпусти. Он послушался. Я встала, распрямилась и обернулась к Нику. У него блестели глаза, раскраснелись щёки, казалось, он чувствовал себя на высоте. На мгновение даже стало завидно – я не помню, когда в последний раз ощущала что-то такое от своего супергеройского дела. Неожиданно он шагнул ко мне и схватил меня за руки. – Научи меня, – выдохнул Ник. – Научи всему, что знаешь! Я же вижу, ты устала и хочешь передохнуть, и… – Именно поэтому я не собираюсь тебя учить! – Но так я смогу завершить то, что ты начала, – не унимался он. – Воробей твой оставит тебя в покое, я лично его ощипаю. Только представь? Живёшь как хочешь. Ни о чём не беспокоишься. В полиции нет твоих фотороботов… – А они есть?! Ник умолк. Опустил взгляд, увидел, что держит меня за руки, неловко выпустил и шагнул назад. – Я… в общем, помочь хотел, – сказал он, не глядя на меня. – Моё дело предложить, а ты… Внизу не было ветра, да и солнце снова вышло, стало заметно теплее. Я взглянула на кулон – оставалось меньше двадцати минут. Затем взглянула на Ника в его супергеройском костюме, подобранном по моему совету – свободная майка с длинным рукавом и капюшоном, широкие штаны, удобная обувь. В чём-то он пошёл даже дальше меня – придумал перчатки без пальцев, а это – дополнительная защита. Сама я натягивала рукава подлиннее. – Хорошо, – сдалась я. – Будем учиться. Я сняла его куртку, аккуратно сложила и протянула ему. Ник смотрел на меня, и по выражению его лица было непонятно, о чём он думает. Я улыбнулась. – Спасибо. Я согрелась. Я вернулась домой за час до возвращения мужа. Снова открыла файл с недописанным романом, снова попыталась написать хотя бы две-три строчки в прежнем стиле. Бесполезно. Открыла досье на Воробья, привычным движением сжала кулон. Быть может, мне только почудилось, а может, на самом деле – он не зарядился и не активировался сегодня не из-за того, что я переиграла с пафосом. Быть может, я просто успела соскучиться по своему сопернику, потому что не ожидала, что всё случится так просто? * * * – Костюм даёт тебе множество преимуществ, – поясняла я. – Сила, скорость, невидимость… Полёт ты уже сам использовал. Ещё реакция ускоряется, ловкость… только не как в компьютерных играх, не подумай себе. Ник кивнул. Мне показалось, он усвоил только половину… в лучшем случае. Мы находились в пустующем спортивном зале школы, расположенной позади бабушкиного дома. Я договорилась с охраной – разумеется, в образе Златоглазки – чтобы нам позволили немного позаниматься. В своём обычном облике я была знакома с охранниками и знала, что им можно доверять. – Ник, это не компьютерная игра, – повторила я. – Тебе надо привыкнуть к этому. – А я разве не привык? – парень пожал плечами. – Вроде бы… Я активировала талисман, скользнула вперёд, сделала подсечку. Ник с грохотом рухнул на пол, перевернулся, попытался сбить с ног меня. Я отскочила в сторону. Деактивировала талисман – времени оставалось всё меньше, а зарядить не получалось. Вообще. – Представь, что ты шёл по асфальту, и вдруг вместо него – лёд, – пояснила я. – Ты сможешь сориентироваться и не упасть, но тебе всё равно нужно время, чтобы перестроиться. Секунда, пять, десять, не имеет значения. Оно просто нужно, и всё. – Я и так перестроился, – проворчал Ник, поднимаясь на ноги. – Серьёзно, Крис. Испытай меня в деле, ты всё сама увидишь. Я размышляла недолго. Если мы действительно пойдём геройствовать, есть шанс, что я смогу зарядить талисман. Ник наверняка облажается, и это даст мне в два раза больше времени… но если облажаюсь я, это даст моему мужу дополнительные расходы на похороны. – Ладно, – сдалась я. – И как ты собираешься… испытываться? Ник просиял. – Сейчас увидишь. Уже через несколько минут мы стояли под железнодорожным мостом, высившимся над оживлённой дорогой всего на пару десятков метров. Середина рабочего дня, машин много, ещё чуть-чуть – и образуется пробка. Ник довольно улыбнулся и указал на ближайшую к нам опору. По ней змеилась трещина, и оставалось удивляться, как это всё до сих пор не развалилось. – Поезд проедет здесь через полторы минуты, я сверялся с расписанием, – громко сказал Ник, стараясь перекричать шум улицы и роток автомобильных двигателей. – Я поддержу опору… ну или поймаю поезд. Сойдёт за геройство? Что самое глупое может придумать новоявленный супергерой для того, чтобы совершить героический поступок? Разумеется, подстроить аварийную ситуацию, после чего прилететь с пафосным видом и всех спасти. Я схватилась за голову и еле сдержала желание застонать. Кулон, примотанный к запястью, напоминал, что у меня осталось семь минут. – Ник… только не говори, что ты сам это сделал, – выдавила я. Он всё ещё сиял, как грани бриллианта в искусственном освещении – похоже, не услышал вопроса. Я лихорадочно размышляла, что делать. Костюм не делает тебя бессмертным или Суперменом, или чего там ждал Ник, когда устраивал всё это… а клиническим идиотом, похоже, делает. Чёрт, чёрт, чёрт… Сквозь шум проезжающих мимо автомобилей и гул моторов послышался гудок поезда. Я оглянулась по сторонам и, наконец, решилась. – Быстро, перекрывай дорогу, – велела я. – Чтобы ни одной машины под мостом! Ник непонимающе смотрел на меня, а я уже активировала крылья и торопилась к рельсам. Понятия не имею, как буду тормозить поезд, и возможно ли это в принципе… Часы на талисмане тикали в два раза быстрее, потому что активировался полёт. Думать времени не было – я метнулась навстречу поезду, уцепилась за какую-то ручку и сжала пальцы со всей силы. Постучала в окно кабины – активировалась сила, время пошло в полтора раза быстрее. Поезд ехал медленно. То есть, конечно, его не смогли бы обогнать пешком, но и уши от ветра не закладывало. Я успела увидеть, как Ник взлетел на пару метров вверх и принялся махать руками, а затем дверца кабины приоткрылась, и машинист помог мне забраться внутрь. – У нас проблемы, да? – спросил он. Я выдохнула. Меня трясло от волнения, и ничего не помогало сосредоточиться и успокоиться. – Там… опора… Я согнулась пополам, попыталась отдышаться. Время в талисмане шло в нормальном темпе, у меня оставалось меньше пяти минут. Если я использую любые способности, есть вероятность, что хватану за край… – Опора? – встревоженно переспросил машинист. – Тормози! – выдавила я. Он метнулся к пульту управления и что-то там перещёлкнул, я не видела за его спиной. Послышался скрип, скрежет, поезд постепенно сбавлял скорость, но всё равно недостаточно быстро, чтобы остановиться вовремя… – Идём! Я схватила машиниста за руку и подтолкнула к двери. Он открыл её, взял за руку меня, и вместе мы вывалились из кабины. Пришлось подключить крылья, чтобы посадка была мягкой. Мы плавно опустились на землю рядом с рельсами, в следующий миг около нас появился Ник. Казалось, время невыносимо растянулось, секунды превратились в года. Втроём мы наблюдали, как поезд заехал на мост… и ничего не случилось. – Ник? – неуверенно сказала я. – Кажется, с мостом всё нормально, я зря волновался, – еле слышно отозвался он. Я опустилась на землю, накрыла голову руками. Не хотелось ничего говорить, не хотелось думать. Хотелось спрятаться куда-нибудь от всего этого и больше никогда не видеть этого лохматого дурака в серо-коричневом костюме супергероя, так похожем на мой. – А… что теперь будет с поездом? – неуверенно спросил машинист. – Ник… – Я мигом, – отозвался он. Я подняла голову и увидела, как он протянул руку машинисту. – Пойдём, я верну тебя туда. Талисман на руке запищал. Он терпеть не мог бездействия, а потому напоминал, как мало осталось времени. Я нехотя поднялась – рядом были высокие кусты, деактивировать костюм можно и там. Ник вернулся, когда я уже привычно крутила талисман в руках, сидя прямо на траве на том же месте, где была до этого. Он уже был без костюма, смущённый, растерянный, и, кажется, хотел что-то сказать, но я его опередила. – Извини, – сказала я, не поднимая взгляда от талисмана, где значилось «00:03:49». Он споткнулся, но вовремя вернул равновесие. Я продолжала крутить талисман в пальцах, рассеянно глядя на игру тусклых бликов на камне. Красивый. – Что? – выдохнул Ник. – Извини, – повторила я. – Мне показалось, что ты постарался над той опорой, чтобы погеройствовать. Я была неправа. Я ведь была неправа? – Ну… вроде того, – он опустился на траву рядом со мной, его плечо касалось моего. – Я каждый день хожу здесь на работу и вижу это. Сегодня мне показалось, что трещина стала глубже, вот я и подумал… Мне очень хотелось сказать, что думать – это не для него, но я вовремя сдержалась. Вместо этого молча показала ему талисман. – Опять? – сочувственно спросил Ник. – Угу, – я сжала талисман в руке. – Плохо дело. Ещё немного, и моё учительство закончится. Ник немного помолчал, провожая взглядом ядовито-розовый седан, пронёсшийся под мостом. Послышались недовольное гудение. – А что будет, если время закончится? – спросил он. Я немного поколебалась. Хотя, в принципе, поздно уже думать, Ник и так знает слишком много. – Тот, кто дал мне этот талисман, сказал, что герой начинает использовать время своей жизни, – нехотя ответила я. – Только по десятикратной таксе. А если ты не используешь суперсилу, тебя просто выкинет из костюма. Правда, вроде бы, есть ещё нулевое время и тайная способность талисмана, но я никогда до этого не доводила. – А если это случится, ты используешь эту способность? – не унимался Ник. – Нет, – я покачала головой. – Я понятия не имею, что это будет, это огромный риск. Мы немного помолчали. Дул ласковый тёплый ветер, светило солнце, поток машин схлынул, стало заметно тише; я закрыла глаза и попыталась просто получить удовольствие от момента. В конце концов, когда я в последний раз просто так сидела на траве, наслаждаясь майским теплом? – Крис… а что у вас с Воробьём случилось? – осторожно спросил Ник. – Вернее, не так… Что такого могло произойти, что теперь ты не можешь зарядить талисман? Мне вспомнились наставления мамы в детстве. О том, что нельзя сидеть на холодной земле, о том, что нужно выбирать, кому доверять. А ещё мне вспомнились последние десять лет, в течение которых я была одна, совсем одна, хотя конечно, у Златоглазки всегда было множество поклонников. И я, поколебавшись, сделала единственно верный, как мне казалось, выбор – растянулась на траве, закрыла глаза и заговорила. … Эта история началась около десяти лет назад, когда моя мама, работавшая в издательстве в отделе продаж, привела меня на работу. Это был один из тех годов, когда начинали сдавать ЕГЭ и приносить результаты в вузы, что грозило и мне; по идее, это означало, что мне нужно было определиться с вузом и будущей профессией и уже начать готовиться, но я понятия не имела, что выбрать. На тот момент уже завершалась подача заявлений, а я так и не определилась с предметами. Кажется, моя классная руководительница начала меня ненавидеть, а попытка мамы помочь мне найти своё, как она говорила, призвание выглядела как соломинка для утопающего. Это издательство занималось не только книгами. Оно выпускало газеты, толстые журналы, в штате работали журналисты. Мама думала, что я могу заинтересоваться всем этим, если попаду туда, и почти угадала. Я заинтересовалась. Только не издательским делом. А всё потому, что когда мы проходили мимо отдела журналистики, маму срочно вызвали на совещание, и она попросила одного своего приятеля побыть со мной и рассказать, что здесь и как. Это был, как мне тогда показалось, парень около двадцати лет. Он был высокий, крепкого телосложения, его зелёные глаза лучились тёплой улыбкой, а сам он был серьёзен, когда говорил со мной. В мире, где на школьников смотрят снисходительно, даже если они на пороге выпускного класса, этот парень показался мне самым внимательным слушателем на свете. – Привет, – сказал он. – Меня Андрей зовут. Дай угадаю, мама хочет пристроить тебя к семейному делу? – Вроде того, – нехотя ответила я. – Думает, что поможет мне определиться, где учиться. – А ты сама чего хотела бы? – спросил он. Я пожала плечами. Я сама себе ни разу не задавала вопрос, а другие меня тем более не спрашивали. Андрей несколько мгновений смотрел на меня, затем неожиданно подался вперёд и схватил блокнот и ручку, лежавшие на краю стола. – А я знаю, – он улыбнулся. – Сейчас я возьму у тебя интервью, и мы сразу всё поймём. А ты потом о себе прочитаешь в журнале… сейчас… вот здесь, – он провёл пальцем по корешкам журналов и ударил по предпоследнему. – Фотку помещать не буду, уж извини, но текст – без проблем. Я растерянно смотрела, как он листал блокнот, что-то записывал, кивал самому себе. Чудик какой-то. Он не смотрел на меня и не говорил со мной несколько минут, и в какой-то момент я уже подумала о том, чтобы уйти, чтобы не мешать, но тут он наконец-то поднял взгляд. – Ну что, готово, – сказал Андрей и перелистнул страницу. – Ну что, рассказывай. Сколько тебе лет, где учишься. О чём мечтаешь… Я сама не поняла, как у него это получилось, но он вытянул из меня всё, о чём я могла подумать только в самых смелых мечтах. Я вдруг вспомнила, что у меня с детства была дурацкая привычка что-то писать. Я писала просто ради того, чтобы водить ручкой по бумаге, и мне всё равно, что это будет. Дневник юного натуралиста? Запросто. Переписать полюбившуюся книгу от руки? Почему нет? Сочинить для одноклассников анкету на сто вопросов? О… С этим, кстати, была связана отдельная история. Я сочинила столько анкет и столько раз заставляла одноклассников их заполнять, что однажды они начали мне отказывать. Иногда грубо. Но я просто не знала, что только я одержима вождением ручкой по бумаге… Концовка этого момента, конечно, вышла совсем банальной. Я почти влюбилась в Андрея, а он посоветовал мне стать писателем. – Ты сама не замечаешь, как чётко формулируешь мысли, как говоришь, – пояснял он. – Поверь мне, у нас полстраны не могут внятно связать два слова без ошибок. А ещё ты прекрасно сочиняешь истории, вот, смотри сюда… Он показал мне свой блокнот. Стенография нашего разговора сопровождалась его пометками, явно для себя – кое-что я не поняла, но кое-что оставило меня в полном восторге. Андрей указал, что пара историй, которые я сочиняла в детстве, это «шикарно!!!». – Ой… – я неловко уронила блокнот и ощутила, как мои щёки горят от смущения. Андрей улыбался, и теперь я, конечно, понимаю, что его это всё, наверное, просто забавляло, а я уже навоображала себе свадьбу, трёх детей и хомяка, которого мы обязательно назовём… а, впрочем, потом решим. И я уже хотела сказать какую-нибудь глупость, вроде «пойдём в кино», или «давай сходим на свидание», или «давай поженимся и уедем в Таиланд и будем жить и работать на курорте», но тут очень вовремя зашла мама. – Надеюсь, вам не было скучно? – спросила она. – Нет, всё прекрасно, – Андрей нырнул под стол, достал блокнот и показал его моей маме. При этом он случайно задел носок моего кеда, и я вздрогнула от мысли, что это могло быть специально и что-то значило, а я не могла понять, что именно. – Я тут успел придумать новую потрясную рубрику благодаря Кристине. Можешь быть уверена, она встряхнёт продажи… но сначала надо тряхнуть половину отдела, чтобы её запустили. Они говорили ещё о чём-то, а я продолжала сидеть на стуле, боясь пошевелиться. Потом я так же ехала домой, напуганная, взволнованная и очарованная одновременно. И только потом, за ужином, когда родители вдоволь наговорились о работе, политике и ситуации в образовании, я смогла наконец подать голос: – Хочу поступить на филологический! Моя классная руководительница снова меня полюбила, а я снова полюбила писать… и следить за жизнью Андрея. Я собирала все его статьи, все интервью из его новой рубрики – той самой, которая появилась в тот день, когда мы познакомились. Андрей брал интервью у обычных ребят, таких, как я, узнавал об их интересах и увлечениях, а потом предлагал читателям сделать ставки – добьётся ли этот человек успеха, и в каком деле? Рубрика просуществовала недолго, но я помню, сколько красивых и светлых желаний она успела запечатлеть. Это было очень мило, и я влюблялась в Андрея ещё сильнее… А потом наступило лето, экзамены и поступление. И всё было бы прекрасно, если бы не один парень, который подстерёг меня за углом школы, откуда я вышла после ЕГЭ по обществознанию. – Эй, – позвал он. – Не подскажешь, сколько времени? – Ага, сейчас, – машинально отозвалась я. Я даже не посмотрела, кто спросил, просто потянулась за телефоном, спрятанном в кармане. Пока я копалась, парень подошёл ближе, слишком близко, зашёл мне за спину, схватил за руки и закрыл мой рот рукой. – Слушай, я не маньяк, не бойся, – тихо сказал он. – Просто не хочу, чтобы ты меня запомнила, ясно? Я застыла, напуганная, не в силах пошевелиться. Он выждал пару мгновений, затем выдохнул. – Хоть кивни, если слышишь и понимаешь, – сказал парень. Я кивнула. – У меня для тебя есть очень важное дело, – заговорил парень. – Не знаю, слышала ли ты про такого человека, точнее, героя… Богомол. Слышала? Я покачала головой, осторожно, боясь, что он подумает, что я пытаюсь вырваться. Меня била мелкая дрожь. – Конечно, не слышала, мы же через всю страну друг от друга, – пробормотал он. Помолчал пару секунд. – Ну, слушай. В общем, есть один супергерой, который немного устал быть героем, понимаешь? Иногда случается такое, люди выгорают, устают… вот с ним тоже самое случилось. Понятно? Я снова кивнула. – И вот он передал мне эту штуку, которая делала его героем, чтобы я… чтобы я тоже кому-нибудь передал, понятно? – парень выдохнул, и мне показалось, что его тоже трясёт. – В общем, считай, что ты избранная, и другого пути нет. Никому больше не отдавай, потому что тебе доверился настоящий супергерой. Всё. Он повозился немного, затем взял меня за руку. Миг спустя в моей ладони оказался тот самый кулон с малахитом. – Это талисман, который активирует костюм супергероя, – пояснил парень. – Полный заряд – двенадцать часов. То есть, если ты просто его натянешь и будешь так ходить, у тебя будет вот столько времени. Но если ты будешь использовать его для дела, то есть усиливать свои способности, время пойдёт быстрее. Ясно? Я кивнула. В голове роилась тысяча вопросов, и я замычала, надеясь, что он даст мне слово. – Вопросы потом, – отрезал парень. – Слушай дальше. Талисман преумножает твои способности. Если ты умная, будешь соображать в десять раз быстрее. Если сильная… понятно, да? Ещё он позволяет летать, правда, не как Супермен, а, скорее, планировать и подпрыгивать чуть выше, чем обычно. Ну и становиться невидимой… точнее, сам костюм станет невидимым и скроет тебя, а открытые участки кожи останутся открытыми. Я опять кивнула. На этот раз спрашивать я не решилась. – Чтобы накопить время, тебе надо использовать те же способности в обычной жизни, – продолжал парень. – Быть сильной, умной… героем, короче. Помни только, что если хватанёшь времени через край, в зачёт пойдёт твоё время, ясно? Причём в десять раз быстрее. Мне уже надоело кивать, и я просто пожала плечами. – Да брось, немного осталось, – сказал парень. – Самое главное. Если всё будет плохо, доведи время до нуля и не деактивируй талисман, он сам отключится. В этот момент попроси его о помощи… и он поможет. Правда, я не знаю, что он даст, предыдущий хозяин тоже не знал. Но выручит точно. Всё. Он резко толкнул меня, послышались торопливые шаги. Я обернулась и увидела, как высокий парень в самой обычной одежде, в клетчатой рубашке и джинсах, смешался с толпой моих одноклассников, выходивших с экзамена, и испарился, как будто его и не было. А я осталась наедине с талисманом, на таймере которого оставалось шесть часов. Мне пришлось самой выяснять, как всё это работает, и я была уверена, что предыдущий хозяин – тоже. Опытным же путём я узнала, что если ты делаешь что-то, что считаешь плохим, чего никогда раньше себе из-за этого не позволял, время на таймере резко падает почти до нуля, и всё, что ты успеваешь сделать – это спрятаться в кусты и деактивировать талисман. А ещё – если ты влюбляешься, заряд копится в разы быстрее. Интересно, благодаря кому я это поняла?.. В следующий раз мы с Андреем встретились, когда на моём счету было уже три романа, вышедших в бумаге. Я стала филологом по образованию, а на счету Златоглазки числилось уже несколько серьёзных выступлений против местной преступной группировки. Серьёзных по версии газеты, выпускаемой под эгидой всё того же издательства, в котором моя мама работала уже руководителем отдела продаж; я же знала, что для самой группировки мои налёты были ерундой – я никак не могла вычислить мозговой центр. Андрей же за это время стал серьёзным, взрослым, привлекательным мужчиной, к которому у меня когда-то была детская влюблённость, к слову, так и не забытая. Мы снова встретились за интервью, на этот раз – как писатель и журналист. При встрече Андрей поцеловал мою руку, улыбался, а первыми словами, которые он мне сказал, были вот такие: – Я рад, что помог тебе найти себя. Оказалось, что он уже давно не работает над подростковым журналом, а занимается серьёзными вещами. Он расследовал то же дело, что и я в образе Златоглазки – пытался связать несколько точечных преступных акций в единое целое. Как и когда-то давно, я почувствовала в нём родственную душу и… мы проболтали всё то время, которое было выделено им для интервью. Когда часы Андрея пискнули, напоминая, что ему предстоит ещё три встречи, один обед и час в спортивном зале, он неловко признался, что не должен был брать у меня интервью и вызвался на это сам только потому, что увидел знакомое лицо. Мы продолжили разговор за ужином. Андрей рассказывал, как ему удавалось пару раз увидеть Златоглазку, как он мечтал взять интервью у неё. Он был уверен, что она тоже понимает, что в городе не всё так просто, и был готов предложить ей любую помощь. В это мгновение прозвенел первый колокольчик тревоги… но, как это обычно бывает, я не обратила на него внимания. Я повела разговор в этом русле. Тщательно выбирала слова, чтобы не дать понять, что знаю больше, чем пишут в газетах. А Андрей расслабился, выболтал несколько служебных тайн, которыми с ним поделились информаторы – например, о том, что Златоглазка взяла главаря одного звена, благодаря чему удалось доказать, что группировка всё-таки существует. А ещё парень оказался болтливым и выдал два прозвища, которые слышал от своего куратора: Воробей и Сокол. В тот момент мне стало не по себе. Я поняла, насколько детскими были мои попытки влезть в эту историю, как мало я знаю о своём противнике. Мне не терпелось вернуться домой и решить эту проблему, но вежливость требовала хотя бы досидеть ужин до конца и дать-таки интервью, ради которого всё началось. Но вот ужин закончился… и Андрей предложил поехать к нему и всё же закончить интервью. И… да, я не смогла устоять. В конце концов, первая любовь не так просто забывается. Мы говорили всю ночь, и, если признаться, тогда я познакомилась с совсем другим Андреем. Уязвимым, неуверенным в себе, как будто вместе с одеждой он снял маску авторитетного журналиста. Он трепетно хранил подарок от погибшей возлюбленной – особенный кулон с авантюрином в виде сердца. И мне бы стоило в тот момент что-то заподозрить, но я была очарована новой гранью этого человека и не хотела ничего замечать. А новое утро перевернуло всё с ног на голову. Уходя от Андрея, я случайно столкнулась с Серёжкой и его сыном. Это была наша первая встреча и любовь с первого взгляда… во всяком случае, так было со мной. А ещё через полтора часа, воспользовавшись образом Златоглазки и преодолев все мыслимые барьеры в лице наших бравых полицейских, я узнала от того самого главаря одного звена, что есть руководитель банды, а есть мозг – интеллигентный журналист, натянувший что-то вроде супергеройского трико, и называют его Воробей. И вот в этот момент колокольчик тревоги зазвенел вовсю, а я вспомнила тот кулон, который мне показывал ночью Андрей. Потом посмотрела на свой… и мысленно попросила все небесные силы сделать всё так, чтобы оно было не тем, чем кажется. «Ха-ха-ха», ответили небесные силы. Примерно через год слежки я поняла – ошибки быть не может, Воробей – это Андрей, Сокол – это его брат, Дмитрий Соколовский, скрывающийся под маской легального бизнесмена. И самое главное – они устроили всё так, что ничего нельзя было доказать. И всё, что мне оставалось – придумать хоть что-то, что могло бы им помешать и при этом не расстроить мою реальную жизнь, закрутившуюся юлой… А потом грянул гром. Я была настолько занята своей жизнью – замужеством, материнством, писательством – что не заметила, как пропустила катастрофу. Началось всё с простого – сын соседки, приличный мальчик, подсел на наркоту, и я, достав с полки запылившийся кулон, принялась выяснять, где парень вообще сумел раздобыть эту дрянь. И, собирая по крупицам информацию в досье, однажды поняла простую вещь. Пользуясь своим положением, Андрей научился манипулировать обществом – он писал такие репортажи и статьи, где вроде бы пропагандировался здоровый образ жизни и всё такое, но отдача была совсем другая. В моду вошла символика наркотиков, бутылка пива и сигарета стали символами взросления, а кто поставлял это в добрые руки ребят подходящего возраста? Замечательный легальный бизнесмен Дмитрий Соколовский, содержавший ларьки, продающие всё это несовершеннолетним. А главное, журналист Андрей Воробьёв оставался не при чём – его статьи выглядели гласом того самого пророка, которого нет в нашем отечестве… Конечно, я запомнила всё это так, но Нику рассказала немного иначе. Ему не следовало знать о том, что у меня есть семья, о чём-то личном. В конце концов, несмотря на то, что я выболтала почти всё, что могла, это всё было обо мне. Семья должна оставаться за кадром. – То есть, ты сейчас не можешь зарядить талисман потому, что тебе пришлось выступать против человека, которого ты когда-то любила? – спросил Ник. Мгновение назад я затянулась очередной сигаретой, уже третьей подряд; несмотря на то, что курильщик из меня так себе, организм этот удар выдержал. Но в тот момент, когда Ник спросил, я не выдержала и закашлялась. – Бросай уже, – недовольно пробурчал Ник. – Сколько можно паровоз изображать? – Ой, неужели я слышу шуточки? – я показала ему язык. Затем вспомнила его вопрос и выдохнула. – Ник, это было давно. Настолько давно, что уже не имеет значения. Причина в другом, и я никак не могу понять, в чём именно. Если только… если только я не выгорела, как тот парень, который отдал мне талисман. Ник обнял меня за плечи, его не смутило ни то, что я всё ещё курила, ни то, что мы сидели под дождём прямо на земле. Ну да, конец мая, уже по-летнему тепло, но всё же… – А если и выгорела, – неожиданно заговорил Ник, – что могло тебя так… эээ… выжечь? Я пожала плечами. Подумала немного. – На самом деле в геройском деле мало приятного, – неожиданно для себя призналась я. – Самое, наверное, болезненное, что может быть – это понимание, что иногда ты бессилен. У тебя есть суперсила, ты умеешь летать и становиться невидимкой, но какой-то Воробей смог больше. Он смог сделать модными наркотики, алкоголь. Он убивает больше людей, чем я могу спасти. Я сжалась в комочек, обняла колени руками. Ник всё ещё был рядом, и с ним было так тепло, как будто мы знали друг друга целую вечность, а не каких-то полтора месяца. – Кстати, если Воробей работал такими методами, зачем ему вообще нужен костюм? – спросил Ник. Я поколебалась мгновение. – Ну… Если честно, не для геройства. – Я это и так понял, – сказал Ник. – Тут всё несколько сложнее, – я немного помолчала, подбирая подходящие слова. – Дело в том, что он – потрясающий психолог. Он понимает свой талисман, и потому пользуется им как-то иначе, чем я. А ещё он – потрясающий аналитик. Делает невероятные прогнозы, и они почти всегда сбываются. – Я ещё немного помолчала. – Костюм усиливал эти способности и позволял Воробью заглядывать в будущее. И единственное, что не поддавалось его прогнозам, были мои выступления, потому что я сама не знала, когда и как появлюсь в следующий раз. – Наверное, его бесило то, что он не мог тебя просчитать, – задумчиво протянул Ник. Задумался ненадолго. – А тебя он не бесит? Я пожала плечами. – А должен? – Он же подсадил на наркоту сына твоей соседки, – не унимался Ник. – Он столько всего сделал… Тебя это не злит? – Меня злят твои вопросы, – процедила я. – Ник, он такой же человек, как все. Живёт, как может, крутится, как умеет. Я его понимаю, в конце концов, я его даже любила. Нет, я не поступила бы так же, но… Я его понимаю. – Ты, наверное, реально выгорела, если не видишь разницы, – Ник повертел пальцем у виска. – Понять не равно простить, Крис. Это очень разные понятия, но между ними тонкая грань, которую нельзя переступить. – Тоже мне умник нашёлся, – невнятно проворчала я. Его слова зудели внутри, как надоедливая муха, и я с неудовольствием понимала, что он прав, чертяка такой. Не знаю, что меня так размягчило, ещё три месяца назад я говорила, что с удовольствием отправлю его на смертную казнь, если представится такой случай. Понимание пришло одновременно с этой мыслью. – Ник… знаешь, похоже, это и вправду конец, – выдохнула я. – Наверное, мне надо отдать талисман кому-то ещё. Он обернулся ко мне. Он был так близко, у него были такие красивые зелёные глаза – как у Андрея когда-то. Только Андрей был лицемером и хамелеоном в человеческом облике, а Ник был живым, настоящим, искренним. Его глаза горели незнакомым мне огнём, и на миг я почти поверила, что для моего супергеройского альтер-эго ещё не всё потеряно. – Я знаю, что может тебя взбодрить, – твёрдо сказал Ник. – Пойдём. Он поднялся на ноги, протянул мне руку. Вместе мы поднялись по тропинке на пригорок, зашагали вдоль домов через незнакомые мне дворы. Я безропотно следовала за Ником, совершенно запутанная и растерянная. Это было так странно – меня никогда не смущали приветствия поклонников и журналистов, а тут я покраснела, как пятиклассница. А всё потому, что один наивный мальчишка верил в меня так беззаветно, что его не могло смутить ни моё плохое настроение, ни вредные привычки… ни отношения с Андреем-Воробьём. Хотя, наверное, это было последним, что должно смущать фаната комиксов и супергеройских фильмов – там это постоянно встречается… Пару минут спустя мы стояли у полицейского участка и любовались фотороботами, вывешенными на доску разыскиваемых. Вернее, Ник любовался, а я смотрела с замиранием сердца – там, в самом центре, с подписью «Августина Петрова», висела моя фотография. Ну, или почти моя, да и фотография тоже «почти» – нечёткий, но безумно похожий фоторобот. – Августина Петрова, – еле слышно сказала я. – Созвучно с Кристина Александрова… Вот засранец! – Что? – спросил Ник. В его голосе я слышала улыбку. – Он боится, – выдохнула я. – Он привык полагаться на свой костюм, поэтому действует осторожно. Видишь? – я указала на подпись к фотографии. – Если меня задержат, сразу выяснят, что никакая я не Августина. Но на это нужно время, за которое одна из шестёрок Воробья сольёт ему, где я. Ник посмотрел на меня. – И что ты теперь будешь делать? – спросил он. – Я… Я не успела ничего сказать. Зазвонил телефон, и я отошла в сторону, махнув Нику. – Кристин, ты разговаривала с мастерами? – без предисловий заговорил Серёжка, едва я взяла трубку. – С мастерами… какими мастерами? – непонимающе спросила я. – С теми, которые убирали грибок, – уточнил он. – Они закончили? Может, поторопить их? – Грибок… ох, – я вцепилась в телефон, чтобы не уронить. – Нет, всё в порядке. Ещё пара дней, и можем возвращаться домой. Ложь сорвалась с губ с такой лёгкостью, что я не успела понять, что сказала. А меня уже несло дальше: – Как раз на выходных, да? – Отлично, – ответил Серёжка, и я услышала в его голосе улыбку. – Я уже соскучился по дому, да и мы твоей бабушке, наверное, уже надоели. Ладно, увидимся вечером, детей заберу. – Хорошо, – отозвалась я и положила трубку. Хорошо… хуже не бывает! Пока тут, да и в любом полицейском участке висит это, мы не можем вернуться домой, это слишком рискованно! Больше того, я вообще не должна выходить на улицу! Я машинально оглянулась по сторонам, поёжилась. А что, если очередная шестёрка Воробья смотрела на меня прямо сейчас из окна полицейского участка? А если он сам где-то здесь? – Крис! – послышался голос Ника. Я отмахнулась… развернулась и побежала прочь оттуда. И оттуда, и от своей жизни, и от всего, во что верила. Ник что-то кричал вслед, но я бежала без оглядки, в ближайшее укромное место, где активировала талисман. Так получалось бежать быстрее в несколько раз. И только дома, за компьютером, я смогла прийти в себя. На экране развернулся файл с недописанным романом, на столе лежала записка от мужа – желал удачи и напоминал, что новую рукопись надо сдать через полторы недели. Я пробежала взглядом записку, затем последние несколько строк, в которых по-прежнему читались тлен и безысходность… и заплакала. Наконец-то заплакала, прижимая к груди кулон, таймер на котором показывал двенадцать секунд. И в те невыносимо долгие минуты мне начинало казаться, что это – остаток не супергеройского времени, но всей моей жизни. И что обратный отсчёт уже начался. * * * Ник нашёл меня следующим утром, когда я уже проводила мужа и детей, а потому могла удобно устроиться в кресле на балконе, прихватив с собой вино и сигареты. Вино было приготовлено на тот день, когда я сдам роман в издательство, а раз я не смогу этого сделать никогда, то почему бы и не выпить его? Ник даже не подумал о том, чтобы постучаться. Просто открыл окно, залез внутрь, хватил меня за руку и заставил подняться. Мне даже говорить не хотелось, не то, что возмущаться, а потому я молча наблюдала за тем, что он ещё откинет. И он откинул! – Крис, послушай… Ник чуть наклонился и всмотрелся в мои глаза. Запоздало деактивировал талисман, затем схватил меня за плечи и приблизился ещё, если это вообще было возможно. Я попыталась вырваться – бесполезно, как будто у парня невесть откуда взялась суперсила и без костюма. – Отвянь, – нехотя бросила я и затянулась. – От тебя одни проблемы. – Крис, ну же, встряхнись, – тихо сказал Ник. Он снова не обращал внимания на дым, и на миг мне стало неуютно, и я постаралась не дышать в его сторону. – Пойдём со мной. Клянусь, я придумал способ, как зарядить твой талисман, только… – Ты чокнулся, – не удержалась я. – Ник, какой, к чёрту, талисман? Ты не видишь, что для меня всё кончено? Он больше никогда не зарядится. Он уже идёт в минус. Сними уже розовые очки, забери его и отдай кому-то, кто… Я запнулась. Ник прищурился. – Кто… что? – требовательно спросил он. – Кому-то, кто лучше знает, как с ним обращаться, – отрезала я и снова попыталась высвободиться. Бесполезно. – Ну же, Ник, перестань! Ты сам не видишь? Всё, сдохла Златоглазка! Оставь в покое, не становись некрофилом! Ник заулыбался. Это было так неожиданно, что я перестала сопротивляться и просто уставилась на него. – Знаешь, для нас нормально иногда хотеть всё бросить, – неожиданно ласково сказал он. – Мы ещё молоды и не до конца понимаем, что такое ответственность. Но… – Ты дурак? – перебила я его. – Я гораздо старше тебя! Мне сейчас… – Тихо, – резко сказал он. – Я не хочу знать. – Но… – Крис, перестань! – он крепче сжал моё плечо, и мне стало не по себе, так, что я даже заткнулась. – Неужели ты не понимаешь? Я знаю, какая ты на самом деле. Я это видел… и я никому не дам тебя в обиду. Я продолжала молчать и тупо смотреть на него, но теперь потому, что знала – этот дурак в меня влюбился. Знает меня настоящую, а сам не хочет видеть, что я на десять лет старше, и вообще замужем… Мне стало дурно. Я же сама не рассказывала про мужа и детей, не разговаривала с ними при Нике, а самое главное – не пускала его дальше балкона, чтобы он не увидел игрушки и двуспальную кровать. И даже не позволяла ему заглядывать в содержимое коробок при переезде… – Всё будет хорошо, Крис, – сказал Ник и сделал шаг назад. Активировал талисман. – Я знаю, где твой Воробей. Он больше тебя не тронет, клянусь. Он подался вперёд, крепко обнял меня, отстранился… и вылез через окно. И я догадывалась, куда этот идиот мог сорваться, но не могла последовать за ним, потому что у меня осталось уже не двенадцать, а десять секунд. Чёрт бы его побрал… Я видела, как Ник бежал по улицам со сверхскоростью – он пару лет назад почти стал кандидатом в мастера спорта по бегу, и как-то забросил, сам уже не помнил, почему. Или рассказывать не хотел, сама не знаю. Конечно, костюм должен был усилить это. И мощь, и умение быстро соображать, и безрассудство, и романтизм, и юношеский максимализм… мне хотелось разрыдаться прямо там, на балконе. Я не имела права потерять этого глупого мальчишку, этого дурака, который сам не понял, куда лезет. Уж Воробей-то наверняка ждёт его с распростёртыми объятьями… Я поднесла талисман ближе к глазам, уставилась на цифры «00:00:10» на таймере. – Ну почему ты не заряжаешься? – в отчаянии прошептала я. – Ты мне сейчас нужен, как никогда! Конечно, талисман не ответил. Меня била мелкая дрожь, я видела, как трясутся руки, и кулон вместе с ними. Я глубоко вздохнула, выдохнула, попыталась сосредоточиться. Вспомнить, что представляет собой Воробей, и куда мог Ник… Ох, нет. Мне захотелось схватиться за голову. Я сама лично рассказала, кто такой Воробей, и где он работает. Где ещё Ник мог его разыскивать, если не в издательстве? Вдох. Выдох. Ещё разок. Ладно. Все мы знаем, кто есть кто, и что сюда вклинился глупый мальчишка, которому здесь не место. Нет, ну то есть, герой из него получился отличный, а вот спасатель и влезатель в неудобные ситуации… Я снова выдохнула, стараясь унять волнение. Другого пути нет – придётся идти к Андрею. Издательство находилось в двадцати минутах пути от бабушкиной квартиры, и я вызвала такси. Не обращая внимания на мир вокруг, всю дорогу я безотрывно смотрела на талисман в надежде на хоть какой-то проблеск, но нет. Когда старенькая, пахнущая бензином серебристая «десятка» остановилась возле делового центра, на таймере оставалось девять секунд. – Чтоб у тебя батарейки сдохли, – простонала я. – Простите? – спросил водитель. – Телефон глючит, – сказала я первое, что в голову пришло. Конечно, был ещё один вариант, но я поклялась Нику, что никогда так не сделаю. Наверное, всем нам нужно иногда нарушать клятвы, да? Я расплатилась с водителем, выскользнула из машины и зашла в укромный уголок, где когда-то успевала покурить после того, как заходила к маме на работу. Там же достала талисман и активировала его. Таймер безжалостно отсчитывал оставшиеся секунды. Восемь, семь, шесть, пять… Затаив дыхание, я следила за тем, как менялись цифры. Три, два, один… ноль. Я зажмурилась и поднесла талисман поближе к губам. – Мне очень сильно нужна твоя помощь сейчас, – шепнула я ему. – Если у тебя есть какая-то тайная сила… поверь, она мне пригодится. Талисман тихо пискнул. Я выждала несколько секунд и уже собиралась было открыть глаза, как вдруг услышала свой собственный голос: – Самое, наверное, болезненное, что может быть – это понимание, что иногда ты бессилен. Не правда ли, Крис? Я открыла глаза и застыла на месте от изумления. Таймер продолжал держаться на нуле, но костюм не исчез. – Кто ты? – еле слышно спросила я. – Я – твой талисман, – снова послышался мой голос. Он исходил от кулона. – Я здесь для того, чтобы помочь тебе зарядить меня снова. Я растерянно оглянулась по сторонам, как будто до последнего надеялась, что это – чья-то злая шутка. Затем снова уставилась на кулон, но не увидела ничего, откуда мог бы доноситься звук. Отлично. Кажется, вино было не очень, и у меня начались банальные глюки. – Крис, серьёзно? – от кулона послышался смешок. – Ты десять лет носила магический костюм, дающий тебе суперсилы, и ни на секунду не задумалась о том, что это ненормально… а сейчас происходит что-то странное, да? Я рассмеялась. – Извини, это нервное, – выдохнула я. – Как тебя зарядить? – Понять, почему я вообще начал разряжаться, – отозвался талисман. – А я тебе помогу. Волнение мешало сосредоточиться. Я выглянула из-за гаража на улицу – рядом никого. Прислонилась спиной к стене, опустилась на корточки. – Говори, – предложил талисман. – Просто говори, пока не найдёшь ответ. С чего всё началось? Я пожала плечами. – С того, что я решила разобраться с Воробьём? – Может быть, – отозвался талисман. – А если ещё подумать? – А что там думать? – возразила я. – С тех пор, как я поняла, что он умеет манипулировать, я стала просто… ну… одержимой, наверное. Мне так хотелось наконец-то посадить его, что я забыла обо всём. Уже не помню, когда я в последний раз спрашивала у мужа и детей, как дела… – Это уже ближе, – перебил талисман. – Продолжай. Несколько мгновений я размышляла. И мысль, пришедшая следом, совершенно меня обезоружила. – Кстати, знаешь… а что, если я выгорела из-за этого? – нерешительно спросила я. – То есть, я так хотела его взять, что забыла обо всём на свете. Это же утомляет, вышибает из колеи, так? – А если я скажу тебе, что ты не выгорела, и причина в другом, ты наконец-то начнёшь думать? – в тон мне отозвался талисман. Я состроила недовольную гримаску, как будто он мог это видеть. – Я всё видел, – мгновенно отозвался талисман. – Стесняюсь спросить, чем, – не удержалась я. – Много будешь знать – скоро состаришься, – отозвался он. – Так всё же? Я выдохнула. – А как это ещё назвать, если не выгорание? Мне надоело всё это… ну, супергеройское. Я перестала получать удовольствие, меня начало это тяготить. Знаешь, такая пустота в душе… хотя откуда тебе знать. – Оставь свои подколы для Ника, – усмехнулся талисман. – Итак, тебе всё надоело. И? – И… что? – протянула я. – И что ты сделала, чтобы это исправить? – А это надо было исправлять? – Когда тебе что-то не нравится, самое логичная и очевидная реакция – исправлять, – пояснил талисман. – А что сделала ты? – А я решила найти приключений на свою задницу и стащить талисман у Воробья в открытую. – На этот раз усмехнулась я. – А что мешало тебе надеть костюм? – не унимался талисман. – Меня от него тошнило, – не выдержала я. – Меня тошнило от того, что если где-то проблемы – надо кого-то спасать. Меня тошнило от внимания. Мне надоело видеть себя в газетах и в интернете, даже если за маской. Мне просто хотелось… Понимание пришло так внезапно, что я замолчала. – Продолжай, – мягко предложил талисман. – Мне просто хотелось тихо делать своё дело, – еле слышно сказала я. – Не чувствовать груз ответственности, не соответствовать чьим-то ожиданиям. Мне просто хотелось снова быть собой. – А где ты себя потеряла? – спросил талисман. Кажется, я слышала в его – в своём? – голосе улыбку. – Я потеряла себя в тот момент, когда почувствовала ответственность, – отозвалась я. – Когда поняла, что от меня многое зависит. Что на меня рассчитывают. В меня верят… ну и прочее. – Но когда в тебя верил Ник, ты чувствовала себя иначе, – заметил талисман. – Иначе, – согласилась я. – Потому что у него был талисман, и он сам нёс за себя ответственность. – Или потому, что когда ты начала его учить, ты сама научилась чему-то новому? – спросил талисман. Я уже собиралась ответить, даже рот открыла, но неожиданно не нашла слов. Тёплый весенний ветерок коснулся кожи, в воздухе разливался аромат цветов – чуть в стороне раскинулась клумба, за которой ухаживали сотрудники делового центра. Я и не заметила, что пришло лето, пусть в календаре ещё тянулся май. Уже было тепло. Уже было хорошо, как будто солнышко светило внутри меня. – Крис, герой остаётся героем до тех пор, пока преодолевает себя и учится чему-то новому, – пояснил талисман. – В тот момент, когда это дело становится для тебя рутиной, очередной работой, которую тебе нужно выполнить, герой умирает. Остаётся пустое, бестолковое существо. Оно ничего не чувствует, ничего не видит, не слышит, и, возможно, даже не живёт. – Поняла, – еле слышно сказала я. Талисман всё так же лежал на моей ладони, он оставался всё тем же кулоном с малахитом, но что-то неуловимо переменилось. Как будто он тоже засветился изнутри. – А… ты мне поможешь? – нерешительно спросила я. – Там Ник, он один на один с Андреем. Я могла бы сорваться туда без костюма, но не уверена, что это хорошая идея. – Это хорошая идея, – возразил талисман, – потому что у тебя будет всего двенадцать минут. И чем умнее ты их израсходуешь – тем больше шансов, что вы выживете. Я не могла поверить своему счастью. Костюм растаял, уступив место рубашке и джинсам, в которых я вышла из дома, а на таймере появилось двенадцать часов – ни секундой больше, ни секундой меньше. И если он сказал, что у меня будет двенадцать минут, видимо, тайная сила всё-таки существует, и стоить будет час за минуту. Ого… – Действуй, – велел талисман и затих. Я поднялась на ноги и уже шагнула в сторону дороги, но в последний миг замерла. Снова склонилась к талисману – у меня остался последний вопрос. – Слушай… а почему у тебя мой голос? Талисман не отзывался. Я решила, что мой лимит вопросов исчерпан и уже собралась идти дальше, как вдруг он тихо пискнул и заговорил: – Ты слышала когда-нибудь такие строки, где говорилось, что у смерти будут твои глаза? Я кивнула. – Так вот, поверь, – продолжал талисман. – Взгляд отчаяния ничем не отличается. Это прозвучало так неожиданно, загадочно и даже по-философски, что на мгновение я замерла. И уже собиралась задать новый вопрос, но не успела – зазвонил телефон. Номер оказался незнакомым, и я мгновение колебалась, прежде чем взять трубку. – Привет, Кристинка, – послышался жизнерадостный голос Андрея. – Давно не виделись. Как дела? Я крепче сжала телефон, чтобы случайно не уронить. Вдохнула поглубже, стараясь успокоиться. Ещё не хватало дать ему понять, как меня трясёт от одного звука его голоса. – Да ничего… ну, ничего нового, – беззаботно отозвалась я. – Роман не пишется, зато дома всё прекрасно. У тебя как? – Да тоже ничего, – отозвался Андрей. – Знаешь, у меня тут одна неприятность случилась… у меня украли одну дорогую мне штучку, мне подарила девушка, которую я когда-то любил. Может, видела у меня такой кулон в виде сердца с авантюрином? – Мм… честно? Не помню, – я ощутила, как у меня дрогнул голос. – А что? – Да так, забавно просто получилось, – Андрей немного помолчал, и это походило на старательно выдержанную драматическую паузу. – Тут один парень зашёл в гости, сказал, что знаком с тобой. И знаешь, что ещё забавнее? Мой кулон нашёлся у него в карманах. Какая неприятность… – Что ты с ним сделал? – не выдержала я. – Родная, не надо делать из меня зверя, – елейным голосом сказал Андрей. – Мы просто поговорили. Ну, почти. – Что ты с ним сделал? – повторила я, на этот раз твёрже. Андрей снова помолчал немного. – Давай поставим вопрос так, – неожиданно серьёзно сказал он. – Я забрал у него свой талисман, а теперь хочу ещё забрать твой. И если всё так и случится, будем считать, что я ничего с парнем не сделал. Ясно? Я зажмурилась, глубоко вздохнула, выдохнула. Спокойней, Крис. Ты справишься. Всё как обычно, да? Всё как у нормальных супергероев. Пафосный злодей, близкий человек в плену и вопрос жизни и смерти. Сейчас пойдёшь, всех раскидаешь, а потом напишешь об этом книгу, и её экранизируют, как эталон тупизны и идиотизма… – Куда идти? – спросила я. – Склад издательства в Ильинске, на Провиантской, – незамедлительно отозвался Андрей. – Мы будем там через двадцать минут, а ты… – А я могу и опоздать, – отрезала я. – Если ты хорошо поговорил с парнем, ты должен был об этом знать. Андрей немного помолчал. Я вышла на улицу, поискала взглядом таксистов – обычно около издательства крутились как минимум трое, центр города, как-никак. Так и вышло – прямо у входа дежурила синяя «Октавиа» с шашечками на крыше. – Да, я знаю, – наконец сказал Андрей. – А ещё я знаю, что ты хочешь отдать свой талисман в добрые руки. Родная, поверь, ты не найдёшь лучшей кандидатуры, чем я. – Не сомневаюсь, – пробормотала я и положила трубку. Ох, Ник, Ник… Куда же ты влез? Я наблюдала за тем, как за окном автомобиля улицы сменяли друг друга, как хмурилось майское небо, грозясь вот-вот разразиться дождём. Сжимала в руках талисман и ощущала, как от него исходит незнакомая мне сила, хотя это могло быть просто игрой воображения. Я правда не знала, на что Андрей был способен. Всё самое жесткое брал на себя его брат – не зря он считался главарём банды. Но кто знает, один ли он действует сейчас? Может быть, братец поджидает на втором этаже склада? От центра Устиновска до Ильинска ехать сорок минут, но мне достался понимающий и умелый водитель. Я была на месте двадцать пять минут спустя. Ворота на складские территории были приветливо распахнуты, дверь в нужное мне помещение – чуточку приоткрыта. Прежде чем зайти, я несколько долгих секунд вслушивалась в тишину, надеясь понять, сколько там человек. Глупее способа не придумать, но так хотя бы унималось волнение. – Кристинка! – послышался голос Андрея. – Хватит там зависать, идём к нам. Я вздрогнула и нерешительно шагнула внутрь. Дверь негромко скрипнула. Склад встретил меня приятной прохладой, полумраком и запахами пыли и бумаги. На мгновение мне захотелось остаться здесь и просто покопаться в коробках – наверняка же найдутся и книги, и журналы, и всё, что душе угодно. Андрей стоял в нескольких метрах от входа. Как и прежде, он выглядел моложе своих лет, симпатичный, подтянутый; разве что во взгляде появилась незнакомая серьёзность, может быть, даже взрослость. Он по-прежнему носил свитер и джинсы, и совершенно не походил ни на известного журналиста, ни на мозговой центр толпы бандитов, заигравшихся в мафию. Ник, бледный и растерянный, стоял рядом с Андреем. Я быстро осмотрела его – ни царапин, ни синяков не видно, да и кулон, что странно, на месте. Я остановилась и оглянулась на Андрея – он самодовольно ухмылялся. – Ну что, родная, мы все знаем, зачем собрались, – без предисловий заговорил Андрей. – Отдай мне талисман, парень отдаст свой, и расходимся тихо и мирно. – Тебе не жирно будет? – неожиданно для себя выдала я. – Ну, это не мне, это моему брату, – Андрей лучился улыбкой. – Ему как раз не хватает чего-то… такого. Сама понимаешь. – Понимаю, – я пожала плечами. – Поэтому лучше оставлю себе. У вас руки грязные, испачкаете ещё… Андрей пару мгновений смотрел на меня, затем покачал головой. – Столько лет прошло, а ты всё тот же подросток, – сказал он. – Никакой интеллигентности, никакой серьёзности. Скажи, дружище, – Андрей обернулся к Нику. – Вот ты мог бы сказать, что перед тобой писатель? Ник покачал головой. Андрей взглянул на меня. – Правильно, – сказал он. – Потому что то, что она пишет, книгами-то не назовёшь. Так, одноразовое бульварное чтиво… Я возвела глаза к потолку. Кажется, у нас не только Ник в супергероев не наигрался, у нас ещё и у злодея детство в… кхм. Заиграло, в общем. – Давай не будем, – перебила его я. – Ник, пойдём. Он без талисмана, ничего нам не сделает. Ну? – Я… Ник растерянно оглянулся на Андрея. Я застыла. Андрей кивнул. – Не стесняйся, парень, – сказал он. – Скажи всё, что думаешь. Ник взглянул на меня. – Я… я не пойду с тобой, Крис, – тихо сказал он. – Извини? – спросила я. – Я не пойду, – уже громче повторил он. – Понимаешь… я как бы… немного разочарован. – Что ты несёшь? – я покачала головой, отгоняя раздражение. – Хватит уже, пойдём. Ник вздохнул. Поднял руку, сжал талисман, активировал. – Видишь ли, Кристинка, не всем приятно, что ты скрытничаешь, – елейным голосом протянул Андрей. – Вот парень, например, даже не знал, что ты замужем. Или о том, что у тебя дети. Или что ты старше на десять лет… Я с тревогой наблюдала за Ником. Он был в костюме, его талисман громко пищал – он не любил бездействия. – Крис, я вообще-то любил тебя, – тихо сказал Ник. – Я думал, ты просто не готова, после того, что случилось… – А она оказалась просто замужем, – издевательски протянул Андрей. – Не бойся, Никит. Делай то, что хочешь. Покажи ей, как тебе обидно. Ник шагнул ко мне. Я машинально сжала талисман, но запоздало подумала о том, что его нельзя активировать. Неизвестно, что за тайные силы дал мне этот хранитель, но я не имею право обрушить их на Ника. Только не на него. – Ник, я понимаю, ты разочарован, – заговорила я и сама испугалась того, как дрожал мой голос. – Я понимаю, что тебе больно. Я просто не знала… – Не знала? – громко спросил Ник. – Или не хотела замечать? – Не хотела, – тихо подсказал Андрей. – Девушки эгоистичны. – Не лезь, – не оборачиваясь, бросил Ник. – Понял, – Андрей отступил на шаг, подняв вверх руки. – Ты сам. Ты мужик. Я сжимала в руке талисман, закусив губу до крови. Я не смогу противостоять Нику, пока он в костюме. Один удар – нокаут. Бегать я тоже не смогу – всего двенадцать минут. Ну что… значит, последуем совету хранителя, да? – Ник, я понимаю тебя, – снова заговорила я. Опустила руку, глубоко вздохнула. – Если хочешь мне отомстить… давай. Я заслужила. – Да, заслужила, – повторил Ник. – Ты мной пользовалась… – Было такое. – Не замечала, что я чувствую… – Извини, слепая на оба глаза. Слепота пришла одновременно с замужеством… – Хватит! – прикрикнул он. – Ты не представляешь, как меня достали твои шуточки! Я раскинула руки и зажмурилась. Шагнула вперёд. – Так отомсти, – прошептала я. Несколько долгих секунд ничего не происходило. Затем послышались быстрые шаги, миг – и на меня обрушился удар, да такой, что я отлетела в сторону и рухнула на коробки. Безумно болела челюсть справа, гудела голова, на мгновение мне показалось, что я оглохла. Но нет – рядом послышалось верещание талисмана. Не моего. – Какого чёрта? – прорычал Андрей. – А что, ты не знал? – весёлым голосом спросил Ник. – Если поступить плохо, талисман разряжается моментально. А беззащитных девушек бить совсем нехорошо. Ох, Ник… Я собрала остатки воли в кулак и открыла глаза. Ник склонился надо мной, уже без костюма, он выглядел обеспокоенным. В паре метров позади стоял Андрей, сжимал кулаки, и, кажется, я ещё никогда не видела его таким озлобленным. Он достал из-за пояса рацию и отдал короткую команду. – Извини, – тихо сказал Ник и подал мне руку. Я покачала головой и сжала талисман. Кажется, время пришло. – Прячься, дурак! – выдавила я. Талисман активировался. То, что произошло дальше, я запомнила плохо. Казалось, я смотрю фильм на быстрой перемотке, без возможности нажать на «стоп». Когда костюм оказался на мне, в моих руках появилось оружие – полупрозрачные зелёные лук и стрелы. И я с невероятной лёгкостью смогла натянуть тетиву и прицелиться в Андрея – как будто всю жизнь это делала. И выстрелила. Андрей метнулся в сторону. Одновременно с этим захлопали двери, послышался топот. Двое парней в чёрной униформе, похожие на спецназ, выбежали из глубин и бросились в стороны, скрылись за бесконечными ящиками и коробками. Я отступила к Нику, помогла ему подняться. И не успела даже понять, что происходит, как они одновременно открыли огонь… а я машинально закрыла нас щитом. Огромным зелёным полупрозрачным щитом, от которого пули отскакивали, как камешки от огромного валуна. Время текло безумно медленно. Я видела изумлённые глаза Ника, видела вспышки пыли от срикошетивших пуль. Видела, как выглянул на миг Андрей – видимо, отдать какой-то приказ – и сразу же скрылся за очередной коробкой, схватившись за плечо. Я коротко приказала Нику прятаться, проводила его на несколько шагов назад и дождалась, когда он выскользнет за дверь. Услышала писк талисмана – с моего счёта списалось уже третья минута – и укрылась за очередной коробкой. Пули засвистели совсем близко, слышался перестук в ящиках за моей спиной. Я пыталась сосредоточиться и понять, как работает эта сила. Даёт оружие, это ясно. Но могли существовать такое оружие, чтобы обезвредить всех этих ребят, не причиняя им вреда? Перестук пуль ослаб, очереди звучали реже. Слышались короткие отрывистые команды. Я глубоко вздохнула, выдохнула… и внезапно обнаружила у себя в руках баллончик без маркировки и маску для лица. С таймера списалось шесть минут, и талисман не просто пищал – разрывался от писка. Я глубоко вздохнула, выдохнула, натянула маску… и понеслась вперёд. Четыре минуты спустя на складе воцарилась тишина. В дверь осторожно заглянул Ник. Я помахала ему и жестом попросила открыть дверь пошире – не знаю, что там за чертовщина была в баллончике, но здоровые мужики засыпали за считанные секунды, и я боялась, что это случится и со мной. – Крис, я… – неуверенно заговорил было Ник, но я махнула рукой. – Забей. – Но… – Забей. – Крис, я не могу на это забить, – чуть твёрже сказал Ник. – У тебя талисман разрядился, а тут через несколько минут будет толпа полицейских. Шла бы ты… Я смутилась. – Да… пойду. – Помолчала немного, невольно заулыбалась, и увидела, как Ник улыбается в ответ. – Давай встретимся завтра… ну… в общем, завтра. – Да, – кивнул он. – Я позвоню. Я тихонько выскользнула за дверь и оглянулась по сторонам – искала здание этажей в десять высотой. Нужно было зарядить талисман – ну а мало ли? – и что-то мне подсказывало, что на этот раз всё точно получится. * * * Мальчики смотрели на меня глазами, полными обожания, Серёжка посмеивался, а я ещё никогда не ощущала себя такой дурой. Ну не могла же я ему объяснить, что ещё вчера без проблем стреляла из лука, а сейчас почему-то даже не могу тетиву до конца натянуть? – Не бойся, мы никому не расскажем, – сказал Серёжа. Я снова попыталась натянуть тетиву – бесполезно. Она была безумно тугая, и мне казалось, что проще порвать самую толстую струну на бас-гитаре, чем справиться с этим. – О чём? – машинально спросила я. – Что ты ела мало каши! – торжественно объявил старший сын, Паша. С его писклявым голосом вчерашнего первоклассника это прозвучало особенно… особенно. А потом Ник удивляется, откуда я беру эти бесконечные подколы… Я отложила многострадальный лук на прилавок и собралась уже ответить им в их духе, но тут зазвонил телефон. Номер в книжке записан не был, но я и без того знала, кто это. – Кажется, мой редактор, – я вымученно улыбнулась. – Вы меня отпустите? Серёжка демонстративно вздохнул и закатил глаза. – И почему я не выбрал нормальную женщину? – Потому что с нормальной не получится разрываться между психушкой и постелью, – хихикнула я и поцеловала его в щёку. – Буду через пару часов… если повезёт. Если не повезёт… – Да-да, ждём дома, вечером, – отмахнулся он и взял за руки сыновей. Я в последний раз оглянулась на прилавок, где лежал лук, с которым я так и не смогла справиться, затем на игрушку, которую так хотел младший сын, Тимофей, и которую мы так и не смогли выиграть. Ладно, справятся без меня, у меня есть другое дело. – Пап, а что такое психушка? – послышался позади голос Тима. Я хихикнула и поторопилась прочь оттуда. Уже не помню, когда мы в последний раз выбирались всей семьёй вот так, на прогулку, не говорю уже о том, чтобы добраться до парка развлечений, пусть он и находится в паре кварталов от нашего дома. На мгновение стало даже жалко уходить. Я сжала в кармане талисман, напоминая себе, зачем это, и поторопилась к своему дому. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=43699570&lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО