Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Ты мой пульс Ася Невеличка Она все обдумала, отправляясь на кастинг танцевального шоу. О том, как покорит сердца миллионов телезрителей, как дойдет до финала победительницей. Просчиталась только в выборе наставника. Его непросто покорить, и в команду он набирает девочек с весьма странными наклонностями. А еще он кумир миллионов, самоуверенный, наглый и неотразимый разбиватель женских сердец. Кто же он на самом деле: трамплин в счастливое будущее или спуск в преисподнюю разврата? //ТВ-проект/шоу, клуб (РЦ) и все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.// https://pixabay.com/ru/photos/pole-dance-%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D1%89%D0%B8%D0%BD%D0%B0-%D1%81%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B8-%D1%8D%D0%BB%D0%B5%D0%B3%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%BD%D1%8B%D0%B9-1287822/ (https://pixabay.com/ru/photos/pole-dance-%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D1%89%D0%B8%D0%BD%D0%B0-%D1%81%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B8-%D1%8D%D0%BB%D0%B5%D0%B3%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%BD%D1%8B%D0%B9-1287822/) В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ по лицензии CC0. Танец первый – Лиза Аверина следующая. Я дёрнулась. Еще раз провела в миг вспотевшими ладонями по номеру, наклеенному на бедро и выдохнула. Потом еще раз и еще. Нет, сердце колотилось как бешенное. Растяжку выполнила, сложный набор элементов повторила и в голове как заезженное повторяла заготовленные слова. Но судя по моему состоянию, не то что выговорить, рот открыть не смогу. Лишь бы исполнение не запороть… – Номер две тысячи шестьсот три – выходим. Растянула улыбку на все лицо и рванула на сцену. Словно за мной сгорали мосты, обрушивались в бездонное ущелье. – З-здравствуйте. Что со мной, черт?! Блею как овца. Софиты слепят и я не вижу жюри, не могу разглядеть лица наставников. А ведь мне важно заручиться хотя бы их немой поддержкой. – Здравствуй. Как тебя зовут то? По голосу узнала Тектоника. Он драйвовый, подавляющее большинство участников хотели к нему. Ну еще бы! Независимо от финала шоу «Танцы-шманцы» Тектоник отбирал перспективных с его точки зрения танцоров в свою труппу. А это уже рост – деньги, слава и престиж. – Лиза. Я из Екатеринбурга. – С чем к нам пожаловали, Лиз-за? А это он. Тот, ради которого я подписалась на авантюру с отбором в «Танцы-шманцы». Мне кажется, ответить я не смогу, горло сдавило от волнения. Я кивнула и чуть толкнула микрофон, чтобы убрали. – Лиза сразу покажет, с чем пришла, – усмехнулась третья наставница, офигенная Агата Летисова. Я снова широко улыбнулась и «проникновенно» посмотрела предположительно в ту сторону, где сидел он, Виль Яра. Чертовы софиты! Я всего в паре метров от него и не могу даже посмотреть в глаза! Так досадно. Первые аккорды музыки и я встала в исходную позицию. Дальше счет. Мне проще считать такты и выполнять элементы не под музыку, а под свой счет. Та же музыка, только не сбивает с концентрации. На сложном элементе я почувствовала как зал ахнул и зааплодировал. Неплохо. Надеюсь жюри отметит этот момент плюсиком. Еще одна связка из нескольких сложных элементов, которую я подобрала, чтобы понравиться Агате, и снова сорвала восторг зала. Надеюсь ахают и аплодируют зрители не по подсказкам на табличках телевизионщиков? Теперь верхние па, больше драйва и блеска – это для Тектоника. За этими движениями я перерыла все китайские и корейские сайты. Всё «наше» уже давно навевает на него скуку. И мне кажется не напрасно, Тектоник вскрикнул и послышался хлопок по столу. Отлично. Теперь поразить Виля в самое сердце. Если оно у него есть. Я вывела танец на динамическую концовку, с чётким контемпом, стараясь выразительно и драматично закончить, чтоб запомниться. Но со стороны жюри никакой реакции. Тишина. Опустилась на сцену при последних аккордах сопровождения и дёрнулась – раз, второй, изображая последние сокращения умирающего сердца. Съёжилась и застыла. Умерла. Перестала биться. Телевизионщики молодцы, поймали момент и притушили софиты, погрузив меня в полумрак и я увидела, что он стоит! Виль стоял и медленно хлопал. Вау! *** – Что ж, Лиз-за, – заговорил Виль, продолжая стоять, опираясь бедрами на край стола. – Вы действительно показали всё на что способны? Так, у меня заготовлены слова. Но когда я репетировала перед зеркалом в общаге, то не тушевалась от его голосовых модуляций. Не могла предположить, что от произношения моего имени с вибрирующим «з» ноги станут подкашиваться, а голова с трудом соображать. – Это… всё. На сегодня, – задыхаясь выдавила я в поставленный микрофон. – То есть ты самоуверенно рассчитываешь на свое продолжение в шоу? – усмехнулся Тектоник, а Виль разорвал со мной зрительный контакт и сел что-то черкнув на листочке перед собой. – Я… Да, конечно. Мне хочется пройти дальше. – Лиза, вас тысячи желающих, – томно развела руками Агата, – а у нас ограниченное количество мест. – К кому в группу ты хочешь? – тут же добавил Тектоник. Вот он, мой час. Хотя, какой нафиг час – полминуты – за которые я должна вырваться вперед, попасть к нему. – Провокационный вопрос, – нагло улыбнулась я и неспешно обвела силуэты наставников. Снова врубили софиты и я ослепла. Но ничего – посмотрю потом по телеку. – От твоего ответа, возможно, будет зависеть участие в шоу, – по скрытой в интонации Агаты улыбке, я поняла, что меня по любому готовы пропустить дальше, но сейчас наставники в очередной раз мерялись своим эго, разделывая подходящий материал. И в этом конкретном случае мне приятно было чувствовать себя подходящим материалом. Та же Агата ставила сногсшибательные постановки в Европе. Её труппа изначально затачивалась на экспорт. Заинтересовать Агату – как покорить Эверест. К тому же она не терпела женской конкуренции, её протеже в основном становились хорошенькие мальчики, а вот про судьбу девочек в труппе Агаты таблоиды как-то умалчивали. В тизерах снималась исключительно Агата в окружении своих танцующих парней. В нужный момент моё самообладание вернулось, заученный текст на этот вопрос выскакивал без пробуксовки, жесты, выбранные под каждую фразу заточено отрабатывались руками. – Тектоник, я безумно восхищаюсь вашим творчеством и, чего уж скрывать, плагиачу по-черному, когда нахожу ролики в ю-тубе. Отбив ритм напротив сердца, я стрельнула «коронным» жестом в Тектоника. Он ответил смешком. – Агата – вы для меня эталон, богиня танца. И если у меня есть будущее на этом поприще, я хотела бы приблизиться по совершенству к вам. Оттягиваю носок и встаю в классический реверанс. Она любит начальную школу и высмеивает тех, кто делает ошибки в наипростейших стойках и движениях. На моё па с её стороны перестук наманикюренных ноготков по столешнице. Надо же какие чуткие у них микрофоны, благодаря им, я хоть как-то «вижу» реакцию наставников. – Но моё сердце умирает от желания, – и тут я сделала заготовленную паузу, повторив последние движения своего танца с рефлексивным сокращением, – попасть к Вилю Яру. Победить с ним, для него! Его громкий хохот перекрыл насмешку Агаты и стук отброшенной ручки Тектоника. – Ты уверена? Яра выгонит тебя еще на отборочных! Тектоник никогда не сдается, а я растерянно улыбалась, наблюдая, как Виль с легкостью выскакивает из-за стола и запрыгивает на сцену, игнорируя ступеньки. – Если девушка сгорает от желания, я собственноручно готов сопроводить её за кулисы, – весело сообщает Виль, обхватывая мою талию горячими руками и склоняясь к микрофону. – Она умирает, Яра, умирает, а не сгорает! – не сдавался Тектоник. – Таким незамысловатым способом, Виль опустошит все ряды танцующих девчонок, – пробормотала Агата, нервно черкая свой листок. Но Яра уже развернул меня спиной к залу и подталкивал рукой, спустив её чуть ниже талии. Не знаю, как я не упала там же только почувствовав его ладони на себе, но застыла и кивнула на кидающих в нас шуточки наставников. – Так я не в танце? Яра буквально одним взглядом охватил мою растерянность, щёлкнул пальцами и в два шага вернулся к микрофону на сцене. – Забыли одну условность… – Презерватив? – Это не условность, Тектоник, а предосторожность. Нет. Лиз-за, ты в танцах! Ух! Ух ты! Я почти рванула к нему, чтобы обнять и повиснуть на шее, расцеловать в щеки, но это же Яра, Виль Яра! Поэтому просто завизжала и запрыгала, хлопая в ладоши, пока он приближался ко мне, не скрывая широкой улыбки. – Сделай то, что хотела, Лиз-за. Черт, от этого его «Лиз-за» я сделаю даже больше. В полтора шага подбежала к нему и запрыгнула, крепко обхватив бедрами его талию. Руки Виля тут же подхватили меня под попу, а я обняла за шею и прижалась к плечу. Кажется, теперь еще и разрыдаюсь. *** За кулисами он опустил меня и я съехала по его телу, поддерживаемая руками. Убедившись, что уверенно стою на своих двоих, Яра оглянулся и быстро сунул мне в руку прямоугольную картонку. – Позвони мне вечером. И не смей пропадать, Лиз-за. Затем стремительно развернулся и ушел на сцену. Я словно задним фоном слышала смех зала, нападки наставников и извинения Яра. Пусть говорят что угодно, но я в танцах! И у меня личный номер Яра. Писец! Все получилось. Все. Получилось. Главное не расклеиться и распланировать дальнейшие действия. Он сказал «не смей пропадать», но я не для того вылезла на сцену, чтобы потом спрятаться. О, нет. Теперь я хочу, чтобы Яра стал моим наставником, напарником. Он идеально делает поддержки! И как же хорошо, что я в легинсах, иначе его ладони прочувствовали моё состояние от его близости. Засунув визитку Яра в чашечку спортивного лифчика, добежала до комнаты с участниками и завизжала, не сдерживая восторга. – Я прошла! Прошла! Я в танцах!!! Какой-то парень подхватил меня и закружил, но это не так феерично, как получилось у Яра. Другие тянули руки и поздравляли. Хлопали по плечу. А я улыбалась и отвечала на разные вопросы, периодически проверяя не выпала ли визитка, пока бурно эмоционировала. Регистратор выдала мне конверт с расписанием дальнейших туров отбора и пожелала удачи. Вот так начинается моя новая жизнь. Где бы это зафиксировать? Танец второй Прошло два месяца, за которые я успела решить все свои дела в Екатеринбурге. Взяла академический. Убедила маму, что переезд в Москву, это мой карьерный и жизненный рост, а не подношение маньякам и растлителям. Потом нашла съемную квартиру на пару недель и несколько раз проделала маршрут к ангару, где начнутся следующие отборочные этапы. Прошло два месяца, за которые Виль Яра забыл меня, прошел мимо, практически задев плечом и даже не обернулся, не кивнул, не улыбнулся. Или наоборот, он очень хорошо запомнил, что я так и не позвонила ему, а теперь вымещал обиду? Да ладно, это же детский сад! Может он еще и вычеркнет меня на первом же испытании, чтобы компенсировать нанесенное оскорбление? – Фамилии с А по Д – в павильон четыре. Фамилии с Е по К – в павильон пять… Я подхватила рюкзак с полотенцем, пластырем, запасной обувью, эластичным бинтом и водой и побежала за остальными в павильон четыре. Там стоял Ян Ветров, известный хореограф, предпочитающий работать в команде Тектоника. – Сколько вас? По моим подсчетам двадцать семь человек. Тогда встали в три ряда по девять. У вас двадцать пять минут на разминку, после даю вам постановку хип-хоп. Что приуныли? Это только начало! У нас два дня, затем отбор и смена хореографии. Сразу договоримся: не ныть, сопли не размазывать, не жаловаться, не тормозить. Разминка пошла. Два раза за время хип-хопа уворачивалась от локтей рядом танцующих парней, но пропустила третий от девицы передо мной. Как так можно задрать ногу и двинуть пяткой мне в плечо? Как она вообще дотянулась. С кряканьем приземлилась на задницу и поймала неодобрительный взгляд Яна. – Сука, – процедила ударившая меня девица вместо извинений. – Что? – протянула я. – Прекратите разговоры. Показываю следующее движение… Через четыре часа объявили перерыв и я сползла по стенке на пол, обливаясь потом и мечтая доползти до квартиры и залезть в ванну с горячей водой. – Пожрать бы, я еще два часа не выдержу. – Да ты заворот кишок получишь, если пожрешь. Суши бицуху, тогда есть шансы, что Агата на тебя глаз положит. Окинула взглядом разговаривающих парней и снова закрыла глаза. Никто не обещал, что будет легко. Я тщательно пересмотрела все выпуски, подготовила себя к изнуряющим тренировкам, так что морально готова. Но физически… пожрать бы. Глоток воды немного взбодрил и я встала так же по стенке, морщась от общего дискомфорта, чувствуя каждую дрожащую мышцу. Вышла из четвертого павильона и огляделась. Где-то у входа видела дверь в туалет, а напротив, кажется, в буфет. Судя по звукам за закрытыми дверьми других павильонов, перерывы делались неравномерно, не всем сразу. Наверное, чтобы не создавать толкучку. Сколько нас тут всего – порядка двух, трех сотен? И снова меня прострелило, когда в дверях туалета я столкнулась с Яром. Несколько мгновений мы пытались обойти друг друга делая зеркальные шаги в сторону, пока он не положил ладони мне на плечи и не подвинул в сторону. Виль вышел даже не обернувшись! Нет, он определенно обижен. Как далеко я смогу пройти в отборочных турах? *** Вечером выпила аспирин, полежала в ванной, как и обещала себе весь оголтелый день, поняла, что как мотивация на каждый день ванна не сгодится. Нужно что-то посильнее. И уже растянувшись на диване под тонким одеялом, взяла телефон. Я рассеяно вертела в одной руке его визитку, другой постукивала телефоном по коленке. Меня терзали сомнения. Яра ждал моего звонка два месяца назад, как расценит если позвоню сейчас? Может, он уже давно забыл меня и вычеркнул из своего портфолио, или что там у него – база данных? Тогда вполне объяснимо, почему Виль не замечает меня, просто не помнит. Тогда у меня равные шансы на отборе, как у всех. Я не столкнусь с его местью, а главное снова напомню о себе. Это если рассуждать позитивно и взывать к логике, что мир не вертится вокруг моей персоны. – А сердце тук-тук-тук… Стучится в такт, в такт, в такт… Вспоминая слова песенки Леры, я обдумывала плохой вариант. Что Яра всё помнит и его задело моё двухмесячное игнорирование. Но ведь я могла потерять визитку! Как можно быть таким злопамятным и мстить мне полным неузнаванием? Ладно. Если я вывернусь из ситуации используя маленькую ложь, то что из этого получу? Он предложит переспать? Блин, в таком ключе невозможно думать. Яра даже оформить предложение не успеет, а я уже соглашусь! А потом он попрёт меня с шоу, потому что зачем ему на проекте та, которая спит ради продвижения? А он подумает именно так, любой подумает, что я прыгнула в постель ради шоу. Потому что с Яра кроме шоу ничего получить не светит. В отличие от Тектоника и Агаты Летисовой, Виль не набирал труппу, не ставил шоу, не участвовал в постановках зарубежом. Никто вообще не знал, чем занимается Виль Яра, кроме того, что является наставником в «Танцы-шманцы». Ну и какой толк звонить и напоминать ему о себе? Полистала инстаграм, посмотрела новости по тегу танцы-шманцы и снова погрузилась в сомнения. Если не помнит меня – хочу чтобы вспомнил. Если злится – хочу объяснить причину. Надуманную, но он же проверить не сможет? Ладно, тут главное не переусердствовать и напомнить о себе аккуратно. Прямое столкновение лоб в лоб не вернуло ему память. Надо придумать другое, не нарываясь на более близкое знакомство. Все эти протекторство и протеже не для меня. Я уверена в своих силах и сама добьюсь успеха. «Привет. Только сегодня вернула себе потерянный номер. Не злись…» Хм, вот тут стоит подумать, стоит ли переходить на «ты»? Нет уж, так точно тянет на пропускной в шоу через постель. «Не злитесь, что не позвонила. Не могла». Еще пять минут медитации и я отправила смс. Через пятнадцать минут перестала гипнотизировать телефон и засунула его под подушку, устраиваясь поудобнее. Еще через пятнадцать минут пришла его смс: «Кто это?» «Умирающее сердце». Теперь я улыбалась как дурочка, не скрывая счастья от тайной переписки с Яром и осознанием, что все-таки он меня забыл! Ответа не получила, хотя ждала. *** Будильник может испоганить даже самое радужное утро. Сейчас я отдирала себя от дивана и стонала от боли в каждой мышце. Залезла под контрастный душ, но все равно вместо кофе двадцать минут потратила на растяжку и разминку. К шести нужно успеть в павильон номер четыре. Не думаю, что Ян Ветров так рано проснется и прибежит на работу. Скорее всего нас просто погоняют по самостоятельной отработке выученного вчера хип-хопа. А Ян подтянется к обеду и выдаст порцию новых элементов. Закинув в рюкзак кусочек сыра и яблоко, две бутылочки питьевой воды, я совершила пробежку до станции метро и только там обнаружила пропущенное смс от Виля. «Я не врач, не спасаю умирающие сердца. Вам стоит обратиться к другому специалисту». Что?! Что все это значит? Он только что открытым текстом сообщил мне, что место в команде Яра мне не светит? Чёрт. Хуже будильника на полпятого – только смс от Виля Яра. Такого гадкого утра у меня еще не случалось. В шесть зашел кто-то из организаторов, сделал перекличку, усмехнулся отметив только половину присутствующих и поставил вчерашнюю композицию для хип-хопа, оповестив, что у нас есть время на отработку до десяти утра, потом придет Ян и сам сориентирует с графиком дня. Четыре часа скакать и прыгать, выбиваясь из сил до прихода хореографа, не стала. В буфете позавтракала купленным йогуртом, выпила горячий чай, потом растянулась, размялась. И приступила к повторению выученным вчера связкам. За два часа я вошла в ритм. Некоторых из нас вызывали на интервью. Кого-то снимали в момент репетиции в павильоне, но я как-то избегала внимания к своей персоне. Точнее, это мою персону старательно избегали. А если не снимают материал, значит, не планируют выпускать в эфир? Не планируют оставлять в шоу надолго? Вот теперь к расстройству из-за смс Яра добавилась здоровая злость. И когда в десять пришел Ян, чтобы показать последние элементы и связки танца, я вложила всю свою энергию в движение. – Отлично. Тебя как зовут? – Лиза. – Отменно, Лиза. Встань во второй ряд, поменяйся с этой девушкой, – Ян переставил меня ближе к центру и снова прогнал хип-хоп с начала до конца. После отмашки я села там где стояла. Многие поступили так же. Ян хлопнул в ладоши, привлекая наше внимание. – Слушаем. Сегодня в два ваш первый отборочный. Есть пара часов на отдых и подготовку. Следующий хореограф даст вам стрип-дэнс. Ставит Виль Яра. На фоне моего протяжного мычания раздались радостные визги и вздохи. Ну еще бы! Стрип от Яра. Чёрт. Хотя есть все шансы, что до его хореографии я даже не пройду. – Виль, они отлично тебя приняли, – вдруг проговорил Ян и я резко подняла голову увидев у входа Яра. – Вижу, – он улыбался широко и искренне, разведя руки в сторону, словно обнимая всех взбудораженных участников. – Парни тоже воодушевились от запланированного стрипа? – Ну, если поставите нас у стенки, поглазеть на девчонок!.. Виль с Яном переглянулись и захохотали. – Нет, участвуют все, кто пройдет сегодня отбор. Есть еще один нюанс. Так как днем я не смогу поставить вам хореографию, работать будем ночью. Сбор здесь в семь вечера. Не опаздывать! Последнее предупреждение Виль буквально выкрикивал, чтобы перекрыть волну гвалта из-за ночного расписания. Я не сводила с него глаз, отмечая малейшие движения и мимику. Он же ни разу не посмотрел в мою сторону. И не должен был. Кто я и кто он! Хореографы ушли, а ребята тут же разбились на группки, обсуждая новости. За полчаса до отбора я повторила все связки хип-хопа, поставила на свой отсчет и сгрызла яблоко. Сыр оставила на ужин. *** Освещение съемочного павильона, в котором проходил отбор, позволяло видеть не только наставников, но даже резюме на каждого участника. Вот организаторы заморочились в этот раз. Составили профайл на каждого из пары сотен. Виль Яра как раз перебирал стопку резюме и прокомментировал нашу группу, когда мы только входили на площадку. – Двадцать семь. Хип-хоп. Ставил Ян. Этих семерых отметил. Агата, посмотри и передай? Обратила внимание, как она наклонилась и что-то прошептала Яру на ухо, прежде чем забрать из его рук листы. Потом не глядя передала Тектонику и снова многозначительно улыбнулась Вилю. Ян к нам так и не вышел, один из организаторов дал команду занять места в три ряда, как мы делали на тренировке. Девица, с которой меня поменяли местами еще утром, встала на своё место, а выяснять отношения сейчас, перед наставниками, мне показалось унизительным и я ушла в свой третий ряд. Никто, казалось, не обратил внимание на эту заминку, режиссер делал перекличку по свету, звуку и что-то там еще, Агата все теснее жалась к Вилю, не обращая внимания на процесс съемок. Тектоник разглядывал резюме не поднимая глаз на нас. А мы мандражировали, никто не озвучивал процент отсева, но все понимали, что ряды начнут редеть уже после первого отбора. – Начали! В этот момент атмосфера в павильоне изменилась. Наставники тут же оставили свои дела и всматривались в наши лица, свет стал более ярким, зазвучали первые аккорды музыки и я начала считать. Девчонка впереди сбилась уже на второй связке и лихорадочно пыталась поймать темп. Парень слева крутанулся и его занесло в бок. Я привычно уклонилась от локтя справа, потом отступила, чтобы не получить с ноги от девчонки, которая так и не поймала ритм. И продолжала считать, выходя на сложную связку последних элементов. Уже заканчивая танец я посмотрела вперед на наставников и споткнулась, встретив прямой взгляд Яра на мне. Блин. Сбилась со счета и уже автоматически доделала движения, не выходя из зрительного поединка с Вилем. Он смотрел исподлобья, приложив сложенную в кулак руку ко рту. Когда я споткнулась и потеряла ритм, наклонился к Агате и наверное что-то ей прошептал. Я не видела губ, но по её реакции поняла, что Яра комментировал мои движения. Агата вытащила листок из пачки, посмотрела на него и подняла взгляд на меня. В этот момент музыка смолкла. Расстрелянная с двух сторон, я прекратила гляделки с Яром и опустила голову мучительно покраснев. Завалиться на хип-хопе – это такой позор! Тектоник мне этого не простит, даже если не видел. А Яра и Агата точно засекли, как нестройно я заканчивала исполнение. Собственно, Тектоник начал разбор полётов сразу отобрав резюме и назвав четыре фамилии. Ребята вышли вперед и ушли под необсуждаемый вердикт. – Еще четверо: Арбузов, Аверина, Голос и Дичкин. Сердце ухнуло куда-то в пятки и я покачнувшись сделала шаг вперед, потом еще один и как-то вынесла себя перед наставниками. Тектоник перебирал наши резюме мельком окинув нас взглядом. – Что скажете, коллеги? Агата склонила голову набок и изучала парней. Виль не сводил с меня взгляда и я снова попала в его зрительную ловушку. – За парнями я особенных косяков не заметила. Можно было исполнить чище, – наконец произнесла Агата. – Следующая хоряга – стрип, Агата. Парни будут с голым торсом, – Тектоник поиграл бровями, растягивая губы в насмешливой улыбке. – Тогда мальчики остаются, – приняла решение Летисова. – А что на счет… ммм… Авериной, Лизы? Тектоник подглядел моё имя с резюме и вдруг внимательнее посмотрел на Яра. – Это ведь та Лиз-за? Ого, Виль, она, я помню, хотела тебя. Решай. Теперь наставники переводили взгляд с меня на Яра, а тот продолжал разглядывать молча. – Она выпала из танца, – сухо сказал он, Агата в подтверждение кивнула. Ну еще бы, вот шанс потопить меня. Стояла, сжав зубы, и смотрела ему в глаза. – За это заставь её исполнять свою стрип-пластику топлесс, а? – Тектоник резвился и подначивал Яра ответить тем же. – Лиз-за… Ух, миллион мурашек рвануло по позвоночнику, отключая мозг напрочь и отнимая устойчивость ног. – Думаю, при одном условии, я дам тебе шанс пройти на второй отборочный. – Какой? – я все же выдавила из себя какой-то звук, кроме стона. – Каждым участником после всех отборов займутся наши стилисты, я хочу, чтобы тебя изменили после этого отбора. Перед стрип-пластикой. Мне не понравилось то, как он сощурился. От него просто несло какой-то запланированной подлостью. Налысо побреет? Тату на лбу набьет? Да и пофиг. – Согласна! – От-тлично! Тогда ваша четверка проходит в следующий отборочный этап. А Лиз-за сейчас дождется меня и пойдет к стилисту. Кивнула и помчалась к выходу. Неприятность эту я переживу. Да. А еще так заучу его стрип, что он попросит исполнить на бис! Танец третий – В красный? – Вы уверены? Мы одновременно со стилистом переспросили Яра. – Уверен! Перекрасить в ярко красный, чтобы я её головку издалека как флаг видел! – и он с вызовом посмотрел на меня. А я что, стиснула зубы, сдула челку с глаз и вцепилась в подлокотники мягкого кожаного кресла установленного в первом павильоне. По стенам стояли вешалки со сценическими костюмами покрытыми полиэтиленом. А напротив зеркальной стены несколько кресел и столиков для работы визажистов, стилистов, гримёров. Даже уезжать никуда не надо, всё найдется в павильоне номер один. Яра кивнул стилисту и тот отошел размешивать краску. Теперь взгляд Виля буравил меня через зеркальное отражение. – Что-то еще будем менять? Что-нибудь испортить не желаете? Он усмехнулся: – Я думаю… Серьезно? Я скептически выгнула бровь. Зря… – Может брови тоже покрасить в тон волос? – Вы издеваетесь! – Издеваюсь. Яра наклонился ко мне и прошептал так, что дрожь сковала затылок и добралась до пяток: – Но тут я предоставлю тебе выбор… – О, тогда оставим бровям натуральный цвет! – Взамен на… – Что? – я уже не могла спокойно усидеть в кресле, когда змей-искуситель практически вылизывал мне ухо, повернулась к нему, задев щекой губы, и он в лицо выдохнул: – …интимную покраску. – Что?! Зачем? Вы даже не увидите там цвета! Яра выпрямился, поправил рукава пиджака и усмехнулся, снова рассматривая меня через зеркало: – Зато я буду знать, что там ты тоже красная. Москва – город извращенцев. Ух как я зла! Нафига ему это? Ладно с головой – унижение напоказ. Но там? – Я могу эпилировать, – пробормотала, не расцепляя зубы. – Можешь, тогда тебе покрасят брови, – невозмутимо ответил он, развернулся и ушел из павильона, не забыв дать указания стилисту. – Теперь ты будешь краснеть в тон волос, – рассмеялся мастер, нанося мне краску на первые пряди. *** В павильон четыре я заходила, опоздав на сорок минут. Яра остановил разминку и, не скрывая усмешки, поставил меня в центре первого ряда, напротив себя. – Отличный оттенок, Лиза. – У вас безупречный вкус, – огрызнулась я, откидывая рюкзак к стене и вставая на указанное место. – Безусловно. Я редко ошибаюсь в выборе. На что он намекает?! – Разминка закончена. Теперь Елена, моя помощница, покажет вам первые связки стрип-данса. Лена, прошу. Он прислонился к зеркальной стене и сложил руки на груди. Теперь он стоял в белой футболке, где-то сняв свой пиджак. Хлопок обтягивал мускулатуру Виля, натягиваясь на груди и плечах. Внизу футболка оказалась заправлена в светлые штаны спортивного кроя. Нервно облизав пересохшие губы, я сосредоточилась на Елене, очень хотелось утереть ему нос в собственной хореографии. Первый прогон Яра не вмешивался, внимательно наблюдал за каждым. В павильоне было бы просторнее, ведь осталось только девятнадцать участников в этой группе, но практически весь танец выполнялся горизонтально. И снова я уворачивалась от чужих пяток, отдёргивала ноги, чтобы не заехать кому-то. – Еще круг! – скомандовала Елена, поставив трек на начало. – Встали, руку на бедро. Опусти-и-ились, и р-раз-з! И два, прогнулись. И три, раздвинули колени. И раз, лопатки плотно прилегают к полу. И два… Помощница считала, а мы сдвигали ноги, снова раздвигали, выгибались змеёй, кувыркались и гладили свои бёдра, грудь, опускались на колени и прогибались. Теперь Виль ходил между рядами и поправлял, в основном девочек. Кому шире раздвигал, кому прогибал, растягивал и разводил. До меня так и не дошел. Стоит ли расценивать, что я неплохо справлялась сама? Когда Яра остановил Елену, впервые подумала о наших парнях, которым скидки никто не делал. – Отлично! Было чувственно, но ни хрена не возбуждающе. Лена, пусть сами догадаются почему, или дадим подсказку? Елена захихикала и мотнула головой. – Тогда никаких подсказок, – заключил Яра. – Парни, надеюсь, вы вдоволь нагладили себя, теперь пора учить свою партию. Мужской стрип отличается от женского. Мы оставляем все базовые движения, но исполняем их иначе. Яра стянул с себя футболку и я застыла на вздохе, боясь поперхнуться воздухом. – Лиз-за, сейчас муху ртом поймаешь. Раздавшийся вокруг смех разрядил обстановку, а я опять уставилась в пол и мучительно покраснела. Он не смеялся, но его взгляд! Чёрт, о чем Яра думает, когда так смотрит? – Девушки, вы отрабатываете уже разученные комбинации и раскрываете секрет возбуждающей чувственности, а парни смотрят на меня. И вулкан проснулся. Я не могла пошевелиться и оторваться от него взглядом. Все его перетекания, перемещения передо мной завораживали. Мышцы бугрились и перекатывались под лоснящейся кожей, а я судорожно сглатывала и отдергивала руки, непроизвольно тянущиеся к нему. Ей-богу, будь у меня сто баксов, сунула бы ему под ремень. – Рад, что вам понравилось, но это не спектакль. Поэтому всем работать, – гаркнул Яра, и я вздрогнула, выплывая из собственных грёз. А ведь у меня был шанс позвонить ему. Два месяца назад реально могла! Черт. *** В десять вечера Елена вовсю шутила с Яром и развлекала наблюдениями за нами, а я ловила себя на мысли не выходить из горизонтального положения. – Вялость и невыразительность в стрип-пластике – убивает танец. Сейчас в павильоне девятнадцать убийц. Домой отпущу тех, кто получит десять баллов: пять от Елены и пять от меня. Перерыв – семь минут. Затем продолжим. Я точно помню, что моргнула. Проснулась от весьма неделикатного пинка носком спортивной туфли. – Если исполнишь танец также сладко, как спишь – позволю продолжить, – донесся сверху вкрадчивый тягучий голос. Я даже на долю секунды решила, что он продолжение сна. Но тут проснулись рецепторы и в нос ударил запах пота и пыли спортзала. И я сплю посреди павильона на отборочном этапе шоу «Танцы-шманцы». Резво подскочила, качнулась, поблагодарила кого-то, что не дал упасть и протерла глаза. Не знаю, сколько я проспала, но осталось двенадцать участников и усмехающиеся хореографы. Более того, Елена как-то по особенному кривила губы. Презрительно, что ли? – Извините, – пробормотала, ни к кому особо не обращаясь, и выскочила из павильона. Ничего, сейчас умоюсь, взбодрюсь и отработаю стрип так чувственно, как только умею. Но оказалось разбудили меня не для того, чтобы я отработала и ушла домой. Нет. Нашу дюжину оставили помучить. Причем Яра демонстрировал необыкновенную изобретательность в приемах и методах садизма. – Юля, может тебе раздеться нужно, чтобы ты увидела грань между пластикой и пошлостью? Выйди в центр и еще раз