Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Морская авантюра

Морская авантюра
Морская авантюра Джен Алин Правила гласят: благовоспитанным леди нельзя демонстрировать свой интеллект, дабы не смущать представителей сильного пола. Кэролайн это знает, но – самоуверенная и дерзкая – она бросается в непредсказуемую морскую авантюру . Девушка настолько уверенна в умении воздействовать на людей прелестью и красотой, что обескуражена холодностью молодого и красивого капитана Дерека Алдарка. Невольно она пытается доказать невоспитанному капитану, что он должен и будет млеть перед ней. Вот только девушка не учла, что ввязываясь в игру с опытным мужчиной, она может потерять не только репутацию, но и сердце! Обложка создана на платформе www.canva.com, все права защищены. Фото обложки: www.flickr.com (http://www.flickr.com) Глава 1 Лондон, Англия 1827 год – Даже не мечтайте, Элрой, я не выйду в море на одном корабле с женщиной, – непоколебимым тоном с нотками пренебрежительного возмущения произнес молодой морской волк, капитан Дерек Алдарк. Большой сильной рукой он обнял полную кружку эля и поднес ее к бледноватым, на фоне загорелого лица, губам. После нескольких внушительных глотков, на грязный стол портового трактира, под названием «Дьявольская пасть», грубо опустилась почти пустая емкость. – Было приятно повидаться, – поднимаясь со своего места и нависнув над собеседником на свои добрых шесть футов, решительно сказал капитан, – но вы зря потеряли время. – Постойте, капитан Алдарк, не горячитесь! – взволновано залепетал Єлрой. – Речь идет о выгодном деле для вас и ваших людей, выслушайте меня до конца. Прошу, как друга! Дерек со вздохом взъерошил рукой волосы на голове, нетерпеливым взглядом пройдясь по своему худощавому приятелю. Тот сидел напротив в элегантном мужском платье с белыми манжетами, и это натолкнуло на мысль, что Элрою, наверное, очень надо, если его изнеженная задница опустилась на засаленный стул портовой забегаловки, на котором до него сидели только немытые зады моряков да бродяг. Секунду подумав, Дерек все же опустился на свое прежнее место. Сложив небрежно руки на груди и бесцеремонно вытянув длинные ноги, капитан уперся носками ботфортов в стул приятеля, делая вид, что дает шанс убедить себя взяться за предложенное дело. На самом же деле, чувствуя снисхождение к сидевшему перед ним человеку, капитан попытался как можно деликатнее увильнуть. – Слушайте, я знаю, почему вы пришли ко мне, – сдержанно начал он, – уверен ни один, даже самый дрянной морской капитан, ни за какие деньги не хочет видеть на своем корабле женское существо. Они все суеверны до безумия! Поэтому смею предположить, что все они отказали, и вы полагаете, я приглашу ее к себе на борт. Отправьте ее пассажирским судном, мистер Элрой, или перепоручите дело кому-нибудь, избавив тем самым меня и себя от хлопот. Вот вам мой совет! Но Элроя это нисколько не устраивало, и он продолжал настаивать: – Дело является личным приоритетом той, чьи интересы я уполномочен представлять, – важно проговорил тот, вызвав насмешку со стороны приятеля. – Кроме того я не прошу брать ее к себе на борт, поскольку знаю о досадном факте, пребывания вашего корабля под арестом. Дерек почувствовал, как дернулась в напряжение его левая скула, веселость спала. – Ненадолго, мелкие недоразумения, – сухо прозвучал ответ. – Извините, друг мой, вмешательство в ваши дела, но я наводил справки и при нынешней загруженности судовых палат и всей этой канцелярской волоките, повезет, если корабль освободят через полгода. Капитан Алдарк недовольно поморщил лоб. Между нахмуренными темными бровями залегла глубокая складка, сделав его зеленые глаза с легким синеватым оттенком двумя сверкающими щелками. Напоминание о столь досадном факте, как арест его судна никак не располагало его к приятелю, а его наглое – хотя и вполне правдивое – заявление о том, что ему не видать моря еще полгода просто выводило из себя. Он уже месяц томится на суше, теряя сотни фунтов и тратя время попусту. Эти канцелярские крысы в курчавых нечесаных париках абсолютно ничего не предпринимают: «В порядке очереди, сэр!», – только и слышно в ответ на все попытки ускорить дело. А причина то банальная: пара бочек контрабандного спирта и с десяток килограмм высококачественного табака. Будь неладна эта убогая налоговая система. Все эти запреты лишают тех, кто рискует жизнью, каждый раз отправляясь в плавание, законного заработка. Полгода – это возмутительно! Сначала две недели ждалось захода в доки для разгрузки, и тут этот нелепый арест! И какая жалкая крыса сбежала с его корабля, доложив на его груз властям? Точно этот негодяй – Лери Прюит – хуже моряка Дерек еще не встречал. Вот что бывает, когда даешь кому-то работу из жалости. Приходиться потом выгонять пинком под зад. Уж дай бог тому никогда не встретится Дереку на пути – он бы точно добавил, «недоплаченное», как тот и требовал – своими кулаками. Ленивый ублюдок! – Вас не касаются дела моего судна, я сам справлюсь со своими проблемами, – фыркнул Дерек. – Уверен, так оно и есть, но если поможете мне и доставите мисс Уинкорт и меня к берегам Северной Америки в Бостонский порт и обратно, я в свою очередь посодействую, чтобы «Каллиопу» (такое имя носило судно капитана Алдарка) вернули вам в кратчайшие строки. Когда вернемся, она уже будет свободной пташкой. И вам не придется светиться. На лице капитана появилось выражение нетерпимости. Элрой знал как добиться своего. – Допустим, – медля начал капитан, но лицо Элроя тут же просияло надеждой, – я сказал только, допустим, что я соглашусь. На чем поплывем? Сядем в бочку из-под рома и вручим вашей бесценной даме весло? Элрой улыбнулся, и его обычно весьма озабоченное сухое лицо, налилось свежей краской. – «Амфитрита», друг мой! Вам это о чем-то говорит? Глаза Дерека невольно зажглись живым интересом, придав их и без того насыщенной цветовой гамме мягкого бирюзового оттенка. «Амфитрита» была первым и самым лучшим торговым судном, на котором ему когда-либо доводилось ходить. Когда-то он, по собственной воле, попал на "Амфитриту". Возраст его был далеко не юный, однако капитан, по прозвищу «Ромовое сердце», не спрашивал, почему благородный с виду человек заняться грязной работой. А начинал Дерек почти с самого низа. Конечно, он не нанялся матросом, это было бы уже чересчур, но прежде чем стать у штурвала, прошел завидную школу выживания. Из чахлого молодого человека, он превратился в здорового, закаленного мужчину. Капитан, всему его научил и уже через несколько лет Дерек плавал на собственном судне. Жизнь авантюрного морского капитана пришлась ему по вкусу. Он собрал отличную команду, платил своим людям хорошее жалование, они платили верностью. Это были закаленные морские псы, скакунов – матросов дезертиров – Дерек старался не брать. Такие обычно сбегали в первом же порту, не вынося, всей тяжести роботы моряка. К несчастью капитан «Ромовое сердце», утонул во время сильного шторма два года назад недалеко от мыса Доброй Надежды[1 - Мыс Доброй Надежды расположен в ЮАР на Капском полуострове южнее Кейптауна.] и с тех пор про «Амфитриту» он ничего не слышал. Но сдерживая поднявшиеся ностальгические чувства, связанные с этим кораблем капитан Алдарк попытался изобразить безразличие. – Вы, что же и другим предлагали стать у ее штурвала? – с налетом ревности поинтересовался Дерек. – Разумеется, нет! Я вообще-то склоняю мисс Уинкорт продать корабль. Его простой дорого обходится. Она уже почти пристала на мои уговоры, однако узнав, что капитаны не желают брать ее на борт своих кораблей, решила, что следует найти капитана, который взойдет на борт ее собственного. – Корабль ее? – презрительно поморщил губы Дерек. – Формально да, хотя она никогда его не видела. Едва приобретенный Уинкортом, он достался его дочери после того как тот скончался от сердечного приступа. В тот же год, утонул и славный капитан «Амфитриты». Найти ему достойной замены не удалось. Пришлось поставить корабль на прикол. Внимательно выслушав Єлроя, Дерек почувствовал как в душе прорастают ростки сомнения. Да, найти замену такому великому капитану для столь величественного корабля задача непростая и Дерек был польщен, что его так высоко оценили. – Судно года два не выходила в море, только на его подготовку уйдет несколько месяцев… – Уже все готово, – возбужденно перебил его Элрой, предвкушая победу, – нужен только капитан и, команда, разумеется. – А что насчет продажи, она еще думает об этом? – как бы, между прочим, поинтересовался Дерек. – Не знаю, мы больше это не обсуждали. А что есть желающие купить "Амфитриту"? – Возможно, – загадочно ответил капитан. Элрой от природы был смышленым малым, и сразу смекнул что к чему. В свое время он смог приумножить то скудное состояние что оставил отец. Получив адвокатскую контору на грани закрытия, хорошее образование и несколько фунтов этот хитрец умудрился превратиться в успешного консультанта по юридическим и финансовым вопросам. Одним словом, теперь этот худосочный бесперый хитрец советовал богатым снобам куда лучше всего пристроить их денежки. По слухам, он пользовался большим спросом, говорили, чтоб получить его консультацию люди ждали месяцами, а бывало и годами. Всего этого он добился благодаря одному врожденному качеству – чуткой интуиции, которая безошибочно подсказывала намерения людей: партнеров, клиентов, друзей. Вот и сейчас он понял, что именно нужно его давнему другу. – Я уговорю ее продать корабль вам за весьма хорошую цену, если согласитесь доставить нас в Бостон. Дерек погрузился в быстрые размышления: с одной стороны, он хотел этот корабль к тому же связи Элроя действительно могут упростить его дело. Даже если его корабль вернут, контрабандный товар создаст некоторые трудности, а Дереку никак нельзя замарать себя такой историей. Элрой сослужит ему отличную службу, сделав все тихо и без шума. С другой стороны, он хоть и не был суеверным, но порядки моря почитал – женщина на корабле к беде – не вся его команда согласиться плыть на одном судне с этой дамочкой. И все же, не смотря на явный перевес доводов "против" Дерек был в шаге от согласия, и, судя по самодовольной улыбке его собеседника, Элрой это понимал. – С людьми будет проблема, для такого судна надо нанять еще человек пятьдесят, как минимум. Боюсь, в разгар торгового сезона найти что-то стоящее будет весьма сложно. – Если надо, я сам готов стать членом команды, – несколько взволновано предложил Элрой. – Что? – насмешливо спросил Дерек. – Она так хороша, что вы, готовы драить палубу чтобы залезть ей под юбку? – Бог ты мой! Нет! Как вам такое в голову пришло? – оглядевшись по сторонам, пылко возразил Элрой, побагровев. Дерека это развеселило, широкая улыбка смягчила линии квадратных скул, придав лицу добродушное выражение. – Между нами чисто деловые отношения, – напыщенно возражал Элрой, словно его уличили в том, что он желал скрыть даже от себя. – Ее отец возложил на меня обязательства, и я должен заботиться о ней… о ее делах, – тут же поправил он сам себя. – Извините, друг мой, но такое путешествие не прогулка в Гайд-парке, и я не поверю, что вы так подставляетесь из чистого альтруизма, уверен вы хотите ее оприходовать, сэр. Дерек намеренно его дразнил, они знались достаточно долго и его веселый прямолинейный нрав был хорошо знаком Элрою и все же тот пришел в негодование и залился румянцем по самые уши. Эта богатая леди однозначно нравилась ему, после такой реакции сомнений у капитана не оставалось. До чего же нерассудительно, – думал Дерек, – тащится в такую даль, чтоб соблазнить девчонку. – Вы не должны так думать о ней! – Просто пытаюсь помочь, – развел руками капитан. – Несколько недель в море с вечно пьяными и грубыми матросами это не лучшее общество для леди. Если мои слова вас возмутили, то их речь и даже вид приведут ее в ужас. Они не привыкли к обществу знатных дам, да и я уже отвык. Эти ребята проводят в море месяца, сидя в затхлых трюмах в компании друг друга, и при виде женщины им все равно леди она или портовый фрегат [2 - Фрегатами называли девушек начинающих карьеру проституток в портовом борделе. (прим. авт.)]. – Я глубоко уважаю ее, она особенная и я не смею надеяться, что достоин ее особого внимания, – важно проговорил Элрой. Дерек в ответ только растянул в насмешке, свои подвижные четко высеченные губы. Неуверенность в себе Элроя была обусловлена тем досадным фактом, что он не отличался особой привлекательностью или хотя бы намеком на некий шарм. Он был самым обычным мужчиной лет под сорок – на десяток лет старше самого Дерека. Точно таким же манерно деловитым, как и все люди его круга: юристы, клерки, государственный служащие. Впрочем, мужчины и более безобразной наружности и с более скверным характером (в то время как Элрой казался благородным человеком) берут себе в жены молоденьких девушек, не взирая, что годятся им в отцы. Главное наличие средств, а их у Элроя хватало. – В ее особенности я не сомневаюсь, – понимающе качнул головой Дерек, – но позвольте спросить: если между вами деловые отношения в качестве кого вы будете сопровождать ее? Поймите меня правильно, мне нужно знать, почему нужна такая скрытность. Очевидно, что эта особа пытается отправиться в Бостон инкогнито, иначе не рисковала бы своей репутацией и поехала пассажирским кораблем вместе с представителями ее класса. – От вас ничего не утаить, капитан, – сдался Элрой. – Частично на меня возлагаются обязанности в некотором роде опекуна, но только на момент плавания и урегулирования дел. В остальное время я ее финансовый и юридический представитель. Понимаете, она наследница фабрик Уинкорта и в последнее время дела там идут неважно, если не сказать хуже. Конечно, лучше, чтоб этим занимался… мужчина, но такового в наличии нет, пока. Одним словом, девушка полна решимости, узнать, в чем дело. Дерек презрительно фыркнул: – Сама?! Да что она смыслит в таких делах? Элрой, наверное, полностью выжил из ума, потерял здравый смысл из-за симпатии к этой девчонке, если позволил втянуть себя в эту авантюру. Впрочем, какое ему дело? – Ничего, вы правы. Но ее отец (проявив нетипичную предусмотрительность при жизни) устроил все так, чтобы после его кончины мисс Уинкорт имела довольно много полномочий для своего пола, при достижении совершеннолетия и с моей помощью, разуметься. И она твердо решила, что не продаст фабрики, пока сама не увидит все своими глазами. Как вы правильно заметили, юной леди не пристало заниматься такими вещами, поэтому она не желает, чтоб про это путешествие узнали в обществе, что будет невозможно, если она поплывет на пассажирском судне, где непременно вызовет интерес к своей персоне. – В море есть и иные риски, способные враз обличить юную наследницу. Вы понимаете, что это походит на похищение? – Риск мы все сознаем. Но о похищение не может быть и речи. Ей недавно исполнилось двадцать два, ее должна была сопровождать тетушка, но, к сожалению, дама слишком пожилая, чтоб выдержать столь утомительное путешествие. Тетушка отличается, я бы сказал, довольно смелыми взглядами и не сомневается, что юная мисс сама может о себе позаботиться. И все же, для сохранения ее репутации с ней отправиться компаньонка, некая миссис Клер. Она вдова, хотя еще весьма молода… Лицо Дерека резко изменилось, прежняя сдержанность сменилась на раздражение. – Что?! Нет! – разъяренно стукнув кулаком по столу, нахмурился он, словно грозовое небо, – это должно быть шутка, Элрой! Речь шла об одной женщине, большинство и на это не пойдут, а в нашем случае уж лучше предпочтут перевозить самого Люцифера, нежели томиться от присутствия двух дев на борту. – Я освобожу корабль и обложенный арестом товар тоже, – намекая на контрабанду, быстро объявил Элрой, выкидывая на стол свой последний козырь. Дерек недовольно покачал головой, одарив приятеля буравящим взглядом. Он молчал добрых пять минут и, наконец, произнес: – Ох, не люблю я иметь дела с летучими рыбками[3 - Летучие рыбки – так именовали моряков, часто меняющих корабль (прим. Авт.)]