Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Ненавижу любя Оксана Волконская Бестселлер Рунета «Любить нельзя ненавидеть» – каждый ставит запятую сам. Василина знала – любви с Кириллом не бывать. Ненависть? Отлично. Холодная война? Прекрасно. Вот только жизнь не готовила ее к внезапному пробуждению в постели врага. Как реагировать, если он теперь постоянно рядом? Пристрелить? Послать к черту? Или заключить сделку? Оксана Волконская Ненавижу любя © Оксана Волконская, текст © ООО «Издательство АСТ», 2019 * * * Глава 1 В тихом, уютном ресторанчике сидели двое: явно нервничающий молодой человек с темными волосами и карими глазами и длинноволосая голубоглазая девушка. Ее тонкие пальцы с аккуратным маникюром судорожно сжимали чашку с кофе, словно она пыталась согреться теплом горячего напитка. Усилием воли пыталась подавить возникающее в душе раздражение. Бесило абсолютно все. Нежно-переливчатая музыка вместо того, чтобы расслаблять, жадно давила на виски. Каждое слово ее визави отдавалось ударом, нет, не в сердце, где-то в горле, образуя комок и мешая дышать. – Лина, мы не так давно вместе, – говорил тем временем молодой человек. – Но я впервые стал задумываться о будущем. Я уже не могу представить рядом с собой кого-то, кроме тебя. Ты такая умная, понимающая, милая. Ты никогда не капризничаешь по пустякам, не названиваешь по десять раз на день. «Скучающая, циничная, холодная тварь, которой все равно, где ты и с кем», – перевела про себя его слова девушка. – Ты прямо мой идеал, с тобой никогда не бывает скучно, у тебя на все есть своя точка зрения, – продолжал он. «Я просто плюю на твое мнение, Вадим», – усмехнулась про себя Лина. Дышать становилось все тяжелее. Он ни в чем не виноват. Он и подумать не может, что она такая. Жаль. Опять. Опять это дурацкое чувство. Еще один хороший мальчик. Очень хороший. – Я уже не могу представить, как я смогу без тебя жить, – говорил тем временем Вадим. – Ты красивая, интересная, умная. Ты ворвалась в мою жизнь и сделала ее яркой. Я тебя люблю. Поверь, мне это решение далось очень нелегко, я долго думал, и сейчас уверен. Нет. Только не это. Только не сейчас. Зачем же все портить? – Выходи за меня замуж! Дышать стало почти невозможно. Виски сдавливало все сильнее. Перед глазами все расплывалось. * * * Кирилл Лаврецкий впервые за долгое время решил сегодня расслабиться, хорошенько выпить в клубе и уединиться с какой-нибудь однодневной милашкой, позабыв о работе, делах и собственных студентах. «Если бы это слышала Инга, непременно бы посоветовала не напиться до беспамятства и не переспать случайно с собственной студенткой», – усмехнулся про себя он. К счастью, его сестричка сейчас работала в другом городе и не могла выносить ему мозг. Значит, можно расслабиться от души, не ожидая наутро нотаций. К девушкам в своей жизни Кирилл относился легко – как пришли, так и ушли. Связывать себя длительными отношениями у него не было ни малейшего желания. Он считал себя еще достаточно молодым в свои двадцать восемь лет и не хотел быть никому обязанным. Тем более девушки сами никогда не обделяли его вниманием. Сегодня компанию ему составили лучший друг Ярослав и приятель Антон. Через пару часов алкогольных возлияний в компании друзей и общения с милашками в коротких платьицах ему стало совсем хорошо. Никаких проблем, никаких тревог, никакого контроля и никакой ответственности. Просто есть эта ночь, в которой можно забыться. – Опаньки, вот это цыпочка, – вдруг очнулся Антон. – Я пошел знакомиться. – Куда? – полюбопытствовал Ярослав. – Кто? – Да вон, возле бара, – указал Тоха. – Она уже никакущая. Явно пришла нарываться на приключения. А типчика, что возле нее вертится, прогнать проще простого. Он знал, что друзья его выбор одобрят. Девочка и правда была хороша. Длинные каштановые волосы резко выделялись на нежно-мятном платье, в котором она напоминала фею. Фигурка у девочки тоже что надо – стройная, с округлыми формами в нужных местах. Вот только реакция друзей была неожиданной. – Твою мать, Кир, это Линка! – воскликнул Ярослав. – И тут без этой стервы не обошлось, – недовольно буркнул Кирилл, отвлекаясь от своей подружки. – Хотя ты ее явно с кем-то спутал. Она у нас напиваться не любит, тем более в таких местах. – Сам смотри! – не отставал друг. – Какая еще Лина? – удивился Антон. Кирилл все-таки посмотрел, куда указывал друг, и понял, что настроение ухудшается. Возле барной стойки в компании какого-то ловеласа с вполне прозрачными намерениями сидел кошмар его юности. Василина Мирославцева. Циничная стерва, его головная боль и лучшая подруга любимой сестренки. Он не видел ее почти полгода и ничуть об этом не сожалел. Она обладала поистине удивительной способностью лишать его самообладания, бесить до скрежета зубов. – Тоха, охолонись, эта девушка точно не для тебя, – тормознул он друга. – Зубы об нее сломаешь. – Да уж, что она, что ее подруга – те еще штучки, – буркнул Яр. – А кто ее подруга? – не успокаивался Антон. – Инга. Лаврецкая. Сестра Кира. – Погоди, это с ней ты вечно собачишься, что ли? – сообразил, наконец, он. Девушки рядом с ними были забыты. – По ходу, не только ты, – заржал Яр, глядя, как вышеупомянутая особа недолго думая вылила свой коктейль на соседа и оттолкнулась от стойки. Парнишка грубо схватил ее за руки, не давая уйти. Девушка резко наступила ему острым каблуком на ногу, но освободиться это не помогло. * * * Внезапно надоедающий тип куда-то исчез. От неожиданности Василину подвела координация – она пошатнулась, но кто-то ее подхватил. Перед собой она увидела старого знакомого. – О, Ярочка, привет! – пьяно улыбнулась. – Как дела? Пошел вразнос? – Вразнос, кажется, пошла ты! – послышалось за ее спиной. – Что празднуем? Девушка обернулась. Сзади стоял человек, которого она называла не иначе, как бабник, раздолбай, типичный мажор, не заслуживающий уважения. Но в этот момент он показался ей милашкой и очаровашкой. Почему-то раздраженное лицо и сурово взирающие на нее серые глаза безумно развеселили, и захотелось потрепать его за светлые волосы. – Кирюшка, привет, – стараясь удержаться на ногах, поприветствовала его Василина. – Давно не виделись. А меня тут… это… замуж позвали. – В ее глазах появились слезы. – Тебя так расстроило, что твой жених сумасшедший? – оторопел он. – А кто нормальный на тебя польстится? – Ты не понимаешь, – пьяно всхлипнула девушка. – И не поймешь. Мне скучно. Мне до ужаса скучно с ним и с любым другим парнем. Сначала интересно, но я так быстро теряю интерес. А он… замуж… Мне так стыдно перед ним… Так его жалко… Но я… не могу. Кирилл в шоке смотрел на это чудо с мокрыми глазами, которую называл стервой с тех пор, как ей исполнилось восемнадцать, и понимал, что веселой ночки уж точно не будет. Как бы он к ней ни относился, но в таком состоянии бросить не сможет. С ее талантом влипать в неприятности Лина обязательно их найдет. Вечер явно переставал быть томным… Глава 2 Лина проснулась от жажды. Страшно хотелось пить, а лучше чего-нибудь солененького или кисленького. Еще необходимо было купить беруши либо накрыться подушкой с головой, так, чтобы можно было задохнуться, но не слышать этого жуткого звона отбойного молотка. Хотя… спустя минуту Василина поняла, что это не молоток и от страшного шума никуда не деться. – Что, плохо? – раздался ехидный голос. – Так и знал, что тебе нельзя пить. Ты и так неадекватная, а пьяная вообще неуправляемая. – Я не машина, чтобы мной управлять, – не открывая глаз, огрызнулась девушка. И тут, собственно, поняла, КОМУ она ответила. Глаза, до того момента не желающие открываться, распахнулись мгновенно. – Будь у машины столько тараканов, ей было бы место на свалке, – усмехнулся собеседник. – Как удачно, что я не машина и с тараканами мне можно жить, – пробормотала Лина, судорожно пытаясь оценить ситуацию. С похмелья это сделать не так-то просто, а те выводы, которые приходили в голову, не нравились абсолютно. Незнакомая комната в таком аскетичном стиле, что сразу приходило осознание – живет в ней мужчина, не терпящий никаких милых женскому сердцу мелочей. Широкая кровать, на которой спала девушка, была комфортной. Неудивительно, что просыпаться не хотелось абсолютно. Хозяин комнаты устроился на постели в одних шортах и внимательно изучал свою гостью. Еще сильнее настораживало другое. Вместо короткого облегающего платья на ней была широкая футболка, и все. Учитывая личность хозяина квартиры, это не могло привести ни к чему хорошему. – Лаврецкий, а ты что здесь делаешь? – поморщившись, спросила она. И поправилась: – Нет, неверный вопрос. Что здесь делаю я? – Васька-Васька, – покачал головой Кирилл. – Как ты могла забыть такую ночь… – Примерно так же, как ты забываешь, что меня зовут Василина, а не Васька, не Василиса и не Лиса, – привычно ответила Лина, начиная раздражаться. И осеклась. – В смысле, такую ночь? От удивления она даже привстала. Футболка сползла вниз, обнажая плечо. Линка поправила ее и притянула к себе одеяло. «Что я вчера натворила? – пыталась сообразить девушка. – Не могла же я… Да нет, конечно. Не с ним же. На него у меня точно иммунитет». Словно по заказу, в голове пронеслась картинка: в клубе к ней подходит Лаврецкий, и она почему-то безумно этому рада. Нет! Глупости! Ее мысли опровергнул Кирилл. – Ты такая милая, когда выпьешь, оказывается, – улыбнулся он. – Сразу весь мир любишь. А уж ко мне, как оказалось, питаешь давнюю и глубокую привязанность. – Ага, к тебе и к ножу, – буркнула Лина. – Так и хочется вас объединить. – В общем, я, как давний добрый знакомый, не мог оставить тебя в таком состоянии и привез к себе, – продолжил рассказ парень. – Минералочки? «Знает, гаденыш, чем подкупить», – подумала, девушка, принимая бокал. – По дороге ты начала мне в своих чувствах признаваться. Я от удивления не знал, что ответить, – без ехидства продолжал Кирилл. – Когда домой зашли, ты ко мне приставать начала. Василина поперхнулась водой. – Брешешь! – откашлявшись, возмутилась она. – Ни капли, – возразил Кирилл. – Я пытался тебя остановить, честно пытался, но ты девушка симпатичная, я тоже не железный, тем более оба люди взрослые. Ну и вот… Василина о воде уже забыла. – Быть такого не может, – глядя в одну точку, пробормотала она. В конце концов, ей не пятнадцать лет, контролировать себя пьяную она умеет. Да и Кирилл никогда ее не привлекал как парень. Ну, почти никогда. Это было давно, значит, неправда. Вот только сейчас она полуголая в его постели и последнее, что помнит, – это встреча в клубе. Черт! – Лаврецкий, скажи, что ты меня разыгрываешь, – почти взмолилась Василина. – Если бы, дорогуша, – с превосходством усмехнулся парень. – Я сам в шоке от того, что ты ко мне такие нехилые эмоции питаешь. Не зря говорят, от ненависти до любви один шаг. Этот тон ей не понравился совершенно. Это был тон победителя в их вечной войне. И если все, что он говорит, правда, он и был победителем. Так, вспомним любимую присказку папы из «Закона Мэрфи». Перед тем, как ситуация улучшится, она ухудшается. Будем считать, что потом она изменится в положительную сторону. Потому что дальше – хуже некуда. Теперь надо взять себя в руки и уйти отсюда с достоинством. Потом на трезвую голову со всем разберется. – Не думаю, что имелась в виду такого рода любовь, – холодно сказала Василина. – Если верить тебе, тут не только такого рода любовь, детка, – ответил Кирилл. – Брось, ты сам сказал, что мы взрослые люди, – поморщилась она, глазами отыскивая платье. Нашлось. Где-то комком валяющееся возле кровати. Отлично. Полдела сделано. Теперь надо одеться, побыстрее отсюда свалить и в ближайшие несколько лет избегать брата лучшей подруги. – Так что забей и забудь. Она встала с кровати, радуясь, что футболка была достаточно длинной – достигала почти середины бедра, – и стала собирать вещи. – А если не хочу? – не сводя с нее глаз, спросил парень. – Что, чувство собственного достоинства недостаточно удовлетворено? – Ну, не только ЧСД… – усмехнулся Кирилл. – Соболезную. Но помочь ничем не могу. Без тебя как-то лучше живется. – А если подумать? – Парень схватил ее за руку и притянул ее к себе. Она вздрогнула. Наверное, от холода. – О чем тут думать, Лаврецкий? Это был алкоголь, и об этом действительно лучше забыть. – Это мы еще посмотрим, – самоуверенно заявил он. – Кофе будешь? От кофе девушка отказалась и, быстро собравшись, убежала из квартиры. Уже когда она ехала в такси, звякнул телефон. «Я определенно с тобой не согласен в этом вопросе, Васька, – прочитала она. – И ты, оказывается, секси. Такое не забудешь». Она едва сдержалась, чтобы не выругаться. «Я Лина, а не Васька, – напечатала она. – Пора бы запомнить и проявить свой склероз в другой области». Не желая влезать в перепалку, девушка нажала «Отправить» и выключила телефон. Глава 3 Надежда, что дома никого нет, не оправдалась. Едва Лина зашла в квартиру, как услышала голос отца. Родион Константинович деловито раздавал указания подчиненным. Прокравшись в свою комнату, девушка схватила халат и шмыгнула в душ, пока наблюдательный папа не увидел, в каком разобранном виде (и в физическом, и в моральном плане) пришла его кровиночка. Только там Василина смогла дать волю эмоциям. Стоя под горячими струями воды, она искренне надеялась, что капли на ее щеках были от воды, но пощипывающие глаза утверждали обратное. «Черт побери! – думала девушка. – Как, просто как такое могло случиться? Вот кто угодно, только не Кир! И где была твоя голова? – сама у себя спросила она. – Никогда не думала, что ты до такой степени дура! Идиотка! Ведь обещала же, клялась, что никогда не поддашься ему, так нет же! От нормальных мужиков благополучно сбегаешь, отказываешь им! Зато по пьяни нашла, с кем связаться! С Киром! Дура безмозглая! Ведь он теперь точно забыть об этом не даст, как же, одержал очередную победу». Так паршиво девушке не было давно. Вроде жизнь всегда была под контролем, все шло хорошо, ничего из колеи не выбивало. А тут столько глупостей за одни сутки. Хотя нет, отказ Вадиму Лина глупостью не считала. В конце концов, вечно врать самой себе и другим все равно бы не получилось. Но Кирилл… Мысли девушки вновь вернулись к парню. Она его не понимала. Слегка насмешливое отношение с утра ее не удивило. Она скорее поразилась малому количеству подколок. Но это его явное желание что-то продолжить… Продолжить то, чего она даже не помнила… это пугало. И было очень стыдно. За себя и свою выдержку. Глядя ему в глаза, Василина могла сказать что угодно, но себе врать не могла. Эта ситуация потрясла. Она просто была не в ее характере. Как ни крути, девушка понимала, что если бы Кирилл встретил сопротивление, она бы в его постели не проснулась… Вот только этого просто не могло случиться. Лина давно благополучно приучила себя к мысли, что с Лаврецким лучше не связываться. Он часто казался милым и обаятельным, но был хищником, охотником. И