перед всеми пройди всю комбинацию движений. Лена – музыку. Не скажу, что Юля с энтузиазмом проделывала трюки, но согласилась с Яра, что в её движениях сквозила скорее пошлость, чем пластичность. – Всё. Довольно, – Виль махнул рукой, останавливая музыку. – Никуда не годится. Затем оглядел всех нас и перевел взгляд на меня. – Проснулась? Я кивнула. – Тогда удиви меня. Сделай красиво. И можешь не ограничивать себя сегодняшней программой. Импровизации я любила, но не в стрипе. Это как-то уж слишком… интимно. Импровизировать такое можно в спальне, со своим парнем, когда желание и страсть выплескиваешь в движение. А перед группой чужих ребят? Перед самим Вилем, от стрипа которого у меня дыхание спёрло? Не знаю. Я даже на секунду задумалась. Не то чтобы нечего было показать, скорее оголять свою душу здесь сейчас не хотелось. С другой стороны, отработаю и поеду спать. Танец – всего лишь работа. Отделилась от группы и встала перед ними. Ладно, сама же решила идти на шоу, так какое к черту смущение? Как только заиграла композиция, я опустилась вниз. Медленно, игриво и не раскрываясь до конца. Села в полушпагат и положила носок на плечо, резко склонила голову и сымитировала, как облизала большой палец ноги. Парень, кажется Влад, хмыкнул, а я резко вышла из стойки и теперь как кобра, поднималась от поясницы, раскрываясь зрителям. Выученные сегодня связки по раскрытию и перехлёсту ног и перед следующим движением я посмотрела на Яра. Доволен, нет? Он не отрываясь смотрел на меня, зрачки расширены, ноздри раздуваются, я непроизвольно облизала вмиг пересохшие губы и развернулась к нему спиной. Злится? Недостаточно сексуально? Меньше всего хотелось разбавлять танец сексуальностью, сейчас, под прицелом камер, можно скатиться в пошлость, повторив ошибку Юли. Зато полуакробатические приемы добавят мне шансов выслужиться. Наверное. И я плюнула на чувственность и сексуальность, вплетя технику ушу и горизонтальную йогу, для полного скручивания тела в узел. Со стороны такое могло даже оттолкнуть, но развязывалась из узла под медленные, издевательские хлопки Яра. – Больше ты никогда не импровизируешь. Не умеешь – не берись. Выдав свой вердикт, Яра тут же переключился на Лесю и Анну, позволив им вдвоем пройти вымученную программу. Ко мне же подобрался Влад, кажется, и по-дружески сжал плечо: – Не бери в голову, было зачетно. – Спасибо. До полуночи отпустили еще пятерых. А остальные заметно приуныли, как и я. Метро закроется и даже если из нас выбьют этот стрип, то уже никто домой не поедет, останутся спать здесь, в павильоне на матах. – И снова Влад и Антон. Перестаньте быть бревнами! Считайте, это ваш пропуск в третий отбор, к Летисовой. Запорете стрип-пластику и попрощаетесь с шоу. Лена! Хорошо, что композиции помощница Яра ставила разные. На пятидесятом повторе меня бы вывернуло. Я медленно грызла сыр и наблюдала за парнями. Влад определенно более пластичный. И тёмный. Такие Агате нравились. Брюнеты были её слабостью, тем необычнее интерес к Яру. Он смуглый, кареглазый, но не брюнет. Может, осветленный шатен? То, как он общался со стилистом, не исключено, что сам пользуется его услугами. В покраске. Интим-зоны… Черт. О чем я думаю? Но просто интересно, если он осветляет волосы на голове, там тоже осветляет, чтобы получить контраст с загорелой кожей? Хотя кожа смуглая из-за солярия, контраста не получится. – Что ты там рассматриваешь, Аверина? Я вздрогнула и отлепила взгляд от ширинки Яра. Руки подпирают крепкие бедра, на ногтях отличный маникюр. Ну точно, он регулярно посещает стилиста. Может, потому что до сих пор подрабатывает телом? – А вы танцуете? Его брови изумленно взлетели: – Ты меня приглашаешь? *** Нет, конечно, нет! И ведь не объяснишь, какие мысли привели меня к этому вопросу. – Раз передумала, марш в центр. Юля составит тебе компанию. Кто лучше отработает – пойдет спать. Чуть сдержала вдох облегчения, потому что пошлую Юлю я перетанцую на раз-два. То-то было мое удивление, когда Яра похвалил напарницу и отпустил её в шестой павильон на маты. Юлька подпрыгивала от счастья и тут же смылась. – Я исполнила хуже? – очень хотела, чтобы голос звучал нейтрально, но куда там, чувства раздирали изнутри. Несправедливо! Как же несправедливо! – Да. Она избавилась от пошлости и выполнила задание. – А я? У меня тоже было не пошло! – Но у тебя другое задание. На мой вопросительный взгляд, Яра пояснил: – Сделать чувственно и возбуждающе. О. Как. Я. Зла! Мне кажется, все оставшиеся услышали скрежет моих зубов. Телевизионщики уже давно свернули кабели и зачехлили аппаратуру. Елена клевала носом у стенки. Осталось всего пятеро участников и раздражающе бодрый Виль Яра. Может, он что-то принимает? Особый энергетик? А может, он вампир? Как ночью можно быть таким отвратительно свежим и активным? – Ладно. Я готова. Сейчас будет чувственно и возбуждающе, – процедила я, схватила рюкзак, чтобы достать бутылку с водой. – Нет, Аверина. Ты свой шанс упустила, а Юля им воспользовалась. Теперь очередь Натали и Ксении. Девочки, выходим. Три часа. Последней Яра отпустил Елену. Я провожала её тоскливым взглядом, слушая как она заказывает такси. – Виль, может вас подождать? – Нет, Лена, я на своей. К тому же хочу еще попасть в клуб перед закрытием. Поезжай отдыхать. Завтра возьмешь эту группу в три и до семи выжми их по полной, пожалуйста. Елена улыбнулась наставнику и лёгкой походкой покинула павильон. Остались только мы вдвоем. *** Я следила за каждым его движением. Как он подошел к студийному плееру, переткнул флешку, и из динамиков полилась легкая музыка в стиле чилаут. Я вытянула ноги и прислонилась затылком к зеркалу, у которого сидела. Хотелось уже расслабиться. И заснуть. Ума не приложу, как этот кровосос еще планирует заскочить в клуб? Точно знаю, слышала от организаторов, что завтра у него уже в десять начинаются съемки, отбор у другой группы. Завтра он наверняка будет разбитым и помятым. – Почему ты выбрала меня? – Что? Я нехотя отлепилась от стены и вопросительно посмотрела на Яра. Он серьезно в три ночи хочет поговорить по душам? – На кастинге ты выбрала меня. Почему? Виль стоял недалеко, не приближался и не садился. Говорил тихо, но я отлично слышала каждое слово. Музыка мягким фоном обволакивала павильон, не заглушая и не прерывая разговор. – Выбор на кастинге – это несерьезно же. Реальный выбор состоится только после отборочных туров. Я понимаю. Виль кивнул. – Конечно, но обычно выбирают Тектоника из-за его труппы. Или Агату из-за её выездных постановок. Меня не выбирают. Я сам беру тех, кто нужен мне в команду. – А я хотела, чтобы однажды выбрали вас. Устала ждать, пришла и выбрала. Вы злитесь? Он мягко засмеялся. – То есть, жалость? – Скорее, отсутствие корысти. Я уверена, что смогу победить. У меня все данные. Нужно только хорошо подыграть на зрителя… – Понятно. Значит, планов на дальнейшую карьеру ты не строишь? Тут я удивилась. Как же не строю? Наверное, каждый, кто идет на шоу, рассчитывает быть замеченным. А победитель вместе с денежным призом получает перспективные предложения. Ну, по крайней мере, я так полагаю. – Конечно, я рассчитываю построить карьеру! Но все надо делать постепенно. Сначала победа в шоу вашей команды, потом уже предложения по работе. – Так почему я? Какие рабочие предложения тебя интересуют? – Я же ответила! – Какой-то глупый неответ. Я ставлю особенные танцы. Если ты пришла на шоу, пришла ко мне, то знала это. Тогда возникает закономерный вопрос – где же ты дальше собираешься работать? Мне что-то не понравилась его интонация, какая-то шипящая, как сильногазированный напиток, такая же неприятная и бьющая в нос. – Что же, вы считаете, что если мой первый наставник ставит чувственные и эротические танцы, то все предложения, на которые я смогу рассчитывать в дальнейшем, приведут меня к пилону или в клуб для go-go? – Или приведут к приватным высокооплачиваемым танцам, – тихо закончил он и хотя бы перестал шипеть. – Не думаю, что до такой степени… – Ты вообще мало думаешь. Лучше танцуй. Первый наставник, значит? – ухмыльнулся Яра. Зря он подначил меня. Лёгкая встряска про приваты в публичных домах немного разозлила и вряд ли я сейчас была в состоянии двигаться. – Устала, не могу. – Кого это интересует? – его левая бровь взлетела и тут же опустилась, словно уже высказала своё удивление, но ответа не ждала. – Зато меня кое-что все же волнует… Что его может волновать в начале четвертого утра? – Ты знаешь, что один и тот же тон краски может выглядеть по-разному, потому что зависит от первичного цвета… волос? На что он намекает, блин? – Вы же не думаете, что я покажу вам… другой тон? – Ага, значит, там все же другой тон. Отлично и волнующе. Я скривилась и тут же подобрала другой эпитет: – Бесстыже и пошло! – Так и будет, когда я завтра заставлю исполнять тебя стрип в стрингах. – Не-е-ет, – недоверчиво протянула я. – Или танцуй сейчас. – В стрингах?! Яра закатил глаза и передразнил: – «Бесстыже и пошло» тебя не остановит? Нет! Просто отработай уже этот долбанный стрип, чтобы завести, зажечь! – Под чилаут? – Ты все равно не слушаешь музыку, так какая тебе разница? Ого, Виль Яра заметил, что я танцую под счет? Это плохо или хорошо? Потом как-нибудь поинтересуюсь. А сейчас я отлепилась от стены, дошла на четвереньках до центра и плавно поднялась. Чувственно и сексуально. – Детский сад. Покажи, Лиз-за, насколько ты взрослая. Ох, уж это его «Лиз-за», мёртвого заведет с пол-оборота. Яра стоял за спиной и я следила за ним через отражение в зеркале. Заученные до тошноты приседания, прогибы. Эротично, максимально. Мне кажется, я поедала его взглядом. – Как девчонка! Никаких эмоций от танца. Раскачивай! Перед «ножницами» я широко развела ноги, буквально шпагат в воздухе, и прежде чем скрутить в положенной связке, на мгновение задержала разведенными и переместила руку между ног. Вот теперь скрутка и снова развожу бедра, но теперь прикусываю губу и убираю руку назад. Яра не комментирует и не спускает с меня глаз. Ага, значит, ему нравится, когда я трогаю себя? В следующей связке, стою на коленях лицом к зеркалу, прогибаюсь и снова пускаю приём с рукой в ход. Со счета я конечно сбилась. Все связки этого стрипа рассчитаны на раз-два-три, но для персонального выступления Яру я прокручивала отдельные моменты в замедленной съемке. Как сейчас. Просунув руку между бедер, я прогнулась еще ниже, чтобы буквально шлепнуть себя по заднице, потом зацепила свежим красным маникюром лосины и провезла ногтями вниз, оставив последний, средний палец на самой точке, от близости к которой у самой стало сбиваться дыхание. Надеюсь, он прочитает это жест! – Пош-шло, Лиз-за… Да ну? А что же голос у тебя такой сиплый? Я зло вперила в него взгляд через зеркало и экспрессивно, резко доделала последние движения стрип-пластики. Встала, обернулась и увидела его горящие глаза. А еще он улыбался. – Ты справилась с заданием. Было… возбуждающе. Мог бы не говорить. Я и так всё видела. – Вряд ли это из-за танца. Скорее всего то, что вы принимаете, начало действовать. Яра захохотал громко отрывисто, запрокинув голову назад. – Отличный выпад. Сразу почувствовал, что сидим с тобой рядышком на горшках и меримся пиписьками. Но у меня по умолчанию больше. – Можете не демонстрировать. Поверю на слово. Он перестал ржать, заметив как я покраснела. – Запомни две вещи. В танце главное эмоции. То, что ты передала мне взглядом – было мощно, чувственно. Вот тогда твой стрип сложился. А все эти «факи» – всегда останется пошло. Запомни те чувства, которые так изменили твой взгляд. – Легко! В тот момент мне хотелось убить вас. Яра усмехнулся и кивнул. – Очень выигрышно – я каждый концерт буду сидеть прямо перед тобой. Убивай меня сколько хочешь. Теперь второе. Я напряглась, не только потому, что он давал дельные советы, но с его лица вдруг пропала всякая наигранность. – У тебя будет шанс уйти к Тектонику. Воспользуйся им, если ты умная девочка. Пока я собиралась с мыслями, он развернулся и ушел. А что мне надо было промычать – зачем ему в команду нужны исключительно дуры? Танец четвертый Отвратительное утро под храп парней развалившихся рядом на матах; с опухшими глазами, которые никак не разлепить, и всклоченными красными волосами. Я подтянула телефон за провод от зарядки. Начало десятого. Судя по звукам за дверями шестого павильона, съемочная группа в полном составе уже готовится к процессу. Ребята-участники подошли часов в шесть, заглядывали к нам, хлопали дверью. А теперь наверняка мандражируют. Ни разу не видела вживую, как у других проходит отбор. Среди суеты, когда телевизионщики, гримёры, осветители и остальные бегали по коридору, что-то выносили из первого павильона, другое заносили, я ненадолго заскочила в туалет, умылась и потёрла пальцем зубы. Надо бы еще щетку с пастой закинуть в рюкзак. Запасные трусы и носки. Дезодорант и… Надо подумать над списком, чтобы в следующий раз ночевать на матах с комфортом. После зашла в буфет, взяла два кофе и бутерброд с сыром. Так себе завтрак, но от голода уже сводило желудок, а Яра велел своей Елене выжать нас полностью с трех до семи. Все-таки надо плотно поесть за обедом иначе сил до семи мне просто не хватит. Выходя из буфета и придерживая двумя пальцами чашку кофе, заметила наставника скрывающегося за дверями туалета. Недолго думая, я прошмыгнула в первый павильон, ушла в самый дальний угол, к большим колонкам и какому-то зачехленному оборудованию, поставила на стул чашку и быстро достала из рюкзака кофту с капюшоном. Все же яркая красная голова – находка для грибника. Под капюшоном как-то спокойнее. Под прикрытием удобнее села на стул, неспеша пила кофе и поглядывала за приготовлениями к съемкам. Освещение врубили до того, как наставники заняли свои места. Неожиданно они оказались довольно близко ко мне, хоть и сидели спиной, но спас меня контраст света-тени. Я успокоилась, зная, что никто не сможет разглядеть меня в густом мраке павильона. *** Свежий и бодрый. Невероятно! Яра спал меньше меня, но я до сих пор собираю себя в кучку, а он шутит с Тектоником, обнимает-целует Агату, с кем-то переписывается по смартфону. Да ладно? Как ему это удается? Одно ясно – он не вампир. Этот дьявол чувствует себя прекрасно как ночью, так и утром. – Кто ставил? – Эта группа от Яна. Хип-хоп. Здесь основная масса бальников, отсев намечается грандиозный… – Пожалейте их. Бальников нужно посмотреть в стрипе от Яра. Он откинулся, положив руку на спинку кресла, в котором сидела Агата. – Кстати, как та группа принимает твою хореографию? – тут же склонилась она к Вилю. – Принимают, – односложно ответил он, продолжая изучать экран смартфона. – Я слышала, вы вчера до полуночи занимались? Яра усмехнулся и поднял голову: – Дольше. Я только в четыре вышел отсюда. – Совсем себя не бережешь. Я скривилась. Он еще и нас не бережет, но кто же об этом вспомнит. В павильон забежали участники. Бальники вообще забавно бегают – машинально вытягивая носочек и выпрямляя ногу. Так вот, судя по забегу, подавляющее большинство из этой группы действительно бальники. – Ребята, встаем в ряды, как на репетиции, – раздался голос одного из организаторов. – Эй! Что со звуком? Где звук? Заминка и устранение неполадок затянулось. Виль перегнулся через Агату: – Тектоник, помнишь, мы… эм… спорили про Лизу? – Ту, что Лиз-за? Яра кивнул, а я навострила уши. – Я готов уступить её… Со своего места я видела, как Тектоник заинтересованно поддался вперед, но уже через секунду засмеялся и махнул на Виля рукой. – Ты шутишь? И что ты хочешь за нее? Я надеялась, что Яра слезет с темы и тоже переведет в шутку. Ну не может же он раздавать меня направо и налево? Или может? – Обменяемся. Тектоник закусил кончик ручки и не сводил с Яра оценивающего взгляда. – У меня пока нет универсалов сравнимых с Лизой, – он тут же переключился на Агату: – Но она моя, Виль мне первому предложил. Агата подняла руки, словно сдаваясь, но тут же подпустила шпильку: – Если Виль отказывается от этой девчонки, значит она не совсем универсал. Снова переглядки между наставниками, а я закусила губу, чтобы ненароком не вмешаться, отстаивая свою честь. – Что, в стрипе совсем никакая? – озвучил догадку Тектоник. А Яра кивнул. Чертов Виль Яра, у которого вчера торчало на меня от стрипа, кивнул и добавил: – Совершенно. Пластика, техника – не придерешься. Но… Бесчувственная. Ей нужен ритм, такт, потому отдаю тебе, а не Агате. Я бесчувственная? Деревянная? Ну ты враль, Яра! Во мне всё клокотало. Как так можно? И ведь никто не видел, как я убедительно исполнила стрип-пластику, он словно заранее все просчитал и всех распустил. Вот скот! – А знаешь, я возьму! Даже если она завалит хореографию Летисовой – возьму и поставлю ей такой стрип, что ты снова будешь мне должен. Яра ухмыльнулся и протянул Тектонику руку: – Договорились. Утри мне нос, зануда. Кстати, зайка, я слышал, ты уезжаешь на уикэнд? И тут «зайка» всем корпусом развернулась к Яру, обхватила его лицо ладонями и проникновенно прошептала: – Хочешь со мной? Ну не сучка ли? Виль перехватил её запястья и поцеловал пальчики. – Не могу. У меня заказ… Значит, Яра берет заказы, танцует. А ведь ходили слухи, что он сопродюсер шоу. Но то ли денег не хватает, может шоу мало приносит, раз он подрабатывает на заказах. – Вот и у меня, – отозвалась Агата, пряча руки под стол. – Выезд в Болгарию. – С репетициями как поступишь? Агата полностью отвернулась от Яра и, подперев подбородок, отчеканила какой хореограф какую группу возьмет. – Я вернусь в воскресенье утром и уже к вечеру посмотрю результат. – Береги себя. Хотел бы пожелать тебе отдохнуть в выходные, но ты едешь работать… И снова дурацкие улыбки, незаметные прикосновения. Воркование наставников прервал режиссер, наконец-то получивший отмашку о полной готовности. Запустили композицию для хип-хопа и группа участников активно вошли в ритм. Я досмотрела до отбора и решила выскользнуть из павильона со второй партией отсеянных. Закинула рюкзак на плечо и бочком обогнула колонки. Пробираясь по стенке к выходу случайно задела штатив, зацепилась капюшоном, отчего тот сполз с головы. И я тут же, моментально услышала голос Виля Яра: – Та-ак! Остановите съемку! Аверина, какого черта ты здесь делаешь? Я только успела обернуться и открыть рот, но не успела придумать благовидный предлог, под которым можно убедительно соврать. Меня выручил режиссер, обратившийся к Яру. – Виль, мы обговаривали с вами и специально указывали в контракте минимальное сближение с участниками. – Да, я отчетливо это помню. – Тогда, не стоит останавливать съемки из-за одной участницы, которая к тому же все еще в отборе. Тут хмыкнул Тектоник, и теперь то я понимала этот смешок. – Я зря её что ли выкрасил?! Специально пометил, чтобы сразу выделить в толпе и, упаси бог, избежать с ней общения! – Пометил! Да ты только что мне её предложил… Вставил ремарку Тектоник. – Предложил, а не подложил, – подчеркнул интонацией Яра и снова обратился ко мне. – Аверина, ты срываешь съемки, шатаясь по павильонам. Езжай уже домой. Стараясь больше не привлекать к себе внимания, натянула капюшон и уже почти толкнула дверь, когда услышала, как Яра обратился к другим наставникам. – Пометить… Вылить на нее въедливый парфюм, чтобы чувствовать присутствие не оглядываясь? Тектоник залился смехом, хлопая ладонью по столу, а Агата быстро вернула разговор к группе, в которой проходил отбор. Дверь захлопнулась за моей спиной, я расправила плечи, вздохнула полной грудью и направилась к ближайшей станции метро. *** В три дня я стояла в четвертом павильоне немного посвежевшая после душа, сытая после плотного обеда и с набитым рюкзаком «на всякий случай», куда собственно влезли почти все привезенные мной из Екатеринбурга вещи. Елена опаздывала, и мы убивали время за разговорами и растяжками. – Интересно, сегодня морковка снова вырубится посреди репетиции? Трое парней стояли сбоку от меня и ржали. Все бы ничего, но создалось впечатление, что смеялись надо мной. И по ощущениям, лучше быть зайкой, чем морковкой. – Ага, ждите, – усмехнулась я и отвернулась. На плечо легла рука, заставляя меня оглянуться. – Да не сердись! Мы бы тоже ночевали на матах, но Яра придумал задание, что если кто отбацает стрип рядом с тобой и не разбудит – того он отпускает домой. Вот, все кто не успел спали на матах. Меня, кстати, Тохой зовут. Парень снял с плеча руку и протянул мне. – То есть вчера ты тряс своими причиндалами надо мной, а сегодня как ни в чем не бывало подаешь руку? – Кстати, я был не единственным! – Это уже не имеет значения, – устало отмахнулась я и отошла от ребят. – Но спишь ты крепко. Я фыркнула и демонстративно заткнула свой рот бутылкой с водой. Пить не хотелось, как и продолжать бесполезный разговор. Но Яра! Какой… У! Все же! Даже достойный эпитет подобрать не могу. Елена процокала на офигенных каблуках к нам и ткнула парням с коробками в центр. Вид босоножек и туфелек со шпильками мне категорически не понравился. Зато в другой коробке лежали куда более изобретательные аксессуары. – Разбираем! Гогот в павильоне раздавался добрый час, чему Елена не мешала, медленно и с удовольствием попивая кофе. Девочки быстро разобрали туфли по размеру, а вот парни от души примеряли всё содержимое коробки по очереди. Подтяжки ядовито-зеленого цвета, шляпы расшитые пайетками, бабочки и галстуки всевозможных расцветок, кожаные жилеты с открытой спиной. Помимо одежды предлагались трости, перчатки, ушки на ободке, наручники… Наручники?! Твою мать… После таких аксессуаров я не удивилась, когда из коробки стали доставать и передавать по кругу ошейники, плетки и даже намордники. Нет, все было выполнено очень по-эстрадному, со вкусом и стилем, но… Твою мать!.. – Мальчики, – грудным голосом проговорила Елена, прерывая затянувшееся веселье. – Вы надеваете аксессуары на голый торс. Девочки… – Пусть тоже танцуют топлесс! – нашелся умник и сразу получил плёткой по шее. – Девочки выбирают по одной игрушке и используют предмет в танце. Елена улыбалась. Я бы даже сказала, что по-доброму, если бы до этого не разглядела эти самые игрушки. Итак, я стояла в белой футболке, старой, растянутой, зато идеально впитывающей пот, в черных легинсах, на лакированных красных босоножках с платформой и шпилькой в пятнадцать сантиметров. И все что мог обо мне сказать стилист – это похвалить, что волосы идеально сочетаются с обувью! Но вот какую игрушку взять из коробки и тем более использовать в стрип-пластике? Разве что заячьи ушки – создать нестираемый образ и на отборе доказать наставникам, что я универсал. Универсальнее меня только вранье Яра. О, как мне хотелось увидеть его отвисшую челюсть и пошло повторить вчерашний фак. Пока плётки и наручники разлетались из коробки и находили хозяина на сегодняшний вечер, я примеряла ушки. Все бы ничего, но ободок великоват и при наклоне головы слетал на лоб. Скотчем что ли примотать? Не успели мы наиграться новыми игрушками, как в павильон ворвался Яра и зааплодировал, не скрывая довольную улыбку. – Вы преобразились – не узнать! Леся, отличный ошейник, тебе очень идет. Ответ Леси потонул в новом взрыве хохота. – Парни, всё просто отлично. И у меня для всех вас небольшие изменения по планам. Как и обещал вчера, до семи есть время на разогрев и репетицию. Новых элементов не будет, сама хореография лёгкая. Всё, что от вас потребуется, красиво обыграть свой аксессуар. Но! Мы все подобрались, «но» от Яра – это как раз основное и малоприятное. – Так как предмет вносит импровизацию в танец, просмотр будет проходить по четыре человека. Последней выйдет тройка. Елена зачитает вам списки и порядок выхода. В восемь у вас отборочный этап. Увидимся. Яра не переставал улыбаться все время, пока говорил, а вот среди нас, участников, веселье спало. Всё же ввинтил импровизацию на основе выданной хореографии. Тут столько шансов перегнуть и завалиться! В общем, не то что не веселило, а даже не улыбало ни разу. – А! – Яра что-то вспомнил уже на выходе и снова повернулся к нам. – Аверина, ты сегодня была у стилиста? – Н-нет. Зачем? Я хотела зайти, чтобы как-то закрепить ободок с ушами, но ему-то откуда знать? – Тогда беги сейчас! И не сломай шпильки, зайка. Я уже поравнялась с ним и стрельнула глазами – у него через одну «зайки», даже тут никакой изобретательности. – Миленькие ушки, но… Вот только не очередное его «но», пожалуйста! – …Я приготовил тебе другой… эээ… предмет. Выдам перед отбором. – Но!.. Яра уже ушел, издевательски помахав кистью руки даже не оборачиваясь. А ведь ему важно, чтобы я провалилась и ушла к Тектонику. Но зачем?! *** – А, Лиза! – узнал меня вчерашний стилист. – Заходи за ширму. – Зачем? – улыбка сползла с моего лица. Я не понимала, что сейчас должно произойти, тем более за ширмой. – Яра предупредил, что ты ежедневно будешь проверять интим-зону. Мало ли, раздражение появится или освежить тон придется. Вот говнюк! – Ну, не красней так. Через три дня неловкость пройдет. – Так вы знаете?.. – законченные предложения давались мне с превеликим трудом. – Знаю что? Можешь не снимать, только приспусти. – Про брови? – договорила я, оттягивая резинку легинсов вместе с трусиками. – Конечно. Уж не знаю, что у вас с Яром за договоренность, но условия весьма пикантны. Обожаю! Яра всегда непредсказуем со своими девочками! Вот только я не его девочка, он от меня сам отказался. – Ой, твои ушки падают. – Д-да, – я машинально вернула ободок на макушку, поправила одежду и продолжала обдумывать, чем же поступиться сегодня вечером – гордостью или целью. – Тогда садись в кресло, сейчас закреплю зажимами. И сними эту стрёмную тряпку, стрип в таком балахоне не танцуют. – У меня нет запасных кофточек специально для стрипа, – невесело усмехнулась я. – Зато у меня кое-что найдется. Примерь-ка. В мгновение ока с меня сдернули футболку и застегнули жилетку… Хотя, нет, не жилетку, а сбрую? Кожаную упряжь? Как назвать ряд переплетенных кожаных ремешков, которые больше подчеркивают, чем прикрывают? Стилист поцокал языком и подцепил бретель спортивного лифчика: – Никуда не годится. Сейчас заменим. В результате на мне вместе с ушками оказалось три аксессуара от личного стилиста моей интим-зоны. Да… Понятия не имею, под каким соусом мой танец попадет в эфир, но я постараюсь, чтобы наглая морда Виля Яра приобрела тот же восхитительный оттенок, что и мои волосы в зоне бикини! *** До восьми вечера училась ходить на шпильках. По роду занятий, я умею ходить на каблуках, и даже на высоких каблуках. Но вот мой род занятий до этого момента никак не пересекался со стриптизом и чего скрывать, я запутывалась в ногах, спотыкалась, оступалась и никак не владела этими спицами. Но в восемь всё более менее пришло в порядок не только в ногах, но и в голове. Видения, как я размажу самооценку Яру, как он будет умолять меня остаться в его команде, а я демонстративно выберу Тектоника, как Виль подскочит за столом от возбуждения еще до окончания моего танца, а зайка-Агата сразу поймет, что перед ней лучший универсал, которого она только видела – очень тешили моё самолюбие. Очень. Оставалось только два лишних участника на сцене. Мне нужен был поединок, но как сцепиться с Яром, если он смотрит на оставшихся двух? Яра уже воткнул меня в заключительную тройку, чтобы меньше распылять внимание, полагаю. Попросить посмотреть отдельно? С чего бы, если у него даже пункт специальный в контракте подписан про тесное невзаимодействие с участниками? Эту мысль я приберегла на ночь. Обдумаю в спокойной обстановке, с чего бы Яру вписали этот пункт. А сейчас надо придумать фишку, чтобы получить свою минуту эксклюзивного внимания наставников. – Елена, прости, что отвлекаю, – я нервно дёргала на себе футболку, которая прикрывала провокационный наряд, – напомни мне, с кем я выхожу в группе? Помощница Яра быстро открыла смартфон, полистала и назвала Анну и Антона. Парней по имени Антон в нашей группе двое, но Елена любезно ткнула пальчиком в Тоху. Пока не передумала, быстро выдернула Анну и Тоху и отвела к дальней стене, чтобы проговорить план. Ведь нам всем нужно запомниться и выделиться? Собственно, ребята с энтузиазмом поддержали мою идею постановки стрипа. В результате мы договорились, что первой свою минуту славы получит Аня, потом зажжет Тоха и под конец выступлю я. – У тебя будет самый неловкий момент, – замялся Тоха. – С чего бы? – Ну, знаешь, закончить надо эффектно, а у тебя уши, футболка… Не зна-аю… Лучше под конец пустить Аньку с плёткой. Финал отбора в стрип-пластике я никому не отдам. Надо будет – зубами выгрызу! – Ничего, Тоха, не переживай. У меня заготовлен сюрприз. Так эффектно выступлю, что наставники будут в аффекте! – Ну как знаешь. *** Футболку снимать не стала, не хотела заранее демонстрировать сюрприз. Ножничками только надрезала в двух местах. А дальше нервно топталась у входа в первый павильон. Все же быть в числе последних испытуемых очень нервно. – Аверина? – неожиданно позвала меня Елена. – Виль просил передать тебе… хм… аксессуар. Она протянула мне гигантский леденец. Ну не гад? И вот я стою перед выходом в поношенной футболке, с заячьими ушками в красной голове и с леденцом в руках. Гад. Уверена, даже придумал за меня, как я всосусь и вылизывать его буду. Не Яра, а леденец. Ничего, сейчас я ему такое шоу устрою! И пусть потом меня снимут с эфира и выгонят из шоу, но он подавится своими издевками. Я прокручивала одну за другой картины, где Яра сгорает от желания, признает себя неправым, просит прощение у меня за все унижения, как делает звездой своей команды. Хотя нет, сначала пусть умоляет выбрать наставником его, а я еще подумаю. – Что застыла? Вперед! Тоха толкнул меня в спину и я, спотыкаясь, ввалилась в павильон. *** Гениальный план подорвать трудно. Можно, но трудно. Поэтому, не считая моего неудачного выхода на импровизированную сцену, дальше всё пошло по задуманному. Анна с плёткой вышла вперед, и пока мы с Тохой начали выполнять стандартную программу, она импровизировала. Причем отлично зажгла. Затем вышел Тоха, а Анна подключилась синхронно к моим движениям. Что там делал наш парень, не знаю, как раз повернулась к наставникам спиной, так что на свою импровизацию пошла, когда Тоха похлопал меня по плечу. Готовьтесь, выступают леденец и ушки! Яра не сводил с меня глаз, пока я незатейливо выходила в центр и смотрела на него в упор исподлобья, надув губы, как обиженная девочка. Порывисто сдула челку. Стрип на спекуляции образа невинной девочки ни разу не новая тема, тем более сам подсунул мне леденец. Времени на импровизацию не так много, чтобы ставить целый спектакль, поэтому перевела образ из обиженной зайки в рассерженную, и одним движением разорвала на себе футболку, кинула под ноги, чтобы демонстративно растоптать и под конец, обхватила леденец так, чтобы вся пошлость образа вышла наружу. И облизала. Не леденец – а средний палец. Со стороны видела себя порочной анимешной школьницей в кожаной портупее, в откровенном алом бюстгальтере с кисточками на месте сосков. Наступила гробовая тишина. Сзади поднялись и подошли ко мне Тоха с Анной. Со стороны же наставников и телевизионной группы не доносилось ни звука. – А она – твоего поля ягодка, – вдруг проговорила Агата. И сразу стало понятно, кому предназначалась эта реплика. Яра не вскочил, не задыхался от желания, вообще не сделал ничего, что до этого рисовало моё воображение. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и смотрел на меня, прищурив глаза. – Да… она моя, – сказал ровно. И всё?! Я перевела взгляд на Тектоника, но тот лишь кривил губы. Что-то я не понимаю, меня будут разыгрывать или хотя бы предоставят право выбора? – Свободны. Не забудьте получить расписание на ближайшие два дня. Тоха толкнул меня плечом, сияя улыбкой победителя, а я с каким-то неприятным сосущим чувством нагнулась за футболкой. – И как это, нахрен, монтировать? Обкромсать и выбросить? – донеслось до меня со стороны съемочной группы. – Зачем выбрасывать то, что можно продать? – Заткнитесь оба. Дальше я уже не слушала, выбежав из павильона. *** Яра догнал меня на парковке, которую я пересекала по диагонали, чтоб выйти к метро. – Стой, Аверина! Послушно остановилась и ойкнула, когда он нагнав, резко схватил за плечи и припечатал к черному большому кроссоверу. Тот недовольно завыл. – Чёрт, – Яра достал из кармана своих штанов брелок и отключил сигнализацию. Ну, ничего себе, какая тачка! Понятно, что такую роскошь содержать приходиться, вот он и берет заказы. – Документы с собой? – А? Естественно все документы я носила с собой, только зачем они Яру? Обычно такие вопросы решал кто-то из организаторов шоу. – Тогда я заберу паспорт, когда там всё оформят, вернут. – Но… Зачем паспорт, не понимаю. Яра криво усмехнулся, взял моё лицо пальцами и со злой улыбкой процедил: – Ты прошла отборочные туры. Ты в танцах. В моей команде. Довольна? Теперь отдай мне паспорт, чтобы на тебя составили контракт. – А… Я растерялась и пока путалась с молнией рюкзака, потом вспоминала, что паспорт переложила в нагрудный карман, пыталась сообразить, как же смогла уже со второго отбора сразу проскочить в команду наставника. – Но ведь еще третий этап? Яра уже не держал меня, и как только извлекла паспорт на свет, вырвал его из руки. – Для тебя всё закончилось. Скажем так, танец был очень убедительным. Все безоговорочно согласились, что ты проходишь в мою команду. Только голос его словно царапал, суровый, злой и безрадостный. Отхватил себе в команду универсала и не прыгает от счастья? Или он уже повизжал от радости и теперь держит лицо, чтобы не ставить меня в еще более привилегированное положение? Ну, так я уже трясусь от восторга! Я же в танцах! – Я рада, – не сдержалась и улыбнулась. А Виль странно на меня посмотрел, покачал головой и убрал паспорт в задний карман штанов. – Наслаждайся. В понедельник явишься сюда к семи. Я провожала Яра глазами, прижималась к его черной машине и улыбалась не в силах скрыть своего счастья. Танец пятый Удивительная удача получить в личное пользование все выходные! Я заранее распланировала маршрут по Москве. На карте метро отметила станции, куда надо попасть и что увидеть. И уже с утра субботы закинула за спину рюкзак и отправилась на прогулку по столице. Пока перемещалась под землей, пролистывала новости и наткнулась на рекламу нового шоу-спектакля Тектоника. В коротком ролике мелькали знакомые лица предыдущих участников шоу «Танцы-шманцы». Там были и победители и те, кто выбывал на первых отчетных концертах, при этом их наставник не давал звездиться в труппе, на главные роли мог утвердить кого угодно, не обязательно победителей шоу. Потом я поискала через поиск победителей команды Агаты. У каждого состоялась отличная карьера, не у Агаты, но явно с её помощью. Заинтригованная, я отслеживала других участников команды и выяснила, что как раз к себе в труппу она берет не победителей, но тех, с кем работала на шоу. Я знаю, зачем рыла интернет-сеть. Искала повод покопаться в судьбе участников и победителей команды Яра. Наверное, на Красной площади стала единственным туристом, уткнувшимся в смартфон вместо того, чтобы снимать селфи в инстаграм. *** На съемную квартиру вернулась после восьми вечера, с отваливающимися и гудящими ногами и разряженным смартфоном. На столе записка от хозяйки, чтобы перезвонила насчет ключа. Потому поставив телефон на зарядку, вышла на балкон снять постиранное и высушенное белье. С понедельника начнется другая жизнь, надеюсь, что продлится она следующие три месяца. А пока я паковала вещи и ждала, когда смогу продолжить свои расследования. Про участников команды Яра так ничего и не нашла. Про единственного победителя, точнее победительницу – тоже. И мне не хотелось верить, что участие в команде Яра настолько бесперспективное дело. Хотя, если уж он сам перебивается с заработками, может я все же просчиталась? Помню, как меня захлестнуло эмоциями, когда именно Яра выиграл шоу, два года назад. Его фаворитка Валерия Снежная просто играючи обошла конкурентов и сильно оторвалась в зрительском голосовании. Сама за нее с двух аккаунтов голосовала! Вообще, парням выигрывать проще, потому что основная масса голосующих – зрительницы, которые в первую очередь оценивают мальчиков. Но тогда обаяние и чувственность Снежной в сочетании с харизматичностью самого Яра видимо перевесило всю няшность участников-парней. Мне хотелось повторить ту победу, тот триумф, когда камеры в студии показали Яра совсем другим… Я даже не смогла бы описать, что почувствовала, когда увидела его лицо, не скрывающее эмоций. Он преобразился, стал другим. Сколько не пересматривала потом выпуски всех сезонов шоу, но Яра никогда не был таким… открытым, что ли. А Снежная сделала для него это. И мне хотелось. Хотелось снова открыть его. Но что-то пошло не так с самого начала. Мама не отпустила на следующий сезон, заставив сначала получить корочки бакалавра, прежде чем брать академический. И только в этом году я все равно поехала на кастинг, чтобы попасть к Яру. Я же упорная. Разложила постель на диване и не спускала глаз с заряжающегося телефона. В результате, не выдержав, закуталась в одеяло и сдвинула два стула поближе к розетке. Любопытство победило. *** Когда затекла шея, занемели ноги и заныла спина, я отступилась. Нигде ничего про Валерию Снежную. Ни слова! Даже в инстаграме. Как сквозь землю провалилась. Вместе со всеми участниками сезонов. Нет, всех я, конечно, проверить не могла, поискала самых звездных. Никого не нашла. И сейчас лежала и медитировала на экран. Может спросить в лоб у Яра, что он сделал со всеми ними? Но тут меня увела в сторону мысль о хозяйке и ключе, пока не поздно, нужно решить вопрос с ней. А когда мы полчаса поговорили и условились, что ключ я утром оставлю под ковриком, телефон опять разрядился и повесился на коротком проводке возле розетки. Я крутилась на диване и не могла уснуть. Вперемежку с мыслями о моём фееричном выступлении на шоу, беспокоило исчезновение всех участников команд Яра. Не выдержав напора, набрала смс Вилю, заметила позднее время только когда отправила. Но ведь он по ночам не спит? Ответ пришел почти моментально: «Аверина, тебе чего не спится?» Я хмыкнула и написала: «Меня мучает неопределенность от первого вопроса. Они хотя бы живы?» «Полагаешь, я держу производство полуфабрикатов и отправляю выбывших участников на фарш?» «Почему вы отвечаете мне вопросами?» «Они живы и здоровы, насколько я могу судить. А ты завтра в 10 покажись Юре. Мое условие в силе до конца шоу». Хм. Какому еще Юре? «Стилист. Будет на с.пл. в 10. Всё, отбой. Не отвлекай». По лицу растянулась язвительная улыбка: «Надо больно, как будто вы там чем-то увлекательным занимаетесь!» «Работаю». Ну, я не хотела мешать его заказу. Хотя работать в полночь очень вредно. А он похоже каждую ночь работает. По крайней мере, я успокоилась, Яра был убедителен, заверяя, что все его участники живы. Значит, мне пойти на фарш не грозит. Завела будильник и еще раз перечитала переписку. Мне кажется, могла себе представить даже мимику, с которой он писал вопросы на мои вопросы. Спрятав телефон под подушку, я обратила внимание, что последние полчаса улыбка не сходит с лица. Не к добру это. Но я так счастлива, что уже с понедельника буду видеть его каждый день на протяжении трех месяцев! *** В понедельник от всей массы участников отдельно позвали меня, Тоху и Анну. Мы переглянулись, понятно же, что из-за стрипа на отборе. – Ребята, сейчас переснимем сцены с вашим участием, а то вы как-то выпали из картинки, – озвучил помощник режиссера и скосил глаза на меня. – Опять танцевать? – Упаси Боже, Аверина. В результате, мы просто стояли перед камерами и отвечали заготовленными фразами. – А теперь Аверина одна – попрыгай и повизжи от радости, что ли? – Зачем? – Потому что по сценарию Яра только что сказал, что берет тебя в свою команду и ты в танцах! – А! – неконтролируемое счастье снова затопило с головой, и я как умалишенная запрыгала, выкрикивая «ура». – Отлично. Теперь всех отпускаю, Аверина подойди к администратору. Я побежала в указанном направлении, где молоденькая девушка вручила мне распечатанный контракт в трех экземплярах и ручку. – Подписать тут и тут на всех трех. – А можно прочитать? – Ты серьезно? Даже если тебя что-то не устроит, никто шаблон контракта менять не станет. Подписывай и беги к своим, скоро распределение на группы. – Так я уже, – проговорила, подписывая бумаги там, куда девушка тыкала пальчиками. – Ты – уже. А остальные еще дёргаются. Из пятидесяти оставят тридцать шесть. Ага, подписала. Один оставь себе. Она забрала контракты и я уже развернулась к выходу, когда вспомнила: – А паспорт? – Что паспорт? – не поняла она. – Ну, вернуть мне паспорт, который брали, чтобы заполнить контракт. Девушка все еще недоуменно смотрела на меня. – У меня нет ваших паспортов. Все данные давно в компьютере, с отсканированными документами. – Но как же… – А кому ты отдала паспорт? – Яру. – Тогда у него и спроси. И я пошла на выход, теперь менее резво и радостно. Черт, зачем он меня обманул и отобрал документ? *** За весь день я так и не смогла приблизиться к Яру. Сначала нас собрали в съемочном павильоне и около пяти часов снимали распределения в команды. Большинство рвались к Тектонику, даже бальники, которым красная дорожка выстелена к Агате. Так что было много накладок, которые решали при выключенных камерах, а потом переснимали делёж. Яра вообще не напрягался. Создавалось ощущение, что он забирал к себе тех, кто не приглянулся другим наставникам, но я заметила, что когда Яра говорил «этот мой» или «эта ко мне», никто просто не возражал и он взял всех по своему списку. Со мной отбор прошел легко. – А, Лиз-за. Ты в команде, – коротко кивнул и отпустил меня. Я отошла влево и все остальные часы сидела на полу и наблюдала за ним. Как только съемки закончились, три команды по двенадцать участников погрузили в форды и повезли к мини-гостинице. – Спальни расположены на втором этаже. Селитесь плотнее и по командам, чтобы не создавать переполох по своим расписаниям. На первом этаже кухня, медкабинет, душевая и прачечная, тренажерный и кабинет психолога. Комната отдыха с телевизором и телефоном тоже на первом. Свои телефоны сдать. Вот пакеты, подписывайте маркером, запаковывайте и передавайте Жене. Женя, наш администратор, вышла вперед и разложила пакеты. – Так же снимаем украшения, массивный пирсинг. Сдаем планшеты и ноутбуки. Во всей этой суете я поняла одно, теперь даже смс написать не смогу. Надо будет маму предупредить, что звонить сама буду. В семь нас покормили скромным ужином и отпустили отдыхать. У телефона сразу выстроилась очередь, так что решила не торчать внизу, а поднялась наверх. На площадке между этажами уже повесили расписание. Завтра в семь у гостиницы будет ждать форд. Может, стоит выспаться? Впрок? А то мало ли. *** Как просыпаться вовремя без будильника на телефоне – никто не сказал. Поэтому проснулись, когда раздался грохот в дверь. Мы все благополучно проспали, а потом ждали очереди в туалет и к умывальникам. Бред какой-то. Это сегодня только нашу группу подняли в семь. А если все тридцать с лишним человек встанут в одно время? Оставалось надеяться, что за неделю бытовые моменты утрясутся. В ангаре снова всё вверх дном и никакой организации. Яра в спортивном костюме, быстро представил нам своих хореографов, помощников и стилистов. Ознакомил, с какими вопросами к кому обращаться, продиктовал телефон своей горячей линии и опять же подчеркнул в каких случаях звонить на нее. Дальше нас развели – кто-то пошел подписывать документы, часть отправились со стилистами, четверых забрали хореографы и я, наконец-то, смогла подойти к Яру. – Привет. – Тебе к Юре. Я смутилась и завела руки за спину, сунув в задние карманы джинсов. Яра уставился на выпяченную мною грудь и я смутилась еще сильнее. – Хотела спросить… – Я только что рассказал, у кого и что спрашивать. Если это не критический случай. – У меня критический. Он насмешливо приподнял бровь: – Уже? – словно рассчитывал, что буду выбиваться из команды с первых минут. Хотя чего уж скрывать – так и есть, выпадать я начала еще раньше. – Мне не вернули паспорт. Он кивнул, словно признавая, что вопрос то действительно критический. – Выдам, как только вылетишь с шоу. Усиленно вглядываясь в его лицо, я не нашла никаких признаков веселья, но все же уточнила: – Шутите? Яра помотал головой и тут же переключился на помощника, который подключал студийную аппаратуру, подготавливая к работе. – Второй и четвертый павильоны тоже проверь. Сегодня две хореографии и моя. Помощник кивнул и снова склонился к проводам. – Нет, я не шучу. А ты не разбрасывайся документами. Это Москва, Лиз-за, а ты так просто отдала свой паспорт. Он щелкнул меня по носу и тут же сорвался с места, размахивая руками и выкрикивая, в каком зале кто будет заниматься. Юра встретил меня как родную, быстро заглянул в джинсы и отпустил, дернув за красную выбившуюся прядь. Видела, как часть ребят забрали на интервью, другие скрылись в павильонах с хореографами, а я как-то упустила, куда направляться мне. – Аверина, чего стоим, кого ждем? Живо ко мне! Яра стоял в дверях и пронизывал меня сердитым взглядом. Когда я вошла в павильон, он закрыл за нами дверь, и мы остались наедине, отрезанные от общего шума. – Есть во что переодеться? Я кивнула. Легинсы с набором «на все случаи жизни» лежали в рюкзаке за дверью. – Тогда иди, переоденься и начнем. – Что начнем? – Я ставлю тебе свою хореографию. Ты же не против сразу показать себя в танце с наставником? *** Я против! Пока подбирала слова, в голове пронеслось сотни мыслей. Танец с наставником – это честь. Но обычно такое проворачивают уже ближе к финалу. А если с первого концерта выделить фаворита – его сольют первым зрительским голосованием, особенно любимчика Яра. Раз я это понимала, то и он понимал. Два года назад он так скрывал Снежную, что для всех стало бомбой, когда за два концерта до финала он выделил её! Помню, с каким изумлением я смотрела на раскрывшуюся Валерию, на её грациозность и артистичность. А когда она с триумфом вырвала победу в шоу, нам показали вырезки с репетиций и обрывки из интервью, где стало понятно, что Яра с самого начала делал ставки на нее, но чтобы не потерять, не дать зрителям лишить себя звезды, до последнего момента «тушил» Снежную. Она всё шоу была середнячком, и выгнать не за что и хвалить нечего. Но почему Яра поступает со мной иначе? И тут меня пронзила догадка. – Вот оно что, – протянула я, отступая от него к двери. – Что? – Вы заранее задумали, что я вылечу на первой же неделе шоу. Вы даже не дадите мне шанса… Потому не отдали Тектонику… – Шанс у тебя будет, голосование начнется со второй недели. Но у меня уже дрожали губы и наворачивались слёзы. Я не хотела больше слышать и видеть его! Зажравшийся кобель! Это для него игрулечки-танцулечки, а я год универа потеряла. Это он получит гонорар за шоу, а я вернусь в Екатеринбург и буду обивать пороги Макдональдса! – Вы знаете, что мне не простят первый же танец с вами! Отдайте мне паспорт, я уеду сегодня же! Не надо терять на меня свое драгоценное время. Где он? Я снова подступилась к нему, почему то уверенная, что паспорт Яра взял с собой и положил в один из карманов. – Прекрати истерить, – он попытался перехватить мои руки, но я вырвалась и провела ладонями по его бёдрам, пытаясь обнаружить свой паспорт. – Просто отдайте и я уеду. Теперь он не сдерживал меня, пока я, шмыгая носом и закусывая губы, чтобы не разрыдаться, проверяла карманы спортивных штанов, потом боковые на кофте и под конец провела по груди, пытаясь обнаружить внутренний, в котором мог лежать мой паспорт. – Отпустите меня! – рыдание прорвалось наружу, когда я поняла, что паспорта при нем нет. – Я не держу тебя… Да, Яра меня не держал, это я вцепилась руками в его костюм и рыдала, чувствуя, как по щекам ручьями катятся слезы. Он осторожно обнял меня за плечи и прижал к себе, это обрушило мою плотину сдерживаемых в последнюю неделю эмоций. *** Не знаю, сколько уж я там рыдала на его руках, но когда остались только судорожные всхлипы, Виль заглянул мне в лицо, спросил, успокоилась ли я, и отправил умываться и приводить себя в порядок. Я смотрела в зеркало на распухший нос и красные глаза, ага, в тон моей шевелюре, и было стыдно возвращаться к нему в павильон. Может, пока я тут, он сходит за паспортом и вернет мне со словами «вали-ка ты домой, дорогуша». Но накал эмоций прошел, я снова готова испытать удачу пусть даже с такими неблагоприятными исходными. Яра разговаривал по телефону кого-то матеря за упущенное время. – Что я сейчас смогу тебе сделать? У меня нет времени на замену. Сам упустил – сам и выкручивайся, – он заметил меня и рукой показал, что сейчас освободится. – Значит, позвони Густаву. Реши этот вопрос, я занят. Да. Нет. Давай сам. Он отключил звонок и убрал телефон на скамейку. – Готова? Я молча показала на легинсы, которые надела перед входом в павильон, чтобы сразу показать свой настрой. – Отлично. Разминаемся. И тут Яра совершил непоправимое – скинул кофту и остался в одной майке. Яра и майка – полный дезориентатор в пространстве. *** Он злился и по десятому кругу показывал движения. Я повторяла, а он снова злился. – Ты смотришь, как я завожу ногу? Смотришь?! Я кивнула. Виль еще раз сел и вывернулся корпусом, а я завалилась вбок. – Что не так? Пожала плечами и еще раз повторила движения до этой чертовой связки, и опять упала. – Отдыхаем. Час на отдых и обед. Я пока по делам доеду. Он утёрся полотенцем и снова схватил смартфон. А я поникшая побрела на выход. Что-то не звёздно у меня получалась первая хореография. Я бы даже сказала – не получалась совсем. Или Яра специально на дебют взял такой сложный контемпорари. Или проблема была в недостаточной прокачке рук, мне просто не хватало силы продержаться в стойке достаточно долго, чтобы сменить позицию ног. Но за неделю я вряд ли накачаю мышцы. Он вернулся на полчаса позже. Извинился и предложил повторить связку только теперь с поддержкой. Я без запинки повторила движения и вышла на сложный элемент, когда Яра перехватил меня, а я завела ногу и поменяла позицию. – Отлично. – Так у нас парная хореография? – уныло констатировала я. – Как видишь, я пытался самоустраниться, но ты недостаточно подготовлена. Значит, будешь выступать со мной. В час нас прервали, приехала команда Тектоника, тот заглянул в павильон и перекинулся парой слов с Вилем. Потом сообщил, что наши уже в автобусе, готовятся уезжать. – Нет, мы еще позанимаемся. Я завтра в пролёте. Нужно дать ей по максимуму. – Ну, смотри. Я автобус отпускаю. – Да, пусть не ждут. Сам её подкину. Тектоник кивнул и вышел, в коридоре мелькнул один из организаторов, видимо направляясь к выходу, чтобы отправить ребят отдыхать после тренировки. А я стала разучивать новые движения, которые отлично получались с поддержкой Яра. – Завтра остаешься в доме, там есть тренировочная. Позанимайся, оттачивай движения, но не ломай себя в связках, где нужна поддержка, поняла? Я позвоню, назначу следующую тренировку… Я кивнула, перехватила полотенце из его рук, поднесла к лицу, вытереть пот… И тут меня прострелило. Я словно окунулась в его запах, слишком интимный, слишком откровенный. Днем, когда я рыдала на его плече, Яра был свежим и каким-то стерильным. Запах геля для душа, лосьона после бритья, шампуня и дорогого парфюма. И я чувствовала этот запах и мне он нравился, но не прошибал так Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=42543932&lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО