Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Оформитель слов Иль Канесс Каково это – появиться на свет в восьмидесятых и быть одним из последних, рождённых в СССР? Расти в «лихие девяностые», а взрослеть в переломные «нулевые»?Именно об этом попытка автобиографии простого парня из глухой сибирской деревни, уехавшего покорять большие города. Текст насыщен иронией, юмором и крепким русским словцом. Ничего лишнего, только хлёсткая мужская проза, беспощадная к происходящей действительности, как тёплый портвейн на пляже. Книга причиняет добро и подвергает смеху. Книга содержит нецензурную брань. Оформитель слов Иль Канесс © Иль Канесс, 2019 ISBN 978-5-0050-1194-7 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero С чего всё началось или предисловие Однажды мой приятель Колян Капитонов, человек, с которым мы трудились операторами колл-центра одного известного сотового оператора, сказал: – Слушай, ты такие истории рассказываешь интересные, записал бы что-нибудь. Мне кажется, у тебя получится. Наш рабочий день давно завершился. Мы стояли на морозе, ожидая, когда приедет «спасатель» и отогреет его машину, стоявшую колом вот уже неделю на парковке – Я так-то пишу рассказы, правда, фантастику, – отозвался я. – Ну, это другое, – пояснил он. – Жизненные истории всегда интереснее. – Да, – согласился я. – Жизнь – тот ещё анекдот. Приехал «спасатель» и отогрел машину. Колян расплатился с ним, отдав, кажется, сумму, сравнимую с внутренним долгом какой-нибудь Либерии. – Раз уж ты теперь на колёсах, подбрось меня до дома, – предложил я, поудобнее устраиваясь на сидении. – Не вопрос. Жил я тогда у сестры в частном секторе посреди Новосибирска. Давно стемнело, когда мы прибыли к месту назначения, остановились у нужного дома и решили покурить. Через дорогу напротив открылись ворота, откуда вышли три совершенно пьяные барышни. – Слушай, давай познакомимся? – предложил Колян, глядя на их балет. – Или ты всё ещё с Лерой встречаешься? Девушки неуклюже размахивали руками и падали, пытаясь устоять на скользкой дороге. – Нет, мы расстались. Я уделял еёй мало внимания. – А как же поход в театр? – изумился Колян. – Да, театр… Я тогда купил два билета в «Красный факел», а пойти, к сожалению, оказалось не с кем. Сестра сказала, что занята, поэтому предстояло разыскать другую кандидатуру. Месяцем ранее после концерта группы «Placebo» я познакомился в интернете с девушкой Лерой. Подумал о ней и решил пригласить. Всё равно другого выбора не было. Она согласилась. Сходили на спектакль и получили море эмоций. Лера так растрогалась, что плакала даже в гардеробе. Вышли на свежий воздух, расположились на лавочке и закурили. Было темно и без двадцати десять. Осень вступала в свои права. Листья сыпались с деревьев, обнажая небо. Мы помолчали. – Хочешь выпить? – неожиданно спросил я. – Да, – уверенно ответила она. – Но уже поздно… Я взглянул на часы. – Ещё успеем, я тут один магазин знаю. Идём. Мы зашли в универсам, который напротив кинотеатра «Победа». Денег у меня, конечно же не было, но я готов был потратить последние триста рублей. Выбрав вино и прихватив шоколадку «Альпен гольд», мы отправились на кассу. – В прошлый раз ты угощал меня вином, – неожиданно сказала Лера. – Теперь пришла моя очередь. – В прошлый раз я выронил бутылку в метро. Вином залило всю платформу, а шальные осколки покрошил эскалатор. Мы почти успели добежать до канадской границы… – Но нас же не поймали? Короче, моя очередь покупать, – настаивала она. – Ладно, на таких условиях я согласен. – А бутылку-то, как открывать будем?.. Я залез в свою сумку и добыл швейцарский мультитул. Показал штопор. Лера засмеялась. Мы отправились в ближайший тёмный двор центра города, чтобы распить купленное вино. Найдя подходящее место во дворе по улице Советской, расположились на бетонной плите. Я открыл бутылку. – Спасибо тебе, большое, за спектакль! – воскликнула она и выпила прямо из горлышка. – Пожалуйста, – ответил я и принял эстафету. Спустя минуту во двор прокрался полицейский «бобик» и, встав почти напротив нас за обширными зарослями кустов, затаился. Так ловко, как только мог, я схватил бутылку и поставил под ближайший куст напротив. Неожиданно нас осветил свет фар и послышались шаги отважного стража порядка. Прижавшись к Лере, я сделал романтическое лицо, а она загадочное. Из кустов выскочил полицейский. – Та-ак, нарушаем… – начал было он, но осёкся. Перед ним сидела парочка и невинно хлопала глазками. Он растерялся и зашарил фонариком по местности, намереваясь раскрыть преступление века. Но вокруг был тягучий и зловещий мрак, депрессивные кусты, мутные подъезды и вполне конкретные, но совершенно безобидные мы. Полицейский несмело подкрался к нам. – Сержант такой-то, – пробубнил он, – предъявите, пожалуйста, документы. Я достал из широких штанин паспорт и вручил полицейскому. Лера начала что-то искать в своей сумочке. Как я прятал вино, Коломбо, думаю, не заметил. Но краем глаза я увидел, как бутылка отчётливо освещена светом фар среди тонких стволов кустарника. Даже тень от бутылки предательски лежала почти у самых наших ног. Переведи он взгляд немножко влево, сосуд с вином будет непременно замечен. Отдав паспорт, сержант сказал: – Бутылочку бы, свою убрали. Всего доброго. И был таков, стремительно исчезнув в кустах. Свет погас, «бобик» заурчал и укатил на Бейкер-стрит. Я удивлённо посмотрел на Леру. Она смеялась, зажав рот ладошкой. – Он что, все же увидел нашу бутылку с вином? – приподняв бровь, спросил я. И только потом я заметил, что рядом со мной стояла пустая бутылка пива. Вот это поворот! Да я её только сейчас увидел! Она вообще, не моя! – Было бы обидно, если бы из-за неё, нас повязали, – говорю я и закуриваю. – Ага. – Знаешь, – уже отпивая вино, смеюсь я, – был у меня подобный случай. – Ты уже пил вино во дворе с девушкой после спектакля?! – Да нет… Мы с другом стояли на площади Маркса у памятника Покрышкину, а к нам подошли два парня с пивасом, спросив, где тут можно потусить. Пока мы думали, спустя эти три секунды из ниоткуда выскочил патруль милицейский и нас всех повязали. Мы же с Максом тщетно пытались объяснить бдительным стражам порядка, что с этими алкашами незнакомы. – Объяснили? – Не сразу, но да. – Мне кажется, – задумчиво сказала она, внимательно меня разглядывая. – Ты так интересно живёшь. Постоянно истории смешные рассказываешь. Вот и сейчас, как мне кажется, я попала в одну из твоих историй. – Интересно живу? – я задумываюсь. – Раньше может быть. Да и вообще, знаешь, когда у тебя за месяц происходит что-то особенное, о чём можно поведать, то рассказав об этом человеку, он может подумать, что у тебя насыщенная и интересная жизнь. Совсем, напротив. Такие случаи бывают крайне редко, и происходят они в течении получаса, а скучная жизнь может продолжаться неделями и ничего не будет меняться. Я проводил её до метро. Мы немного пообщались, а потом отношения постепенно сошли на нет. И вот недавно она написала, что больше не хочет меня видеть… – Бросила говоришь? – лукаво усмехнулся Колян. – Тогда вот наш шанс! Он кивнул в сторону хмельных барышень, которые поочерёдно падали в снег, безуспешно пытаясь друг друга поднять. – Иди, познакомься. Тебе как раз нужна новая девушка. – Нет уж, – ответил я, присматриваясь к девицам. – Смотри, какие они здоровые. Как самки богомола – сперва надругаются, а потом сожрут. Две девушки были контужены конкретно, а вот третья, более или менее соображала и руководила ими, как хореограф. – Выходим, – не выдержал я, – надо хотя бы помочь проводить их куда-нибудь. А то убьются и замёрзнут. Мы вышли из машины. – Привет, мальчики! – хором воскликнули девчонки и обрушились в сугроб. – Привет. – Ребят, – начала самая трезвая, глядя на расположившихся у её ног девчат. – Отвезите, пожалуйста, моих подруг домой. Тут не далеко. Сами они точно не дойдут. С помощью супергеройской силы, смекалки и терпения, мы затолкали её подруг в машину. Сели сами. – Это, бля, что за ещё мужики! – воскликнула одна из них, удивлённо глядя на нас с заднего сидения и покачиваясь. – Это такси. Всё, быстрее увозите их. Они укажут дорогу. Дверь закрылись. Мы с Коляном тревожно закурили и оглянулись. На заднем сиденье процветало сонное царство. – Куда едем? – спросил Колян. Молчание. – Девушки! Куда, спрашиваю, едем! Одна очнулась, посмотрела на Коляна и сделав большие глаза, воскликнула: – Ты, вообще, бля, кто? Куда ты нас везёшь! Э! Аллё! Она начала суетиться и дёргать ручки двери. – Ещё пока никуда. Это – такси, – сказал он спокойно. – Куда вас отвезти? Мне, идея, довести этих девчонок уже разонравилась совсем. Но высаживать их было поздно. Ещё не хватало, чтобы их тут стошнило… – Хули стоим, домой поехали! – не поднимая головы, закричала вторая. – Снова стаю, адна! Снова курю, мама, снова! Эх! Мы выехали на улицу Кропоткина. – Туда вези, бородатый, – указала дорогу певица. Мы проехали пару остановок. – Вот тут мы сходим. Мы припарковались. – Сколько с нас? – спросила певица. Мы с Коляном переглянулись. Разговора о деньгах не было. – Сто пятьдесят, – чётко сказал я, повернувшись к пассажиркам. Вокалистка открыла дверь и вывалилась из машины. С гордостью встала и исчезла в дверях какой-то шиномонтажки. Её спутница безмятежно храпела на заднем сидении. Через пару минут певица вернулась. – Мужчина, а вы откуда тут взялись?! – весьма удивлённо, спросила она, не сводя с меня глаз. Колян заржал. – Я всё это время в был… в бардачке. – А, ну нормально. Расплатившись, она с горем пополам выковыряла свою подругу из машины, а потом они немедленно прилегли на снег и затянули песню: – Зима, холода, всё как будто изо льда! – Колян, – с тревогой в голосе, сказал я, – надо валить отсюда. Они уже забыли, кто мы такие и зачем здесь стоим. Сейчас выдут их кавалеры-шиномонтажники и неправильно нас поймут. – Да уж… Колян несколько раз посигналил. Потом надавил на газ и повёз меня домой. – Ну, так что думаешь насчёт моего предложения? – спросил он. – От того, что они завтра протрезвеют, красивее не станут. Тем более им далеко за тридцать. Не наша весовая категория. Я лучше себе в библиотеке девушку найду. – Нет, я про то, чтобы ты начал писать всякие истории из своей жизни. У тебя их, наверняка, много. Мимо мелькали автомобили, желтым светом горели фонари. – Я даже не знаю, но думаю, попробовать стоит, – задумчиво отозвался я и подумал, с чего бы начал, если бы писал разные истории из своей жизни. А наверное с того, с чего всё началось. Книжное обозрение Читать я начал очень рано. К примеру, лет в пять уже читал вслух для всех довольных родственников газеты, чем их несказанно радовал. МАЛАДЕЦ. С тех пор читал всё, что попадалось под руку. Поэтому в начальной школе естественно, я уже читал быстрее всех и совершенно НЕ радовал одноклассников, потому что дохуя умный получи в рыло за углом после уроков. К тому же, в нашем дремучем селе делать зимой особенно нечего, а когда телевизор, какой-нибудь «Изумруд», погудит-погудит и погаснет навеки, а на новый – денег нет, так вообще, хоть вешайся от безделья. Поэтому я ЧИТАЛ. Перечитав всю домашнюю библиотеку, половину содержимого которой я так и не понял, было решено, что пора купить СВОЮ собственную первую понятную книгу. Мне было тогда лет 12. Это сейчас кажется, что человек в этом возрасте слишком глуп, типа как трёхлетний, только размером больше и сам унитазом пользоваться умеет. Но нет, человек в 12 лет уже хорошо соображает. Мы с мамой тогда поехали в Новосибирск и, когда удачно зашёл вопрос о том, куда ещё потратить деньги, вырученные с продажи картошки, которую мы обычно сдавали мешками по осени, я сказал: – Хочу книгу. В этих деньгах есть и моя доля. В 90-х с работой на селе было совсем плохо и мы зарабатывали, как могли. Огородные 22 сотки давали неплохой урожай картошки, так что бОльшую часть мы сдавали, потом ехали в райцентр на рынок, одевались в школу и покупали учебники. – Да, картоху ты садил, полол и окучивал. Заслужил, – справедливо заметила мама. – Но дома же есть книги? – Есть… – усмехнулся я. – Например, из «Унесённых ветром» я узнал, что генерал Шерман натуральный головорез, чёртовы янки совсем оборзели, Атланта в огне, а бедняжка Скарлетт… у неё же всякие ЧУВСТВА! – И? Что не так-то? Хорошая же книга. – Мам, я мальчик и мне 12 лет! – Другие книги есть… – А то! После «Кладбища домашних животных» на улицу вечером страшно выйти! – А ты не ходи. – А у нас туалет на улице! – Началось. Тебе вообще, кто разрешил эту книгу читать? Читай вон… этого… – Честертона «Человек, который был четвергом»?.. – А у нас есть такая книга? – ещё сильнее нахмурилась озадаченная мама. – Это о чём вообще?.. Я начал подозревать, что книги она порой покупала, чтобы просто занять место в новом серванте. – О днях недели… – надул я губы и посмотрел на младшую сестру, которая сосредоточено пускала с лестницы комиссионки только что купленную ей пружину-радугу «Слинки» и трагично продолжил: – Я, может, умру завтра, а своей книги у меня так и не появится. Ты потом вспомнишь и пожалеешь, да-да. Будешь винить себя, но будет поздно… На похороны придут мои одноклассники и скажут: он так быстро читал, мы гордились им, но мама НЕ КУПИЛА ему книгу, и он умер в страшных муках… – Как ты ЗАДОЛБАЛ! Пошли покупать! Я выбрал книгу, которая буквально перевернула моё мировоззрение: Дмитрий Емец «Тайна Звёздного странника» Книга настолько меня потрясла, что просто отвал башки. С тех пор я понял, что НАУЧНАЯ-фантастика это моё. Я открыл КОСМИЧЕСКИЕ приключения, понятные 12-летнему пацану: увлекательные, образные, жуткие и забавные. Я зачитывал эту книгу до дыр и мечтал о покорении дальних галактик. Я хотел быть учёным, пилотом, исследователем… ПУТЕШЕСТВЕННИКОМ. Видя мою нешуточную любознательность и любовь к чтению, однажды мне решили ПОДАРИТЬ книгу. – «Слово Виссариона»?.. – спросил я, поглядев на обложку. – Да, там всё о спасении человечества! – торжественно заявили очень милые гости из числа несознательных родственников. – Это новый Христос! А в книге его божественное слово… Читай, и ты спасёшься! Скоро 2000 год! Конец тысячелетия! – Да?.. А ваш Виссарион строит космический корабль, чтобы мы полетели к неизведанным мирам? – поинтересовался я на всякий случай. – Нет. – А мы будем сражаться в неравной схватке со злым космическим пиратом, получеловеком-полукиборгом? – уточнил я с сомнением. – Нет… Близилось фиаско. – А мы будем спасать вселенную от неминуемой гибели?.. – решил я окончательно прояснить ситуацию. – Ну, возможно… – Ха! Как же вы собрались спасать мир без космического корабля и не сражаясь с космическим пиратом, получеловеком-полукиборгом? – разочарованно развёл я руками. – Не ПАЛУЧИТСЯ. Повисло молчание. Я как бы намекал, что план спасения у них безнадёжно хуёвый. Мой батька, с любопытством наблюдавший за нашим разговором со стороны, решил внести некоторую ясность: – План спасения у них таков: они живут посреди красноярской тайги в совершенно дремучем селе и слушают проповеди хитрожопого алкаша. Милые гости из числа несознательных родственников страшно оскорбились, но смиренно промолчали. Мама же добавила, что книг таких виссарионовых надо привозить гораздо больше, потому что удобно печку растапливать; а во-вторых, чтобы больше сектантских разговоров она в своём доме не слышала НИКОГДА гости дорогие, иначе хуй вам, а не гостеприимство. Хоть и родственники. Когда последние слиняли, Виссарион со своими «гусями» в печатном виде немедленно отправился в печь. Зажечь, так сказать, своими проповедями по-настоящему. – Продать квартиры, машины и уехать в тайгу. Построить там посёлок и отдать всё до копейки какому-то обманщику! – раздражённо хмыкнула мама. – Слов у меня нет. ЗАЧЕМ! Ещё и детям впаривают. А они же ВЕРЯТ взрослым. Младшая сестра, наслушавшись разговоров о спасении мира, недолго думая, уже начала увлекательную игру: её кукла Лапша немедленно стала жертвой секты: – Ты не спасёшься, Лапша, не продав квартиру… УВЕРУЙ, дура! Мама несколько секунд не моргая смотрела на свою дочь, а потом сказала: – Так, дети мои, слушайте внимательно и запоминайте: не всем взрослым надо верить на слово. Некоторые взрослые только на вид взрослые, а на самом деле они – безнадёжно тупые подростки, чудом дожившие до возраста дядь и тёть. Я же решил проблему «спасения»: – Построю свой «Звёздный странник» и улечу от конца света! – Иди уроки сначала сделай. Я же не глупый был и понимал, что построить космический корабль, мне, 12-летнему пацану совершенно нереально. Даже несмотря на то, что рядом с селом располагалась свалка сельскохозяйственной техники и был мизерный шанс найти там гравицапу и прочие детали. Я решил удариться сначала в теорию: надо было разбираться в том, куда лететь от конца света. – Мам, я в библиотеку. – Иди. Но если я ещё раз услышу, как вы с друзьями на свалке «Енисей» пытаетесь разобрать – прибью нахрен. – Больше не пойду. Обещаю. Мне на этой свалке в прошлый раз такой пизды дали, что я сам чуть на орбиту не вышел безо всякой гравицапы. Я выбрал нужные книги, но библиотекарь спросил: – И зачем тебе книги по астрономии? Ты же не поймёшь ничего. Возьми что-нибудь ПОПРОЩЕ. Одно дело выёбываться дома, читая всякое неповозрасту или ходить на свалку, разбирая «Енисей», но совершенно другое – пытаться взять ВЗРОСЛУЮ книгу в сельской библиотеке. Тем более, библиотекарь не догадывался, что дома на чердаке я нашёл батькины стопки советских журналов «За рулём» и узнал всё о самых передовых новинках модельного ряда всех автозаводов мира за какой-нибудь 1989 год. – Я как-то изучал схему электрики автобуса «Икарус» … – начал я издалека. Уже тогда во мне появилась суперспособность начинать нести дикую галиматью отвечая на простой вопрос, – и, думаю, схема строения Солнечной системы как раз попроще. Больше в библиотеке о моих книжных предпочтениях дискуссий не велось. Начитавшись вдоволь советских книг про космос, в нашем огороде на 22 сотки начался внеочередной парад планет. Вначале ставится изгрызенный диск подсолнуха – это Солнце. Затем, с помощью линейки в масштабе примерно 1 сантиметр на 1 000 000 километров ставится небольшая красная картоха – это Меркурий. Маленькая зелёная помидорка это – Венера, за ней картоха побольше – Земля… Красная помидорка – Марс. Особые трудности возникли с Плутоном, он оказался очень далеко. В целом, всё было сильно условно, что касаемо размеров и расстояний. Наблюдая за мной, у людей возникали вопросы: – А что это там твой сын в огороде делает? Я в этот момент из картофельной ботвы насыпал пояс астероидов. – Вроде как солнечную систему… – разводила руками мама, щелкая с соседскими бабушками семечки. – Однако! – восторгались соседки-бабушки. – Вырастет – председателем выберем! Вообще, книг не хватало. В нашем сельском магазине, например, в середине 90-х обычно было шаром покати: бутылка водки, пачка гречки и вафельные полотенца. И это в лучшие времена. Даже мороженое привозили раз в неделю. И где мама при таком ассортименте достала книгу Карла Брукнера «Золотой фараон» – я не знаю, но тот факт, что она мне её потом подарила на день рождения – самый трогательный за всю жизнь. Естественно, после прочтения я стал большим специалистом в иероглифах и повсюду искал гробницы фараонов. …а когда не нашёл, начал строить во дворе свои небольшие такие гробницы глубиной в два кирпича. В роли фараонов обычно выступали пачки из-под сигарет, обёрнутые в старые обои. Через недельку-другую берёшь младшую сестру и отправляешься в археологическую экспедицию. Именно чтение очень мощно развивало фантазию. Начитался Дюма – начинается игра в мушкетёров «мама купи шляпу, папа сделай шпагу»; начитался Жюля Верна – бегом с лопатой к местному оврагу искать путь к центру Земли; начитался Тура Хейердала – на руинах совхозной фермы надо срочно добыть брикеты пенопласта, сколотить плот и сплавится вниз по реке. Особо критическая статья о поэзии Так как читать и восхищаться прочитанным я начал очень рано, то, соответственно, у меня появилось непреодолимое желание сочинять что-то своё, чтобы восхищались другие. Первым моим гениальным произведением было короткое четверостишие. Его я сочинил лет в десять, как только мы переехали жить в дремучее село. Примитивный стишок про солнышко и траву, на которой блестит роса получился невероятно трогательным. – Ты что там пишешь, сыночка? – спросила мама, заглядывая мне через плечо. – Да вот… стишок вроде как сочинил, только не говори никому, – смутился я. – Стишок? Сам? – Ага… – Эй! Внимание всем! – закричала мама и начала размахивать руками. – Идите сюда! Тут у нас оказывается ПОЭТ растёт! Прибежали все родственники, даже те, которые жили в Омске и восторженно ахнули от несказанного восторга. – Талантище! У-у-у, какой способный оболтус! Все по очереди нежно погладили меня по лохматой голове своими большими тёплыми ладонями и сказали, чтобы я теперь меньше пиздел, а больше записывал. Я страшно разволновался и воодушевился такому повороту событий. Уже через минуту, шляясь по двору и сжимая в руках тетрадь с ручкой, я пытался найти вокруг любой информационный повод для нового произведения. Хотелось попробовать себя в прозе. За оградой грызлись собаки. Я решительно записал корявыми буквами: «Наша первая собачка по имени Чернушка вцепилась в глотку собаке тёте Маши по имени Дозор. Он её сын, а она его мама. Они не поделили дорогу. Они сильно громко рычали и визжали на всю улицу, как поросята соседки тёти Дуни. Наш пёс Дейзик с завистью смотрел на них через забор и тоже лаял. Папа облил водой из ведра запутавшихся в себе Чернушку и Дозора, а потом он начал сильно бить их палкой по голове и туловищу. Чернушка и Дозор разбежались в разные стороны, а Дейзик побежал к себе в будку…». История местных собакенов немедленно заняла тетрадь в 12 листов. Потом я сочинил серию смешных рассказов про отважного пилота Джексона, начал писать роман-эпопею «Корабль призрак» и параллельно забавную историю четырёх испанских наёмников, преисполненных благородством под названием «Четыре друга». Но к вечеру совсем выбился из сил. Тем более, все сказали, что сильно заняты и потом послушают. Проснувшись на следующий день, я решил вернуться к написанию стихов… С годами стихотворений скопилось бесчисленное множество. В основном жалостливых и про любовь. Про любовь я никому не показывал, а жалостливые всем подряд, даже тем, кому посвящал стихи про любовь. Самое удачное жалостливое стихотворение получилось про несчастную лисицу. Этот стих я написал уже в старших классах. Лисицу подстрелили охотники, а она, превозмогая боль и истекая кровью, приползла к своим милым лисятам… И сдохла. Очень тоскливый и трогательный стих получился. Работница школьного музея, самая преданная фанатка, пришла в восторг. Со временем я понял, что можно гениально писать про несчастную любовь, про клён у реки и прочее. Но всё это совершеннейшая ерунда, по сравнению со стихами про котят, щенков, или енотов. Особенно, если они очень милые и попали в передрягу. Работница музея отправила моё стихотворение в местную газету и его напечатали! Это было восхитительное чувство! Я бегал с заветным номером газеты по всему селу и каждой задрипанной лошади тыкал в рыло: видела да?! Чё ржёшь, напечатали же! А потом на почту пришёл гонорар. Я вообще тогда всех заебал. Хвастался и возомнил себя ПОЭТОМ. Начал хуячить стихи ночами и днями напролёт, чтобы срубить ещё кучу денег. Но печатали тогда редко, примерно раз в полгода и я понял, что стихами денег не заработать. Поэтому начал собирать металлолом на свалке сельхозтехники. Гонорар за стих был ровно 17 рублей. На эти деньги я себе немедленно купил в райцентре две пачки нормального курева с фильтром и, когда ходил вечерами на секцию по баскетболу, неистово курил их в школьном туалете вместе со всей командой. Вообще, надо сказать, я какое-то время искренне мнил себя очень способным поэтом. Поэтому требовал к себе особенного внимания, как к личности незаурядной и особенной. Считал, что чувствую этот мир лучше многих, тоньше, явственнее, прям по-настоящему. Я был убеждён, что способность рифмовать дана свыше. Осознание того, что ты ПОЭТ, как мне тогда казалось, резонно позволяет чувствовать себя лучше других и выделяет из толпы. Когда все вокруг тупые долбоящеры, не поют, книжки не читают и на бумаге двух слов связать не могут, тот факт, что ты поэт, даёт неоспоримое преимущество. Ну то есть, ты как бы заваливаешься на сельскую тусовку в костюме гусара и говоришь, поглаживая кончик усов в районе плеча: «Доброго вечера, господа и дамы! Я – поэт!» Барышни, стало быть, лёгким движением расстёгивают верхние пуговки на вечерних платьях и, как каравеллы, взволнованно подплывают к тебе. Хватают за всякое и шепчут: «Ах, сударь, мне, право, не удобно, но шампанское ударило в голову. Не закажете ли карету, а в своём особняке не почитаете ли мне свои блестящие стихи?..». А порядочные джентльмены решительно спешат угостить тебя дорогой сигарой и виски, да перекинуться парой словечек о нигилизме и крепостном праве. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/il-kaness/oformitel-slov/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 120.00 руб.