ничего хорошего Василина не ждала от него почти с самого их знакомства. Потому и были вечные споры. А тут оказалось, что она ему доверилась, абсолютно бессознательно и без оглядки. Такого просто быть не может! Вот только факты утверждали обратное. Стук в дверь прервал ее мысли. – Дочь, ты там не утонула? – спросил отец. – Выползай, хочу с тобой пообщаться. Кофе попьем, и я побегу. – Да, пап, сейчас, – отозвалась она. Закончив водные процедуры, взглянула на себя в зеркало. Лицо было уставшим, а глаза красными. Ладно, это можно списать на бессонную ночь. Что делать, она еще придумает. Обязательно. Не может же быть все ТАК плохо. Отбросив эти мысли (вдруг родитель просечет), Лина отправилась на кухню. Войдя в царство вкусностей, она застыла: – Пап, а где кофе? – Ты же его сейчас сваришь, – невозмутимо ответил Родион Константинович. – С перцем и лимоном, пожалуйста. – Это уже наглость, – возмутилась девушка. – И немного корицы, – будто не слышал ее слов отец. – У тебя такой кофе получается, что пальчики оближешь. – С дочерью хотел пообщаться, значит? – хмыкнула Василина, зная, что ее хитрый – если не сказать несколько иначе – родитель все равно добьется того, что заказывал. Она достала перец и лимон, руки уже машинально нащупали турку. – А что мы сейчас делаем? – парировал он. – Ты, кстати, где сегодня ночевала? – У приятельницы, – постаралась максимально правдиво ответить Василина. Родион Константинович был слишком дотошным – профессия частного детектива обязывала, и обманывать его было гораздо сложнее, чем мать. Еще не хватало, чтобы родитель узнал, что она была у Кирилла. С обычным отцом реакцию предугадать несложно. Вот только Родион Мирославцев никогда не был ни нормальным человеком, ни обычным отцом. – У приятельницы? А ее случайно не Вадимом зовут? – съехидничал папочка. И тут сам себя поправил: – Нет, явно не Вадим. Иначе он бы вчера тебя не разыскивал. – Он что, звонил? – поморщилась Василина. Это не укрылось от любящего родителя. – Бери выше, прибегал, – хмыкнул Родион Константинович. – Если бы твоя мамочка не уехала к бабушке в Новгород, она была бы в восторге от такого представления. Он даже пытался мне доказать, что мне не нужно идти у тебя на поводу и помогать скрываться, взывал к мужской солидарности, – заржал он. – Откуда ж ему было знать, что твоя солидарность распространяется только на дядю Даню? – усмехнулась дочка. Хоть внешне она и была похожа на мать и папину сестру Лилю, характер у нее отцовский. И, как обычно говорила ее мама, Алла Юрьевна, эти два неадекватных авантюриста всегда были на одной волне. – Ну почему, когда-нибудь, надеюсь, распространится еще на кого-нибудь, кроме моего друга и муженька драгоценной сестрички, – улыбнулся отец. – Вот только станет им не этот ребятенок. – Так что ты сказал Вадиму? – полюбопытствовала Василина. – Не верю, что так просто это ему спустил. – Если он не может найти свою девушку, это его проблемы, – невозмутимо пожал плечами Родион Константинович. – Кстати, а что он так задергался-то? – Мы расстались. – Давно пора, – одобрил отец. – Больно он нервный и правильный. Тебя такой не выдержит. – Папа! – Что папа? Я тебя с рождения знаю, Васька! Тебя вообще мало кто выдержит, – резюмировал Родион Константинович и сменил тему: – Так где ты ночевала-то? – У Ленки, бывшей однокурсницы. – У однокурсницы? – переспросил отец. – Ну ладно, ладно. Кстати, ты почему не на работе? Василина порадовалась, что папа сменил тему: ее любопытный родитель при желании мог докопаться до любой тайны. Хотя и сейчас он вроде не особо поверил. – Мы в субботу проект Никитинских сдали, и Лиля сказала до следующего понедельника мне на работе не показываться. – На самом деле тетка выразилась еще более категорично. Лина работала дизайнером по интерьеру еще со времен учебы в универе. Страсть к этому занятию она еще девочкой переняла от сестры отца, и, когда пришла пора учиться, родители возражать не стали, тем более, рабочее место для девушки было уже готово. С тетушкой у нее всегда были замечательные отношения. А законченный проект дома Никитинских стал одним из самых сложных и увлекательных за ее карьеру, да и заказчик был довольно значительной шишкой в городе. За время его выполнения девушка как ненормальная носилась по магазинам, подыскивая подходящие к интерьеру аксессуары, работала до двух-трех ночи, пару раз даже засыпала за компьютером. И Лилия прекрасно все это знала. Поэтому, как только проект был закончен, она указала любимой племяшке на дверь. – Балует тебя Лилия, – покачал головой Родион Константинович. – Хотя… правильно сделала. После того как ты умудрилась уснуть на кухонной скамейке… – Папа! – Не бузи, доча, – оборвал ее Мирославцев-старший. – Ладно, отдыхай, я побежал. И позвони Инге, этот истерик уже и до нее вчера успел добраться. Девочку не спасло даже то, что она сейчас в Питере. – Твою мать! – в бессильной злобе выругалась Василина, с ужасом представляя тот допрос, что ей учинит подруга. В голове пронеслись смутные воспоминания. Она, то и дело срывающаяся от слез до смеха, смотрела в телефон и кому-то сообщала, что звонит этот скучный придурок и чья-то ненаглядная сестричка, и говорила, что сейчас все-все расскажет. На этих словах девушка споткнулась и почувствовала чьи-то сильные руки, подхватившие ее. – Расскажешь, обязательно расскажешь, – успокоил девушку их обладатель. – Только давай ты сначала на мне порепетируешь. Можешь даже называть меня Ингой, попробую пережить. Только отдай мне телефон. – Не отдам, – закапризничала Василина. – Ты обязательно пакость устроишь. Ты всегда так делаешь, – надула губы она. – Честно обещаю не кадрить с твоих аккаунтов мужиков, – рассмеялся Кирилл. – А теперь, будь хорошей девочкой и отдай мне телефон. – А можно я побуду плохой? – вкрадчиво спросила она. – Можно все, только телефон отдай, – разрешил он. – А то ты меня завтра убьешь. – Зачем мне тебя убивать? – удивилась Василина. – Ты ведь такой милаш. «Милаш» закашлялся и выпустил девушку из рук. Она чуть не упала. Дальше был провал. Это было то ли бредом, то ли тем, что было ночью… А сейчас… сейчас Лина с ругательством уронила голову на руки. – Только не это! Идиотка… И когда ты уже думать научишься? От руко- и столоприкладства легче не стало. Но бывший парень и подруга продолжали волноваться. И если мнение Вадима ее никогда особо не интересовало, то к нервам лучшей подруги Лина относилась трепетно. Впрочем, относиться к ним иначе было сложно, Ингуся могла и прибить. Для сохранения жизни пришлось тащиться в комнату. Включать телефон не хотелось. Поэтому она зашла с ноута в скайп и набрала подруге сообщение. Спустя мгновенье пришел входящий вызов. – Линка, ты что творишь? Куда пропала? – Светловолосая и сероглазая, как и брат, девушка, появилась на экране. – Инга, у меня все в порядке! – успокоила ее Василина. – Я просто вчера немножко выпила. – Немножко? Ты? – справедливо усмехнулась подруга. – Если бы выпила немножко, то не игнорила бы ни меня, ни отца, ни Вадима. Ладно, хоть додумалась дяде Роде смску послать на его бесчисленные звонки. Она отцу никаких сообщений не посылала. Только звонила после кафе, сказала, что у приятельницы останется. Кажется, Кира есть за что поблагодарить? Или прибить? Линка не любила, когда в ее телефоне роются. – И мне тоже написала, что все в порядке, – продолжала Инга. – Правда, немного странно написала. На тебя не похоже. Интересно, Вадима Кирилл тоже смской успокоил? Потому что она не посылала этих смс, уж в этом-то уверена. – Короче, рассказывай, – пристала подруга. – Ингусь, а тебе работать разве не надо? – попыталась увильнуть девушка. – Работа без меня минут двадцать потерпит, а вот ты совсем вразнос пустилась, – парировала она. – Так что не пытайся отвязаться, я сейчас в офисе одна, время есть, и меня жутко интересует, с какой стати твой припадочный звонил мне в истерике и куда ты пропала. – А что Вадим тебе вообще сказал? – Что вы поругались, ты обиделась и ушла, – ответила Инга. – Верится в это с трудом, он и то более обидчивый, чем ты. Так что я жажду правды. Василина вздохнула и попыталась собраться с мыслями. Да, ситуацию обрисовать стоило, по возможности, ничего не утаивая – просечет. Вот только про пробуждение у ее братца подруге знать не стоит. Во всяком случае, не сейчас. Еще прибьет Кирилла сгоряча. Или ее. И то, что Лаврецкая находится в другом городе, не спасет. Но и поделиться хотелось. С кем, если не с ней? Сложная дилемма. – Он почти не соврал, – устало согласилась она. – Вот только поругались мы из-за того, что я за него замуж не захотела. И мы расстались. – Умница ты моя, давно пора было перестать страдать этой фигней. – одобрила Инга. – Он меня всегда бесил, тебе на него плевать, а он всегда с тобой соглашается. – Не делай из меня монстра, – возмутилась Лина. – Ты не монстр, – успокоила подруга. – Ты просто девушка, с которой очень сложно справиться. У тебя характер дяди Роди, и ты просто не умеешь показывать слабости. Хм… Интересно, а чем, если не слабостью, было ее вчерашнее поведение с Кириллом? Так, не думать, только не думать. – И не красней, в твое смущение я все равно не поверю. Тоже мне, тургеневская барышня нашлась, – прикрикнула на нее Инга. – Где ты потом была? – В клубе. Пила. А потом… Черт, Ингусь, кажется, я совершила большую глупость, – простонала Василина. – Кажется? – уловила нюансы подруга. – Так, сколько ты выпила? – Много. – Тааак. В клубе ты была не всю ночь, – продолжала подводить ее к рассказу Лаврецкая, начиная о чем-то догадываться. – И где ночевала? – У одного знакомого, ты его не знаешь. Он с работы. – Интересно-интересно… Симпатичный? – Инга! – А что Инга? – удивилась она. – Если я правильно все понимаю… Когда ты напиваешься, тормоза у тебя отсутствуют напрочь. Так что… только ли ночевала или…? Василина тоскливо вздохнула. Она знала, что подруга не отвяжется, но и признаваться было как-то стыдно. Девушка до сих пор не могла осознать произошедшего. – Я не помню… Может и или… – Пить надо меньше, идиоточка моя! – фыркнула Инга и добавила: – Хотя… раньше, сколько бы ты ни пила, что-то таких ситуаций не было. Значит, зацепил тебя парнишка. Так он симпатичный? – Нет! У него мерзкий характер, раздутое самомнение, и он бабник. – Милая моя, они все такие. Даже мой братец и Яр. Так я его точно не знаю? – насторожилась она. – Нет. Я тебе потом про него расскажу, сейчас не хочу, прости, – попросила подруга. По глазам Лаврецкой она видела, как той любопытно, но подруга сдержалась. – Вернусь, и обязательно расскажешь, – заявила Инга. – Вот и повод приехать. Но ситуация странная. Ты у нас к первому встречному в постель никогда не прыгала, тебе же всегда надо было чувства проверить и прочую мутотень. Совсем не похоже на тебя. У тебя и с Вадимчиком-то толком ничего не было, ты ж за эти два месяца уже заскучать успела. Так что очень странно. – Так, может, и не было ничего? – с надеждой проговорила Лина. – Может, и не было, – согласилась Инга. – Вот только какой смысл заставлять тебя думать, что было? Ты ж ему ничем не насолила? Насолила… Хм… Над этим стоило поразмышлять. – Блин, шеф пришел, – спохватилась подруга. – Ладненько, я побежала. Не рефлексируй! И включи телефон. – И она сбросила вызов. А Василина так и продолжала смотреть в уже пустой экран. Ну да, этому потенциальному несуществующему парню с работы, про которого сказала подруге, она ничем не насолила. А вот Кириллу Лаврецкому… Глава 4 Кирилл Лаврецкий в это время обедал в компании Ярослава. Уже после горячего Строганов задумчиво посмотрел на десерт и, наконец, задал волнующий его вопрос: – Кир, куда ты вчера увез мелкую? – Кого? Мелкую?! – Кир поперхнулся кофе и закашлялся. – Линку, в смысле, – поправился Яр. – Я ее с пяти лет знаю. Кирилл невольно приподнял брови: он был в курсе, что друг знаком с Василиной дольше него, но не представлял, что настолько долго. – И что же ты вчера ваше мелкое сокровище со мной отпустил? – подколол он приятеля. – Пьяный был, – коротко откликнулся Ярослав. – Вот и не соображал ничего. К тому же знал, что ты ее не обидишь. У тебя к ней вообще особое отношение, сколько бы вы ни ругались. – Нет у меня к ней особого отношения, – возмутился Лаврецкий. – Я так и понял, когда ты ее бухую из клуба вытаскивал и чуть по морде не дал придурку, который попытался тебе помешать, – невозмутимо сказал друг. – Она Ингина подруга, – словно это все объясняло, проговорил Кирилл. – И отвез ты ее, конечно, домой, – с иронией продолжал Яр. – Вот только к кому? – Яр, заткнись! – Я просто хочу понять, – ответил он. – Вряд ли ты, конечно, поимел ее в таком состоянии. Но отношения с ней у тебя всегда были куда более сложные, чем с любой из твоих баб. Я просто не хочу потом отскребать твою морду от асфальта. – Кто же мне в морду даст? Уж не ты ли? – И я могу, – спокойно согласился Строганов. Он вообще был очень уравновешенным человеком. – Но Глебыч явно опередит, если узнает. Да и Родион тоже. – Это еще кто? – поморщился Кир. – Табун ухажеров? – Кто знает, может, родственники твои будущие. С такими-то темпами, – фыркнул Ярослав. – Глеб – двоюродный брат, Родион – ее отец. У меня батя с ним дружит еще со школы. Она для них вообще маленькая принцесса. За нее и прибить могут. Родион – крутой чувак. – Какие еще родственники? Заткнись, придурок! Кирилл попытался подавить вновь вспыхнувшее раздражение. Его с утра бесило все: и реакция Василины, и выключенный – до сих пор – телефон девушки, а теперь еще и лучший друг со своим любопытством и подколами. Еще где-то внутри зрело осознание, что с битой мордой ему все-таки ходить придется, и вряд ли это его остановит. Пока пора было на лекции. Занятость – не самый плохой способ заткнуть друга, не правда ли? * * * Часа через два Василина поняла, что ей просто необходимо чем-нибудь заняться. Любимые книги не спасали – вместо того, чтобы погрузиться в приключения героев, она вновь и вновь прокручивала в голове разговор с Кириллом. Инга была права – такое поведение девушке было несвойственно. Впрочем, заливать плохое настроение алкоголем тоже для нее было нетипично. Но вчера после разговора с Вадимом навалилась такая тоска, что захотелось выть. Ей стало больно от того, что пришлось ранить этого милого мальчика (на большее он почему-то не тянул), но еще ужаснее было бы его обманывать. Ей были удобны эти отношения, не слишком обременительны, и вместе с тем она безумно скучала. Это был ее крест – девушка могла предсказать действия любого парня. Почти любого. Возможно, причина этого проста – лет до шестнадцати-семнадцати у нее практически не было подруг, зато в жизни присутствовало много друзей мальчишек. С ними всегда интересно, и она для них была «своим парнем». Ее первой и настоящей подругой, с которой можно было делиться абсолютно всем, стала Инга. И меньше всего Василине хотелось ее потерять. А непростые отношения с ее братом усложняли ситуацию. Ему всегда удавалось выводить ее из равновесия. Девушка усилием воли прогнала из головы последний разговор с Киром. Хорошим способом отвлечься являлась готовка. Лина умела хорошо и вкусно готовить, но делала это больше по настроению. Сейчас оно было, да и папу хотелось порадовать чем-то вкусненьким – не зря же он вчера так удачно и благополучно отослал Вадика. Приготовить Василина решила лазанью. Заглянув в холодильник, девушка увидела, что половина необходимых продуктов отсутствует. Недолго думая переоделась и отправилась в магазин. Управившись с покупками, Лина забежала в кондитерскую, купила пирожных и пошла домой. Мысленно подпевая задорной песенке о ведьмах, девушка даже не заметила, как перед ней возникло препятствие. Подняв глаза, она увидела знакомое лицо. – Здравствуй, – тихо проговорил парень. – И тебе привет, – ответила Мирославцева, мечтая оказаться на другом краю света. – Что ты здесь делаешь? – Нам надо поговорить, – ответил он. – О том, что произошло вчера. В девушке стала подниматься волна усталости наполовину с раздражением. Хороший мальчик, только такой упрямый. И что ему неймется? – Вадим, не стоит, – попросила Василина. – Правда, не стоит. Я совсем не такая, какой кажусь. И меня настоящую действительно лучше не знать. – Так дай мне шанс узнать, – не отступал парень. – Я только вчера осознал, что ты особо близко меня и не подпускала. – Ты хороший, ты очень хороший, – с трудом проговорила девушка, глядя ему в глаза, хоть до жути хотелось смотреть на трещину в стене, под ноги, где копошились муравьи, – куда угодно, только не на него. – С тобой очень приятно общаться. Ты мне нравишься. Но этого мало для брака, очень мало. И, похоже, мало для наших отношений. Так будет лучше. Ты потом сам поймешь. Ее слова не помогали, и она это видела. Но сделать так, как хотел влюбленный, она просто не могла. Нечестно. Ни по отношению к себе, ни по отношению к нему. Вадим этого не заслужил. Вот только как это донести до него, она не знала. – Я сам знаю, что для меня лучше, – упрямо заявил парень. – Ты мне нужна. Если я где-то накосячил, исправлюсь. Ты только скажи, что не так. Ты будешь со мной. Я все для этого сделаю, слышишь? Василина устало прикрыла глаза. Ей не хотелось, чтобы все было так. Но сама виновата, доигралась, глупышка, в настоящие отношения. Нельзя быть с теми, кого ты не любишь. Ох, как нельзя. – Слышит, слышит, – раздался вдруг за ее спиной мужской голос. – И она, и я, и весь двор. Что ж ты такой пафосный-то, парнишка? Серенады тоже петь будешь? Или сразу с крыши прыгать? Василина вздрогнула: услышать этот голос здесь она никак не ожидала. – Иди куда шел, – послал Вадим. – Не лезь не в свое дело. Парень начинал злиться. Со вчерашнего вечера он находился в полной растерянности – вместо радостных воплей любимой девушки получил полнейший облом. И, главное, даже не понимал, в чем причина, что он сделал не так. А тут еще какой-то придурок лезет в их разговор именно сейчас, в столь важный момент. – Да нет, я как раз сюда и шел. – Перед ними в небрежной позе остановился Кирилл. У Василины сразу возникли ассоциации с моськой и слоном: так нелепо смотрелись рядом милый наивный Вадим и самоуверенный деловой Лаврецкий. – Здравствуй, Василюша, – ласково улыбнулся ей «большой и чистый». – И самый популярный вопрос последнего часа: что вам мимо не гуляется? – пробормотала Василина. – И, кстати, Лаврецкий, прекрати меня так называть. Меня зовут Лина. Даже с твоим склерозом можно уже запомнить. – Как мне гулять мимо, когда тут такая очаровательная леди, как ты, проживает? – обворожительно улыбнулся Кир. – Ну да, врожденный кобелизм не позволяет, – подколола его девушка. – Очаровательная леди уже занята, так что рекомендую идти мимо, – влез в разговор Вадим, чувствуя себя неуютно – про него явно забыли. – Ты нам мешаешь, – обратился он к Кириллу. – У нас с моей девушкой тут серьезный разговор. – Какое совпадение, – протянул тот. – У меня тут тоже серьезный разговор с МОЕЙ девушкой. Вот только ты ее тут отвлекаешь. Нехорошо! – покачал головой он. – Мужик, ты охренел? – Чего?! – подскочила Василина, задохнувшись от возмущения. – Лаврецкий, ты сбрендил?! – Милая, успокойся, – показательно-заботливо улыбнулся он. – Я тебе еще с утра все сказал. Все, погуляли, и хватит. Пора уже в загс. Василина мысленно стала прикидывать, что из магазинных покупок можно опрокинуть или вылить на парня. Она понимала, что он говорит несерьезно, чтобы побесить ее и Вадима, и это, черт возьми, несмотря на все разумные доводы, ему удавалось. – Ты о чем? – нахмурился Вадим. – Что за херню ты несешь? – А, ты и есть кандидат в женихи к моей будущей жене? – обратился к нему Кир. – Извини, тебе не повезло. – Он так искренне извинялся, что даже Лина почти поверила. – Видишь ли, мы еще шесть лет назад с Василюшей договорились, что, когда оба нагуляемся, поженимся. Теперь мы нагулялись. Так что извини, ты в пролете. – Лаврецкий! – предупреждающе почти прорычала Василина. Каких-либо слов впервые за долгое время у нее не находилось. Он настолько поставил ее в ступор своей наглостью, что девушка растерялась. – Солнышко, я знаю, что ты не хотела расстраивать этого паренька, кажется, Вадима, – ласково проговорил он. – Но он должен знать правду. А то так и будет на что-то надеяться. Нет, шандарахнуть его стулом со всей дури – определенно хорошая идея. Он и так по жизни стукнутый. Но тут до Василины дошло – да, Лаврецкий несет полнейшую чушь, но Вадим в нее верит! И если его в этом убедить, значит, с этой историей можно будет покончить. Главное, не перегнуть палку. – Лина, это правда? – обратился к ней Вадим, чьи глаза становились все круглее и круглее. Что ж, сейчас соберемся и сыграем на грани. Так и правда будет лучше. – Не совсем, Вадик, – потупилась девушка. – Понимаешь… Черт, это сложно объяснить. Мы с Кириллом встречались. Давно и достаточно долго. А потом поняли, что нам надо попробовать себя в отношениях с другими. Отдохнуть друг от друга. И мы расстались. Но пообещали, что если поймем, что нужны друг другу, мы вновь будем вместе. Несмотря ни на что. Ты мне дорог, очень дорог, ты очень хороший. Но, когда ты вчера сделал мне предложение, стало страшно. И я поняла, что по нему соскучилась. И не могу так с тобой поступить. Поэтому и отказала. А вчера мы столкнулись совершенно случайно, будто сама судьба нас свела. – Не продолжай, – остановил теперь уже бывший парень. – Я тебя понял. То есть ты все это время морочила мне голову и любила его? Я-то тебя чуть ли не ангелом считал, а оказалось… Как ты могла? – Вадим! – окликнула его Василина. – Прости меня. Я не хотела, чтобы все так… вышло. – Да чего уж там, Лина, – усмехнулся он. – Толку-то теперь. И парень, весь какой-то поникший и даже ставший меньше ростом, ушел. – Так, значит, скучала и всю жизнь любила меня? – вкрадчиво спросил Кирилл за ее спиной. – Как лестно, Василюш. – Не обольщайся, Лаврецкий, – оборвала его девушка. – Ты создал идиотскую ситуацию, и мне пришлось из нее выкручиваться с наименьшими потерями. Блин, жалко его. Он ведь как ребенок, в чудеса какие-то верит. И стыдно. На душе было паршиво. С одной стороны, с Вадимом нужно было расстаться, но еще вчерашнее чувство вины наложилось на эту невероятную историю, и стыдно стало вдвойне, если не больше. Она ненавидела лгать. Это было нечестно. – Ты слишком совестливая, детка. – Еще неделю назад я была циничной стервой, по твоим словам, – усмехнулась Василина. – Это все лирика. Вернемся к нашим баранам. Итак, повторюсь, чего приперся, сударь? – Фи, девочка моя, что ж ты какая грубая бываешь? – поморщился Кирилл. – Нет бы спросить, какими судьбами пожаловал, милый. – Смысл тот же, зато моя фраза гора-а-аздо приятнее, – улыбнулась Лина. – И я не твоя девочка. – Ну, мы же решили, что это вопрос времени, – пожал плечами Кир. – И за это чудо-юдо ты замуж собиралась? Неудивительно, что ты сбежала. Он же у тебя под каблуком прыгал. Даже мне отпор дать не смог и в разговоре с тобой только бекал да мекал. – Оставь Вадима и мои каблуки в покое, – взорвалась Лина. – Не твое это дело! И хватит уже чепуху молоть. Пошутили – и достаточно. – Детка, я такими вещами не шучу, – остановил ее Лаврецкий. – Пора бы понять, не первый год меня знаешь. Василина остановилась. Спокойствие, только спокойствие. Если его сейчас прибить, твоя лучшая подруга расстроится. Ну, или прибьет тебя за то, что ты ей раньше все не рассказала. И последнее к истине ближе. – Кирилл, я не переношу обращений типа «детка», «крошка» и так далее, – четко чеканя каждое слово, проговорила она. – И ты это знаешь. Даже если вчера что-то и было, особого значения это не имеет ни для меня, ни для тебя. Если ты помнишь, мы когда-то с тобой уже говорили на эту тему. Поэтому спрошу тебя еще раз. Ты зачем пришел? Этого я искренне не понимаю, хотя изо всех сил пытаюсь осознать. – Телефон включи, – с напором ответил он. – Что?! – оторопела Лина. – Я сказал, телефон включи, – повторил он. – Я тебе весь день дозвониться не могу. Меня это не устраивает. – И ты ради этого приперся? Ты больной? Слушай, Лаврецкий, да мне плевать, что тебя устраивает! – не выдержала Лина. – Тебя лет шесть не устраивает сам факт моего существования, но не прыгать же мне из-за этого из окна. – Думай, что говоришь! – схватил ее за руку Кир. – Еще раз подобное ляпнешь, и я буду тебя воспитывать. Долго, мучительно и со вкусом. – А можно я проживу как-нибудь без тебя и твоих садистских наклонностей? – ответила Лина. – Шесть лет неплохо жила. – Солнышко мое, заруби себе на своем любопытном носу, – одной рукой удерживая ее за подбородок, он заставил Василину взглянуть ему в глаза, – по-твоему уже не будет. Теперь будем играть по моим правилам. И если я тебе звоню, я хочу, чтобы ты ответила. Не люблю, когда меня игнорируют. В конце концов, должен же я знать, как ты добралась. Ты сегодня явно на нервах. А уж с твоим умением вляпываться в истории… – Лаврецкий, а давай ты свалишь туда, откуда приперся – к дьяволу? – почти миролюбиво предложила Василина. – Вот там и поиграете в игры – хоть по твоим, хоть по его правилам. Там и котел отдельный для тебя приготовлен. А мне и без тебя неплохо живется. Она смотрела на него с такой надеждой, что Кирилл был почти покорен этим взглядом. Наверное. Все-таки, усмехнулся парень, актрисой она была неплохой. – Я же сказал, – придвигаясь к ней ближе, проговорил он. Девушка попыталась отступить, но рука Кирилла ее удержала. – По-твоему не будет. – И он ее поцеловал, словно пытаясь поставить точку в этом споре. В первый момент Василина растерялась и даже не сообразила сопротивляться. Знакомое полузабытое ощущение прикосновения его губ вновь привело ее в смятение. По коже пробежал мороз, сердце забилось в бешеном ритме стометровки. И незаметно для себя она ему ответила. Но тут что-то (наверное, оставшийся костный мозг) сообщило ей: «Очнись, дура! Ты что творишь?!» И «дура» очнулась и с усилием наступила шпилькой ему на ногу. В следующее мгновение она вырвалась. – Лаврецкий, давай ты свалишь куда-нибудь в бордель и не появишься в ближайшие год-полтора? – предложила она. – Иначе я одолжу у папы пистолет и отстрелю тебе то место, которым ты думаешь. Не смертельно, зато действенно. – Даже не надейся, – проговорил парень, пытаясь не материться от досады. Травмированная нога противно ныла, но настроение у него было неплохим – Лина ответила, хоть снова ускользнула. Ничего, тем интереснее. – Я не надеюсь, я гарантирую, – пообещала она. – Удачи. Думаю, ты не совсем дебил и предупреждению внемлешь. – И она, схватив пакет, не оглядываясь, направилась домой. А светловолосый парень в деловом костюме смотрел ей вслед и ехидно улыбался, готовя очередную месть. Глава 5 В квартиру Василина не вошла, практически вбежала, судорожно захлопнув дверь и прислонившись к ней спиной, будто за ней кто-то гнался. – Сутки… Всего сутки, и моя жизнь летит к чертям, – пробормотала девушка, прижимая ладони к пылающим щекам. Да уж, она даже поспорить не могла, этот поцелуй ее взволновал. Так сильно, что она на секунду забыла, где и с кем находится. Хотя нет, с кем, она не забыла, а вот все годы их перебранок на мгновенье выветрились из головы. И было не важно, что и когда сделал этот человек, не важно, что он вообще ни одну девушку не рассматривает как что-то большее, чем подружку на ночь. Вот только разум возвратился, прихватив с собой здравый смысл, и она вновь вернулась к уже принятому решению. Этот человек был для нее опасен, слишком опасен, и от него лучше бы держаться подальше. Да уж, вовремя Лиля отправила ее в неурочный отпуск. Страшно представить, что бы она натворила на работе при таком душевном раздрае. В одном Кирилл был прав – телефон нужно включить. Только смартфон загрузился, тишину квартиры разорвал звонок. С опаской девушка взглянула на экран мобильника, но облегченно выдохнула и ответила. – Я тебя внимательно слушаю, – немного устало проговорила она. – Радость моя, привет, – послышался мужской бархатистый голос. – Ты подалась из дизайна в политику? До тебя как в Кремль – не дозвонишься. – А что, у тебя большой опыт звонков в Кремль, нарцисс мой неувядающий? – невольно рассмеялась Василина. – Делать мне нечего, – заржал собеседник. – В этой жизни и так много интересного. Кстати, о радостях жизни. Прости, что вчера не взял трубку. Меня просто немного… отвлекли. – Если это теперь так называется… – подколола девушка. – Опустим, как это называется на самом деле, – предложил парень. – У тебя все в порядке? – В полном, – категорично проговорила Лина. – А что? – Ну да, именно поэтому ты вырубила телефон, – фыркнул он. – Сделаю вид, что поверил. Все равно потом из тебя правду вытрясу, дорогуша. Никуда тебе от меня не деться. – Ну, ты и наглец, – невольно восхитилась Мирославцева. – Ты меня таким и любишь, – усмехнулись на том конце телефонной связи. – Вообще я к тебе с предложением. – Если руки и сердца, то точно не ко мне, милый, – хмыкнула Василина. – Не, на такое даже я не способен, – рассмеялся парень. – Поехали на дачу? Хочу подышать свежим воздухом… Шашлычков поесть, отдохнуть. Да и мама просила кое-что проверить. – То есть ты меня в качестве бесплатной домработницы тащишь? – притворно возмутилась девушка. – Как ты можешь обо мне так думать? В качестве великого кулинара и кудесника, тем более с меня шашлыки, – продолжал искушать собеседник. – Только подумай… Свежий воздух… Вкусная еда… Ну, поехали, поехали, – заныл он. – С Родионом я договорюсь, торжественно клянусь. И прослежу, чтобы он с голоду не умер. Поехали? Лина задумалась. А почему бы и нет? На даче ее точно ждал покой, остроумный собеседник, которого обожала, и немного времени для размышлений. И девушка согласилась. Он заехал за ней через полтора часа. К тому времени Лина успела раз сорок себя обругать, приготовить отцу еды и, наконец, договориться со своим подсознанием. Вывод был один: от Кирилла Лаврецкого необходимо держаться подальше. По возможности, избегать любого общения с ним. Так будет лучше. Для всех. Словно опровергая ее мысли, раздался звонок пришедшей смс. Когда ты злишься, то напоминаешь мелкого бельчонка, у которого отбирают орешки. Милое и забавное зрелище. Зоофил хренов! Спокойствие Василины было разрушено в один миг. Схватив телефон, она написала ответ. Если тебе так неймется, сходи в зоопарк, поприставай к животным. Надеюсь, после этого ты попадешь в обезьянник. Девушка перечитала сообщение, поднесла палец к кнопке «отправить» и тут же отдернула. Нельзя ему писать. Опять она пойдет у него на поводу. Решила дозировать Лаврецкого, значит, надо дозировать. И никаких сообщений. И вообще, нужно собираться на дачу. Сборы пошли своим чередом. Но минут через пятнадцать вновь раздался звук входящего смс. «Солнышко, я и не подозревал, насколько ты идеальная девушка. Обычно тебя сложно заткнуть. Молчи, молчи, дай насладиться моментом». – Козел! – пробормотала Лина, но в этот раз не стала набирать ответ. Нечего глупостями заниматься, скоро выезжать. К тому времени, как приехал собеседник, на телефоне отображалось с десяток непрочитанных смс. Чем дольше Василина молчала, тем активнее писал Кирилл. В социальные сети девушка даже не заглядывала. Ей хватило и приходящих на телефон сообщений, чтобы пыхтеть от злости, как ежик. Но все было забыто, едва раздался звонок в дверь. Лина поспешила открыть и повисла на шее у вошедшего. Юноша подхватил ее на руки. – Я так соскучилась! – воскликнула она, целуя парня в щеку. – Ты совсем офигел, свинтус, – отстранилась от него девушка. – Сколько мы уже не виделись, месяц? Совсем ты со своими бабами обо всем забыл. Кастрировать тебя, что ли? Все это произнесла на одном духе, не меняя интонации. Многие из тех, кто знал Василину не очень близко, были бы ошарашены и ее манерой разговаривать, и смыслом речи, и перескоком с одной темы на другую. Многие. Но не этот парень. – Линка, ты бы поменьше в своих проектах копалась, – упрекнул он. – Где уж нам видеться? Мать говорит, ты даже на ночь работу берешь. Она насилу тебя в этот отпуск выгнала. – Глеб! – возмутилась она. Ее двоюродный брат лишь расхохотался и шутливо дернул ее за волосы. – Что Глеб? У меня-то хоть бабы, а она в работе закопалась… Стыдно! Вот как выдам тебя замуж за кого-нибудь из друзей! Хотя нет, друзей жалко. За врага. У меня плохих врагов не бывает, заодно им отомщу! – Левицкий, ты скотина! – смеялась Василина. – Конечно, скотина. Порода – мужчина! Ну что, напоишь скотину кофе? Я бутербродов хочу! – С овсом? – хихикнула девушка. – Лучше с мя-асом! – протянул он. – А то я охотиться начну! – То есть ты с бабами не только спать будешь, но и есть их? – подколола кузена Лина, чувствуя, как напряжение, возникшее со вчерашнего свидания с Вадимом, начинает ее отпускать. Все-таки Глеб был для нее самым лучшим и самым любимым мужчиной в жизни, не считая отца и дяди. Он всегда улавливал ее настроение, приходил на помощь в трудную минуту и никогда не давил. Глеб был не просто братом. Он был ее лучшим другом. И сейчас нужен как никогда. * * * Пальцы быстро бегали по клавиатуре, будто с кем-то соревнуясь и рождая строчку за строчкой. Иногда руки замирали над клавиатурой, затем вновь набирали темп. Периодически их обладатель брал телефон и отправлял очередное сообщение. Вот только ответа так и не получал. Когда вдруг неожиданно раздался звук пришедшего смс, Кирилл даже удивился. Так долго молчать, чтобы потом сдаться? Не похоже на нее. Насколько Лаврецкий знал, Василина привыкла бороться до конца, особенно с ним, так, что отказывали тормоза у обоих. Это его и притягивало в невысокой упрямой девчонке с каштановыми волосами и сияющими ярко-голубыми глазами. Кирилл знал свою противницу довольно неплохо и не ошибся. Сообщение пришло не от нее. Писала Альбина, студентка, которая в последнее время крайне сильно заинтересовалась его предметом. Ну, или не совсем предметом. Девочка была симпатичная, даже очень. И не учись она у него, Лаврецкий вполне мог бы с ней замутить. Но у него железное правило – не заводить романов на работе. Ничем хорошим связь со студенткой кончиться не могла. Тем более, сейчас, когда у него есть более интересная добыча. Вот только третьекурсница-блондинка сдаваться не желала и намеков Кирилла не понимала. Видимо, сказывался цвет волос. И девушка вновь продолжала бомбардировать молодого преподавателя сообщениями, в которых все явственнее просматривался флирт. Альбина с тонким намеком напрашивалась на дополнительные занятия, утверждая, что она жаждет многому у него научиться. То, что это многое – далеко не юриспруденция, было понятно и дураку. А Лаврецкий дураком не был. И из этой ситуации нужно было выпутываться. Вот только сейчас Кирилл не хотел решать проблему с любвеобильной студенткой. Гораздо интереснее было довести Василину до очередного взрыва, чтобы девушка, наконец, перестала молчать и вновь вступила в полемику. Злить ее – одно из любимых занятий уже на протяжении нескольких лет. И молчание Лины крайне бесило. Это бешенство и заставило сегодня приехать к дому девушки. Ему захотелось продолжить начатую утром игру и довести девчонку в ответ, она крайне чутко реагировала на его присутствие. Как оказалось, вовремя. Неожиданно для себя Кир выступил в роли благородного рыцаря. Вот только «спасибо» ему опять никто не сказал. Что и когда пошло не так, он не знал. Вся ситуация уже давно вышла из-под его контроля. И ему нужно это исправить. Любой ценой. И Кирилл вновь начал набирать очередное сообщение. Отправить его не дал звонок. Ярослав сообщил, что их давний приятель Матвей вернулся в город после нескольких лет работы в другой стране и жаждет увидеться, поэтому завтра вечером ждет всех на даче у его друга. Нет, друга Кир не знает. Но это ведь ничего не меняет? Тем более пара симпатичных девочек так точно будут. На этом моменте Яр как-то ехидно рассмеялся: – Или тебя уже можно списывать со счетов и отправлять под каблук? – Яр, ты достал уже! – раздраженно буркнул Кирилл. – Кому под каблук-то попадать? Ваське, что ли? Да мы до постели с ней лет десять идти будем, и то она потом скажет, что мне показалось. Оно мне надо, мозги себе парить? – Вот и подумай, оно тебе надо? – хмыкнул Строганов и отключился, а у его собеседника сильно зачесались кулаки. Намеки друга уже порядком его достали (и не только за последнее время, но и за предыдущие шесть лет). Ему определенно этот геморрой был не нужен. А Василина Мирославцева ничем иным, кроме легендарной болезни, быть не могла. Ни тогда, ни, тем более, сейчас. И раздраженный Кирилл убрал телефон, так и не отправив сообщения, и уселся работать над статьей на конференцию. Завтра определенно он сможет расслабиться и выкинуть из головы голубоглазую стерву. Да и ей нужно дать передышку, а не то родственникам Кира придется опознавать его в мрачном холодном больничном помещении, где из живых были только санитары. А оно ему надо? Хороший вопрос. Актуальный. Глава 6 Утром Василину разбудил солнечный луч, скользнувший в окно. Девушка лениво потянулась, не желая открывать глаза. Вчера (точнее уже сегодня) они с Глебом засиделись практически до утра. Болтали, пили глинтвейн, который, весело переругиваясь, готовили по приезду. Несмотря на столь умиротворенную атмосферу, Лине все казалось, что чего-то не хватает. А Кирилл вдруг перестал писать, наверное, наконец, успокоился и решил не тратить свое время. Что ж, так оно и лучше. Жаль, что она так и не узнала, что произошло прошлой ночью. С такими мыслями Василина и заснула, краем уха слыша, как братец чем-то шебуршит на кухне. И вот наступило то самое утро, которое вроде бы должно быть мудренее. Насчет мудрости непонятно, а солнечнее оно точно было. И, если сравнивать с предыдущим, плюсы также были. По крайней мере, она проснулась в своей постели и одна. Значит, сюрпризов можно не ждать. Уже хорошо. Что погорячилась насчет неожиданностей, Лина поняла довольно скоро. Не успела она выбраться из постели, как на пороге появился Глеб. Судя по его виду, тоже только что сполз с дивана. Его темно-каштановые волосы были растрепаны, а рассеянная улыбка и полурасстегнутая рубашка придавали ему вид почти мачо. И достанется же кому-то такое чудо, – умилилась Лина и тут же себя одернула. – Ну да, достанется, а потом замучаешься ревновать это чудовище к каждому столбу и светофору – вдруг где не там налево свернет. В семье Глеба никто не идеализировал. Парень был обаяшкой, умницей, спортсменом. Но при этом был редкостным раздолбаем, и это признавали все, даже его отец частенько вздыхал и говорил: «Вот почему Родьке досталась маленькая принцесса, а нам это раздолбайное ходячее недоразумение?» И лишь Лине с Глебом было все равно – им было хорошо в компании друг друга, все детство они провели вместе, на этой самой даче. И всегда в жизни девушки присутствовал Глеб, который знал все-все ее тайны. До некоторых пор. Даже когда она стала общаться с Ингой, братишка своих позиций не утратил. И после разговора с Вадимом она сразу же позвонила ему, вот только трубку парень не взял. Вчера кузен допытывался, что же произошло. Василина рассказала ему про псевдожениха, не упоминая Кирилла. Глеб злился – в первую очередь, на сестру за то, что она довела все до такой стадии и вообще связалась с Вадимом. Несмотря на собственную легкомысленность в личной жизни, парень был уверен – Лине нужны только серьезные отношения с человеком сильнее ее, а все остальные пусть сразу идут лесом. Сегодня все разговоры остались позади. И сейчас это щурящееся чудовище позвало сестрицу завтракать. Ну как позвало, скорее сказало: «Систер, я хочу есть. Приготовишь?» – и состроило умильную мордочку. Пришлось вставать и, упрекая братца в лени, топать на кухню. А там ее ждало два сюрприза. Когда девушка варила кофе, телефон пиликнул о входящем сообщении. Доброе утро, бельчонок. Все продолжаешь претендовать на идеал? Хорошего тебе дня. Опять этот зоофил! Василина раздраженно бросила телефон обратно на стол под заинтересованным взглядом брата. – Кто это? – По работе, – коротко ответила она и добавила: – Достали уже. – У, это теперь так называется, – насмешливо протянул Глеб. – Ты мне ничего не хочешь рассказать? – Нечего рассказывать, – откликнулась Лина. – Я просто устала. Очень. Права Лиля, что в отпуск меня выгнала. У меня такое чувство, что я как зайчик на батарейках. Бегу, бегу, но уже чисто по инерции. Нужна новая батарейка. – Я бы сказал, что тебе нужно, – хмыкнул Глеб. – Но ты же меня прибьешь! – Левицкий! – замахнулась на брата полотенцем девушка. – Вот и я о том же! Мужика, срочно мужика нормального! А не такое недоразумение типа Вадимочки! – Так, котик, ну-ка сменил пластинку, – прикрикнула Лина. – А то у тебя уже репертуар старой бабки. А если я так начну: женись, Глебушка, женись, пора тебе уже, что тогда? Ты меня знаешь, я на словах не остановлюсь. – О да, да, ты сразу баб будешь подсовывать, – хмыкнул братец, поедая наспех приготовленные панкейки с шоколадной пастой. – И быть мне вскоре счастливо женатым и будущим отцом. Бррр… жуть какая. – На его лице отразилось такое отвращение, словно его заставили съесть лимон, посыпанный содой. – Все, мелкая, больше ни слова. Клянусь. – Вот то-то же, – пробормотала Лина, отходя к плите за новой порцией. Зря она это сделала. Оставленный без присмотра телефон мигом оказался в руках братца. – Белочка? Идеал? Кто это у нас такой настырный? – хмыкнул Глеб. – Пень ушастый? Хм… А как его пнистость и ушастость измеряла? – Отдай телефон, – потребовала Лина. – Погоди, погоди, – увернулся брат. – Слушай, а он не тупой, совсем не тупой. Ты правда временами на надутого бельчонка похожа. Вот как сейчас. Да и настойчивый он. Это очень даже неплохо. А Василина и в самом деле начинала звереть, гоняясь по кухне за шустрым братом. Ей не хотелось, чтобы Глеб лез в идиотскую ситуацию с Кириллом. Тем более что… И тут Лина чуть не взвыла. Нельзя, никак нельзя, чтобы брат пролистал переписку. Там же содержались весьма и весьма неоднозначные намеки. Что бы ни произошло той ночью, братец ее, конечно, не осудит, но кровушки попортит. И ей, и Киру. Изловчившись, она выхватила у Глеба телефон, попутно, в очередной раз, стукнув его полотенцем. Тот расхохотался. – Интересная у тебя работа, роднуля, очень интересная. – Зарраза, – процедила Лина. – Нет, систер, ты реально подумай насчет этого парнишки, – не успокаивался он. – А нет, так мы тебе сегодня нормального подберем. – В смысле сегодня? – застыла Василина. – Васют, я разве не сказал, – состроило невинные глазки зеленоглазое чудовище. – К нам вечером гости приедут. – Так и знала, – закатила глаза девушка. – Я должна была догадаться, что тут есть подвох. Я опять в роли бесплатной домработницы и повара? – Зайка, лучше тебя готовит лишь моя маман, – очаровательно улыбнулся брат. – Но ее на такие посиделки не притащить, батяня испугается, что уведут. А ты у нас девушка свободная, так что только ты. – Я тебя точно женю, – пригрозила Василина. – Золотко, ничего страшного не случится. Просто посидим. Я знаю, все будет круто. Ага, именно с этих слов брата обычно и начинаются все приключения Лины Мирославцевой. Проверено жизнью. Глава 7 Кирилл забрал Яра ближе к вечеру. К тому времени он успел закончить научную статью, помучить сообщениями Василину, пообщаться по скайпу с сестренкой (из которой, к сожалению, ничего интересного о подруге вытянуть не удалось) и реализовать комплекс настоящего мужчины, собирая уголок на кухне родителей. В общем, день прошел не зря. Ну, почти. Подружка сестры опять его игнорировала, не отвечая ни на одну из смсок. Чем дольше она молчала, тем больше бесился Лаврецкий. За эти шесть лет в их отношениях было многое, но так упорно игнорировали его первый раз. Может, в этот раз он немного перегнул палку? Да нет, глупости! Наверное, девочке просто надо многое обдумать. Пусть размышляет. Уж он-то позаботится, чтобы глупые мысли в голову шатеночке не приходили. Даже если придется изолировать ее от сестры. На этих мыслях Кир усмехнулся. Ну-ну, а потом на его надгробии напишут что-нибудь, возможно, даже хорошее. Потому что разлучить этих двух подружек казалось нереальным, несмотря на отъезд Инги. – Что лыбишься так, будто выиграл билет на чемпионат мира по футболу? – хмыкнул Ярослав, садясь в машину. – Вспомнил, как стало тише и спокойнее жить со времен, как Инга уехала, – улыбнулся Лаврецкий. – Теперь их с Линой из всякого дерьма вытаскивать не надо. – Или ты просто не в курсе, – резонно возразил друг. – Линку и без тебя есть кому вытаскивать. Хотя ты ж у нас все равно благородный пецарь рычального образа. То и дело на нее рычишь. – Яр, заткнись! – Ты первый о Лине заговорил, – напомнил тот. – И вообще, на следующем повороте налево. – Так, слегка переругиваясь, они доехали до дачи, где собирались друзья приехавшего Матвея. Этот веселый парень был на два года младше них, но умудрялся, пока был в городе, поучаствовать во всех их проделках. Светловолосый, темноглазый, он все время соперничал с ними за внимание девушек. Потом уехал работать за границу на два года, но периодически писал и звонил. И вот, наконец, вернулся. И что ему теперь могло прийти в голову, не смог бы предсказать никто. – Чья это дача? – спросил Кирилл, паркуясь у двухэтажного элегантного особнячка, отделанного деревом. Он был похож на терем из сказки – окошки обрамлены ажурными ставнями, двери и стены также украшены резьбой по дереву. На участке простор и много-много цветов. Здесь было чертовски уютно. – Друга Мэта. – Здесь хорошо, – сказал Кир. – И необычно. Ощущаешь себя таким свободным. Идеальное место для отдыха на природе и шашлыков. – Ну да, у хозяина мать – дизайнер по интерьеру, – сказал Строганов, чему-то ехидно улыбаясь. – Она все переделала по своему вкусу очень давно. Раньше тут было иначе. – Ты бывал здесь в детстве? – удивился Кир. – У нас родители дружат, – ответил Ярослав и пожал руку высокому плечистому шатену, вышедшему из дома. – Здорово, Глеб. Мэт здесь? – Еще пока нет, – оглядываясь куда-то назад, сказал хозяин дома. – Тут пока только Дан с Игорем примчались, да и вы. Еще скоро Алекс и Настя с Ликой должны приехать. – Чего ты какой пришибленный? – полюбопытствовал Ярик. – Кстати, знакомься, это Кирилл. – Глеб, – пожал руку тот. – Да радость моя с утра бушует, что опять ее обманул, наобещал тихий отдых и приволок компанию. – Это она может, – расхохотался Яр. – Здорово, мужики! – раздался вдруг за их спинами знакомый голос. Там стоял Матвей – повзрослевший, с модной легкой небритостью. – Мэт, зараза! – воскликнул Глеб, принимая друга в медвежьи объятия. – Ты как подкрался, что мы тебя даже не заметили? – Уметь надо! – заржал прибывший. Последовали рукопожатия и подколы. Наконец Матвей спросил: – А где там моя маленькая невеста? – Да здесь, куда она денется, – усмехнулся хозяин дома. – Надеюсь, она мне еще не разнесла полдома и не прибила Дана с Игорем. Они совсем не знают, как с ней… Его прервал женский голос. – Левицкий, ты скотина! – раздраженно буркнула невысокая девушка с волнистыми каштановыми волосами. – Если я согласилась участвовать в этом фарсе, это не значит, что все должна готовить я одна, да еще терпеть приставания этих приду… – Тут ее взгляд упал на гостей. Точнее, на одного из них. – Опять ты?! – Василина?! – не менее шокированно воскликнул Кир. Уж кого-кого, а девушку, которая вторые сутки его игнорирует, он увидеть не ожидал никак. – Вы что, знакомы? – вмешался Глеб, глядя, как сестра с новым гостем недоуменно таращатся друг на друга. – Зайка, что происходит? Зайка, значит? А как же этот лох, Вадим? Или нового идиота уже нашла? Умеет же девушка искать себе ухажеров. Забавно, – оглядел он Лину. – Сейчас она совсем другая. Что-то не так в ее внешности. Не сразу, но до Кирилла дошло – он привык видеть свою вечную противницу в красивых платьях, открывающих ноги, и с распущенными прямыми волосами. Сейчас она стояла в обычных джинсовых шортах и футболке, волосы распущены, только почему-то волнами опускались на плечи. Тем временем Василина бросила панический взгляд на Кирилла – ей вовсе не хотелось выкладывать события последних дней. И Лаврецкий ее смятение заметил и невольно усмехнулся. В этот момент ему чертовски хотелось выложить этому пижонистому мачо все, что связывало его с «зайкой». – Глеб, это Кирилл, брат Инги, – наконец произнесла Лина, найдя самый оптимальный статус для своего визави. – Кир, знакомься, это мой брат Глеб. Брат? Вот как? Одним идиотом в ее окружении меньше. Уже хорошо. Василина отошла от шока, вызванного появлением нежданного гостя, и быстро взяла себя в руки – сказывалась папина школа. В конце концов, на них не написано то, что произошло (если произошло) в последние пару дней. Значит, братик не узнает. Уж она позаботится. Потому что иначе им грозит локальный Армагеддон. Кузен всегда излишне опекал младшую сестренку. – Вот как? – переспросил Глеб. – Я уж было подумал, это тот наглый парнишка, который тебя преследует. Что?! Опять? Да сколько ж вокруг нее мужиков вертится? Эта мысль почему-то вызвала у Лаврецкого гулкое раздражение. Причин он не знал, да и не хотел анализировать. Так проще. – Глеб, уймись, а? – попросила Лина. – Яр, золотце, привет, – поцеловала того в щеку. – Кир, а что ты тут вообще забыл? – Я тут вообще-то с другом увидеться хотел, – хмыкнул он. – С Мэтом. – С Матвеем?! – удивилась она. Голубые глаза широко раскрылись. – Наконец-то обо мне вспомнили, – ворчливо заявил тот. – Стою тут, как памятник самому себе, а меня даже не замечают. Лапочка моя, что с тобой? Помнится, ты всегда наблюдательна, это у тебя наследственное. Василина уставилась на него, приоткрыв от удивления рот и пропустив большую часть тирады мимо ушей. Действительно, и как она не заметила? Увидела Кира, и все – испугалась и сразу же захотела высказать все, что думает. А на Матвея и внимания не обратила. Все эти мысли мимолетом пронеслись в голове, и в следующий момент она с воплем «Матвей!» бросилась на шею ворчащему. Тот мигом раскинул руки, приподнял и закружил девушку. Она, смеясь, потребовала, чтобы парень ее поставил. – Вот, совсем другое дело, – рассмеялся он. – А то я уже испугался, что моя маленькая невеста меня позабыла. Что?! Опять невеста? Да что ж они все вьются-то вокруг моей Васьки? – пронеслось в голове у Кирилла. Он мрачно смотрел на спектакль, разворачивающийся на поляне. И не заметил, что один человек из собравшейся компании не сводит с него глаз и довольно ехидно усмехается. – Ты в таком виде только в страшном сне присниться можешь, – фыркнула Лина, оглядывая его легкую небритость. – Побрился бы, а то непонятно на кого похож. Еще за террориста примут, хипстер недоделанный. – Глеб, почему любовь твоей сестрицы всегда граничит с грубостью? – крикнул Матвей уходящему другу. – Все норм, она у нас в Родиона, у того вообще привязанность своеобразная. Мама рассказывала, как он в детстве с ее собакой воевал. Это примерно то же самое. Твердит, что ненавидит, а на самом деле нет, – хмыкнул тот. – Да уж, у некоторых людей слова расходятся с чувствами, – в пустоту проговорил Кирилл. Под этим невидящим взглядом, Василине захотелось вывернуться из объятий старого друга. Пусть она ему ничем не обязана, он ей никто, и ему плевать, но ей все равно стало не по себе. За последние несколько дней вокруг, будто магнитом притянутые, появлялись парни. Наивный Вадим, приятель по детским играм Матвей и кто-то из дебильных друзей Глеба. Ей было все равно. Но под подчеркнутым невниманием Кирилла она тушевалась, что было на нее никак не похоже. – Сейчас и словами, и чувствами принято играть, – парировала она, сама до конца не осознавая, что же хотела вложить в эти слова. В любом случае, что бы это ни было, поняли неправильно. И по глазам Лаврецкого девушка видела, что сейчас разгорится нешуточный спор, который может разрастись в не менее грандиозную ссору. Это же заметил и Ярослав и под надуманным предлогом увел Кирилла. Василина осталась наедине с Матвеем. – Мелкая, ты что зависла? – заботливо спросил он. – Все в порядке? – Интересно, почему, когда вокруг куча народа я – невеста, а наедине – мелкая? – хмыкнула Лина. – Потому ты мелкая зараза, зачем людей сразу пугать? – Это ты зараза похлеще холеры, – рассмеялась Лина. – Ты когда прилетел? Почему не сказал мне? Почему не писал толком? – Оу, сколько вопросов, – улыбнулся Матвей. – Все расскажу обязательно. Пока пошли в дом. И не грусти. Не знаю, что там у тебя, но мы за тебя любому глотку порвем. – И, прихватив ее под локоток, потащил дом. Если он надеялся успокоить ее этими словами, то глубоко просчитался. Глава 8 Гости собрались быстро, и вскоре по саду разнеслись запахи приготовленного шашлыка, зазвучали тосты. Кто-то рассказывал анекдоты, кто-то веселые истории, раздавался смех. Лина на правах хозяйки дома следила за тем, чтобы на столах все было. Когда потребовалась чистая чашка, девушка отправилась на кухню. На обратном пути кто-то схватил ее за руку и затащил под лестницу. Даже если бы в доме царила темнота, Василина бы все равно узнала, кто это. Слишком знакомая наглость, знакомое поведение и знакомые руки. – Ты что творишь? – прошипела она. – Я? Ничего, солнышко, – усмехнулся Кирилл. – А что так тихо? Боишься, что женишок прибежит? Я и не знал, что ты у нас настолько коварная… И неразборчивая. Слушай, детка, не многовато ли на одну тебя женихов? Может, тебе брачное агентство открыть? Кстати, Мэт знает про Вадима? Или про меня? Всю эту тираду Василина выслушала молча, мысленно сдавливая говорливой заразе шею. Но с каждым словом все больше и больше в глазах зарождался гнев. Почему-то чем чаще она находилась рядом с этим человеком, тем сильнее разрушалась стена спокойствия, которую она возвела вокруг себя. Очень хотелось двинуть неугомонному негодяю чашкой для шашлыка. Но нельзя. Как правильно заметил Матвей, здесь несколько человек, готовых порвать за нее глотку. И даже Яр в определенной ситуации пойдет против лучшего друга. Этого не хотелось. Так что терпи, Василина Родионовна, терпи. Потом отыграешься. – Кирюш, а ему разве есть что про тебя знать? – тихо спросила она. – Может, и не было ничего, а ты просто решил мне отомстить за что-то? – За что-то? – хмыкнул Кирилл. – За что мне тебе мстить? Мы и видимся-то редко. И уж тем более не за детский сад шестилетней давности. – Очень хорошо, что не за что, – сдержанно проговорила Лина. – Тогда давай ты меня отпустишь, и мы разойдемся и дальше, как в море корабли? Будем только случайно сталкиваться и проходить мимо друг друга. Как раньше. – Расслабься, девочка моя, как раньше уже никогда не будет, – хмыкнул Лаврецкий. – А что, ты не веришь, что между нами что-то было? Хочешь, повторим, пока ты трезвая? – И его рука, словно невзначай, соскользнула чуть пониже талии. – Прекрати! – прошептала она. – Что это ты не кричишь, не шумишь? Не похоже на тебя, – рассмеялся Кирилл. – Или боишься, что Матвей узнает? – Что ты ко мне прицепился с Матвеем? – раздраженно бросила Лина. – Он твердит, что я его невеста, с тех пор, как я мелкая за ними по подворотням бегала. Это не мешает ему по бабам шляться! – Ну да, а тебе по мужикам, – фыркнул Лаврецкий. – Что ты из меня какую-то шлюху делаешь?! – возмутилась девушка, оскорбленная до глубины души. Тут до Кирилла начало доходить (примерно как до жирафа), что он перегибает палку и тактику нужно срочно менять. Одной рукой он продолжил удерживать девушку, второй взял за подбородок и посмотрел ей в глаза. – Что ты сейчас пытаешься мне доказать? – тихо спросила Лина. – Что физически ты сильнее? Я это и так знаю. – Успокойся, пожалуйста, – оборвал ее он. – Из тебя такая же шлюха, как из меня Арнольд Шварцнеггер. Кстати, солнышко, если серьезно, ты чего такая притихшая и колючая? Боишься, что твой братец узнает о ночи, проведенной в моей квартире? Похоже, он у тебя горячая голова, сразу полезет в драку. Он же тебя любит… – показательно невинно рассуждал Кирилл, чувствуя, как Василина в его руках каменеет. – Не знаю, какой он в драке, но пострадает в любом случае, если полезет. Я же не могу позволить, чтобы меня били. Да и я могу пострадать. И Матвей с Яром, несмотря на нашу дружбу, в стороне не останутся… – продолжал он, уже понимая, что на правильном пути и это как раз есть та точка, на которую можно надавить. – А ты еще постоянно огрызаешься… Это заставляет нервничать. А я, когда нервный, раздраженный и пьяный, могу что-нибудь лишнее сказать, – намекнул он. Василина шумно выдохнула. Она была девушкой умной и намеки понимала (папа-детектив и не тому научит). И чертовски сложно было не различить шантажа в речи обнимавшего ее парня. Черт, и как только она могла это допустить? – Чего ты хочешь, Кирилл? – прямо спросила она. – Точнее, сколько будет стоит твое молчание? – Ну, зачем же так грубо, рыбка моя золотая? – обаятельно улыбнулся он, так, будто и не шантажировал вовсе, а приглашал на свидание. – Все очень просто. С тебя, как в сказке, три желания, и ни твой брат, ни кто-то из знакомых, ни моя сестра, ни кто другой не узнает, в чьей постели ты проснулась вчера. Договорились? – Не боишься остаться у разбитого корыта, старичок? – усмехнулась Лина, пытаясь подавить дрожь, возникшую где-то внутри. Три желания, черт возьми! Он ведь может попросить что угодно! Зная его, потребует что-то, что полностью противоречит ее принципам. Или, во всяком случае, ЕЕ желаниям. – Не боюсь, рыбонька, – хмыкнул Кир. – Потому что, в отличие от упомянутого тобой персонажа, у меня нет жадной старухи и я умею многого добиваться сам. – Типа, шантаж – дело благородное? Главное – результат, а не средство? – Именно, золотко, – покровительственно проговорил он. – Не переживай, ничего запредельного просить не буду. – Знаешь, Кирюш, у нас слишком разные понятия о пределах, – отступила на шаг Василина. Ей вдруг стало неуютно (как будто это чувство не должно было возникнуть гораздо раньше) и почему-то жарко. Захотелось оказаться от него далеко-далеко, чтобы никто не выводил из столь желанного равновесия. Этот человек смущал, и еще больше приводила в смятение собственная реакция на него. – Тогда предлагаю такой вариант, – пошел ей навстречу парень, чувствуя, что собеседница уже на грани. – Два желания обговариваем сейчас, а третье я пока приберегу. Идет? – Сначала озвучь желания, – потребовала девушка. Соглашаться на что-то вслепую она не собиралась, хотя прекрасно понимала, что уже проиграла по всем статьям. – Все просто. Желание первое. – Он сделал нарочито театральную паузу. – Ты перестаешь вести себя со мной, как колючий ежик. Постарайся быть дружелюбной лапушкой. Что скажешь? Глаза собеседницы сверкнули, и только. Хорошая выдержка – залог победы в любом споре над мужчиной. Так обычно твердила ее мама, обводя вокруг пальца хитроумного Родиона Константиновича. Что ж, придется брать с мамы пример. – Принимается, – улыбнулась она. – Желание второе – ты притворяешься моей девушкой. – И, прежде, чем собеседница начала возмущаться, предостерегающе вскинул руку. – Не перед твоим братом и друзьями. В моем университете и еще парочку раз в общественных местах. – Зачем тебе это? – поинтересовалась Лина, не собираясь устраивать скандал. Лапушкой так лапушкой. Хотя бы ненадолго, но выдержит. А там что-нибудь придумает. – Просто у меня очень активные студентки, – сообщил Кирилл. – Которые хотят зарабатывать оценки не только мозгами. – А ты прямо изо всех сил упираешься? – фыркнула Василина и, вспомнив про лапушку, улыбнулась, смягчая сарказм. – Изо всех не изо всех, но с этим пора заканчивать, – отрезал Лаврецкий. – Они становятся слишком навязчивыми. Приедешь ко мне пару раз в универ, сходим еще куда-нибудь. Главное, сыграть достоверно. Ну что, договорились? Василина помялась: неозвученное третье желание ее чертовски смущало. – А последнее? – Я пока не придумал. Но, как и обещал, ничего запредельного, – сказал он. – Ну так что? Ты согласна? – Сколько мне нужно изображать лапушку? – Ну… полгодика где-то, – усмехнулся Кирилл. – Не жирно ли? – Хорошо, три месяца. Так что, договорились? – надавил он. – При одном условии: ты до меня не домогаешься. – Детка, ты изображаешь мою девушку – без поцелуев никуда, – резонно возразил парень. – Постарайся свести их к минимуму, – твердо попросила девушка. – А я-то думал, тебе понравилось, – наигранно-огорченно покачал головой Лаврецкий. – Хорошо, больше, чем потребуется, не будет. Ну, так что? – Договорились. Обещаю. Кирилл улыбнулся: он знал, что Мирославцева всегда держит данное слово. Вот только и озвученные условия можно было трактовать по-разному. Свернув разговор и пообещав позднее договориться о месте и времени акта номер один комедии «Василина и Кирилл – неземная любовь», девушка отправилась на кухню взять еще парочку приправ. Там она еще «совершенно случайно» разбила чашку с блюдцем. Вот после этого ей уже полегчало. Оставшийся вечер прошел вполне безобидно. Матвей рассказывал забавные истории, которые произошли с ним за время работы. Глеб (фронмэн начинающей рок-группы), смеясь, делился ухищрениями, на которые обычно шли поклонницы-малолетки. Василина хохотала до слез, тролля друга и брата. Кирилл, усмехаясь, периодически поддерживал ее насмешки. Ярослав только диву давался, глядя на их почти милые отношения – впервые за много лет эта парочка находилась в одной комнате и не ругалась. Кажется, его хитрости начинали приносить свои плоды. Ночь тоже прошла без происшествий. А утром настала пора разъезжаться. Лаврецкий перед отъездом уловил момент и шепнул Василине, что ждет ее в три часа в универе. Девушка поморщилась, но упираться не стала. В конце концов, этот спектакль – всего лишь мелочь, если Кирилл потом оставит ее в покое. Вот бы еще братец от нее отстал. Всю дорогу домой расспрашивал об «ушастом пне» и «Яриковом дружке, который пялился весь вечер, кстати, неплохой чувак». В конце пути непокорная кузина пригрозила в ближайшее время заняться личной жизнью любопытной заразы, и Глеб, наконец, успокоился. А дома ее уже ждал любящий родитель, который с ходу потребовал с дочери кофе и компанию. – Пап, слушай, а что бы ты делал, если бы тебя вынуждали поступать так, как ты не хочешь? – невзначай спросила Лина, добавляя в горячий напиток мороженое и корицу. – Я бы? – переспросил родитель. – Если иного выхода нет и это очень нужно, сделал бы все, к чему принуждают, будь это в границах разумного. Вот только сделал бы так, что тот человек сам пожалеет. – Чрезмерная инициативность – мощнейшее оружие? – рассмеялась Лина, прекрасно зная упрямый и порой навязчивый характер отца. Вот уж кто был великим манипулятором и не терпел этого же от других. – Именно так, милая! – кивнул Родион Константинович. – А что, тебя кто-то к чему-то принуждает? – насторожился он. – Что ты, пап, у меня же твой характер, – успокоила отца девушка. – Сам знаешь, любой пожалеет, если попытается. – Ну-ну, – хмыкнул он. – Если что, обращайся. – Куда я денусь? Я же твоя маленькая дочка, – сделала она невинные глазки. – Ладно, малявка моя, лучшее воспитание – мимоходное, – проговорил Родион Константинович, ставя чашку в раковину. – Поэтому я побежал. Если что, обращайся к папочке, он любых твоих драконов разгонит, – поцеловал дочь в щеку. Девушка рассмеялась, но хорошо знающий человек вполне мог угадать в ее голосе задумчивость. То, что сказал отец, вполне укладывалось в ее собственный план. Что ж, Кирилл Лаврецкий, хотели покорную влюбленную девушку – получите. Главное, сами потом не взвойте, ладно? Глава 9 Когда пришло время собираться, Василина задумалась над нарядом. Играть по установленным Киром правилам не хотелось от слова совсем. Первым порывом девушки было натянуть что-нибудь совершенно несуразное. Тогда бы серьезный и выдержанный преподаватель Кирилл Станиславович обходил ее за километр. Но сделка есть сделка, и, подавив этот пакостливый порыв, Лина полезла в шкаф. Спустя час она удовлетворенно разглядывала себя в зеркале. Сейчас ее вид определенно не вызвал бы у этого шантажиста никаких нареканий. И плевать, что светло-зеленые тени делали ее глаза ярче и наивнее, а струящиеся по плечам волны лет на пять моложе. Теперь девушка выглядела ровесницей студенткам Лаврецкого, что вряд ли бы обрадовало последних. Что ж, их проблемы. Расправив шифоновую юбку морского цвета, Василина отправилась в университет. В свои студенческие годы Мирославцева грызла гранит науки в другом учебном заведении, но и величественное здание с огромной площадью у входа знала прекрасно. Здесь она бывала неоднократно. Только в другом корпусе. Пройдя через главное здание, Лина оказалась в крыле юрфака. Оказалось, что Кирилл Станиславович Лаврецкий уже предупредил охранника, и девушка без проблем проникла в святая святых. Близился конец пары, и Василина пробиралась сквозь толпы студентов, отпущенных с последней пары пораньше. Вот и указанная Кириллом аудитория. Несмотря на то что лекция еще шла, у кабинета стояла кучка барышень, восторженно пялящихся на дверь, и паренек, который их подкалывал. – Много ты понимаешь, – возмущалась рыжеволосая девушка лет семнадцати. – Никому из вас и не светит стать такими, как Кирилл Станиславович. Он такой… такой… – Обаятельный, умный, интересный, – продолжила ее темноволосая подруга. – Он настоящий джентльмен. Таких, как он, сейчас просто не осталось. «Никогда не думала, что настоящие джентльмены постоянно подкалывают подруг своих сестер, воюют с ними, просыпаются в одной постели, а потом еще и шантажируют, – пронеслось в голове у Василины, которая едва сдерживала смех. – Хотя… джентльмены – понятие ближе к английской аристократии. А те творили, что хотели, хотя и не афишировали это. Так-то там пороков было до фига… Да уж, при таком раскладе Кир – настоящий джентльмен». – Я не понимаю, на что вы надеетесь? – спокойно проговорил очень умного вида светловолосый паренек в стильных очках. – У него наверняка есть жена, ему уже под тридцатник. – Нет у него никого, – жарко заявила рыженькая. – И девушки у него вроде тоже нет! Так что почему бы и нет? Сейчас отношения со студентками не возбраняются. – Карина, я тебя умоляю, – утомленно-саркастически произнес парень. – Ты ведь не дура. А тут как с цепи сорвалась с этим преподом. Он же старпер, у вас десять лет разницы! – И что? – подбоченилась Карина. – Ты же знаешь, он со студентами ведет себя на равных. Он такой лапочка. Так почему бы и нет? Игорь, ты же гений. Так помоги мне придумать, как привлечь его внимание. – Уймись, пожалуйста, – поморщилась золотоволосая девушка с синими глазами. – Лаврецкий со студентками романы не заводит, а если и заводит, то они не афишируются и длятся целую ночь напролет. Василина невольно поморщилась. Слова «всю ночь напролет» вызывали у нее не самые приятные воспоминания, но с последней говорившей не согласиться было сложно. Во всяком случае, тем, кто знает Кира. – Вот, послушай Ритку, – поддержал Игорь. – Тебе-то откуда знать, Марго? – злобно поморщилась Карина. – Уж не по собственному ли опыту? – К счастью, я такой фигней не страдаю, – рассмеялась Маргарита. Она явно была постарше говорившей. – У меня брат учился с Лаврецким. Они до сих пор общаются. Так что я очень давно его знаю. В глазах Карины и ее темноволосой подруги загорелась надежда. – Маргош, а, может, ты посоветуешь, как с ним можно поближе познакомиться? – Глупостей не говорите, – фыркнул Игорь. – Где младшая сестренка его друга, и где он. Не поможет вам это, не мечтайте. Вытрите слюни и лучше с нормальными парнями куда-то сходите. – Тут он обратил внимание на Василину. – А ты что тут стоишь? Тоже фанатка Лаврецкого, что ли? – Не совсем, – со смешком проговорила девушка, но ее голос заглушил звонок. Из аудитории начали выходить люди. Что характерно, большинство девушек покидать лекцию не спешили, находя благовидные предлоги, чтобы задержаться у дверей. Наконец вышел и сам преподаватель в обществе красивой девушки, похожей на куклу Барби, которая что-то ему говорила, невзначай дотрагиваясь до его руки. Кирилл усиленно делал вид, что внимательно ее слушает, но в глазах сквозила усталость. Он обвел собравшуюся толпу и увидел скромно стоявшую у окна Василину. – Простите, Альбина, ваши размышления очень интересны, и я предлагаю обсудить их на следующем семинаре, – проговорил он. – Сейчас, к сожалению, занят и не могу ответить на ваши вопросы. И он, отстранив девушку, направился к Василине. – Привет, солнышко, – сказал он, целуя девушке ладошку и задерживая ее в своей руке. Конечно, это же универ, преподу надо сохранять хотя бы видимость приличия и уж точно не пристало целоваться с девушками возле аудиторий. – Давно ждешь? Извини, пришлось немного задержаться. – Нет, милый, я только подошла, – очаровательно улыбнулась Василина, хотя этот ласковый тон ее раздражал. Чем? Да просто от него дрожь пробирала. – Ты уже разобрался со своими делами на сегодня? – Почти. Сейчас кое-что сделаю, зайду на кафедру и целиком и полностью в вашем распоряжении, мадемуазель, – весело проговорил Кирилл. Толпа затихла, чуть ли не уронив челюсти на пол и уставившись на своего кумира, нежно смотрящего на девушку в летящем шифоновом платье цвета морской волны. Что?! Их кумир и какая-то мымра?! Да быть такого не может! – Ты такой милый, Кирюша, – рассмеялась «мымра». – За это я тебя и люблю, дорогой. Даже не знаю, за что мне такое счастье досталось. – И она с напускной наивностью посмотрела в глаза своего визави. В глазах Кирилла сверкнуло предупреждение: «Не переигрывай!» Лина ответила наивным взглядом: «Как ты мог обо мне такое подумать?» – Поверь, родная, я себе тот же вопрос задаю, – поцеловал вновь ей ручку он и еле слышно добавил: – За какие грехи… – и уже громче: – Без тебя моя жизнь была совсем бы пресной. Ну, хоть это правда! – Не преувеличивай, любимый! – Василина оглядела благодатную аудиторию. В школьные годы она занималась в театральной студии у знаменитой актрисы и вот теперь с уверенностью могла сказать – это был ее лучший спектакль. Аудитория жадно ловила каждое слово. Золотоволосая Маргарита тоже не сводила с нее глаз, в которых, как черти, плясали, смешинки. А вот хорошенькая, как кукла Барби, Альбина убивала ее взглядом. С Кариной было проще – у молоденькой дурочки сейчас на глазах рушились ее мечты. Лине даже стало ее жалко. Ничего, так даже лучше. У нее какой друг хороший, глаз не сводит. Все лучше, чем вздыхать по Лаврецкому. Для всех лучше. – Кирилл Станиславович, здравствуйте, вы мне книгу обещали, – с легким смешком произнесла Маргарита, вторгаясь в их тет-а-тет. – Да, конечно, Маргарита, давайте пройдем на кафедру, я вам ее отдам. – И он, придерживая Василину под руку, направился в указанном направлении. Вскоре он исчез в недрах кабинетов, а Василина и Марго остались стоять возле расписания. – Вы, пожалуйста, не обращайте внимания на этих дур, – вдруг нерешительно проговорила Маргарита. – Они многое себе могут напридумать, но Кирилл Станиславович не поощряет их ни в малейшей степени. – Да я не обращаю, – улыбнулась Василина. – Это довольно забавно, если бы не было так грустно. – Неужели ему наконец-то повезло? – негромко, словно про себя, проговорила собеседница, но Лина ее услышала. – Сомневаюсь, – рассмеялась она и протянула девушке руку. – Василина. Почему-то это светловолосая студентка вызывала у нее симпатию. Возможно, это связано с отсутствием в глазах телячьего восторга при взгляде на преподавателя, скорее, она ржала про себя над ситуацией. – Маргарита, – улыбнулась в ответ та. – Очень приятно с вами познакомиться. – Давай на «ты»? – предложила Лина. – Насколько я понимаю, ты и с Кириллом неплоха знакома. – Да уж, сложно к нему на «вы» обращаться после того, как видела его пару раз у себя дома после попойки, – фыркнула Марго. – Страшное, должно быть, зрелище, – расхохоталась Лина. – Скорее страшно смешное, – подхватила девушка. – Особенно эпично было, когда они ввалились вообще никакущие и усердно искали нож, чтобы клясться в нерушимой мужской дружбе, но по пути нашли коньяк и решили, что с ним брататься эффективнее. Василина отсутствием воображения не страдала, и указанная сцена возникла перед глазами. Она почувствовала, что на глазах уже выступили слезы, а живот начал болеть. И тут весь кайф, как обычно, был обломан. – Веселишься, радость моя? – вкрадчиво поинтересовался Лаврецкий, возникая возле расписания занятий. – Что ты, милый, – захлопала глазами девушка. – Без тебя и веселье не в радость, – и только очень наблюдательный человек мог распознать в ее голосе сарказм. – Ритусь, ты что ей тут понарассказывала? – возмутился Кир, а Лина вновь расхохоталась. – Да так, анекдот один, – невинно сказала Маргарита. – У вашей девушки отличное чувство юмора, Кирилл… Станиславович. – Пороть тебя надо, Ритка, – вынес вердикт парень. – Надо будет Тохе сказать. – Ну уж нет, Кирилл Станиславович, – отмахнулась девушка. – Пусть мой братец кого-нибудь другого порет, думаю, он найдет. А мне и так неплохо живется. Вы не передумали книгу давать? – кивнула она на зажатый томик. – Держи уж, недоразумение, – протянул он книгу, и Маргарита, бросив «Приятно было познакомиться», поспешила удалиться. – Тебя бы тоже пороть не помешало, – пробормотал Кирилл хохочущей Лине. – Что такого, милый? – сделала круглые глаза. – Я всего лишь стараюсь быть лапочкой, как и просил. Если захочешь, чтобы я была безобидной букой, буду такой. Все, как ты скажешь, дорогой, – похлопала его по вороту пиджака девушка. – Прямо все-все? – поинтересовался Кирилл, перехватывая ее руку. – В разумных пределах, – вырвалась Лина, и тон сразу изменился, упав, наверное, до нуля градусов. Еще немного – и она его заморозит. – Тихо, тихо, ты же лапушка! – напомнил он. – Конечно, Кирюша. Куда теперь? – Пошли пообедаем. Тут неподалеку есть неплохое кафе, тебе должно понравиться. – Раз ты сказал, что должно, значит, понравится. – Она продолжала придерживаться роли. И это безукоризненное поведение уже начало его порядком подбешивать. Странное дело, в своем нормальном состоянии она тоже бесила, но при этом оставалась какой-то… своей, что ли. Покорная Лина была совсем чужой и бесила именно этой покорностью. – Лина! – Он остановился прямо посреди холла главного корпуса и заставил взглянуть ему в глаза. – Тебе не обязательно со мной во всем соглашаться. – Конечно, нет, – согласилась она. Кирилл уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут его остановил другой голос, раздавшийся за спиной девушки. – Василина! Ты что здесь делаешь? В этот момент Кирилл чертовски явственно увидел панику в ее глазах. – Я тебя убью, – прошептала она и повернулась. У Кирилла возникло желание ее защитить, и он положил ей руки на плечи. Не самый удачный поступок, учитывая: – Дедушка? Очень рада тебя видеть! – Да, внучка, я так и понял, – усмехнулся собеседник. – Ты, наверно, ко мне и пришла, а тут немного задержалась. Кто тут у нас? Кирилл? Лаврецкий, если не ошибаюсь? – Здравствуйте, Константин Владимирович, – пробормотал парень, ошарашенными глазами глядя на своего бывшего преподавателя философии. Дедушка Лины? Вот так номер! Тем временем девушка высвободилась из его рук и поцеловала пожилого мужчину. – Ну уж нет, дедуль, так бездарно я врать не буду, – рассмеялась она. – Папа такого точно не одобрил бы. – Твой родитель одобряет только вдохновенное вранье, – расхохотался тот, при виде которого у большинства студентов возникал нервный тик. – Дедушка! – укоряюще произнесла Василина и начала «вдохновенно врать». – Познакомься, это Кирилл, как ты уже знаешь, он старший брат Инги, моей лучшей подруги, помнишь ее? Вот Ингуся попросила помочь Киру выбрать подарок на день рождение их мамы. У вас же, мужчин, обычно со вкусом тухло. Даже папа при всей своей фантазии дарит вещи, которые мама украдкой прячет на антресоли. – Лина! – хором возмутились мужчины, а девушка лишь пожала плечами. – Кстати, где твоя мама? – сделал вид, что поверил, и сменил тему Константин Владимирович. – Она не загостилась у своих родителей? – Через недельку приедет, – ответила Лина. – Ты не волнуйся, папа ест почти всегда, если меня дома нет, то кусочничает. Но голодным точно не остается. Да и я пока отдыхаю. – Ну да, Лиля сказала, что в отпуск тебя выгнала, – хмыкнул Константин Владимирович. – И правильно сделала. Не дело молодой девушке столько работать. Ладно хоть жизнью не рискуешь, как отец. – Дед, не волнуйся, – остановила его внучка. – Вы сами твердите, что я больше на Лилю похожа, чем на родителей. А папа уже не рискует. Ты же сам знаешь, какой он умный. Главное, ему об этом не говорить. – Это уж точно, – согласился Константин Владимирович. Они еще немного поболтали, и тут, на счастье молодежи, прозвенел звонок. – Ладно, пошел я сеять мудрое и вечное, – засобирался на пару дедушка. – А ты забегала бы к нам, что ли, а то давно не была. Можешь даже, эм… брата подруги прихватить, толковый паренек на курсе был. – Дед! – прошипела Лина, но тот уже убежал. – Константин Владимирович – твой дед? Серьезно? – ошеломленно пробормотал Кирилл. – Нет, блин, шутим, – огрызнулась Василина, забыв, что должна быть «лапочкой». – Специально пришла пораньше, нашла кого-то из твоих бывших преподов и подговорила разыграть тебя. – Солнышко, не кипятись, – остановил ее Кирилл. – Понимаю, вопрос тупой был. Извини, что так получилось. Будут проблемы? Сочувственный тон заставил ее сбавить обороты. – Только если он расскажет бабушке и Лиле и, соответственно, узнает мама. Она, видишь ли, внуков хочет, – усмехнулась Лина. Кирилл закашлялся. – Расслабься, Кир, на тебя не покушаются. – Лина! – Ой, да, прости, милый, я же лапочка! – спохватилась девушка. – Не переживай, дорогой, тебе ажиотаж от моей семьи не грозит. Парень так сильно сжал челюсти, что зубы скрипнули. Спокойствие, только спокойствие. – Пойдем уже есть, – наконец проговорил он. – Думаю, если накормить дракона в тебе, он уснет. – Что ты, радость моя, я уже лапочка. Никаких драконов. Но как скажешь, кушать, значит, кушать. Идем! – В жизни бы не подумал, что мой препод по философии – твой дедушка, – по дороге к машине произнес Кирилл. – Он у тебя классный, хотя на парах он совсем другой. У нас его даже боялись, он веселый был, но при этом очень строгий. – Это ты еще папу не знаешь, – рассмеялась Василина. – Он у меня вообще своеобразный. Мне в детстве вместо сказок читал «Закон Мерфи», УК РФ, а также детективы. – Шутишь? – прифигел (иначе и не скажешь) Лаврецкий. – Даже не думала, – продолжала улыбаться Лина. – Потом его заставала мама, он от нее получал, но спустя время снова начинал мне рассказывать. Он УК РФ и мысли мудрых людей вообще наизусть знает. Еще в школе этим увлекался. И меня подсадил. Меня лет в восемь из библиотеки даже выгоняли. – За что? – Потому что приличные второклассницы должны читать сказки, а не по три детских детектива в день, – с важным видом произнесла девушка. – То есть ты приличной второклассницей не была? – развеселился Кирилл. – Увы и ах, – с трагическим пафосом призналась Мирославцева. – А твой отец ведь в юридической сфере работает? – полюбопытствовал Лаврецкий. – Инга вроде говорила, да и фамилию я где-то слышал. – От Инги. В конце концов, это и моя фамилия тоже. Так что она у тебя на слуху, – попыталась сменить тему собеседница. – У тебя очень интересный отец. – Не дай бог, вы познакомитесь, – мрачно сказала Лина. – Потому что, если ты ему понравишься, это будет кошмар. Гораздо хуже, чем, если за дело возьмется мама. – Раньше твои ухажеры ему не нравились? – продолжал любопытничать Кир. Девушка в задумчивости сбавила шаг, опираясь рукой о его локоть. – Ну почему? Вадим его забавлял. Ну, знаешь, что-то типа грустного Пьеро или клоуна, – тихо сказала она. – Да, не хотел бы я кому-то ТАК нравиться, – заметил Кирилл. – А почему ты не пошла по стопам отца, если любила детективы? Почему именно дизайнер по интерьеру? – Ну это совсем просто, – вновь улыбнулась Василина. – Во всем виновата Лилечка, это папина младшая сестра, мама Глеба. Она дизайнер по интерьеру, у нее небольшая фирма. Ты, наверно, в курсе, я у нее работаю. Когда были маленькими, очень много времени там проводили. Мне всегда нравилось то волшебство, тот уют, который она создает. И мне хотелось того же. И в семье меня поддержали. – Должно быть, у вас очень дружная семья, – задумчиво произнес Лаврецкий. В этот момент они подошли к стоянке. Краем глаза Василина заметила стоящую неподалеку Альбину, которая пожирала их взглядом. Кирилл нажал на кнопку брелка, снимая машину с сигнализации, и подошел к пассажирской двери. – Семья у нас дружная, – быстро произнесла она. – А сейчас поцелуй меня. Глава 10 – В смысле? – оторопел Лаврецкий. – Тут барышня, с которой ты из аудитории выходил. Я так понимаю, спектакль на нее рассчитан? – хмыкнула Лина. Общаясь с ней без привычных подколок, на удивление серьезно, Кир почти забыл о своем плане. – На нее, – ответил он, открывая девушке дверь. Когда Лина подошла ближе, он легко удержал ее за талию и наклонился к ней близко-близко. – Обещай потом только не бить и не упрекать меня за это, – прошептал он прежде, чем коснуться ее губ. Да, поцелуи с Лаврецким определенно входят в ее дурные привычки. И, что хуже всего, как и любая дурная привычка, это начинает ей нравиться. В чем, в чем, а в этом у Кирилла уровень «почти бог». Твердые губы мягко, но настойчиво сминали любое сопротивление с ее стороны. И волей-неволей Василина начала отвечать и, более того, плавиться под поцелуем, словно ее вдруг перенесло в какую-нибудь солнечную страну. Почувствовав это, Кирилл одной рукой теснее прижал девушку к себе, вторую запустил ей в волосы. Когда он отстранился, оба уже тяжело дышали и не могли сказать, сколько же времени прошло – минута или целая вечность. Василина подняла на него затуманенные глаза и тихо хмыкнула: – А тебе не попадет, что ты, серьезный препод, целуешься тут под окнами универа? Кирилл не сразу сообразил, о чем она говорит, а потом закатил глаза: – Ты неисправима! Думаю, не попадет, тем более мы не под окнами, а на стоянке. И вообще, эта была твоя идея, – возмутился он. – Если что, так и скажешь: «Не виноват я, она сама велела», – рассмеялась Лина, пытаясь привести мысли в порядок и свести все к шутке. – Кажется, наша зрительница не выдержала и либо удавилась от ревности, либо сбежала. – Лучше бы удавилась, – пробормотал Кир, наблюдая за тем, как девушка убирает руки и отступает от него на шаг, и испытывая при этом странное чувство сожаления. – Я всегда знала, что ты самый добрый человек в мире, – подколола его Василина, усаживаясь в машину. Кирилл обошел транспорт и уселся на водительское сиденье, завел машину. – Что ты, солнышко, до тебя мне ой как далеко! А уж до Инги тем более. – То есть Ингуля – это самое страшное зло? – расхохоталась Лина, сразу представив подругу в виде Темного Властелина. Почему-то это получилось без малейшего труда. – Я бы даже сказал, Вселенское, – хмыкнул Кирилл. – Знала бы, как она в детстве кусалась. Никакого оружия не надо – запускай мою сестренку, и война будет выиграна. Мы, кстати, когда играли, так и поступали. Лина закрыла лицо ладонями, пытаясь хоть как-то унять смех и выступившие слезы. Она почему-то сразу представила, как семилетний Кирюша вместе с компанией таких же малолетних разбойников, играя в войнушку, делают вылазку в лагерь противников. Малыш оглядывается по сторонам и важно произносит «Запускай» – и в игру вступает она, трехлетняя крошка с растрепанными хвостиками, в порванных колготках и в измятом, некогда нарядном платье. Девочка радостно подбегает к первому и кусает за те места, до которых дотягивается. Учитывая, что она сильно младше противников, дотягивается не особо высоко. Тот начинает выть от боли, пытаясь отцепить от себя маленького волчонка, ударить, но малышку страхует брат. А девочка уже бежит к следующему… Бред, конечно… Но им эта картина так подходит по характеру. На этом моменте Лина уже всхлипнула, не в силах больше смеяться. – Ты чего? Василина лишь покачала головой, не желая делиться фантазиями. Но Кирилл был настойчивым – и вскоре парочка хохотала уже вдвоем. – Сестренка бы нас с тобой убила за эти фантазии, – наконец проговорил Кир, успокаиваясь. – Почему нас? – возразила Лина. – Меня. Это же мои фантазии. А вот за тот спектакль, что мы разыгрывали сегодня, она бы безжалостно казнила обоих. Но начала бы с тебя, и это радует! – Не терпится посмотреть на мой несчастный трупик? – усмехнулся Лаврецкий, искренне забавляясь этим разговором. – Ну… давай это опустим, – ушла от ответа Лина. – Но пока она будет убивать тебя, вполне сможет удовлетворить свою жажду крови, и мне повезет больше. В конце концов, я ее лучшая подруга. – А я брат! – возмутился Кирилл. – Вот именно! Тот самый брат, который использовал ее как оружие массового поражения в войнушках, дергал за косички, отбирал игрушки и убегал от нее со своими приятелями! Согласись, это стоит мщения, – аргументировала Лина. – Ты говоришь со знанием дела, – хмыкнул собеседник. – Что, знакомо? Ты не выдумывала, а воспоминаниями из детства делилась? Да, тяжелое у тебя было детство, золотце. – Увы, я кусаться не умела, – огорченно вздохнула Лина. – Зато царапалась просто виртуозно! Так, болтая обо всем сразу и одновременно ни о чем, они добрались до кафе. Кир был прав – девушке оно действительно понравилось. Там было очень уютно и одновременно экзотично – стены расписаны так, что создавалось ощущение, будто гости находятся где-то в лесу. Посреди зала на узких маленьких столиках стояли клетки с птичками, которые вдохновенно что-то верещали. Иногда их выпускали на свободу, и они летали где-то под потолком. Да и меню здесь примечательное – Лина, покопавшись в книжечке, выбрала себе какой-то экзотический салат и гречневую лапшу – собу – с мясом и овощами. Кирилл же заказал мясо, чем сразу заслужил эпитет «хищник». Он даже не думал отрицать и для порядка пару раз даже порычал. В общем, обстановка была на удивление ненапряжная – ребята словно забыли о своей вечной вражде и просто разговаривали, то и дело смеясь. Они обсудили музыку, книги и с удивлением обнаружили, что их вкусы и взгляды во многом схожи, даже немного поспорили по поводу недавно нашумевшего фильма, но переубедить друг друга так и не смогли. Новая стычка возникла, когда официант принес счет и Василина полезла за своей банковской картой. Кирилл возмутился, но девушка упорно стала доказывать, что она способна сама за себя расплатиться. Спорили они долго и со вкусом, но в итоге мужской шовинизм победил феминизм, и Кир первым протянул карту официанту, а затем утянул девушку на улицу. Как-то все так же незаметно для себя они оказались на набережной, продолжая обсуждать (о чудо!) детские детективы. Да, более интересную тему два взролых человека, видимо, для себя не нашли. Их спор о том, про кого было интереснее читать, мог бы растянуться надолго, но его прервал телефонный звонок. Лину потерял Глеб. – Систер, ты куда девалась? – возмутился он. – Я тебе штук десять сообщений написал, а ты все молчишь. Ты где шляешься-то? – Да так, гуляю, – туманно ответила Лина. – Завязывай, Васька, – непреклонно заявил братец. – Я жду тебя у нас на репетиции. Мы немного поиграем, а потом посидим где-нибудь. И отказов не принимаю. У тебя, в конце концов, отпуск. Чтобы через час была у нас. – И он отключился. Лина взглянула на экран мобильного и чуть не взвыла – шел уже девятый час. Незаметно для себя она провела с Кириллом около пяти часов, почти не ссорясь. Более того, искренне веселилась в его обществе. И в этом не было ничего хорошего. Кузен прав, надо завязывать. – Дела? – понимающе усмехнулся Кир. – Да, мне нужно домой, – довольно сухо ответила она, возвращаясь в ту реальность, где она с ним враждовала. Домой действительно необходимо заехать – переодеться, чтобы ее внешний вид не вызвал вопросов у брата. – Я тебя отвезу. – Я могу сама добраться, – возразила девушка. – Я сказал, отвезу, – непреклонно заявил Лаврецкий и действительно отвез, не обращая ни малейшего внимания на протесты Лины. По дороге Кирилл пытался продолжить разговор, но та непринужденная атмосфера, царившая еще пару минут назад, улетучилась. Девушка, вновь вспомнившая о своем решении держаться от него подальше, отделывалась какими-то незначительными фразами. О своем обещании быть лапочкой она помнила, поэтому и не огрызалась, но доводить покорностью тоже не было сил. Все ее состояние можно было вместить в одно-единственно слово – слишком. Слишком комфортно, слишком близко, слишком много Кира… А потом будет тоже слишком, только уже больно. Нельзя. Глава 11 Когда машина остановилась у подъезда Мирославцевых, на мгновенье повисло неловкое молчание. Оба не знали, что им сказать. Кир, почувствовавший, что Лина после звонка оказалась будто на другой стороне планеты, боялся ее спугнуть еще больше. А его спутнице просто требовалось дозировать этого человека, который заставлял забывать обо всем. Выкинуть его прочь отовсюду – из головы и из жизни. Девушка хотела уже попрощаться и уйти, но Кирилл остановил. – Подожди, пожалуйста, – попросил он. – Ты ведь понимаешь, что своей цели мы до конца еще не добились? Нам надо еще помелькать на глазах у студентов. – Хорошо, – покорно согласилась Лина. Ну, а что ей оставалось? Уговор есть уговор. – Только давай не завтра. У меня дела. – Какие? – заинтересовался он, но, увидев ее взгляд, осекся. – Понял, не в свое дело не лезу. Надеюсь, хоть не с этим своим… Вадимчиком… встречаться собралась. – Даже если и с ним, что из этого? – холодно произнесла Василина. – Это, конечно, твое дело, но он же тюфяк, – скривился Кирилл. – Ты его раздавишь и не заметишь. Извини. – Ты прав, это не твое дело, – отрезала Мирославцева. – Я тебе завтра вечером позвоню, договоримся, что там с послезавтра, – сказал он, меняя тему. – И, Лина, я сегодня прекрасно провел время. Спасибо, – И парень коснулся ее руки. Девушка застыла, будто громом пораженная, а потом медленно повернулась к нему и посмотрела ему в глаза. – Кир, – нервно облизнув губы, прошептала. – Не усложняй. Не стоит. Я тебе помогу, я же обещала. – Лина… – попытался что-то возразить он, но девушка, тихо сказав: «Спокойной ночи», открыла дверь и устремилась к подъезду. Какую-то долю секунды он пытался осознать произошедшее (или, наоборот, так и не произошедшее), затем нажал на газ и резко стартанул, так, что покрышки захлебнулись в жалобном визге. Мирославцева посмотрела ему вслед, затем перевела взгляд на часы. Осталось всего двадцать минут. Надо переодеться, причем срочно. Иначе братец замучает вопросами. Пока что любопытство активизировалось у отца. Увидев наряженную дочку, Родион Константинович даже присвистнул. – И откуда ж мы такие красивые пришли? – По делам ходила, папуль, – попыталась отмазаться Лина. – Ага, и как зовут это твое дело? Кажется, Кирилл Лаврецкий? – невинно (насколько это может сделать сорокапятилетний довольно грузный мужчина) осведомился Мирославцев-старший. А в глазах, несмотря на серьезный тон, искрился смех. – Дед звонил? – устало опустилась Василина на пуфик, стоявший в прихожей. Отец не стал терять времени и начал допрос прямо с порога, появившись в коридоре с тарелкой в руке. – Именно, догадливая моя. Фиговая ты конспираторша, доча, – усмехнулся отец. – И что же у тебя с ним? Мне скоро мама будет звонить, потребует подробностей. Кстати, он не родственник Инги? – Брат, – машинально откликнулась Лина. – В смысле, подробностей? В смысле, мама? Он и ей позвонил? Блин! – схватилась она за голову. – Леди, что-то вы больно рьяно реагируете, – хохотнул мужчина. – Я в тебе выдержку воспитывал, а не это истеричное состояние. – Пап, ну как ты сам не понимаешь? Они ж меня замучают! А потом размечтаются! И начнут требовать внуков, – с отчаянием проговорила Лина, вспоминая вечные семейные разговоры. – А я ему всего лишь помогла в одном деле! – Да неужели? – продолжал издеваться родитель. – Разувайся давай, проходи, я ужин приготовил. – Я смотрю, тебя любопытство прямо раздирает, – пробормотала Лина, расстегивая босоножки. – Раз уж ты с работы прибежал так рано, да еще и взятку приготовил. Только у меня особо времени нет, я сейчас к Глебу на репетицию. – Ничего не хочу слушать, марш переодеваться, и пошли есть, – заупрямился отец. – Честное слово, это съедобно! Через какое-то время Лина уже сидела на кухне и ела приготовленные отцом макароны. – Браво, ты их даже не переварил, – восхитилась дочка. – Пап, что дед уже всем наговорил? Наши уже начали внуков планировать? – уже более спокойно, чем парой минут ранее, осведомилась она. – Расслабься, я пошутил. Никто ничего никому не говорил, – усмехнулся Родион Константинович. – Папа только мне сказал, ни мама, ни Алла с Лилей ничего не знают, не волнуйся. И не узнают. От неожиданности Лина даже оторопела. – Пап, какого черта? – заорала, наконец, она. – Расслабься и не повышай на меня голос, – спокойно проговорил отец. – На меня не действует. Твоя мать и похлеще на меня орала. А мне было интересно посмотреть на твою реакцию. Поверь, это того стоило. И не надо на меня так коситься, ты все равно меня простишь. Нет, ты не мышь подопытная. Ешь давай. – Как там Бальтасар Грасиан говорил? Заниматься ерундой хуже, чем ничего не делать? – мрачно намекнула Лина. – Любопытство не порок, а двигатель прогресса, – парировал Мирославцев. – И вообще, тебя Глеб ждет. Ты же вроде куда-то спешила. Кстати, деду он нравится. Мне бы тоже было интересно с ним познакомиться. – Папа! Между нами ничего нет, не было и не будет! – взорвалась дочка. – Инга просто попросила помочь ему выбрать подарок. Да и он просил помочь в одном деле. Из-за этого и вырядилась. А сам Лаврецкий тот еще бабник. – Да, да, конечно, – продолжал забавляться Родион Константинович, наблюдая за разъяренным ребенком. – Я так и понял. Не переживай, маме ничего не скажу. Пока, во всяком случае. Ты такси вызвала? – Я так доеду, – предпочла ответить только на последнее предложение Лина. – Вызови, мне так спокойнее. Пришлось исполнить просьбу отца. Через пару минут машина подъехала, и Лина направилась в гараж, где брат обычно репетировал. Там она надеялась отдохнуть от того сумасшедшего дома, что творился вокруг. Отец своим порою ребяческим поведениям доводил ее до бешенства, хоть она всегда и была папиной дочкой. А уж сейчас… да, сейчас приедет на репетицию и успокоится. Но не тут-то было. Из гаража, где обычно репетировали Глеб с ребятами из группы, доносились гитарные аккорды с барабанной дробью и надрывающийся во всю глотку голос Глеба. Вот только помимо хозяина гаража, ударника Тима и гитариста Марка, присутствовал Матвей и еще какой-то незнакомый парень. Расположившись на старом диванчике, они без зазрения совести прихлебывали пиво. Увидев Василину, парни оживились. – Линочка, радость моя, привет, – полез к девушке обниматься Матвей. – Мы уж думали, ты решила проигнорировать Глеба. – Ага, его проигнорируешь, – буркнула Лина, по привычке целуя старого друга в щеку. – Потом этот псих вообще житья не даст, сам знаешь. – Почему псих? – удивился приятель Матвея и тут же, сообразив, что они незнакомы, представился. – Я – Макс. – Очень приятно, Лина, – легко пожала протянутую руку девушка. – А псих потому, что если ему что-то втемяшится в голову, он ведь мир с ума сведет, перевернет вверх ногами, а потом скажет, что так и было. Тем временем песня закончилась, и Глеб подошел к сестре. – Малявочка моя, ты что-то сегодня не спешила, – заметил он. – Ты где вообще шлялась? – Где шлялась, милый братец, там меня уже нет, – легко парировала Василина. – Что это ты репетицию прерываешь? Если из-за меня, то не надо, меня Марк с Тимом потом загрызут. – Не загрызут, они тебя любят, – отмахнулся Глеб, – и вообще, мы уже закончили. – А на фига ты тогда меня звал? – оторопела девушка, не понимая, какого черта она приперлась сюда вечером, если все самое интересное (а репетиции брата девушка обожала) уже заканчивается. – Как это на фига? – возмутился вместо Глеба Матвей. – Мы на набережную гулять собираемся, вот и позвали тебя. – Эм… Сказать, чтобы я на набережную приезжала – не судьба? – начала заводиться Лина. Напряжение сегодняшнего дня начало сказываться. Она оглядела пять мужских рож, невозмутимо смотрящих на нее и осознала – здесь понимания не дождаться. Кто-то словил кайф от пивка и расслабился, а кто-то адреналин от музыки. И они еще что-то говорят о женской логике. Ладно, запомним, запишем и отомстим. Оказывается, приехать вынудили только ее. Всех остальных (девушек музыкантов и еще пару людей, которым позвонил Матвей) позвали прямо к набережной. Правда, со стороны подруг парней этот вариант особого воодушевления не вызвал – добираться куда-то им было откровенно лень. Но, покапризничав, барышни смилостивились. – Леська мне уже весь мозг вынесла, – выруливая на трассу, пожаловался Глеб. – Ей все время что-то не так. По ходу, она сама не знает, чего хочет. – Так бросай ее, – невозмутимо посоветовал сидящий на переднем сиденье Матвей. – Если девушка начинает долбать мозг, лучше найти другую, более покладистую. – Какие же вы все-таки… мужчины, – проворчала Василина. – Это ваше потребительское отношение мерзко. Попользовался – выбросил, нашел другую – опять выбросил. Круговорот девушек в природе. Вам самим не противно? Во время ее эмоционального монолога Матвей оглянулся и в упор уставился на девушку, Глеб то и дело посматривал на сестру в зеркало заднего вида, чтобы понять, что же с ней происходит. Лина и сама не смогла объяснить этот взрыв. Олесю, девушку брата, она откровенно недолюбливала – капризная гламурная кукла, которую в первую очередь интересовала возрастающая популярность парня и лишь где-то там потом сам Глеб. Впрочем, тот тоже особых чувств к девушке не питал, предпочитая проводить время как ему удобно. Никакой любви, никаких напрягов, никакой душевной близости. И Лина его в этом поддерживала – еще не хватало, чтобы обожаемый братец разбил себе сердце. Вот только сейчас, на пике своих эмоций, Лина провела параллели и попыталась влезть в шкуру обсуждаемых девиц. И это ей, мягко говоря, не очень понравилось. – Радость моя, ты чего разбуянилась? – удивился Матвей, внимательно изучая девушку. Наконец он, видимо, пришел к каким-то выводам и усмехнулся. – Ничего, – отрезала Лина. – Не обращайте внимания. – Мелочь, ты же прекрасно знаешь, почему я себя так веду, – тихо сказал Глеб. Девушка встретилась в зеркале с глазами брата и кивнула: она действительно знала. – Успокоилась? Вот и хорошо. Я с тобой поговорить хотел. Поэтому все остальные и едут отдельно. А при Матвее можно. – Что-то случилось? – встревожилась Лина. – Вроде и ничего особенного, пожал плечами Глеб. – Только… Ты Аську давно видела? Девушка опять кивнула – Асю, дочку близких друзей их семьи, она видела почти месяц назад. Назвать их закадычными подругами язык ни у кого не поворачивался: Анастасии, как звучало полное имя их приятельницы, только недавно исполнилось восемнадцать. Конечно, они выросли вместе, но разделяла их целая пропасть. Тем не менее, они, кто провел детство вместе, старались поддерживать дружеские отношения. Девушек в небольшой, почти семейной, компании было немного, и более взрослые парни по умолчанию взяли их под опеку. Когда Лина была в возрасте Аси, активно присматривали и за ней. Вот только даже надзор старших друзей не спас ее от разочарований. – Так что там с Асей? – напомнила Василина, скорее пытаясь отмахнуться от неприятных воспоминаний, чем искренне желая узнать, что там произошло с их младшей подругой. – Не знаю, – пожал плечами Глеб. – Только мы с ней недавно переписывались, и она была какая-то странно подавленная. Ты бы с ней поговорила, ты все-таки девушка, да и в отношениях вы хороших. Вдруг ее кто обидел? Или мудак какой голову заморочил? – И что ты тогда сделаешь? – хмыкнула сестра, искренне не представляя, как отреагировала бы на месте Аси, если бы к ней в ее восемнадцать явились узнать, не обижает ли ее кто. Бррр… Конечно, приятно, когда о тебе заботятся, но и сейчас она много скрывала от одного из самых близких ей людей. В том числе ситуацию с Лаврецким. – Поговорим по-мужски, что слабых обижать нехорошо, – улыбнулся Матвей. Глеб легким кивком подтвердил слова друга. – С ума сошли? – возмутилась девушка. – А если у девчонки первая любовь и тут вы припретесь со своей тактичностью шкафов? Оно ей надо, счастье такое? – Вот поэтому я и прошу поговорить тебя, – отрезал Глеб. – Ты со своим женским чутьем и виртуозной тактичностью все аккуратненько расспросишь. Если нужно будет бить тревогу – сообщишь нам. – Черт, Глеб, ты вот сейчас ведешь себя как персонаж сопливых романчиков, – проворчала девушка. – Где такое видано, чтобы даже о помощи не просили, а ее уже втюхивали? – Систер, ты меня к Аське, случаем, не ревнуешь? – подколол Левицкий. – Если что, знай, ты у меня самая родная и любимая, я все равно тебя холю и лелею больше всех. Хоть ты и зараза редкостная. Так что, если надо, и за тебя морду набью. – Глебчик, золотко, не беси меня, пожалуйста, – предупреждающе проговорила Василина. Брат продолжал вопросительно на нее коситься. – Хорошо, поговорю. Но в деталях тебе уж точно пересказывать не буду, обойдешься. Если реально что-то случилось, тогда и будем думать. Но, мне кажется, это бред. – Бред не бред, но что-то у меня предчувствия какие-то левые, – оправдался парень. – Сама знаешь, у меня бывает. – Иногда я сомневаюсь, кто из нас девушка, – хмыкнула Василина. – это больше на женскую логику похоже. Несмотря на насмешливые слова, ей тоже стало неспокойно. Интуиции брата Лина доверяла. Особенно с тех пор, как он позвонил в два часа ночи и срочно потребовал, чтобы она нашла отца. Родиона Константиновича дома не было, и лишь утром Василина узнала, что родителя ранили во время расследования. К счастью, тогда все обошлось. Но предчувствия Глеба она с тех пор не игнорировала. Мало ли что? Глава 12 На набережную они приехали последними. Только подошли к месту встречи, как к Левицкому на шею бросилась высокая кареглазая брюнетка – Олеся. Василине девушка лишь кивнула мимоходом – их нелюбовь была взаимной. Лесе не очень-то нравилось, что парень столько времени проводил с сестрой, а Лина считала, что брат заслуживает лучшего. Показательно было и то, что на небольшой вечеринке, устроенной на даче, Леси не было. И что-то подсказывало, что пассия Глеба даже не подозревала об устроенном веселье. – Пройдемся? – предложил Матвей, который, в отличие от большинства, так и стоял возле девушки. Та лишь кивнула. Они пошли вдоль резных перил, подошли к лестнице, ведущей на пляж. Гомонящая толпа устремилась за ними. Ступив на песок, Лина сбросила босоножки и блаженно зажмурилась, ощущая ступнями солнечное тепло. Ноги мгновенно утонули в песке почти по щиколотку. Подхватив за ремешки летние туфельки, девушка подошла к воде. Матвей тоже разулся и последовал ней. – Сто лет уже здесь не был, – тихо проговорил он. – А ты бы приезжал почаще, – рассмеялась девушка. – Может, хоть узнавать тебя станем. А то тебя два года не было, фотки даже не присылал. Совсем забыл нас, зараза. – Тебя забудешь, – хмыкнул Матвей. – До сих пор помню, как ты мне в десять лет в кошмарах снилась. – Рокотов, я надеюсь, ты сейчас фигурально выражаешься? – грозно прищурилась Лина. – Какое фигурально? Ты себя-то помнишь в шесть лет? Ты же на всех нас ужас наводила. С виду просто ангелочек, дунь – и расплачется. Вот и носились с тобой, как с принцессой. Тебя даже дядя Даня так называл – наша маленькая принцесса, помнишь? – тепло улыбнулся он. – Он и сейчас так зовет, – призналась Василина. – Данил просто дочку хотел, похожую на Лилю. А родилось это чудовище, – покосилась она на бесящегося Глеба. – Причем по характеру он – вылитый мой папа, сам знаешь. – О да! А ты прямо какая-то дикая смесь тети Лили и дяди Роди. Ты слишком много слушала про проделки Родиона, и во всем старалась ему подражать, помнишь? Никогда не забуду, как в нашу с Яром комнату пробралось завывающее привидение в простыне в цветочек, которое требовало наши души, но в качестве отступных согласилось на конфеты и мороженое, – хохоча, вспоминал Матвей. – Не помню я такого! – возмутилась Лина, пытаясь скрыть улыбку. – Признайся, ты все врешь! Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=36062638&lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 209.00 руб.