… Переманенным матросам придется заплатить вдвое больше их обычного жалования, да и держать надобно в ежовых рукавицах. – Согласен! – не колеблясь, ответил Элрой. – Значит ли это, что вы беретесь за дело, капитан? Скулы Дерека, напряглись в молчаливом раздумье. Предложение было более чем стоящим, он мечтал в свое время стать у штурвала «Амфитриты» и все еще не прочь это сделать – судно намного комфортабельней, нежели «Каллиопа». "Амфитрита" – большое торговое судно ост-индийского типа имело три мачты, которые несли по четыре прямых паруса на реях, треугольный носовой парус и косую гафельную бизань – при попутном ветре корабль становился невероятно быстроходным, "Каллиопа" была малюткой – очень маневренной, но все же малюткой, против такого великого гиганта. Конечно, он любит свое судно, и не отдаст его ни за какие коврижки, но все же Дерек с восторгом представлял, как он с капитанского мостика управляет величественной «Амфитритой» рассекая морские волны, ведя ее вперед к чужим берегам. Ветер обдувает лицо и путает волосы, руки сжимают ее легендарный штурвал – соблазн более чем заманчивый. Черт, он даже почти почувствовал легкий бриз на своих щеках, забыв про духоту трактира в эту летнюю пору. В свое время он немало попотел на ней, и порой делал весьма грязную работу и только последний свой год на «Амфитрите» он стал помощником капитана. А теперь он может стать капитаном корабля своей мечты, а после и ее хозяином… Потерев свой гладко выбритый подбородок крупными ровными пальцами, на одном из которых красовался большой золотой перстень с высеченным на черном ониксе изображением льва, державшего под лапой ягненка, в окружение маленьких сверкающих бриллиантов, Дерек воззрился на собеседника, и на его лице появилось решительное выражение. – Наверное, я сошел с ума, но я попытаюсь. Но не стоит строить иллюзий, – предупредил он, – встретимся здесь через два дня, посмотрим, найду ли я еще таких ненормальным мореходов, как и сам. Глава 2 Сиреневые ленты модной белой атласной шляпы развивались на ветру, привлекая взгляды прохожих к владелице этого великолепия. Кэролайн Уинкорт подняла голову и с полнейшим восторгом разглядывала огромный корабль, пришвартованный поодаль от берега. Именно он должен отправить ее в первое в жизни большое путешествие. Огромные деревянные мачты парусника, казалось, доставали до самых небес. И Кэролайн придерживая свой головной убор, из-под которого выбивались светлые кудрявые локоны, устремила взор на самую верхушку мачт. По канатным лестницам поднимались и опускались бесстрашные матросы, поражая девушку своей ловкостью. Шум и гам Портсмута – большого порта в Лондоне, где пересекались торговые линии – был просто оглушающим и немного отвлекал девушку от розовых грез, которыми она окутала для себя предстоящее путешествие. Смущал и насыщенный резкими ароматами воздух. Но Кэролайн старалась не думать о жутких запахах, стоявших вокруг и терпеливо ждала, пока ее пригласят взойти на борт. Она то и дело подносила надушенный платок к носу одной рукой, а другой деликатно удерживала в затянутой белой перчаткой руке ажурный зонтик. Люди сновали туда-сюда и в какой-то момент, кто-то нахально толкнул ее. Отвлекшись от разглядывания корабля, девушка быстро огляделась. И тут же чьи-то заботливые руки деликатно отодвинули ее в сторону пытаясь защитить. К сожалению, это было весьма трудно, здесь просто кишело людьми. Некоторые из них были слегка навеселе, другие громко кричали, ярко раскрашенные женщины очень бесстыже приставали к проходившим морякам и прочим мужчинам. Здесь было злачное место для нищих – им было чем поживиться; иногда несколько пенни бросали проходившие мимо господа, а иногда они сами их брали у зазевавшихся простофиль. Именно поэтому спутник Кэролайн чувствовал беспокойство. – Поскорей бы увести вас отсюда, мисс Уинкорт, эта толпа просто ужасна. Кэролайн улыбнулась своему защитнику утешительной улыбкой, чем как всегда смутила его. – Не тревожьтесь дорогой мистер Элрой, я долго ждала этой поездки и еще пара минут настроения мне не испортят. Но, похоже, ваш капитан запаздывает! – О, нет, он всегда приходит вовремя. Пожалуй, это мы прибыли слишком рано. Должен признать это моя вина, я так подгонял возницу, чтоб не опоздать, что теперь вы вынуждены страдать из-за меня. – Если это вас успокоит, я абсолютно не сержусь, дорогой друг. На лице мистера Элроя появилась смущенная улыбка. – Миссис Клер выглядит взволнованной, – пытаясь скрыть смущение, заметил он, взглянув на пухленькую молодую женщину, стоявшую недалеко от Кэролайн. Они ждали уже минут двадцать, это конечно не мало. Кэролайн посмотрела на свою компаньонку, что стояла около пяти чемоданов в шаге от нее. Та действительно выглядела встревоженной, и это не было то радостное волнение, что испытывала Кэролайн. Ее подруга волновалась, поскольку: во-первых, не умела плавать, а во-вторых, вообще не любила путешествовать. «Ничего, день два и привыкнет», – решила про себя Кэролайн. Теплый июльский день близился к обеду. Кэролайн восторженно порадовалась своему идеально подобранному туалету. Нижнее глухое платье из легкого белого муслина, искусно гармонировало с верхним платьем, из дорогого шелка лилового цвета. Воротник и вырез на груди были искусно обшиты зелено-золотым цветочным узором. Платье, бесспорно, ей шло, как-то по-особенному оттеняя ее большие серые глаза, а главное позволяло чувствовать себя весьма комфортно. Только недавно сняв траурные черные платья, после смерти отца, яркие цвета были особенно приятны девушке, хотя она ни разу не посетовала и даже настаивала выдержать весь строк. Тетушка не раз за последние полгода уверяла, что никто не осудит Кэролайн, если она в свои молодые годы немного нарушит правила и снимет эти ужасные темные наряды пораньше. Но Кэролайн не желала этого делать. Потеря отца стала самым тяжелым испытанием в ее жизни и повода начать веселиться раньше строка, нарядившись в яркие шелка, для нее не существовало. Это было бы кощунством и неуважением к любимому папе. Миссис Клер, вынужденная стать наперсницей Кэролайн в этом путешествии, где к ее ужасу им обеим придется обходиться без горничной, выбрала для путешествия плотное платье странного горчичного цвета. Голову покрывала маленькая смешная кружевная шляпка в тон платья, делая ее лицо слишком округлым. Эта дама не была самой веселой компанией для Кэролайн, но ее навыки были просто необходимы. Кто же, кроме нее смог бы совместить в себе роль блюстительницы ее нравственности и справиться с нарядами? В ином случае пришлось бы брать еще и эту болтушку Габи, а она, как и любая другая служанка не умеет держать язык за зубами. Только миссис Клер, почтенная вдовушка, с ее молчаливым и спокойным нравом не выдаст Кэролайн. В этом у нее не было сомнений. – Миссис Клер, – окликнула Кэролайн, – как вы себя чувствуете? – О, мисс Уинкорт, не буду скрывать, что от вида всех этих людей и сотен кораблей я пребываю просто в ужасе. Волнение компаньонки делало ее, обычно привлекательное, личико совсем несимпатичным. – Прекратите волноваться, миссис Клер, уверенна вы полюбите путешествия, так же, как и я. – Простите меня за прямоту, мисс Уинкорт, но вы еще не путешествовали по морю, как вы знаете, что любите это дело? Мои добрые друзья рассказывали, что женщины, проводившие много времени в море, становились совсем некрасивыми. Даже короткое пребывание на морском солнце может сделать нас похожими на трубочистов, губы станут обветренными, да и удобств совершенно никаких, а штормы… – жалобно причитала она. – Хватит предаваться унынию, милочка. Вот, возьмите мой зонтик, он все равно мне ни к чему. Мне и шляпы вполне достаточно. Сама не знаю зачем его взяла, – сунув в руки миссис Клер зонтик, Кэролайн прервала ее жалобы. – Вы только гляньте, на каком великолепном корабле мы поедем, а если вы уж совсем боитесь потемнеть, можете все время сидеть в своей каюте. – Позвольте мне вас разубедить, мадам, – добавил мистер Элрой, поспешив на помощь Кэролайн, – я знаю нескольких женщин – жен морских офицеров, которые волею судьбы много времени провели в море – и смею вас уверить, они ничуть не похожи на трубочистов. К тому же этот корабль более комфортабельный, чем диваны в некоторых лондонских гостиных. Миссис Клер с теплотой глянула на мистера Элроя, который так любезно пытался ее утешить. Он вызывал в ней симпатию, всегда такой обходительный и спокойный, он мог бы разделить ее одиночество. Ведь она уже так давно вдовствует, что никто бы не осудил за такой выбор. Но к досаде, Элрой совершенно не замечал молодой вдовы. Деликатно поправив свои светлые усы, он вынул из кармана золотые часы на цепочке и посмотрел на них. Стрелки на циферблате показывали почти три, от чего радостное волнение озарило его лицо. – Через минуту прибудет капитан Алдарк, – оживленно произнес он, вновь обратив свой взгляд на Кэролайн. Конечно, рядом с такой красавицей, как Кэролайн Уинкорт, мистер Элрой никогда не отдаст предпочтение простой компаньонке, у которой нет ничего стоящего, кроме сомнительной внешности и дружбы с этой богатой наследницей. Понимая это, и ничуть не теша себя иллюзиями и напрасными обидами на подругу, миссис Клер продолжила волноваться про себя. – Через минуту, не более? – прозвучал игривый ответ, в очередной раз подтверждая все выводы компаньонки. Красиво изогнутые брови так невинно поднялись вверх, что никто бы не заподозрил, что Кэролайн просто не удержалась от соблазна еще раз смутить этого любезного мужчину. Кэролайн проделывала этот трюк с мужчинами, сколько себя помнила. Она осознала всю степень своей привлекательности еще в детстве, будучи маленьким белокурым ангелочком. Со временем ангелочек превратился в нежную девушку, по своей красоте сравнимую только с самым прекрасным бутоном белой розы. Стоило ей невинно захлопать ресницами и лучезарно улыбнуться, отец сдавался, выполняя все прихоти маленькой плутовки. Выйдя в свет, она получала предложения руки и сердца едва ли не каждый день. Тогда в семнадцать, Кэролайн, как и все девушки ее возраста хотела замуж. Но в то время, как подруги разбирали то что, было в наличии, стараясь обручиться в первый же свой сезон, покуда цена их была высока, Кэролайн мыслила иначе – она ждала кого-то особенного. Естественно тем, кто не подходил под ее критерии, приходилось давать отставку. И следует заметить, ловкость, с которой она это делала, не раня при этом мужского самолюбия, была поистине достойна восхищения. В ее светлой головке всегда находился с десяток весомых аргументов в пользу, того что тот или иной кандидат еще не готов связать себя брачными узами. Тех же, кого не смогли убедить доводы Кэролайн, убеждал властный отказ мистера Уинкорта, заранее уведомленного, что дочь жениха забраковала. Отец любил ее настолько, что спохватился, только когда дочери стукнуло девятнадцать. И вот тут он понял, что ей пора распрощаться с девичеством. Кэролайн и не подозревала, что отец начал тщательно изучать всех подходящих кандидатов из их круга. Еще чуть-чуть и он бы уведомил дочь о своих планах выдать ее замуж в ближайшем будущем, но, увы, умер до того, как нашел ей мужа. К тому времени, замужество для Кэролайн стало весьма спорным вопросом. Она не отрицала его необходимость, но слишком привыкла к свободе, и ее раздражала даже мысль, что придется подчиняться, кому бы то ни было, особенно человеку, имеющему на нее законные права. Она доверяла только одному мужчине – своему отцу, но теперь, после его смерти ее положение изменилось. За спиной начинали шептаться, что ей уготована роль старой девы, но то были завистницы, ведь поклонников меньше не становилось, следовательно, она еще имеет время, чтоб сделать свой выбор. Кроме того, она только недавно сняла траур по отцу. Кто ее осудит? А пока она делала, все чтоб мужчины теряли от нее голову и приносили ей максимум пользы. Вот и с мистером Элроем та же история. Кэролайн знала о его нежных чувствах к ней, но она также знала, что ему вряд ли хватит духу сделать предложение, на которое она естественно ответила бы отказом. Поэтому она смело пользовалась его благосклонностью. Будущее зависит от того насколько плачевно положение дел на предприятии отца в Бостоне. Не стесняясь, Кэролайн пустила в ход все свое очарование, чтоб мистер Элрой задействовал свое влияние и устроил эту поездку. В Бостоне он поможет решить возникшие проблемы, которые здесь не решались; он пытался, результат был нулевой. За прошедший год прибыли от прядильных фабрик в Бостоне и Лоуэлле сильно упали, и никаких объяснений этот управляющий-янки не прислал. Он думает, что может, смело воровать ее деньги, а она как глупая, беспомощная женщина будет сидеть и ждать, пока все ее имущество пустят с молотка. Гляди и чего доброго, придется выйти замуж, чтоб не умереть с голоду. Нет, она этого не допустит, все эти годы отец смело делился положением дел с дочерью, она была прекрасно осведомлена о том, что именно приносит их семье деньги и знала, как это работает. Кэролайн была уверенна, не будь вокруг так много мужчин, то и дело ставящих море преград на ее пути, она бы прекрасно справилась со всеми делами сама. Ведь им невдомек, что слушая отца и его длинные, горячие речи о делах, партнерах, закупках сырья она искренне с интересом им внимала. Это было куда интересней, чем часами пить чай в окружении скучающих девиц и их мамаш. Мысленно Кэролайн делила мир на две части: реальный – где жили мужчины, и искусственный – женский, хорошо поставленный спектакль. И она рвалась из этого фальшивого мира в настоящий, впрочем, не до конца понимая, насколько опасным может оказаться этот мир для неискушенной молодой особы. Кэролайн понимала только одно: предприятия обеспечивали постоянный доход, и если этот золотой ручеек иссякнет – положение станет плачевным. Так случилось, что три года назад отец вложил часть средств в фабрику, разрушенную сильным пожаром. Пострадали люди, Уинкорт выплачивал компенсации семьям погибших. В результате многие станки заменили на более дорогие и современные, они увеличивали продуктивность и позволяли уменьшить количество людского труда. Несмотря на потери, эти вложения быстро окупились. Но после смерти отца что-то пошло не так, и Кэролайн собиралась выяснить, что именно. – Вы, в самом деле, так уверенны в этом капитане? – Если бы я не был в нем уверен, дражайшая мисс Уинкорт, я бы не вверил наши жизни ему в руки. – Но там и другие люди есть – капитан не сам управляет кораблем! – Не сочтите, мисс Уинкорт, что я намерен вас обидеть, но вы не правы. Без него судно никуда не поплывет, никто не спорит с капитаном корабля. – Да, но корабль формально мой! – Высокомерно вздернув маленький ровный носик, заявила она. – Мисс Уинкорт, не заставляйте меня нервничать, мы с вами обсуждали эту тему… – Да-да, я помню все эти нелепые правила, – безразлично закатила она глаза. Подумать только, мистер Элрой вручил ей целый талмуд правил, которые нельзя нарушать чуть ли ни под страхом смерти. Пролистав их, она поняла, что все сводится к тому, что ей попросту надо сидеть в своей каюте и не высовываться до самого конца путешествия. Как же! Правда, свод правил был сложен более поэтично. В деталях было расписано каждое место, где ей и миссис Клер нельзя находиться. Единственное чего не было прописано, так это – почему! Что такое "бак", а что такое "ют" – она не знала, поэтому быстро потеряла интерес к чтению. Впрочем, Кэролайн решила, что очарует капитана, и он покажет все, что ей не терпелось увидеть. Таким образом, удастся избежать заключения, в которое ее собираются заточить. Кроме того, при виде этого величественного корабля, все это казалось таким незначительным – он же огромный, ее там даже не заметят. – Капитан Алдарк, а вот и вы, мой друг! Пунктуальны как всегда, – воскликнул мистер Элрой взволновано-радостным голосом. Кэролайн быстро оглянулась и увидела высокого темноволосого мужчину. Шляпы на нем не было и солнце, играя в его густых коротких прядях, придавало им красивый блеск. Он уверенно протянул мистеру Элрою сильную загорелую руку для приветствия, что-то тихо ему сообщив. Кэролайн зразу оценила его наружность. Он заметно разнился от всех ранее виданных ею мужчин (до этого Кэролайн в своей жизни общалась исключительно с теми, кто имел честь зваться джентльменом). Одеяние капитана не было джентльменским: простая белая рубашка, небрежно расстегнута на груди, рукава закатаны выше локтя, а бежевые как у военных офицеров брюки, заправленные в высокие черные сапоги. Отметить сапоги были начищенные так, что можно разглядеть в них себя. К широкому ремню крепилась шпага с искусно отделанной ручкой. Жилет поверх рубашки, был, пожалуй, единственной вещью, способной внушить предположения, что он джентльмен; ткань была дорогая, а в этом Кэролайн разбиралась. Но жилет мог быть с чужого плеча… Капитан стоял к ней боком, и разглядеть лицо никак не удавалось. Девушка устремилась на него, но яркое летнее солнце слепило глаза. Щурясь, Кэролайн всматривалась, словно на гору, пытаясь разглядеть ее вершину, но ничего не получилось. В итоге, Кэролайн была весьма удивлена и разочарована, совсем не так она представляла себе капитана корабля. Где же капитанский камзол, обшитый золотой нитью и капитанская треуголка? Ко всему она думала, ему должно быть лет под пятьдесят, а этому на вид чуть больше тридцати. Впрочем, какое это имело значение? – Мисс Уинкорт, миссис Клер позвольте вам представить – капитан Дерек Алдарк, – важно произнес мистер Элрой. Миссис Клер слегка покраснев, присела в легком реверансе, Кэролайн же подобрав юбки, подступила ближе и тут же протянула свою изящную кисть, затянутую в перчатке ожидая почтенного приветствия. – Рада нашему знакомству, капитан Алдарк… – бодро начала Кэролайн, но он, даже не соизволив дослушать, мельком глянул на нее, проигнорировав протянутую ему руку, и весьма небрежно ответил: – Польщен! Прошу, следуйте за мной, – и без промедления стал проталкиваться сквозь толпу. Кэролайн застыла от удивления, почувствовав себя возмущенной до глубины души. Еще никто себе не позволял такого грубого обращения с ней. Нахмурившись, резко убрав руку, она посмотрела с негодованием на мистера Элроя. – Сэр, как это понимать? – Прошу прощения, мисс Уинкорт, я должен был предупредить вас, что у капитана своеобразный нрав. – Неуважительное отношение к дамам и к своим нанимателям вы называете «своеобразным нравом»? По-моему, это просто крайняя невоспитанность! – Прошу вас, мисс, следуйте за ним, – умоляюще обратился мистер Элрой. – Неужели нет кандидатуры лучше? – Я уже говорил, что нет, и если вы не желаете все отменить, то лучше не заставлять капитана ждать. – Хорошо, – раздраженно, сетуя всей душой, покорно произнесла она, – я потерплю, но думаю, ему не мешает усвоить несколько уроков хороших манер. Развернувшись Кэролайн схватила миссис Клер за руку и потянула вслед за хамом-капитаном. Мистер Элрой и двое матросов, появившихся неизвестно откуда, подхватили чемоданы, пошли следом. Погрузка пассажиров заняла около получаса. Корабль стоял довольно далеко от причала. По длинному, не слишком широкому трапу они поднялись на борт, что оказалось очень волнительно для миссис Клер. И вот, наконец, Кэролайн опираясь на руку мистера Элроя, вступила на борт. Это немного приободрило ее. Когда их чемоданы оказались на палубе, капитан Алдарк оглушающим баритоном объявил "отдать швартовые". Матросы удивительно слажено бросились выполнять приказ. Кэролайн наблюдала суету вокруг недовольным взором. – Кажется, ваша подруга больна? – по пути на капитанский мостик неожиданно обратился к ней капитан. Кэролайн, кинула быстрый взгляд на компаньонку, после чего яростно повернула голову, пристально посмотрев на этого высокомерного мужчину. С ее языка уже готовилась сорваться целая череда упреков, но слова вдруг застряли на полпути. К своему изумлению увидев, вблизи, его лицо она оторопела – это был впечатляющий облик. Такой мог только грезиться темными ночами в воображение девушки. Черты были утонченные, но не женственные. Скулы и подбородок, имея резковатые очертания, указывали на силу воли и упорство. Губы слегка бледноватые, имели безусловно мужской контур. И только на прямом носе имелся единственный изъян – небольшой шрам на переносице. Что же касается глаз, то своей формой они были сходны со звериной, их внутренние уголки были опущены вниз. Впрочем, ничего хищного в них не было, хотя определенно их можно классифицировать как притягательные. Их цвет носил оттенки от светло-бирюзового, до изумрудного. Это был цвет моря. На несколько секунд залюбовавшись, Кэролайн даже забыла где находиться, подумав, что возможно она спит. Ведь просто невероятно встретить такого красивого мужчину в реальной жизни, он опасно хорош. Но это была реальность, и его высокая фигура была слишком четкой, чтоб спутать ее с видением. Целое мгновение прошло, прежде чем удалось осознать всю нелепость своего положения. Он молча смотрел, делая вид якобы не замечает, как она уставилась на него. И почему он не оказался лысым и некрасивым, возмутилась Кэролайн про себя. Чтоб взять себя в руки пришлось приложить усилия, но она смогла и даже больше. Она вспомнила, все что ее злит в этом мире и вылила на голову капитана: – Она не больна, сэр, она просто боится морских путешествий, так как не умеет плавать. – Для вас я капитан Алдарк, – невозмутимо произнес Дерек, окинув ее строгим взглядом. Мурашки побежали по коже девушки: смесь его голоса и взгляда произвела дурманящий эффект. Также она себя чувствовала, когда однажды из любопытства попробовала отцовского любимого бренди. Напиток оказался слишком крепким, она захмелела после двух глотков. Больше она никогда себя так не чувствовала… до сегодня. – Что же касается вашей подруги, то к счастью умение плавать ей не потребуется, – продолжал он, – если, конечно она случайно не выпадет за борт, но и там оно ей вряд ли сильно поможет. Советую вам обеим не покидать своих кают, пока я не позволю. Его лицо при этом выглядело вполне серьезно и только в глазах играли бесы. Краем глаза Кэролайн заметила, как побледнела Миссис Клер услышав его слова. Это еще больше возмутило, и она уже собралась выказать негодование, но капитан более не удостоил ее своим вниманием и обратился к Элрою: – Мистер Элрой, уведите их, им здесь не место, – небрежно кивнув в сторону девушек. – Вы же помните наш уговор?! Элрой послушно подступил к двум пассажиркам, собираясь исполнить приказ капитана, но Кэролайн приняла воинственную позу и, подступив к капитану, решительно встала напротив него, ростом едва доставая ему до подбородка. – Я владею этим кораблем, сэр… капитан, и смею вам сказать, что требую от вас уважения и почтительного обращения! Несколько матросов зевак встали неподалеку, рассматривая эту сцену, и девушку в частности, неодобрительными взглядами, но Кэролайн этого не видела, с упорством устремив свой взор на капитана. Его грубоватый нрав быстро вывел ее из дурмана первого впечатления. Тот, кого она рисовала в мечтах, хоть и был внешне схож на этого, грубым и неотесанным быть не мог. Поэтому черту она подвела быстро, сложив о нем самое скверное из всех возможных мнений. Капитан же думал, что ее слова, быть может, и произвели бы на него эффект, но в паре с ее миниатюрным ростом выглядело это просто комично. С усилием сдержав улыбку, которая, безусловно, довела бы ее до точки кипения, Дерек несколько секунд смотрел в наглое лицо малютки, после чего не проронив ни слова, рукой отодвинул ее со своего пути и прошел мимо. Его легкое быстрое прикосновение странным образом отозвалось во всем теле, словно она прикоснулась к жалящему растению. Испытывая крайнее негодование, она не стала придавать этому значение, и снова решительно двинулась на Дерека, пресекая его путь. Миссис Клер и мистер Элрой с опасением наблюдали за этой сценой, не зная, что предпринять. Пять минут на борту, а Кэролайн уже устроила конфликт из-за непочтительного отношения к своей особе. Как это на нее похоже, – подумала компаньонка. – Вы не можете игнорировать меня! Это просто возмутительно! Дерек с недовольством вздохнул, начиная чувствовать к этой наглой красотке явную неприязнь. – Вы не на балу, милочка! Оглядитесь и уйдите с моего пути. Если хотите остаться целы и невредимы, и благополучно добраться до места назначения, запомните две вещи: первое я капитан на этом судне и только я отдаю приказы. Пока мы в море все, включая вас, меня слушаются не зависимо от того в какой грубой форме я обращусь. И второе – еще раз встанете у меня на пути, и я лично выброшу вас за борт, как и любого, кто ослушается моего приказа. – Он дал ей возможность осознать значение своих слов, после чего добавил, – естественно вы вправе сказать, что путешествие отменяется. Дерек с минуту ждал возражений, но увидел только, как ее прелестные губки сомкнулись в молчаливом негодовании. Жестом он почти вежливо предложил ей отойти, и когда она отступилась, наградил ее одобрительной улыбкой, словно капризного ребенка, который разумно перестал упрямиться. Твердым шагом капитан направился в свою сторону на ходу окрикивая матросов стоящих на вантах[4 - Ванты – канатные лестницы на корабле.], чтоб прекратили бездельничать и поживее расправляли паруса, здоровый боцман тут же повторял его команду и матросы, полные свежих сил, активно засуетились. Рулевой возле штурвала ждал команды, готовясь вывести Амфитриту из порта. Кэролайн залилась краской от нанесенного ей оскорбления. Впервые в жизни она потерпела поражение в желание чего-то добиться от мужчины. Ей было стыдно, развернутся и посмотреть в лицо мистеру Элрою и миссис Клер. Впервые на ее пути встретился действительно привлекательный мужчина, но оказался самым грубым из всех. Что он там сказал, в гневе думала Кэролайн: оглянутся по сторонам? Нервно окинув взглядом огромную палубу, только теперь до нее дошел смысл его предупреждение: "Если хотите добраться в целости и сохранности". Он сказал, что выбросит ее за борт, и она расценила это как угрозу с его стороны, но то, что она увидела, оглядевшись вокруг, напугало куда больше. Несколько десятков мужских алчных взоров были устремлены на нее и на миссис Клер, которая уже давно это заметила и укрылась за спиной мистера Элроя. В этих взорах не было восхищения или радушия, матросы таращились на них самым неприличным образом. От мысли, что на протяжении нескольких недель эти люди, с грязными лицами, черными зубами, в поношенных одеждах будут на с ней одном судне – на ее судне – стало неприятно. Не удивительно, что отец никогда не брал ее с собой, отправляясь в Бостон. Похоже, этот капитан собрал всех бродяг Англии и пригласил стать частью его команды. Но показывать всем свое поражение она не собиралась. Кэролайн гордо вскинула подбородок, круто развернулась и подошла к единственному, по ее мнению, благовоспитанному человеку мужского пола на этом корабле: – Ведите нас, мистер Элрой, и я жду некоторых объяснений. Элрой как можно деликатнее указал дамам путь, впервые всерьез пожалев, что поддался на уговоры мисс Уинкорт, отправится в это плавание – теперь это казалось не лучшей затеей, а ведь они едва ступили на борт. Кэролайн, упрямо постукивая каблучками по начищенным палубным доскам, зашагала вперед, отчетливо чувствуя на себе чей-то пронзительный взгляд. Предчувствие ее не обмануло, потому что они направлялись именно в ту сторону, где на капитанском мостике стоял капитан Алдарк. На расстояние солнечный свет делал его фигуру еще более угрожающей, нежели вблизи, его голова с суровым лицом было повернута в сторону пассажиров, он внимательно следил за их передвижением и в частности за ней, неприветливым взглядом. Чего он уставился на нее, – со злостью подумала Кэролайн, – ему мало моего унижения? – Эта часть корабля безопасна для вас леди, здесь располагаются только пассажирские каюты и каюта капитана, простые матросы никогда сюда не заходят и вам ничто здесь не угрожает, – пропуская девушек вперед в проход большой кормовой надстройки, объяснил мистер Элрой. – Это так называемый ют, здесь меньше качает и довольно уютно. Матросы живут в носовой части – ее называют бак, и я вас настоятельно прошу, – остановившись возле двери каюты, предназначенной для девушек, мистер Элрой умоляюще глянул на мисс Уинкорт, – ни при каких обстоятельствах не следует туда ходить. – Потому что этот невежа капитан так приказал? – возмущенно спросила Кэролайн. – Нет, мисс Уинкорт, там не безопасно, вы не встретите там джентльменов, эти господа не привыкли к дамам и может случиться беда. Раньше мистер Элрой считал Кэролайн всего лишь капризной красавицей и только сейчас отчетливо заметил упрямый нрав своей подопечной. Но поразмыслив, он ту же списал это на разочарование после общения с капитаном. Следует попросить своего друга быть любезнее с ней, хотя, учитывая его печальный опыт в прошлом, едва ли он корил Дерека за предвзятое отношение к прихотливой наследнице. Но, во всяком случае, он надеялся, призвав дипломатическими способностями, сумеет предотвратить их дальнейшие распри. – Вот это ваши апартаменты на ближайшие несколько недель, будем надеяться, что попутный ветер будет дуть в наши паруса, и вы оглянуться не успеете, как мы уже причалим у берегов Северной Америки. Как только мы выйдем в море, сможете прогуливаться по верхней палубе, но как заметила миссис Клер – много солнца вредно. – Здесь очень мило, – робко произнесла компаньонка, оглядывая просторное помещение, – но это покачивание очень неприятно. – Со временем вы, возможно, привыкнете, – утешительно ответил Элрой. – Что ж располагайтесь, я зайду за вами к ужину, ровно в семь. – Предупреждаю, я не намерена ужинать в обществе этого невежественного человека, пока он не прочтет нормы этикета. С радостью подарю ему учебник. – Я сделаю все возможное, мисс Уинкорт, чтоб между вами больше не возникало недоразумений, – ответил Элрой и поспешил исчезнуть за дверью. Миссис Клер принялась тихонько раскладывать вещи Кэролайн, пока та гневно шагала по каюте, питаясь успокоить задетое самолюбие. Путешествие началось не совсем так, как она себе представляла и даже ее компаньонка была в лучшем настроении. Корабль заметно закачало, что вероятно указывало на то, что они уже покидают порт. Ну что ж, главное они уже в пути. – Очень уютная каюта, вы не находите, мисс Кэролайн? – осторожно повторилась компаньонка, пытаясь развлечь свою подругу. – Да, пожалуй, – стараясь утихомирить гнев на капитана Алдарка, рассеяно ответила та, остановившись у своей кровати и плюхнувшись на мягкое плиссированное покрывало, которое заботливая миссис Клер только что расстелила на ее постели. Кэролайн задумчиво посмотрела на миловидную брюнетку – свою спутницу, которая пыталась преобразить скучное каютное помещение, расставляя захваченные с собой предметы интерьера. Как же неприятно, что капитан унизил ее перед ней и теперь уже миссис Клер пытается ее утешить, хотя она-то думала, все будет наоборот. К тому же от качки начинало поташнивать. – Какой же хам этот капитан, – наконец, выпалила она, надеясь, что выговорившись, почувствует облегчение. – Пожалуй, некая грубость в нем есть, но не думаю, что вам стоит из-за этого переживать. Вероятно, это последствие длительного пребывания вдали от… цивилизованного общества, – миссис Клер присела рядом, взяв Кэролайн за руку. – Он же капитан корабля, значит, подолгу бывает в море, этим можно объяснить его поведение. Вы же видели всех этих людей, с которыми ему приходиться работать! Полагаю, они не понимают иной речи. Может со временем он изменит отношение. Кэролайн только презрительно закатила глаза. – Сомневаюсь, что это возможно! – Как же! Только не говорите, что не заметили, как он хорош, – мечтательно протянула миссис Клер, немало удивив Кэролайн. Она-то полагала вдовушка более скрытная в таких делах. – Хорош…, – фыркнула Кэролайн, – полагаю, его внешность не оправдывает его скверный характер. Будь он джентльменом, поведение его было бы безукоризненным, проживи он хоть десять лет на необитаемом острове! Но он ведь всего лишь загрубелый мореход, откуда у него взяться манерам? Подруга улыбнулась. – Может он и джентльмен, – возразила задумчиво она, – мистер Элрой говорил, что он владеет собственным судном, а для этого нужны немалые средства. Простому моряку за всю жизнь не скопить. Я это точно знаю, сын нашей домоправительницы наёмный матрос. Так вот, она говорила, что жалование у них очень невысокое. Что же касается капитана, возможно, он станет любезнее, когда лучше узнает вас, думаю, он просто не любит, когда ему перечат. – Да разве я ему перечила?! – возмутилась Кэролайн. – К тому же наличие средств не говорит о положение в обществе. Где вы видели приличного джентльмена, самолично занимающегося торговлей? Джентльмены для этого нанимаю служащих, а не стают у штурвала собственного судна. Другое дело будь он военный, – размышляла Кэролайн. – И вообще, не понимаю, почему вы его оправдываете? Он просто невежа и грубиян, и надеюсь впредь нам не приведется общаться, если только он не научится вести себя подобающим образом. Миссис Клер только мягко улыбнулась в ответ. Самолюбие подруги было задето, не встретив обычных возгласов восторга из уст нового знакомого. Это плавание будет весьма увлекательным, подумала она, как говорится "нашла коса на камень". Глава 3 – Не кажется, ли вам, что вы слегка перегнули палку? – осторожно завел Элрой, застигнув капитана еще до ужина, как и обещал Кэролайн. Дерек, краем глаза заметил возмущенного Элроя, но не оторвался от своего дела. Легко наклонив штурвал, он заставил корабль изменить направление, задав тем самым нужный курс, в точности со своим компасом. Управлять этим судном было сущим наслаждением, Дерек даже не пытался скрыть почти детский восторг на своем лице. Пока Элрой устраивал девушек, Амфитрита удачно и без проволочек покинула порт и уже скоро выйдет в свободные просторы Атлантики. Он спешил, так как им выпал тот редкий случай выйти в море не стоя в очереди из судов целый день, а то и больше. Не отрывая взгляд от водной дали, Дерек, все же лукаво улыбнулся в ответ на явный упрек друга. – Вы, мне потом еще спасибо скажете, Элрой. Тот удивленно посмотрел в ответ, ухватившись за отвороты своего сюртука из черной шерсти и снова предпринял храбрую попытку урезонить своенравного капитана. – Я не совсем понимаю вас, но настойчиво прошу быть повежливее с мисс Уинкорт. – Элрой, вы ведь знаете, что происходит, когда я любезничаю с дамами. Не хочу стать помехой. Она ведь не безразлична вам? Я прав? Элрой поджал губы, признавая про себя правоту этого утверждения. Но все же вслух не согласился. – Вы все не так понимаете, – без прежнего запала ответил он, – я даже не надеюсь… – Что же мешает вам надеяться? Дерек оторвался от созерцания морской глади и устремился в лицо друга. Без особого труда он прочитал там ответ. Элрой не питал ложных иллюзий по поводу своей внешности и очевидно не решался дать понять этой заносчивой мисс свой подлинный интерес к ней. Подозвав рулевого, капитан, приказал держать заданный курс, передал штурвал и вместе с Элроем отошел к краю ютовой палубы, опершись о поручень. – Элрой, вы завидный жених, немного уверенности в себе и дело в шляпе. –Легко вам говорить, а мне рассчитывать на взаимность не приходиться. – И тем не менее вы бросили свои дела и несетесь за море решать ее проблемы, – подметил Дерек. – Избалованная девчонка вроде нее всегда выберет достаток, поискам настоящей любви. Уж поверьте! – А вы настоящий романтик, – повеселев, подтрунил Элрой. – Пара комплиментов и намеков насколько велика сума вашего состояния и она сдастся. – Мисс Уинкорт и сама не бедна. – Да и поэтому из вас выйдет чудная пара. – Это крайне неприлично использовать деньги как аргумент в свою сторону. – И не говорите, мы живем в крайне неприличном мире, – улыбнулся Дерек. – Элрой, если путь имеет преграды, учитесь лавировать. – Даже не знаю… – Да бросьте, она всего лишь дочь торговца. Элрой поджал губы. Он и сам знал о ее происхождении, что вселяло в его душу некие надежды. И все-таки прямолинейность капитана немного задела, Элрой тоже всего лишь мелкий джентри и тот факт, что изменить это невозможно весьма удручал. Иным от рождения дано быть особенными, им все приносят на блюдечке с золотой каймой, а они этим пренебрегают, пускаясь в скандальные авантюры. И все же, хоть Мисс Уинкорт дочь торговца, она в то же время внучка графа по материнской линии, с ее красотой можно и герцогу пару составить. – Откуда столько предвзятости, с чего вы взяли, что дам интересуют, только деньги? – Жизненный опыт, друг мой, жизненный опыт. Элрой понимающе кивнул, так как знал, что за шутливым тоном, капитан скрывал личное разочарование, поэтому и не стал возражать. – Но я совершенно не умею ухаживать. Дерек по-мальчишески задорно улыбнулся и ободрительно хлопнул Элроя по плечу. – А я помогу! – Зачем это вам, капитан Алдарк? – Разве нужна причина, чтоб помочь старому другу? К тому же я делаю это не просто так, мне нужна эта красавица, – слегка постучав по поручню, объяснил он. – Это справедливо, – согласно кивнул Элрой. – И все же, капитан, сегодня вечером мы ужинаем вместе и не могли бы вы быть немного дружелюбнее. – Хотите сказать, что после всего, что произошло, она желает сидеть со мной за одним столом? – с насмешкой спросил капитан. Элрой увел взгляд. – Обе дамы будут рады веселой компании. – Разумеется, – тихо засмеялся Дерек. – Что же она сказала на самом деле? Элрой замялся, подбирая слова, но все же пришлось повторить сказанное Кэролайн. – Сказала, что с радостью подарит вам учебник по этикету. Громкий, веселый смех вырвался из груди капитана. – Надеюсь, вы не сочтете это оскорблением, капитан? Она же не знает кто вы… – О нет! Передайте, пусть упакует эту книжонку, я люблю подарки. Элрой облегченно улыбнулся. Ему вовсе не хотелось портить отношения с капитаном – это не пошло бы на пользу никому из присутствующих на борту. – Раз мы уладили это недоразумение, шкипер, дайте-ка и мне достойное задание, – имитируя говор старого матроса, пропел Элрой. Капитан согласно кивнул. Прищурив глаз, он, поразмыслив, вернул: – Будете нести вахту, салага. Лицо Элроя тут же скривила гримаса разочарования, однако он развернулся и тихо вздохнув, направился прочь. Он ведь обещал стать частью команды, а слово его чего-то да стоит. Капитану удалось собрать нужное количество людей, только четверо из его команды отказались плыть на Амфитрите, но даже, несмотря на это результат превысил ожидания. Элрой знал, что за двойную плату пришлось переманить только двадцать ребят, и по большому счету команда была в сборе, правда боцман, был недоволен идеей выходить в море с дамами на борту, и, пользуясь особым расположением за годы совместного плавания, пытался отговорить капитана, отправляться в путешествие. Элрой был уверен, боцман в итоге откажется выходить в море и Дерек может назначить его на этот пост. Но тот, сыпля проклятья и брюзжа, поднялся на борт вместе с остальной командой. – Эй, салага! – Слушаюсь капитан! – отозвался покорно Элрой. – Я пошутил, – засмеялся Дерек, удивляясь, что тот всерьез думал стоять на вахте, – единственным вашим заданием на этом корабле будет не спускать глаз с наших пассажирок. Элрой засиял и с облегчением вздохнул. – И помните, чтоб без моего ведома, ноги их не было на палубе! Я не знаю этих людей, нам беды не надо! Смекаете, о чем я? – Будет выполнено капитан! – выкрикнул Элрой, заслужив одобрительный кивок. – Капитан Алдарк! – окликнул Элрой, спускаясь по деревянным ступенькам, ведущим на нижнюю палубу. – Да! – Вы считаете ее избалованной? – неожиданно спросил Элрой с таким нелепым видом, что в ответ увидел только сочувственную улыбку на лице капитана и удивленное покачивание головы. – Ступайте и помните не спускать с нее глаз. – Вы хотели сказать "с них"?! – Ну да, я так и сказал. Капитан вновь устремился на горизонт, не придав значения оговорке. После этого разговора Элрой почувствовал прилив уверенности в себе. Уж кто-кто, а капитан Алдарк знает, о чем говорит, поэтому откинув сомнения, Элрой решил пуститься в атаку, ранее неприступных для него стен сердца мисс Уинкорт. Не зря же он бросился в эту авантюру, как последний глупец. В бодром расположении духа Элрой направился в свою каюту. Проходя коридором, ноги сами задержались возле двери молодых леди. Была мысль постучаться и осведомиться, все ли у них в порядке, но поразмыслив, он решил, что это будет излишней настойчивостью с его стороны и поэтому отправился сменить свой наряд. Он захватил свои лучшие костюмы, мисс Уинкорт, несомненно, оценит его изысканный внешний вид по достоинству. Ужин здесь подавали ровно в семь, а стрелки на часах добегали пяти, следовательно, у него есть два часа, чтоб своим видом поразить избранницу. Глава 4 – Вас снова зовут ко двору, миледи – это такая честь! – Да…, говорят, в этом году королевский бал будет зрелищным. Когда прибудет моя модистка? – Она задерживается миледи, бал уже совсем скоро, у нее много работы. – Меня должно это заботить? – впившись в отражение слуги в зеркале, спросила герцогиня Гамильтон. Ее лицо было таким же непоколебимо-суровым, как скалистые берега Ирландии, из которой она была родом. – Пошлите за ней, если она не явиться через полчаса, скажите, что она уволена. – Но миледи, – неуверенно возразил слуга, – найти ей замену будет непросто! – Вот как?! – грациозно развернулась герцогиня. Глубокий черный взгляд прикипел к лысеющему помощнику. – Если это представляет для вас трудности, мистер Меерсон, тогда может и вам следует подыскать замену? Слуга беспокойно замялся. – Нет, миледи, в этом нет никакой необходимости, я все выполню. – Вот и прелестно. Пришлите Гертруду, пусть прочтет мне почту. – Слушаюсь, ваша светлость, – с молитвенной покорностью кланяясь, ответил слуга, и, пятясь, поспешил к выходу. Герцогиня, явно довольная результатом этой беседы, вновь повернулась к своему зеркалу и продолжила созерцать свой лик. Легким касанием пальца белоснежной тонкой кисти, она провела по четкому изгибу темных бровей, словно проверяя также идеальна их форма, как вчера или нет. Очертания ее не разочаровали, и она перенесла свое внимание на глаза, цвета обсидиана[5 - Обсидиан – магматическая горная порода, состоящая из вулканического стекла при очень низком (до 1%) содержании воды, имеет стеклянистую структуру, что придает ему характерный черный цвет.], такого же окраса, как и густые волнистые локоны. В свои тридцать два года герцогиня Гамильтон выглядела довольно свежо. Она ценила свою красоту и тяжко переживала даже малейшие признаки старения, которые незаметно, но уже проявлялись. Правда сегодня она их не заметила. Убедившись, что красота ее все так же свежа, она поправила свою бархатную мантию, цвета граната, по краям отделанную золотой тесьмой и улыбнулась своему отражению в зеркале. Даже в такое незначительное движение она вложила куда больше усилий, чем того требовала обстановка. В ее поведении не было ничего случайного, все было заранее оточено и одобрено для демонстрации на публике, поскольку быть объектом всеобщего восхищения герцогиня считала своим первейшим долгом. – Миледи, вы меня звали! – скорее уточнила, нежели спросила Гертруда, рыжеволосая барышня, которая недавно пополнила ряды личных горничных. – Там на столике моя почта, прочти ее мне. Гертруда спешно подошла к маленькому лакированному столику возле двери, огромных покоев лондонского особняка герцогини и взяла в руки кипу аккуратных конвертиков. Девица была одна из немногих служанок, что умели читать, поэтому и получила это место. Это была почта за сегодняшнее утро. Стоило такой почтенной особе приехать в город, как почти каждое знатное семейство поспешило засвидетельствовать свое почтение. – Ну что ты копаешься? – сев в пол-оборота окрикнула служанку госпожа. – Читай же! – Баронесса Клей зовет на чай, – подойдя ближе на ходу начала Гертруда. Тут же она поспешила занять место на маленьком табурете неподалеку от туалетного столика, за которым восседала госпожа. – Дальше, – был презрительный ответ. – Виконтесса Эшбрук устраивает званый ужин. – Отклони, ее собачки меня выводят из себя, к тому же там будут только пожилые дамы. – Граф и графиня Лесистер дают бал. Герцогиня улыбнулась. – О, их балы всегда на высшем уровне, – это означало, что приглашение будет принято. Гертруда отложила его в сторону, куда впоследствии добавила еще пять приглашений из почти тридцати просмотренных. Этот обзор уже подходил к концу, когда в руках у служанки оказался последний запечатанный конверт, подписанный красивым немного размашистым почерком. На нем стояла герцогская печать. Служанка с опаской глянула на письмо в своих руках, не зная, стоит ли о нем упоминать. – Чего замешкалась или ты уснула? – возмутилась герцогиня. – Что там у тебя еще в руках? – Простите, миледи, просто здесь письмо. Служанка заметно нервничала, поскольку никогда не угадаешь реакцию госпожи на подобные письма. – Читай же! – последовал приказ в повышенном тоне. – Письмо от его светлости, миледи… Герцогиня Гамильтон на секунду ощетинилась, но тут же вернула себе безразличный вид. – Выбрось в камин, – ответила она. Подняв на госпожу осторожный взгляд, неуверенной рукой Гертруда вознамерилась отправить письмо в камин, когда герцогиня вдруг передумала. – Постой! – приказала она. – Прочти, мне интересно. Его мольбы так забавны! Гертруда застыла, но опомнившись, быстро поднялась и протянула письмо в руки госпожи. Но та обдала ее ледяным взглядом. – Ты совсем глупая? Сказано тебе читай! Сконфуженная, необходимостью читать личную переписку, служанка осторожно распечатала конверт. Раньше герцогиня читала письма своего мужа лично, хотя всегда оставалась равнодушной к ним. Слуги постоянно судачили про их отношения. Все знали, что она его терпеть не может. Вышла за него замуж только из корыстных соображений. Это был брак по расчету, но этот расчет присутствовал только с ее стороны. Ему было двадцать, когда они поженились, ей двадцать два. Ее матушка, знаток по части сватовства, сумела убедить свою дочь сделать правильный выбор. Их род по знатности уступал жениху, дочь ирландского барона едва ли могла рассчитывать на удачу заполучить сына герцога. Но красота дочери послужила ей билетом в высший слой пэрства Англии и доводы дочери об отсутствии симпатии к жениху в расчет не шли. Что касается юноши, то тот был незрел: худощавый темноволосый парнишка с выдержанным голосом и угрюмым лицом, не был тем идеалом, что рисовало себе воображение юной девы, которую саму бог наградил красотой в избытке. Конечно, сказать, что он был совсем непривлекательный, язык не поворачивался: порой она замечала, как девицы заинтересовано, поглядывают на него, но поскольку сердце ее было неспособно его полюбить, она не обращала на это внимание. А вот жених влюбился в своенравную ирландку до беспамятства. И поскольку, после смерти родителей, ему пришлось рано стать взрослым и самому принимать все решения, советуясь разве что со своим поверенным, никто не смог воспретить юному герцогу, вступить в брак. Унаследовав свой титул, огромное состояние вместе с внушительными поместьями, раскиданными по всей стране еще в шестнадцать лет, он без труда получил согласие на брак у отца своей избранницы, а матушка взяла на себя задачу усмирить непокорную дочь. Все были счастливы. Но только поначалу! Через год совместной жизни, на протяжении которого новоиспеченная герцогиня играла роль покорной и любящей жены, ее мать, а потом и отец скоропостижно скончались от чахотки. Без строгого наблюдения матушки, играть свою роль герцогиня больше не желала и сразу же показала мужу свое истинное лицо. Однако, влюбленный супруг решил, что изменения, произошедшие в любимой – это последствия потери родителей. Несколько месяцев он терпел холодность, презрение, а порой и просто оскорбительное неуважение. Она обвиняла его в отсутствии мужества, да и во всем, что ей приходило на ум. Молодой герцог действительно не делал успехов в проявлении своего мужского достоинства, но будучи воспитанным в изоляции от всего скверного в этом мире, мягкость его характера была вполне обоснована. Он проявлял сдержанность и терпение, достойные самого воспитанного аристократа из всех существующих. Он был джентльменом и ни словом, ни делом не осмелился упрекнуть жену за скверность ее характера. Это все горе, – уверял он себя. И ждал перемен. Однако, его покорность и снисходительность только сильнее ожесточали сердце жены, она пыталась избавить себя от его общества и нередко делала это на глазах у общих друзей и знакомых. Жена его не любила, жаль герцог Гамильтон не хотел признать очевидного. Страдая в душе, он решил, что небольшая разлука пойдет им на пользу. Из-за жены он слыл слабодушным, и люди жалостливо качали головами за спиной. Но никто не осмелился просветить молодого герцога, ведь его снисходительность распространялась не на всех. Отчаявшись, герцог однажды покинул жену, оставив длинное трогательное письмо, в котором клялся в пламенных чувствах, которым не страшно расстояние. Он выражал искрению надежду, что разлука заставит жену затосковать и стоит ей дать знать – он тотчас вернется к ней. Он рассчитывал на быстрый и позитивный результат от своей затеи. Но увы! Узнав о таком спонтанном поступке благоверного, герцогиня была просто счастлива и естественно не собиралась тосковать. Больше того она закатила грандиозный званый ужин где объявила, что его светлость отправился в длительное путешествие по Европе. И даже разыграла роль несчастной жены, объяснив, что не смогла сопровождать супруга, поскольку плохо переносить смену климата и прочие неудобства связанные, с путешествиями. Никто не удивился и не стал задавать лишних вопросов, дабы не утратить расположения одной из богатейших женщин в королевстве. Герцог регулярно писал, но ответом жена утруждалась не часто. Он вернулся через год, все так же исполненный чувств. Супруга, обладавшая великой хитростью, изобразила подобие радушия, и даже исхудалый, измученный вид герцога не вызвал в ней подозрений или сочувствия. Она убедила его, что расстояние для них есть целебным эликсиром, и он вновь отправился странствовать. Трогательные письма все также оставались без ответа, и только из весточек верных друзей он знал, что жена живет полной жизнью и, не стесняясь, тратит его деньги. Некоторые товарищи пытались ему открыть глаза, но любовь уж больно слепила неискушенное сердце. С каждым разом строк разлуки становился все длиннее, а герцогиня все холоднее. Она знала, у него нет выхода, и поскольку повода она не давала, была уверена, он не дерзнет подать на развод. Чем он жил ее не волновало и даже приходившие все реже весточки не вызывали подозрения. Последний раз она видела его светлость три года назад, и совершенно не переживала по этому поводу. Но первая за полгода весточка от него, вдруг вызвала интерес. Чего греха таить о любви изъясняться он всегда умел. Столько страсти в словах иную бы привели в восторг, если бы ее сердце, хоть немного было способно любить. – Читай выразительно, он всегда был поэтичен, – приказала герцогиня с насмешкой. – Как прикажете, миледи. Гертруда набрала побольше воздуха в легкие и принялась читать: «Отбыл к берегам Северной Америки. Извините, навестить не успел. Но уверен, это едва ли Вас огорчит». Подпись: Гамильтон. Служанка замолчала. – Ты что сегодня не ела? Читай дальше! – Но… это все, моя госпожа! – Как все?! – сорвалась со своего места герцогиня. Вырвав из рук Гертруды листок бумаги, она лихорадочно пробежала глазами все те же короткие строки и удивлено подняла брови. – Две строчки! Да что он себе позволяет?! Непомерное самолюбие было задето. Где же привычные слова о вечной преданности и любви? В душе сразу включились защитные механизмы. Рабская преданность мужа стала неотъемлемой частью ее существование, ведь не попрекая себя в отсутствии не то что любви, а элементарной благодарности, она упивалась его поклонением, чувствуя свою особенность. И что же значат эти две строки, зароились в голове неприятные мысли. Одарив ни в чем не повинную служанку уничижающим взглядом и яростно скомкав письмо в руке, герцогиня поспешным шагом направилась в кабинет. Там обычно хранились те письма мужа, что не отправлялись в мусор. Последнее письмо, присланное более полугода назад, осталось непрочитанным, и только сейчас герцогиня захотела на него взглянуть. Вихрем влетев в кабинет, она стала обшаривать стол и, наконец, нашла искомое. Быстро распечатав конверт, она бегло прочла письмо. Оно было длиннее, чем последующее, и довольно нежным. Герцогиня вздохнула с облегчением и дабы предотвратить возможную холодность мужа она впервые за долгое время решила ему написать. На конверте был обратный адрес. Излив на бумагу самые теплые, хоть и ложные слова, она отдала письмо слуге с поручением отправить его герцогу с личным курьером, приказав не скупиться на плату. Глава 5 – Это всего лишь морская болезнь, просто у вас она проявилась сильнее, чем у других. Высокий, худощавый, темноволосый доктор с лицом истинного аристократа склонился над бледной, сильно сдавшей в лице миссис Клер и взял ее руку, еще раз измерить пульс. Пациентка чувствовала себя ужасно. Как только корабль стал набирать скорость (а ветер благосклонно дул в их паруса, способствуя этому процессу) его стало заметно покачивать, и непрерывность этого процесса сразу сказалась на здоровье миссис Клер самым неприятным образом. Уже настало время ужина, и Элрой приведя в каюту девушек корабельного доктора, покорно ждал за дверью. Как же хорошо, что капитан Алдарк взял с собой в плавание доктора, обычно на торговых судах такой роскоши нет. Элрой понимал, что это не что иное, как забота о своих пассажирах. Именно не показная доброта, скрываемая за некоторой грубостью, делали капитана хорошим человеком. И, тем не менее, Элрой сильно переживал. Когда миссис Клер стало плохо, Кэролайн не знала, что делать и ей пришлось отправиться на поиски помощи. Слава богу, она не столкнулась с капитаном. Тот пришел бы в ярость, нарушение его приказа он бы не стерпел. И то, что об этом он думал больше чем о проблеме несчастной миссис Клер, заставляло чувствовать себя виноватым. В то же время по ту сторону двери Кэролайн с сочувствием, но не без досады, наблюдала, в каком жутком самочувствии пребывала ее подруга. Но с другой стороны, болезнь миссис Клер, может стать предлогом не присутствовать на ужине где непременно будет этот грубиян капитан. Может и ей сказаться больной! Но нет, это будет слишком эгоистично красть у бедной миссис Клер внимание и заботу любезного доктора. А меж тем доктор был мастером своего дела к тому же весьма симпатичным и добрым человеком. Кэролайн даже удивилась, как быстро он смог успокоить пациентку, которая до этого сетовала и причитала. Дурнота заставляла ее говорить все, что приходило на ум и она в отчаяние молила Кэролайн отправить ее назад на берег в шлюпке или высадить в ближайшем порту, только бы не чувствовать себя так ужасно. Пришлось испытывать чувство вины за настояние быть ее компаньонкой в этом путешествии. Благо, появления этого симпатичного человека с мягким, мелодичным, голосом, действующим так успокоительно, сразу заставило молодую вдовушку взять себя в руки. Теперь она с умилением следила за действиями доброго доктора. Он легко затмил мистера Элроя, впрочем, последний все равно не замечает ее томных взглядов. Миссис Клер не ошибется, рассмотрев и других кандидатов. Не всю же жизнь тосковать по мужу, за которым она и замужем была меньше года. – Все будет в порядке, немного покоя и может все обойдется. – Что значит может? – Видите ли, мисс Уинкорт, – пояснил доктор как можно деликатней, – некоторые люди не созданы для моря, и чувствуют себя дурно, пока их нога не коснется суши, иные привыкают к качке через день другой на корабле, а есть люди как мы с вами, которым качка вовсе не создает неудобств. Будем надеяться, ваша подруга относиться ко второй категории. – Да, будем надеяться. Спасибо вам, доктор… извините, я не расслышала вашего имени, мне так неловко. – Вам не за что извиняться, поскольку в спешке, оно не было озвучено. Разрешите представиться и исправить эту оплошность: доктор Уильям Флеминг. Он отошел от постели больной и грациозно поклонился. Изящество его движений было оценено обеими дамами, и на измученном недугом лице миссис Клер появилась слабая улыбка. – Рада нашему знакомству, доктор Флеминг и разрешите еще раз поблагодарить вас. – Не стоит, это моя обязанность, заботиться о друзьях капитана Алдарка. – Мы с капитаном едва ли можем считаться друзьями. Я просто его наниматель, – высокомерно возразила Кэролайн. – Что ж…, – озадаченный такой категоричностью ответил доктор, – я должен покинуть вас, увидимся за ужином, мисс Уинкорт. – Нет, я останусь с миссис Клер, полагаю, вы простите мне мое отсутствие. – Разуметься мисс, – открыв дверь, поклонился доктор Флеминг. В проеме показалось озабоченное лицо Элроя, и тут же миссис Клер испортила план своей подруги. – Не стоит себя утруждать, дорогая мисс Кэролайн, мне уже гораздо лучше. – Но милая, я не оставлю вас, – настоятельно вернула Кэролайн. Неужели подруга не понимает, как она хочет избежать этого ужина? – Нет, ни к чему вам томиться здесь со мной, я настаиваю. – В таком случае, – неохотно замялась Кэролайн, – до встречи за ужином, доктор. – Конечно, мисс Уинкорт. Милый доктор исчез за дверью, а вместо него появился Элрой. – Как ваше самочувствие, миссис Клер? – осведомился он неловко, избегая глядеть на больную, дабы не смущать. – Спасибо хорошо, – залившись краской, едва слышно ответила та. – Дайте мне минутку, мистер Элрой, я сейчас выйду. Элрой скрылся за дверью. На его лице было написано, что он тревожиться больше через опоздание на ужин, нежели за здоровье компаньонки Кэролайн. Как же он лебезит перед этим капитаном! Неужели она одна видит, как тот испорчен? – Вам стоило мне подыграть, Люси Клер, разве не понятно, что я хотела избежать этого ужина? – С капитаном нужно подружиться, ведь впереди длительное путешествие, – резонно заметила та в ответ, слабым голосом. – Это неприлично ужинать одной в компании троих мужчин. – Они все джентльмены и к тому же мы в море, некоторые нормы здесь едва ли удастся придержать. – Все джентльмены? Двое из них не более, о приличиях капитану известно так же мало, как мне о его глупых правилах на корабле. – Вы их не изучили? – удивленно спросила миссис Клер. – Конечно нет – я уснула на пятой странице. – И все же два вполне достаточно, чтоб вы чувствовали себя в безопасности. Идите, не заставляйте мистера Элроя нервничать. Мне уже гораздо лучше, не тревожьтесь. – О, я и забыла, что он ожидает, благо я успела сменить наряд, до того, как вам стало дурно. Доктор Флеминг кажется очень милым человеком и вполне симпатичный. С этими словами, Кэролайн вышла за дверь, покинув миссис Клер с ее недугом в одиночестве. Не мудрено, эта капризная малышка решила показать, что она владелица корабля и может приходить к ужину, когда ей вздумается, а Элрой, слабовольный бедолага, будет ждать ее как покорная собачонка. Вилкой Дерек наколол кусочек ароматного бифштекса и отправил его в рот. Восхитительное мясо просто таяло во рту. Жаль, что если через пять минут Элрой и мисс Уинкорт не появятся их порции пойдут на корм рыбам. Таким было решение капитана, опоздание к ужину грубое нарушение субординации на корабле. Доктор Флеминг сидел необычайно тихо, чувствуя внутреннее недовольство капитана, хотя его лицо при этом ничего внятного не выражало. Резко выпрямившись на стуле, и бросив небрежно вилку на тарелку, Дерек уже собрался окрикнуть скучавшего у стены дневального, но его покой был спасен внезапно отворившейся дверью. В проеме появились пенистые волны желтого муслина, а следом за юбками появилась стройная фигурка обладательницы всего этого великолепия. Опоздавшие появились, через большие двустворчатые двери, с красивым расписным стеклом и, к удивлению Дерека, Кэролайн в своем наряде смотрелась здесь очень органично, добавляя какую-то праздность помпезному, но довольно угрюмому интерьеру этого помещения. Она была поразительно красивой девушкой. Безупречный наряд дополняла прическа: маленькую головку венчали пышные светлые завитки блестящих волос, умело собранные и прихваченные в нескольких местах заколками с драгоценными камнями, а идеально очерченные губки при виде капитана так угрюмо сомкнулись, что Дерек едва не улыбнулся ей, вместо того, чтоб гневаться. Все в ней было совершенно, и на секунду в мозгу у него пробежала мысль, что эти губы должны быть сладки как мед, а распустив эту гриву изумительных кудрей, так и захочется зарыться в них руками, упиваясь их мягкостью. Столь неуместные мысли снова исполнили его гневом, он не собирался поддаваться на это мнимое очарование. Пусть расточает свои чары на кого-то другого. Однако, при девушке, пришлось подняться со своего места. Доктор Флеминг не удержался от одобрительной улыбки. Очевидно, Кэролайн ему тоже понравилась, и Дерек даже фыркнул про себя. Красота тоже не оставляла его равнодушным, но короткое знакомство уже успело испортить впечатление о ее характере. Он был скверным, и малышке не удалось это скрыть. Не имея привычки оспаривать очевидные факты, Дерек не намеревался менять свое мнение о ней. С другой стороны, его цель этот корабль, а ради этого можно немного потерпеть. – Впредь, Элрой, постарайтесь приходить к ужину вовремя, – требовательно произнес капитан и принялся за свой обед. – Разуметься, – с волнением ответил тот. Кэролайн почувствовала, как в ее душе, словно цунами, поднялась волна негодования. Это было выше ее сил, и промолчать она не смогла. – Вам не за что извиняться, сэр, – огласила она, мельком глянув на Элроя и направив свой пронзительный пылающий взгляд на Дерека. – Наше опоздание обусловлено плохим самочувствием миссис Клер, уверена доктор, Флеминг сообщил вам. Знакомое выражение, увиденное на ее лице, вызвало в душе Дерека волну воспоминаний: такое же презрение, такой же вызов во взгляде и такое же нетерпеливое ожидание его капитуляции – все это было знакомо и испытано не раз. – И, тем не менее, доктор Флеминг опередил вас на двадцать минут. – Но миссис Клер… – Вы ее сиделка? – Что? – изумилась Кэролайн. – Вы ее сиделка? – повторил Дерек. Элрой и доктор сникли, чувствуя себя неуютно. Эти распри не нравились им, и каждый про себя молил, чтоб мисс Уинкорт и капитан немного усмирили свой пыл и избавил их от нужды наблюдать за этими стычками. – По вашей милости у нас нет горничной, ибо вы ненавидите женщин, капитан. Поэтому мне пришлось ее успокаивать и ухаживать, – немного слукавила Кэролайн, забыв, что доктор тоже был там. – Доктор Флеминг сказал мне иное, ваша подруга в порядке, следовательно, ваше оправдание не более чем отговорка. – Вы обвиняете меня во лжи? Атмосфера за столом стала накаляться, в то время как мясо в тарелках уже заметно остыло (суп, который должен был подаваться, перед вторым блюдом был, увы, испорчен юным помощником кока, поварешка получил увесистый подзатыльник и был отправлен на бак). – В очень неумелой лжи. А к женщинам я отношусь терпимо, но только не на своем корабле. Элрой уже было открыл рот, чтоб вступиться за мисс Уинкорт, но одного короткого взгляда хватило, чтоб дать понять – то дело касается только его и Кэролайн. Дерек ожидал, что же она предпримет. После такого оскорбления любая другая девушка ушла бы, продемонстрировав, насколько ущемлено ее достоинство. Но ее реакция была иной. – Вы правы, я была не до конца искренней, – наиграно вежливо произнесла Кэролайн, сменив интонацию на более мягкую. – Я пыталась избежать необходимости ужинать с вами. Простите, не с вами джентльмены, – обратилась она к двум другим, нарочно подчеркнув смысл сказанного. – Я вижу, вы необоснованно грубы со мной и при возможности, я бы с радостью избежала необходимости пребывать в вашем обществе. Но и вы только что оговорились. – В самом деле? Как же я оговорился? – Это не ваш корабль, капитан, а мой. У Элроя на лбу вышла испарина, ибо только что сбылось его худшее ожидание. Он боялся, что капитан Алдарк не стерпит, если Кэролайн станет оспаривать его права на судне. К счастью Дерек был терпелив. – Досадно, – неясно ответил капитан, оставив этот вопрос открытым. Дерек должен был обидеться или, по крайней мере, возмутиться после этой тирады, но ее небольшая капитуляция подстегнула продолжить эту игру. – Фок, – окрикнул он дневального у двери. – Да кэп! – Джимми выгнали из камбуза? – Да, капитан. Кок приказал убрать его с глаз, хотел высечь, но ограничился оплеухой. Мальцу теперь не сладко придется, первый день и уже проштрафился… – Иди, разыщи его и пришли ко мне. – Слушаюсь, – ответил матрос и его сутулая коренастая фигура исчезла за дверьми. – Малыш Джимми теперь ваш личный помощник, конечно корсет он надеть не поможет, но в остальном придется к месту. Думаю, это подсобит вам поспевать вовремя к ужину. – Вы настаиваете на моем присутствии, капитан? – Именно. – Что ж, – сдерживая негодование, ответила Кэролайн, – приложу максимум усилий, чтоб вы получили удовольствие от каждой минуты нашего общения. Текст между строк читался без труда, и до конца ужина Кэролайн намеренно игнорировала капитана, обращаясь только к Элрою и доктору Флемингу. Но Дереку было все равно. Элрой, поначалу переполненный заступнического гнева, к концу вечера оценил размер услуги, оказанной ему. Кэролайн так отчаянно пыталась досадить несносному капитану, что все свое очарование расточала на него и доктора Флеминга. (Последний, хоть и нравился ей больше, но был крайне скромен и не слишком болтлив.) Таким образом, Элрою досталось больше, чем он рассчитывал и понемногу он начинал строить дальновидные планы. – Вы говорили с ней о продаже судна? – наливая хорошего рома после того как девушка покинула их общество спросил Дерек Элроя. – Я бы сказал, но при вашей неприязни ее ответ очевиден. – Ей не обязательно знать, кто покупатель. Вы подготовили договор продажи? – Да, но надо внести цифру и поставить подписи. – Отлично. Какие планы у нее в Бостоне? – Все будет зависеть от того, что мы там увидим. Сейчас цифры говорят об убыточности фабрик, если это подтвердиться, я буду рекомендовать продать все. – Поразительно, что юная мисс пытается решать такие вопросы, – задумчиво произнес Флеминг, – это будет нонсенс в обществе. – Я говорил об этом мисс Уинкорт и предлагал уладить все лично, но она не согласилась. Дерек немного нахмурил брови, эта девчонка либо не доверяет Элрою, либо просто решилась пуститься в эту морскую авантюру, чтоб испытать новые впечатления. Немного наведя справки о ее отце; Дерек знал, что тот был успешным и честным предпринимателем. Его принимали в обществе благодаря деньгам и отличному воспитанию, ну и естественно благодаря его покойной жене – дочери графа. Мисс Уинкорт имела неплохие шансы сделать отличную партию, но учитывая ее возраст и эту поездку, она ставит свое будущее под сомнение. Впрочем, на ее руку рассчитывает Элрой; знатности, конечно, это ей не придаст, но их деньги составят отличную пару. Сам Дерек никогда особо близко не сотрудничал с Элроем, их отношение имели приятельский характер, и о том, как Элрой делает дела, он как-то не задумывался. Дерека интересовал корабль, на прочее ему плевать. Дела мисс Уинкорт его тоже не касаются, ему и своих проблем хватает. Какое ему дело до богатой наследницы, рискующей своей репутацией, плывя за моря, дабы вкусить чего-то нового?! – Назовите мне цифру, Элрой, подробности меня не волнуют. Если она согласиться остальное не существенно. Ответит – нет, тогда будем выяснять причину. – Буду с вами откровенен, – заговорил Элрой, расслабившись под влиянием рома, – если не будет фабрик, корабль ей будет ни к чему. Немного терпения и вы друг мой получите что хотите. Мисс Уинкорт пока не понимает, что не сможет самостоятельно управлять делом своего отца. Когда она увидит, как плачевно состояние фабрик, она будет вынуждена все продать, – уверено подытожил он. – А почему фабрики Уинкорта стали убыточными, я слышал, что они преуспевали? – опять спросил задумчивый доктор. Озадаченный, Элрой, расплывчато ответил: – Время сейчас нестабильное, знаете ли… Дерек безразлично кивнул, хотя в душе что-то смутило от такого ответа, но в конце-то концов, Элрой прав женщина не сможет вести дела в мире мужчин – это просто немыслимо. Чтоб управлять отцовскими предприятиями, мисс Уинкорт следовало бы завести мужа. Глава 6 Девятый день в пути. Попутный ветер дует в паруса. Миссис Клер стало лучше, и Кэролайн томилась в душной каюте, пытаясь заниматься рукоделием. Их времяпрепровождение на корабле было настолько унылым, что она начинала жалеть об обстоятельствах, заставивших тащиться в Бостон. Может, стоило прислушаться к совету мистера Элроя и продать все. Что она может сделать – слабая женщина. И все же опыт и знания, переданные ей отцом, не позволяли согласиться на столь заниженную цену. То, что ей сейчас предлагают за предприятия, ссылаясь на их плачевное состояние, недотягивает даже трети рыночной стоимости. Она не может продать все вслепую. Тоже дело обстоит с кораблем, мистер Элрой поведал, что имеет на корабль покупателя, который платит столько, сколько заплатил отец три года назад. Выслушав это предложение, она не дала своего ответа по одной простой причине, Элрой не назвал имя этого человека, а отец ее когда-то учил: надо знать с кем имеешь дело. Но чтоб старания Элроя не прошли зря, она сказала, что если фабрики придется продать, его покупатель получит корабль, но при одном условии – он должен озвучить имя этого человека и предоставить сведения о нем. Это удивило ее финансового представителя. Кэролайн прекрасно знала, что Элрой мнит ее совершенно безграмотной в финансовых вопросах, как и прочие мужчины всех женщин – несносный капитан, наверное, тоже не исключение. Иногда ее так и подмывало утереть им нос. Но в такие минуты она сразу вспоминала слова своего отца: «мужчины не терпят женщин умнее себя, дорогая, и поэтому тебе стоит с осторожностью пользоваться, теми знаниями, что я дал тебе. В противном случае они принесут тебе больше вреда, чем пользы». И все же отец верил в нее, иначе не указал бы в завещание, что только дочь может принимать окончательные решения относительно наследства. Даже бабушка не могла изменить этого факта, хотя и считала, крайне неразумно давать такие права юной особе. Все это могло измениться только при одном условии: если Кэролайн выйдет замуж, тогда почти все ее права и деньги перейдут к мужу. Кэролайн тяжело вздохнула. Вот бы встретить мужчину, с которым не пришлось бы притворяться глупой, и кому можно было бы довериться. – Как же здесь невыносимо скучно, – вконец пожаловалась Кэролайн своей компаньонке. – Путешествие менее захватывающее, нежели вы ожидали, не так ли? В голосе миссис Клер не было злорадства, а только сочувствие, но Кэролайн все равно почувствовала прилив негодования. Бросив в угол свое шитье, она поднялась со своего места, расправив юбки. – Не могу больше сидеть здесь, словно узник. Я хочу выйти отсюда. – Но нам запрещено покидать каюту, без мистера Элроя. – Я не намерена ждать еще два дня, прежде чем он догадается, что мы нуждаемся в свежем воздухе. За все время он только несколько раз сопроводил нас на палубу и то на каких-то пятнадцать минут. Уверенна – это все приказ этого невежи! – Вы о капитане Алдарке? Я думала, вы с ним уже поладили? – С чего вы взяли? Он так же неприятен мне, как и в первый день нашей встречи. – Потерпите, еще два часа, и мы пойдем ужинать. Мне нравиться общество капитана, он так увлекательно рассказывает о своих путешествиях. Даже мне натерпится увидеть этот остров, Санта-Мария, где останавливался сам Колумб, и где его приняли за пирата – это так интересно… – Истории, – фыркнула Кэролайн, одарив подругу порицательным взглядом. Позиция миссис Клер для нее была равносильна предательству. Кроме того, Кэролайн отлично понимала, что не истории капитана привлекают ее, а мечтательные взгляды доктора Флеминга. Еще неделю назад она питала надежду относительно мистера Элроя, но теперь, и думать о нем забыла. Да и доктор, кажется, нашел общество кроткой молодой вдовы очень приятным. Он даже похвастал перед ней томиком своих любимых стихов Уильяма Вордсворта, прочтя наизусть одно романтическое стихотворение. А сегодня потрепанный томик не выпускался из рук миссис Клер. Что касается капитана, то несколько раз он и впрямь рассказал несколько занятных истории, да так, что даже Кэролайн не осталась в стороне и внимала каждому его слову с жадностью ребенка. Но поскольку ущемленное достоинство не желало сдаваться, немая война между ними продолжалась. Кэролайн демонстративно его игнорировала, в ответ он ограничил каждый ее шаг на корабле. Элрой, которому неволей доставалось внимание Кэролайн, неуклонно следовал приказам капитана и ни разу не пристал на ее уговоры провести экскурсию по кораблю. Причем перечил он ей с небывалой смелостью. Кэролайн к своему недовольству осознавала, пытаясь досадить капитану, позволила думать мистеру Элрою, что расположена к нему уж слишком благожелательно, хотя только хотела подчеркнуть, что любезна с теми, кто любезен с ней. Сама того не понимая, Кэролайн всеми силами пыталась заставить капитана ревновать и искать ее расположения. Но этого истукана ничего не трогало, он был совершенно равнодушен к ее женскому очарованию. А этого Кэролайн простить ему не могла. – Я, намеренна, прогуляться, – твердо произнесла Кэролайн, – и вы, миссис Люси Клер идете со мной! И никаких возражений, а если вы откажетесь, я стану очень любезной с доктором Флемингом… Это сразу вызвало краску на пухленьком лице подруги и искорку ревности в глазах. Тонкий шантаж имел успех. Увы, но миссис Клер знала, если Кэролайн обратит свои чары на доктора, тот, также как мистер Элрой, и думать забудет, о ней – простенькой Люси Клер. – Я пойду с вами, – неохотно согласилась подруга. Прихватив шляпку и зонтики, она покорно поднялась и последовала за Кэролайн. Желание Кэролайн вдохнуть свежего воздуха, можно было понять. Их распорядок дня был лишен разнообразия. Завтрак и обед они проводили в каюте, до ужина единственной их компанией был мальчишка Джимми, приставленный к ним капитаном. Он целый день дежурил под дверью и выполнял любое поручение. Мальчик очень старался, так как, вылетев из кухни, он не мог позволить себе оплошать. Кэролайн даже привязалась к этому ребенку, удивляясь, как этого малыша отдали в такие ужасные условия. Но такова была жизнь низов. Для матери Джимми избавиться от лишнего рта, продав его на заезжий торговый корабль, не выглядело чудовищным поступком. За вырученные деньги она сможет несколько месяцев кормить шестеро младших братьев и сестер Джимми. Да и капитан корабля, хоть и строгий, но щедрый, казался хорошим человеком, если Джимми не сморит какой-то недуг, через несколько лет он сможет вернуться на родину и увидеть мать, став вольнонаемным. Но такую правду Кэролайн было понять не суждено, ибо она никогда ее не узнает. *** Корабль шел подозрительно хорошо и не будь Дерек опытным мореходом, он бы беззастенчиво наслаждался этим приятным обстоятельством. Судно набрало максимальную скорость – пятнадцать узлов – если предположить, что так будет и дальше, они причалят в порту Бостона на неделю раньше обычного. Но вместо радости, капитан чувствовал беспокойство. Ветер благосклонно наполнял паруса, освежая жар летнего дня. Надвинув треуголку на глаза, Дерек взглянув на свой компас и убедившись в правильности выбранного курса, подошел к бортику. Пристально оглядев корабль, он словно пытался найти место, где что-то идет не так: матросы бойко выполняли свои обязанности, смотровой на марсе не дремал, неустанно вглядываясь вдаль, паруса стояли по ветру, надутые как пузо толстяка. Все шло своим чередом. Озабоченность слишком благоприятными условиями заставила забыть на время о досадном факте в виде двух пассажирок. Встречаясь с ними только во время ужина, капитан привык, что в остальное время он лишен необходимости беспокоиться по этому поводу. Элрой хорошо выполнял возложенные на него обязанности, и их присутствие на корабле было незаметно. Поэтому ожидая толи смены ветра, толи какой-то заварушки, ему и в голову не пришло отнести дам к источнику проблем. Корабельный колокол ударил, пробив седьмую склянку именно в тот момент, когда взгляд капитана вдруг прикипел к двум фигурам, плавно передвигающимся по квартердеку[6 - КВАРТЕРДЕК – приподнятая до линии фальшбортов кормовая палуба. (Прим. Авт.)], привлекая к себе взгляды матросов. Один из них так засмотрелся на изящные женские формы, облаченные в нежнейшие воздушные платья с кружевными оборочками, что едва не упал с рей грот-мачты. Дерек недовольно нахмурился. Почему Элрой нарушил приказ и решил прогуляться с девушками, именно тогда, когда большая часть команды занята делом? Они же четко условились, прогулка перед ужином, только в тот час, когда матросы поглощают свой обед в кубрике. Да, их неудобства можно понять, но крутиться под носом сотни голодных мужчин, когда только трое из общего склада могут стать на их защиту очень весомый риск. Будь это проверенная команда – дело обстояло бы иначе. И только капитан мысленно начал бранить мистера Элроя, как его зоркий глаз подметил: девушки совершенно одни, не считая Джимми, державшимся в четырёх шагах позади. – Какого черта! – вырвалось невольно гневное ругательство. В одну минуту, привлекая внимание боцмана Баки, который и без того уже завидел их, капитан направился к источнику проблемы. Матросы хищно переглядывались и, зная природу этих взглядов, Дерек переполнился бешенством. Неужели ни Элрою, ни этой белокурой упрямице не приходит в голову, какие могут быть последствия таких вольностей. Пусть лучше мисс Уинкорт считает его грубым и невоспитанным, чем он допустит непоправимое на своем корабле. – Капитан Алдарк! – воскликнула испугано миссис Клер, первой заметив мощную фигуру, что выросла перед ними. – Добрый день, дамы. Я вижу, вы решили подышать свежим морским воздухом! А где же мистер Элрой? В голосе капитана угадывалось раздражение, но он старался его сдерживать. – Мы, кажется, забыли его известить о нашей прогулке, – самодовольно ответила Кэролайн. – Вот как! Тогда позвольте мне провести вас обеих обратно, слишком много солнца может испортить вашу белоснежную кожу, леди. Вняв словам капитана, миссис Клер тут же с опаской посмотрела на свое декольте. Это была ее единственная неприкрытая часть и она, в самом деле, могла покрыться от солнца рябью. – Не стоит торопиться, капитан, мы только что вышли и желаем еще немного побыть здесь. В этот раз взгляды матросов ее уже не беспокоили, гораздо сильнее она хотела отстоять свое право на свободу передвижения по палубе на момент путешествия. – Я думаю, не стоит… – А если я не соглашусь, вы меня выкинете за борт? – отпарировала Кэролайн и продолжила шагать вперед, намереваясь подняться по ступенькам на верхнюю палубу, откуда этот самодовольный капитан управляет ее кораблем. – Я хочу осмотреть свой корабль, и никто мне не помешает, ведь именно я плачу всем этим…людям, – подчеркнуто заявила она, грозно окинув зевак строгим взглядом. Пусть не думают, что она их боится. Конечно, тогда она испугалась, но, в конце концов, что они ей сделают? Уж как бы ни распылялся капитан Алдарк, а ее безопасность его забота. Дерек почувствовал легкий укор совести за несдержанность. Пожалуй, тогда он был слишком непочтителен с ней. Он и вправду слишком огрубел, отвык от приличного общества. Пусть мисс Уинкорт всего лишь дочь предпринимателя, избалованная и горделивая. Естественно она осознает свою красоту и привыкла к поклонению, но для Дерека красота и высокое самомнение – это худшие качества в женщине. Заявление же, что она здесь хозяйка задело за живое, это заставляло еще сильнее хотеть обладать этим кораблем. – Боюсь, мисс Кэролайн, это не лучшая затея, – попыталась воспротивиться компаньонка. – Послушайте свою подругу, она, по-моему, не лишена здравого смысла, – усмехнулся капитан одобрительной улыбкой. Эффект был предсказуемый. Пухленькая брюнетка залилась румянцем и польщено захлопала ресницами. – Благодарю вас, капитан. Комплимент в адрес миссис Клер, сразу распалил ревность в Кэролайн. Да как он смеет говорить, что она, умнее нее! Впрочем, покорность мужчины часто путают с умом. – Капитан Алдарк, я не могу понять, чем вызвала у вас такую неприязнь. И подозреваю, что истинные причины едва ли имеют ко мне прямое отношение, но поскольку нам предстоит еще некоторое время находиться на этом судне, может, вы сделаете над собой усилие и хоть на минуту попытаетесь, хоть в отдаленной степени изобразить из себя джентльмена, коим вы никогда не являлись, полагаю! Вы беспокоитесь, что эти люди, – обвела она рукой матросов, работающих на палубе, – причинят мне вред, но пока они ведут себя более достойно, чем вы. Дерек выслушав эту тираду, нахмурился и вздохнул. Позади он слышал, как моряки стали перешептываться. Ветер стал порывистей и те сразу провели параллель, между прихотями природы и непокорной, как дикая кошка, мисс Уинкорт. Упрямства этой дамочке не занимать. Может Элрой ошибается насчет ее возможностей управлять бизнесом своего отца. Сдерживать ее напор было малым удовольствием для Дерека, и ему мелькнула мысль, что лучшим уроком для нее послужит наглядный пример. К тому же спорить с женщинами всегда было трудно, намного легче заставить две сотни мужчин слушать приказ, сказав парочку грубостей или пустив в ход кулаки. А с дамами нужен особый подход и Дерек в этом был не мастак. Мысленно посочувствовав Элрою. Неужели тот хочет взять в жены эту невыносимую особу? Кэролайн несколько секунд стояла, смакуя момент, капитуляции капитана. Он хоть и хмурился, но не решался ответить, душа ликовала, ей все же удалось ответить ему с достоинством. – Вы будете осматривать все судно, или на сегодня ограничимся верхней палубой? Или может, вы желаете посетить бак, уверен эти «джентльмены» будут польщены вашему визиту. Эй, парни! Юная мисс хочет зайти к вам, вы не возражаете? Они не возражают, – повернулся он к дамам. Вокруг раздался хохот, полусотни мужчин. Кэролайн поежилась от этого зрелища. Некоторые что-то ей выкрикивали, махая рукой. Ее решительность стала ослабевать. К тому же она заметила, что на доброй половине мужчин нет рубашек, и они обнажены до пояса – ее бабушка-графиня от такого зрелища лишилась бы чувств на неделю не меньше. Капитан предложил миссис Клер пройти вперед и присоединиться к своей подруге, ожидая ответа. – Верхней палубы будет достаточно капитан, благодарю, вы очень любезны. Строгий взгляд капитана хлестнул по морякам и оглушительный хохот тут же стих. Все трое поднялись наверх, где их встретил неприветливый взгляд боцмана Баки. Он столь же угрюм, как и его капитан, подумала девушка, наблюдая, как старый боцман, с потрепанной, покрытой сединой бородой устроился поодаль, когда капитан, встал у штурвала, дав рулевому немного размять ноги. Амфитрита не сбавляла свой ход, но упрямый ветер заставлял моряков возиться с парусами. Дерек удерживая руль, чувствовал, как корабль кренило то влево, то вправо. Такой ветер не предвещал ничего хорошего. – А здесь чудесный вид, – вглядываясь в бескрайние океанские просторы, произнесла Кэролайн, – и ветерок такой приятный. Миссис Клер не разделяла мнение подруги, старательно удерживая шляпку руками, она застыла посередине ютовой палубы, боясь даже приближаться к краю борта. Баки недовольно глянул на капитана. – Кэп, им не пристало здесь быть, свежий ветер[7 - Свежий ветер – сильный ровный ветер, не дошедший еще до степени бури.] дует, разве вы не видите? – Корабль принадлежит мисс Уинкорт, что мы можем поделать? – буркнул в ответ Дерек. – На берегу, так оно и есть, но не здесь, вы знаете, что будет – Амфитрита разгневается и небеса обрушаться на нас… Девушка краем уха услыхала опасения Баки и улыбнулась. – Кто такая Амфитрита? Дерек ответил, но с промедлением: – Амфитрита – это морская богиня. На ее честь назван этот корабль, ее фигура украшает нос. – Вы боитесь какой-то мифической богини? Вам не кажется это нелепостью?! – Нельзя так отзываться о нимфе! – тут же возразил Баки. – Кэп, скажите ей! Но капитан лишь молча нахмурился. Кэролайн пребывая в эйфории от свежего воздуха, и своей победы подошла ближе к угрюмому капитану. – А можно подержать руль? Лицо Баки совсем стало злым и с его языка едва не слетело ругательство. – Не к добру это, кэп! Однако проигнорировав слова боцмана Кэролайн, дотронулась до руля. Тут взгляд невзначай упал на палец капитана, где красовался красивый перстень. В замешательстве она подняла на него взгляд. Может она ошиблась и слова ее подруги действительно верны? Этот перстень не по карману бедняку. И вообще было такое впечатление, что она его уже где-то видела это изображение. Где-то в газетах, что-ли? – Какое необычное кольцо? – смешано прошептала она. Дерек напрягся, не находясь с ответом. Но внезапно сильный порыв ветра поднял беспокойство, мачты заскрипели, точно сирены и на квартердеке началась суматоха. – Вам лучше уйти отсюда, мисс Уинкорт, и подругу прихватите, – быстро произнес капитан, твердым голосом. Не до конца поняв, что случилось, Кэролайн тем не менее решила не спорить. Его голос был таким уверенным, что ей захотелось послушаться. Крик вокруг подгонял и поднимал в душе трепещущий страх. Погода переменилась стремительно. Корабль начало сильно подкидывать на волнах, вода уже хлестала на палубу и обе пассажирки едва не угодили под морские брызги. Небо затянуло серыми тучами и только что ясный день, стал мрачным и неприветливым. Вдруг небеса прорвались, и хлынул дождь. Последнее, что слышала Кэролайн, прежде чем укрыться в кормовой надстройке это грозные окрики капитана. По его команде люди носились туда и сюда, стягивая и быстро убирая паруса. Что-то страшное надвигалось. Миссис Клер уже укрылась внутри, в то время как Кэролайн решила еще разок оглянуться. – Руби шкоты! – кричал капитан. – Руби шкоты!!! – свирепо повторял за ним боцман. – Тяните парни, тяните! Вы тяните во имя своей жизни! – разносился громовой голос и сразу несколько десятков человек, словно те мартышки заспешили по вантам, держа ножи наготове, в то время как капитан и несколько юнг удерживали штурвал, который неистово рвался то влево, то вправо. Стихия принялась играть кораблем, как мальчик играет игрушкой и Кэролайн казалось, что эта борьба на ютовой палубе уже давно проиграна. Ее глаза даже сквозь пелену дождя легко различали статную фигуру на верху, хотя с этого положения смотреть было не очень удобно. Дождь и морские брызги в мгновение ока вымочили капитана с головы до ног, но он, кажись, совершенно не замечал воды, ручьями стекавшей по его лицу и одежде. Треуголка слетела, пряди каштановых волос, намокнув, стали совсем темные, упав ему на лоб. И в этот момент, глядя на этого отчаянного, смелого человека, который, невзирая на непогоду, боролся со стихией, отдавая распоряжения с такой решимостью, словно сам Посейдон, подчиняется ему – Кэролайн увидела в нем кого-то другого. Ей хотелось стоять так вечно и наблюдать за этим неотразимым, смелым мужчиной. Эта необъяснимая сила и красота будили что-то невероятное, новое в ее душе. Наверное, она бы стояла там еще долго, если бы не Баки. По приказу кэпа он направился проследить, добрались ли девушки в свои каюты. – Леди, заходите уже и не высовывайтесь. Надвигается сильный шторм, помолитесь Богу, чтоб морские глубины не забрали нас. Говорил я: «женщины на судне – быть беде», но он-то меня не слушал, – ворча себе под нос такие речи, Баки, убедившись в чем следовало, поспешил в капитанскую каюту, чтоб взять своему шкиперу плащ. Ночка будет еще та, – думал он, точно это зная. Ухватившись друг за друга, обе девушки, вошли в свою каюту. Качка становилась все хуже. Добравшись до кровати, они уселись, обнялись, испуганными глазами наблюдая вокруг. Когда наклоняло особенно круто, сердце обеих бешено подскакивали, от мысли, что огромный комод напротив вот-вот сдвинется с места и понесется прямо на них. Но на пол упало лишь несколько мелочей: щетка, несколько шпилек, флакончики духов и шитье Кэролайн. Вся мебель же оставалась неподвижной, надежно прикрепленная к полу. – Бог ты мой как качает, а этот ужасный скрип просто несносен. – Я не умею плавать, – всхлипнула миссис Клер. – Боже, а если мы утоним, здесь столько воды, а я…, я не умею плавать… «Можно подумать оно вас спасет, – раздраженно подумала Кэролайн, но вслух произнесла»: – Успокойтесь, милочка, мы не утонем, и не следует так говорить. Давайте помолимся, на палубе люди им нужна помощь. Встав у кровати на колени и крепко держась за поручни, Кэролайн принялась отчетливо читать слова молитвы Деве Марии, в то время как ее компаньонка, всхлипывая, мямлила, что-то нечленораздельное. Мысленно Кэролайн тоже содрогалась от страха. Естественно она не хотела утонуть, и переживала за свою жизнь. Но в тоже время в ее мысли вторгался мужской образ бесстрашного капитана, что как раз в эту минуту смотрел смерти в глаза. От этих дум ее молитва ставала все усерднее, она сама не заметила, как раз за разом стала просить у Девы Марии уберечь капитана Алдарка от гибели в эту страшную минуту. Она ни разу не вспомнила об Элрое; в общем помолилась за команду, дважды за себя и Люси Клер, а имя капитана слетело с ее уст трижды. Расстроенная миссис Клер ничего этого не замечала и немного пришла в себя только когда в дверь постучали. Кэролайн разрешила войти. На пороге появился малыш Джимми. Когда началась суматоха, малыш тоже бросился помогать и не пошел с ними в каюту. – Простите, мисс вот велели принести вам пожевать, – шмыгнул носом мальчишка, одежда его была мокрой. Пошатываясь и позвякивая подносом, он, расставив широко ноги, очень ловко подошел к ним, ничего не уронив. Кэролайн удивилась, как это ему удается держаться на ногах в такую качку. Но мальчик двигался в такт качки, словно улавливая морской ритм. – Ужина сегодня не предвидеться, мистер Элрой кормит рыб, а док лечит одного бедолагу. Накатила здоровенная волна, его швырнуло под гик[8 - Гик (от нидерл. (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%BB%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%8F%D0%B7%D1%8B%D0%BA)giek букв. – палка) – горизонтальное рангоутное (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B0%D0%BD%D0%B3%D0%BE%D1%83%D1%82) дерево, одним концом (пяткой) подвижно скреплённое с нижней частью мачты (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%83%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%8F_%D0%BC%D0%B0%D1%87%D1%82%D0%B0)парусного судна (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B0%D1%80%D1%83%D1%81%D0%BD%D0%BE%D0%B5_%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%BD%D0%BE). (Прим. Авт.)], ну башку и проломило – кровище море. Там настоящее пекло, но кэп не сдается, а волны, волны такие громадные, никогда таких, еще не видел… Даже миссис Клер перестала всхлипывать после таких речей, на ее лице застыл ужас. – Я за дверью, если че. – Нет, Джимми, не уходи, побудь здесь, нам будет спокойнее. – Ну, как прикажете, мисс. А че вы не ешьте? – глядя голодными глазами на несколько ломтиков хлеба и копченую ветчину, спросил мальчик; рядом красовались также несколько видов овощей. – Как можно есть при такой качке? Ты ешь, если хочешь, – увидев, как он смотрит на еду, предложила Кэролайн. Дважды повторять не было нужды. Мальчик с радостью схватил кусок мяса и хлеба, усевшись на пол, и принялся с удовольствием жевать. – Я никогда не кормлю рыб, – похвастал он. – Что прости? – Ну, это…, меня ни разу не вывернуло наизнанку. Как только он это произнес, миссис Клер вспомнила о своем недуге и тут же побледнела. – О Боже, вам опять нехорошо? – спросила Кэролайн, больше раздражаясь, нежели сочувствуя. Так всегда она чувствовала, когда другие проявляли слабости, ей не присущи. – Нет, может, обойдется, только уберите отсюда еду, а то мне ее вид несносен. – Сейчас сделаю! – радо воскликнул малыш и быстро стал уплетать остатки их ужина. Не часто ему перепадают такие лакомства. К счастью миссис Клер чувствовала себя вполне сносно, ее подташнивало, но все обошлось. Удивительно, но за время, проведенное на судне, она вполне адаптировалась к качке, ну а Кэролайн вообще была словно рождена для плаванья. Тошнота это последнее что ее тревожило… В страхе зажмурив глаза, слушая вой мачт, они не заметили, как забылись беспокойным сном на кровати Кэролайн, прямо в одежде. Малыш Джимми, привыкший к морским перипетиям, последовал их примеру, задремал на софе. Никто из них не дождался того момента, когда неугомонный ветер наконец стих в предвидение зари, дав истерзанному кораблю и его команде недолгий покой. Этот бой был за капитаном. Глава 7 – Сообщите о повреждениях, мистер Баки – едва завидев своего главного помощника, скомандовал Дерек. Отдохнув всего несколько часов, капитан уже был на ногах. Когда шторм утих, удалось немного поспать, но и во сне он боролся со стихией. Трудно было поверить, что корабль пережил такой шторм. Волны достигали тридцати футов и более и при этом все остались целы и невредимы, не считая конечно того салагу, который угодил под гик. Но это минимальные потери. Ребята молодцы, а особенно радовал корабль, он недаром имеет славу одного из самых надежных. Сделан из прочной древесины, ценной тиковой породы, что не поддается гниению, этот корабль ничем не уступал королевским военным фрегатам, его батарея и сейчас укомплектована пушками. Конечно, для перевозки груза часть оружия сняли, но если недруг встанет на пути, эта крошка сумеет дать отпор. Пираты все еще иногда нападают на торговые суда, но Дерек не боялся, он-то и на Каллиопе давал им отпор, а на этой красавице и подавно задаст жару. Однако на данный момент угрозы попасть под руку пирата не было, а вот в штиль была. Ветер едва колыхал срезанные паруса; некоторые из них были повреждены и с этого начал свой доклад боцман. – Паруса уже меняют, кэп, в трюмах много воды, парни работают, помпы качают воду, через несколько часов справятся. Кроме того, одна из пушек сорвалась и повредила внутреннюю обшивку, но это тоже мелочь. За день все починим. Мачты целы, все остальное на месте. Ах да, за борт смыло пару бочек со смолой. Хорошо нас потрясло, но мы быстро приведем в порядок «невесту ветра»[9 - Так называют корабль, угодивший в шторм.], этот корабль выше всяких похвал, крепкий как скала. – Да, согласен. Ступай, пусть поторопятся с парусом, нам нельзя упустить этот ветер. – Слушаюсь кэп! – понимающе кивнул тот в ответ. – Эй, там, давай поживей, живей! Вы двое, помогите им с парусом. Идите в трюм, несите новый, – на ходу принялся раздавать команды боцман. Дерек огляделся: корабль действительно выглядел неплохо и сейчас он хотел только одного – не попасть в штиль. И где это Элроя носит? Почему он до сих пор не объяснил, почему девушки оказались в неположенное время на палубе. Матросы и без того перешептываются, а если наступить штиль – беды не миновать. Завидев уставшего доктора, только что вынырнувшего из форпика, Дерек приободрился, этот молчаливый интеллигент всегда нравился ему. Да и моряки любили и почитали его, ибо за нож он брался, в крайнем случае. Был образован и иногда весел, хотя и слыл человеком меланхоличным. Плавали они вместе не один год. Море его последнее пристанище, и здесь он был полезен. А жизнь на суше утратила для него всякий смысл. С капитаном у них было много общего. – Флеминг, как дела у того бедолаги? – спустившись на квартердек, спросил капитан. – Неплохо, капитан. А ветер то слаб! – Да, – присев рядом с доктором на бочку, ответил капитан. – Как там наши пассажиры? – Мистер Элрой мучается жуткой морской болезнью, думаю, после вчерашней ночи он пролежит дня два. – А остальные? – Не знаю, не было возможности их проведать. И не просите меня сейчас пойти к ним, я просто падаю с ног. Бегать между ютом и баком во время шторма не лучшее занятие. – Ладно, пойду сам, – поднявшись, неохотно протянул капитан. – Алдарк, – тихо окликнул доктор, – известите меня как там миссис… Клер. Капитан добродушно улыбнулся и согласно, кивнул. *** Стук в дверь не разбудил ее, а скорее вывел из задумчивости. Проснувшись раньше миссис Клер и малыша Джимми, Кэролайн уже час как сидела на маленьком стульчике возле окошка и смотрела на спокойную водную гладь. Шторм утих, они пережили эту страшную ночь, но беспокойство ее не покидало. И хоть как Кэролайн пыталась отогнать от себя дурные мысли, ее мучило чувство беспокойства за человека, которого она мнила негодяем и невеждой. Что с ней произошло, она объяснить вряд ли смогла, но вот только сидя сейчас, снедаемая желанием узнать, как обстоят дела после шторма, она все же не решалась покинуть свою каюту, робея нарушить его приказ. Очередной тихий стук заставил подняться и быстро подойти к двери. Она смело отворила, уверенная, что это обеспокоенный мистер Элрой, но ошиблась… – Капитан! Вы?.. Доброе утро! Простите, не ожидала вас увидеть… здесь. В ответ он пристально глянул на Кэролайн, словно проверяя, нет ли на ней повреждений. И тут, на секунду сместив взор, цепкий глаз заметил Джимми, сладко спавшего в углу, за спиной мисс Уинкорт. Двинувшись с места, он произнес: – Позвольте … Кэролайн бессознательно отступилась, робко следя за его движениями. Он подошел к мальчику, слегка коснулся его плеча, тот сразу же открыл глаза. Сон слетел с мальца в один миг, узрев самого капитана у своей постели. – Извините, кэп, я проспал! – беспокойно воскликнул малец. Обычно за такое следовало бы высечь, но глянув через плечо на мисс Уинкорт, Дерек очень сдержанно сказал: – Ступай и принеси завтрак для мисс Уинкорт и миссис Клер и не мешкай. – Слушаюсь, капитан! Джимми покинул каюту, а капитан, развернувшись к стоявшей у двери мисс Уинкорт, неловко замолчал. Кэролайн показалось, что комната наполнилась жизнью с его приходом. Пять минут назад она сидела в одиночестве в обществе двух людей, но тут появился он и заполнил собой все пространство и все ее мысли. Рассеяно скосив взгляд, Дерек внезапно заметил спящую миссис Клер и словно под воздействием неведомой силы поспешил покинуть каюту. – Простите за вторжение, – уже в коридоре сказал капитан, я хотел проверить все ли у вас в порядке. – Все хорошо, благодарю за заботу. – Боже, она робеет перед ним! Кэролайн сама себе удивлялась, что же это происходит? – Что ж, я пойду у меня много дел. – Капитан! – окликнула Кэролайн и, притворив за собой дверь каюты, подошла к нему. Они оказались одни в коридоре, и, пожалуй, на слишком близком расстоянии. – Да, – отозвался он. – А у вас все в порядке? – не удержавшись, спросила она. Этот простой вопрос поставил Дерека в тупик. Суть вроде проста, но этот тон! Где же ее обычное пренебрежение? Не уж ледяное сердце стало подтаивать? Интересно, что послужило тому причиной? Это слегка портило изначальный план. Ну что ж, придётся внести коррективы. Ладно, пора действовать. Подступив вплотную, так чтоб их плечи были в дюйме друг от друга, Дерек поднял руку и слегка провел рукой по волосам у ее лица. Как он и ожидал, она едва не обомлела от неожиданности. Это даже как-то взбудоражило. Что если ему коснуться ее изящных губ? Кэролайн затаив дыхание следила за движением его руки, последовавшим вместо ответа. Он касался ее очень нежно от волос проведя пальцем до подбородка и глянув прямо на в глаза, неспешно остановил свое посягательство. Пальцы его оказались довольно мягкими, совсем не огрубевшими, как она предполагала. Его глаза так впивались в нее, что ей показалось, он вот-вот ее поцелует. Как возмутительно! – подумала Кэролайн, и тут же добавила, – но чего он тянет? Едва осознав это, она тут же разрешила себе на это поддаться; естественно после она выразит, как оскорблена и прочее. Но, Боже! Пусть он сделает это. Дерек медлил. И медлил, пожалуй, слишком долго, так как момент был упущен, по ее глазам он прочитал, она поняла его намерения. Это портило всю прелесть ситуации. В итоге, капитан нагнулся близко-близко, ответив на ее вопрос с улыбкой. – Все хорошо, мисс Уинкорт. Спасибо что поинтересовались. – Гм…– только и выдала она, взбудораженная его теплым дыханием, возле своего уха. Такое с ней происходило впервые. Почувствовав себя глупо и обескуражено, она, поспешила скрыться в своей каюте. Несостоявшийся поцелуй вызвал разочарование. Он окликнул ее фразой: – Мистер Элрой болен, поэтому я зайду за вами в полседьмого. Думаю, вам не помешает подышать перед ужином. – Как пожелаете, – с досадой ответила девушка и быстро нырнула в каюту. Дерек только хитро улыбнулся ей вслед. Это будет легче, чем он думал. День прошел для Кэролайн в томительном ожидании. Море было спокойным, слишком спокойным, корабль едва колыхало на волнах. Они с миссис Клер проведали своего сопровождающего, он выглядел неважно. Морская болезнь уже не должна была мучить его, и только теперь стало ясно, что проблемы мистера Элроя имеют иной характер. Пациент продолжал жаловался на боль в боку и общую слабость. Доктор Флеминг предполагал, что это, либо нервное, либо воспаленный аппендикс – второе было куда хуже, так как проводить аппендэктомию на корабле, дело нелегкое, хотя не невозможное. Пока больному предписали покой и дали настойки от боли. Флеминг понимал, что на берегу у Элроя больше шансов и пока состояние не критическое ограничился наблюдением. Не без досады выслушал эту новость капитан, ибо теперь ему самому придется контролировать мисс Уинкорт, а это не вызывало радости. Да еще и опасения насчет штиля оказались верны. Паруса вяло повисли, на мачтах, солнце нещадно палило, Амфитрита замерла в объятьях океана, точно каменное изваяние. Пока матросы занимались делами, это играло на руку, они и радовались, что качка не мешает чинить повреждения после бури. Провизии было вдоволь, запасы воды пока тоже не внушают опасения. И даже если завтра Бог не пошлет ветер, они с радостью предадутся безделью после изнурительной работы. Но продлиться это не долго, от бездействия матросы становятся развязными, быстро облениваются. По опыту Дерек знал, штиль в Атлантике может длиться неделями, иногда это приводит к плачевным последствиям. Подсчеты говорили, что они в двух днях от Азорских островов, там можно пополнить запасы воды и провианта, потому что на такой жаре все портиться очень скоро. Но пока это были только предположения и, есть надежда, что все обойдется, Дерек решил использовать свободное время, чтоб склонить эту упрямицу на свою сторону. А как только она подпишет документы, он из милого и доброго вновь станет угрюмым и отстраненным. Когда же их пути разойдутся, она утешиться в объятьях Элроя – джентльмена, коим Дерек, по ее мнению, не является. Отдав Баки распоряжения, выдать парням по порции джина, после хорошей роботы, капитан направился в свою каюту. Следует слегка подготовиться к предстоящему ужину. Эта игра может быть веселой. Глава 8 Как жаль, что капитан сменил тот чудесный костюм, в который облачился прошлым вечером, – мечтательно размышляла Кэролайн, сидя на небольшой мягкой лавочке у самого борта ютовой палубы, – он так красиво в нем смотрелся. В чистом бескрайнем небе не было ни облачка. Синева сверху игриво отражалась в спокойной воде. По приказу капитана девушкам соорудили небольшой шатер из парусов. Так и они не мучились от духоты в каюте, и команда не слишком обращала на них внимание. Отвлекаясь от несносной жары, длившейся третий день, Кэролайн мельком наблюдала, как капитан, стоя у штурвала, негромко переговаривался с доктором Флемингом. Мистера Элроя на палубе сегодня не было. Вчера ему немного полегчало, и он даже присоединился ко всем за ужином, но сегодня предпочел не покидать каюты, и если бы Кэролайн так не увлеклась капитаном, то непременно заметила бы, с чем связано его поведение. Однако она ничего не видела, вся во власти эмоций, девушка с наслаждением демонстрировала властную симпатию к капитану. Теперь ей казалось, что их сложное начало не больше чем недоразумение, она полагала, поняв свое невежество, капитан изменился. С легким сердцем девушка присоединила его к числу своих поклонников, принимая знаки его внимания как должное и требуя все новые и новые услуги. Так он устроил им вот этот прекрасный отдых на палубе. А вечерами сопровождает на прогулке по квартердеку. За ужином он любезно исполняет все ее прихоти и с такой деликатностью, словно так было всегда. В свете этих событий она перестала себя корить за мимолетное желание испробовать его поцелуй, ибо была уверена, что он, возможно, тайно влюблен в нее. По ее расчетам он пытается заслужить право ее поцеловать и Кэролайн всеми силами пыталась дать ему эту возможность, хотя и не полагала, что у них есть совместное будущее. Положения в обществе у него же нет, а это важно. Девять первых дней путешествия, когда Дерек был тем, кем есть, с легкостью затмевались тремя днями благоговейного поклонения, и Кэролайн упивалась этим, совершенно не замечая, что они застряли в мертвом штиле и той наигранности, с которой капитан себя вел. Ей хотелось думать, что любезный Дерек и есть настоящий, а тот другой ей незнаком. И только изредка она вспоминала момент, когда увидела его впервые; та непокорность и сила подняли в ней лавину чувств и заставили все тело пробудиться. Когда тот момент всплывал в ее голове по телу бежали приятные мелкие мурашки и ненадолго ей хотелось вернуть того другого необузданного мужчину, чтоб снова почувствовать его силу и свою слабость перед ним. Но вскоре она заставляла себя забыть об этой нелепой мысли и с явным превосходством принимала его таким, каким по ее светским понятиям он должен был быть в ее обществе. Ведь она ведет себя тоже как предписано правилами этикета, а не так как хочется ей самой и очевидно именно это его привлекло. Прояви она себя как умная девушка, способная утереть мистеру Элрою нос, он непременно бы отшатнулся от нее как от чумы. А Кэролайн так и подмывало высказать истинное мнение о заверениях, что фабрики были убыточны и при жизни ее отца (в то время как они даже в худшие годы приносили чистой прибыли равной восьмидесяти процентам от всех расходов на производство). Но спешить Кэролайн была не намерена, она должна все сама увидеть. В конце концов, если об этой поездке пронюхают в обществе, ее репутации будет нанесен значительный урон. А узнай об этом ее бабушка – графиня была очень консервативная дама – она подвергла бы поведение внучки серьезному наказанию. Но с другой стороны, кроме титула, что должен перейти наследнику мужского рода, иначе говоря – ее сыну или внуку и так далее – ей ничего не достанется. Без состояния ее отца, точнее без его предприятий у нее ничего нет. Стоит ей выйти замуж и даже то, чем она распоряжается сейчас через тетю-опекуншу и юристов перейдет ее мужу. Этого она побаивалась, услышав историю одной своей знакомой, муж которой проиграл все ее наследство в карты. И такие случаи не были единичными. Кэролайн хорошо изучила все касательно прав женщины в их обществе, а точнее их отсутствия. Состояние старой графини велико, но также передастся вместе с титулом. Одним словом, хоть Кэролайн и приходиться единственной внучкой графине, если последняя скончается до рождения у Кэролайн сына (чего в ближайшее время не предвидеться), титул и имущество перейдет в руки какому-нибудь дальнему кузену, а она останется ни с чем, а точнее перейдет под его опеку, что для нее хуже смерти. Хорошо, что сестра графини – тетушка Лидси – менее щепетильна и понимает внучатую племянницу. Она обещала прикрыть это сумасбродство. Это будет не сложно, ей-то и нужно, что раз в неделю отсылать бабушке письма, оставленные Кэролайн. В Лондон графиня, не приедет из-за больного бедра, а вернуться Кэролайн должна не ранее конца сезона. К этому времени она уже все уладит, если конечно они когда-нибудь выберутся из этого штиля. Ее святая обязанность сохранить дело, которому отец отдал всю свою жизнь. К тому же, говорят в Новой Англии, женщины куда вольней, нежели в Старом свете. Вот уж где она проявит свой истинный талант предпринимателя. Джимми принес им свежей воды утолить жажду, Кэролайн бросила размышления и со вздохом огляделась. С носовой части корабля стали доноситься песни. Услышав их, девушка с интересом поднялась, прикрылась зонтиком и подошла к краю бортика, встав неподалёку от капитана. – Какие у них интересные песни, – произнесла она, обратившись к мужчинам. Дерек, беседуя с доктором, не обращал внимания на пение матросов – это вроде уже было для него привычно. Но замечание Кэролайн заставило прислушаться: В морях – моя дорога, любовь – моя звезда. Красотка недотрога влечет к себе всегда. С утра я у Лизетты, в обед со мной Мари, Пью чай у Генриэтты, ночую у Софи. Дерек улыбнулся, забавная песенка. Ненадолго он даже отвлекся от невеселых раздумий. Третий день штиля совсем не повод для радости, а любезности с мисс Уинкорт уже порядком надоели. Он с удвоенным усердием молился, чтоб ветер подул в их паруса, и они поскорее причалили в Бостоне. Тянуть это дело дальше, нет сил, назад он хочет ехать уже на своем корабле. Устав от изнеженности мисс Уинкорт, Дерек хотел поскорее прекратить этот спектакль, ибо он пробудил в нем все самое неприятное, что лежало глубоко на дне его души. И теперь этот ил сделал его внутренний мир похожим на болото. Неужели всем женщинам нужны только фальшивые улыбки и притворные комплименты? Неужели этой дамочке и в голову не приходит что он притворяется? Очевидно, нет, – отвечал сам себе Дерек, в душе злясь, что она все же нравилась ему, его влекла ее красота. Иногда Дереку казалось, он вот-вот уловит в ее больших серых глазах искренность и рассмотрит душу, но нет, она была фальшива насквозь, прикидываясь изо дня в день этакой кокеткой. Он словно шестым чувством ощущал, что под этой пустой красивой оболочкой, все же скрывается нечто иное, но только что? Наверняка ничего хорошего. В отношении дам, на его пути всегда случаются одни разочарования. Не желай он так этот корабль, вывести ее на чистую воду не составило бы труда. На грубость она реагировала куда искренне, чем на лесть. Его так и подмывало просто взять и стряхнуть с нее всю эту спесь и фальшь, оголив истинную душу. Впрочем, может, там ничего и нет… Старый моряк, сидя на бочонке возле грот-мачты принялся скрести деревянный ствол ногтями и, завидев это, несколько зевак присоединились к нему. Мысли о мисс Кэролайн сразу улетучились, капитан почувствовал неладное. Этот старый способ вызвать ветер заставил Дерека с беспокойством смотреть на бак. Несколько матросов по-прежнему пели, несколько спали, раскинувшись на палубе, а добрая половина явно устала от безделья. Вчера пришлось опять дать им по порции джина на брата, если так пойдет и дальше они станут требовать больше, а дальше пойдут пьяные дебоши. Сухой закон Дерек не приветствовал, предпочитая умеренное подконтрольное потребление. Работа тяжелая и им тоже надо как-то расслабляться. Полный запрет ведет к тайным попойкам и бунтам. – Эй, кэп! – Воскликнул Баки. – Может, поможем ветру нас отыскать? Дерек улыбнулся, невзначай скользнув взглядом по рядом стоящей девушке, ей стало интересно, как же они собираются вызывать ветер. – Что вы намерены, делать, капитан? – спросила тут же она. – Видите тех матросов, усердно скребущих мачты своими ногтями? – Кэролайн посмотрела, куда показывал капитан, и ее передернуло от неприятного ощущения. – Так они только пальцы покалечат. Вы тоже собираетесь к ним присоединиться? – Нет, – засмеялся он в ответ, – мой удел куда проще. – Рулевой, снимай сапог, – поднявшийся на ютовую палубу, прохрипел боцман, обращаясь к парнише у штурвала – да поживей давай. Тот послушно стянул с себя сапог, оставшись стоять в одном. – И что дальше? – Кэп, а может им лучше уйти? – Нет, я хочу посмотреть, – сразу возразила девушка, наблюдая, как капитан стянул треуголку. – Вы можете остаться, но должны отнестись к этому серьезно, потребовал Дерек. – Я постараюсь, – легкомысленно кивнула Кэролайн в ответ. Миссис Клер кивнула головой более серьезно, чем подруга, и стала внимательно наблюдать за процессом. – На счет три, бросаем на восток, – строго сказал капитан и, посчитав, они оба бросили свои вещи в указанном направлении. Для пущей уверенности Баки поднял вещи и снова дал капитану и рулевому. Так они бросали сапог и шляпу капитана трижды. Не удержавшись, Кэролайн рассмеялась от этого нелепого зрелища. – Неужели вы верите, что это поможет? – Звонко хохоча, спросила она. В ответ сразу несколько неприветливых взглядов, в том числе и с нижних палуб устремились на нее. – Кэп, утихомирьте эту мисси, она смеется над морскими традициями, из-за нее мы и так угодили в шторм, – с простецким выговором нахмурился Баки. – Что? Это нелепо, я не управляю стихиями! – возразила Кэролайн, не понимая, как можно обвинять человека в таком преступлении, как штиль! – Мистер Баки, спуститесь вниз, там что-то неспокойно, – приказал капитан, и, воспользовавшись отсутствием суеверного боцмана, обратился к Кэролайн. – Мисс Уинкорт, – строго начал он, – вы не облегчаете себе участь. Не важно, во что верите вы, важно, что полторы сотни мужчин внизу верят в то, что это может помочь. Будь мы с вами на суше, спор был бы уместен, но мы посреди океана, застряли в мертвом штиле и все что от вас требуется не насмехаться над их порядками. Поверьте, есть и более интересные способы вызвать ветер и мне бы не хотелось к ним прибегать. Возвращение прежнего капитана больно кольнуло самолюбие Кэролайн, но про себя она признала, что смеяться над их суевериями неправильно и, пожалуй, стоит воздержаться от этого в дальнейшем. Игнорируя ущемленную гордость, она все же нашла в себе силы ответить спокойно. – Я постараюсь держать свое мнение при себе. Но я не согласна, что наше с миссис Клер присутствие как-то повлияло на тот шторм. Дайте мне хоть одно логичное объяснение этому обвинению. – Все моряки верят, что корабль имеет душу и, если вы заметили, обычно их нарекают женскими именами, часто в честь богинь и так далее… Матросы уверены, что «Она» – Амфитрита – как женщина будет ревновать к вашему присутствию, и может наслать шторм или штиль. Что мы нынче и наблюдаем. – Но это… – Вы определенно не умеете себя сдерживать, – прервал ее капитан. – В море есть много странного, и от того суеверий и традиций тьма. И вам просто следует их почитать, а не искать им объяснения. Если бы вы изучили те правила, что я вам передал, вы непременно вели бы себя более сдержано, как вот ваша подруга, которая совершенно серьезно отнеслась к нашим маленьким ритуалам, поскольку я упоминал о них и она запомнила. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=43628387&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 Мыс Доброй Надежды расположен в ЮАР на Капском полуострове южнее Кейптауна. 2 Фрегатами называли девушек начинающих карьеру проституток в портовом борделе. (прим. авт.) 3 Летучие рыбки – так именовали моряков, часто меняющих корабль (прим. Авт.) 4 Ванты – канатные лестницы на корабле. 5 Обсидиан – магматическая горная порода, состоящая из вулканического стекла при очень низком (до 1%) содержании воды, имеет стеклянистую структуру, что придает ему характерный черный цвет. 6 КВАРТЕРДЕК – приподнятая до линии фальшбортов кормовая палуба. (Прим. Авт.) 7 Свежий ветер – сильный ровный ветер, не дошедший еще до степени бури. 8 Гик (от нидерл. (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%BB%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%8F%D0%B7%D1%8B%D0%BA)giek букв. – палка) – горизонтальное рангоутное (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B0%D0%BD%D0%B3%D0%BE%D1%83%D1%82) дерево, одним концом (пяткой) подвижно скреплённое с нижней частью мачты (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%83%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%8F_%D0%BC%D0%B0%D1%87%D1%82%D0%B0)парусного судна (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B0%D1%80%D1%83%D1%81%D0%BD%D0%BE%D0%B5_%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%BD%D0%BE). (Прим. Авт.) 9 Так называют корабль, угодивший в шторм.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 164.00 руб.