Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Вчера и завтра не бывает Светлана Пшеничная Современная история знакомства мужчины и женщины, измученных долгими поисками «своего» человека, состоялась вопреки расстоянию и предрассудкам.Натали – бывшая учительница и мама двоих детей. Она позиционирует себя, как «девочка, верящая в сказки», что, собственно, недалеко от истины. Наивность и вера в лучшее приводят к разочарованию в первом браке, да и второй, по тем же причинам, трещит по швам. Отчаяние толкает нарушить собственноручно созданные табу, и Натали попадает на сайт знакомств, с помощью которого приоткрывает мир мужчин с несколько иной, неведомой ей ранее, стороны.Илья – востребованный специалист информационных технологий, пришедший в сферу деятельности с момента её появления. При трагических обстоятельствах теряет жену. Прожив много лет в удачном браке, не выдерживает испытание одиночеством и попадает на сайт знакомств, где предпринимает ряд неудачных попыток построить отношения.Имеют ли Натали и Илья шанс на успешное продолжение знакомства? И используют ли предоставленную возможность узнать, что могло бы произойти (или – не произойти), поступи они в определённый, ключевой момент, иначе? Ведь, как известно, история не знает сослагательного наклонения. Но герои романа «Вчера и завтра не бывает» – знают. Вот только что им от этого? Вчера и завтра не бывает …Самое страшное в жизни – не успеть! Эльчин Сафарли Кто придумал будильник Всякий раз, когда вставать нужно под будильник, некая сила посылает еле уловимый толчок, тот распространяется по всему организму и доходит до мозга. По его указанию глаза, будто делают шаг вперёд и, говоря: «Расчёт окончен», открываются. Натали боялась будильника. Конечно, во время бодрствования ни вид, ни мысли о нём, не вызывали никаких реакций – будильник и будильник, дело обычное. Даже в момент подготовки ко сну, выставляя нужное время подъёма, думала только о количестве часов, оставшихся до пробуждения. Только это, обычно уже небольшое количество, вызывало некий дискомфорт. Не более! Страх приходил ниоткуда, буквально за мгновение до звонка в заданное время. Врывался в спящее сознание и вселял ужас. Тело скукоживалось от ожидания чего-то неизбежно-трагичного, напрягалось до чёткого ощущения своих границ, доходило до минимального размера сжатия. Происходил толчок и… расчёт окончен! Первая мысль – сейчас зазвонит будильник, надо как можно скорее это предотвратить! Рука тянулась, чтобы успеть сработать на опережение, и чаще всего, выигрывала поединок. По ощущениям, взаимозависимые отношения с будильником длятся всю жизнь, и нет предпосылок к их прекращению. Точнее, даже в голову не приходит, что-то менять в союзе Натали – Будильник, хотя бы потому, что страх, возникающий в преддверии звонка, после «расчёт окончен», как будто тут же собирает свои вещички и уходит, не прощаясь, в неизвестном направлении. Наступает новый день, в котором всегда есть о чём подумать. Сегодня мало чем отличалось от вчера. Проводив с вещами на выход кратковременный страх, Натали напрягла ещё не до конца проснувшуюся память, пытаясь понять, что за день сегодня и какие на него планы? Загрузка в подобных случаях происходила мгновенно, память работала без сбоев, а если что и случалось из ряда вон выходящее, хватало небольшой концентрации, и всё вставало на свои места. Оказалось, что сегодня – общесемейный выходной и заранее решено идти на каток. Каток – один из пунктов списка, так называемых, «антижеланий» Натали. Не то, чтобы в этот список входили желания «наоборот», нет. Это были всего лишь желания тех, кто ей близок, в виду семейных отношений, и исполнялись они Натали исключительно потому, что ЭТО хотят ОНИ. А без НИХ жизнь не представлялась. В конце концов, не так уж и плохо на катке. Тем более, на этой стезе у Натали прослеживались достижения. Начиная со шнуровки коньков и заканчивая увеличением расстояния от траектории катания до бортика, наблюдался прогресс. Шнурки, с помощью её мужчин, вязались так, что кровь отказывалась поступать в ноги, и по окончании сеанса последние обречённо подкашивались. Бортик же отодвинулся на расстояние не просто вытянутой руки, а до самых кончиков пальцев вытянутой руки. То ли ещё будет! Да только все это крохи в сравнении с тем, что излучают глаза мужа и сына с самого первого момента, когда в семейные планы ещё только просачивается заветное слово – каток. Натали казалось, что она видит вокруг своих мужчин ореол со звёздочками, салютиками и распускающимися цветочками на почве радости. Впрочем, казалось только в первый раз. Однажды, заметив это ощущение и не поверив в его реальность, Натали решила повторить на бис, внеся в семейную культурную программу очередное приятное мероприятие для НИХ. И, то ли воображение её оказалось на достойном уровне, то ли яркая картинка действительно существовала, но с тех пор всякий раз, когда её мужчины радовались, она видела то, что и в первый раз. Завораживающее разноцветное зрелище вокруг них, созерцая которое, забывала про всё на свете. И тем более, про свой список желаний. Да, наряду со списком «антижеланий», имелся и другой. Список, который пылился на задворках сознания и крайне редко извлекался. Сейчас – редко. Ранее же, он постоянно обновлялся. Желания менялись, дополнялись, вычёркивались и список не успевал покрываться пылью. Но со временем – вышел из моды и до него перестали доходить руки. Список попадал в них все реже и реже. И, всё чаще и чаще, всего лишь для того, чтобы быть обтряхнутым от пыли и паутины. Лишь изредка он пересматривался и пополнялся новыми пунктами, а потом благополучно забывался до следующего сеанса наведения чистоты. Да только, разве не главное, что он, этот список, хотя бы существовал?.. Сборы на каток проходили весело. Каждый собирал сам себя, а Натали, кроме самой себя, собирала всех. Проигрывала ситуацию предстоящего события с участием всей семьи и пыталась предугадать, что может произойти и что может понадобиться? Исходя из предположений – действовала. Подумать про всех, на её взгляд, – это именно то, что отличает семейного человека от свободного, ответственного – от нежелающего обременять себя обязательствами, и, наконец-то, любящего – от самовлюблённого. И это именно то, от чего Натали больше всего уставала – подумать про всех. Хотя, поначалу процесс её увлекал. Любое предстоящее событие бралось под микроскоп, раскладывалось на составляющие и подвергалось тщательному фильтрованию на важные, средне важные и маловажные. Исходя из степени важности, опять же, действовала. На деле это выглядело так. Учитывались погодные условия и их возможные изменения, состояние здоровья каждого члена семьи и их возможные изменения, аппетит на момент сборов каждого и их возможные изменения, ну и, конечно же, настроение каждого, в зависимости от того, как у каждого прошла рабочая неделя. И их возможные изменения… В результате, если ехали далеко и на продолжительный срок, вещи не помещались в багажник. Если близко и на короткий период, в дамской сумочке обязательно имелось нечто не совсем дамское, что придавало ей бесформенность, а в багажник все равно что-то да закидывалось на какой-либо вполне возможный непредвиденный случай. Чаще всего, всё тщательно продуманное и приготовленное, в нетронутом виде благополучно возвращалось домой. Но разве не лучше, чтобы оно не пригодилось, чем понадобилось и не оказалось в наличии? Всё бы хорошо, да только со временем появились тревожные сигналы. Когда-никогда, Натали ловила себя на мысли, что семейный досуг становится не столько радостным, сколько хлопотным. Зафиксировав предательскую мысль впервые, не задумываясь, извлекла из закоулков души свой список желаний, стряхнула пыль, бегло пересмотрела, улыбнулась, немного помечтала о несбыточном и… спрятала назад. В этом списке хранилась явная угроза количеству внимания, которое необходимо, уделять семье, и тем звёздочкам-салютикам, что завораживали. Какой смысл из всех этих пунктов, если она, по большому счёту, и так счастлива? Да и когда их воплощать в жизнь? Пусть пылится, пока есть более важные вещи. Сегодня более важная вещь – поездка на каток. Погода задалась. Везде. И дома, и за окном. Дома – всеобщая суета и предвкушение. За окном – мороз и солнце. Диктор, по включённому для фона телевизору, добавил хорошего настроения, предложив своё видение развития сегодняшних событий, в виде гороскопа. Мужчинам Натали, мужу и сыну, он прогнозировал одно и то же, не смотря на диаметрально противоположные знаки зодиака. По мнению диктора, им предстояло улучшить мир, приняв участие в спасательных операциях, что тут же принялось на веру. Появился перечень вариантов, какого плана операция это может быть, – спасение из огня, воды или от рук террористов, – и в какого супер-героя им лучше переодеться. Для Натали гороскоп сулил путешествие во времени, но способ передвижения не озвучивался, что, в свою очередь, увлекло бурную семейную фантазию на небывало крутые виражи. Очевидно же – без машины времени им не обойтись. Только где её раздобыть и как она может выглядеть – загадка, и потому именно в этом направлении фантазия дала себе волю. Варианты предлагались, как не лишённые здравого смысла, так и настолько абсурдные, что даже фантастикой их назвать сложно. От банального – сконструировать или напечатать на 3-Д принтере, до «ноу-хау-тельного» – ввести в гипнотическое состояние умнейшего члена семьи с целью подглядеть на задворках подсознания секретные чертежи. Ну, или на самый крайний случай, просто угнать машину из соседней галактики… Утро шло своим привычным чередом, и ничто не нарушало идиллии. У Натали зазвонил телефон. В порыве общего веселья, не обращая внимания на высветившееся имя звонящего, она автоматически провела пальцем по экрану: – Я Вас слушаю! – Добрый день! Ваша рукопись одобрена, мы готовы её издать, Вам необходимо подъехать в редакцию в ближайшее время, – сообщил незнакомый голос. – Какая рукопись? О чём речь? – Натали, пытаясь сообразить, чтобы это могло значить, улыбалась и пожимала плечами. – Ваша рукопись, Вы же Лариса? Всё моментально встало на свои места: – Вы ошиблись, проверьте, пожалуйста, номер! Отключая телефон, Натали на доли секунды ощутила странные симптомы, вероятно, кроме других прочих, присущие аллергической реакции на пыль. Не иначе, как «список желаний», тряхнув стариной и пылью, дал о себе знать, выдав на-гора один из его пунктов. Натали действительно мечтала написать книгу. И эта, одна из самых красивых и любимых её мечт, однажды даже начала воплощаться в жизнь. В определённый момент в одной точке сошлись все необходимые составляющие: идея, основанная на реальных событиях, вагон свободного времени и удивительная решительность, направленная на результат. Натали купила толстую тетрадь, листы которой начала заполнять текстом, пестрящим зачёркиваниями. Создавалось впечатление, что всё получается, и книге всё-таки быть. На каждого героя составлена анкета, а сюжет, продуманный на уровне завязки, развивался сам собой, по мере увеличения количества исписанных листов. Главная героиня работала в школе, в коллективе которой начались недоразумения с появлением нового директора – взбалмошного самодура, любящего шоу и праздники. На очередном добровольно-принудительном мероприятии, типа корпоратива без особого повода, директор, ввиду своего спортивного прошлого и под воздействием энного количества спиртного, делит учителей на две команды и вынуждает играть в волейбол. Героиня оказывается в тандеме с директором, а на противоположном конце сетки – её бывший, до сих пор питающий к ней чувства. Возникает ослепляющая ревность. Бывший, переполненный злобой, делает подачу мяча со всей силы, попадает в голову директору, тот падает и… прибывшая, не очень-то и скоро, скорая констатирует смерть… Главная героиня барахталась в клубке свалившихся на неё событий, и Натали предстояло определиться, чью анкету пополнить клеймом: злодей. Дело шло к принятию решения. Настойчивость, с которой Натали преодолевала пустые страницы тетради, вырабатывала адреналин, придающий жизни вкус и смысл одновременно. Творческая эйфория обещала быть продолжительной, но обещание своё не сдержала, покинув Натали в одночасье, сразу, после первой критики, обрушившейся, как снег на голову. Критиком выступил давнишний друг из социальной сети – его литературному мнению имелись все основания доверять. Натали решила поделиться наиболее удачным отрывком из рождающегося произведения, исключительно потому, что друг задал конкретный вопрос: «Чем ты сейчас занимаешься?» Вместо ответа, отправила приличный кусок текста, появляющегося на свет с её помощью, и наполняющего смыслом жизнь последние несколько недель. Отправила в надежде на восхваление или на получение заслуженной премии в виде какого-нибудь литературного «Оскара», и с замиранием сердца предвкушала, насколько велико будет восхищение её творчеством. Но полученный ответ оказался настолько неожиданным, что своим глазам, читающим первую рецензию на литературное детище, Натали отказала в вере. Вместо мифического «Оскара» и «оды славы», друг откровенно посмеивался над наиболее дорогими для Натали деталями в отрывке из произведения. Имя героини, смысл и способ сказанного вызвали у первого читателя смех, плавно переходящий в откровенную критику. Она, скорее всего, высказывалась по делу, но резала по живому даже не правдой, а манерой подачи. Надо ли говорить, что эйфория, показав свою ранимую сущность, ушла восвояси, оставив после себя пустоту и боль потери? Спустя некоторое время друг, в одной из бесед, почему-то вспомнил про писательские потуги Натали и спросил о судьбе книги, отрывок из которой его некогда удостоили чести прочесть. На какой стадии написания и нужен ли совет? Ни капли иронии и максимум заинтересованности. Что могла ответить Натали, ведь свой писательский опыт она благополучно отправила собирать пыль во всё тот же «список желаний»? … «Удивительно, к чему эти древние воспоминания сейчас?» – думала Натали. Но ошибочный звонок, пробудивший их, хоть и казался не случайным, очень быстро и без сожаления удалился из мыслительного процесса. Семью ждало удовольствие на льду, ну, а Натали – удовольствие от удовольствия семьи, а значит, сегодня уж точно не к чему ворошить то, что некогда болезненно задело самолюбие. И Натали, ненадолго задержав взгляд на двойном портрете, украшающем стену их спальни (на том самом, где муж трепетно прислоняет к ней свою голову), полюбовалась творением художника и, словно заручившись поддержкой, продолжила прерванные сборы. Дорога в заданном направлении привычно радовала. Натали не знала скуки в пути. Муж в роли водителя выступал гарантом безопасности. Его опыт, культура вождения и философский водительский темперамент являлись залогом успеха в дороге, и Натали, откинув излишнее беспокойство, всегда получала удовольствие от движения. Когда бояться нечего, можно проводить время с пользой, что обычно и делалось. Иногда польза заключалась в обдумывании какой-либо жизненной ситуации. Равномерность и мягкость езды действовали медитативно и направляли мысли в нужное русло. Решение либо приходило, либо томилось на подходе. А бывало, помахав ручкой, сообщало о полном своём отсутствии, что тоже являлось результатом. Но чаще всего в пути семья развлекалась. Пела или играла в эксклюзивные дорожные игры, ею же разработанные и успешно внедрённые в жизнь. Например, найди ответ по радио. Как раз в неё сейчас и играли. Смысл в том, чтобы задать вопрос и получить комментарий, включив радио на случайной волне. Вопросы подходили абсолютно любые, а ответы могли быть чёткими и категоричными или требовать разгадки и дополнительного осмысления. Несмотря на то, что ответы не всегда находились с первой попытки, все, неизменно, веселились. Как сейчас. – А давайте узнаем, что на ужин у английской королевы!? Клац по радио: – Непохожий на тебя, непохожий на меня так себе прохожий – парень темнокожий… – Что делать, если на кончик носа села пчела? Клац: – Не уходи, побудь со мной ты мой каприз… – А давайте проверим, совпадёт ли с гороскопом! Мам, будь готова! Я спрашиваю… радио, предскажи, нам, мужчинам в этой машине, будущее, что их сегодня ожидает на катке? Клац: Просто музыка… Снова клац: – Реклама. «Лёд по вкусу. И каждому из нас есть, что рассказать!» – Ухтышка, а откуда они знают, что мы на каток? Но есть лёд – мы же не собираемся!? – «Кликовский коньяк»… Это всего лишь реклама коньяка – спонсора, вещающей в эфире, программы. – Мам, а тебя что ожидает? Клац, и Могилевская душевно запела: Я сама, я сама, выбирала этот танец, Танцевать я хотела с тобой. Я сама, я сама выбирала этот танец, Тот, что мне подсказала любовь… – Это уже, ни в какие ворота не лезет, – возмутилась мысленно, – что за день сегодня? Боже, если ты хочешь мне что-то сказать, скажи ЭТО открытым текстом!.. Песня, ставшая ответом на заданный сыном вопрос, в очередной раз вернула к чердачной пыли, среди которой хранился заветный списочек со всеми делами на случай, если вдруг так случится – и время будет, и груз забот о семье несколько уменьшится, то можно сделать нечто для души. Но сбыться им Натали не давала шанса, кормя обещаниями и вселяя призрачную надежду на будущее. Хотя когда-то пыталась воплощать. Не всё, но многое. Вот только пробуя на жизнеспособность тот или иной потенциальный интерес, загоралась, создавала некоторое движение в выбранном направлении, проделывала определённый путь и упиралась в стенку. Каждый раз алгоритм одинаков: интерес, продвижение, стена. Последняя возникала, как результат борьбы между временем для семьи и временем для себя. Надо сказать, что случалось это не сразу. Личное время со старта активно шло в наступление, показывало преимущества, пытаясь обзавестись союзниками, и создавало иллюзию возможности одержать победу. Но противник всегда оказывался немножечко хитрее. Шёл на поводу, усыпляя бдительность, и во всем соглашался, восхищённо хлопая в ладоши, для того, чтобы в самый неожиданный момент с победным рёвом уложить на лопатки. На деле выглядело так. Натали, чем-то увлекалась и делилась впечатлениями со своими. Они охотно поддерживали, даже проникались идеей и слегка завидовали блеску в её глазах. Но потихоньку начинали перетягивать одеяло на себя, требуя внимания и участия Натали, как раз в те моменты, которые она пыталась посвятить увлечению. Натали ещё какое-то время вела двойную игру, угождая увлечению и выделяя требуемое внимание, но не выдерживала долго и сдувалась, в очередной раз делая вывод, что невозможно совместить несовместимое… С танцами, а именно о них с подачи радио и пришло воспоминание, случилось то же самое. Натали восхищали латиноамериканские танцы, порождая в ней бурный эмоциональный всплеск. Порывистая страстьтемпераментных натур, выдавая па под жизнеутверждающие мелодии, пробуждала ощущение сопричастности к таковым. Услышав заветные ритмы, тело подавало нетерпеливые сигналы, просясь на танцпол здесь и сейчас. Хотелось отдаваться движениям, идя на поводу у ощущений. Что уж греха таить – хотелось жить – и этим всё сказано! И да, однажды настал период в жизни, когда Натали с головой окунулась в давно манящий мир движений под звуки латинос! Случилось это, как, впрочем, впоследствии и закончилось, весьма неожиданно. «Оказывается, всё так просто!» – подумала Натали, когда однажды утром, по дороге из детского сада, на одном из подъездов близ расположенных домов, разглядела новенькую вывеску. «Вот здесь, в этом самом доме, да-да, прямо тут, в этом подъезде, открылась ни какая-нибудь, а для всех возрастных категорий, школа танцев», – гласила вывеска. Казалось, люди, проходившие мимо, услышали, как забилось её сердце от нахлынувшего волнения. И увидели землю, уходящую из-под её ног от неверия происходящему. А может, это именно прохожие, заметив необычное поведение Натали, не дали ей упасть от прилива счастья, – кто знает… Но она устояла, хоть мир в тот момент точно пошатнулся! Быстро справившись с приступами «не может быть» и «какая прелесть, однако», Натали решительно, не давая шансов реальности передумать и исчезнуть, вошла в свою, неожиданно материализовавшуюся, мечту. И не переставала удивляться, выведывая всё необходимое: расписание, стоимость, условия, и сразу же покупая абонемент на целый месяц посещений. В тот же день совершила марш-бросок по городу, с целью приобретения необходимых для занятий принадлежностей. Сложнее всего дался поиск женских чешек 41-го размера – Натали была счастливой обладательницей именно этого размера. Весьма редкий, но всё-таки существующий экземпляр, нашёлся самым последним из списка, уже ближе к вечеру на другом конце города. А на завтра предстояло первое занятие, которое успешно состоялось и положило начало насыщенной, хоть и не продолжительной, танцевальной феерии в жизни Натали. По-другому и не назовёшь. Зашкаливающая энергетика от массы открытий о мире танцев, и о самой себе, существенно расширили её представления о жизни. Одним из таких открытий стал тот факт, что «латинос» можно танцевать и без партнёра. Эх, знать бы раньше… Дело в том, что рост Натали соответствовал размеру ноги, и ещё в юности благополучно поселил в ней уверенность, будто парни выше, чем она, ростом, такой ерундой, как танцы, заниматься не будут, и значит – не испытать ей на себе прелести сальсы, румбы или бочаты. С тех пор, хоть комплексы по поводу «красоты своей высоты» пережиты и почти забыты, в существование партнёра по танцу всё равно слабо верилось. А сейчас (да-да – это именно открытие) – оказалось, что партнёр не очень-то и нужен, и что кайфовать от движений под эти ритмы прекрасно можно и без него. Как хорошо всё складывается, оказывается… Натали увязла в сладостных воспоминаниях, перебирая в деталях ощущения. Казалось, каждая её клеточка воспроизвела в памяти мандраж, охвативший перед новогодним выступлением, которое их группа готовила «для своих», полагая, что выставлять себя напоказ широкой публике ещё рановато, а результатами уровня «новичок» похвастаться можно и в более узком кругу. Это было первое многообещающее выступление, но оно ввело Натали в ступор в самый неподходящий момент – когда номер с её участием объявили и музыка зазвучала. Мозг знал все движения на зубок, но тело отказалось их воспроизводить. Тревожные симптомы проявлялись ещё раньше, на последних репетициях, с каждым разом нарастали и беспокоили, а на концерте захватили окончательно и полностью. Необычное ощущение: в голове чётко выполняется малейшее движение, а руки-ноги, протестуя, выходят из подчинения. Выступление Натали провалила. Нет, ну что-то, конечно, во время танца она делала, шевелилась и даже попадала в такт, но это совсем не о то, о чём хотелось поведать миру. Переполнявшие чувства так и не вырвались наружу, безропотно застряв в теле, которое хоть и вышло победителем, да радости не испытывало. А вот зрители в зале собрались милосердные и хвалили Натали за достигнутые успехи, искренне удивляясь стремительности их достижения: всего пару месяцев занятий и уже концерт, надо же! Только после концерта что-то пошло не так. Хоть знающие люди и утверждали – случившееся с ощущениями на первом выступлении, обычная практика, что нужно время, чтобы научиться делиться своими чувствами через танец, и надо дать шанс тому, что рвётся изнутри наружу, найти лазеечку для выхода, а это обязательно произойдёт, стоит только подождать… Интерес к латине у Натали не угас, нет. Просто на пути к танцполу стали случаться различного рода препятствия. То эксклюзивные чешки затеряются (а без них ну ни как), то по дороге на тренировку машина обрызгает (несолидно в таком виде в общественном месте появляться), то живот не вовремя скрутит (вдруг на занятии рецидив случится). А один раз, двигаясь в направлении студии, Натали совершенно случайно и с огромным удовольствием встретила ни кого-нибудь – бывших одноклассников, черты которых уже стали стираться в памяти от давности последнего общения. Она, не задумываясь, дала согласие на «посидеть в кафешке» вместо запланированной дозы физической нагрузки, чему впоследствии, конечно же, удивлялась, но ни капли не сожалела. Постепенно, шаг за шагом, танцы сдавали позиции в пользу более актуальных дел. Да и дома едва скрывали радость, если Натали делала выбор между танцами и делами домашними, в пользу последних. В общем, увлечение сошло на «нет» в силу множественных обстоятельств, случившихся после новогоднего дебюта Натали. – Мама, ну мам, вернись! Натали очнулась от нахлынувших воспоминаний благодаря настойчивости сына – он уже тряс её за плечо, после того, как первоначальные, более простые методы возврата в реальность, не дали результата. Муж искал место для парковки неподалёку от катка, а время сеанса неумолимо приближалось. «Долой воспоминания, что было – не вернёшь, а что могло быть…» – на это Натали имела весомый аргумент, в некотором роде, жизненный девиз: «История не знает сослагательного наклонения!» Кому принадлежало высказывание, она не помнила, но это не мешало не только им пользоваться при любом удобном случае, но и периодически прибегать к выражению, словно к единственному спасению. Действительно, какой смысл предполагать, как могли повести себя те или иные события, поступи ты иначе, нежели поступил, если всё уже сделано? Вариантов развития любой ситуации, когда её ещё вроде и нет, – неограниченное множество. Можно дать волю фантазии, бесконечно долго воображая картинки из будущего, перебирать, наслаждаясь выбором, и предполагать результат. Но если картинка начала обретать новый статус – статус настоящего времени, то есть, начало происходить – самое время срочно собраться и быть готовым действовать решительно. Ведь именно в этот момент в зачёт идут только действия, которые отменить, дополнить, или поменять на другие в последствие вряд ли представится возможным. Что сделано, то сделано! Историю не перепишешь, разве что поменяешь к ней отношение и извлечёшь уроки. Натали принципиально никогда не сожалела о случившемся, даже если оно вызывало нестерпимую боль. В особо острые болевые приступы давала волю слезам и погружалась с головою в саможалость, но только до определённого момента – небольшого просветления, рано или поздно обязательно наступающего. Когда поток слёз временно прикручивался, а рыдания убавляли громкость – включала философа, психолога и реалиста одновременно и медленно, но верно вытягивала саму себя из приступа безнадёжности. Слезами-то горю не поможешь, а жизнь, несмотря ни на что, продолжается, и она прекрасна! Сегодняшние воспоминания, свалившиеся на голову Натали, хоть и не принадлежали разряду горестных, а всего лишь вызывали лёгкую грусть, так же подверглись психолого-философской обработке, прижались к стенке вопросом в лоб – для чего вы случились? – и были отпущены на свободу, увы, без получения нужного ответа. Натали оптимистично предположила, что ответ придёт сам собой, главное, что вопрос вовремя задан. В радужном расположении духа вступила она на лёд, путь к которому сегодня сопровождался многочисленными небольшими странностями, объединёнными одной тематикой – списком её желаний. Список словно ожил и пытался что-то сообщить Натали, подавая сигналы и невнятно намекая. Вот только на что? И что нужно понять? Разве время сейчас думать? Если вот так сразу взять и заняться этим энергетически затратным делом, то сеанс на коньках будет безнадёжно провален и, вместо радостно горящих глаз своих мужчин, она получит разочаровано тусклый их взгляд, опустошение и некоторое чувство вины. Наверное, получит. Проверять предположение не стала. Сложный аналитический процесс обдумывания Натали отложила на потом. Например, на «перед сном». Если в процессе не уснёт, то есть шанс поймать интересную мысль за шкирку и мусолить её до победного конца, пока та не поддастся и не начнёт содействовать пониманию. В кругу этой семьи, впрочем, как и в этом городе, Натали жила относительно недолго – лет шесть-семь. Прежде, чем решиться на глобальные перемены, она влачила своё существование в одном из южных городков страны, в условиях уймы слабо разрешаемых семейных проблем. Проблемы эти, как считала Натали, возникали исключительно из-за неумения выбирать подходящего именно ей мужчину. А неумение, в свою очередь, корнями уходило в далёкое детство, в котором родители готовили её к роли жены, как к единственно возможной женской роли, но при этом, напрочь забыли вложить в голову одну простую истину. Что мужчину можно и нужно выбирать, причём, сразу с желаемыми качествами. Ведь в случае отсутствия таковых, привить или развить их со временем, без его участия, практически невозможно. Наломав кучу дров в виде одного распавшегося брака и, трескающегося по швам, второго, Натали приняла волевое решение: долой обиды на прошлое! Что толку тянуть за собой досаду на детство, родителей, брата, на свой генофонд, наградивший её ростом выше среднего, на город, страну и все другие обстоятельства, если изменить ничего нельзя? Ну, разве что город и страну – и то, много суеты? Да и причём тут отец или какой-нибудь дурачок-мальчишка, обозвавший её когда-то очень давно, и решения, принимаемые сегодня? Разве это они принимают решения? Нет! Все решения принимает сама Натали. Точка. Да, всех участников прошлых событий удобно обвинять, когда жизнь даёт трещину, и перекладывать с больной головы на здоровую. Вот только голова идёт кругом от того, что жизнь при подобном раскладе движется по кругу, циркулирует от проблемы к поиску виноватого и обратно. Замкнутый круг. Натали в одночасье решила разорвать его, отпустив прошлое и взяв всю ответственность за происходящее исключительно на себя. И сразу начались перемены, благодаря которым постепенно, шаг за шагом, оказалась она сегодня на парковке у Ледового дворца в кругу своей новой, счастливой семьи. Всякий раз, оказываясь у входа в Ледовый дворец, представляющий из себя целый комплекс «услуг на льду», Натали мимолётно удивлялась расхождению между своей ассоциацией из детства, возникающей на слово «каток» и тем, чем он всякий раз оказывался. В её картинке – это продолговатая площадка под открытым небом с фонарями по периметру, внутри наполненная до отказа танцующими парочками с гордой осанкой. Девушки в коротких юбочках, парни – кто в чём. Все счастливы и все – асы фигурного катания. В реальности совпадает разве что форма катка. А вот содержимое… Во-первых, парами практически никто не катается, если, конечно же, не считать парами союз начинающего фигуриста с металлической поддержкой для обучения, ну, или родителя с малым ребёнком. Во-вторых, профессионалами тут не пахнет вообще. Есть те, кто достаточно уверенно катается, те, кто катается условно уверенно и те (и их большинство), кто держится, за что получится, или за кого получится. И в-третьих, никогда точно не скажешь, сколько желающих покататься окажется именно на время твоего сеанса. С одинаковой долей вероятности в назначенный час на льду можно оказаться, как в гордом одиночестве, так и затерянным в трудно проходимой толпе. Вот такой он, современный каток. И, тем не менее, изученный вдоль и поперёк по обе стороны борта на уровне хорошего знакомого, он никак не мог изменить ассоциативный ряд в воображении Натали. Точнее, отвоевать те несколько мгновений, в которые и возникает картинка катка-предшественника. Сегодня в этом плане чуда так же не случилось. Всё как обычно. Дворец – ассоциация – реальная картинка. – Здравствуй, лёд! Я привезла тебе своих мужчин и, пожалуй, сама покатаюсь, готов? После утренних наваждений-воспоминаний, Натали решилась на самый действенный способ, помогающий ей убегать от себя. В данном случае – укатиться, хотя суть от этого не меняется. Способ донельзя прост и называется коротким словом-действием – «беги»! При этом действие можно выполнять, любое на выбор, в зависимости от возможностей в конкретный момент. Главное – движение. Если в него уйти с головой, и, поддаваясь потоку, увлечённо плыть, бежать, танцевать, качать пресс, крутить педали, лезть в гору – да всё, что угодно, лишь бы мысли в голове хорошенько перемешались, ненужные вылетели на ветру, остальные успокоились и примолкли, то по завершении процесса получишь обновлённую версию себя, и посмотришь на возникшую проблему под менее травмирующим углом восприятия. Как побочный эффект, может найтись неординарное решение, что, собственно, чаще всего и происходит. Способ этот стар, как мир, и Натали активно пользовала его всевозможные интерпретации. Больше всего любила уплывать от проблем… В былые времена в открытом для Натали доступе находилось море. Сначала в пятнадцати минутах ходьбы, затем – в часе езды. Но, не смотря на явную близость, чувств особых не вызывало. Море и море – что в нём необычного? Осознание возможности обладания по первому требованию действует одинаково обесценивающее, как на бытовые мелочи, так и на глобальные процессы в целом. Будь то плед из овчины или мир во всем мире – постигнуть значимость обоих возможно, лишь потеряв их. Именно так случилось у Натали с морем. Спустя год после переезда на расстояние «сутки в поезде» и жизни в мегаполисе, в свой первый отпуск она попала на когда-то, мало любимые, но всё же родные, морские берега. Приехала и… заново открыла для себя морскую стихию, недоумевая, как же раньше у неё получалось равнодушно относиться к бесценному сокровищу? Прочувствовав все прелести моря, солнца и песка, времени терять не стала, и самозабвенно плавала при любой погоде, навёрстывая упущенные возможности. Морская вода, трепетно обнимающая тело Натали, всегда отвечала взаимностью и, как будто нашёптывала на ушко слова радости от долгожданной встречи. Шум волны убаюкивал, а чайка в небе казалась до боли знакомой. Можно плыть бесконечно долго! Неизвестно, откуда берутся силы, но их такое количество, что добраться до противоположного берега – плёвое дело! Но главное, – пока плывёшь в этой ласковой бездне, на Земле не существует ни одной проблемы. А если и существует, то она настолько мизерна в сравнении с величием и гостеприимством солёной толщи воды, что не стоит и капли внимания. С тех пор Натали мечтала о море, хотя и не забывала, что любить его на расстоянии всё-таки легче, и рваться назад, в прошлое, нет никакого смысла. Достаточно иногда с ним встречаться, выжимать максимум от каждой встречи и с новыми силами жить дальше. Плюс ко всему, Натали предположила, что подобными очищающими и расслабляющими свойствами, в той или иной, степени обладает любой водоём. И потому в ход пошли все мало-мальски подходящие источники воды, встречающиеся на её пути. Ставки, озёра, реки, речки, каналы, водохранилища. За прошедшие пять лет коллекция мест, пригодных для плавания, выросла до солидных размеров. Она «переплавала» всё, что блестело «вон там, вдали». Разве что, ставок с бетонным дном в парке в полное игнорирование попал – уж слишком натянуто название. И до обычного бассейна не добралась – путь туда лежал через справку от врача, а к врачу идти некогда. Таким образом, опытным путём Натали сама себе доказала, что в какие бы берега не поместили энное количество воды, достаточно выполнения всего лишь двух условий – чистоты воды и некоторого объёма для свободного размаха руками – чтобы получить желаемый эффект. Вода всегда «на высоте» – промывала мозги и, если и не перерождала заново, то преподносила проблему в настолько незавидном свете, что и проблемой-то после этого её назвать сложно. Так – недоразумение, ерунда – прорвёмся! Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/svetlana-pshenichnaya/vchera-i-zavtra-ne-byvaet/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 149.00 руб.