Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Узы одиночества Кристина Александрова Молодёжные истории Кристины АлександровойСтезя героев #1 Новая Зеландия, 2012 год. Здесь под присмотром богов обучают подростков, обладающих сверхъестественными способностями. Семнадцатилетняя Вероника не просто одна из них – она дочь бога тьмы, рождённая в мире, где это вроде бы невозможно. Больше всего на свете она мечтает, но одновременно боится встретиться с отцом, ведь открой мифы любого народа, и увидишь, что бог тьмы есть воплощение зла. Так может, их разлука – к лучшему? Вероника готова поверить в это, пока не встречает одного парня, бывшего когда-то знакомым её отца. Но надо ли ей знать больше, и стоит ли сближаться с новым приятелем – тот ещё вопрос, ответ на который может ей сильно не понравиться… Кристина Александрова Узы одиночества Глава первая. Я ныряю в бездну, и мне не страшно Если бы боги существовали на самом деле, это была бы самая большая ирония судьбы, в какой-то момент сказал Веронике её сосед по ряду в самолёте. Если они есть там, на небе, то чем они занимаются? А если ничем, то зачем они нужны, и не можем ли мы считать, что их существованием можно пренебречь? Вероника в ответ на это только улыбнулась и пожала плечами, сделав вид, что в свои семнадцать слишком далека от таких сложных философских тем. Потому что она точно знала, что боги существуют. И нет, их существованием пренебречь было нельзя – именно боги дали ей задание на уничтожение нескольких особо опасных тёмных духов, ради которого нужно было пролететь около трети земного шара. Кто-то свыше счёл, что ей, школьнице, по силам именно такая несложная задача – не считая пары «мелких» и совершенно «незначительных» деталей вроде часовых поясов и привыкания к другому климату. Кстати, в отличие от богов, люди такие детали принимали во внимание: куратор предлагала Веронике перенести экзамены в академии, когда рассчитывала, сколько времени придётся потратить на задание. Вероника отказалась. Впервые с первого курса ей доверили задание от богов, хотя обычные студенты получали их по несколько раз в год. Чтобы это наконец произошло, пришлось не просто много поработать – стать лучшей, насколько это было возможно. И Вероника стала. Права на слабости не было, на отдых – тем более. Именно поэтому она плелась по заснеженному лесу, превозмогая усталость, и поэтому, наверное, упустила тот момент, когда в воздухе потянуло озоном, как бывает после грозы. Только когда что-то чёрное мелькнуло впереди, Вероника насторожилась и ускользнула за тонкий ствол дерева. Очень вовремя – на то место, где она только что стояла, беззвучно опустился чёрный паук размером с мусорный бак. Красные глазки уставились на Веронику, послышалось тихое шипение. – Зараза, – выдохнула Вероника. Она обратилась к своему Дару, но тот ожидаемо не отозвался. Пришлось достать ножи. На всякий случай Вероника ещё раз попыталась использовать свои способности, но это скорее было просто на авось, чем всерьёз, и также на авось не сработало. Боль обожгла левое предплечье. Вероника машинально отскочила в сторону и успела заметить, как ещё один паук спустился на чёрной же паутине. Обе твари напали одновременно. Вероника отскочила в сторону, провалилась в снег. Что-то хрустнуло. Разбираться было некогда. Вероника с трудом выбралась из сугроба, обернулась к паукам и увидела, что они заскользили в другую сторону. Там, в нескольких метрах перед ними, стоял высокий взлохмаченный мужчина в огромной, в полтора раза больше него самого грязной куртке. Вероника растерялась – он выглядел… ну, обычным. Не Одарённым. – Ты что тут забыла? – крикнул мужчина. Он не видел тёмных духов. Невозможно было не заметить эти две махины и не убежать с криками в сторону деревни. Вероника сцепила зубы и поспешила за ними. Опять воззвала к своему Дару, но он по-прежнему не собирался отзываться. Твари были совсем близко к мужчине. Тот снова что-то крикнул, но Вероника не расслышала. Думать было некогда. Она размахнулась и с силой швырнула один из ножей. Миг спустя левый дух осыпался серой пылью, тускло блеснувшей в лучах весеннего солнца. – Эй, ты совсем с ума сошла? – заорал мужчина. Вероника уже была в нескольких метрах от него. Паук с лёгкостью отскочил в сторону, засеменил по кругу, держась на расстоянии. Вероника старалась не обращать внимания на мужчину, но он кричал всё громче, и это мешало сосредоточиться. От него доносился застарелый, мерзкий запах алкоголя, её затошнило. Вероника задержала дыхание, чуть отодвинулась. Легче не стало. Паук резко прыгнул вперёд, Вероника отскочила, её правая нога ушла в сугроб. Паук ушёл в сторону, оказался на одной линии с мужчиной. Вероника переложила нож из руки в руку и снова метнула. Попала рукояткой в башку твари, но этого оказалось достаточно – паук застыл и уже через миг осыпался пылью в снег. Нож упал где-то рядом с мужчиной. Вероника села, освободила ногу и растянулась на снегу. Выдохнула, стараясь унять колотившееся сердце, и на мгновение взглянула в затянутое облаками небо. В стороне слышалось поскрипывание, как будто кто-то пробирался по сугробам. Меньше всего на свете ей хотелось сейчас искать оправдания перед обычным человеком, но нужно было сосредоточиться и что-то придумать. Если бы только знать, что… Поскрипывание снега стихло. Повеяло тошнотворным запахом, в котором смешалось всё – затхлость, алкоголь, что-то тухлое. Вероника подскочила на месте и собралась отползти в сторону, но незнакомец навис над ней. Слишком близко. Она растерялась. – Сейчас ты мне всё объяснишь, – невнятно пробормотал он по-русски и поднял руку с ножом Вероники. А она запоздало поняла, что второй нож тоже остался в сугробе, и что она плохо помнит, в каком именно. Вероника резко перекатилась в сторону. Одновременно с этим заметила вспышку оранжевого света где-то в стороне. Мужчина вскрикнул и отлетел в сторону, будто что-то оттолкнуло его. Повеяло теплом. Всё тело затрясло, то ли от волнения, то ли от холода, Вероника сама не могла понять. Едва ощутимо тянуло озоном – единственный запах, оставшийся в воздухе. – Какой сейчас год? – прохрипел рядом мужской голос. Он говорил на английском – Две тысячи двенадцатый, – машинально отозвалась Вероника. – А с этим что? – Лежит, не двигается. Что-то зашуршало и затихло. Запах озона ослаб, но не исчез совсем – наверное, какой-нибудь остаточный эффект после уничтоженных пауков. Вероника села и обернулась. В паре шагов от неё стоял мужчина, спиной к ней, рукой опирался на дерево. Он был очень высоким – наверное, если бы Вероника сейчас встала, оказалась бы ему по грудь. На незнакомце был плащ непривычного фасона – длиной до колена, а поверх что-то вроде накидки длиной до середины плеча, всё цвета кофе с молоком. Под краем плаща можно было увидеть простые чёрные штаны и ботинки, отчего-то показавшиеся старомодными. Незнакомец сгорбился, тяжело дышал – похоже, использование способностей давалось ему нелегко, а той оранжевой вспышкой мог быть только Дар. Вокруг, насколько можно было видеть, протянулась прогалина. Сугробы виднелись где-то вдалеке, на пригорке, за нежданным спасителем. Его плащ красиво контрастировал с чёрной землёй и коричневыми стволами. Понимание обрушилось с силой поваленного ураганом дерева. Она не смогла справиться с обычным человеком, растерялась, и ей пришли на помощь. Нетрудно догадаться, кто именно, раз он говорит на английском, пусть и со странным акцентом. – Ты из сопровождения, да? – упавшим голосом спросила Вероника. Незнакомец обернулся. Он был взрослым, лет двадцати пяти на вид; понятно, что уже закончил учёбу, стал героем и поступил на службу богам. Таких Вероника видела только на показательных выступлениях, они редко появлялись в городе и спортзалах академии. А этот ещё и выглядел странно – осунувшийся, высокие скулы выделяются на худом бледном лице, под глазами темнели круги, как от недосыпа, тусклые волосы до плеч висели безжизненной каштановой соломой. В карих глазах горела жажда жизни, а может, и азарт после короткой схватки. – Из какого сопровождения? – незнакомец поморщился. – Как же, – Вероника поднялась на ноги, прищурилась. Ох, он и вправду высокий, настоящий великан. – Для студентов, выезжающих на самостоятельные задания. Только не говори, что таких не существует, и ты оказался здесь случайно! Незнакомец пару мгновений помолчал, как будто подбирал слова. – Я оказался здесь не случайно, – пробормотал он, – но я не из… как ты там сказала? Я сам по себе. Он положил руку на грудь, поморщился. Медленно осел на землю, развернулся, прислонился спиной к стволу дерева. – Так не бывает, – неуверенно сказала Вероника. – Все действующие герои прикрепляются к отряду, и… – Я не герой, – отрезал незнакомец. – А кто тогда? Он хмуро посмотрел перед собой. Вероника отметила, как он сжал кулаки. – Я… – незнакомец зажмурился. Его лицо сравнялось оттенком со снегом на пригорке. – Давай скажем так. Я Одарённый, но не совсем живой. – Как это? – спросила Вероника. Миг спустя поняла, что сморозила глупость. – Сама подумай, – мужчина прижался к дереву, как будто был не в силах даже сидеть. Бежевый плащ растянулся по чёрной земле, и оттого стал ещё больше походить на сливки в кофе. – Я умер много лет назад и с трудом дотянул до сегодняшнего дня. И если бы не ты, протянул бы ещё дольше. – Много лет назад? Насколько много? – Тебе говорили, что ты до ужаса приставучая? – пробормотал дух. Вероника опустила взгляд. – Я просто… – Хочешь поблагодарить, так и скажи, – дух открыл глаза и посмотрел на неё. – Можно ещё извиниться, в конце концов, я рискнул жизнью. – Спасибо, – прошептала Вероника. Щёки горели, хоть яичницу жарь. Недоучка бестолковая, если бы не растерялась, всё было бы в порядке… Она оглянулась. Напавший на неё мужчина растянулся на земле в нескольких шагах в стороне, рядом лежал нож. Второй отыскался в паре шагов справа. – Обращайся, – дух махнул рукой. – Если выживу. Вероника ещё пару мгновений смотрела на мужчину, затем обернулась к духу, шагнула к нему, присела на корточки рядом. Теперь стало понятно, почему запах озона не пропал – он исходит от любого эфирного существа, и от этого парня тоже. Вряд ли это могли быть тёмные духи – после такой вспышки однозначно никого не осталось. Серая пелена в небе сменилась тяжёлыми тучами, они ворочались в вышине огромными неровными валунами. Прохладный ветер усилился, с каждым мгновением становилось всё холоднее, пора уходить отсюда. Надо было как-то отблагодарить этого духа, помочь чем-то, но Вероника не знала чем. – Ты так и будешь меня разглядывать, или дашь исчезнуть спокойно? – выдавил дух. – С чего бы тебе… исчезать? Его брови вскинулись вверх, мигом позже удивлённый взгляд сменился снисходительным. – Блеск. Теперь я понимаю, о каком сопровождении ты говорила, – сказал дух. – Тебя же нельзя отпускать одну, ты не знаешь элементарных вещей. Вон, даже умудрилась пораниться… пустяк, но всё же. Вероника вспыхнула, машинально нащупала рану – и правда, пустяк, просто ссадина, даже кровь остановилась и боли почти нет. Отдельный недостаток человека с Даром: твоё тело с избытком наполнено особой энергией – эфиром – и благодаря ей существа из той же энергии могут тебя ранить. Обычным людям это не грозит. – Жизнь в человеческом теле поддерживается магией, наполняющей мироздание, – продолжал дух. – Когда ты умираешь, ты отрываешься от её источника, и тебе неоткуда черпать силы. Я свой запас израсходовал и, если честно, начинаю думать, что зря. – Да знаю я это! – выпалила Вероника. – Просто я думала… – Думала, – фыркнул дух. – Я умер больше ста лет назад, если ты не соврала насчёт года. Это, конечно, победа, но каждая победа имеет свойство заканчиваться. Вероника тихо охнула. Села на землю – плевать на холод, всё равно уже мокрая насквозь, хуже не будет – притянула к груди колени и обхватила руками. – Извини, – пробормотала она. – Да ладно, я пошутил насчёт извинений, – дух отмахнулся. – Так сложилось. Рано или поздно я бы всё равно умер… ну, снова. Правда, это же не совсем смерть, верно? Эфирное тело растворяется в магии мироздания, возвращается к истокам. В некотором роде это тоже бессмертие. Вероника смущённо опустила взгляд. – Нет, я виновата, – заговорила она. – Если бы не растерялась… если бы я умела пользоваться своим Даром как следует, тебе бы не пришлось лезть в драку. Но ведь наставление героям говорит, что надо истреблять тьму, а мой Дар – тьма, вот и… – Постой, – дух распрямился, напряжённо застыл. Его голос звенел. – Ты сказала, что твой Дар – тьма? – Угу, – Вероника кивнула. – А что? – Ты своего отца видела хоть раз? Сердце заколотилось быстрее. – Нет, – медленно отозвалась Вероника. – А что? – Если увидишь… – дух сжал кулаки, его лицо исказилось гневом, он будто на мгновение ожил и набрался сил. – Передай ему, что один парень по имени Кайл его ненавидит и однажды достанет из Мира грёз… если выживет. Ветер усиливался. Мелкая дрожь охватила тело. Вероника смотрела на духа, не зная, что сказать. Мысли спутались, только одна стучала в ритм бешеному сердцебиению – он знает. Он знает её отца и может многое рассказать. А вдруг они даже встречались, разговаривали? Секундная вспышка гнева будто вытянула из духа все силы. Он поник и снова прислонился спиной к дереву. Зажмурился, его губы тронула лёгкая усмешка. Поднялся сильный ветер, зашумел в вышине, и Веронике стало неуютно – казалось, сама природа готовилась принять духа назад, к истокам. Нет. Он же сейчас умрёт, и она не узнает… Решение пришло мгновенно. – Кайл, я ведь могу тебя спасти, – быстро заговорила Вероника. – Я, конечно, недоучка, но кое-что умею. Дар тьмы позволяет принять в свою тень эфирное существо, и оно может использовать мои силы, чтобы питаться. Если ты это сделаешь… – Так ты и взяла с собой первого встречного, – отрезал Кайл. – Глупости не говори. Он стал ещё бледнее, если это вообще было возможно. Ветер зашумел сильнее, порывы били в лицо, становилось трудно дышать. Вероника решительно протянула руку. – Ты что же, жить не хочешь? – громко спросила она, стараясь перекричать шум. – Мне кажется, в твоём положении глупо отказываться от помощи! Кайл широко открыл глаза и уставился на неё. Криво усмехнулся и поморщился, как будто даже усмешка причиняла ему боль. – Как иронично, – сказал он и схватился за протянутую руку. Его пальцы были тёплыми, словно у живого человека. – Дух по имени Кайл, я назначаю тебя своим хранителем, – протараторила Вероника, – и запрещаю тебе пользоваться моими способностями, пока мы не заключили контракт. От земли поднялся синий светлячок размером с монетку, взмыл вверх на метр и растаял с негромким хлопком. Одновременно с ним испарился и дух. Ветер в последний раз ударил по лицу и унялся, как будто потерял свою жертву и решил сдаться. Вероника глубоко вдохнула и опустила руку. Успела или нет, она не знала, вдруг дух на самом деле… Она даже не успела додумать. Всё внутри скрутило пружиной, миг спустя ощущение растаяло. На плечи мешком с цементом обрушилась усталость, и Вероника рухнула на колени и едва успела выбросить руки вперёд, чтобы ещё и носом в грязь не угодить. Это могло значить только одно – дух всё-таки успел спастись. А вместе с тем пришло и понимание, что она натворила. Если кто-нибудь узнает, что она опять взяла в свою тень духа – а узнают все, кому это интересно, как только отчёт будет сдан – начнётся череда очень неприятных вопросов и разговоров. И не только с ней. Вероника застонала, обхватила голову руками. Как возвращаться в гостиницу, она понятия не имела – даже дышать тяжело, не то что идти. – Тут всегда так темно? – послышался в голове сдавленный голос Кайла. Вероника отмахнулась – сил отвечать не было. Закрыла глаза, снова вдохнула поглубже. Сказывалась усталость – она вылетела из Новой Зеландии сюда, под Нижний Новгород, всего три дня назад. Недосып, перемена часовых поясов и волнение сделали своё дело, она была готова остаться здесь, в лесу, и лечь спать прямо тут, в прогалине. Нельзя, быстро одёрнула она сама себя. И так вся мокрая и грязная, как уличный котёнок после дождя, ещё не хватало. А ещё того… того мужика надо было спасти. Он не был виноват в том, что случайно попал во всё это. И за секретность можно не волноваться – от него так разило алкоголем, что он наверняка всё забудет. А если не забудет – ему никто не поверит. – Будь я проклят, – снова заговорил Кайл. – Я слышу твои мысли. – Тень и её хозяин связаны телепатией, – через силу отозвалась Вероника. – Не только, конечно, но в первую очередь этим. Пока ты со мной, ты будешь слышать мои мысли, а я – твои. Кайл выругался и затих, но думать не перестал. Вероника невольно выслушала всё, что он умолчал – и то, какая глупая девчонка ему встретилась, а может и не глупая, просто времена изменились; и то, насколько может быть жестокой судьба, раз позволила именно дочери бога тьмы спасти его; и то, как – сердце замерло на миг – как страшно ему было теперь. Ведь если у него нет перед ней секретов, что же будет… Поток мыслей оборвался на полуслове. – Эй, ты там живой? – еле слышно спросила Вероника. «Живее всех живых», – отозвался Кайл. Она невольно отметила, что его английский стал чуточку внятней, сгладился акцент. – Почему тогда так тихо? – спросила Вероника. «Потому что мне не нравится, когда мои мысли подслушивают и комментируют». Она вспыхнула. – Можно подумать, мне это нравится! «Так возьми с меня пример и научись их скрывать. Не думал, что скажу это, но я бы не отказался побыть в тишине. Ты слишком громкая». – Ну, знаешь… Возмущение погасло, так и не разгоревшись. Неожиданно для себя Вероника зевнула. Не было на это сил, а ведь ей ещё в гостиницу возвращаться, а это полчаса пешком по лесу. А потом ещё надо позвать кого-нибудь на помощь… Она машинально поискала взглядом зарубки на деревьях и, найдя на третьем слева, воодушевилась. Поднялась на ноги, вернулась к лежавшему на земле мужчине и, стараясь не смотреть на него, подняла свои ножи. «Так почему ты решила меня спасти? – снова послышался голос Кайла. – Только не говори, что ты альтруистка». – Ещё чего, – буркнула Вероника. Она попыталась отряхнуть джинсы от налипшей земли, но уже через секунду плюнула и перестала. Надо беречь силы, потом отстирает всё. – Я хочу знать всё, что ты знаешь о моём отце. «Нет», – резко отрезал дух. Вероника напряжённо застыла. – Почему? «Тебе сколько лет, четырнадцать? Тебе не понравится то, что ты услышишь». Вероника вспыхнула. Ну да, она ростом не вышла, и фигура больше на мальчишечью похожа, и одевается она в джинсы, кеды и клетчатые рубашки… Но волосы-то до плеч, вполне себе женственно! И видно, что крашеные, пусть и с помощью Дара – рыжий неестественно яркого оттенка, маленькие девочки так не красятся. И глаза красивые, карие, с пушистыми ресницами, и взгляд взрослый… должен быть. – Мне семнадцать, – недовольно сказала Вероника. «Какая большая разница», – иронично заметил Кайл. И снова не захотелось спорить. Вероника мысленно отмахнулась и поплелась вперёд, поглядывая на деревья, выискивая зарубки. Потом. Всё потом. И покарать себя за глупость, и договориться с противным духом, и всё остальное. Сначала – позвать на помощь. Потом – отдых. И пока она шла от зарубки к зарубке, Вероника думала только об одном – теперь она точно всё узнает. И плевать на законы, плевать на жрецов, плевать на всё. Она узнает, каким был её отец. Каким он стал. Почему исчез и больше не появлялся. Узнает абсолютно всё. Вероника машинально коснулась шрама на правой щеке, напоминавшего царапины от кошачьих когтей. Если только с духом в её тени не получится так же, как в прошлый раз… Глава вторая. Этот путь ведёт только в одну сторону Если существовало во всех мирах место, где могла идти беспрерывная война, то этим местом, безусловно, стал бы главный зал обители богов, Мира грёз. В те времена, пока его никто не атаковал, боги враждовали друг с другом из-за ерунды вроде цвета краски на стенах или обстановки в дальнем уголке; когда же это место заполняло наконец хрупкое перемирие, как будто чуя, что пришло время, на богов нападали их извечные противники. Повезло, что каждый раз мироздание выбирало своего посланника и отправляло его на подмогу, иначе история богов закончилась бы, даже не начавшись. Двенадцати таких нападений было достаточно для того, чтобы раз и навсегда примирить небожителей и приучить их к тому, что главное в этом месте – спокойствие, а достигнуть его можно только через уважение друг к другу. Поэтому здесь больше никто не заводит романов, не плетёт интриг, а любые скандалы гасятся на корню. Даже внешний облик главного зала Мира грёз переменился: теперь это помещение было разбито на десятки простеньких личных комнат, несколько копий земных мест, особо приглянувшихся богам (вроде танцпола одного ночного клуба в Вене или лондонского бара), а центральная часть, где находился огромный хрустальный шар, способный заглянуть в мир людей, оставалась нетронутой. По чёрному мраморному полу тянулась молочная дымка, с помощью которой можно было создать здесь всё что угодно, кроме электроники, а свободные стены занавешивала красная ткань; личные же покои каждый небожитель обставлял и украшал сам. Например богиня войны Сиири даже не заморачивалась: в её кабинете были только рабочий стол, мягкое синее кресло и несколько книжных шкафов вдоль стен. Ни обоев, ни картин, ни ковров, ни тяжёлых портьер или люстр, как у некоторых – только всё самое важное и необходимое. Среди книжных шкафов, правда, был особенный, присмотреть за которым могла только Сиири, потому что остальные боги его избегали. Он хранил четырнадцать книг, двенадцать из которых содержали, как выяснилось уже после, предсказание о тех самых вторжениях, что случились с Миром грёз в прошлом. Логично было предположить, что в последних двух книгах можно было найти новые пророчества; но, во-первых, никто из богов так и не смог понять, что эти тексты, собственно, предрекают, а во-вторых, открыв их единожды, никто больше к ним не возвращался. Причины просты: первая книга называлась «Сказание о боге-человеке», и боги просто помыслить не могли, чтобы кто-то из людей мог стать одним из них; вторая же обрывалась на полуслове, и это сочли дурным знаком. И только Сиири иногда возвращалась к этим двум текстам без страхов и сомнений; иногда случались в мире людей некоторые события, смутно напоминавшие то, что было там описано, и ей нужно было свериться. Хвала мирозданию, ничего пока не предвещало. Хотя… В общем, да, перемирие окутало Мир грёз, но одновременно с этим оно принесло невыносимую скуку. Богам больше ничего не осталось, кроме как заглядывать к людям через Видящий кристалл или спускаться к ним. Кто-то увлекался футболом, кто-то – современным искусством, кто-то любил провести время в ночном клубе или встретить рассвет с любимым человеком. Небожители всё чаще болтали о пустяках и всё реже – о личном, давно не выбирались никуда все вместе и не занимались чем-то общем. Да, у них что-то осталось от их семейных отношений, например общий стиль в одежде: мужчины носили деловые костюмы, женщины – вечерние платья. Но в целом, в целом… Сиири вздохнула и перевернула страницу «Сказания о боге-человеке». Да, в целом не хватало ей чего-то такого, какого-то общего порыва, выражающегося не только в общем стиле одежды. Да и тем более, она этот дресс-код не соблюдала. Чёрный спортивный костюм, простые белые кроссовки, длинные русые волосы распущены и подхвачены парой заколок, и никакой косметики. Потому что за прошлые века уже надоела вынужденная красота и жертвы во имя её, и захотелось простого удобства. И простого душевного тепла и взаимной заботы, которые, кажется, покинули это место с тех пор, как был изгнан один из их братьев. – Послушайте, так продолжаться не может. Нам нужно отвлечься от этой ерунды! Знакомый до боли баритон врезался в мысли раскалённым железом. Сиири невольно подняла взгляд. Так и есть – Деланей вышел в центр зала и остановился возле Видящего кристалла так, чтобы его видели все. Брюнет среднего роста, примерно двадцать восемь лет на вид, широкоплечий, крепкий; тусклый свет, льющийся отовсюду, красиво поблёскивал на его чёрном костюме. Бог тьмы, возможно, самый красивый из братьев, сейчас выглядел как никогда на своём месте – в центре внимания, когда все взгляды обращены к нему. В этом было что-то завораживающее. – Что ты предлагаешь? – прогремел бас Воздающего свет Фалберта. Деланей сложил руки на груди и взглянул на Сиири. – Милая, в академии же скоро экзамены, верно? – спросил он. – У меня есть идея, как можно… – Нет, – отрезала Сиири. – К студентам не подпущу. Деланей улыбнулся и поднял руки вверх. – Нет-нет, милая, я и не собирался их трогать. Я хотел предложить сделать пару ставок, только и всего. У тебя же есть на примете ребята, кто учится лучше других? Сиири нахмурилась. Ну да, были. Со дня поступления дочь богини любви Лилиан стала лучшей ученицей, плюс ещё несколько студентов всегда показывали хороший результат. Но… – Мы просто сделаем ставки на твоих ребят и посмотрим, кто победит, – продолжал Деланей. – В этом же нет ничего страшного? – Нет, но… Договорить Сиири не дали. Как будто кто-то дал отмашку на старте, и заинтересованные братья и сёстры начали стягиваться к хрустальному шару, в полный голос обсуждая предложение бога тьмы. Сиири устроилась поудобнее в своём кресле. Спорить с ними сейчас – всё равно что голыми руками пытаться повернуть вспять течение реки. Сначала надо выслушать, потом нащупать ниточку, потянуть за неё, и убедить всех заняться чем-нибудь более полезным, желательно подальше от студентов. Но чем больше они говорили, тем привлекательнее казалась идея. Может быть, и вправду ничего страшного. Это же всего лишь тотализатор, да? Но уже через минуту стало понятно, что что-то пошло не так с самого начала. Братья и сёстры сгрудились вокруг неё и наперебой спрашивали разрешения на… кто во что горазд! Фалберт предлагал провести настоящие Олимпийские игры, Лилиан с жаром советовала не слушать его, кто-то ещё утверждал, что можно ограничиться простыми соревнованиями… Голова шла кругом. Главный зачинщик, Деланей, стоял в стороне, сложив руки на груди, и наблюдал за происходящим с рассеянной улыбкой, как будто он здесь вообще ни при чём. – Хватит, – сказала Сиири, но гул голосов не стих; наоборот, это как будто раззадорило братьев и сестёр, и они заговорили громче. Ничего не оставалось – богиня войны отложила книгу на подлокотник, встала, забралась на кресло и повысила голос. – Достаточно. Прекратите! Воцарилась тишина. Стоявшие ближе всех к Сиири братья и сёстры потупили взгляды. Богиня войны взглянула на Кассандру и Лилиан; давние подружки жались друг к другу, словно боялись гнева строгой сестры. Они походили на маленьких провинившихся щенков, все сразу, и Сиири с трудом сдержала улыбку. В конце концов, она давно живёт с ними, пора бы уже привыкнуть. – Я уже поняла, что просто ставки на экзамены вас не интересуют, – сказала она. – Чего вы хотите? Вперёд выступил Воздающий свет Фалберт и широко улыбнулся. Он раскинул руки, как будто хотел обнять богиню войны, и его белый костюм, обтягивающий могучее тело, как перчатка, угрожающе затрещал. – Дорогая, мы хотели бы устроить настоящие соревнования героев и их хранителей. Что скажешь? – Насколько настоящие? – Сиири прищурилась. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие, и было глупо к нему не прислушиваться. – Олимпийские игры? – негромко спросила Лилиан. – Ну, то есть не так глобально, – откашлялся Фалберт, – но направление верное. Сиири мгновение поразмышляла. – Все действующие герои заняты, – отрезала она. – У них нет времени заниматься такой ерундой. – Мы могли бы отвлечь нескольких, – подал голос Эфир. Сиири посмотрела на бога воздуха и вложила в свой взгляд весь гнев, на какой была способна. Умей она прожигать взглядом, хранитель Священной земли испарился бы – и пепла бы не осталось. – Нет, зачем же, – вмешалась Лилиан. – Мы можем устроить соревнование среди студентов. – Лучших студентов, – добавила Кассандра. – Им же всё равно проходить посвящение в герои, верно? Пусть готовятся… Сиири вспыхнула. – Да как вы… – Милая, ты слишком волнуешься, – вмешался Деланей. Он шагнул вперёд, и стоявшие позади братья и сёстры расступились, чтобы пропустить его. Всколыхнулась стелившаяся по полу молочная дымка. – Это же просто развлечение. Поверь, оно никому не принесёт неудобств, даже твоим драгоценным студентам. Сиири сжала кулаки. – Ты издеваешься? – процедила она. – Они не игрушки! Это живые люди, живые герои. – А мы боги, – невозмутимо ответил Деланей. – Нас так назвали люди! Ты прекрасно знаешь, что это не так! То есть, не в том смысле. То есть… Сиири глубоко вдохнула, стараясь унять гнев, но не получилось. Деланей смотрел на неё, сохраняя полное спокойствие, и даже в его глазах цвета хмурого осеннего неба не мелькнуло и проблеска чувств. – Быть может, потому и назвали, что это так? – всё так же невозмутимо продолжал бог тьмы. – Быть может, люди не просто так вверяют нам свои судьбы. И продолжают вверять, несмотря ни на что. – Но… – Милая, при всех прочих условиях мы всё равно печёмся о людях, – губы Деланея тронула лёгкая улыбка. – Эта идея родилась неспроста. Что, если им это нужно? Студенты сильны в битве с врагом, но если придётся выступать друг против друга? Или против других людей? – Интересно, зачем им это? – Сиири поморщилась. – Или ты собираешься стравить их между собой? Деланей покачал головой. – Милая, минуту назад одна твоя студентка чуть было не попалась в руки обычного человека, – сказал он. – Она растерялась и не знала, что сделать. Конечно, ей помогли, но что было бы, если бы помощь не подоспела вовремя? Раздражение улетучилось. – Какая студентка? – требовательно спросила Сиири. – Вероника Александрова, – отозвался Деланей. Богиня войны уже собралась заговорить, но он жестом остановил её. – Милая, ты всё узнаешь из отчёта, поверь. Всё в полном порядке, даже ещё лучше, чем может быть. Сейчас речь о другом. Богиня войны несколько долгих мгновений смотрела на Деланея. Он еле заметно улыбался. Ну, если он не волнуется насчёт дочери, за которой присматривает едва ли не всё своё свободное время, значит, всё точно в порядке. – Ладно, – нехотя кивнула Сиири. – Всё-таки у нас есть и другие враги. У нас есть Джина. В конце концов, у нас есть Одарённые враги, против которых сложно выступать, если не научишься… – Сиири колебалась недолго. – Хорошо. Пусть будет соревнование среди лучших студентов. И если всё пройдёт хорошо, я прикажу сделать его постоянным. Послышался одобрительный гул. Сиири открыла глаза, подняла руку. – Постойте, – сказала она. – Прежде всего я хочу обезопасить всех нас. Мы должны составить магический контракт. – Конечно, дорогая, всё что угодно, – нетерпеливо сказал Фалберт. Он оглянулся по сторонам, стоявшие возле него боги закивали. – Нести бумагу? – Несите, – кивнула Сиири. Бога света не пришлось уговаривать – он моментально проскользнул сквозь толпу к кабинету богини войны и исчез за дверью. Послышался шорох, стук, что-то упало. Сиири мысленно застонала – когда Фалберт увлечён чем-то, он не замечает ничего вокруг. И убирать за собой точно не станет… Она выдохнула, опустилась на своё любимое кресло. Братья и сёстры сгрудились вокруг неё, принялись вновь предлагать свои идеи для соревнований. Богиня войны не слушала, только невпопад мямлила что-то, когда наступала тишина. Я всё контролирую, повторяла про себя Сиири. Я всё контролирую. И, глядя на восторженные лица братьев и сестёр, вглядываясь в горящие азартом глаза, с каждым разом всё меньше верила в это. *** Если бы Сиири заглянула сейчас в мир людей, она наверняка удивилась бы тому, насколько беззащитным выглядит во сне идеальный Элиот Кэмпбелл. Тому, как смята его всегда выглаженная рубашка, как растрёпаны всегда аккуратно уложенные светлые волосы. Тому, что он вообще способен спать, а не только отвечать на её бесконечные требования и приказы – боги не нуждаются во сне, не обращают внимания на часовые пояса и в принципе игнорируют перемену дня и ночи. «Что-то надвигается. Будь готов», – шептал смутно знакомый женский голос. Мягкий, приятный, ласковый, даже… родной? Элиот вынырнул из объятий сна и резко сел. Машинально оглянулся по сторонам, как будто мог кого-то увидеть без очков. Голос во сне говорил из темноты, такой же темноты, какая царила в комнате; правда, здесь было чуточку светлее. Пошарив на тумбочке возле дивана, Элиот взял очки и неловко нацепил на нос. Мир обрёл чёткие очертания. Из окна лился зелёный свет, то становясь ярче, то тусклее – похоже, полярное сияние. Повезло – даже для Священной земли это редкое явление. Света было достаточно, чтобы рассмотреть крошечный кабинет главного жреца: посередине – стол, заставленный башнями бумаг, те, в свою очередь, окружала ограда из книг; вдоль стен растянулись книжные шкафы, забитые до отказа. Сразу видно, сессия в академии на носу – обычно на столе красуется одна стопка документов, а не десяток. В кабинете было прохладно, из открытого окна тянул сквозняк и приносил с собой запахи влажной травы, асфальта и моря. Элиот отложил в сторону мягкий синий плед с вышивкой золотой нитью, приподнял очки, потёр глаза и неожиданно понял, чей голос слышал во сне. Сердце забилось быстрее. Духи впервые говорили с ним в минуты, когда он их не призывал, быть может… – Дух-хранитель Эрика, явись на мой зов! – велел он, и его глаза осветились синим. Выругался – зрение мгновенно улучшилось, и через очки всё расплывалось. Пришлось поднять их на лоб. Стало чуточку теплее. Золотая вспышка осветила комнату и растаяла, оставив после себя мерцающий туман. Он скручивался в золотые линии, и те плыли по воздуху, собираясь воедино и распадаясь. В танце света и теней соткались три фигуры – высокий сухой старичок в кимоно, девочка лет тринадцати в коротком платье и полный мужчина среднего роста в деловом костюме. Они казались нарисованными на бумаге картинками, ожившими работами умелого художника. – Ты немедленно вернёшься назад, – проворчал толстяк, Габриэль. Он сложил руки на груди и нахмурился. – Если ты ещё раз… – Элиот призвал меня, и ты не сможешь помешать мне поговорить с ним, – девчонка, Эрика, показала язык. – Понял? Сам иди назад! Старичок растянул в улыбке тонкие губы, прищурился. Элиот посмотрел на него. – Шин, ты что-нибудь понимаешь? – Не тот друг, с кем ты всегда в согласии, а тот, с кем любую ссору переживёшь, – отозвался старичок и зажмурился. – Тогда перед нами лучшие друзья, – пробормотал Элиот. – Ты позвала его первая! – рявкнул Габриэль и сжал кулаки. Его шляпа съехала набок, как и галстук-бабочка, пиджак был застёгнут на одну пуговицу ниже. – Если ты думаешь, что можешь делать это каждый раз, когда… – Могу делать всё, что захочу, ты мне не указ, – вскинулась Эрика. – Мы должны предупредить его! – О чём? Ещё ничего не началось! – Друзья! – не выдержал Элиот. – Вы ведь зачем-то позвали меня, давайте… – Вот именно, зачем-то, – буркнул Габриэль. Он взглянул на Элиота. – Поверь, эта ерунда не стоит твоего внимания. Эрика сложила руки на груди и демонстративно отвернулась. Элиот натянуто улыбнулся. – Эрика… – Побольше слушай этого, – недовольно отозвалась она. – Он всегда прав. Элиот шагнул к девочке, опустился перед ней на колени. Мельком заметил, как Габриэль хмуро уставился в пол. – Если ты меня позвала, значит, так надо, – мягко сказал Элиот. – Расскажи, что тебя беспокоит? Эрика коротко оглянулась на Габриэля, затем снова посмотрела на Элиота. – Знаешь, на самом деле… – она потупилась. – Быть может, и нет поводов для беспокойства. – Раз уж начала – говори до конца, – ввернул Габриэль. – Без тебя обойдусь, – огрызнулась Эрика. Элиот сел на пол. Хотел высказать всё, что он думает об отношениях «лучших друзей», но счёл за лучшее промолчать. В конце концов, они всегда мирятся. – Расскажи, – попросил Элиот. – Ты уже меня позвала, а я – тебя. Отступать поздно. Эрика кивнула. – Быть может, я зря волнуюсь, – пробормотала она. – Мы чувствуем приливы и отливы энергии мироздания, и каждый раз это отзывается на вашем мире. Недавно случился всплеск, я испугалась… – Давай каждого всплеска бояться, – вмешался Габриэль. – Вон Одарённые рождаются, дети богов тоже. Почему-то этих всплесков ты не боишься! – Потому что всё иначе! – Эрика хлестнула его гневным взглядом, и дух покачал головой. – Это… что-то особенное. Элиот, такое прежде случалось, и я… – Это может быть «Сказание», – добавил Шин. – Мне кажется, ты хочешь замолчать, как все остальные, – процедил Габриэль. – Думай, прежде чем открыть рот в следующий раз. Воцарилась липкая, неприятная тишина. Это была опасная территория – как слышал Элиот, Габриэль запретил некоторым из его духов в принципе разговаривать с ним, хотя подробностей не знал. Вроде за какой-то проступок, какой – кто знает, но все попытки расспросить рассыпались о непробиваемую скалу убеждений Габриэля, что так будет лучше. Ну, лучше так лучше, но хоть что-то сказать можно было? Как оказалось, нет – ни из одного духа не удалось больше ничего вытянуть. Элиот переводил взгляд с Габриэля на Шина, с Шина на Эрику, но они будто передумали говорить. Аден их побери, и смысл было поднимать его посреди ночи? – Я по твоим глазам вижу, парень, о чём ты сейчас думаешь, – буркнул Габриэль. – Но я тоже не просто так за ними увязался. Если пришло время для «Сказаний», значит, грядут перемены. И не всегда это проходит мирно, поверь… особенно если в деле замешаны боги. Элиот вздрогнул. Это звучало жутко. Да ещё и появилось ощущение, что Габриэль читает его мысли. – Я могу рассказать об этом Сиири? – спросил Элиот. – Говори что хочешь, – буркнул Габриэль. – Какой толк, если она никого не слушает? Когда-то у Элиота был здесь близкий человек, который так же относился к богам. Не то чтобы снисходительно, но как… как к равным, наверное. Элиоту было неуютно от этого. Он всегда обращался к Ведущей битву как к высшему существу и не понимал, почему его предшественник и Габриэль поступали иначе. В конце концов, боги не просто так зовутся богами? – Хорошо, – Элиот кивнул. – Это всё? Габриэль многозначительно посмотрел на Эрику. Та кивнула. – Думаю, этого достаточно, – сказала она. Очень содержательно, хотел было прокомментировать Элиот, но сдержался. Эрика покачала головой. – Я бы очень хотела рассказать всё, как есть, – сказала она, – но нельзя. Поверь, Элиот, однажды наступит день, и ты скажешь мне спасибо за молчание. – Охотно верю, – пробормотал Элиот. – На редкость благоразумно, – вставил Габриэль. – Тебя не спрашивали, – отрезала Эрика. – Как здорово, когда старые друзья собираются вместе, – протянул Шин, блаженно улыбаясь. Элиот уже открыл рот, чтобы возразить, но неожиданно не смог выдавить ни звука. Грудь будто стянуло металлическими лентами и сжало до боли. Он отшатнулся, переместился на диван, откинулся на спинку и принялся жадно хватать ртом воздух. Помогло, удалось вдохнуть. – Кажется, нам пора, – негромко сказал Габриэль. Элиот кивнул. Все они прекрасно знали цену его Дару и были готовы вовремя остановиться. Только… слишком быстро. Снова слишком быстро. Элиоту хотелось взять самого себя за грудки и с силой встряхнуть. Ещё ни один призыв не заканчивался для него без последствий; ещё в школе выяснилось, что его организм слишком слаб для такого Дара. Проклятое слабое тело. – Я отпускаю вас, – выдавил Элиот и зажмурился. – Держись, – прошептала Эрика. – Не будет хорошо, не будет плохо. Всё будет правильно, как и должно быть. Тепло отступало, комнату заполняла ночная прохлада. Элиот глубоко вдохнул пронизанный ароматами моря и влажного асфальта воздух и открыл глаза. Туман таял неровными клочьями, световые линии, составлявшие фигуры духов, растворялись, будто кто-то размывал водой акварельную краску. Вместе с золотистым светом таяло и зеленоватое свечение за окном, и синее свечение глаз Элиота. Несколько мгновений спустя мягкий ночной мрак наполнил комнату. Элиот растянулся на диване, отложил очки на тумбочку и уставился в потолок невидящим взглядом. Могло ли это быть предсказанием, или?.. На его памяти не существовало никого, кто мог бы это делать; даже человек, обладавший Даром ясновидения, не мог заглядывать вперёд. Стоило ли говорить об этом Сиири? Он уже не был уверен. Как застарелая рана в непогоду, в душе вновь шевельнулись полузабытые чувства. Как он приехал на Священную землю в надежде стать настоящим героем и поступить на службу к богам, как и все остальные Одарённые; как Ведущая битву не спускала с него глаз, и как Элиот изо всех сил старался быть идеальным. Только смысл? Максимум, чего смог добиться – места главного жреца, и то… Он закрыл глаза, перевернулся на бок и накрылся пледом. Постарался выбросить всё это из головы. Да, духи ещё ни разу не ошибались, их советы всегда были вовремя и к месту, но… Вряд ли в этот раз что-то серьёзное. Не буду беспокоить Сиири, решил Элиот, у неё и так забот много. Да и у меня тоже… Глава третья. Построю мост из воспоминаний, пусть простирается он за горизонт – до конца мира Кайл был мрачен и неразговорчив. Вероника пыталась расспросить его об отце, но дух отговаривался в своём стиле – что-то там насчёт того, что ей не понравится то, что она услышит. Вероника попробовала узнать, как он продержался больше ста лет – даже ей, ничего не знавшей о жизни после смерти, такой срок казался невероятным – но опять не вышло. В конце концов она плюнула и решила оставить расспросы, тем более что усталость брала своё. Едва добравшись до номера и наскоро обработав ссадину на руке, Вероника растянулась на кровати и уснула так крепко, что дух не сумел её разбудить, когда ему что-то понадобилось. Лучше не стало и на следующий день. Кайл молчал, на предложения поболтать не отзывался, на вопросы отвечал скупо, стараясь уложиться в два слова. Поначалу Вероника волновалась из-за этого, затем решила, что так даже лучше. В прошлый и единственный раз, когда у неё был дух-хранитель, он отличался завидной болтливостью. И не только… В унисон с голосом неприятных воспоминаний зудел шрам на щеке, и Вероника еле сдерживалась, чтобы не коснуться его. Кайл объявился только тогда, когда Вероника отчаялась его разговорить и взялась за учебник по истории Мира грёз – этот предмет предстояло сдавать первым. Оказалось, что когда читаешь про себя, текст проходил по каналу телепатии, и дух был очень недоволен тем, что засоряло их общий на двоих «эфир». Поначалу он просто бессвязно ругался и требовал тишины, на что Вероника отвечала, что ей надо готовиться к сессии. Тогда дух принялся комментировать едва ли не каждую строчку. В первые мгновения Вероника была готова придушить его, пока не поняла, что дух знает о Мире грёз гораздо больше, чем учебник. Это был замечательный вечер с интересным, пусть и вечно ворчащим собеседником. Вероника попросила духа выйти наружу, предложила ему сесть в кресло, сама устроилась напротив. Её глаза осветились синим, а тень растаяла. Кайл выглядел заметно лучше, чем вчера, в лесу. Он будто стал полнее, во всяком случае, скулы выделялись на лице не так отчётливо, да и бледность отступила. В карих глазах появилась хитрая улыбка, которой невозможно было не отвечать, и Вероника не могла вспомнить, когда в последний раз столько улыбалась. Ну, разве что с Джереми, но они редко проводили столько времени вместе, хоть и считались лучшими друзьями; всё потому, что у него больше девушек, чем приятелей, а это в некотором роде эталон. В воздухе тянулся тонкий запах озона, смешивался с ароматом любимого чая Вероники, и это стало прекрасной приправой к беседе. Кайл рассказывал о нападениях на обитель богов. Первозданные тёмные духи, не обладавшие Дарами, десять раз умудрялись где-то достать невероятную силу, сходную по мощи со способностями Одарённых. Они атаковали Мир грёз раз за разом, ведомые извечной противницей богов, Джиной, но ни разу не смогли одержать победу – в то же время на небеса поднимались люди, избранные мирозданием. Эфирные существа не могли причинять друг другу вред Дарами, кроме той таинственной энергии Первозданных – об этом в учебнике не упоминалось, и Вероника слушала раскрыв рот – а боги не умели драться и вообще не были склонны к физическим упражнениям из-за ограничения, наложенного мирозданием, потому нужен был человек. Кайл с горечью говорил, что богам всегда нужен был человек, а не только в те минуты, когда им грозит опасность, но они никогда этого не понимали. О битвах за Мир грёз рассказывали «Сказания», и Кайл помнил их все. Он говорил, что всего их четырнадцать, и он слышал о десяти победах людей и богов над бессмертными тёмными духами. Вероника отвечала, что в мире людей всего пять «Сказаний», и одно из них – о Пылающей тьме. Узнав об этом, дух смутился и предложил закрыть тему. Только потом, после десятка вопросов и просьб, он решился пояснить, что у этого «Сказания» нет концовки, а потому никто не знал, чем всё закончится – может быть, и поражением. Остальные завершались победой, как в записи, так и в реальности. Вероника много рассказывала о том, каким стал мир в её время. О самолётах и автобусах, о фильмах и рок-звёздах… Кайл был крайне удивлён, увидев телевизор и смартфон, а когда Вероника показала и объяснила, как они работают, и вовсе захотел скрыться обратно в тень, ворча что-то про то, что это не его время. Хвала мирозданию, его удалось остановить, и разговор продолжился. Жаль только, не удалось расспросить его о законе, запрещающем богам иметь детей. Кайл долго думал, вспоминал, но так и не смог сказать, почему так. И на вопрос, откуда он столько знает о Мире грёз, он тоже предпочёл умолчать и сменить тему. Зато не постеснялся выпить половину чая и съесть почти все шоколадные конфеты в вазочке на тумбочке, отчего Вероника всерьёз задумалась, не обманули ли её. Кайл рассмеялся и сообщил, что духи Одарённых куда более материальные, чем обычные, и потому могут и чай попробовать, и сладким увлечься. Сомнительно, конечно, но Вероника в этом не разбиралась, а потому оставалось верить на слово. Пока. Потом переспросит у жрецов Тогда же вечером они заключили магический контракт. – Кайл, я бы хотела сказать, что доверяю тебе, но… – А я всё ждал, когда же это случится, – ухмыльнулся дух и потянулся за очередной конфетой. – Долго же ты думала. Мне кажется, ты наврала со своими четырнадцатью. – Мне семнадцать! – Вероника вспыхнула. – Да отложи ты уже конфеты, давай серьёзно! За этот вечер Кайл подкалывал её на эту тему, наверное, уже в сотый раз. Порой хотелось задушить его, только он уже был мёртв. Зараза. – Так веди себя на свой возраст, – отрезал Кайл, бросил обратно в вазочку конфету, и она с шелестом упала ровно в центр. – Я мог бы тысячу раз убить тебя за это время. – Но не убил же, – неуверенно отозвалась Вероника. – Значит, я не зря тебе доверилась. Кайлу не нужна была телепатия, чтобы передавать свои мысли – он прекрасно умел говорить взглядом. Вероника сгорала от стыда. – Мне чутьё подсказало, что тебе можно доверять, – еле слышно сказала она. – Оно никогда не ошибается. Кайл закатил глаза. – Ты, наверное, меня разыгрываешь. – Нет, – Вероника сжала кулаки, на этот раз её голос прозвучал громче. – Чутьё Одарённого никогда не ошибается! – Никогда, – кивнул Кайл. – Только как ты отличишь его голос от своих фантазий? – Пока таких проблем не было! – Значит, тебе повезло, – бросил Кайл и отвёл взгляд в сторону. Вероника собиралась было спросить, о чём он, но дух еле заметно покачал головой. Она поразмышляла пару мгновений, вспомнила, с чего всё началось, и откашлялась. – Так всё же, магический договор… – Слушаю, – буркнул Кайл. Вероника пару мгновений колебалась. – Тебе же стало лучше, да? – нерешительно спросила она. Кайл кивнул. – Может быть, всё так и оставим? – продолжала Вероника. – Ты ведь сильный Одарённый, вовремя заметил, что мне нужна помощь… Мне до тебя далеко. Кайл поднял взгляд на неё, снова промолчал. Вероника приняла это как предложение говорить дальше. – Я бы не отказалась от помощи. Ты, наверное, понимаешь, что я плохо владею Даром. Просто так сложилось, я не… в общем… я его очень сильно не люблю и готова на всё, чтобы больше им никогда не пользоваться. – Ну и зря, – прокомментировал Кайл. – Это не твоё дело, – отрезала Вероника. Продолжила уже мягче. – В общем, мне пригодится помощь. В обмен предлагаю тебе сколько угодно пользоваться моей жизненной силой, чтобы поправиться. Кайл пару мгновений размышлял. Вероника по-прежнему не слышала его мыслей. – Как долго? – спросил дух. Вероника пожала плечами. – Не знаю. Для начала до конца учёбы в академии? Через год я выпущусь и получу статус героя, так что… Кайл поморщился. Вероника кожей чувствовала его желание высказаться по поводу того, что закончить академию мало, ей ещё жить и работать со своим Даром, но всё же не услышала ни слова. Несколько мгновений спустя он заговорил, но уже на другую тему. – Чего ещё ты хочешь? – Я… – Вероника смутилась. – Ну… Я хотела бы попросить, чтобы ты слушался меня во всём. Просто… – Беспрекословно? – спросил Кайл. – А ничего, что я тоже живой, и… ну, в смысле… Вероника еле заметно улыбнулась. В некотором роде, конечно, он ещё живой, да. – Просто… – она поморщилась. – Я не впервые беру себе хранителя. Прошлый раз закончился плохо именно потому, что дух меня не слушал, и… в общем, плохой был человек. Кайл снова помолчал немного. – Не пойми меня неправильно, – заговорил он, и в его голосе слышалось плохо скрываемое недовольство. – Мне действительно нужна твоя помощь, и я не могу отказаться. Но послушание… это чересчур. Сердце заколотилось быстрее. Вероника пожала плечами. – Когда я говорила о помощи… иногда может понадобиться поменяться с тобой местами. Буквально, – сказала она. Голос предательски дрогнул, Вероника сжала кулаки, чуть глубже вдохнула – помогло. – Да и когда ты выходишь, ты используешь мой Дар, и я остаюсь без защиты. Ты сам сказал, что я не смогу взять и довериться, так что… – Я соглашусь тебя слушать, только если твои приказы будут адекватными, – твёрдо сказал Кайл. – Так подойдёт? – А что, они могут быть неадекватными? – Кто знает, что творится в голове у четырнадцатилетней девицы, – фыркнул дух. – Мне семнадцать! Разговор грозил затянуться до утра. Вероника зевнула и взглянула на часы – уже перевалило за два ночи. Как они только умудрились так заболтаться… Пора спать ложиться, завтра уже выезжать в аэропорт, оттуда – вылет в Москву. А оттуда ещё больше двадцати часов одних полётов, не считая ожидания… – Кайл, давай уже закончим, – попросила она и протянула руку. – Ты готов? Дух кивнул и повторил её жест. Его пальцы замерли в паре миллиметров от её ладони. – Дух по имени Кайл, – заговорила Вероника. – Я, Вероника Александрова, назначаю тебя своим хранителем и позволяю тебе держаться в моей тени. Я позволяю тебе пользоваться моей жизненной силой, в обмен прошу помощи и послушания… – Если твои приказы будут адекватными, – ввернул Кайл. – Да, – Вероника кивнула. – Есть что добавить? – Нет. Со всем согласен. – Что, даже наказание за нарушение выбирать не будем? – усмехнулась Вероника. – Я полностью доверяю мирозданию, – отмахнулся дух. – Может, закончим уже? – Хорошо. Кайл схватился за руку Вероники. От пола вверх взмыл тёмно-синий светлячок, облетел рукопожатие, взлетел на пару сантиметров и с негромким хлопком исчез. Что-то показалось странным, но Вероника не могла объяснить, что именно. Она прислушалась к чутью – то молчало. – Теперь спать, – с облегчением выдохнула Вероника. Кайл кивнул, щёлкнул выключателем и растворился в затопившей комнату темноте. Глаза Вероники перестали светиться. Она стянула с себя кофту, взялась за майку и неожиданно застыла, поняв одну простую вещь. – Только не подглядывай, – велела Вероника. «И не собирался. Было бы что разглядывать». Отчаянно хотелось достать тапочек и стукнуть противного духа по затылку, но… не судьба. Вероника зевнула, сняла майку, натянула мягкую пижамную футболку и растянулась на кровати. «Ты не против, если я включу свет?» – послышался тихий вопрос. – А ты что, темноты боишься? – отозвалась Вероника и снова зевнула. Дух пару мгновений молчал, затем нехотя ответил: «Не боюсь. Мне просто неуютно». – Делай что хочешь. Щёлкнул выключатель, загорелся ночник на тумбочке. Сон подкрался незаметно. Задрёмывая, Вероника неожиданно поняла, что её смутило. У духа были тёплые руки, как у живого человека, и об этом надо было бы расспросить, но сил уже не осталось. Проваливаясь в сон, она пообещала себе, что разгадает все загадки духа – и эту, и его связь с её отцом, и все остальные. Наверное… *** «В случае подтверждения факта мошенничества провинившийся хранитель отстраняется от соревнований. Ему назначается наказание на усмотрение наблюдателей, но оно не может быть изгнанием из Мира грёз, лишением бессмертия, Дара, статуса бога или Столпа». Сиири поставила точку и занесла руку над бумагой. Порядок соревнований обсудили, права студентов тоже, как отбирать чемпионов… Кажется, всё. Она отложила листок в аккуратную стопку на краю стола и подняла взгляд на столпившихся напротив неё братьев и сестёр. Здесь собрались все, и даже Кронос – он стоял позади и старательно делал вид, что ему неинтересно. Сиири с трудом сдержала улыбку. Ну, раз уж главная улитка Мира грёз решилась выползти из раковины… – Так что, мы закончили? – нетерпеливо спросил Фалберт. – Думаю, да, – кивнула Сиири. Братья и сёстры одновременно заговорили, кто-то захлопал. Сиири не стала вслушиваться, собрала листы бумаги в стопку и быстро пролистала. – Нам всё равно придётся проговорить всё это, чтобы договор сработал, – пробормотала она. – Конечно, родная, что угодно, – кивнул Фалберт. – Только можно чуточку быстрее? Я уже готов выбрать себе чемпиона! Сиири многозначительно взглянула на него. Бог света не дрогнул. – Ладно, – она взглянула на первый лист. – Итак. Мы объявляем соревнования между чемпионами, выбранными из числа лучших студентов. Хранители для них… – она оглядела окруживших её братьев и сестёр. Раскрасневшиеся, с горящими глазами, кое-кто сжимал кулаки… живой азарт, воплощённый в четырёх с половиной десятках бессмертных тел! – …будем выбирать голосованием. Сиири склонилась над столом, дописала в поле для заметок на первом листе несколько слов. Отложила листок в сторону, пробежала взглядом следующий. – Все, кто не получил подопечного, может участвовать в соревнованиях как наблюдатель или участник тотализатора. Это понятно… – пробормотала она и отложила в сторону листок, пробежалась взглядом по новому. – Далее. Несмотря на исход соревнований, каждый хранитель обязуется исполнять свои обязанности до конца следующего учебного года согласно кодексу хранителя… и так далее. Это всем понятно? Сиири оглядела братьев и сестёр. Многие закивали, понимая, что она ждёт ответа. – Прекрасно, – богиня войны взяла в руки последний листок. – За мошенничество, предумышленный вред чемпионам и их близким, подкуп наблюдателей, несоблюдение своих обязанностей как хранителей предусмотрено наказание. – Воздух в лёгких закончился, пришлось пару мгновений передохнуть. – Любое нарушение будет разбираться на нашем общем суде, но знайте – ваши проступки будут видны мирозданию, не только Миру грёз, и отвечать за них придётся перед ним. Все согласны? В ответ раздался хор нестройных голосов. Сиири кивнула. – В таком случае я объявляю соревнования открытыми. На время, пока они идут, участником, а значит и частью договора, будет считаться каждый из нас. В воздух взмыло сорок семь тёмно-синих светлячков, по одному на каждого бога. Ещё один взмыл перед Сиири. Миг спустя все они растаяли с негромкими хлопками, слившимися в один. – На этом всё, – богиня войны натянуто улыбнулась. – Если позволите… – Да-да, дорогая, – отозвался Фалберт. – Отдыхай, дальше мы сами, – чересчур заботливо пропела Лилиан. По двое, по трое боги покидали кабинет Сиири. Отовсюду слышались разговоры, смех, перешёптывания – Мир грёз будто ожил от долгой зимней спячки и расцвёл новыми чувствами и мыслями. Даже скрипнула дверь в мир людей – кажется, туда ускользнул Деланей. Сиири могла бы порадоваться этому, но её не отпускало ощущение, что что-то не так. Пробудившееся чутьё Одарённого кричало об опасности, но не указывало на её источник, чего никогда не случалось. Будто кто-то его перекрывал… – Ну что, милая, уже выбрала своего чемпиона? – послышался над ухом приятный баритон. От неожиданности Сиири подскочила на кресле и пересела на подлокотник. Обернулась – совсем рядом, чуть склонившись, стоял Деланей. Он снял пиджак и галстук, и теперь, в расстёгнутой на одну пуговицу белой рубашке с длинным рукавом, выглядел расслабленным и умиротворённым. В руках бог тьмы держал две белые пластиковые кружки со смутно знакомым зелёным логотипом. В воздухе взвился приятный запах свежесваренного кофе. – Старбакс? – удивилась Сиири. – И часто ты закупаешься в общепите? – Только когда хочу провести время с вечно мрачной и хмурой сестрой, – улыбнулся бог тьмы. – Угостишься? Запах был потрясающим, и богиня войны не удержалась. Протянула руку, взяла стаканчик, сделала глоток. И хотя кофе она не особо любила, но этот капучино можно смело объявлять напитком богов. Чуть остывший – именно такой, как ей нравилось. Наверное, не обошлось без помощи Дышащей холодом Мэйт, её часто просили что-нибудь остудить. – Ты что-то хотел? – спросила Сиири. – Я бы хотела отдохнуть, если не возражаешь. – Не возражаю, милая, – Деланей пожал плечами и присел на второй подлокотник. Отпил глоток кофе. – Именно это я и хотел тебе предложить. Отдых. Сиири вопросительно посмотрела на него. Деланей улыбнулся. – Милая, ты сама не видишь, как ты напряжена. Тебе надо расслабиться, хорошенько повеселиться вместе с остальными. Когда ты делала это в последний раз? – Я… Сиири растерянно посмотрела на крышку стаканчика. Не то чтобы она совсем не отдыхала, вспомнить только, сколько времени она провела в обнимку со «Сказанием». Это ведь не работа же была? – Вот видишь, – улыбка Деланея из приветливой стала сочувствующей. – Я ведь знаю тебя. Знаю, почему ты ушла с головой в работу и решила больше не спускаться в мир людей. Знаю, как тяжело было тебе пережить расставание с тем героем. Пойми, жизнь продолжается, и продолжаться она будет очень долго. Нужно выбраться из этого уютного кокона навстречу новым впечатлениям. Бог тьмы обвёл рукой кабинет. Его стены были очень высокими, сюда почти не проникал свет из основного зала, разве что только с потолка, и потому здесь было мрачновато. Сиири с удивлением отметила, что только сейчас это поняла. И как она всё это время не замечала?.. – Спасибо, братец, я обязательно сделаю здесь ремонт, – сказала Сиири. – Своими руками поклею обои в цветочек, повешу подсвечники, свечи поставлю… У тебя всё? Деланей покачал головой. – Милая, я о соревнованиях. Ты должна принять участие. Сиири нахмурилась. – С чего бы? – Ты сама говорила, что это твои студенты, ты не можешь оставить их без присмотра. А с линии фронта обзор куда лучше, чем из тыла. Сиири покрутила стаканчик с кофе в руках. Он приятно согревал кожу. – Я… – Ты знаешь этих ребят лучше, чем кто-либо, – продолжал Деланей, и его мягкий голос окутывал, будто тёплый плед в холодную ночь. – Ты уже сейчас можешь предсказать, кто победит. И веселье, и безопасность в одном флаконе… что может быть лучше? Подумай об этом. Он поднялся на ноги, несколько секунд постоял рядом, затем развернулся и направился к выходу. Сиири даже думать не надо было. Она отставила стаканчик на стоявший рядом стол и вскочила с кресла. – Стой! – Да? – Деланей обернулся. Сиири подхватила его за руку и потянула за собой в главный зал. Бог тьмы не сопротивлялся, только продолжал улыбаться и с трудом удерживал стаканчик с кофе так, чтобы не пролить на кого-нибудь. – Быть может, ты и прав, – пробормотала Сиири. Она проскользнула между Кобэ и Рилиндом, чуть не столкнулась с Линн, и Деланей всё это время безропотно следовал за ней. – Может, даже мне стоит иногда… Сиири остановилась возле Видящего кристалла. Сидящая перед ним Лилиан улыбнулась, встала и отошла в сторону. Сиири только ухмыльнулась про себя: как же хорошо её братья и сёстры усвоили, что если она подходит к кристаллу, то это однозначно по работе, и никто не должен ей мешать. Работы в этом месте боятся больше, чем лишения бессмертия. – Ты что-то хотела мне показать? – спросил Деланей. – Вроде того, – кивнула Сиири. – Мне нужен взгляд со стороны. Она провела ладонью по тёплой гладкой поверхности кристалла. Изображение сада растворилось, уступая место огромному спортивному залу. Разные части помещения были окрашены разными цветами, в зависимости от того, для чего была предназначена та или иная площадка. На лавочках в синей части сидела группа девушек во главе с очаровательной блондинкой, до неприличия похожей на Покровительствующую любви Лилиан; её бирюзовый спортивный костюм идеально подходил под цвет глаз, это было заметно даже с той точки зрения, какую выбрала Сиири. – Если бы я могла выбирать из всех Одарённых Санктума, взяла бы Элиота Кэмпбелла, – пробормотала богиня войны. – Он, конечно, совсем не боец, но как выполняет свою работу… Иногда я жалею, что не позволила ему получить статус героя. – Милая, так было нужно, – мягко сказал Деланей. – Порой следует принимать неприятные, но правильные решения. – Угу, – пробормотала Сиири и взглянула на блондинку в Видящем кристалле. – Эта девушка могла бы посоперничать с Элиотом, но я не думаю, что брать её – хорошая идея. Лилиан может неправильно понять. – Милая, Лилиан до неё нет дела. – Как знать… – Сиири перевела изображение на другой зал, в подвал спортивного комплекса, где студенты тренировались с огнестрельным оружием. – Она в последнее время не в себе, а тут соревнования… Ради такой девочки можно и гордостью поступиться. – Какая же тут гордость, – фыркнул Деланей. – Милая, мы все боимся за своё бессмертие, а не за что-то ещё, поверь. Мы же не знаем точную цену, правда? И боимся скорее неизвестности… это как ожидание наказания, которое страшнее самого наказания. Сиири взглянула на него. – И ты боишься? – Ну разумеется, – бог тьмы провёл ладонью по поверхности кристалла, открывая взгляду небольшое помещение, похожее на гостиничный номер. Тусклый свет ночника выхватывал из темноты узкую кровать, растянувшуюся вдоль стены; укрывшись одеялом с головой, но умудрившись стянуть его с ног и туловища, на постели спала девочка. Из-под края белого в розовый цветочек пододеяльника торчали рыжие волосы. – Ты же знаешь, кто это? Сердце заколотилось быстрее. Сиири кивнула. – Если бы не это… – еле слышно сказал Деланей. – Могли бы мы с ней сблизиться? Хотел бы я знать. Сиири растерялась. Она впервые видела нахального, уверенного в себе Деланея таким уязвимым. Он смотрел на дочь, и в глазах цвета хмурого осеннего неба отражалась непривычная для Мира грёз печаль. Богине войны не было знакомо это чувство. Какие там дети, она и влюблялась-то всего раз, и то… Быть может, стоило тогда рискнуть, поставить всё на кон и последовать за тем человеком? Как сказал Деланей – если бы не это, если бы не её бессмертие, кто знает?.. Сиири вздрогнула. Только дело не в бессмертии, правильно он сказал. Дело в неизвестности. Сказанное отцом «лишиться бессмертия» может означать многое – и превращение в человека… и буквально лишение бессмертия. – Немного завидую тебе, – задумчиво сказал бог тьмы. – У тебя есть дитя, с которым можно не расставаться, твоя академия. И в ней каждый студент – твой ребёнок… или воспитанник, если угодно. Тебе не надо разрываться между долгом и чувствами, они слились в твоём деле. Я же… Он махнул рукой, опустил взгляд. Сиири пару мгновений стояла без движения, затем решительно перевела изображение назад, на подвал спортивного комплекса. А ведь братец прав, если задуматься. Все эти чувства, всё, чего она была лишена, потому что решила не сближаться с людьми, она может обрести здесь. Достаточно выбрать правильного человека. Достаточно представить, что он не просто подопечный, а нечто большее… И снова на эту роль больше годился Элиот Кэмпбелл. Он вырос на глазах Сиири, возмужал, стал настоящим красавцем и самым лучшим жрецом из тех, что работали в Санктуме. Таким мог бы быть сын богини войны, если бы она не побоялась… – Ты прав, – прошептала Сиири. – Я могу всё это почувствовать… безопасно. И мне нужен именно такой чемпион. Она повела изображение вдоль по залу, заглядывала в каждую из кабинок, пока не остановилась возле последней. Там стоял высокий, смуглый парень в клетчатой чёрно-красной рубашке и чёрных джинсах. Тёмные волосы растрёпаны, на щеке красовалось родимое пятно, глаза светились золотым. Парень смотрел в прицел огромной для него винтовки, стрелял, даже гильзы падали на пол, но ни одного попадания в мишень не было. – Кто ему винтовку доверил? – хмыкнул Деланей. – Не попасть с такого расстояния… просто смешно! Сиири оглянулась на бога тьмы, загадочно улыбнулась. – Он и не должен попадать, это иллюзия, – она снова обернулась к кристаллу. – Кажется, я знаю, кого выбрать… Ну что, Джереми Эдлунд, подумала Сиири. Ты достоин стать фаворитом богини войны, достоин того, чтобы показать ей, каково это – иметь ребёнка на земле. Теперь не подведи… Глава четвёртая. Но в твоих глазах я читаю вопрос: а не допустили ли мы огромную ошибку? Возвращение в Санктум стало куда более изматывающим, чем перелёт в Нижний Новгород, и виной тому было не только ухудшающееся самочувствие, но и один противный дух, у которого неожиданно испортилось настроение. Зараза такая. Глядя в иллюминатор на проплывающие внизу облака, Вероника с тоской вспоминала вечер в гостинице. Надо было тогда гнать духа взашей, а не заключать договор. А ведь началось всё с мелочи. Она как-то выругалась вслух, когда в аэропорту пыталась поднять сумку, чтобы передать на досмотр, и уронила её на ногу. Поначалу дух потребовал объясниться, затем долго ворчал что-то насчёт того, что времена изменились «чересчур сильно», а потом и вовсе замолчал до конца перелёта в Москву. Всё это время Вероника пыталась понять, что ему не понравилось, и с трудом нашла разгадку уже на борту нового самолёта. Ругательство, распространённое на Священной земле, звучало как «Аден тебя побери» и, похоже, дело было в нём. Дарующий пламя Аден, бог огня… Единственное тёмное пятно на светлой истории Мира грёз. Он был изгнан из своего небесного дома почти сто восемьдесят лет назад. Конечно, Кайл умер значительно позже, но кто знает – может, в те времена всё было иначе? Может быть, не зря статуя бога огня не пропала из храма, и то, чему сейчас учат в академии насчёт его изгнания, несколько… неточно? Услышав эти мысли, Кайл поперхнулся; это прозвучало так реалистично, будто он стоял в двух шагах, и Вероника от неожиданности подпрыгнула на сиденье. Затем дух внезапно разговорился. Что он терпеть не может Дарующего пламя, что говорить об этом не желает и слышать – тоже. Вероника попыталась было расспросить его, но дух молчал. Спустя два часа она заметила, что тень исчезла, но глаза не светились – Кайл каким-то невероятным образом нашёл способ сбежать, не используя при этом Дар, чтобы она ничего не почувствовала. Большую часть пути до Священной земли Вероника на разные лады призывала духа, упрашивала, угрожала, делала вид, что что-то случилось – бесполезно. Он отзывался раз через десять, сухо осведомлялся, нужна ли помощь и, узнав, что всё в порядке, снова исчезал. Это раздражало, но Вероника понимала, что он поступает так, как считает нужным – контракт не обязывал его развлекать спутницу по пути домой. Да и на вопросы отвечать тоже… Хоть бы тёмный дух попался по дороге, что ли, чтобы изобразить девицу в беде по-настоящему, с тоской думала она. Впрочем, они попадались, но безобидные, да и те разбегались, стоило приблизиться к ним на десяток метров. Заранее чуяли, конечно. Зараза. И почему Одарённые не могут обладать таким же чутьём? Правда, скучать всё равно не пришлось. В самолёте, вылетавшем из аэропорта Байюнь в Гуанчжоу, к ней подсел русский парень. Его звали Олег, он был родом с Украины и представился туристом, летевшим в Новую Зеландию посмотреть на Хоббитон. Повезло, как и в прошлый раз – когда Вероника вылетала со Священной земли, в Окленде к ней подсел итальянец Фабио, такой же забавный, дружелюбный и разговорчивый. Как раз с ним и перекинулись парой слов о богах. Кайл объявился сам в Новой Зеландии. Нет, он по-прежнему молчал, но Вероника увидела, что за ней неотступно следует тень. Она вспомнила, что ещё в гостинице дух обмолвился, что никогда не бывал на Священной земле, и неудивительно – Санктум был основан после его смерти. Вероника так и не узнала, сколько ему было лет на тот момент, но решила, что около тридцати. Когда она подумала об этом, дух хмыкнул, и Вероника поняла, что снова ошиблась. Ничего, сказала она себе. Это всё временно. Рано или поздно он отойдёт, перестанет ворчать, они поладят. Наверное… В ответ на это дух тоже хмыкнул и замолчал надолго. Больше всего на свете Вероника мечтала добраться до своей комнаты и наконец-то выпить свой любимый фруктовый чай, на который постоянно не находилось времени. Ну… или выспаться. Просто рухнуть в кровать, накрыться одеялом с головой и ни о чём не беспокоиться до завтрашнего дня. Но, зная парочку своих друзей, и особенно одного из них, необыкновенно надоедливого, она могла с полной уверенностью сказать, что мечта её несбыточна. Вероника добралась до женского общежития в начале третьего дня. Шаги гулко отдавались под высоким потолком, отражались от выкрашенных белой краской стен. В это время большинство студентов разбредалось на дополнительные занятия – спортзал, библиотека, всевозможные кружки, стихийно образовавшиеся после того, как Санни запустила свою танцевальную группу. Когда в этих коридорах так пусто, ощущаешь себя неуютно – как будто прогуливаешь занятия. И плевать, что только что вернулась с другого конца планеты с задания, которое тебя едва не угробило… Вероника застыла. Возле двери в её комнату стояла её соседка Алина и обнималась с незнакомым парнем. Ну, то есть, ты смутно помнишь лица студентов, потому что видишь их каждый день, и в академии учится не так много народа. С этим парнем Вероника не была знакома, хотя видеться могла. Невысокий, широкоплечий – зелёная футболка так обтягивала фигуру, что казалось, что она вот-вот треснет… Нет. Если бы они были знакомы поближе, Вероника вспомнила бы хотя бы его имя. – Вот мы и пришли, – промурлыкала Алина и прижалась к спутнику. Рядом с этим крепким парнем соседка казалась тонкой тростиночкой, хотя они и были почти одного роста. – Зайдёшь? Парень покачал головой. – В другой раз, – сказал он, и его голос оказался неожиданно низким, настоящий бас. – Готовиться надо. – Ой, брось, ты всё это наизусть знаешь, – протянула Алина. – Пойдём… Соседка выглядела настолько милой, что от этого начинало тошнить. Вероника откашлялась. Алина и её спутник одновременно вздрогнули и неловко отпрыгнули друг от друга. – Смотрю, подготовка к сессии в самом разгаре, – громко сказала Вероника. Она проскользнула между остолбеневших ребят и зашла в комнату. Захлопнула дверь перед носом Алины в тот момент, когда красная соседка уже раскрыла рот, чтобы возмутиться, и, прислонившись к стене, позволила себе тихонько похихикать. Комната в общежитии была достаточно просторной для того, чтобы здесь уживались три девчонки. Кровати растянулись вдоль стен, две слева, одна справа от входа; возле одиночной высился огромный двустворчатый шкаф из тёмного дерева. Перед окном стоял огромный письменный стол из тёмного дерева, заваленный разномастными томиками. Японские комиксы манга, учебник и две книги по истории Мира грёз и стопка модных журналов смешались с тетрадями и учебными материалами, композицию венчал стаканчик с карандашами и ручками. За дверью слышались глухие голоса. Кажется, голубки скоро разлетятся по своим делам, и соседка придёт мстить. Хихикая, Вероника скинула с плеча рюкзак, бросила на пол, следом скинула на него куртку. Послышался тихий стук. – Вы так крепко приклеились друг к другу, что я испугалась, что не разойдётесь, – прокомментировала Вероника, еле сдерживая смех. – С возвращением, – отозвался знакомый мужской голос. – Кто к кому приклеился? Вероника подпрыгнула от неожиданности и обернулась. Возле двери, ухмыляясь, стоял Джереми. Высокий, темноволосый, смуглый, он чем-то был похож на Веронику… вернее, она на него. Оба любили тёмные джинсы, кеды и клетчатые рубашки, оба не расставались с наушниками; только приятель носил огромные, накладные, а Вероника – маленькие, «капельки». С кем поведёшься, от того и наберёшься – с ней эта поговорка сработала не на все сто, а как минимум на тысячу. – Алина со своим новым парнем, – Вероника демонстративно поморщилась, наклонилась к рюкзаку. Вжикнула молния. – Я уже со счёта сбилась, с каким именно. Дверь снова стукнула. На этот раз на пороге появилась соседка. Чуточку выше ростом, русые волосы заплетены в вечно растрёпанную косу, открытое, приятное лицо. Алина тоже подхватила моду на джинсы и рубашки, только выбирала светлые тона и чередовала с майками, украшенными забавными надписями. – Ты шутишь примерно так же хорошо, как танцуешь, – буркнула она. – Я понимаю – устала, вернулась с задания и всё такое. Но… как-то… – Это третий парень за месяц, – в тон ей ответила Вероника. – Тебе не кажется, что уже перебор? – Пятый, – Алина пожала плечами и плюхнулась на свою кровать. – Я не виновата, что нравлюсь им. – Но это не значит, что надо всем отвечать согласием! – Кто бы мог подумать, что существует кто-то ещё более приставучий, чем я, – прокомментировал Джереми. Вероника оглянулась на него и постаралась вложить в свой взгляд весь гнев, на который сейчас была способна. Приятель поёжился. – А вот и не испепелюсь, – сказал он. Вероника отмахнулась. – Ты хоть помнишь, как его зовут? – спросила она, отвернулась к шкафу. Открытая дверца скрыла её от глаз друзей, Вероника опустилась на пол и выдохнула. Всё тело болело, демонстративно бодриться было не так легко. – Петер, – отозвалась Алина. – Он с моего курса. Ника, я всё понимаю, но твоё товарищество закончилось, я уже… – Нет, это навсегда! – объявил Джереми и устроился на кровать рядом с ней. Положил руку на плечо Алине, и Вероника, заметив этот жест, нахмурилась ещё больше. – Не веришь, спроси у неё. Кстати, Ника… – Задание прошло замечательно, – протараторила она. – Вернее, не совсем нормально, пришлось попотеть, там появился обычный человек и почти напал на меня, но… – Обычный человек? Почти напал? – переспросил Джереми. – Ну да, но ничего страшного, – торопливо сказала Вероника. – Там оказался рядом один замечательный дух, так, мимо проходил. Он помог мне, только из-за этого лишился сил, и мне пришлось… Слова иссякли. Вероника зажмурилась. Она отрепетировала десять вариантов, как рассказать Джереми о Кайле, но все они мигом вылетели из головы. Что-то навалилось на дверцу шкафа так, что тот жалобно скрипнул. Вероника подняла взгляд – приятель стоял совсем близко и хмуро смотрел на неё. – Ты взяла его с собой как хранителя, – твёрдо сказал он. Вероника сжалась. Приятель демонстративно закатил глаза. – Александрова, ты просто чокнутая, – сказал он, намеренно сделав ударение на вторую «а». Вероника вспыхнула и уже собиралась было высказать всё, что накопилось, но не успела. – Правда? – спросила Алина. Её голос звучал совсем близко, как будто она стояла прямо за Джереми. – А ты думала иначе? – хмыкнул Джереми. Пожал плечами, развёл руками. – Ничему жизнь не учит. Ничему. Гнев иссяк, так и не успев найти выход. – Я… – Вероника закусила губу. Помолчала немного, подбирая слова, увидела, как Алина выглянула из-за плеча приятеля. – Я… Этот дух знаком с моим отцом. Я… Взгляд Джереми смягчился. Алина прикрыла рот ладошкой. Вероника неожиданно для себя осмелела. – А ещё… он очень сильный, – добавила она. – Если бы ты только видел, как он использовал свой Дар! Если у меня будет такой хранитель, я смогу не пользоваться своим Даром. Ну, вернее… вы поняли. Джереми покачал головой. – Точно ничему не учится. – Он пожал плечами, посмотрел на Алину; та покивала и улыбнулась. – Я думал, мы закончили с этим? – Наставление героям, Джей, – процедила Вероника, сжала кулаки. – Первый закон Санктума. «Уничтожать тьму, оберегать свет, следовать воле богов». Вот я и уничтожаю её… так, как могу. Джереми выдохнул. Покачал головой. – Знаешь… – он пару мгновений помолчал, затем махнул рукой. – Ай, ладно, делай что хочешь. Всё равно тебе придётся самой пользоваться Даром, хочешь ты или нет. Вероника вскочила на ноги и уже открыла рот, чтобы возразить, но Джереми накрыл ладонью её губы. – Я тебе ничего не буду говорить, – сказал он, – пусть Элиот Кэмпбелл всё скажет за меня. Ты же не забудешь отразить эту маленькую деталь в отчёте? Зараза. Ещё отчёт жрецам готовить. Вероника мысленно застонала. – Не забуду, – буркнула она и отстранилась. – Вот и прекрасно, тогда и поговорим, – кивнул Джереми. Отошёл от шкафа, помахал рукой, шаг за шагом отступил ближе к двери. – Обязательно расскажи во всех подробностях, как это было. Он махнул рукой в последний раз и скрылся за дверью. Послышался негромкий стук. Вероника пару мгновений смотрела на закрытую дверь, затем скользнула мимо Алины на кровать, растянулась на ней и зажмурилась. Свет в комнате был таким ярким, что даже с закрытыми глазами было светло. – Он… – Он прав, – выдохнула Вероника и отвернулась к стенке. – Этот дух… Я до сих пор не знаю, можно ли ему доверять. Наверное, правда, надо поговорить с Элиотом, всё равно отчёт сдавать. Тёплая рука легла на плечо. Невыносимо хотелось чая, но Вероника зевнула и неожиданно поняла, что кровать невероятно мягкая, а сама она ужасно устала, и вообще… – Обязательно поговорю, – решила она и зевнула. – Как только проснусь… Темнота подступила так внезапно, что Вероника и не заметила этого. *** Вероника проснулась следующим утром и погрузилась в суету сессии, как в реку с быстрым течением, напрочь позабыв и о Кайле, и об отце, и об отчёте по заданию для жрецов. Экзамены назначались почти каждый день, утром – теория, после обеда – практика, если в ней была необходимость, а остаток дня проходил за баррикадой из учебников и конспектов. Вероника ощущала себя то ли лунатиком, то ли зомби – постоянно хотела спать, что-то проговаривала про себя, пытаясь повторить лишний раз, путалась в днях и часах. Впрочем, похожими лунатиками были почти все студенты, даже те, кто не страдал от рассинхронизации после двух перелётов через полмира. И всё было бы куда проще, если бы Кайл не объявлялся в самый неудобный момент, чтобы вставить очередной ехидный комментарий. И хотя Вероника старалась их игнорировать, иногда не получалось. «Что это за жуткая клинопись?» – спрашивал дух, когда она раскрывала учебник по математике. – Тригонометрия. Кайл, отстань. «С каких пор героям нужно быть умными и грамотными? Тем более женщинам. Ваше дело…» – Ты точно из девятнадцатого века, а не из Средневековья? Кайл вспыхнул, как пороховой склад от одной искры. Кажется, он был настроен на долгий спор, и Веронике пришлось потребовать, чтобы он замолчал. Вероятно, это был первый случай, когда дух послушался прямого приказа, но надо же когда-то начинать? В другой раз он подал голос, когда Вероника вышла на прогулку по парку, чтобы хоть немного проветриться и мысленно повторить пройденное. «И что, это – то самое хвалёное место, построенное руками богини войны? Лес, заваленный камнями. Вы тут без карты можете найти дорогу?» Вероника смутилась. Территория вокруг академии представляла собой огромный парк, засаженный деревьями, наверное, со всего света. Конечно, здесь были и необычные – видимо, местные. Например, высокое дерево с ветвями на верхушке, поросшее пучками листьев, напоминавшими брокколи; или похожее, только с чем-то вроде папоротника наверху. Но встречались и привычные, например сосны и ели. Между ними были насажены раскидистые папоротники, и среди них лежали замшелые валуны. Где-то там, внутри всего этого великолепия петляли асфальтовые дорожки, и даже на середине было сложно понять, куда ведёт каждая из них. Здания были разбросаны по парку в беспорядке, как будто кто-то ходил здесь, тыкал пальцем в случайное место и говорил, что тут построим то-то и то-то. Указателей не было. О карте мечтали примерно все первокурсники, ко второму курсу все более или менее привыкали. – Ничего, это полезно, – отозвалась она. – Героям часто приходится работать за городом, когда нужно уничтожить источник тёмных духов. «А ещё чаще – в городе. Впрочем, город у вас тоже не лучше. Коробки какие-то…» Чаще всего Вероника переходила от академии до библиотеки или храма окраинами, где частные домики на небольших земельных участках лепились друг к другу медовыми сотами. Ну да, напоминают коробки, ещё и похожи друг на друга – белые, аккуратные, как будто построены по одному заказу. Но это же окраины! В центре – многоквартирные дома, есть даже несколько высоток, выстроенных по краям главной площади. Да и красиво здесь – несмотря на то, что домики похожие, каждый из них окружён по-своему волшебным садом. Кто-то разводит цветы… Самым тяжёлым и одновременно лёгким стал экзамен по истории Мира грёз. Кайл не преминул прокомментировать каждый вопрос; и хотя Вероника готова была пристукнуть его за снисходительный тон, она всё же не постеснялась записать за ним каждое слово. Ещё никогда не было такой тяжёлой сессии, уговаривала себя Вероника, ещё никогда ей не приходилось так долго отходить от перелёта между часовыми поясами. Наверняка она провалила все экзамены, так хоть историю сдаст хорошо. Конечно, Кайл слышал каждую её мысль, но в тот момент благоразумно решил промолчать. Для Джереми сессия закончилась на день раньше; в честь этого он объявился в комнате Вероники и едва ли не за воротник вытащил её гулять. Она даже не пыталась сопротивляться, только попросила пару минут на то, чтобы привести себя в порядок. Добралась до зеркала, взглянула и быстро выскочила к Джею – в серебристом стекле отразилось нечто маленькое, бледное, всклокоченное и потому настолько страшное, что Вероника побоялась увидеть это в ночном кошмаре. Они гуляли по парку до поздней ночи. Джереми был как никогда в хорошем расположении духа – он не просто хорошо сдал экзамены, но на последнем ещё и сумел одолеть Санни… ну, то есть как одолеть. Вероника хихикала про себя – даже до неё дошли слухи о том, как это было: Джей создал десяток копий, королева школы растерялась и попалась быстрее, чем успела прийти в себя. Чтобы задобрить её, Джереми создал букет розовых роз и презентовал Санни; она же в ответ обрушила на него всё своё раздражение и усталость от сессии. Буквально – воплотила чувства в виде игрушечного резинового молотка и треснула парня им по голове. По слухам, Джереми провалялся в нокауте несколько минут, и им засчитали ничью; сейчас же приятель хвалился, что выстоял, и что ради своей принцессы вытерпит и не такое. Вероника кивала в ответ и снова погружалась в размышления о предстоящем последнем экзамене. Третий курс предполагает третью ступень познания Дара – воплощение. Теоретически ты должен всего лишь доказать, что умеешь придавать своим способностям форму; на практике разные студенты сдавали экзамен по-разному. Если это будет сражение с тёмным духом, а не стандартная проверка, уныло думала Вероника, провал гарантирован. К Кайлу она не хотела обращаться из вредности – хватит, наобщались уже. А сама она точно сдать не сможет – оружие проносить запрещено, а на то, как она умеет обращаться со своим Даром, можно было полюбоваться в том лесу под Нижним Новгородом. Жаль, никогда не знаешь заранее, как всё будет происходить, даже не подготовиться. С другой стороны, то, что мертво, нет смысла тыкать палочкой, оно от этого не оживёт… Наутро, сидя за чашечкой любимого чая, Вероника получила сообщение о том, что экзамен будет проходить в комплексе на окраине парка. Это могло означать только одно – это действительно будет встреча с тёмным духом, пусть и искусственным. Лучше не придумать… Тренировочный комплекс представлял собой четыре огромных полукруглых здания, похожих на ангары, растянувшихся вдоль забора. К ним вела широкая асфальтированная дорога, напоминавшая взлётную полосу, деревья возле неё были вырублены. Вероника взглянула на аккуратные серебристые часики на правой руке – до начала экзамена оставалось две минуты. В наушниках играла любимая песня, но впервые в жизни это не помогало сосредоточиться. Да уж. Уметь бы побеждать духов голыми руками, без Дара, уныло подумала Вероника. Сердце колотилось как сумасшедшее в ритме музыки, рвущей наушники. Волнение подкатило к горлу, успокоиться не получалось. Проклятый, бесполезный Дар, от него одни проблемы… «Ты странная, – послышался в голове голос Кайла. – Дар – это настоящее благословение. Как можно его ненавидеть?» Вероника застонала, вытащила из ушей наушники. Вот только этого ей сейчас не хватало… «Просто, – мысленно бросила она. – Надо наслушаться, как первый закон Санктума повторяют на все лады все кому не лень». «Глупости, – хмыкнул Кайл. – Если бы речь шла о твоём Даре, тебя бы сюда не пустили». Угу. Конечно. Дочь бога – и не пустят сюда. Вероника не хотела начинать снова, ей хватило разговоров с Джереми на эту тему. Она уже собиралась проговорить это вслух, но Кайл, кажется, услышал её мысли раньше. «А как же упоение от использования Дара? –  насмешливо спросил он. – Только не говори, что не чувствуешь. Ты же дочь бога». Вероника сжала кулаки. Снова посмотрела на часы – времени оставалось считаные секунды. «Его нет». «Не может быть». «Может! Напомнить тебе наставление героям? Уничтожать тьму, оберегать свет, следовать воле богов. О том, чтобы использовать Дар в своё удовольствие – ни слова. Как и о том, что дети богов должны быть какими-то, какими их видишь ты». Кайл фыркнул. Вероника полной грудью вдохнула утренний воздух, пронизанный запахами мокрого асфальта и травы, пытаясь успокоиться. И как ему удаётся завести её с пол-оборота? «Это просто удовольствие от того, что ты делаешь, – сказал Кайл. – Причём тут правила?» «Они созданы для того, чтобы нас направлять, – Вероника сжала кулаки, задышала часто, как будто говорила всё это вслух. – То, что ты упиваешься своими способностями – не самое лучшее направление, оно может привести на тёмный путь». «Шутишь, что ли? – хмыкнул Кайл. – Правила созданы для того, чтобы их нарушать». «По тебе это заметно. Скажи, нарушение каких правил привело тебя в тот лес?» Из ангара послышался низкий протяжный гудок, похожий на пароходный. Вероника потянула на себя тяжёлую металлическую дверь, та распахнулась с тихим скрипом. Кайл молчал, и что-то подсказывало, что последние слова ему не понравились. Ну и пусть. Хотя бы на экзамене помолчит… Дверь за спиной закрылась, и Вероника осталась одна в темноте. Глава пятая. Так ты напоминаешь мне, кто я на самом деле В вышине зажёгся свет, и холодные синие лучи залили огромное помещение, открывая взгляду кусочек леса под высокой крышей. Молодые деревья каури дотягивались верхушками до полукруглого металлического потолка, папоротники и высокая, почти по колено трава были насажены так густо, что не было видно земли. В стороне журчал ручей. Здесь пахло лесом – смолой, влажной землёй и немного речной водой, но среди тонких ароматов пробивался резкий запах озона. Дух уже был здесь. Я осталась без оружия, а потому должна полагаться на свои способности, напомнила себе Вероника. Она села на землю – вернее, на узловатый корень, невидимый среди травы – прислонилась к железной стене, зажмурилась и прислушалась к миру вокруг. Она могла почувствовать каждую тень, отбрасываемую в помещении, а благодаря листве и траве вся земля здесь затянута теневой вязью. Тьма подскажет, где искать духа. Всё получится. Если Дар отзовётся, ага. Тени не отзывались. Запах озона усиливался, Вероника начинала нервничать. Ладно, не с первого раза, но всё получится. Ещё разок. Она снова погрузилась в себя, надеясь, что тени всё же откликнутся, и дух отыщется… Запах озона усилился. Вероника открыла глаза и машинально отскочила в сторону прежде, чем поняла, почему. Огромная тень за её спиной врезалась в стену и рассыпалась на кучу маленьких шариков, те мгновенно покатились по траве и исчезли в ней. – Что за?.. – выдохнула Вероника. «Гештальт-дух, – буркнул Кайл. – Дробится на кусочки и собирается обратно». – Спасибо, мне очень помогло его имя, – пробормотала Вероника. Она оглянулась по сторонам. Навязчивый запах озона щекотал ноздри. Листья папоротника слева пошевелились, что-то чёрное мелькнуло за кустом и скрылось в зелени. «Чему вас тут учат? Ты что, не знаешь, как с ним бороться?» – Как будто ты знаешь! Раздражение, усталость смешались внутри, мешали соображать. Вероника глубоко вдохнула, воззвала к теням. Дар ожидаемо не откликнулся. «Я-то как раз знаю», – буркнул Кайл. – Ну и как? «Даром!» Кусты справа снова пошевелились. Вероника оглянулась и увидела огромную чёрную кошачью морду со светящимися красным глазами. Попятилась, наткнулась на стену, машинально оглянулась и увидела ещё одну морду. Гигантская кошка изящно выскользнула из-за куста и шагнула навстречу Веронике. «Ты собираешься делать хоть что-то?!» Вероника зажмурилась, попыталась создать что-нибудь с помощью Дара. Нож, кинжал, топор – боги, что угодно! Бесполезно. Дара будто не было. Она открыла глаза и уже собиралась сорваться с места к двери, чтобы прервать экзамен, но не успела. Огромные кошки одновременно прыгнули на неё. Вероника сжалась в комок, закрыла лицо ладонями. Кожу обжёг жар, всё тело охватила слабость. Вероника опустила руки, открыла глаза – они светились синим. Перед ней лицом к лесу стоял Кайл. – Надо же, работает, – еле слышно пробормотал он. Миг спустя Кайл обернулся и протянул руку. – Поднимайся, ещё не всё, – велел он. – Я уничтожил только одну его часть, остатки могут собраться и снова атаковать. Вероника кивнула. Кайл растворился в тенях, её глаза перестали светиться. «Действуй, не стой!» Вероника шагнула вперёд, но что-то попало под ноги, и она опрокинулась в траву. Дождь брызг с листьев папоротника накрыл её, стало холодно, руки коснулись влажной земли, нащупали твёрдый толстый корень. Вероника сгруппировалась, перекатилась в сторону и села. Оглянулась по сторонам – духа видно не было. Крепкий запах озона становился невыносимым, было трудно дышать. «Не стой на месте!» – заорал Кайл. Вероника попыталась отскочить в сторону, но не смогла. Всё тело сковало холодом, лёгкие заледенели, было невозможно даже вдохнуть. Вероника попробовала воззвать к Дару снова, но тот и не подумал откликаться… Кайл опять появился, обернулся к ней лицом, глаза Вероники осветились синим. Как в замедленной съёмке зажмурился, поднял руку, щёлкнул пальцами. Полыхнула вспышка оранжевого света, снова стало жарко. Мгновение спустя всё пропало – и жар, и ледяное прикосновение, Вероника смогла вдохнуть. – Что… – Кажется, я перестарался, – пробормотал Кайл. Грянул гудок, похожий на пароходный. Дух вздрогнул. – Спасибо, моя дорогая! – послышался где-то под потолком знакомый женский голос с французским акцентом, искажённый помехами, как в радиоприёмнике. – Я сейчас спущусь! – Так это… было совсем не опасно, – выдавил Кайл. Вероника подняла взгляд и увидела, что дух ещё держится на ногах, но каким-то тридесятым чувством поняла, что это ненадолго. Она метнулась к нему и успела вовремя – Кайл упал на колени. Вероника подхватила его, помогла лечь на землю, присела рядом и устроила его голову на своих коленях. – Конечно не опасно, – пробормотала она, вглядываясь в лицо Кайла. Он зажмурился, как будто от яркого света, и от его глаз и губ растянулись мелкие морщинки. Сколько же лет ему было перед смертью?.. – Эти тёмные духи не настоящие. Так, слабенькая подделка… С каждым словом её голос невольно становился тише, как будто кто-то убавлял звук. Слабость накатывала приливными волнами, одна за другой. Кайл покачал головой и закрыл лицо руками. Вероника невольно отметила, какой он тяжёлый – совсем как взрослый человек. И тёплый… Как холод тёмного духа, так и его тепло ощущалось сейчас даже сквозь одежду. Как он там говорил? Одарённые чуть более материальны, чем обычные духи?.. – Я просто идиот, – пробормотал Кайл. – Нет, что ты, – Вероника сжала его плечо. Тёплое. Вполне себе настоящее, не эфемерное, как хватка тёмного духа. – Ты отличный хранитель, спасибо тебе. Дверь с тяжёлым скрипом распахнулась, впуская в полутёмное помещение дневной свет; пылинки, плавающие в воздухе, поблёскивали в нём крошечными искорками. Вероника невольно заметила, как что-то сверкнуло у неё под носом, и, опустив взгляд, заметила на груди Кайла серебристое колечко на цепочке. Захотелось коснуться его, рассмотреть поближе, но она не успела. Пару мгновений спустя порог переступила полная женщина в синем платье и чёрных туфлях на высоком каблуке. Её наряд казался таким неуместным, как будто богатая бизнес-леди решила прогуляться по разбитой лесной дороге за городским забором. Мадам Матиа, преподаватель знания Дара, всегда наряжалась ярко и стильно, как и положено француженке. – Ох, дорогая, это было прекрасно! – торопливо заговорила она. – Наконец-то я смогла увидеть расцвет твоих способностей! Дух-хранитель, неужели… Такая сила… Вероника ощутила, как Кайл вздрогнул и напрягся. – Ты не возражаешь, если мы познакомимся поближе? – мадам Матиа подошла к Веронике и чуть склонилась, будто могла рассмотреть его лицо через ладони. – Мне кажется, мы где-то виделись… «Нет, – послышался тихий голос Кайла. – Только не это». Вероника метнула на него гневный взгляд, но он, конечно, не мог этого видеть. «Потом ты расскажешь мне всё», – потребовала она. Затем растянула губы в фальшивой улыбке. – Может быть, в другой раз? Мы оба очень устали, и… – Да, понимаю, – мадам Матиа закивала и сделала шаг назад. – Тогда я вас отпускаю. Безусловно, это высший балл. – Спасибо, – Вероника кивнула. Кайл растворился в воздухе, и сразу стало легче, глаза перестали светиться. Вероника поднялась на ноги, прошла мимо улыбающейся преподавательницы, помахала ей на прощание. Перешагнула через порог и прищурилась – над Священной землёй сияло осеннее солнце. Как будто решило в честь окончания сессии расщедриться на тепло… Вероника полной грудью вдохнула свежий воздух. Самой не верилось, что уже всё, но это была правда. Сессия кончилась. Наконец-то можно расслабиться. И, желательно, поваляться в кровати пару тысячелетий – на этот раз, конечно, было легче, чем при первой встрече с Кайлом, но всё ещё ужасно тяжело. – Не знаю, правду ли она сказала насчёт высшего балла, но уже то, что я хоть что-то сдала, тоже достижение, – преувеличенно бодро заговорила Вероника. – Спасибо, Кайл. Что бы ты там ни думал, ты отличный хранитель. В ответ послышался странный звук, как будто дух закашлялся или поперхнулся. Звук был настолько реальным, что Вероника невольно обернулась, чтобы убедиться, что Кайл не стоит за спиной. «Никогда не говори обо мне так, – неожиданно твёрдо сказал он. – Ясно?» Вероника продолжала улыбаться, хотя от былой радости и облегчения не осталось и следа. – Эй, ты чего? – неуверенно спросила она. «Потому что это не так», – буркнул дух. – Но мне же виднее, ты… «Не говори так. Точка». Солнце скрылось за хмурыми тучами, подул прохладный ветер, растаяло мимолётное тепло. Вероника поёжилась, поплотнее закуталась в длинную фланелевую рубашку, заменявшую куртку. Неуверенно шагнула вперёд, направилась к женскому общежитию. Кайл молчал. Загадок вокруг него с каждым днём становилось всё больше, уже голова шла кругом. Конечно, хотелось всё узнать, разгадать их все, но всё же… Наверное, стоит иногда отступить и не быть слишком настойчивой. Особенно когда ты ощущаешь, как твой напарник поддерживает тебя в твоём решении – именно ощущаешь, в мыслях, как будто дух научился говорить без слов даже через телепатию. Но я всё равно всё узнаю, пообещала себе Вероника так, чтобы дух её не услышал. Чего бы мне это ни стоило. *** – В общем, я понятия не имею, как со всем этим быть, – пожаловалась Вероника. Она сидела напротив Джереми в углу любимого кафе-мороженого и потягивала свой любимый фруктовый чай – это было единственное место на весь Санктум, где его можно было заказать. Приятель бездумно смотрел в окно на центральную городскую площадь и перемешивал ложечкой мороженое. Шарики в его вазочке давно растаяли, превратившись в двухцветное месиво из шоколада и ванили. Вероника откинулась на спинку диванчика, обтянутого красной кожей, и тоже уставилась в окно. – Значит, он пришёл во время экзамена, – задумчиво протянул Джереми. – Угу, – отозвалась Вероника и снова сделала глоток чая. – Ещё подумал, что зря это сделал, потому что опасности не было. Вот что он за человек, а? Ну… то есть… – А телепатия ответов не даёт? – Не-а, – Вероника покачала головой. – Он научился скрывать мысли, ещё в самом начале. Я разве тебе не рассказывала? – Быстро он всему учится, – рассеянно сказал Джереми. В стороне послышался звон разбитого стекла, и они одновременно обернулись на звук. В центре кафе возле столика из тёмного дерева суетилась официантка в бежевом платье, рядом с ней стоял напуганный светловолосый парень. Было в нём что-то знакомое, и пару мгновений спустя Вероника вспомнила. Тот парень Алины, с которым она обнималась в день возвращения с задания. А ведь уже тогда Кайл вёл себя странно, вдруг подумала Вероника. Ну ладно, не хочет разговаривать, ну хоть бы сказал об этом. А то спрятался ото всех, и даже от неё, хотя сам согласился стать её хранителем, никто его не заставлял. – Хотела бы я знать, что творится у него в голове, – протянула Вероника и снова отпила чай. Тот начинал остывать. Джереми пару мгновений наблюдал за тем, как официантка складывает осколки стекла в синий пластиковый совок, затем оглянулся на Веронику. – А знаешь… кажется, у меня есть идея, – сказал приятель. Он будто очнулся от сна – глаза заблестели, на губах заиграла улыбка. – Конечно, толку от этого может не быть, но попытаться можно… – Джей… – Ни слова! – он вскочил со стула, раскрыл кожаную книжечку со счётом и вложил туда свою карту со стипендией. – Мне нужно кое с кем договориться, забери мою карту, ладно? Отдашь сегодня вечером. – Вечером? – Вероника невольно поднялась с диванчика. – Ага, – приятель кивнул, ему явно не терпелось убежать. – В десять вечера жду тебя около спортзала, там карту вернёшь. – А не поздно?.. – Раньше не смогу, вечеринка – он развёл руками. Улыбнулся шире, и от его улыбки в сердце сразу потеплело. – Ну, не бойся ничего. Если всё получится, добьёшься ты ответа от своего духа. – Но… – Всё, я ушёл, – он махнул рукой и вылез из-за стола. Вероника растерянно наблюдала за тем, как Джереми вышел из кафе, как быстрым шагом пересёк площадь. Куда он шёл – не ясно, в той стороне находилась та часть города, которая не имела отношения ни к храму, ни к академии. Вероника опустилась на диванчик, посидела несколько мгновений, затем решительно встала и направилась к кассе. Дождаться вечера оказалось труднее, чем она думала. Вероника ни на чём не могла сосредоточиться, даже книги валились из рук. В конце концов она решила вздремнуть и, отправив соседкам сообщения с просьбой, чтобы её разбудили, растянулась на кровати. Сон был странным. Как будто она окунулась в мир теней – всё вокруг было чёрным, тягучим, плавным, с редкими просветами. Казалось, можно было протянуть руку и коснуться этой тьмы, и Вероника уже собиралась это сделать, но не успела – услышала чей-то голос. – Уходи. Это был Кайл, она точно знала, его голос ни с чем не спутаешь – низкий, чуть хриплый. – Не злись, дружище. У меня к тебе есть разговор. А этот голос незнакомый. Будь он певческим, это был бы баритон, ясный, чистый. Вероника закрыла глаза и вслушалась в голоса. – Не злись? – процедил Кайл. – Это всё, что ты можешь мне сказать? Ты меня уничтожил, и… – У меня были причины, – оборвал его баритон. – Тебе не кажется, что наши дела плохи? Я… – Не хочу ничего слышать. Исчезни. Резко, как будто кто-то щёлкнул выключателем, настала тишина. Вероника приоткрыла глаза, но мир не изменился – всё тот же танец теней. – Да, я намеренно утопил тебя, – снова послышался баритон, – но не потому, что считаю тебя виноватым. У меня есть план, как вернуть отца, и ты мне нужен. – Я же сказал, не хочу ничего знать, – в голосе Кайла горел плохо скрываемый гнев. – Если мы вернём отца, ты снова… – Нет. Слишком поздно. – Но отец… – Хватит! Черноту теней взрезало красное лезвие. Оно пронзило Веронику насквозь, и она машинально согнулась, коснувшись рукой груди, но ничего не почувствовала – ни раны, ни боли, ни хотя бы ожога. – Жаль, – снова заговорил обладатель баритона, и в его голосе не слышалось ни капли жалости. – Держись там. Печально будет, если ты так бесславно погибнешь. – Я уже мёртв, – глухо отозвался Кайл. – Можешь считать, что ты убил меня. – В тебе всегда была страсть к драме, – хмыкнул баритон. – Прощай. Вероника слышала звук шагов, попыталась последовать за ним, почему – не понимала. Как будто обладатель баритона был её старым знакомым, и ей было жаль его отпускать, но… – Ника-тян! – послышался тонкий женский голос над ухом. – Вставай! Вероника резко села и открыла глаза. Над ней склонилась невысокая японка в узком чёрном топе и джинсах. Её длинные волосы, собранные в хвостики по бокам, красивыми волнами спадали по плечам и касались Вероники. Спросонья она не сразу поняла, что не так; Мэй загадочно улыбалась. – Ты волосы покрасила, – выдохнула Вероника. Соседка кивнула и распрямилась. Покрутилась вокруг своей оси. Волосы цвета морской волны красиво контрастировали с чёрным топом. – Здорово, да? Всё ради сегодняшней вечеринки! – Кто бы сомневался, – Вероника зевнула и потёрла глаза. Оглянулась на часы, стоявшие на подоконнике, они показывали половину десятого. – А что, она уже началась? – Давно, – кивнула Мэй. – Ты идёшь? Вероника пожала плечами, засунула руки в карманы толстовки. Она уже собиралась было согласиться, но пальцы нащупали что-то тоненькое и плоское. Карточка! – Пока не знаю, – пробормотала она и вытащила карту на свет. Ну да, точно, его. – Я обещала встретиться с Джереми через полчаса, может быть, после этого… – Хорошо. Ещё увидимся! Мэй махнула рукой и выпорхнула из комнаты. Дверь со стуком закрылась. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/kristina-aleksandrova/istoriya-odnogo-odinochestva/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО