Сетевая библиотекаСетевая библиотека

Три составляющие любви. Сборник рассказов

Три составляющие любви. Сборник рассказов
Три составляющие любви. Сборник рассказов Сергей Михайлович Савченков Некоторые рассказы этой книги можно отнести к чистой мистике. Но основная часть из них – это размышления о любви и жизни, воспоминания. Письмо Поздним вечером она заглянула на Яндекс-почту. Там было три новых письма. Два от клиентов – она работала в отделе сбыта на заводе, а другое… А другое – от Андрея. Она даже вздрогнула. Наверно, где-то затерялось на сервере, пролежало там и вот пришло. Пришло, а человека, написавшего его уже как две недели нет в живых. Может не стоит его открывать? Всё равно уже ничего не изменится, а она снова расплачется и заснёт только под утро, а завтра на работу. Но она открыла письмо: «Здравствуй, милая моя Мариночка! Ты, наверно, не сразу поверишь в то, что я напишу тебе в этом письме. Не поверишь в то, что пишу именно я, а не кто-то другой. Да, я умер. Скончался в больнице, куда меня привезли после автомобильной аварии. Меня уже две недели нет в живых, меня похоронили: ты же была на моих похоронах, стояла вместе с другими около гроба. Я видел тебя. Я ощутил твой последний поцелуй. Но похоронили моё тело. А сам я, душа моя, перешла как бы в другое измерение, в другой мир – туда, куда переходят все после смерти. Я еще при жизни предполагал, что существуют каналы, по которым может осуществляться связь между этими мирами. Одна из моих последних работ по физике полей как раз была посвящена этой теме. Я воспользовался своими знаниями и, как видишь, получилось: я написал тебе письмо. Я, конечно, не сразу на это решился. Много раздумывал – стоит ли? Вернуться в тот мир, откуда я ушел, уже невозможно. Но я тебя очень люблю. И очень скучаю по тебе. Может, если не возражаешь, будем иногда писать друг другу письма? Я не тороплю тебя с ответом. Конечно, тебе трудно будет поверить в то, что это пишу я – твой Андрей. Но это так. В доказательство, я могу, например, рассказать то, что мы знаем только вдвоём – ты и я. У тебя в шифоньере, к примеру, висит моя клетчатая рубашка. От неё оторвалась пуговица, и ты уколола об иглу свой пальчик, когда пришивала её. Если ты согласна переписываться, то напиши мне письмо. Если нет, не пиши – я не обижусь и отнесусь с пониманием. Андрей». Марина, наверно, с полчаса сидела за компьютером, перечитывая по несколько раз письмо. Может, эта чья-то жестокая, неумная шутка? Может, кто-то взломал почту и теперь от имени Андрея пишет ей? Хотя это же легко проверить. Марина дрожащими пальцами набрала почтовый адрес Андрея. В поле "тема" написала всего лишь одно слово, которое они обычно всегда писали друг другу «Привет!» И дальше само письмо – как во сне, с трудом веря в происходящее: «Здравствуй, Андрей! Мне, конечно, трудно во всё это поверить. Ведь ты же умер. Я сама тебя хоронила. Да, да, я хочу с тобой переписываться! Милый мой Андрюша! Но я должна поверить тому, что это пишешь ты. Именно ты. Ответь мне сейчас еще на такой вопрос: что я потеряла за день до твоей смерти?» Марина перечитала своё коротенькое письмо и нажала кнопочку «отправить». Через пару секунд появилась надпись «письмо отправлено». Ответ пришёл через минуту: «Я очень рад тому, что ты согласилась! А потеряла ты свою серебряную серёжку с рубином. Кстати, она потеряна не безвозвратно – лежит под кроватью у самой стенки, около плинтуса, ближе к изголовью. Я теперь многое что вижу и что знаю – буду тебе помогать» Следующее её письмо было еще короче: «Андрюшенька! Неужели это действительно ты?!» «Я, милая, я!» – был ответ. Они переписывались до часу ночи. «Всё! Спать, спать! Тебе завтра вставать рано утром. Спокойной ночи!» – пришло от него. «Спокойной ночи, милый!» ответила она и со слезами на глазах легла спать. Прошло полгода. Не было, наверно, и дня, чтобы они не написали друг другу письмо. «Андрюшенька, мне иногда кажется, что ты у меня просто куда-то далеко уехал. Бывает же так, что люди куда-то уезжают надолго – по работе, в командировку, в путешествие. Кстати, спасибо тебе за помощь. Если бы не ты, я бы провозилась с этими цифрами неделю, – написала она под конец рабочего дня. – У нас сейчас на работе такой завал! Верочка с ангиной на больничном, У Нины ребёнок заболел. Остались я да новенькая. Спасибо тебе еще раз!» «Для меня это большое удовольствие – хоть чем-то тебе помочь, – ответил он. – Кстати, у вас появился новый клиент, некое АО «Газремсервис». Это липовая контора, мошенники. Соглашайтесь отгружать им продукцию только по предоплате. Но они, конечно, на это не пойдут». «Да, появился такой клиент. Спасибо, что предупредил. Меня иногда наш начальник нахваливает: «Мариночка, у вас удивительная интуиция!». Ну не могу же я ему рассказать про тебя. Приходится соглашаться. Да, чуть не забыла, сегодня после работы поеду к маме – она заболела, температура. Вполне возможно, останусь у нее ночевать. Скорее всего, так и будет. Напишу тебе завтра вечером, после работы или даже на работе. Целую!" «До завтра! Целую!» Через несколько минут от него пришло еще одно письмо, но она уже больше не заходила на почту – было много работы. После работы она зашла в аптеку за лекарствами и поехала к маме, которая жила почти на другом конце города. Ночевать осталась у неё. Утром встала пораньше, чтобы не опоздать на работу – почти полчаса езды на трамвае до завода, где она работала. Выйдя из трамвая, стала переходить дорогу по зебре – её пропустила машина, из-за которой, со второго ряда, вылетела на большой скорости другая и сбила её. Смерть наступила почти мгновенно. К приезду скорой она уже была мертва. Водитель сбившей её машины оказался сильно пьян и еле ворочал языком. Она так и не прочитала его письмо: «Мариночка, оставайся завтра у мамы! Это приказ! Иначе случится несчастье! Позвони на работу, скажи, что не сможешь выйти. Скажи, что заболела, всё что угодно, но никуда не езжай, оставайся у мамы! Оставайся до самого вечера. Ты меня слышишь?!» Это было его последнее письмо. Уже ею не прочитанное. Больше он не писал. Ангел-хранитель Кевин ехал из города домой – в свой небольшой двухэтажный коттедж, расположенный в одном из пригородов. Городские высотки, фабричные и заводские строения остались позади, замелькали виллы, коттеджи и сады. Неожиданно в двигателе «Тойоты» послышались хлопки. Кевин свернул на обочину и остановил машину. Выйдя из машины, он открыл капот и принялся осматривать двигатель: у одного из наконечников отвалился высоковольтный провод. Вскоре Кевин, закинув в багажник кейс с инструментом, снова сел за руль и отправился дальше. Мимо, по встречной полосе, на бешеной скорости, с рёвом, промчалась красная «Шевроле». «Идиоты! – подумал Кевин. – Под сотню миль, наверно, будет». Свернув на перекрестке влево, Кевин проехал еще с полмили и оказался в районе, где находился его дом. По пути он еще остановился у придорожного магазинчика, в котором купил пачку сигарет, пару бутылок пива да еще потрепался с миссис Дэвис – владелицей магазинчика. Оставив машину около дома, Кевин прошёл через террасу и, отперев ключом дверь, вошел внутрь. То, что он увидел в гостиной, заставило его в удивлении остановиться: на диване, положив под голову руку, на боку лежал какой-то бородатый тип лет сорока. На нем была белая футболка, шорты кремового цвета и такого же цвета носки. Рядом, на полу, стояли синие кроссовки. Тип спал. Спал и чему-то блаженно улыбался во сне. Кевин набрал на мобильном телефоне номер местного полицейского участка и, приложив его левой рукой к уху, правой достал из кобуры пистолет. – Дежурный слушает, говорите, – раздалось в телефоне. – В моем доме посторонний. Двери были заперты. Сейчас лежит на диване в гостиной. Кажется, спит. – Ваш адрес? – Седьмая улица. Дом номер двадцать один. – Хорошо. Сейчас подъедем. Бородатый тип, видимо, проснувшись от разговора Кевина по телефону, опустил ноги с дивана, потрогал себя руками за голову, а затем испуганно посмотрел на Кевина, который навел на него пистолет. – Скоро здесь будет полиция, а пока я не рекомендую вам совершать резких движений и трогаться с места, – сказал Кевин. – Кевин, – ответил тип, – я не вор и не бандит. Опусти пистолет. То, что незнакомец назвал его по имени, несколько озадачило Кевина. – В таком случае, кто вы? – спросил он. – Я твой ангел-хранитель. – Кто?! – удивленно переспросил Кевин. – Ангел-хранитель. – А я думал, что ангелы-хранители как-то выглядят по-другому: с крыльями и нимбом над головой, – усмехнулся Кевин. – С крыльями – это, пожалуй, перебор. Сказочки, – улыбнулся бородатый тип. – А вот нимб – да, есть. В нём вся наша сила и волшебство, если можно так сказать. А еще, благодаря ему, мы, ангелы-хранители, становимся для человека невидимыми. Я повесил его на время на вешалке у входа. Потом прилег на диван и незаметно уснул. Поверь мне, я действительно твой ангел-хранитель. Я могу тебе это доказать. Только что я спас тебе жизнь. – Это каким же образом? – За три мили до перекрестка у тебя в двигателе отвалился провод, не так ли? – Так. – Это я постарался. Если бы ты не остановился на обочине дороги, чтобы подсоединить к наконечнику провод, то столкнулся на перекрестке с красным «шевроле», за рулем которой сидел пьяный в стельку водитель. Ты бы погиб в этой катастрофе. Погиб вместе с ним. – Да, он промчался мимо меня на бешенной скорости. – А три года назад я не дал тебе разбиться в Гималаях. Ты бы сорвался со скалы. – А вот здесь, – снова ухмыльнулся Кевин, – неувязочка получается – не был я в Гималаях три года назад. – Правильно, не был. Потому и остался жив. Тебе пришлось отказаться от этой поездки с приятелями. Ты отказался, потому что подвернул на работе ногу, когда спускался по лестнице. Моя работа. Да, ты прохромал почти месяц, но зато остался жив. Я тебя еще не убедил? – Да, знаешь, как-то… – Первый раз я тебя спас, когда тебе было еще три года. Ты залез на стул, который стоял у открытого окна на седьмом этаже. Я сбросил с полки большую вазу. На грохот от разбившейся вазы прибежала твоя мать и успела схватить тебя в последний момент за ноги. Слава за твое спасение досталось тогда этому ленивому и толстому рыжему коту – все решили, что это он сбросил с полки вазу. – Да, мать мне рассказывала ту историю, – сказал Кевин и засунул обратно в кобуру пистолет. – Пожалуй, ты меня убедил. Хотя, признаюсь, как-то в это с трудом верится: бородатый ангел-хранитель, валяется у меня на диване в гостиной, в футболке и шортах… – Виноват, оплошал, расслабился. Но, если ты мне поверил, можно я заберу свой нимб? Он висит на крючке, у входа. – Конечно, – ответил Кевин, но тут в доме ворвались трое вооруженных пистолетами полицейских. – Этот? – кивнув на сидящего на диване ангела-хранителя и держа его на прицеле, спросил один из них, с погонами сержанта. – Да, сержант, – ответил Кевин. – Но, как мы тут сейчас разобрались, он здесь оказался совершенно случайно и ничего не украл. Я проверил, всё на месте. – Документы! – приказал сержант ангелу-хранителю. – У меня нет при себе никаких документов, – ответил ангел-хранитель и виновато посмотрел на Кевина. – Кто такой? Откуда? – продолжил допрос сержант. Ангел-хранитель пожал плечами. – Всё понятно. Обувайтесь. Поедете с нами в участок для выяснения личности. Когда ангел-хранитель завязал шнурки на своих кроссовках и встал с дивана, полицейские защелкнули на нём наручники и вывели из дома. – Сержант, – уже у полицейского «форда», на крыше которого вспыхивала мигалка, спросил Кевин, – могу я узнать, что с ним будет дальше? – Можете, – ответил сержант, усаживаясь на переднее сиденье, – позвоните завтра. На одном из крючков вешалки висел небольшой круг молочного цвета с карандаш толщиной. Кевин осторожно снял его. Он был как стекло гладкий, теплый на ощупь и слегка светился. Кевин положил его на стеклянный столик, что стоял около дивана в гостиной. На следующий день он чуть ли не с утра позвонил в полицейский участок. – Кевин Моррис? – переспросили в телефоне. – Это вы делали вчера вызов на седьмую улицу, дом двадцать один? – Да, я, – ответил Кевин. – Я хотел бы узнать, что с задержанным? Где он сейчас находится? – Убит. Убит при попытке к бегству. Если у вас есть какие-то претензии, вы можете написать заявление. Отключив телефон, Кевин тяжело опустился на диван и взял со стола нимб – он был холодный, потемнел и больше не светился. Оппонент На ЖЖ кто-то поделился новостью: «В городской ветеринарной клинике спасли жизнь бездомной собачке, которая попала под поезд. Но собачке пришлось ампутировать три лапки. В настоящее время она уже чувствует себя хорошо и даже виляет хвостиком. И уже есть люди, которые готовы взять собачку к себе, как только её выпишут». После этой новости один за другим посыпались комментарии. Кто хвалил врачей и тех, кто подобрал бедную животинку и принёс в клинику. Кто – желающих забрать её к себе. Кто писал в комментариях, что лучше было бы усыпить несчастную псину. Разгорелась дискуссия. Принял в ней участие и DefenderW7 (в миру Олег Александрович Грачёв). «Действительно, – написал он, – какая может быть у собаки после этого жизнь? Не жизнь, а одно мучение! Я вот, как представлю себе, что подобное со мной случилось, так лучше сразу удавиться или отравиться, чем так жить – без рук, без ног!» «Ну, собачка не человек, – ответил ему какой-то SatanDD. – У неё потребности, претензии, запросы в жизни не такие большие и сложные, как у человека. А при надлежащем уходе, будет радоваться жизни, может, еще больше, чем раньше – когда была бездомной». Олег Александрович, недолго думая, обвинил оппонента в ложном гуманизме, на что последний ответил коротко: «Что ж, посмотрим. Не исключено, что вы измените своё мнение». Больше в сети он не появлялся, и Олег Александрович вскоре про него забыл. Вспомнил он про него только через две недели, когда очнулся после наркоза в реанимационной палате. И то не сразу, а после того, как дежурная медсестра тихим и ласковым голосом объяснила ему, где он находится и почему сюда попал. – Вы попали в автомобильную аварию. Вам сделали операцию, – сказала она. – Лежите спокойно, постарайтесь не шевелиться. Всё самое страшное уже позади». «Не исключено, что вы измените своё мнение» – вдруг всплыла перед его глазами строчка, причем из букв красного цвета и готического шрифта. «Неужели?! Неужели это случилось?!» – с ужасом подумал Олег Александрович. Не смотря на просьбу медсестры не шевелиться, он захотел это сделать сейчас же, но побоялся – вдруг не ощутит своих рук или ног. – Пить! – прошептал он. Медсестра взглянула на часы и попросила: – Потерпите еще немножко. Два часа после наркоза еще не прошло. Минут через двадцать она наконец-то принесла маленький поильник и, осторожно приподняв его голову, дала немножко попить. Когда медсестра убрала поильник, Олег Александрович увидел, что под белой простынею, там, где должны быть его ноги, ничего нет! Медсестра осторожно опустила голову. Олег Александрович попытался пошевелить руками, но не почувствовал правой руки. «Неужели?! Неужели это случилось?!» – снова с ужасом подумал он. Через месяц Олега Александровича из хирургического отделения больницы забрала жена. Ему дали первую группу инвалидности. По квартире он теперь передвигался на инвалидной коляске. Иногда сидел за компьютером, двигая единственной, левой, рукой мышь. Летом выезжал на балкон. Что еще? Несколько раз он пытался отыскать на ЖЖ пользователя с ником SatanDD, но пользователя с таким ником не нашлось. Синеглазая колдунья Он стоял на середине моста и, взявшись руками за холодные железные перила, смотрел вниз. Там, в темно-синей воде, проплывали осколки весенних льдин. Иногда их закручивало в воронки, и они исчезали в них. Осталось только перепрыгнуть через перила, чтобы тоже навсегда исчезнуть в этой ледяной глубине. «Куртка может помешать, – подумал он. – Будет тянуть наверх. Надо снять». Он расстегнул молнию и оглянулся: мимо мчались машины, по мосту шла женщина. Надо подождать, пока она пройдет. Но, пройдя мимо него, женщина через несколько шагов остановилась и оглянулась. Затем медленно подошла к нему. – У вас что-то случилось? – спросила она. На вид ей было лет сорок, тонкие выразительные черты лица и большие синие глаза, которые излучали тепло и грусть. И ему неожиданно захотелось рассказать этой женщине всё о своем несчастье, и он ответил: «Да». – Идемте со мной. Я живу здесь недалеко, за мостом. И вы мне всё расскажите. Меня зовут Татьяна. А вас – Александр, не так ли? – Как вы узнали? – удивился он. – Недаром, наверное, меня называют гадалкой, колдуньей. Идемте. Какой сегодня дует холодный ветер. Спустившись с моста, они свернули в боковую улицу и, пройдя еще немного, подошли к пятиэтажному дому. За все это время они не проронили ни слова. Ее квартира под номером двадцать два находилась на третьем этаже. – Заходите. Дома никого нет, я живу одна, – сказала она, открывая дверь. – Снимайте свою куртку и проходите на кухню. Я напою вас горячем чаем с вареньем. – Ну, а теперь расскажите мне о том, что у вас случилось, – сказала она, налив себе тоже чаю и сев напротив него за кухонным столиком. И он рассказал ей о том, как три года назад случайно познакомился с молодой, очень красивой женщиной, как они полюбили друг друга и как были счастливы вместе. Она жила у своих родителей, у ней был ребенок – дочка, которой было три года. Она уже собиралась переехать к нему на квартиру с дочкой, как вдруг в последние дни стала молчаливой, холодной, замкнутой, а вскоре сказала ему, что выходит замуж – за начальника отдела, где она работала экономистом. Он умолял ее не делать этого, не совершать ошибки – ведь они же любили друг друга! Но она попросила у него прощения и сказала, что с ее стороны это было всего лишь временное увлечение. Он чувствовал, что она говорит неправду, но ничего поделать не мог – она была непреклонна. Они расстались. Дальнейшая жизнь для него превратилась в мучение, ни проходило и дня, чтобы он не думал о ней. Иногда он пытался звонить, но она не хотела с ним разговаривать, а потом и вовсе сменила номер телефона. Вокруг было множество молодых, красивых женщин, но они его не интересовали – он думал только о ней. Это было сущее мучение, каждый день думать о том, что женщина, которую ты любишь, ложится в постель с другим человеком, о том… – Можете мне не рассказывать о муках безответной любви. Я знаю, что это такое, – перебила его хозяйка квартиры. – И вы решили покончить с собой? – Да. У меня уже нет больше сил жить так дальше. – Обычно, в таких случаях, обращаются за помощью к психотерапевтам, психологам, экстрасенсам, бабкам. Вы не пробовали? – Пробовал, на какое-то время отпускает, а потом снова…и еще хуже… Последний раз я сходил к одной бабке, которая сказала мне, что теперь она станет мне безразличной и, извините за выражение, отвратительной, как дерьмо собачье, но прошло всего лишь несколько дней, и я почувствовал, что это совсем не так. – Значит, это настоящая любовь, а такую любовь никак не обманешь, никакой молитвой не замолишь, ничем не зальешь. Так, если на какое-то время… Но потом она вспыхнет снова, с еще большей силой. – Выходит, и вы мне ничем не поможете? Тогда зачем позвали к себе? – Помогу, но, разумеется, с вашего согласия. – Как? – Я удалю ее из вашей памяти, из сердца. Согласны? Он подумал немного и сказал: – Если это возможно, то да, согласен. По другому я не смогу жить дальше. – Я это уже поняла, иначе не стала бы предлагать свою помощь. Убить себя – грех. А меня, надеюсь, Бог простит. – Когда вы сможете это сделать? – Если хотите, сейчас. – Хочу. Она встала из-за стола и сказала: – Пройдем в комнату. Он пошел за ней. Окно в комнате было закрыто шторой, стоял полумрак и чувствовался тонкий, приятный аромат непонятно чего. – Лягте на диван, – попросила она, а сама села на стул в изголовье. Он лег на диван. Она посидела немного молча и сказала: – Закройте глаза, вам не надо этого видеть. Он закрыл глаза. Прошла минута, может больше. Холодные капли брызнули ему в лицо – он вздрогнул. – Не бойтесь, – услышал он ее голос, как будто бы издалека. – Я не боюсь, – прошептал он. – Не открывайте глаза. Еще немного, – снова услышал он. Прошла еще минута, и словно холодный ветер дунул ему в лицо. – Вот и все, – сказала она. – Можете встать. – Но я все помню! – воскликнул он, встав с дивана. – Я ничего не забыл! – Не торопитесь. Завтра утром, проснувшись, вы забудете все, что связано с ней. Вы даже забудете, что были у меня. – А если я не усну? – Уснёте, и спать будете крепко. Вот, возьмите с собой эту салфетку, положите ее у себя дома на стол. Если вы завтра не вспомните, откуда она у вас, значит, все получилось. Если вспомните, приходите еще. Только никто до вас еще не возвращался. – Сколько я вам должен? – Нисколько. У меня есть деньги, а лишние мне не нужны. Прошло несколько месяцев. Он стоял в магазине около витрины, разглядывая какие-то сувениры, и держал в руке дамскую сумочку – его девушка Лена примеряла туфельки в обувном отделе. – Здравствуй, Саша! – остановившись около него, сказала молодая женщина. – Здравствуйте, – ответил он растерянно, пытаясь вспомнить, где ее видел. – Ты что, не узнаешь меня? – обиделась женщина. – Извините, наверное, вы обознались, – ответил он. – Ну, все, пошли! – подойдя к нему, сказала Лена и, взяв под руку, увлекла за собой. – Извини, что я так долго. А это кто такая? – Ты знаешь, наверное, она меня спутала с кем-то. Хотя неудобно как-то получилось. Вдруг, действительно, когда-то встречались или учились вместе. – Ладно, не заморачивайся. Если не помнишь, значит ничего особенного. А еще через месяц в квартиру №22 на третьем этаже позвонила молодая женщина. – Здесь живет Татьяна? – спросила она в приоткрывшуюся дверь. – Да, это я. – Мне посоветовали обратиться к вам. – Что ж, проходите. – Представляете, он не помнит меня, не узнаёт! – жаловалась гостья, сидя за кухонным столиком хозяйке квартиры. – Вначале я думала, что он притворяется, но потом убедилась, что это так на самом деле! Я пыталась несколько раз с ним встретиться, чтобы поговорить. Я пробовала звонить ему, а он, в конце концов, обозвал меня ненормальной! – Его зовут Александр? – спросила хозяйка. – Да, – удивившись, ответила гостья. – А откуда вы знаете? – Он был у меня. – Так, значит, это ваших рук дело?! – вспыхнула злобой гостья. – А ведь мы любили друг друга! Ах ты, ведьма проклятая! – она привстала со стула, готовая вцепиться ногтями в лицо этой синеглазой колдуньи, к которой пришла за помощью. – Цыц! – неожиданно громко прикрикнула на нее хозяйка квартиры и ее глаза вспыхнули синим огнем. – Ну-ка сядь! Гостья, испуганно ойкнув, опустилась на стул. – Если бы я не сделала это, он бы покончил с собой. Он тебя очень сильно любил, по-настоящему любил. Дура. Молодая женщина, упав головой на руки, зарыдала за кухонным столиком. – Ладно, не плачь, – сказала синеглазая колдунья и, закурив сигарету, подошла к окну. Женщина подняла голову и, вытирая слезы, всхлипывая, сказала: – Лучше бы он умер. Боже, что я говорю! Извините, конечно, нет! Это я, я во всем виновата! Конечно, я! Что мне теперь делать? Но ведь он же любил меня, очень любил! А теперь него такое равнодушное лицо, совершенно никаких чувств! А я помню, как он смотрел на меня, когда мы с ним впервые повстречались. – Мало, милая моя, повстречаться. Мы каждый день с кем-нибудь встречаемся. Надо чтобы в этот момент Ангел Любви, который иногда пролетает мимо, коснулся нас своим крылом. А такое бывает очень редко – я имею в виду настоящую любовь, а не черт знает что. – Что же мне теперь делать? Я не могу без него больше жить. Не могу! Помогите мне, умоляю вас! … Прошла еще минута, и словно холодный ветер дунул ей в лицо. – Вот и все, – сказала синеглазая колдунья. – Можешь встать. Измена Был вечер. Он приготовил себе ужин, включил телевизор. Она задерживалась – в эту пятницу вечером у нее на работе был какой-то корпоративчик. Пришла поздно. Он помог ей снять в прихожей пальто и поцеловал. От нее пахло вином и сигаретами. – Ты на такси? – спросил он. – Нет, наши подвезли. Чем тут без меня занимаешься? – Телевизор смотрел. – Ужинал? – Да. – У меня что-то голова разболелась. Пойду приму душ. Переодевшись, она накинула халатик и ушла в ванну, заперев за собой дверь, что обычно не делала. Через полчаса он, прислушавшись, постучал: – Ты жива там? – Скоро выйду, – услышал он сквозь шум воды. Выйдя из ванны, она прошла на кухню и достала из шкафчика бутылку с коньяком. – Давай, выпьем. – У тебя же голова болит. Может, не стоит? – Уже прошла. Я хочу. С тобой. Распечатав бутылку, он разлил по рюмкам коньяк, она порезала яблоко с лимоном и сложила их в тарелочку. – У тебя всё нормально? Ничего не случилось? – спросил он. – Устала просто. Выпив коньяк, она закурила сигарету. Курила молча, смотря в стенку напротив, стряхивая пепел. – Может, пойдем спать? – предложил он. – Налей еще. Он налил ей и себе. – Что-то случилось? – снова спросил он. – Да. Я тебе изменила. Он почувствовал, как от этих её слов у него бешено заколотилось сердце. «Почему, зачем, как это случилось?» – хотелось спросить ему, но он пересилил себя. Достав из буфета стакан, налил в него коньяк. – Я могла тебе не говорить об этом. Понимаю, что совершаю глупость, но все же решила сказать. Не сегодня, так потом сказала бы – ты меня знаешь. – Знаю, – сказал он. – А еще хочу сказать, что люблю тебя, – она посмотрела на него. – Извини. Взяв руки стакан, он залпом выпил коньяк. – Тебе же завтра на работу, – сказала она. – Позвоню, отпрошусь. – Делай, что хочешь. Так получилось. Я не хочу никого винить. Наверно, я просто дрянь, шлюха. Он, молча, курил. – Можно, я пойду? – спросила она. – Иди. Я посижу здесь. – Не пей больше, если сможешь, – сказала она и ушла в спальню. Он остался на кухне и просидел наверно с час, выкуривая одну сигарету за другой. Мысли вперемежку с чувствами накатывали волнами. Выпитый коньяк почти не забирал. Вот так оборвались за один вечер два счастливых года, прожитых вместе. Что делать теперь? Сейчас? Пойти лечь спать в зале на диван, чтобы завтра с утра собрать свои вещи и уйти навсегда? Или сделать это сейчас? Все равно, он не заснет и знал, что она не спит. Голос рассудка говорил ему: надо успокоиться и все переждать, со временем все уляжется, и снова они будут счастливы. Может, уже завтра. Иди, обними ее и прости. Прости ее, ведь ты сам не безгрешен – вспомни. Только ты ей об этом ничего не рассказал. Иди, обними ее и засни вместе с ней. Не мучь ни себя, ни ее. Все у вас будет хорошо. Глубоко вздохнув, он слил остатки коньяка себе в стакан и выпил. – Не мучайся, я постелила тебе на диване, – появившись на кухне, сказала она. Он хотел ей что-то сказать, но передумал. Пройдя в зал, где стоял диван, разделся, лег и вскоре заснул. Встав утром, он позвонил на работу, чтобы сказать, что сегодня не выйдет. Было слышно, как она готовила на кухне завтрак. Приняв почти холодный душ, он вышел на балкон покурить. – Завтракать будешь? – спросила она, когда он вернулся с балкона. – Я приготовила кофе. – Нет, – ответил он. – Когда поешь, помоги собрать мои вещи. – Ты уходишь? – Да. Она, не откладывая, стала собирать ему вещи, складывая их в две сумки. По ее лицу иногда катились слезы, видно было, что она еле сдерживалась. – Все, больше ничего не надо, – сказал он, застегнув замки на сумках. – Остальное можешь выбросить – я не вернусь. Она подошла к нему и, протянув руку, разжала – на ее маленькой ладони лежала золотая цепочка, сережки и колечко, которые он ей когда-то подарил. – Забери, – сказала она. – Зачем они мне? Выброси. Накинув в прихожей куртку, он вытащил из кармана ключи от квартиры и положил их на полочку. Затем, открыв дверь, взял сумки и посмотрел на нее: она стояла, прислонившись к стене. – Прощай, – сказал он и вышел, закрыв за собой дверь. Он уходил и чувствовал, как какая-то невидимая пружина тянет его назад. И чем дальше он уходил, чем больше она натягивалась. И он понимал, что она никогда не оборвется. И чем дальше он уйдет, уедет, тем сильнее она будет тянуть его назад. Через несколько дней она снова разжала свою маленькую ладонь и сказала: – Одень их на меня. Я верила в то, что ты вернешься, и очень этого хотела. Я ждала тебя. Достав из сумок его помятые рубашки и брюки, она отгладила их и аккуратно развесила в шифоньере. Поздняя встреча Двери закрылись, и трамвай поехал дальше. Следующая остановка была его. – Вы не выходите? – спросил он стоящую перед ним женщину. – Нет, – ответила она и посторонилась. Он хотел пройти, но остановился и, всматриваясь в ее лицо, тихо спросил: – Аня? Она с удивлением подняла на него свои глаза – такие же большие и синие, как раньше. – Сережа? – прошептала она. – Это ты… Столько лет прошло… Я думал, что никогда тебя уже не встречу. – Вот видишь, встретились, – улыбнулась она. – Может, я провожу тебя? Куда едешь? – Домой. Через две остановки выхожу. Я недавно переехала в этот район. Проводи, если не торопишься. Заодно сумку поможешь донести – тяжелая. А ты где-то здесь недалеко живешь? – Да, только что проехали мою остановку. Они вышли из трамвая, она взяла его под руку и, кивнув в сторону недавно построенной высотки, сказала: – Нам туда. Они пошли по дорожке, разговаривая о чем-то незначительном, не решаясь спросить и рассказать друг другу о сам главном, что сейчас волновала так обоих – и его и ее. Дойдя до одного из подъездов, остановились. – Ты можешь зайти, если действительно не торопишься. Я угощу тебя кофе, – предложила она. – Неудобно как-то. Ты же, наверно, не одна живешь – муж, семья? – Одна, Сережа. – Идем. Нажав кнопочки на домофоне, она открыла подъездную дверь. – Извини за беспорядок, я еще не обустроилась, – сказала она, поправляя перед зеркалом в прихожей прическу. – Проходи пока в зал, а я быстренько переоденусь и приготовлю кофе. – Аня! – позвал он вскоре из зала. – Я смотрю, у тебя тут люстра стоит на столе. Давай повешу. – Третий день жду электрика, а его все нет. Но это же займет много времени. Уже вечер. Тебя дома не потеряют? – отозвалась она из комнаты, куда ушла переодеваться. – Нет, не потеряют. Я живу один. Она вышла из комнаты и, завязывая на ходу пояс на халате, медленно подошла к нему и тихо просила: – Ты живешь один? – Да, один. Уже почти пятнадцать лет. – И за это время ты ни разу не пытался меня найти или позвонить? – Зачем? Ты же сказала тогда, что меня не любишь и нам лучше расстаться. – И ты в это поверил! Меня попросила об этом твоя жена. Я сказала так, чтобы не разрушать твою семью. Она сказала, что очень тебя любит, что у вас все будет замечательно, все наладится, все получится! – Как видишь, не наладилось и не получилось. – Ах, Сережка, Сережка! – она прижалась к его груди. – Если бы ты знал, какими были долгими эти пятнадцать лет! Через полчаса они сидели на кухне за столом – она приготовила кофе, поставила вазочку с конфетами и печеньем. – Что, совсем поседел? – грустно улыбнувшись, спросил он, ловя ее взгляд. – А я сильно постарела? – спросила она. – Чуть-чуть. Я же тебя сразу узнал. – И я тебя тоже. Что ж, будем считать, что мы с тобой за эти годы почти не изменились. Ночевать он остался у нее. Люстру отложили на завтра – наступали выходные. Поздним утром они проснулись и несколько минут, молча, с улыбкой посматривая друг на друга, лежали в постели. Потом она придвинулась к нему вплотную, положила голову на плечо, а он нежно приобнял ее. – Помнишь, когда мы с тобой вот так же лежали, ты мне рассказала сон, который приснился тебе ночью? – спросил он. – Нет, не помню, – ответила она. – Это было столько лет назад. Какой? – Тебе приснилась маленькая девочка. Она играла со щенком. – Да, вспомнила. – Это была девочка, которая у нас с тобой должна была родиться. Ее глаза наполнились слезами, и она почти шепотом сказала: – Теперь я уже не смогу родить. Слишком поздно, Сережа. – А мы возьмем из детского дома девочку. Ты согласна? – Конечно, – ответила она и улыбнулась. Happy end Подойдя к своему купе, Аркадий постучал в дверь. – Да, да. Входите, – послышался за дверью женский голос. Аркадий отодвинул в сторону дверь и, поздоровавшись, вошел. На нижней полке, поджав под себя ноги, у окна, сидела девушка. На столике лежали сверточки, пакетики, стоял пустой стакан с ложечкой. – Аркадий, – приветливо улыбнувшись, представился он. – А как вас звать-величать? – Лида, – тоже улыбнувшись, ответила девушка. – Ой, как хорошо, а то с самого начала одна еду – даже поговорить не с кем. – Далеко, Лида, едете? – спросил он, забросив на верхнюю полку свою сумку. – В Новгород. Еще почти сутки ехать. – Мне ближе. Часа три. Лида вздохнула. Аркадий скинул пиджак, повесил его на крючок у двери и сел на свое место. Лида, как скоро выяснилось, возвращалась домой из Челябинска, куда ездила в гости к старшей сестре на время своего отпуска. Сама она работала медсестрой в больнице. – А вы кем работаете? – спросила она. – На заводе, инженером, – ответил Аркадий. Он, действительно, раньше работал на заводе. – К родителям ездил, они у меня в сельской местности живут. Заодно, отдохнул на природе. Лес, речка. Теперь, вот, снова возвращаюсь в свой город. Тоже отпуск заканчивается. Так незаметно они проболтали целый час. Аркадий сходил к проводникам и принес два стакана горячего чаю. Достал из сумки два больших яблока, домашнее печенье и баночку с вареньем. – Попробуйте, очень вкусное, – сказал он, открывая баночку. – Мама варила. За чаем и в разговорах пролетело еще полчаса. Аркадий вышел покурить. Вернувшись, сел на свое место. – Хотел на станции в киоске газеты купить, но стоянка всего две минуты. И с собой почитать ничего не захватил, – сказал он. Лида достала из-под подушки книгу. – Хотите почитать? – спросила она, – Я ее уже прочитала. Можете взять с собой. Аркадий взял книгу, взглянул на обложку и положил на столик. – Я ее уже читал, – сказал он. – Читали? – оживилась Лида. – Понравилась? Аркадий пожал плечами: – Ничего. – А мне очень понравилась, – разочарованно сказа Лида. – Интересная история. И написано хорошо. – Может быть, но конец у этой истории, по-моему, слишком банальный. – Банальный? Я лично была очень рада, что, в конце концов, Владимир ушел к Ольге. Если все закончилось замечательно, разве это обязательно банально? – Думаю, автор под конец просто пошел на поводу у читателя, желающего, как говорится, «happy end». На самом деле, все должно закончиться по-другому. – Это как же, по-вашему? – недовольно спросила Лида. Аркадий на мгновенье задумался и ответил: – Он, все равно, останется один. Один на один со своими книгами. – А Ольга? – возмутилась Лида. – Ольга? Ольга выйдет замуж за другого. Она – это всего лишь его временное, кажущее счастье, которое рассыплется. Он просто обманул себя, захотев стать таким же, как и все нормальные, обыкновенные люди. А Ольга ему в этом помогала. Но у него не получится. – Но получилось же! – возразила Лида. – И я очень этому рада. В отличие от вас, – Лида обиженно отвернулась к окну. – Лида! Давайте выпьем еще по стаканчику чаю. Я сейчас принесу, – улыбнулся Аркадий. – Тем более все в этой книжке закончилось замечательно! – Давайте, – согласилась с неохотой Лида. Аркадий взял опустевшие стаканы и пошел за чаем, а Лида, захватив полотенце и сумочку, тоже вышла из купе. Вскоре они снова сидели за столиком. Лида положила в стакан с чаем ложечку варенья и, поглядывая задумчиво в окно, стала размешивать. – А вы счастливы? – неожиданно спросила она. – Не знаю, – ответил Аркадий. – Наверно, нет. Вот поэтому и не хотите, чтобы все закончилось хорошо. Завидуете. Видно было, что она еще сердится. – Лида, давайте не будем ссориться. Тем более мне скоро выходить, и я боюсь, что мы с вами не успеем помириться, – Аркадий улыбнулся. – Хорошо. Вы меня простите, – сказала она виновато. – Просто мне эта книга очень понравилась, а вы… Мне, вообще, очень нравится, как Беседин пишет. Вы что-нибудь из его книг еще читали? – Читал, но я больше классику предпочитаю. Да ладно, бог с ними, с книгами! А то мы с вами снова поссоримся. Я пойду покурю. Аркадий встал и вышел из купе. Подойдя к одному из приоткрытых окон, закурил. Выкурив сигарету, он, в задумчивости, постоял еще минут пять и вернулся в купе, Лида, укрывшись одеялом, заснула. Аркадий присел к окну. Вскоре за окном показались пригородные дачи, Аркадий стал тихо, чтобы не разбудить Лиду, собираться. Посмотрев на книгу, которая осталась лежать на столе у окна, он взял ее, достал из кармана пиджака ручку и написал на обратной стороне обложки: «На память девушке Лиде от Аркадия Беседина». И расписался. Взяв сумку, он вышел из купе, осторожно прикрыл за собой дверь и пошел по коридору. За окнами потянулась автострада, по которой одна за другой мчались машины, показались многоэтажные дома. Поезд, сбавляя ход, въезжал в город, в котором он пытался однажды «написать» для себя «happy end». Дом ведьмы Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/sergey-mihaylovich-savchenkov/tri-sostavlyauschie-lubvi-sbornik-rasskazov/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 69.90 руб.