Сетевая библиотекаСетевая библиотека

СМЕРШ без грифа «Секретно»

СМЕРШ без грифа «Секретно»
Автор: Юрий Ленчевский Жанр: Военное дело , спецслужбы Тип: Книга Издательство: ООО «Издательство «Яуза» Год издания: 2016 Цена: 299.00 руб. Просмотры: 61 Скачать ознакомительный фрагмент FB2 EPUB RTF TXT КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 299.00 руб. ЧТО КАЧАТЬ и КАК ЧИТАТЬ
СМЕРШ без грифа «Секретно» Юрий Ленчевский СМЕРШ. Смерть шпионам! Гриф секретности снят! Вся правда о тайных операциях сталинских «волкодавов». Ветеран военной контрразведки рассказывает о подвигах легендарного СМЕРШа в годы Великой Отечественной войны. Зачистка тыла и охота за немецкими диверсантами, «прочески» местности и силовые задержания, погони и перестрелки, радиоигры с противником и внедрение собственных агентов во вражеские разведцентры. Даже враги СССР вынуждены были признать, что Главное управление контрразведки «Смерть шпионам!» не знало себе равных, «вчистую» переиграв спецслужбы Рейха. Юрий Ленчевский СМЕРШ без грифа «Секретно» © Ленчевский Ю. С., 2016 © ООО «Издательство «Яуза», 2016 © ООО «Издательство «Эксмо», 2016 Предисловие Большинство людей, живущих сегодня, не знают о СМЕРШе, не слышали о нем. Тем не менее этот орган военной контрразведки вошел в историю мировой тайной войны как наиболее эффективная спецслужба. В начале семидесятых годов прошлого века о СМЕРШе обстоятельно рассказал писатель Владимир Богомолов в романе «В августе сорок четвертого». Уже в наши дни был создан фильм «В августе 44-го…». С началом пресловутой перестройки и разгулом гласности у нас эту гласность начали понимать весьма своеобразно: наше советское прошлое начало подвергаться безусловному очернению. На органы госбезопасности, чекистов начали ушатами выливать помои. Некоторые авторы, дорвавшись до полной свободы от совести, изощряются в очернении тех, кто обеспечивал и обеспечивает сегодня безопасность государства. Количество публикаций в прессе, издаваемых книг, передач на телевидении о чекистах заметно растет. Однако ряд их содержит небылицы, прямой подлог о специальных операциях советских органов госбезопасности, работе чекистов. Следует заметить, что некоторые издания, публикации заслуживают положительной оценки. Особенно это относится к работам Теодора Гладкова – военного историка, одного из ведущих специалистов в области отечественных и нацистских спецслужб. Интересны и содержательны работы историка Александра Колпакиди. Противостоять выплеснувшейся на чекистов волне грязи могут различные объективные публикации о том, чем занимались органы госбезопасности в целом и контрразведчики в частности. В некоторых же публикациях, даже благожелательно оценивающих деятельность чекистов, встречаются неточности, проявление некомпетентности автора. Например, в публикации Александра Хинштейна «Смерч по имени СМЕРШ» («Московский комсомолец», 25 апреля 2003 г.) приведен рассказ ветерана-контрразведчика генерал-майора в отставке. Заслуженный ветеран, в войну уполномоченный СМЕРШа, капитан, преподносит такие «перлы» некомпетентности: «И на моих глазах полковник мгновенно седеет. За какие-то секунды его черные волосы становятся белыми». «…Абвер наладил выпуск фальшивых орденов Красной Звезды, которыми снабжал агентов. От настоящего не отличить. Только на подлинном ордене красноармеец был в сапогах. На фальшивом – в обмотках». «Красноармейские книжки гитлеровцы сшивали не железными, а никелированными скрепками. Достаточно было взять в руки, чтобы понять: если нет следов ржавчины – документ поддельный». Однако если случаи возможности внезапного поседения якобы в течение часов или нескольких дней вызывают у специалистов-медиков сомнения, то поседение за секунды – бред. Зачем немцам фальшивые ордена Красной Звезды? В германском плену очутилось свыше трех миллионов советских военнослужащих, и уж ни одна тысяча орденов могла оказаться у немцев. А в сапогах или обмотках красноармеец на ордене – ни одна лупа не определит. По мнению Теодора Гладкова, кто-то ради смеха запустил этот анекдот про орден Красной Звезды. Это точно! И пошла эта байка гулять в разговорах, и даже на печатных страницах. Ну а «никелированные» скрепки, по словам ветерана, были из нержавейки. Задача автора дать достоверную реконструкцию происходивших в далекое военное время событий, свидетелей и участников которых сегодня осталось мало. Через шестьдесят шесть лет кто может сказать правду о СМЕРШе? Разведка и контрразведка… Вокруг них столько мифов, небылиц, иногда находятся участники сложных и опасных операций. Без разведки армия слепа, а без контрразведки – беззащитна. Разведчики и контрразведчики. Если первые находятся в фаворе славы, романтики, то вторых недолюбливают, особенно те, у кого рыльце в пушку. Главная задача разведчиков – стремление узнать чужую тайну, и это уже по своей сути агрессивно, все эти помыслы и дела контрразведчиков, направленные на раскрытие, пресечение враждебных, противоправных действий противной стороны. У разведчиков и контрразведчиков, пожалуй, разный менталитет. Не по этой ли причине начальник Главного Управления контрразведки НКО СССР Виктор Абакумов[1 - АБАКУМОВ Виктор Семенович (1908–1954). Министр государственной безопасности СССР (1946–1951). Генерал-полковник (1943).Родился в Москве, сын рабочего фармацевтической фабрики и прачки.Образование: в 1920 г. окончил 4 класса городского училища в Москве.Работал: с 1920 г. – рабочий на заводе, санитар в отряде ЧОН, поденщик, стрелок военизированной промышленной охраны. В 1930–1932 гг. – на комсомольской работе в Москве.В органах госбезопасности с января 1932 г.: практикант экономического отдела полномочного представительства ОГПУ по Московской области, затем уполномоченный экономического отдела, с 1933 г. – уполномоченный экономического управления ОГПУ, с июня 1934 г. – уполномоченный экономического отдела ГУГБ НКВД СССР.В 1934–1937 гг. – оперативный уполномоченный 3-го отделения отдела охраны ГУЛАГ, в 1937–1938 гг. – оперуполномоченный 4-го отдела ГУГБ НКВД СССР, зам. начальника отделения 4-го отдела 1 – го управления НКВД, начальник отделения 2-го отдела ГУГБ НКВД СССР.В декабре 1938 г. занял должность начальника Управления НКВД по Ростовской области. В феврале 1941 г. был назначен зам. наркома внутренних дел, в июне – начальником Управления особых отделов НКВД СССР. С апреля 1943 г. по март 1946 г. возглавлял Главное управление контрразведки СМЕРШ Наркомата обороны СССР, являясь в апреле – мае 1943 г. зам. наркома обороны, т. е. Сталина.По отзывам сотрудников СМЕРШа, был знающим, энергичным начальником, внимательным к подчиненным. Под его руководством органы СМЕРШ фронтов из сугубо контрразведывательных органов превратились в мощную разведывательно-контрразведывательную службу, занимающуюся не только розыском вражеской агентуры, но и агентурной разведкой во фронтовом тылу противника.К концу Великой Отечественной войны был награжден орденами Красного Знамени, Суворова 1-й и 2-й степени, Кутузова 1-й степени, Красной Звезды, медалями за оборону Москвы, Сталинграда, Кавказа.С сентября 1945 г. входил в состав комиссии по руководству подготовкой обвинительных материалов и работой советских представителей в Международном военном трибунале. В начале 1946 г. им было проведено т. н. «дело авиаторов». Были арестованы главный маршал авиации А. А. Новиков, нарком авиапромышленности СССР А. И. Шахурин и другие по обвинению в «злоупотреблении и превышении власти при особо отягчающих обстоятельствах», «выпуске нестандартной, недоброкачественной и некомплектной продукции» во время войны.4 мая 1946 г. – 4 июля 1951 г. – Абакумов министр госбезопасности СССР. Член Комиссии Политбюро ЦК ВКП(б) по судебным делам. С 31 декабря 1950 г. по 4 июля 1951 г. – председатель коллегии МГБ СССР. Назначение было произведено в пику Берии, которого Сталин начал подозревать в нелояльности. Став министром, Абакумов дал понять Берии, что будет выполнять только указания Сталина, начал заменять ставленников Берии в МГБ выходцами из ГУКР СМЕРШ. По прямому указанию Сталина инициировал т. н. «мингрельское дело», непосредственно затрагивающее Берию.В мае 1951 г. старший следователь по особо важным делам МГБ подполковник М. Рюмин написал на имя Сталина письмо, в котором обвинял Абакумова в покрывательстве еврейских буржуазных националистов, «готовящих террористические акты» против членов Политбюро и лично Сталина. Рюмин также обвинял Абакумова в бытовом разложении – присвоении трофейного имущества и квартирных махинациях. 4 июля Абакумов был снят с должности, 12 июля арестован по обвинению в государственных преступлениях. Был заключен в тюрьму «Матросская тишина» МВД СССР, затем переведен в Лефортово и осенью 1952 г. в Бутырскую тюрьму. На допросах категорически отрицал обвинения. Он обвинялся в сокрытии террористических замыслов в деле молодежной организации «Союз борьбы за дело революции», по которому были арестованы студенты МОПИ.13 февраля 1952 г. дело Абакумова было передано из прокуратуры в МГБ. 15 сентября 1954 г. Президиум ЦК КПСС по предложению Н. С. Хрущева принял решение о проведении суда в Ленинграде в присутствии партактива. 14 декабря 1954 г. в Доме офицеров открылся процесс над Абакумовым и его подчиненными И. Черновым, Я. Броверманом, А. Леоновым, В. Комаровым и М. Лихачевым. Абакумов категорически отверг предъявленные обвинения, утверждая, что дело против него сфабриковано и он находится в тюрьме по ложному доносу в результате происков Берии. Суд не принял во внимание эти заявления. 19 декабря Абакумов был приговорен Военной коллегией Верховного суда СССР к высшей мере наказания. Приговор был приведен в исполнение в тот же день. Постановлением Военной коллегии Верховного суда Российской Федерации от 28 июня 1994 г. приговор от 19 декабря 1954 г. переквалифицирован со статьи «За измену Родине» на статью «За злоупотребление властью». Мера наказания оставлена прежней. 17 декабря 1997 г. Президиум Верховного суда Российской Федерации постановил: «Определить Абакумову B. C., Леонову А. Г., Лихачеву М. Т. и Комарову В. И. наказание в виде 25 лет заключения в ИТЛ – каждому, исключив в отношении всех осужденных дополнительную меру наказания в виде конфискации имущества».Награды: 2 ордена Суворова 1-й (31.07.1944) и 2-й степени (08.03.1944); Кутузова 1-й степени (21.04.1945), Красного Знамени (26.04.1940), Красной Звезды, 6 медалей, знак Почетного работника ВЧК-ГПУ (09.05.1938). Источники: Вадим Абрамов, СМЕРШ, М., Яуза, ЭКСМО, 2003. С. 466; Военная контрразведка. История, события, люди. Книга вторая. М., Олма Медиа Групп, 2008. С. 76.] поссорился со знаменитым чекистом Павлом Судоплатовым… Так уж случилось, что контрразведчиков показывают или в черном цвете – враги и злопыхатели, и это понятно, – или в розовом. Они же люди разные: хорошие и плохие, но в лихую годину стойко противостояли врагам. Они живые люди, которым свойственны сомнения и ошибки. В своей деятельности они порой допускали неправильные действия и серьезные проступки. Было все и всякое… Совершались и преступления. Не всегда все было гладко, как на бумаге, а случались и овраги. И об этом есть в книге. В главе «Лопухнулись» рассказывается о нерешительности, неправильном поведении должностных лиц, оказавшихся в необычной для них ситуации. Контрразведка СМЕРШ была выведена из ведомств НКВД и НКГБ и просуществовала чуть более трех лет. Однако за это короткое время она заняла свое особое место в истории отечественных органов госбезопасности. В книге последовательно и подробно рассказывается о деятельности СМЕРШа. Об эффективности, размахе, масштабах спецопераций в эфире, о зафронтовой деятельности СМЕРШа, говорится о важных задачах в последний период Великой Отечественной войны и после Дня Великой Победы. Рассказывается о судьбе ряда смершевцев уже после войны. К сожалению, иногда и печальной… Названия глав книги говорят сами за себя – иллюстрация деятельности СМЕРШа. Рассказ о СМЕРШе – это правдивый рассказ о войне. Там были подвиги, но было и предательство, но это наша история. А ее следует знать. Глава первая. Что такое СМЕРШ? В 1943 году советская контрразведка преодолела трудности первого периода войны, обрела опыт работы во фронтовых условиях и перешла к активной наступательной тактике. В апреле 1943 года Совнарком СССР Постановлением № 415-138сс вывел Управление особых отделов и подчиненные им органы, занимающиеся контрразведывательной работой в Красной Армии, из систем НКВД СССР и реорганизовал их в Главное управление контрразведки СМЕРШ, передал в ведение Наркомата обороны СССР. Эту организацию изначально предполагалось назвать чем-то вроде СМЕРНЕШ – смерть немецким шпионам, но якобы Сталин предложил название СМЕРШ – смерть шпионам. Начальником ГУКР СМЕРШ был назначен Виктор Семенович Абакумов. Он подчинялся напрямую Сталину. За три года своего существования СМЕРШ дал весьма высокие показатели в борьбе с подрывной деятельностью гитлеровских спецслужб. СМЕРШ занимался разведкой и контрразведкой в тылу врага. Провалы агентов, заброшенных органами абвера и СД, участились после создания СМЕРШа. Абакумов был утвержден начальником СМЕРШа по рекомендации Берии. Занимая эту должность, он стал заместителем Сталина как наркома обороны, что значительно повысило его статус. Это давало ему прямой выход на Сталина. Он стал фактически независимым от Берии и превратился из подчиненного в его соперника. Главная задача органов военной контрразведки вытекала из самого наименования: СМЕРШ – «смерть шпионам». Главной целью военных контрразведчиков было противодействие гитлеровским спецслужбам. Система мер борьбы с агентами противника включала оперативные, заградительные и профилактические мероприятия. Основная роль в контрразведывательной работе чекистов отводилась агентурно-осведомительному аппарату. Начальником Управления контрразведки СМЕРШ НК ВМФ был назначен комиссар госбезопасности П. А. Гладков[2 - ГЛАДКОВ Петр Андреевич (1902 – год смерти неизв.). Генерал-лейтенант береговой службы (1944). Начальник Управления контрразведки СМЕРШа Наркомата Военно-Морского флота СССР в 1943–1946 гг.Родился в д. Трубчевск Волховского уезда Орловской губернии в семье рабочего-стекольщика.Работал на стекольных заводах, служил в РККА, в 1923–1927 гг. – на комсомольской и физкультурной работе в Белоруссии, в 1927–1931 гг. – Ульяновского губ./гор. совета физкультуры и редактор физкультурной газеты в Самаре. Окончил Самарский геологоразведочный институт (1933). С 1933 г. – в органах госбезопасности. После окончания Центральной школы ОГПУ (1934) работал в секретариате ЭКУ ОГПУ / ЭКО ГУГБ НКВД СССР, после объединения ЭКО и КРО работал в 3-м (контрразведка) отделе ГУГБ НКВД СССР, в марте 1937 г. переведен в аналогичный отдел НКВД Белоруссии, за два года сделал карьеру от оперуполномоченного до начальника отдела, с июня 1939 г. – зам. наркома внутренних дел БССР. В ноябре 1939 г., после присоединения к СССР Западной Белоруссии, назначен начальником УНКВД Белостокской области (ныне Польша), одновременно с мая 1940 г. – зам. наркома внутренних дел БССР. В сентябре 1940 г. назначен 1-м зам. наркома внутренних дел Литовской ССР, с февраля 1941 г. после реорганизации НКВД – нарком госбезопасности Литовской ССР.С начала Великой Отечественной войны работал в военной контрразведке – начальник Особого отдела Карельского фронта (сентябрь 1941 г. – январь 1942 г.), начальник 9-го отдела Управления особых отделов НКВД СССР (январь 1942 г. – апрель 1943 г.), начальник Управления контрразведки СМЕРШа Наркомата ВМФ СССР (апрель 1943 г. – февраль 1946 г.), после войны до 1950 г. работал начальником отдела УКР Московского военного округа. В 1950 г. переведен в систему лагерей МВД СССР, был замначальника Дубравного ИТЛ. В 1954 г. был уволен из МВД по фактам, «дискредитирующим звание начсостава МВД». В 1955 г. постановлением Совета министров СССР лишен генеральского звания за дискредитацию «себя за время работы в органах… и как недостойный в связи с этим высокого звания генерала».Награжден орденом Ленина, 3 орденами Красного Знамени, орденом Нахимова 1-й степени, знаком «Заслуженный работник НКВД». Источник: Север А. «Смерть шпионам!». Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны. М., 2009. С. 382–383.]. В НКВД 15 мая 1943 года также был организован Отдел контрразведки СМЕРШ. В НКВД вместо 6-го отдела УОО был организован Отдел контрразведки СМЕРШ НКВД СССР, который обеспечивал безопасность учреждений и войск Наркомата внутренних дел. Считается, что Сталин учредил СМЕРШ с целью ограничения влияния Берии на спецслужбы. Замкнув СМЕРШ на себя, Сталин лишил Берию его монопольного влияния. В состав ГУКР СМЕРШ входило 11 оперативных, специальных и следственных отделов. Был и политотдел. Благодаря личному покровительству Сталина СМЕРШ превратился в мощное ведомство. Офицеры СМЕРШ практически входили в командный состав воинских частей. Авторитет их был высок. В СМЕРШе были не только кадровые чекисты, но и люди, подобранные из сержантского состава. СМЕРШ НКО, по существу, решал те же задачи, что и бывшее Управление особых отделов НКВД СССР: борьба со шпионажем, диверсиями, террористической и иной деятельностью иностранных разведок в частях и учреждениях Красной Армии; принятие необходимых мер, чтобы сделать линию фронта непроницаемой для шпионов, диверсантов и антисоветских элементов; борьба с предательством и изменой Родине, с дезертирством и членовредительством; проверка военнослужащих и других лиц, бывших в плену и окружении противника; выполнение специальных заданий народного комиссара обороны. Что касается самострельщиков, то они были изобретательны для того, чтобы оставить фронт, любой ценой уцелеть. Простреливали руку или ногу через мокрую тряпку, котелок или флягу с водой. Тогда следов от пороха не видно. Или в бою поднимали руку над окопом – «голосовали». Одна из самых эффективных спецслужб мира – СМЕРШ – впитала в себя лучшие традиции русской дореволюционной контрразведки, которая работала эффективно. В СМЕРШе служили опытные профессионалы. Генерал-майор Селивановский Николай Николаевич с апреля 1943 года по май 1946 года – заместитель начальника Главного управления контрразведки СМЕРШ Наркомата обороны СССР по разведработе. Бывший пограничник Селивановский рос по службе. Уже после войны он – заместитель министра государственной безопасности СССР и (до ноября 1947 года) начальник 3-го Главного управления МГБ СССР[3 - СЕЛИВАНОВСКИЙ Николай Николаевич (1901–1997). Генерал-лейтенант (26.05.43). Член ВКП(б) с 1923 г. Депутат Верховного Совета РСФСР.Родился в поселке Хойники Речицкого уезда Хойниковской волости Минской губ. (Полесской обл.). Из семьи рабочего – железнодорожного служащего.Образование: среднее; слушатель ВПШ ОГПУ СССР (16.09. 1929–04.07.1930).Работал: рабочий на предприятиях в Белоруссии (1914–1920).В вооруженных силах: красноармеец-курсант РККА (1920–1922).Служба в органах госбезопасности: слушатель курсов ОГПУ СССР (03.1920–23.09.1922); на оперативной работе в ОО войсковых подразделений в Средней Азии (22.02.1923–16.09.1929); на различных должностях в ОО ОГПУ-НКВД СССР (04.12. 1930–01.04.1937). В 1937 г. выезжал в загранкомандировки в Париж и Прагу. Помощник нач. 7-го отделения, 7-го отдела 2-го Управления ОО НКВД СССР (01.04.1937–02.01.1939); нач. 9-го отделения ОО ГУГБ НКВД СССР (02.01.1939–10.04.1940); нач. 5-го отделения ОО НКВД СССР (10.04.1940–1941); нач. 5-го отдела 3-го Управления НКО СССР (19.05.1941–10.10.1941); нач. ОО НКВД Юго-Западного фронта (10.10.1941–19.08.1942); нач. ОО НКВД Сталинградского фронта (19.08. 1942–07.10.1942); нач. ОО НКВД Донского фронта (07.10.1942–17.11.1942); нач. ОО НКВД Сталинградского фронта (17.11. 1942–01.01.1943); нач. ОО НКВД Южного фронта (01.01.1943–04.05.1943); зам. нач. ГУКР СМЕРШ НКО по разведработе (04.05.1943-05.1946); уполномоченный НКВД по 4-му Украинскому фронту и в Польше (официально должность называлась «советник НКВД СССР при Министерстве общественной безопасности Польши» – 11.01.1945–04.1945); зам. министра госбезопасности СССР (07.05.1946–28.08.1951) и (до 11.1947 г.) начальник 3-го Главного управления МГБ СССР. С 1947 г. – председатель Ученого совета МГБ СССР, с 1950 г. – председатель комиссии по выездам за границу при ЦК ВКП(б).Арестован по делу B. C. Абакумова 02.11.1951. Освобожден из-под стражи 23.03.1953. Уволен из органов безопасности по состоянию здоровья с 28.08.1953.В ноябре 1953 г. формулировка увольнения ему была изменена на следующую: «по данным, дискредитирующим звание лица начальствующего состава МВД».Звания: капитан ГБ, 1938; бригадный комиссар, 10.06.41; ст. майор ГБ, 21.11.41; комиссар ГБ 3 ранга 14.02.43.Награды: орден «Знак Почета» (1937); 3 ордена Красного Знамени (1943,1944); 2 ордена Ленина (1944,1945); орден Кутузова 1-й степени (25.03.1945); орден Суворова 2-й степени (13.09.1945), орден Белого Льва (Чехословакия) и орден «Крест Грюнвальда» 3-го класса (Польша) (1946); 6 медалей. Источник: Север А. «Смерть шпионам!». Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны. М., 2009. С. 442–444.]. Генерал-майор Барышников Владимир Яковлевич (1900–12.11.1971) в 1943–1944 годах – начальник отделения радиоигр 3-го отдела ГУКР СМЕРШ, с 1944 года – начальник 3-го отдела ГУКР СМЕРШ. Отдел занимался борьбой с агентурой противника. После войны работал в разведке – начальник 3-го (нелегальная разведка) отдела представительства МГБ – КГБ в ГДР (1953–1958), заместитель начальника Управления «С» ПГУ КГБ при СМ СССР[4 - БАРЫШНИКОВ Владимир Яковлевич (1900–12.11. 1971). Генерал-майор.В 1927 г. по партийному набору направлен на работу в ОГПУ. Работал в валютной группе Экономического отдела ПП ОГПУ в Ленинградском военном округе (помощник уполномоченного). Более 20 лет работал в центральном аппарате контрразведки и разведки НКВД – КГБ. В 1943–1944 гг. – начальник отделения радиоигр 3-го отдела ГУКР СМЕРШ, с 1944 г. – начальник 3-го отдела ГУКР СМЕРШ. После войны работал в разведке – начальник 3-го (нелегальная разведка) отдела представительства МГБ – КГБ в ГДР (1953–1958), зам. начальника управления «С» ПГУ КГБ при СМ СССР. Награжден 2 орденами Ленина, 2 орденами Красного Знамени, орденами Кутузова 2-й степени, Отечественной войны 1-й степени, 2 орденами Красной Звезды, медалями. Источник: Север А. «Смерть шпионам!». Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны. М., 2009. С. 367–368.]. Генерал-лейтенант Тимофеев Петр Петрович (1899–1958). С апреля 1943 года – начальник 4-го отдела ГУКР СМЕРШ – контрразведывательная работа в тылу противника, помощник Абакумова по Степному фронту. С мая 1946 года – заместитель начальника ПГУ МГБ СССР. С 1948 года – в запасе по болезни. Умер в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище[5 - ТИМОФЕЕВ Петр Петрович (1899–1958). Генерал-лейтенант (1945).Родился в семье железнодорожного служащего в г. Санкт-Петербурге. Образование: 3-классное городское начальное училище, 4-классное городское высшее начальное училище, среднее учебное заведение; партшкола райкома РКП(б) в Ленинграде. Трудовую деятельность начал в 1915 г.: был матросом-кочегаром легкого пароходства по реке Неве.В 1917 году начал службу в армии матросом Балтийского флота.В органах госбезопасности с 1919 г.: помощник комвзвода особого батальона при Финской ЧК; уполномоченный полка и бригады ОО 55-й стрелковой дивизии (08.1920–09.1921); ст. уполномоченный див. погран. Особого отдела № 2 в Виннице (09.1921–03.1922); уполномоченный бригады ОО 24-й стрелковой дивизии в г. Жмеринка (03.1922–03.1923); уполномоченный окротделения ГПУ г. Гайсин УССР (03.1923-12.1923); зам. нач. окротдела (01.1924–06.1924); врид. нач. окротдела ГПУ г. Коростень УССР (06.1924–05.1925); зам. нач. окротдела ГПУ г. Шепетовка УССР (05.1925–09.1926); ст. уполномоченный окротдела ГПУ г. Киев (09.1926–09.1927); нач. оттд. Облотдела и 25-го погранотряда ГПУ (09.1927–09.1930); зам. нач. ОО оперсектора ГПУ г. Сталино (09.1930–08.1931), ст. уполномоченный 23-го погранотряда ГПУ (08.1931–05.1932); зам. нач. 19-го погранотряда г. Олевск УССР (05.1932–10.1934); нач. райотдела НКВД 2-й кавдивизии и мехбригады г. Староконстантинов (10.1934–07.1937); пом. нач. отдела НКВД по Винницкой области (07.1937–05.1938); нач. горотдела НКВД г. Могилев-Подольск (05.1938–10.1938); нач. 3-го отдела управления местами заключения НКВД УССР, нач. отделения 3-го отдела НКВД УССР, врио зам. нач. 3-го отдела НКВД УССР, исп. должн. нач. 3-го отдела НКВД УССР в Киеве (11.1938–04.1941). В 1941–1943 гг. – начальник 1-го отдела (борьба с немецким шпионажем) 2-го управления НКГБ/НКВД СССР. С апреля 1943 г. – начальник 4-го отдела ГУКР СМЕРШ, помощник Абакумова по Степному фронту. С мая по июль 1946 г. – зам. начальника ПГУ МГБ СССР. С августа 1946 г. – в действующем резерве МГБ СССР. С 1948 г. – в запасе по болезни.Умер в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище.Награды: орден Ленина, 3 ордена Красного Знамени, 2 ордена Кутузова 2-й ст., 2 ордена Отечественной войны 1-й ст., «Знак Почета», медали «XX лет РККА», «Партизану Отечественной войны» 1-й ст., «За оборону Москвы», «За взятие Будапешта», «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945», «XXX лет Советской Армии и Флота», «В память 800-летия Москвы», румынский орден. Источник: Север А. «Смерть шпионам!». Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны. М., 2009. С. 451–452.]. Генерал-майор Утехин Георгий Валентинович (1906–1987). С 15 апреля 1943 года – начальник 3-го отдела, с февраля 1944 года – начальник 4-го отдела ГУКР СМЕРШ НКО СССР. После войны служил в МГБ СССР[6 - УТЕХИН Георгий Валентинович (1906–1987). Генерал-майор (1944).Родился в Санкт-Петербурге в семье военного врача.С 1919 г. – в Симбирске, ученик в театральной мастерской Госнардома. С 1921 г. – делопроизводитель, технический секретарь комитета комсомола завода имени В. Володарского. С 1922 г. – в отряде ЧОН ГПУ в Туркестане. В 1924 г. окончил школу 2-й ступени в Симбирске. Работал кочегаром и помощником электромонтера на Симбирском патронном заводе, в 1925 г. – на маслозаводе «Красный Узбекистан» в Андижане.В 1926 г. поступил в Ленинградский фотокинотехникум (позднее – Институт кинематографии), после окончания которого в 1930 г. работал помощником кинооператора на «Ленфильме». В 1929 г. вступил в ВКП(б).В 1933 г. принят на работу в органы госбезопасности. Практикант, помощник уполномоченного Особого отдела, с мая 1934 г. – уполномоченный Экономического отдела полномочного представительства ОГПУ Ленинградского военного округа / УНКВД по Ленинградской области. В 1935–1941 гг. – в управлении НКВД по Ленинградской области: оперуполномоченный, помощник и зам. начальника отделения, начальник 5-го отделения 8-го отдела Управления госбезопасности, 8-го отдела Управления госбезопасности, зам. начальника Экономического отдела УНКВД по г. Ленинграду. С конца 1940 г. – начальник Экономического отдела УНКВД по Ленинградской области. С марта 1941 г. – начальник КРО УНКГБ по Ленинградской области.После начала Великой Отечественной войны с 1941 г. – начальник Особого отдела НКВД 23-й армии Ленинградского фронта, с 1943 г. – 2-й гвардейской армии Южного фронта. С 15 апреля 1943 г. – начальник 3-го отдела, с февраля 1944 г. – 4-го отдела ГУКР СМЕРШ Наркомата обороны СССР. С июня 1946 г. – зам. начальника ВГУ МГБ СССР, с 1949 г. – начальник 1 – го управления (внешней контрразведки) МГБ СССР. С сентября 1951 г. – начальник отдела «2-Б» ВГУ МГБ СССР. В октябре 1951 г. был отстранен от работы и арестован по «делу Абакумова». Обвинялся в антисоветской деятельности, вредительстве, участии в «заговоре в МГБ». В марте 1953 г. освобожден из заключения и полностью реабилитирован. Был назначен зам. начальника 4-го управления (СПУ) МВД СССР. После прихода Н. С. Хрущева в августе 1953 г. освобожден от занимаемой должности. В сентябре 1953 г. – декабре 1955 г. – начальник 1-го отдела УМВД, начальник 2-го отдела УКГБ по Челябинской обл. В 1955 г. уволен в отставку по состоянию здоровья. С 1957 г. работал зам. директора по режиму и начальником специального отдела НИИ в Москве.Награжден 2 орденами Красного Знамени, Кутузова 2-й степени (13.9.1945). Источник: Север А. «Смерть шпионам!». Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны. М., 2009. С. 455–458.]. Из начальников управлений контрразведки СМЕРШ фронтов следует упомянуть генерала армии Ивашутина Петра Ивановича[7 - ИВАШУТИН Петр Иванович (1909–2002). Генерал армии (1971).Родился в Брест-Литовске в семье рабочего-железнодорожника. После окончания профтехшколы в 1926 г. работал слесарем, путейцем, помощником мастера цеха на заводе в Иваново-Вознесенске. Одновременно учился на рабфаке. В 1930 г. вступил в ВКП(б). В 1931 г. по партнабору призван в Красную Армию, направлен в школу военных летчиков, после окончания которой с 1933 г. служил летчиком-инструктором, с 1936 г. – пилотом авиабригады МВО. В 1933 г. окончил Сталинградскую военную авиационную школу летчиков. В 1933–1936 гг. – летчик-инструктор 107-й авиабригады Московского военного округа. В 1937 г. – командир тяжелого бомбардировщика ТБ-3. В 1937–1939 гг. учился в Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского. В 1938 г. поступил на командный факультет ВВА имени Н. Е. Жуковского, не окончил. После 2-го курса был направлен на работу в органы НКВД. В 1939 г. назначен начальником Особого отдела корпуса ПВО. Участник советско-финской войны 1939–1940 гг. и Великой Отечественной войны. Был награжден орденом Красной Звезды. С 1941 г. – зам. начальника особых отделов НКВД ЗакВО, Крымского, Северо-Кавказского фронтов, Черноморской группы войск Закавказского фронта. С 1942 г. – начальник Особого отдела НКВД (с 1943 г. – УКР СМЕРШ) Юго-Западного, затем – 3-го Украинского фронта. С 1945 г. – начальник УКР СМЕРШ Южной группы войск, с ноября 1947 г. – начальник УКР МГБ Группы советских оккупационных войск в Германии, с ноября 1949 г. – начальник УКР ЛВО.В 1951 г. был назначен зам. начальника 3-го Главного управления МГБ СССР; с сентября 1952 г. – министр государственной безопасности УССР, с марта 1953 г. – зам. министра внутренних дел УССР. В июле 1953 г. – марте 1954 г. – вновь зам. начальника 3-го управления МВД.С июня 1954 г. – зам. председателя КГБ при СМ СССР, одновременно до сентября 1954 г. – начальник 5-го управления (контрразведывательное обеспечение особо важных гос. объектов). В январе 1956 г. назначен 1-м зам. председателя КГБ, до октября 1958 г. курировал работу 3-го, 5-го и следственного управлений, 2-го спецотдела, моботдела. Во время пребывания председателя КГБ И. А. Серова в Венгрии в октябре – декабре 1956 г. заменял его. С октября 1958 г. курировал те же подразделения (кроме 2-го СО и моботдела), а также 1-й СО и Комиссию по аттестации офицерского состава, с декабря 1958 г. – 3, 4, 5, 6-е и следственное управления, 1-й СО, Комиссию по аттестации офицерского состава. С сентября 1959 г. – 1-й зам. председателя КГБ, с августа 1959 г. – курировал 3, 5 и 8-е управления, ОТУ, ГУПВ, представитель КГБ в комиссии по гражданству. С 5 по 13 ноября 1961 г. исполнял обязанности председателя КГБ СССР (председатель А. Н. Шелепин, официально освобожденный от должности Указом Президиума Верховного Совета СССР 13 ноября, с 31 октября фактически в КГБ не работал). В 1962 г. руководил следственной группой, направленной Президиумом ЦК КПСС в Новочеркасск. В марте 1963 г. был назначен начальником ГРУ – зам. начальника Генштаба ВС СССР вместо отстраненного после предательства Пеньковского генерала Серова. На службе в военной разведке побил все рекорды «долгожительства», руководя ею в течение почти 25 лет. Герой Советского Союза (1985).Награжден 3 орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, 5 орденами Красного Знамени, 2 орденами Кутузова 2-й степени, орденом Богдана Хмельницкого 1-й степени, 2 орденами Отечественной войны 1-й степени, орденом Трудового Красного Знамени, 3 орденами Красной Звезды, медалями, государственными наградами Польши, ГДР, Венгрии, Болгарии, ЧССР, МНР, Республики Куба. С февраля 1987 г. состоял в группе генеральных инспекторов МО СССР. В мае 1992 г. в возрасте 82 лет уволен в отставку по болезни. Источник: Север А. «Смерть шпионам!». Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны. М., 2009. С. 395–397.] и генерал-лейтенанта Едунова Якова Афанасьевича[8 - ЕДУНОВ Яков Афанасьевич (1896–1985). Генерал-лейтенант (1944).Родился в селе Суромна Богомотовского сельсовета Владимирской губернии. Русский.Образование: в 1925 г. окончил командирские курсы 1-й Московской школы ОГПУ, в 1931 г. – курсы директоров зерносовхозов.В органах госбезопасности с 1919 г. За период с 1919 по 1939 г. прошел путь от сотрудника Гомельского УТЧК до начальника Управления милиции УНКВД Московской области.С 1940 г. по июнь 1941 г. работал заместителем начальника конторы «Ростек-стильпроект». Участник Великой Отечественной войны. В 06.1941 г. – 12.1942 г. – оперуполномоченный УОО НКВД СССР, заместитель нач. ОО НКВД по 50-й армии, нач. ОО НКВД по 9-й армии Южного фронта, начальник ОО 48-й армии Брянского фронта, затем, в 1943–1944 гг., начальник ОО Приволжского военного округа, УКР СМЕРШ Северо-Западного фронта и в 1944–1945 гг. нач. УКР СМЕРШ 2-го Белорусского фронта. В 1945–1946 гг. возглавлял УКР СМЕРШ Северной группы войск (в Польше). В 1946–1947 гг. возглавлял 1-е управление 3-го ГУ МГБ СССР, в 1947–1951 гг. работал заместителем начальника 2-го ГУ и начальником 3-го ГУ МГБ СССР (01.1951–02.1952). С 12.07.1952 г. и до выхода на пенсию – начальник УКР МГБ СССР (ОО МВД СССР – 03.1953–03.1954, ОО КГБ при СМ СССР – с 1954) по Белорусскому ВО. С 1956 г. – на пенсии. Уволен в запас КГБ по возрасту в 1956 г. Умер в 1985 г.Награжден двумя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны 1-й ст., 10 медалями. Заслуженный работник НКВД. Источник: Север А. «Смерть шпионам!». Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны. М., 2009. С. 390–391.]. Петр Иванович Ивашутин (1909–2002), с 1943 года – начальник УКР СМЕРШ Юго-Западного, затем 3-го Украинского фронтов. С 1945 года – начальник УКР СМЕРШ Южной группы войск, с ноября 1947 года – начальник УКР МГБ Группы советских оккупационных войск в Германии. Был он на разных должностях. Побывал и министром государственной безопасности УССР в 1952 году, и заместителем председателя КГБ при СМ СССР. А в марте 1963 года Ивашутин был назначен начальником ГРУ – заместителем начальника Генштаба ВС СССР. На службе в военной разведке побил все рекорды «долгожительства», руководил ею почти 25 лет. Генерал-лейтенант Едунов Яков Афанасьевич (1896–1985) – начальник УКР СМЕРШ Северо-Западного, 2-го Белорусского фронтов – 1943–1944 годы, начальник СМЕРШ Северной группы войск – с 1945 по 1946 год, а с января 1951 года по февраль 1952 года Едунов – начальник 3-го Главного управления МГБ СССР. С февраля 1952 года до сентября 1956 года – начальник ОО 3-го Управления МВД – 3-го ГУ КГБ при СМ СССР по Белорусскому военному округу. Почетный сотрудник госбезопасности. Однажды Яков Афанасьевич сказал автору: «А Богомолов в своей книге «Момент истины» в лице Егорова меня показал…» Генерал-лейтенант Н. И. Железников[9 - ЖЕЛЕЗНИКОВ Николай Иванович (1906–1974). Генерал-лейтенант (1944).В феврале 1939–1943 гг. – начальник ОО НКВД, 3-го отдела ОО НКВД Среднеазиатского ВО. С апреля 1943 г. – начальник УКР СМЕРШ Брянского, с апреля 1944 г. – 2-го Прибалтийского фронта. С августа 1945 г. – начальник УКР СМЕРШ Горьковского ВО, с февраля 1946 г. – начальник УКР Северной группы войск, в феврале 1950 г. – августе 1953 г. – начальник УКР МГБ ГСВГ. С августа 1953 г. – начальник ОО МВД/КГБ ЗакВО. Затем – до 1966 г. – работал начальником факультета и кафедры Высшей школы КГБ при СМ СССР. В сентябре 1966 г. уволен в запас по выслуге лет. Награды: орден Кутузова 2-й степени (21.04.1945). Источник: Север А. «Смерть шпионам!». Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны. М., 2009. С. 393.] был начальником Управления контрразведки СМЕРШ Брянского фронта и начальником Управления контрразведки СМЕРШ 2-го Прибалтийского фронта. В сентябре 1943 года он доложил Сталину об использовании гитлеровцами в диверсионных целях подростков. Имя Железникова известно чекистам. В свое время о их боевых делах он рассказывал в печати. Один из профессионалов СМЕРШа – генерал-майор Н. Т. Середин. Он встретил Великую Отечественную войну, проходя службу в войсках НКВД. В июле 1942 года был направлен на оперативную работу в военную контрразведку. Принимал участие в чекистско-войсковых операциях по пресечению деятельности вражеской разведки. После войны Николай Трофимович продолжал трудиться в органах военной контрразведки на ответственных должностях. Награжден четырьмя орденами, в том числе орденом Красного Знамени. Он почетный сотрудник госбезопасности. Сердце чекиста-генерала перестало биться в январе 1985 года. Успех СМЕРШа обусловливали его кадры. Сталин, склонный к быстрым кадровым перемещениям при малейших признаках неумело справиться с делом, всю войну продержал Абакумова на должности начальника СМЕРШа. На действия чекистов в войну следует смотреть глазами того времени, когда вероломству, жестокости и «тотальному шпионажу» противника могли противостоять только опытные контрразведчики, особенно сотрудники СМЕРШа. Во время Великой Отечественной войны военные контрразведчики охотились на агентов вражеских спецслужб, и вместе с тем агентурно-оперативная работа органов СМЕРШа в боевой обстановке была направлена на своевременное выявление и пресечение практической вражеской деятельности со стороны подучетного и враждебного элемента с учетом обеспечения в воинских частях стойкости в оборонительных и наступательных боях. Из документов СМЕРШа Из докладной записки УКР СМЕРШ Центрального фронта B. C. АБАКУМОВУ «Об агентурно-оперативной работе органов СМЕРШ фронта за июль 1943 г.». 13 августа 1943 г. Совершенно секретно. Активность и работоспособность агентурного аппарата в июле месяце характеризуется также фактами массового проявления героизма в боях со стороны нашей агентуры, инициативными и смелыми действиями по предотвращению измены Родине, сдачи в плен, трусости, паникерства и бегства с поля боя. 27 июля с. г. противник предпринял контратаку на участке стрелковой дивизии, где начальником отдела СМЕРШ подполковник Михайлов. Во время боя командир взвода ст. лейтенант Михайлов струсил, выскочил из окопа и бросился бежать в тыл. За ним пытались бежать и другие бойцы. Осведомитель «Автомат», увидев бегство командира и замешательство во взводе, огнем из своего пулемета заставил Михайлова вернуться во взвод и руководить боем. Порядок был наведен, и Михайлов взводом руководил до конца боя, отбив успешно атаку противника. 17 июля с. г. командир взвода дивизии, где начальником отдела СМЕРШ майор Данилов, мл. лейтенант Апарин в бою проявил трусость, бежал с поля боя и увлек за собой 10 человек бойцов. Группа бойцов в количестве 12 человек осталась без командира. Находившийся среди этой группы осведомитель «Ваня» объявил себя командиром взвода и повел группу в наступление, выполнив поставленную перед взводом задачу. Вечером того же дня «Ваня» связался с оперуполномоченным и сообщил об Апарине, который на следующий день был направлен в штрафное подразделение. Наряду с разработкой и реализацией оперативных учетов органами контрразведки СМЕРШ фронта в июле месяце была проведена соответствующая работа по борьбе с воинскими преступлениями. За указанное время арестовано трусов и паникеров, бежавших с поля боя, 30 человек; выявлено и разоблачено членовредителей 118 человек; задержано и арестовано дезертиров 146 человек. В результате провала летнего наступления немецкой армии и успешного контрнаступления нашей армии часть военнослужащих, состоящих на оперативном учете, особенно по окраске «измена Родине» и «антисоветский элемент», проявляли героизм и преданность в боях за Родину. В отделе контрразведки СМЕРШ, где начальником отдела капитан Шумилин, состоял на учете как ранее проживавший на оккупированной немцами территории рядовой мотострелкового батальона Найденов, (ОН) в бою за с. Горелое при отражении контратаки противника, замаскировавшись в укрытии, из противотанкового ружья подбил два танка, за что командованием представлен к правительственной награде – ордену Ленина. Дела оперативных учетов на военнослужащих, проявивших преданность в боях за Родину, пересматриваем на предмет их прекращения. Органами контрразведки СМЕРШ только одной армии, где начальником отдела полковник Пименов, задержано: старост – 35 чел., полицейских – 59 чел., служивших в немецкой армии – 34 чел., бывших в плену – 87 чел., подлежащих призыву в КА – 777 чел. Из них арестовано и разоблачено 4 агента немецкой жандармерии.     Начальник Управления контрразведки СМЕРШ Центрального фронта генерал-майор А. Вадис. Из докладной записки УКР СМЕРШ Центрального фронта B. C. АБАКУМОВУ «Об агентурно-оперативной работе органов СМЕРШ фронта за август 1943 года». 11 сентября 1943 г. Совершенно секретно. В результате систематической работы и правильного воспитания агентуры оперативным составом со стороны последней отмечено много случаев проявления высокого патриотизма в боях. На поле боя агентура решительно и инициативно действует по пресечению паникерства, бегства с поля боя и измены Родине. В отделе контрразведки СМЕРШ 149-й сд состоял на формулярном учете по окраске «антисоветский элемент» зам. командира батальона 568-го СП капитан Песин, ранее находившийся в окружении противника и высказывавший недовольство порядками в Красной Армии. 8 августа 1943 г. в момент контратаки противника в районе с. Страшковский личный состав батальона в беспорядке стал отходить. Видя это, Песин с криком «Вперед, за Родину!» первым пошел на противника и увлек за собой бойцов своего батальона, восстановил порядок и отбил контратаку противника. Песин с учета снят. Отделом контрразведки СМЕРШ 102-й сд разрабатывался по делу-формуляру как антисоветский элемент рядовой 16-го СП Черногорцев. 28 августа с. г. во время наступления полка Черногорцев проявил стойкость и решительность, в бою первым ворвался в окопы противника и в рукопашной схватке уничтожил находившихся там немцев. Командованием дивизии Черногорцев награжден орденом Красной Звезды. Дело на Черногорцева разработкой прекращено.     Начальник Управления контрразведки СМЕРШ Центрального фронта генерал-майор А. Вадис. Из сообщения УКР СМЕРШ Воронежского фронта В. С. АБАКУМОВУ «О работе контрразведывательных подразделений фронта с 5 по 10 июля 1943 г.». 12 июля 1943 г. Совершенно секретно 5 июля с. г. отделом контрразведки НКО СМЕРШ 36-й гсд задержан и разоблачен как агент немецкой разведки Гайворонский, украинец, беспартийный. На допросе Гайворонский признал, что, проживая ранее в г. Волчанске, он дал подписку негласно сотрудничать с гестапо и обязался выявлять скрывающихся коммунистов, комсомольцев и партизан, сообщая о них гестапо через старшего полицейского Немечева. Принятыми мерами розыска Немечев был установлен и задержан.     Начальник УКР НКО Воронежского фронта генерал-майор Осетров. Следует заметить, что в правдивые, объективные сообщения УКР СМЕРШ, случалось, вкрапливались неточности. Так, например, на оккупированной немцами территории Советского Союза гестапо не функционировало, а были учреждения полиции безопасности и службы безопасности – СД. В обиходе учреждения СД обычно называли «гестапо». Немцы старались выявить коммунистов и партизан, комсомольцы их не интересовали. Для причинения урона Красной Армии немцы всячески изощрялись, были изобретательны, но и в СМЕРШе щи не лаптем хлебали. Против яда всегда можно найти противоядие. СМЕРШ проводил свои мероприятия, направленные против противника, укрепляя надежность рядов защитников Отечества. Из докладной записки УКР СМЕРШ Брянского фронта зам. наркома обороны СССР В. С. АБАКУМОВУ «Об итогах оперативно-чекистских мероприятий под кодовым названием «Измена Родине». 19 июня 1943 г. Совершенно секретно. В мае с. г. наиболее пораженными изменой Родине были 415-я и 356-я сд 61-й армии и 5-я сд 63-й армии, из которых перешли к противнику 23 военнослужащих. Одной из наиболее эффективных мер борьбы с изменниками Родины в числе других было проведение операций по инсценированию под видом групповых сдач в плен к противнику военнослужащих, которые проводились по инициативе Управления контрразведки СМЕРШ фронта под руководством опытных оперативных работников отделов контрразведки армии. Операции происходили 2 и 3 июня с. г. на участках 415-й и 356-й сд с заданием под видом сдачи в плен наших военнослужащих сблизиться с немцами, забросать их гранатами, чтобы противник в будущем каждый переход на его сторону группы или одиночек изменников встречал огнем и уничтожал. Для проведения операции были отобраны и тщательно проверены три группы военнослужащих 415-й и 356-й сд. В каждую группу входили 4 человека. В 415-й сд одна группа состояла из разведчиков дивизии, вторая – из штрафников. В 356-й сд создана одна из разведчиков дивизии. В состав групп были подобраны и тщательно проверены смелые, волевые и преданные военнослужащие из числа мл. командиров и красноармейцев. Одна из групп 415-й сд (штрафники) 2 июня с. г. в 3.00 сосредоточилась на исходном рубеже в 100 м от противника, недалеко от нашего проволочного заграждения. В 4.00 партиями по два человека с поднятыми руками пошли к проволочному заграждению, один из первых держал в руках белый лист бумаги, немецкую листовку. При входе к проволочному заграждению немцев группа увидела двух немецких солдат, которые начали указывать место для прохода через заграждение. Группа, пройдя немецкое проволочное заграждение, заметила, что от последнего к немецким траншеям идут два хода сообщения и в траншеях группу ожидают около 20 немецких солдат. При подходе к скоплению немцев на 30 м группа забросала немецких солдат гранатами. И после использования всего запаса гранат под прикрытием артиллерийского и минометного огня отошла в наши окопы. При отходе два человека из группы получили легкое ранение и сейчас находятся в строю. Все группы поставленные перед ними задачи выполнили отлично, никаких происшествий за время операций не случилось. Поставлен вопрос перед Военным советом 61-й армии о награждении участников операций, а также о снятии судимости с группы красноармейцев штрафной роты 415-й сд, принимавших участие. Отделам контрразведки армии даны указания о проведении аналогичных инсценировок «Измена Родине» в частях, наиболее пораженных переходами военнослужащих к противнику.     Зам. начальника управления контрразведки НКО СМЕРШ Брянского фронта. Наряду со старыми опытными кадрами СМЕРШ пополнялся новыми сотрудниками. Контрразведчиками становились пограничники, летчики, танкисты, артиллеристы, пехотинцы и моряки, военные и гражданские, мобилизованные войной в органы безопасности. Они своим беззаветным трудом создавали легендарную контрразведку СМЕРШ. Тот самый СМЕРШ, который заставлял в страхе трепетать спецслужбы врага и укреплял веру бойцов и командиров в то, что в их ряды не проникла измена. В воинских частях множество сотрудников СМЕРШа осуществляли агентурно-оперативное обеспечение. В каждой воинской части для ее жизнедеятельности есть связь, медицинская служба и контрразведка. По результатам со СМЕРШ не сравнится ни одна контрразведка в мире. За период своей деятельности СМЕРШ провел 183 радиоигры, в ходе которых удалось вывести свыше 400 кадровых сотрудников вражеских спецслужб и гитлеровских агентов, захватить десятки тонн грузов. Были разоблачены тысячи и тысячи (30 тыс.) немецких агентов и террористов (6 тыс.). По своим масштабам, размаху и эффективности спецопераций в эфире, а также деятельности зафронтовых разведчиков мероприятия, осуществленные СМЕРШем, были беспрецедентны. А радиоигры с противником – это высший пилотаж в контрразведывательной работе. Контрразведка СМЕРШ просуществовала чуть более трех лет. Однако за это короткое время она заняла свое место в истории отечественных органов госбезопасности. СМЕРШ являлся надежным щитом нашего государства. Глава вторая. Кто противостоял советской контрразведке? Для осуществления своих планов по разгрому Советского Союза главари гитлеровской Германии привели в действие весь огромный аппарат своих спецслужб. Перед ними была поставлена задача – подорвать боевую мощь советских войск, ослабить военно-экономический потенциал страны, подавить деятельность патриотических сил, действовавших в гитлеровском тылу. Главным объектом подрывных акций вражеской разведки являлись соединения и части действующей Красной Армии, в расположение и на коммуникации которых противник забрасывал через линию фронта тысячи своих агентов, диверсантов, террористов. Центральное место в системе германских спецслужб занимал абвер – управление иностранной разведки, контрразведки Верховного командования вермахта – Вооруженных сил гитлеровской Германии. Во главе абвера стоял адмирал Канарис, начавший карьеру разведчика еще во время Первой мировой войны. Руководство всей разведывательной, контрразведывательной и диверсионной деятельностью на советско-германском фронте осуществлял специальный орган абвера – «штаб Валли», полевая почта № 57919, находившийся близ Варшавы. Подчиненные «штабу Валли» органы военной разведки – абверкоманды и абвергруппы – имелись при всех крупных штабах вермахта. В дивизиях и воинских частях функционировали офицеры абвера. Стремясь парализовать деятельность советского подполья и разведки в тылу гитлеровских войск, подавить партизанское движение, руководители германских спецслужб создали на временно оккупированной советской территории разветвленную сеть своих контрразведывательных и карательных органов. Это были подразделения абвера и резидентуры созданного при «штабе Валли» контрразведывательного органа «зондерштаб Россия», отделы войсковой разведки (1Ц) и группы тайной полевой полиции (ГФП), выполнявшей функции фронтового гестапо, особые команды полиции безопасности и СД, отряды полевой жандармерии и другие. Вскоре после начала войны ведомство Генриха Гиммлера – Главное управление имперской безопасности РСХА – сформировало специальный разведывательно-диверсионный орган под названием «Унтернемен (предприятие) Цеппелин», который должен был вести активную подрывную деятельность в глубоком тылу нашей страны. По своим масштабам и ожесточенности подрывная деятельность спецслужб гитлеровской Германии в годы минувшей войны не имеет себе равных в истории. Достаточно отметить, что против нашей страны абвер сосредоточил свыше 130 разведывательных, диверсионных и контрразведывательных органов и создал более 60 специальных школ по подготовке агентуры. Нашей военной контрразведке следовало противостоять мощной разведывательно-подрывной машине гитлеровской Германии, парализовать ее разведывательную, диверсионно-террористическую деятельность, обеспечить в разведывательном и контрразведывательном отношении проведение крупных оборонительных и наступательных операций советских войск, проводить за линией фронта разведывательную и контрразведывательную работу. После нападения гитлеровской Германии на нашу страну немецкими спецслужбами были проведены значительные организационно-мобилизационные мероприятия. Начальником Главного управления имперской безопасности рейха (РСХА) Реинхардом Гейдрихом 3 июля 1941 года был издан приказ о создании специального штаба, а 4 августа РСХА было реорганизовано с учетом военного времени. Основными спецслужбами Германии были военная разведка и контрразведка (абвер) и служба безопасности (СД). На Восточном фронте были сосредоточены основные силы разветвленного аппарата разведки, контрразведки и диверсионных подразделений СД, Министерства по делам оккупированных территорий, Министерства иностранных дел, иностранного отдела Министерства пропаганды. Указанные ведомства использовали многочисленных специалистов «по восточной проблематике». Военные научно-исследовательские институты и лаборатории разрабатывали новые образцы оружия и снаряжения для спецслужб. Гитлеровское командование рассчитывало одним ударом уничтожить наши пограничные заставы. Однако противник встретил упорнейшее сопротивление. Пограничники стояли насмерть. Следует заметить, что в первые дни войны вылазки абвера были успешны. Им во многих местах удалось испортить телефонную связь. По признанию генерала Бельченко, германская разведка работала очень активно и в нашей прифронтовой полосе было достаточно ее агентов, и даже действовали целые агентурные группы. Как можно судить на основании архивных документов, немецкие спецслужбы основательно готовились к войне с Советским Союзом. На предвоенные недели и первые недели военных действий приходится заброска через демаркационную линию, а затем и за линию фронта наибольшего числа заблаговременно подготовленных агентов абвера и СД. В 1941 году по сравнению с 1939 годом объем заброски увеличился в 14 раз. В течение первой половины 1941 года агентуре абвера удалось собрать немало информации о составе Красной Армии в зоне предстоявших боевых сражений и в ближайшем тылу. Успешно действовало несколько диверсионных групп и отрядов. Только за 14 дней августа 1941 года на Кировской и Октябрьской железных дорогах они совершили семь диверсионных актов. Диверсанты неоднократно нарушали связь между штабами частей и соединений Красной Армии. В первые месяцы войны органы государственной безопасности СССР еще не обрели опыта работы в обстановке военного времени. В сентябре 1941 года Канарис, глава абвера, издал приказ, обязывающий все подразделения абвера принять меры к стремительному наращиванию разведывательной активности за пределами прифронтовой полосы, целеустремленно и упорно продвигаться в глубинные районы Советского Союза. Одно из центральных мест в системе мер, детально разработанных Шелленбергом и Скорцени на новом этапе германо-советской войны, занимали операции «Предприятия Цеппелин». Шелленбергу и Скорцени принадлежала не только сама идея операций. По приказу Гейдриха, руководителя РСХА, они непосредственно руководили подготовкой и проведением операций. Руководители германского рейха надеялись на то, что «Цеппелин» сможет подорвать морально-политическое единство СССР, ослабить экономические возможности Советского Союза путем диверсий, саботажа, террора и других средств. «Цеппелин» тесно взаимодействовал с абвером, Главным штабом командования немецкой армии и имперским Министерством по делам оккупированных восточных областей. Подрывные акции осуществляли четыре зондеркоманды, укомплектованные опытными разведчиками. К их формированию были привлечены разведывательно-диверсионные школы «Цеппелин», размещавшиеся в то время в местечке Яблонна (под Варшавой), в Евпатории и Осипенко, в местечке Освиты (близ Бреславля), а также под Псковом. Начиная с 1942 года сеть разведывательно-диверсионных школ как на территории Германии, так и особенно в оккупированных странах расширялась непрестанно. Во взаимодействии с СД абверу предстояло развернуть активную диверсионную деятельность в промышленности и на транспорте с целью разрушения коммуникаций, оборонных заводов, хранилищ горюче-смазочных материалов, продовольственных складов. Все это означало, что абвер переходил к еще более организованным формам борьбы. Основным орудием в ней должна была стать агентура, соответственно подготовленная, экипированная и проинструктированная, всепроникающая, располагающая эффективными и надежными каналами связи. Пополнение агентуры шло в то время из 60 школ и учебных центров, развернутых в самой Германии, в побежденных странах Европы и на временно оккупированной территории СССР. Как показывает официальная немецкая конфиденциальная статистика, в 1942 году в специальных школах и учебных пунктах абвера и СД одновременно проходило подготовку до 1500 человек. Вместе взятые, все разведывательные школы, пункты и курсы за год выпускали примерно около 10 тысяч шпионов и диверсантов. Архивные материалы, относящиеся к «Предприятию Цеппелин», указывают на то, что в первой половине 1943 года абвер и СД продолжали наращивать свою активность. Масштабы заброски агентуры в советский тыл выросли почти в полтора раза по сравнению с 1942 годом. Рейхсфюрер СС Гиммлер предоставил Шелленбергу свободу действий в претворении программы усиления внешнеполитической разведки и расширения ее возможностей, прежде всего для действий против Советского Союза и других стран антигитлеровской коалиции. В конце 1942 года в VI управлении РСХА, возглавляемом Вальтером Шелленбергом, была образована специальная группа (обучение). Ее начальником стал Отто Скорцени. В Нидерландах, в местечке Шевенинг, возникла разведывательная школа СД, готовившая управлению Шелленберга агентов-нелегалов для работы во многих странах мира. Система обучения в этой школе была позаимствована у английской «Интеллидженс сервис». Расширение радиотехнической подготовки, необходимость тщательного обучения агентов-радистов потребовали немалых дополнительных расходов. На их покрытие была выделена с ведома Гитлера огромная в тогдашних условиях сумма – 30 миллионов марок. Об абвере во главе с Канарисом, его трех направлениях деятельности: разведка, диверсии и террор и контрразведка – абвер I, абвер II и абвер III – сказано более чем достаточно. Деятельность германских спецслужб целеустремленно была направлена против Советского Союза, его Вооруженных сил. Вот такова была картина тайной войны к весне 1943 года. Созданному в апреле 43-го СМЕРШу противостоял серьезный противник. В действующей армии Германии полицейским исполнительным органом военной контрразведки была тайная полевая полиция – гехаймфельдполицай (ГФП), военный аналог гестапо. На оккупированной немцами территории Советского Союза гестапо не функционировало, а были учреждены полиция безопасности и служба безопасности СД. В обиходе учреждения СД обычно называли гестапо. ГФП выполнял функции гестапо в зоне боевых действий, а также ближайших армейских и фронтовых тылах. Органы ГФП проводили контрразведывательную и карательную деятельность в оккупированных районах, вблизи линии фронта. ГФП имела свою агентуру. Была и полевая военная полиция. У ее служащих была нашейная металлическая бляха фельджандармерии – военной полевой полиции, в солдатском жаргоне – «собачий ошейник». «Пуговицы», орел и буквы покрывались люминесцентным составом, так что были видны и в темноте. В мирное время органы ГФП не функционировали. Руководящие установки подразделения ГФП получали от управления «Абвер-заграница», в состав которого входил специальный реферат ФПДВ (полевая полиция вооруженных сил). ГФП выполнял функцию гестапо в зоне боевых действий, а также в ближайших армейских фронтовых тылах. Его задачами было производство арестов по указанию органов военной контрразведки, ведение дел следствия по делам о государственной измене, предательстве, шпионаже, саботаже, антифашистской пропаганде среди военнослужащих немецкой армии, а также расправа с партизанами и другими советскими патриотами, боровшимися против гитлеровских оккупантов. Подразделения ГФП на советско-германском фронте были представлены группами при штабах армейских группировок, армий и полевых комендатурах, а также в виде комиссариатов и команд при корпусах, дивизиях и отдельных местных комендатурах. Органы ГФП проводили контрразведывательную и карательную деятельность в оккупированных районах, вблизи линии фронта. Для выявления советской агентуры, партизан и связанных с ними советских патриотов тайная полиция насаждала агентуру среди гражданского населения. При подразделениях ГФП были группы штатных агентов, а также небольшие воинские формирования (эскадроны, взводы), состоявшие из изменников Родины и предназначенные для проведения карательных действий против партизан, облав в населенных пунктах, охраны и конвоирования арестованных. На советско-германском фронте существовало 23 группы ГФП. В феврале 1944 года разведывательные органы гитлеровской Германии были реорганизованы и стали действовать под руководством рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. В мае 1944 года абвер фактически был упразднен. Функции абвера I – разведка за рубежом – и абвера II – диверсионно-подрывная деятельность за границей и в тылу противника – были переданы управлению «М» Главного управления имперской безопасности РСХА, а функции абвера III – контрразведывательная деятельность в гитлеровской армии и в военной промышленности – четвертому управлению РСХА, гестапо. Его возглавлял небезызвестный Генрих Мюллер. Существенного вклада в победу Германии в ходе польского блицкрига, а затем вторжения в СССР оперативные подразделения РСХА не внесли. Несколько слов о предприятии «Цеппелин». Оно на правах реферата входило в состав Амт VI и подчинялось непосредственно Вальтеру Шелленбергу. Весной 1942 года к группам армий на Восточном фронте добавили четыре зондеркоманды «Цеппелин». Их сотрудники отбирали военнопленных для подготовки в учебных лагерях агентуры, собирали информацию о политическом, экономическом и военном положении СССР, отбирали на секретные склады предметы обмундирования Красной Армии, знаки различия, ордена и медали, воинские и другие документы, предметы личного обихода, вещи советского производства – часы, перочинные ножи, кошельки, расчески. Все это требовалось для обеспечения всем необходимым будущих агентов. Подготовленную в учебных лагерях «Цеппелин» группу агентов забрасывали самолетами с аэродромов совхоза «Высокое» возле Смоленска и городка Саки в Крыму, недалеко от Евпатории, в тыл советских войск. По сравнению с разведывательно-диверсионной деятельностью абвера на Восточном фронте результативность команд «Цеппелин» во всех отношениях была ничтожной, и это обстоятельство еще больше усиливало неприязнь Гиммлера и руководителей РСХА к адмиралу и его ведомству. Дружбы и взаимопонимания между СД и абвером не было. Еще в 1942 году Гиммлер добился того, что распоряжением Гитлера фельджандармерию со всеми своими командами у абвера отобрали и передали в СД вместе со своим шефом обер-фюрером СС и полковником полиции Вильгельмом Кришбаумом. В руках Гиммлера ГФП превратился в военный аналог гестапо, который получил возможность держать под своим колпаком не только воинский контингент на Восточном фронте, но и аппараты находящейся там военной разведки и контрразведки – абверштелле. По примеру абвера «Цеппелин» начал создавать собственные национальные формирования из числа тех лиц в своих учебных лагерях, которых по какой-либо причине нельзя было использовать как агентов в тылу Красной Армии. Успехами же «Цеппелин» похвастаться не мог. Известность приобрела закончившаяся провалом операция «Цеппелин», имевшая целью совершение террористического акта против Председателя Совнаркома СССР и Государственного Комитета Обороны, Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина. О ней отдельный рассказ. Гитлеровские специальные подрывные службы действовали довольно активно. Нельзя не признать их действий в начальный период войны. Так, к концу сорок первого года, в некоторых местностях к весне сорок второго гитлеровские спецслужбы выявили наших подпольщиков, расправились с ними, утрату подполья на оккупированной врагом территории в дальнейшем восполняли забрасываемые через линию фронта разведывательные группы, такие, как отряд «Победители» Героя Советского Союза Дмитрия Николаевича Медведева, отряд «Почин», которым командовал Герой Советского Союза Александр Никитыч Шихов (автор был знаком с ним), в прошлом пограничник, другие отряды и группы. Для гитлеровских разведывательных и диверсионных органов характерны были массовость и шаблон. Гитлеровцы пытались в большом количестве забрасывать свою агентуру в расположение воинских частей, к партизанам и в наш тыл. А вот один из методов заброски: расстреливали группу партизан, подпольщиков, лиц, активно сопротивлявшихся оккупантам, а среди них – один гитлеровский агент. Людей расстреливали из автомата, а в агента стрелял снайпер. В результате этой акции агент получал нетяжелое ранение. Затем расстрелянных хоронили – наскоро забрасывали землей. Выбравшийся из ямы агент в глазах тех, кто видел эту сцену, выглядел воскресшим героем, мог рассчитывать на полное доверие. О том, чтобы сцену расстрела видело побольше людей, гитлеровцы, конечно, побеспокоились вовремя. Однако такой, по мнению гитлеровцев, «сверхнадежный» метод переброски агента, создания ему героического ореола после неоднократного повторения становился штампом, который не был нов для наших контрразведчиков. Немецкая пунктуальность, педантичность, приверженность шаблону, основательность даже в незначительных мелочах порой боком выходили гитлеровцам. Всевозможные хитрости врага, его отработанные приемы, легенды агентов, как правило, разоблачались опытными чекистами. В начальный период войны к разоблаченной агентуре противника применялись самые жесткие меры. Ввиду отступления нашей армии и тяжелейшего положения на фронтах оперативные игры с использованием перевербованных вражеских агентов практически не проводились. Каждой армейской группировке, действовавшей на фронте против Красной Армии, были приданы многочисленные команды и группы абвера. На временно оккупированной территории СССР в июле – октябре 1941 года были созданы территориальные органы абвера – военной разведки и контрразведки – абверштеллс и абвернебенштеллс. Основными задачами абвера в годы войны были сбор разведывательной военной, политической и экономической информации, ведение диверсионной работы в ближних и дальних тылах Красной Армии, ведение контрразведки на оккупированной территории и борьба с партизанским движением. Помимо органов абвера, на оккупированной территории СССР действовали оперативные группы полиции безопасности и СД, весь путь которых по советской территории отмечен местами массовых уничтожений гражданского населения и военнопленных. Территориальные органы СД насаждали полицейский режим методами массовых облав и сплошных полицейских проверок населения, также вели беспощадную борьбу с партизанским движением. Работа гитлеровских спецслужб на оккупированной территории СССР велась ими в тесном взаимодействии друг с другом и с учетом местных особенностей. При этом гитлеровцы привлекали к сотрудничеству предателей разных мастей, местных жителей и военнопленных. Некоторые фронтовые подразделения абвера были укомплектованы уроженцами республик Закавказья, Северного Кавказа, Прибалтики. Во многом это способствовало основной цели немецких спецслужб – разжиганию сепаратистских устремлений и межнациональной розни. В ходе войны руководство гитлеровской Германии, стремясь усилить подрывную деятельность против СССР, вносило изменения в свои разведывательные органы. В 1942 году под руководством РСХА был создан специальный орган для подрывной деятельности против Советского Союза под названием «Цеппелин». Был и такой – «Истребительное соединение войск СС». Эти и другие органы усиленно вели подбор, обучение и заброску агентуры в тылы Красной Армии. В последующем вражеские спецслужбы еще более усилились. В ведомстве Гиммлера за разведывательно-диверсионную работу отвечало VI Управление РСХА бригадефюрера СС Вальтера Шелленберга (СД). Это была внешняя разведка. После покушения на Гитлера 20 июля 1944 года в VI Управление РСХА влились диверсионные подразделения абвера II (саботаж и диверсии) адмирала В. Канариса. Выполнением задачи по подготовке диверсантов СД занимался штурмбанн-фюрер СС Отто Скорцени[10 - Зигфрид Конрад Отто Скорцени (1908–1975) – немецкий военный разведчик и диверсант, штандартенфюрер СС (1945). С 18 апреля 1943 г. – командир разведывательно-диверсионного подразделения «Фриденталь». Прославился тем, что ему удалось освободить Муссолини.]. У этого человека были отряды «СС-Ягдфербанд» («Истребительные части СС»). Для обучения диверсантов в «СС-Ягдфербанд» по примеру абвера и «Цеппелина» имелись собственные разведывательно-диверсионные школы. В их создании участвовали опытные диверсанты из дивизии «Бранденбург». Одна из них находилась на горе Шварценберг около города Тратенау (Трутнова), на оккупированной территории Чехословакии. Школа находилась в подчинении начальника «СС-Ягдфербанд – Ост» штурмбаннфюрера СС Александра Ауха и руководителя «СС-Ягдфербанд» Отто Скорцени. В этой школе готовили диверсантов для подрыва на железнодорожных коммуникациях в районе Витебска, Смоленска, Минска и Бобруйска. В конце войны агентов стали обучать способам совершения террористических актов против советских и партийных руководителей, высшего офицерского состава Красной Армии. Для иллюстрации того, кто противостоял СМЕРШу, приведем еще разведывательно-диверсионный орган противника, оперировавший на Восточном фронте. Это истребительная часть «Восток». В ее составе были так называемые истребительные отряды СС – «SS-Jgdeinsatz» («Ягдайнзатц»). В августе 1944 года в Прибалтике, в Латвии, «СС-Ягдфербанд» создал диверсионно-террористическую организацию «Межа Кати» («Дикая кошка»). Позже она вошла в состав Балтийской группы. Эта организация состояла из отдельных диверсионно-террористических отрядов, которые комплектовались по принципу землячеств. В отряды «Межа Кати» вербовали добровольцев латышских дивизий СС, полицейских и гитлеровских пособников – членов латышской националистической организации «Айзсарги». Отряды «Межа Кати» создавали в лесах тайные базы с оружием, боеприпасами, продовольствием. После капитуляции Германии они перешли на нелегальное положение, создав костяк банд, называемых «лесные братья». В октябре 1944 года для подрывной работы в Прибалтийских республиках и на севере Польши, освобожденных от немецких захватчиков, был создан филиал «СС-Ягдфербанд – Ост» – истребительное подразделение СС «Восток». В его составе были: штаб, три роты специального назначения и несколько диверсионных групп, которые обычно дислоцировались отдельно от штаба. Одна рота предназначалась для бандитских операций в тылу наших войск. Вторая, состоявшая из немцев – фольксдойче, охраняла территорию штаба. Третья, под командованием оберштурмфюрера СС Игоря Решетникова[11 - Решетников Игорь Леонидович – житель Ленинградской области, был арестован СМЕРШем. Расстрелян.], состояла из бывших советских военнопленных и предназначалась для борьбы с партизанами. Свою деятельность «СС-Ягдфербанд» развернула в конце 1944 года, когда сателлиты нацистской Германии один за другим начали выходить из войны. Разведорган «СС-Ягдфербанд» пользовался большим покровительством Гитлера и Гиммлера. Этот подрывной орган, руководимый О. Скорцени, организовал десятки диверсионно-террористических школ и массово готовил агентов-диверсантов для заброски в тыл нашей армии. СМЕРШ кропотливо собирал информацию о разведывательно-диверсионных органах гитлеровцев. Со временем в доме 2 на улице Дзержинского стали располагать весьма подробной информацией как о самой «СС-Ягдфербанд», так и о подготовке и методах действий диверсантов СС. А еще были и «хиви». За первые полгода войны в германском плену очутилось свыше трех миллионов советских военнослужащих, и не только рядовых красноармейцев, но и средних, и старших командиров, и даже генералов. 200 тысяч пленных еще в 1941 году были зачислены в германскую армию в качестве вспомогательного персонала – «добровольных помощников». Их называли «хиви» (от немецкого Hilfwillige) Хилфсвилиге – Hiwi – «добровольные помощники», численность которых в 1943 году составила около 400 тыс. человек. В основном «хиви» использовались в тыловых и прифронтовых частях вермахта для выполнения охранных, обозных и строительных функций. Они служили в качестве ездовых, санитаров, поваров, подносчиков боеприпасов, были на побегушках у немецких солдат и офицеров и делали всю грязную работу – мыли казармы, чистили конюшни, туалеты. Полицейские функции на оккупированной территории выполняли подразделения «ОДИ» (Ordnungsdienst – OD – полицейская служба). Многие служили во вспомогательной полиции. Кроме того, во вспомогательных силах вермахта служили так называемые «шума» (SchutzmfnSchaft – личный состав обороны). Полицейские батальоны (шуцманшафт батальоны) использовались гитлеровцами для борьбы с партизанами, для расправы над мирным населением. Под командованием и присмотром немецких офицеров в различных зондеркомандах, расстрельных командах ГФП служили тысячи и тысячи бывших советских граждан всех национальностей. С особым рвением принимали участие в экзекуциях на всей оккупированной территории, в том числе и в расправе в Бабьем Яру в Киеве, служащие «вспомогательной полиции» (их в народе называли «полицаями»). Они же участвовали в различных карательных экспедициях. Как правило, при всех массовых «акциях» их было больше, чем немцев. Много было тех, кто по своей воле принимал из рук оккупантов пост в местной администрации – бургомистра в городе, старосты в селе и деревне. Свыше миллиона советских граждан, в основном молодых и здоровых мужчин, активно сотрудничали с оккупантами. Не единицы – тысячи военнопленных поддавались вербовке германских спецслужб. К концу 1943 года в связи с широким наступлением Красной Армии и освобождением значительной территории от немецких оккупантов работа органов СМЕРШ по «спецконтингенту» во многом усложнилась. В освобожденных районах, помимо фильтрации и проверки военнопленных, следовало выявлять лиц, активно сотрудничавших с гитлеровской администрацией и войсками. Это касалось бургомистров, старост, редакторов прогитлеровских печатных органов, тех, кто добровольно служил во вспомогательных силах вермахта – полицаев, карателей. Из всего вышеизложенного видно, какая сила в лице разведывательных и контрразведывательных органов гитлеровцев противостояла нам. Однако чекисты научились успешно бороться с врагами еще в 20-е годы. Вспомним операции «Трест» и «Синдикат». Неоспоримой победой советских контрразведчиков в минувшей войне можно считать создание разветвленной агентурной сети в ряде немецких разведорганов и воинских частей, что в конечном счете позволило если не парализовать, то в значительной мере сорвать часть мероприятий немецких спецслужб. Глава третья. СМЕРШ действует 19 апреля 1943 года Совнарком СССР постановлением № 415-138 вывел Управление особых отделов и подчиненные им органы, занимающиеся контрразведывательной работой в Красной Армии, из систем НКВД СССР и, реорганизовав их в Главное управление контрразведки СМЕРШ, передал в ведение Наркомата обороны СССР. Главная задача органов военной контрразведки вытекала из самого наименования СМЕРШ – «смерть шпионам». Органы СМЕРШа предназначались для борьбы с подрывной деятельностью иностранных разведок, прежде всего гитлеровской, в частях и учреждениях Красной Армии, обеспечения непроницаемости линии фронта вражеской агентурой. Кроме того, в их обязанности вменялось пресечение попыток измены Родине, предательства и членовредительства, выполнение специальных заданий народного комиссара обороны. Начальником ГУКР СМЕРШ был назначен Виктор Абакумов. Начальник Главного управления контрразведки СМЕРШ являлся и заместителем наркома обороны СССР, подчинялся напрямую Сталину. Штат главка насчитывал 646 человек. Размещались сотрудники СМЕРШа в основном в доме № 2 по улице Дзержинского (ныне Лубянка), занимая четвертый и седьмой этажи. Структура СМЕРШа была простой и рациональной. Она состояла из 11 оперативных, специального и следственного отделов, секретариата и служб обеспечения, в свою очередь делившихся на отделения. В арсенале главка имелись все необходимые оперативные и технические средства, позволяющие автономно и быстро решать весь комплекс контрразведывательных задач. Управление оперативной деятельностью в СМЕРШе было строго централизованным. Главк не только направлял, контролировал и координировал служебную деятельность подразделений контрразведки фронтов и округов, но и обеспечивал безопасность центральных управлений Наркомата обороны и Генштаба. Для структуры самого аппарата было характерно наличие института помощников, курировавших управления контрразведки СМЕРШа соответствующих фронтов. Благодаря личному покровительству Сталина СМЕРШ превратился в мощное ведомство. СМЕРШ контролировал Генштаб РККА, штабы фронтов и армий, ГРУ и разведорганы фронтов и армий. Был отдел, который занимался оперативным обслуживанием войск НКВД. Один из отделов вел оперативный учет изменников Родины, шпионов, диверсантов, террористов, трусов, паникеров, дезертиров, самострельщиков (были на фронте и такие. – Прим. авт.), антисоветских элементов. Одно из отделений данного отдела проверяло высший командный состав – тех, кто входил в номенклатуру ЦК, наркоматов обороны и Военно-Морского Флота, а также шифровальщиков. Оно же давало допуск к секретной работе и проверяло командируемых за границу. И все-таки для военных контрразведчиков главной задачей оставалась борьба со шпионажем. Во время проверки документов один из проходивших мимо солдат привлек внимание проверяющего. Чем именно, он не мог объяснить. Однако скованность солдата, его напряженность вызвали у проверяющего смутную тревогу. – Ваши документы. Солдат не спеша достал из кармана гимнастерки красноармейскую книжку. Проверяющий внимательно посмотрел ее, вернул, поинтересовался: – Комсомолец? – Состою, – солдат протянул комсомольский билет. Проверяющий стал изучать комсомольский документ. Номер… Текст. Фамилия, имя, отчество. Печать. Подпись помощника начальника политотдела по комсомолу. Время вступления… Уплата членских взносов. Штампы. Подписи. Фактура бумаги. Кажется, все безупречно, соответствует. Но… этот документ солдата был прошит сверкающей проволочкой из нержавеющей стали. Гитлеровские разведчики некоторое время не учитывали такой, казалось бы, мелочи и применяли в фальшивых документах нержавеющую проволоку, которой в советских документах не было. Красноармейская книжка у солдата подлинная. А вот комсомольский билет – липа. Солдат был задержан. В его вещмешке была обнаружена крупная сумма денег, детали портативной радиостанции, оружие. В кармане – пистолет с разрывными пулями, за голенищем – нож. «Солдат» оказался вражеским агентом. СМЕРШ изобличил тысячи шпионов на территории Советского Союза и за его пределами. В поиске и обезвреживании многочисленных вражеских агентов наряду с традиционными методами, характерными для мирного времени, успешно применялись радиоигры с использованием радиостанций захваченной немецкой агентуры. В годы войны 152 радиостанции снабжали разведслужбы Германии ложной информацией, побуждая их к активному развитию якобы благоприятно складывающейся оперативной ситуации. Около 500 хорошо подготовленных агентов противника, значительное количество вооружения, радиосредств, денег и продовольствия попали в руки чекистов благодаря умелому ведению радиоигр. Активно велась работа по проникновению в разведшколы и карательные органы гитлеровцев. Так, например, ленинградским чекистам удалось проникнуть в такие разведывательные и контрразведывательные органы противника, как абверкоманда-104 и абвергруппа-112 в Пскове, абвергруппа-326 в Тарту, в зондерлагерь в Вильянди, во многие карательные органы противника, расположенные на территории Ленинградской области, в разведывательно-диверсионные школы в деревнях Печки, Вихула, Валга, Вано-Нурси, Стренчи и даже в центральную разведшколу под Кенигсбергом. В поединке с абвером контрразведчики одержали верх. Но это стоило жизни многим советским патриотам, которые бесстрашно шли в лагерь врага. Уже хрестоматийной стала история пограничника, старшего лейтенанта Мокия Демьяновича Каращенко. Он встретил войну в Вентспилсе Литовской ССР, где служил в комендатуре 12-го пограничного отряда. Включенные в состав 144-го стрелкового полка пограничники участвовали в упорных боях с гитлеровцами. В сражении под Ригой Каращенко был тяжело ранен в руку и обе ноги. Его захватила вооруженная банда латвийских националистов – айзсаргов. Он назвался жандармам начальником военно-хозяйственного довольствия 308-го стройбата старшим лейтенантом Никулиным. После излечения в лазарете Рижского лагеря военнопленных Каращенко в июле 1942 года оказался в лагере строгого режима Саласпилсе, который пленные называли «долина смерти». Там он испытал все ужасы лагеря и, когда узнал, что гитлеровская разведка вербует агентов для шпионско-диверсионной школы, сообразил: вот путь избавления от верной гибели, путь возвращения на Родину, к своим. «Явлюсь с повинной, и к тому же не с пустыми руками», – решил Каращенко и постарался привлечь к себе внимание вербовщиков. После двух с половиной месяцев обучения в школе абвера в Валге и Стренчи абвергруппа-112, находившаяся в подчинении абверкоманды-104, забросила Каращенко на участок нашей Приморской оперативной группы с целью сбора сведений о воинских частях: их номера, где и когда они комплектовались, фамилии командиров. Каращенко явился с повинной и при этом сообщил обстоятельные данные о школах абвера, а главное, об агентах, подготовленных к заброске в расположение советских войск. Чекисты подготовили основательный план дезинформации врага и затем переправили Каращенко через линию фронта. Информацию, которую он передал гитлеровскому командованию, последние пытались тщательно проверить. Каращенко «ходил по лезвию бритвы», но выдержал все нелегкие испытания. За «особые заслуги перед Германией» немцы наградили Мокия Демьяновича бронзовой медалью. А он продолжал собирать сведения о вражеских агентах, готовых к выполнению заданий гитлеровцев. Одновременно склонял некоторых из них к явке с повинной. В феврале 1945 года Каращенко оторвался от противника и вышел в расположение советских войск. Был награжден орденом Отечественной войны 2-й степени. В 1943 году советская контрразведка преодолела трудности первого периода войны, обрела опыт работы во фронтовых условиях и перешла к активной наступательной тактике. В 1943–1945 годах был расцвет СМЕРШа. В борьбе с врагами, случалось, контрразведчики гибли. В октябре 1944 года в перестрелке при задержании группы шпионов в пригороде Таллина, Нымме, погиб сотрудник контрразведки авиадивизии старший лейтенант Г. Т. Саркисян. Его имя занесено в Памятную книгу славы и увековечено на мемориальной доске в здании бывшего Управления КГБ СССР по Ленинградской области (ныне УФСБ). Группа офицеров Управления контрразведки Ленинградского фронта прибыла в Таллин на четвертые сутки после изгнания гитлеровцев. Перед этим она в районе Тарту обезвредила большую группу шпионов и диверсантов, заброшенных из Риги под видом трофейной команды. Возглавлял группу Бондаренко, бывший капитан Советской Армии, с поддельными документами, орденами и Звездой Героя Советского Союза. Восемь человек из них после приземления в тылу наших войск сразу явились к командованию с повинной и оказали чекистам помощь в розыске и задержании шести остальных. 1944 год для контрразведчиков был годом напряженным. Чтобы успешно обезвредить вражеских лазутчиков, надо было знать противников, их замыслы и тактику. И чекисты тщательно изучали, обобщали и анализировали показания вражеских агентов, доклады наших разведчиков, выполнявших задания за линией фронта, и сведения, поступающие из других источников. Это позволяло чекистам держать инициативу в своих руках. В Прибалтике действовали крупные центры абвера. В Риге, в здании бывшего японского посольства, размещался разведорган «Абверштелле – Остланд». С 1943 года его возглавлял полковник Неймеркель. Более трех лет в Таллине действовал подчиненный ему орган «Абвернсбенштелле – Ревал», известный по имени его руководителя фрегатен-капитана Целлариуса как «Бюро Целлариуса». Этот матерый абверовец считался специалистом по Ленинграду и Балтийскому флоту. Целлариус пользовался особым доверием шефа абвера адмирала Канариса. Боевые операции СМЕРШа становились нормой. Бывший начальник Управления контрразведки СМЕРШ 2-го Прибалтийского фронта генерал-лейтенант в отставке Н. И. Железников вспоминал: «В ночь на 13 октября 1944 года Михаил Поспелов с группой из четырех опытных контрразведчиков направился в тыл врага. В оперативную группу был включен и арестованный резидент абвера некий Лангас, хорошо знавший расположение немецкого разведоргана «Абверштелле – Остланд». (Лангас после ареста дал правдивые показания и, стремясь сохранить жизнь, обещал помочь чекистам. Ему поверили. Он действительно сдержал слово.) Замаскировавшись под местных жителей, группа благополучно перешла линию фронта и незаметно проникла в Ригу. Под покровом ночи Лангас провел группу в отдаленный уголок города, в котором размещался один из отделов «Абверштелле – Остланд». Скрытно приблизившись к дому, разведчики бесшумно сняли часовых и ворвались в здание. Однако в некоторых комнатах оказались абверовцы, которые открыли огонь. Благодаря внезапности нападения группе удалось уничтожить гитлеровцев. Картотеку и сейфы с важными документами обнаружили быстро. Но или ночная стрельба привлекла внимание патрулей, или сработала сигнализация, однако дом плотным кольцом окружили гитлеровцы. Завязалась жестокая, неравная схватка. Чекисты вели бой всю ночь. В ход пошли оружие и боеприпасы убитых в здании немцев и хранившиеся там запасы патронов. Поспелов и сержант Любимов были ранены… К утру ударные силы войск фронта ворвались в город, начались уличные бои. Гитлеровцы прекратили осаду здания, где оборонялась группа Поспелова, и поспешно бежали. Документы разведцентра, картотека агентуры, добытые в этом ночном бою, помогли выявить и разоблачить немало шпионов и диверсантов противника. Задержать преступника нелегко. Нельзя надеяться на то, что его можно застать врасплох. В любом случае нужно готовиться к операции серьезно, стараясь предусмотреть все возможные неожиданности. В частности, надо знать точно не только дом и квартиру, где обосновался преступник или, возможно, он находится, но и все входы и выходы в доме, а также расположение комнат в квартире. Необходимо знать точно, в какой из комнат находится подлежащее задержанию лицо, на каком этаже она находится, сколько окон и можно ли из них выпрыгнуть. Надо учесть и повадки преступника, его физическое развитие, способность к вооруженному сопротивлению и многое другое. Надо знать, как войти в квартиру, чтобы не вызвать никаких подозрений у врага и не спугнуть его – иначе можно нарваться на пулю и упустить преступника. Это, конечно, теория, а на практике бывало по-другому. Один из крупных разведчиков прошлого говорил, что розыск шпиона подобен розыску крупинки металла в огромной массе песка. Для точности надо бы добавить: песка, неизвестно где находящегося. Вот такие «крупинки» сотрудникам СМЕРШа предстояло разыскивать. СМЕРШ действовал успешно. Широкий размах приобрели розыскные мероприятия, в частности, создание оперативных групп из сотрудников с включением в них в качестве опознавателей немецких агентов, явившихся с повинной. Действуя на вокзалах, контрольно-пропускных пунктах, в других местах скопления людей, агенты вели поиск и опознание предателей, известных им по совместной учебе в разведшколах и пребыванию в спецлагерях. Аппарат Главка буквально по крупицам собирал информацию о разыскиваемой агентуре, тщательно анализировал ее и оперативно издавал ориентировки для подчиненных органов. Большую работу СМЕРШ проводил в фильтрационных лагерях. Тысячи бывших советских военнопленных возвращались на Родину. Возвращались и бежавшие с немцами, и угнанные в Германию на работу. И выявить среди них вражескую агентуру, тех, кто служил в РОА («Русская освободительная армия»), пособников нацистов, лиц, служивших в полиции, бывших старост и сотрудников оккупационной администрации предстояло СМЕРШу. Следует заметить, что сотрудников СМЕРШа не баловали званиями, должностями. Самая низкая должность – помощники оперуполномоченных, потом шли оперуполномоченные, старший оперуполномоченный. В небольшой части – отдельном батальоне – был один сотрудник СМЕРШа, оперуполномоченный, старший лейтенант. Один-одинешенек, без какого-либо аппарата. Когда, например, из четырех отдельных батальонов создали бригаду, то в каждом из них осталось по одному оперу, а в бригаде уже был отдел контрразведки СМЕРШ, возглавлял его капитан с весьма скромным штатом. Должность секретаря ОКР СМЕРШ была офицерской. Проведенная в апреле 1943 года реорганизация органов НКВД СССР – выделение из их состава органов государственной безопасности, передача военной контрразведки в ведение наркоматов обороны и Военно-Морского Флота, преобразование особых отделов в управления – отделы СМЕРШа – позволила децентрализовать управление этими важнейшими подразделениями, обеспечивающими безопасность Советского государства и его Вооруженных сил, приблизить военную контрразведку к командованию, более эффективно решать задачи борьбы с вражеской агентурой в войсках и на боевых кораблях, лучше организовывать оперативные, заградительные и предупредительно-профилактические мероприятия на фронте, в прифронтовой полосе и в тыловых районах страны. Ведомственное переподчинение военной контрразведки и ломка ее структуры в самый разгар военного противоборства были достаточно смелым шагом, но, как показало время, полностью себя оправдавшим. СМЕРШ переиграл абвер, а после его упразднения в мае 1944 года – новые структуры гитлеровских спецслужб (функции абвера были переданы разным подразделениям Главного управления имперской безопасности – РСХА). Во время Великой Отечественной войны (1943–1945) СМЕРШ был на пике борьбы двух мощных разведок и контрразведок, нашей и германской. Если в начале Великой Отечественной войны шпионов и диверсантов ставили к стенке как предателей и изменников, то со временем наши спецслужбы изменили тактику, с созданием СМЕРШа многое изменилось, о чем будет сказано ниже. Менялись и люди. Они же были разные. Одним сотрудникам наших спецслужб не хватало профессионализма, другие под тяжестью военной ситуации первых дней и месяцев войны исповедовали лишь обвинительный уклон. Но было тогда немало чекистов, которые брали на себя смелость поставить и обозначить правильный диагноз, отличить друга от недруга, использовать агента против тех, кто его послал. В СМЕРШ пришли новые люди, изменились взгляды и старых работников. Они поумнели, профессиональнее стали богаче. Тотальному шпионажу противника могли противостоять только опытные контрразведчики, сотрудники СМЕРШа. На расстоянии во времени деятельность СМЕРШа можно оценить только положительно. Читатель уже познакомился с теми темными силами, которым противодействовал СМЕРШ. Чем закончилось противоборство спецслужб – немецких и отечественных – известно. Советские спецслужбы уже с первых дней войны стали заниматься скрупулезным и систематическим изучением планов и методов противника, что в ряде случаев создало предпосылки для противостояния шпионской и диверсионной деятельности его агентуры. Борьба с гитлеровской разведкой накануне и в период войны потребовала огромных усилий со стороны Советского государства. В этом единоборстве главная тяжесть легла на чекистский аппарат. Перед советской контрразведкой стала задача – парализовать деятельность СД и абвера, свести на нет их операции, перехватить инициативу в остром поединке с сильным и хитрым противником и попытаться использовать какую-то часть засылаемых агентов врага в своих интересах. К началу 1943 года удалось достигнуть определенных результатов. С созданием СМЕРШа успехи советских контрразведчиков стали более значительными. Советская контрразведка не только имела достаточно полное представление об организации спецслужб гитлеровской Германии, их кадрах и повседневной практике, но и в известной степени была осведомлена об их конкретных задачах и намерениях в отношении нашей страны. К этому времени оперативное мастерство чекистских органов, основанное на тщательном обобщении складывающегося опыта войны, достигло такого уровня, что становилось практически возможным агентурное проникновение в центры и школы абвера и СД, где предназначенные для заброски на нашу территорию шпионы и диверсанты проходили подготовку. Можно привести немало операций СМЕРШа, проводимых против немецких спецслужб. Следует заметить, что советским контрразведчикам противостояли признанные во всем мире специалисты по организации всякого рода ловушек для разведчиков противоположной стороны. СМЕРШ проводил работу по задержанию и разоблачению вражеских агентов, безупречно экипированных, снабженных надежными документами. Постепенно расширялись масштабы зафронтовой работы ГУКР СМЕРШ, и она давала существенные результаты. С 1 октября 1943 года по май 1944 года в тыл противника было переброшено 345 зафронтовых агентов, из них 50 – перевербованные немецкие разведчики. После выполнения задания вернулись 102, внедрились в немецкие разведорганы – 57, остались продолжать выполнять задания – 26. Благодаря показаниям вернувшихся из-за линии фронта агентов СМЕРШ задержал 43 немецких разведчика, получил установочные данные на 620 сотрудников разведорганов и 1103 агента. В 1943–1944 годах ГУКР СМЕРШ и его фронтовые управления практиковали заброску в немецкий тыл агентурных групп. Их задача состояла в сборе сведений о разведорганах и спецшколах противника, во внедрении в них, а также в захвате кадровых сотрудников, их агентов и немецких пособников. В группу включался оперативный сотрудник СМЕРШа, опытные агенты, которые хорошо знали местность и были способны выполнять роль связных, а также радист. Кадры гитлеровских спецслужб были опытными. Во главе РСХА – Имперского управления безопасности – стоял Эрнст Кальтенбрунер, доктор права, Амт VI – службу политической разведки и диверсий – возглавлял Вальтер Шелленберг с блестящим университетским образованием. Однако ничто гитлеровцам не помогло. Наши контрразведчики их переиграли. Чекисты «кормили» противника дезинформацией такого уровня, что немцы до конца войны не смогли разобраться в ее достоверности. Ни один стратегический план не достался гитлеровскому руководству. Больших успехов у разведывательно-диверсионного органа «Предприятие Цеппелин» не прослеживалось. Внешняя разведка СД также не получила ни одного серьезного политического секрета ни одной из стран – участниц антигитлеровской коалиции. Об успехах СМЕРШа будет рассказано ниже. Глава четвертая. Подготовка вражеской агентуры Для выполнения тайных заданий на территории СССР немецкие спецслужбы намеревались использовать лиц из среды старой эмиграции. Однако немало провалов постигло агентов из эмигрантов, засланных в нашу страну. Когда в абвере и СД проанализировали эти провалы, то выяснилось, что даже те из эмигрантов, кто оставался убежденным противником советской власти и готов был верой и правдой сотрудничать с нацистами, не могли принести ожидаемой ими пользы – они быстро попадали в поле зрения чекистов. Причиной тому служила многолетняя оторванность этих людей от страны, плохая ориентированность в условиях советской действительности. Для заброски за линию фронта своих агентов немецкие спецслужбы готовили их в специальных разведывательных школах и на курсах. Абвер и СД уже в первые месяцы войны развернули подобные учреждения на оккупированной советской территории. Первые школы возникли в Риге, Борисове, в местечке Катынь под Смоленском, позже – в Харькове, Орле, Курске. В школах шла интенсивная антисоветская обработка, которая в первое время находила почву. Ведь в первый период войны возникла растерянность среди определенной части красноармейцев и командиров. Обучающихся в разведшколах гитлеровцы вовлекали в антисоветские организации типа «Союз за освобождение России» и «Национально-трудовой союз». Руководители абвера и СД внушали агентам мысль, что они не просто разведчики в обыденном смысле этого слова, а «русские, украинские, грузинские патриоты», ведущие борьбу за лучшее будущее своей страны, своего народа. Среди обучающихся в разведывательно-диверсионных школах постоянно распространялась антисоветская литература и враждебная нашей стране периодическая печать. Вместе с тем преподаватели держали своих слушателей и в курсе подлинных событий, происходящих в Советском Союзе, правильно считая, что без подобной ориентации агенту трудно будет рассчитывать на успех. «Для агентов, – писал в своей книге «Лабиринт» Вальтер Шелленберг, – устраивались доклады и лекции, сопровождаемые показом диапозитивов и даже поездки по Германии с целью ознакомления с условиями жизни немцев, которые они могли бы сравнить с жизненным уровнем русских. Тем временем преподаватели и доверенные лица изучали истинные политические взгляды этих людей. Они выясняли, привлекают ли их только материальные выгоды или они на самом деле вызвались служить нам из политических убеждений». Перед самой заброской разведывательных и диверсионных групп, имевших особо важные задания, высшие чины разведки лично встречались с агентами, чтобы убедиться, насколько они надежны и подготовлены к выполнению заданий. Гитлеровцы основательно готовили агентов. Их теоретические знания закреплялись практическими прикладными занятиями в полевых условиях, приближенных к реальной обстановке. Их учили пользоваться оружием, методам бесшумного захвата и умерщвления жертв гитлеровской разведки. Они изучали радиодело, шифры, коды. Часть агентов была ориентирована на изучение «оперативной обстановки» в районе своего местонахождения, условий легализации новых групп лазутчиков. Агентам давалось задание любой ценой добывать подлинные личные документы, продовольственные аттестаты, вещевые книжки, бланки со штампами и печатями воинских частей. Много внимания при подготовке агентов уделялось деталям легенды, в частности, таким, как метки на нижнем белье, фасон обуви, всему, что в обыденной жизни не привлекало, казалось бы, никакого внимания. В РСХА стремились добиваться такого положения, чтобы нелегал в любой ситуации безупречно знал «свой маневр», мог, что называется, во сне безошибочно воспроизвести детали своей биографии и данные, касающиеся его семьи, родственников. Нелегал должен был свободно описать предприятие, где он якобы работал. Ему важно было знать особенности «своего региона», ориентироваться в обычаях и нравах местных жителей, чтобы какой-нибудь оплошностью не возбудить подозрения, не привлечь к себе внимания. Важнейшее место в программе обучения занимало освоение агентом методов подрывной работы – всякий раз для каждого агента в зависимости от характера предстоящего задания, то есть в соответствии с профилем его будущего использования. По окончании теоретического курса и практических занятий для каждого агента отрабатывались задание и легенда прикрытия. У некоторых агентов было две и даже три легенды. Этого требовали условия, в которых они могли оказаться по ходу дела. Агентов сбрасывали на парашютах, или они нелегально переходили линию фронта, просачиваясь через боевые порядки советских войск. Наилучшей маскировкой считались привычная форма и документы советских военнослужащих, как правило, подкрепленные личными письмами, иногда и фотографиями, соответствующими легенде. В прифронтовой полосе агенты выступали под видом интендантов, представителей воинских частей, организаций, обслуживающих армию, а в глубоком тылу – в роли фронтовиков, находящихся в командировке или краткосрочном отпуске. Вооружение немецких агентов составляло табельное оружие Красной Армии – пистолеты, автоматы ППШ, гранаты, ножи. Немецкие спецслужбы были изобретательны, в своей деятельности применяли разные методы заброски агентуры на советскую территорию. В 1943 году немцы заметно усилили переброску агентов, действовавших по легенде о побеге из плена. Это были мелкие группы от двух до шести человек. Абвер или СД способствовали организации такого побега, включая своих агентов в число патриотически настроенных лиц. Расчет был прост: при необходимости эти военнопленные, не подозревающие об истинном лице своих новых «товарищей», подтвердят их показания о совместном побеге из плена. Подготовка и заброска агентуры немцами все же не давали того эффекта, на который рассчитывали гитлеровцы. По мнению начальника VI службы РСХА Вальтера Шелленберга, «все это были лишь булавочные уколы, почти не отразившиеся на боеспособности русской армии». Результаты действий немецкой агентуры, заброшенной в советский тыл, были невысокими. Это объясняется тем, что немецкие спецслужбы натолкнулись на серьезное и квалифицированное противодействие советской контрразведки СМЕРШ. Гитлеровцы для своей подрывной деятельности использовали и женщин. В разведывательно-диверсионной школе в Берлине одновременно обучалось до 250 человек, треть из которых были женщины. Мужчины были одеты в военную форму, а женщины – в гражданское платье. К вторжению на территорию СССР гитлеровцы готовились основательно. Они учитывали все. Подготовили «Специальный розыскной список для СССР». Том 1-й «Персональная часть». В нем 5265 фамилий. Все эти люди после взятия Москвы подлежали немедленному аресту и передаче в тот или иной отдел той или иной спецслужбы. Среди фамилий розыскного списка – писатель Алексей Толстой, знаменитый пианист Эмиль Гилельс, другие известные лица. Их адреса. В некоторых местах, в частности в Харьковской области, оккупанты сохранили колхозы, назвали их «громада». С такого хозяйства проще и легче, чем из единоличного, можно было выкачивать урожай. В области разведки и диверсии гитлеровцы изощрялись всемерно. У них возник даже такой план: использовать в качестве диверсантов подростков. Он основывался на вполне понятном расчете: подростки-диверсанты вряд ли могут привлечь внимание советской контрразведки. Да и население будет снисходительно к детям. В районе города Касселя была создана диверсионная школа для подростков. В ночь с 28 на 29 августа и 1 сентября 1943 года большую группу подростков сбросили в тыл Красной Армии – от Калинина до Харькова. В одном из документов чекистского аппарата Тульской области говорилось: «Сообщение о явке двух диверсантов-подростков. 1 сентября 1943 года в штаб воинской части г. Плавска явились два подростка: Михаил, 15 лет, и Петр, 13 лет. Они заявили, что заброшены вместе с другими диверсантами-подростками для подбрасывания взрывчатки в тендеры паровозов (она заделывалась в небольшие куски каменного угля. – Прим. авт.). Обучались они на даче под г. Касселем». Вскоре советской контрразведке удалось полностью парализовать деятельность диверсионной школы подростков в Касселе, для решения этой задачи в район дислокации школы был заслан наш разведчик. Ему удалось успешно легализоваться там, завязать знакомство с заместителем начальника школы и склонить последнего на свою сторону. Удалось вывести в расположение Красной Армии всех подростков, проходивших на тот момент обучение в школе. Чего только гитлеровцы не изобретали! Пытались наладить выпуск фальшивых денег. Но им ничто не помогло. Тысячи и тысячи красноармейцев и командиров советских войск, честно выполнявших свой долг, вне зависящих от их воли обстоятельств попали в плен. Были такие, кто сдался противнику, были и перебежчики… Участь красноармейцев и командиров, захваченных гитлеровцами, была трагичной. Они были обречены на голод и лишения, на умирание за колючей проволокой немецких лагерей. Сама обстановка в концлагерях, перемалывание тысяч и тысяч пленных на глазах их несчастных товарищей сказывались на физическом состоянии и душевном настрое остальных. Такая обстановка открывала перед гитлеровскими спецслужбами возможность вербовки практически неограниченного количества агентуры. Вербовочная работа в лагерях и тюрьмах шла буквально днем и ночью. Сначала она продвигалась медленно, но скоро нацисты набили руку, и темп и результативность ее стали, по их собственной оценке, более высокими. Касаясь технологии вербовочной работы, гитлеровцы заявляли, что отбираемых кандидатов из числа советских военнопленных надо было прежде всего ошеломить, сбить с толку. Действовали по принципу: чем наглее ложь, тем больше вероятность, что ей поверят. Это, по замыслу немецких спецслужб, облегчало дальнейшую психологическую и идеологическую обработку избранных кандидатов и достижение конечного результата – получения «добровольного» согласия на тайное сотрудничество. Вскоре немецкие спецслужбы выяснили ненадежность значительной части завербованных агентов. Часть из них либо не выходила на связь с разведцентрами, либо добровольно являлась с повинной в органы советской власти. Для закрепления вербовки немцы старались поставить человека в положение, когда бы он чувствовал, что обратного хода нет. Смысл вербовки при этом сводился к тому, чтобы принудить вербуемого к нарушению воинского долга, заставить его сообщить сведения о Красной Армии, о ее командном составе. Другой прием – превратить вербуемого в источник информации об антигитлеровских настроениях солагерников. Наконец, наиболее верный путь: связать ему руки участием в карательных операциях против партизан. Создавая косвенные или прямые «улики» против вербуемого, нацисты рассчитывали завязать на его шее тугой узел зависимости от гитлеровцев, что, по их мнению, гарантировало, что, перейдя линию фронта, агент не осмелится пойти с повинной к советской власти. Абверу и СД удавалось находить подход к лицам, попавшим под репрессии советской власти, и, склонив к сотрудничеству, использовать во враждебных Советскому Союзу целях. Агенты из такой среды представляли серьезную опасность для нашей страны прежде всего тем, что на них возлагалось выполнение наиболее сложных заданий диверсионно-террористического характера. Известны случаи, когда, чтобы завладеть личными документами советских военнослужащих, они шли на убийства. При захвате таких агентов они, как правило, оказывали отчаянное сопротивление, пуская в ход все оружие, которым были снабжены. Но относительно к общей массе военнопленных число таких людей было сравнительно невелико. До войны немецкая военная разведка проводила активную разведывательную работу против Советского Союза путем засылки агентуры, обучаемой в основном в индивидуальном порядке. Непосредственно перед началом войны были организованы разведывательные и диверсионные школы для массовой подготовки агентов. Сначала эти школы комплектовались кадрами, завербованными из белоэмигрантских организаций (украинских, польских, белорусских и др.). Однако практика показала, что агенты из белоэмигрантов плохо ориентированы в советской действительности. Они ее, естественно, не знали. С развертыванием военных действий на советско-германском фронте школ стало больше. К августу 1942 года были известны 36 школ абвера. Агентура для обучения в разведшколах стала вербоваться из числа военнопленных, предателей и уголовных элементов, проникших в Красную Армию и перешедших на сторону немцев, и в меньшей мере из антисоветски настроенных граждан, оставшихся на временно оккупированной территории. Об одном немецком агенте из уголовников Шилове – Политове – Таврине будет рассказано ниже. Специалисты абвера считали, что агентуру из военнопленных можно быстрее подготовить для разведывательной работы и легче внедрить в части Красной Армии. Учитывались профессия и личные качества кандидата. При этом преимущество отдавалось радистам, связистам, саперам и лицам, имеющим достаточно общий кругозор. Агентура из гражданского населения подбиралась по рекомендации и при содействии немецких контрразведывательных и полицейских органов и руководителей антисоветских организаций. Базой для вербовки агентуры в школы являлись также вооруженные формирования РОА (армия Власова), различные созданные немцами из предателей так называемые национальные легионы. При вербовке применялись методы подкупа, провокаций и угрозы. Окончательное оформление вербовки производилось в школе или проверочном лагере. После этого на каждого агента заполнялась подробная анкета, отбиралась подписка о добровольном согласии сотрудничать с германской разведкой; агенту присваивалась кличка, под которой он числился в школе. В ряде случаев завербованные агенты приводились к присяге. Одновременно в разведывательных школах обучалось 50–300, в диверсионно-террористических – 30–100 агентов. Срок обучения агентов в зависимости от характера их будущей деятельности был различен – от двух недель до четырех месяцев и больше. В глубоком тылу Советского Союза немецкая агентура действовала под видом командированных военнослужащих и гражданских лиц, раненых, выписанных из госпиталей и имеющих освобождение от службы в армии, эвакуированных из районов, оккупированных немцами. В прифронтовой полосе агентура действовала под видом саперов, связистов, снайперов и разведчиков Красной Армии, раненых, направляющихся в госпиталь с поля боя. После выполнения задания агенты должны были возвратиться в тот орган, который их готовил и перебрасывал. Для перехода через линию фронта их снабжали специальным паролем. Вернувшиеся с задания тщательно проверялись. Автор не ставит себе задачу перечислять все школы гитлеровских спецслужб. Их было много. Назовем лишь несколько. Абверкоманда-103 до июля 1943 года именовалась АК-1В и действовала при немецкой группировке «Митте». Позывной – «Сатурн». Осенью 1941 года при команде была создана Борисовская разведшкола, в которой проходила подготовку большая часть завербованной агентуры. Команда имела 2 штатс-бюро – в Смоленске и в Минске. С-лагеря команды были законспирированы в лагеря РОА и до августа 1943 года находились в деревне Катынь, городах Орше и Минске. С 1942 года в АК-103 работал советский контрразведчик А. И. Козлов. За 1942–1945 годы ему удалось передать в Москву информацию о 127 агентах, подготовленных в Борисовской разведшколе, подробно осветить деятельность абверкоманды. Абверкоманда-104 действовала с подчиненными абвергруппами при группе армий «Норд». Позывной – «Марс». Команда производила заброску агентуры, подготовленной в разведшколах в Мишене, Брайтенфурте, Варшаве, Борисове, Летсе, Валге, Стренчи. На первом этапе своей деятельности агентура готовилась при команде – агенты получали инструктаж и перебрасывались на советскую сторону. До переброски агенты останавливались на конспиративных квартирах в Пскове, после чего следовали на переправочные разведпункты в г. Изборск и деревни Возуны и Каменка. Углубленная индивидуальная подготовка агентов производилась для их последующей работы в глубоком советском тылу в районах Вологды, Рыбинска, Череповца. Перед заброской агенты сводились в резидентуры по 2–3 разведчика и радист. Переброска происходила самолетом с Псковского, Смоленского и Рижского аэродромов и в исключительных случаях – пешим порядком. Для возвращения агентам давали устные пароли «Петергоф», «Флорида» и др. Для проверки благонадежности членов разведгрупп практиковалась ложная выброска. После высадки группы разведчиков преследовали поисковые немецкие группы, одетые в форму войск НКВД. АК-104 подчинялись 111, 112 и 118-я абвер-группы, разведшколы в Валгде и Стренчи. С лета 1942 года в разведшколе в местечке Валгд, а затем в городе Стренчи работал советский контрразведчик Мелентий Малышев, внедрившийся в школу под видом перебежчика. Помимо освещения дел внутри команды Малышев смог добыть ценнейшую оперативную информацию о разведшколе в Валгде. О деятельности гитлеровской разведшколы советская контрразведка получила исчерпывающую информацию от выпускника спецшколы, бывшего старшего лейтенанта пограничных войск М. Д. Каращенко, явившегося с повинной в СМЕРШ после выброски 6 августа 1943 года. 16 августа он был отправлен обратно через линию фронта с заданием разведывательного характера. Своих агентов немцы готовили основательно. Устраивали им изощренные проверки. Особенно они практиковали разные проверочные мероприятия агенту, который вернулся в абвер после выполнения задания в тылу Красной Армии. Человеку устраивали многочисленные проверки с единственной целью – установить, не связан ли он с советской контрразведкой. Так, например, засланный нашей контрразведкой Овчинников после ходки на советскую территорию прошел серию проверок абверовцев. Зондерфюрер Зингер, которому была поручена работа с Овчинниковым, организовал ему множество проверок. Этот Зингер убедил Овчинникова в необходимости в интересах дела жениться на Тане, работавшей в одной из лабораторий абвера. Сыграли свадьбу. Жена не скрывала повышенного интереса к делам мужа, задавая ему порой провокационные вопросы. Однажды в интимной ситуации она прямо спросила его: «Почему ты работаешь против своих?», имея в виду под «своими» абверовцев. Но этим дело не ограничилось. За неделю до отправки Овчинникова на задание в тыл Красной Армии Зингер вручил ему изготовленные в лаборатории абвера фальшивые документы, имевшие серьезные изъяны, и попросил его тщательно осмотреть их. Немцы решили таким путем определить, насколько Овчинникова беспокоит вопрос о собственной безопасности на советской территории. Разгадав подоплеку этой затеи зондерфюрера, Овчинников заявил, что «с такими документами появляться нельзя», и потребовал заменить их. Участие Овчинникова в крупной операции против немецкой спецслужбы обеспечило в конечном счете получение важной информации о деятельности СД и абвера против нашей страны. Весьма тщательные проверки своей агентуре устраивал и «Цеппелин». Абвер и СД строго следовали традициям, уходящим своими корнями к временам полковника Вальтера Николаи, бывшего начальника немецкой разведки в Первую мировую войну. Он постоянно подчеркивал, что «благоразумная недоверчивость – мать безопасности». Все лица, вступившие при тех или иных обстоятельствах в контакт с нацистской разведкой, подвергались самой основательной перепроверке с помощью различных уловок. В большей своей части разведывательные операции против СССР, и в частности связанные с достаточно широким использованием советских военнопленных, немецкие спецслужбы готовили с особой тщательностью. Как правило, у агентов была практически безупречная экипировка, прочная легенда, подкрепленная надежными, хотя и фальшивыми, документами. Безупречно выполненные удостоверения личности, командировочные предписания, обраставшие отметками этапно-заградительных комендатур, продовольственные аттестаты способны были ввести в заблуждение большинство людей, проверяющих документы. Еще немцы изобретали всякие хитрости. Так, при необходимости агент укалывал себе палец, выдавливал каплю крови на кончик пера, где она смешивалась с раствором, и смесь для написания тайных донесений была готова. Сначала строчка была красного цвета, но через несколько минут исчезала. Только тот, кто знает тайну применяемого состава, мог проявить написанное и восстановить текст. Военные инженеры изобрели специальные приспособления, с помощью которых миниатюрные мины нажимного действия прикреплялись немецкими диверсантами к шейке рельса так, что с движущегося паровоза их обнаружить было практически невозможно. Камуфлировалась взрывчатка – ее упаковывали в виде брикетов пищевых концентратов. Однако абвер и СД не избежали промахов в своей деятельности. Уже упоминалось о проколах немцев в сработанных для своих агентов документах. За редким исключением у немцев не практиковалось индивидуальное обучение и тренировка будущих агентов. В разведшколах абвера и «Цеппелина» за партами сидело 10–12 или даже 15 будущих нелегалов. Десятки лиц видели друг друга, общались между собой. Недели, месяцы они жили вместе. У них вымышленные фамилии и псевдонимы, но, несмотря на запрет что-либо рассказывать о себе, в условиях армейского общежития будущие агенты многое узнавали о своих сокурсниках. Теперь уже известно, что за первые полгода войны в германском плену очутилось свыше трех миллионов советских военнослужащих, и не только рядовых красноармейцев, но и средних, и старших командиров, и даже генералов. Тысячи военнопленных подвергались вербовке германских спецслужб. Соглашаясь на вербовку, одни военнопленные видели в этом единственную возможность вырваться из-за колючей проволоки, вернуться через линию фронта к своим или присоединиться к партизанам, другие, истощенные физически и сломленные морально, просто надеялись так спасти свою жизнь, третьи – этих, по счастью, было меньшинство – шли на службу хоть в СД, хоть в абвер вполне сознательно. Завербованных направляли в многочисленные разведшколы и лагеря. Диверсантов после двух-трехнедельной подготовки, а радистов и агентов, предназначенных для действий в глубоком тылу, – до трех месяцев, забрасывали в тыл Красной Армии. Немцы понимали, что коэффициент полезного действия этого контингента невелик, здраво рассуждали, что половина, а то и две трети забрасываемых за линию фронта групп стандартного состава (три человека, включая радиста) обратно никогда не вернется, а потому и старались брать скорее числом, нежели умением. Потому-то подготовка агентов и была краткосрочной, по сути, из них готовили одноразовых смертников. Да, значительная часть заброшенных немецких агентов являлась в ближайшие отделы НКВД или милицию или обращалась к первому попавшемуся на глаза офицеру Красной Армии. Одни это делали сознательно, не желая служить гитлеровцам, другие – из страха быть изобличенными и по законам военного времени получить «вышку». Изрядное число заброшенных агентов было выслежено и задержано не только органами контрразведки, но и просто бдительными солдатами и офицерами Красной Армии. Провалы агентов, заброшенных органами абвера и СД, участились после создания в апреле 1943 года военной контрразведки СМЕРШ. Органам СМЕРШа довелось встретиться с серьезным противником. Методы гитлеровских спецслужб были изощренными и коварными. Так, в разведывательно-диверсионной школе в г. Рованиеми абвергруппы-214 (начальник – обер-лейтенант Ройтер, он же Койда) до заброски в советский тыл агенты проверялись на боевой работе – им поручилась разведка советского переднего края и захват «языков». Агенты, успешно выполнившие такие поручения, считались надежными, и их забрасывали в советский тыл. Им придумывались разные легенды. Чекисты задержали старшину Денисюка, который являлся агентом абвера Прудько. Он сообщил о полученных от капитана Райло, занимавшегося подготовкой агентов и переброской их через линию фронта, основных заданиях и особых поручениях. Особое задание заключалось в следующем. Капитан Райло предложил Прудько явиться с повинной в советские органы государственной безопасности, признаться в своей принадлежности к агентуре немецкой военной разведки и заявить о своем «нежелании» выполнять полученное в абвере задание. Капитан Райло рассчитывал, что после явки Прудько с повинной советские чекисты сделают ему предложение стать их разведчиком и пошлют через линию фронта со своим заданием. Таким путем ему удастся внедриться в чекистские органы, узнать методы их работы, а может быть, и сведения о советских разведчиках, действующих в тылу немецких войск. Прудько сказал, что в связи с его задержанием ни одного из заданий абвера выполнить ему не удалось. Да, с поднаторевшими в своих делах немецкими спецслужбами СМЕРШу справиться было непросто. По имеющимся данным, за годы войны органы СМЕРШа выявили 30 тысяч немецких шпионов, 6 тысяч террористов, 3,5 тысячи диверсантов. Число агентов, обезвреженных органами НКВД и непосредственно в прифронтовой полосе обычными военнослужащими Красной Армии, не контрразведчиками, подсчитать уже не удается. Глава пятая. Война в эфире Созданное в 1943 году Главное управление контрразведки «Смерть шпионам» Народного комиссариата обороны СССР вошло в историю Второй мировой войны как наиболее эффективная спецслужба. А ведь эта организация просуществовала всего лишь три года. За годы войны управления СМЕРШ фронтов из чисто контрразведывательных органов превратились в мощную разведывательно-контрразведывательную службу, занимавшуюся не только розыском вражеской агентуры, но и агентурной разведкой во фронтовом тылу врага. Важным по своему значению для успешных действий советских войск на фронте направлением работы СМЕРШа были так называемые радиоигры с немецкими разведорганами. Суть их была проста: взятые с поличным (с портативной радиостанцией, предназначенной для приема и передачи сообщений на коротких волнах) немецкие агенты под контролем советских чекистов передавали своему руководству дезинформацию. Передаваемая информация не должна была вызывать подозрения у противника, поэтому требовался такой аккуратный подбор ложных сведений, чередовавшихся с правдой. Такие игры проводили и немцы и союзники СССР – англичане. В СМЕРШе этим занималась отдельная группа сотрудников. Чекисты считали, что дезинформация врага – тоже оружие. 3-й отдел ГУКР СМЕРШ – борьба с агентурой противника – возглавлял генерал-майор Владимир Яковлевич Барышников. Он же занимался проведением радиоигр. Организовывая их, советская контрразведка ставила перед собой ответственную задачу – парализовать работу вражеских спецслужб, прежде всего абвера и «Цеппелина», по основным линиям их деятельности: ведение шпионажа в прифронтовой полосе и на главных транспортных коммуникациях страны; проведение стратегической разведки в промышленных районах Урала, Сибири, Азии, проведение на территории СССР диверсий и террористических актов против военных, советских и партийных руководителей; создание в Советском Союзе так называемого фронта сопротивления, или «пятой колонны», путем объединения различного рода враждебных государству элементов и обеспечения их необходимым вооружением; организация вооруженных выступлений против советской власти в национально-территориальных образованиях. СМЕРШ успешно применял радиоигры с использованием радиостанций захваченной немецкой агентуры. В годы войны 152 радиостанции снабжали разведслужбы Германии дезинформацией, побуждая их к активному развитию якобы благоприятно складывающейся оперативной ситуации. Около 500 хорошо подготовленных агентов противника, значительное количество вооружения, радиосредств, денег и продовольствия попали в руки чекистов благодаря умелому ведению радиоигр. Активно велась работа по проникновению в разведшколы и карательные органы гитлеровцев. Переиграли мы их и в радиоиграх. На сегодняшний день рассекречено немало оперативных игр. Этой достойной, весьма профессиональной работе советской контрразведки и разведки следует уделить должное внимание. Это уже тема нового повествования о боевых делах советских спецслужб. Немцы тщательно готовили агентов-радистов. До переброски агента-радиста через линию фронта его манеру, индивидуальные особенности работы на ключе записывали на пленку. «Радиопочерк» потом можно распознать так же, как соответствующие специалисты определяют почерк по рукописи или обнаруживают пишущую машинку, на которой напечатали исследуемый документ. Такой контроль был предусмотрен для того, чтобы разведцентр во время радиосеанса связи с агентом был абсолютно уверен, что передачу ведет именно он, а не подставное лицо. Успех радиоигр СМЕРШа с противником обеспечивала умелая работа его сотрудников. Нужно было не просто допросить сдавшегося или захваченного немецкого агента, но и разобраться в нем самом. Что он за человек? Можно ли его привлечь в радиоигру? Например, взят с поличным агент «Цеппелина»… «Предприятие Цеппелин» – созданный в марте 1942 года разведывательно-диверсионный орган Главного управления имперской безопасности РСХА (само название РСХА было засекречено) – было серьезной и опасной спецслужбой гитлеровцев. Или это агент абвера… Любые мелкие, на первый взгляд, незначительные данные о немецких разведывательно-диверсионных структурах представляли для СМЕРШа безусловный интерес. И вот с агентом абвера (назовем его Тимофеев) ведет беседы-допросы сотрудник СМЕРШа (назовем его Виктор Трофимович). Тимофеев был переброшен на нашу территорию Абверкомандой-103. Команда и подчиненные ей группы вели работу против Западного, Калининского, Прибалтийского, Центрального и Белорусского фронтов, уделяя внимание городам Москве и Саратову. В свое время при команде была создана Борисовская разведшкола. В связи с наступлением советских войск команда перемещалась все дальше на запад. В августе 1944 года она уже находилась в Восточной Пруссии. Организованная в августе 1941 года абверкомандой-103 Борисовская разведывательная школа готовила агентов – разведчиков и радистов. Ее и закончил Тимофеев. С 1942 года в абверкоманде-103 успешно работал советский контрразведчик А. И. Козлов. В 1942 году разведчиками отряда П. Лопатина был захвачен начальник разведшколы в Борисове. В августе 1943 года оперативным работникам спецгруппы НКГБ «Родные» удалось склонить к сотрудничеству преподавателей радиоотдела Матюшина Ивана Ивановича (он же Фролов). От него советские контрразведчики получили установочные данные на десятки немецких агентов, заброшенных в наш тыл. В Борисове в 1944 году размещалась Ауссенкоманда-3 «Цеппелин». На всех допросах Виктор Трофимович строго придерживался выработанного им правила: кто бы ни был перед ним, допрашивать его лучше так, чтобы сам допрос как можно меньше напоминал официальную процедуру, а был близок к живой беседе. Виктор Трофимович обычно не торопил с ответом «собеседника» и не останавливал, когда у того вдруг появлялась охота пространно о чем-либо рассказать, не прерывая его даже в тех случаях, если этот рассказ был не совсем по существу дела. Важно было дать человеку до конца высказаться. Чтобы поддерживать атмосферу откровенного разговора, старший лейтенант не вел протокола, лишь изредка делал заметки на лежавшем на столе листе бумаги. Для многих людей понятия «криминалист» и «контрразведчик» представляются почти тождественными. На самом деле собственная криминалистика со всеми ее техническими достижениями занимает далеко не главное место в работе контрразведчика. Основное для него – знание жизни, способность анализировать факты. Сама же контрразведывательная работа чаще всего лишена какой-либо романтики, значительная часть ее – будничная проза. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/uriy-lenchevskiy/smersh-bez-grifa-sekretno/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 АБАКУМОВ Виктор Семенович (1908–1954). Министр государственной безопасности СССР (1946–1951). Генерал-полковник (1943). Родился в Москве, сын рабочего фармацевтической фабрики и прачки. Образование: в 1920 г. окончил 4 класса городского училища в Москве. Работал: с 1920 г. – рабочий на заводе, санитар в отряде ЧОН, поденщик, стрелок военизированной промышленной охраны. В 1930–1932 гг. – на комсомольской работе в Москве. В органах госбезопасности с января 1932 г.: практикант экономического отдела полномочного представительства ОГПУ по Московской области, затем уполномоченный экономического отдела, с 1933 г. – уполномоченный экономического управления ОГПУ, с июня 1934 г. – уполномоченный экономического отдела ГУГБ НКВД СССР. В 1934–1937 гг. – оперативный уполномоченный 3-го отделения отдела охраны ГУЛАГ, в 1937–1938 гг. – оперуполномоченный 4-го отдела ГУГБ НКВД СССР, зам. начальника отделения 4-го отдела 1 – го управления НКВД, начальник отделения 2-го отдела ГУГБ НКВД СССР. В декабре 1938 г. занял должность начальника Управления НКВД по Ростовской области. В феврале 1941 г. был назначен зам. наркома внутренних дел, в июне – начальником Управления особых отделов НКВД СССР. С апреля 1943 г. по март 1946 г. возглавлял Главное управление контрразведки СМЕРШ Наркомата обороны СССР, являясь в апреле – мае 1943 г. зам. наркома обороны, т. е. Сталина. По отзывам сотрудников СМЕРШа, был знающим, энергичным начальником, внимательным к подчиненным. Под его руководством органы СМЕРШ фронтов из сугубо контрразведывательных органов превратились в мощную разведывательно-контрразведывательную службу, занимающуюся не только розыском вражеской агентуры, но и агентурной разведкой во фронтовом тылу противника. К концу Великой Отечественной войны был награжден орденами Красного Знамени, Суворова 1-й и 2-й степени, Кутузова 1-й степени, Красной Звезды, медалями за оборону Москвы, Сталинграда, Кавказа. С сентября 1945 г. входил в состав комиссии по руководству подготовкой обвинительных материалов и работой советских представителей в Международном военном трибунале. В начале 1946 г. им было проведено т. н. «дело авиаторов». Были арестованы главный маршал авиации А. А. Новиков, нарком авиапромышленности СССР А. И. Шахурин и другие по обвинению в «злоупотреблении и превышении власти при особо отягчающих обстоятельствах», «выпуске нестандартной, недоброкачественной и некомплектной продукции» во время войны. 4 мая 1946 г. – 4 июля 1951 г. – Абакумов министр госбезопасности СССР. Член Комиссии Политбюро ЦК ВКП(б) по судебным делам. С 31 декабря 1950 г. по 4 июля 1951 г. – председатель коллегии МГБ СССР. Назначение было произведено в пику Берии, которого Сталин начал подозревать в нелояльности. Став министром, Абакумов дал понять Берии, что будет выполнять только указания Сталина, начал заменять ставленников Берии в МГБ выходцами из ГУКР СМЕРШ. По прямому указанию Сталина инициировал т. н. «мингрельское дело», непосредственно затрагивающее Берию. В мае 1951 г. старший следователь по особо важным делам МГБ подполковник М. Рюмин написал на имя Сталина письмо, в котором обвинял Абакумова в покрывательстве еврейских буржуазных националистов, «готовящих террористические акты» против членов Политбюро и лично Сталина. Рюмин также обвинял Абакумова в бытовом разложении – присвоении трофейного имущества и квартирных махинациях. 4 июля Абакумов был снят с должности, 12 июля арестован по обвинению в государственных преступлениях. Был заключен в тюрьму «Матросская тишина» МВД СССР, затем переведен в Лефортово и осенью 1952 г. в Бутырскую тюрьму. На допросах категорически отрицал обвинения. Он обвинялся в сокрытии террористических замыслов в деле молодежной организации «Союз борьбы за дело революции», по которому были арестованы студенты МОПИ. 13 февраля 1952 г. дело Абакумова было передано из прокуратуры в МГБ. 15 сентября 1954 г. Президиум ЦК КПСС по предложению Н. С. Хрущева принял решение о проведении суда в Ленинграде в присутствии партактива. 14 декабря 1954 г. в Доме офицеров открылся процесс над Абакумовым и его подчиненными И. Черновым, Я. Броверманом, А. Леоновым, В. Комаровым и М. Лихачевым. Абакумов категорически отверг предъявленные обвинения, утверждая, что дело против него сфабриковано и он находится в тюрьме по ложному доносу в результате происков Берии. Суд не принял во внимание эти заявления. 19 декабря Абакумов был приговорен Военной коллегией Верховного суда СССР к высшей мере наказания. Приговор был приведен в исполнение в тот же день. Постановлением Военной коллегии Верховного суда Российской Федерации от 28 июня 1994 г. приговор от 19 декабря 1954 г. переквалифицирован со статьи «За измену Родине» на статью «За злоупотребление властью». Мера наказания оставлена прежней. 17 декабря 1997 г. Президиум Верховного суда Российской Федерации постановил: «Определить Абакумову B. C., Леонову А. Г., Лихачеву М. Т. и Комарову В. И. наказание в виде 25 лет заключения в ИТЛ – каждому, исключив в отношении всех осужденных дополнительную меру наказания в виде конфискации имущества». Награды: 2 ордена Суворова 1-й (31.07.1944) и 2-й степени (08.03.1944); Кутузова 1-й степени (21.04.1945), Красного Знамени (26.04.1940), Красной Звезды, 6 медалей, знак Почетного работника ВЧК-ГПУ (09.05.1938). Источники: Вадим Абрамов, СМЕРШ, М., Яуза, ЭКСМО, 2003. С. 466; Военная контрразведка. История, события, люди. Книга вторая. М., Олма Медиа Групп, 2008. С. 76. 2 ГЛАДКОВ Петр Андреевич (1902 – год смерти неизв.). Генерал-лейтенант береговой службы (1944). Начальник Управления контрразведки СМЕРШа Наркомата Военно-Морского флота СССР в 1943–1946 гг. Родился в д. Трубчевск Волховского уезда Орловской губернии в семье рабочего-стекольщика. Работал на стекольных заводах, служил в РККА, в 1923–1927 гг. – на комсомольской и физкультурной работе в Белоруссии, в 1927–1931 гг. – Ульяновского губ./гор. совета физкультуры и редактор физкультурной газеты в Самаре. Окончил Самарский геологоразведочный институт (1933). С 1933 г. – в органах госбезопасности. После окончания Центральной школы ОГПУ (1934) работал в секретариате ЭКУ ОГПУ / ЭКО ГУГБ НКВД СССР, после объединения ЭКО и КРО работал в 3-м (контрразведка) отделе ГУГБ НКВД СССР, в марте 1937 г. переведен в аналогичный отдел НКВД Белоруссии, за два года сделал карьеру от оперуполномоченного до начальника отдела, с июня 1939 г. – зам. наркома внутренних дел БССР. В ноябре 1939 г., после присоединения к СССР Западной Белоруссии, назначен начальником УНКВД Белостокской области (ныне Польша), одновременно с мая 1940 г. – зам. наркома внутренних дел БССР. В сентябре 1940 г. назначен 1-м зам. наркома внутренних дел Литовской ССР, с февраля 1941 г. после реорганизации НКВД – нарком госбезопасности Литовской ССР. С начала Великой Отечественной войны работал в военной контрразведке – начальник Особого отдела Карельского фронта (сентябрь 1941 г. – январь 1942 г.), начальник 9-го отдела Управления особых отделов НКВД СССР (январь 1942 г. – апрель 1943 г.), начальник Управления контрразведки СМЕРШа Наркомата ВМФ СССР (апрель 1943 г. – февраль 1946 г.), после войны до 1950 г. работал начальником отдела УКР Московского военного округа. В 1950 г. переведен в систему лагерей МВД СССР, был замначальника Дубравного ИТЛ. В 1954 г. был уволен из МВД по фактам, «дискредитирующим звание начсостава МВД». В 1955 г. постановлением Совета министров СССР лишен генеральского звания за дискредитацию «себя за время работы в органах… и как недостойный в связи с этим высокого звания генерала». Награжден орденом Ленина, 3 орденами Красного Знамени, орденом Нахимова 1-й степени, знаком «Заслуженный работник НКВД». Источник: Север А. «Смерть шпионам!». Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны. М., 2009. С. 382–383. 3 СЕЛИВАНОВСКИЙ Николай Николаевич (1901–1997). Генерал-лейтенант (26.05.43). Член ВКП(б) с 1923 г. Депутат Верховного Совета РСФСР. Родился в поселке Хойники Речицкого уезда Хойниковской волости Минской губ. (Полесской обл.). Из семьи рабочего – железнодорожного служащего. Образование: среднее; слушатель ВПШ ОГПУ СССР (16.09. 1929–04.07.1930). Работал: рабочий на предприятиях в Белоруссии (1914–1920). В вооруженных силах: красноармеец-курсант РККА (1920–1922). Служба в органах госбезопасности: слушатель курсов ОГПУ СССР (03.1920–23.09.1922); на оперативной работе в ОО войсковых подразделений в Средней Азии (22.02.1923–16.09.1929); на различных должностях в ОО ОГПУ-НКВД СССР (04.12. 1930–01.04.1937). В 1937 г. выезжал в загранкомандировки в Париж и Прагу. Помощник нач. 7-го отделения, 7-го отдела 2-го Управления ОО НКВД СССР (01.04.1937–02.01.1939); нач. 9-го отделения ОО ГУГБ НКВД СССР (02.01.1939–10.04.1940); нач. 5-го отделения ОО НКВД СССР (10.04.1940–1941); нач. 5-го отдела 3-го Управления НКО СССР (19.05.1941–10.10.1941); нач. ОО НКВД Юго-Западного фронта (10.10.1941–19.08.1942); нач. ОО НКВД Сталинградского фронта (19.08. 1942–07.10.1942); нач. ОО НКВД Донского фронта (07.10.1942–17.11.1942); нач. ОО НКВД Сталинградского фронта (17.11. 1942–01.01.1943); нач. ОО НКВД Южного фронта (01.01.1943–04.05.1943); зам. нач. ГУКР СМЕРШ НКО по разведработе (04.05.1943-05.1946); уполномоченный НКВД по 4-му Украинскому фронту и в Польше (официально должность называлась «советник НКВД СССР при Министерстве общественной безопасности Польши» – 11.01.1945–04.1945); зам. министра госбезопасности СССР (07.05.1946–28.08.1951) и (до 11.1947 г.) начальник 3-го Главного управления МГБ СССР. С 1947 г. – председатель Ученого совета МГБ СССР, с 1950 г. – председатель комиссии по выездам за границу при ЦК ВКП(б). Арестован по делу B. C. Абакумова 02.11.1951. Освобожден из-под стражи 23.03.1953. Уволен из органов безопасности по состоянию здоровья с 28.08.1953. В ноябре 1953 г. формулировка увольнения ему была изменена на следующую: «по данным, дискредитирующим звание лица начальствующего состава МВД». Звания: капитан ГБ, 1938; бригадный комиссар, 10.06.41; ст. майор ГБ, 21.11.41; комиссар ГБ 3 ранга 14.02.43. Награды: орден «Знак Почета» (1937); 3 ордена Красного Знамени (1943,1944); 2 ордена Ленина (1944,1945); орден Кутузова 1-й степени (25.03.1945); орден Суворова 2-й степени (13.09.1945), орден Белого Льва (Чехословакия) и орден «Крест Грюнвальда» 3-го класса (Польша) (1946); 6 медалей. Источник: Север А. «Смерть шпионам!». Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны. М., 2009. С. 442–444. 4 БАРЫШНИКОВ Владимир Яковлевич (1900–12.11. 1971). Генерал-майор. В 1927 г. по партийному набору направлен на работу в ОГПУ. Работал в валютной группе Экономического отдела ПП ОГПУ в Ленинградском военном округе (помощник уполномоченного). Более 20 лет работал в центральном аппарате контрразведки и разведки НКВД – КГБ. В 1943–1944 гг. – начальник отделения радиоигр 3-го отдела ГУКР СМЕРШ, с 1944 г. – начальник 3-го отдела ГУКР СМЕРШ. После войны работал в разведке – начальник 3-го (нелегальная разведка) отдела представительства МГБ – КГБ в ГДР (1953–1958), зам. начальника управления «С» ПГУ КГБ при СМ СССР. Награжден 2 орденами Ленина, 2 орденами Красного Знамени, орденами Кутузова 2-й степени, Отечественной войны 1-й степени, 2 орденами Красной Звезды, медалями. Источник: Север А. «Смерть шпионам!». Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны. М., 2009. С. 367–368. 5 ТИМОФЕЕВ Петр Петрович (1899–1958). Генерал-лейтенант (1945). Родился в семье железнодорожного служащего в г. Санкт-Петербурге. Образование: 3-классное городское начальное училище, 4-классное городское высшее начальное училище, среднее учебное заведение; партшкола райкома РКП(б) в Ленинграде. Трудовую деятельность начал в 1915 г.: был матросом-кочегаром легкого пароходства по реке Неве. В 1917 году начал службу в армии матросом Балтийского флота. В органах госбезопасности с 1919 г.: помощник комвзвода особого батальона при Финской ЧК; уполномоченный полка и бригады ОО 55-й стрелковой дивизии (08.1920–09.1921); ст. уполномоченный див. погран. Особого отдела № 2 в Виннице (09.1921–03.1922); уполномоченный бригады ОО 24-й стрелковой дивизии в г. Жмеринка (03.1922–03.1923); уполномоченный окротделения ГПУ г. Гайсин УССР (03.1923-12.1923); зам. нач. окротдела (01.1924–06.1924); врид. нач. окротдела ГПУ г. Коростень УССР (06.1924–05.1925); зам. нач. окротдела ГПУ г. Шепетовка УССР (05.1925–09.1926); ст. уполномоченный окротдела ГПУ г. Киев (09.1926–09.1927); нач. оттд. Облотдела и 25-го погранотряда ГПУ (09.1927–09.1930); зам. нач. ОО оперсектора ГПУ г. Сталино (09.1930–08.1931), ст. уполномоченный 23-го погранотряда ГПУ (08.1931–05.1932); зам. нач. 19-го погранотряда г. Олевск УССР (05.1932–10.1934); нач. райотдела НКВД 2-й кавдивизии и мехбригады г. Староконстантинов (10.1934–07.1937); пом. нач. отдела НКВД по Винницкой области (07.1937–05.1938); нач. горотдела НКВД г. Могилев-Подольск (05.1938–10.1938); нач. 3-го отдела управления местами заключения НКВД УССР, нач. отделения 3-го отдела НКВД УССР, врио зам. нач. 3-го отдела НКВД УССР, исп. должн. нач. 3-го отдела НКВД УССР в Киеве (11.1938–04.1941). В 1941–1943 гг. – начальник 1-го отдела (борьба с немецким шпионажем) 2-го управления НКГБ/НКВД СССР. С апреля 1943 г. – начальник 4-го отдела ГУКР СМЕРШ, помощник Абакумова по Степному фронту. С мая по июль 1946 г. – зам. начальника ПГУ МГБ СССР. С августа 1946 г. – в действующем резерве МГБ СССР. С 1948 г. – в запасе по болезни. Умер в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище. Награды: орден Ленина, 3 ордена Красного Знамени, 2 ордена Кутузова 2-й ст., 2 ордена Отечественной войны 1-й ст., «Знак Почета», медали «XX лет РККА», «Партизану Отечественной войны» 1-й ст., «За оборону Москвы», «За взятие Будапешта», «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945», «XXX лет Советской Армии и Флота», «В память 800-летия Москвы», румынский орден. Источник: Север А. «Смерть шпионам!». Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны. М., 2009. С. 451–452. 6 УТЕХИН Георгий Валентинович (1906–1987). Генерал-майор (1944). Родился в Санкт-Петербурге в семье военного врача. С 1919 г. – в Симбирске, ученик в театральной мастерской Госнардома. С 1921 г. – делопроизводитель, технический секретарь комитета комсомола завода имени В. Володарского. С 1922 г. – в отряде ЧОН ГПУ в Туркестане. В 1924 г. окончил школу 2-й ступени в Симбирске. Работал кочегаром и помощником электромонтера на Симбирском патронном заводе, в 1925 г. – на маслозаводе «Красный Узбекистан» в Андижане. В 1926 г. поступил в Ленинградский фотокинотехникум (позднее – Институт кинематографии), после окончания которого в 1930 г. работал помощником кинооператора на «Ленфильме». В 1929 г. вступил в ВКП(б). В 1933 г. принят на работу в органы госбезопасности. Практикант, помощник уполномоченного Особого отдела, с мая 1934 г. – уполномоченный Экономического отдела полномочного представительства ОГПУ Ленинградского военного округа / УНКВД по Ленинградской области. В 1935–1941 гг. – в управлении НКВД по Ленинградской области: оперуполномоченный, помощник и зам. начальника отделения, начальник 5-го отделения 8-го отдела Управления госбезопасности, 8-го отдела Управления госбезопасности, зам. начальника Экономического отдела УНКВД по г. Ленинграду. С конца 1940 г. – начальник Экономического отдела УНКВД по Ленинградской области. С марта 1941 г. – начальник КРО УНКГБ по Ленинградской области. После начала Великой Отечественной войны с 1941 г. – начальник Особого отдела НКВД 23-й армии Ленинградского фронта, с 1943 г. – 2-й гвардейской армии Южного фронта. С 15 апреля 1943 г. – начальник 3-го отдела, с февраля 1944 г. – 4-го отдела ГУКР СМЕРШ Наркомата обороны СССР. С июня 1946 г. – зам. начальника ВГУ МГБ СССР, с 1949 г. – начальник 1 – го управления (внешней контрразведки) МГБ СССР. С сентября 1951 г. – начальник отдела «2-Б» ВГУ МГБ СССР. В октябре 1951 г. был отстранен от работы и арестован по «делу Абакумова». Обвинялся в антисоветской деятельности, вредительстве, участии в «заговоре в МГБ». В марте 1953 г. освобожден из заключения и полностью реабилитирован. Был назначен зам. начальника 4-го управления (СПУ) МВД СССР. После прихода Н. С. Хрущева в августе 1953 г. освобожден от занимаемой должности. В сентябре 1953 г. – декабре 1955 г. – начальник 1-го отдела УМВД, начальник 2-го отдела УКГБ по Челябинской обл. В 1955 г. уволен в отставку по состоянию здоровья. С 1957 г. работал зам. директора по режиму и начальником специального отдела НИИ в Москве. Награжден 2 орденами Красного Знамени, Кутузова 2-й степени (13.9.1945). Источник: Север А. «Смерть шпионам!». Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны. М., 2009. С. 455–458. 7 ИВАШУТИН Петр Иванович (1909–2002). Генерал армии (1971). Родился в Брест-Литовске в семье рабочего-железнодорожника. После окончания профтехшколы в 1926 г. работал слесарем, путейцем, помощником мастера цеха на заводе в Иваново-Вознесенске. Одновременно учился на рабфаке. В 1930 г. вступил в ВКП(б). В 1931 г. по партнабору призван в Красную Армию, направлен в школу военных летчиков, после окончания которой с 1933 г. служил летчиком-инструктором, с 1936 г. – пилотом авиабригады МВО. В 1933 г. окончил Сталинградскую военную авиационную школу летчиков. В 1933–1936 гг. – летчик-инструктор 107-й авиабригады Московского военного округа. В 1937 г. – командир тяжелого бомбардировщика ТБ-3. В 1937–1939 гг. учился в Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского. В 1938 г. поступил на командный факультет ВВА имени Н. Е. Жуковского, не окончил. После 2-го курса был направлен на работу в органы НКВД. В 1939 г. назначен начальником Особого отдела корпуса ПВО. Участник советско-финской войны 1939–1940 гг. и Великой Отечественной войны. Был награжден орденом Красной Звезды. С 1941 г. – зам. начальника особых отделов НКВД ЗакВО, Крымского, Северо-Кавказского фронтов, Черноморской группы войск Закавказского фронта. С 1942 г. – начальник Особого отдела НКВД (с 1943 г. – УКР СМЕРШ) Юго-Западного, затем – 3-го Украинского фронта. С 1945 г. – начальник УКР СМЕРШ Южной группы войск, с ноября 1947 г. – начальник УКР МГБ Группы советских оккупационных войск в Германии, с ноября 1949 г. – начальник УКР ЛВО. В 1951 г. был назначен зам. начальника 3-го Главного управления МГБ СССР; с сентября 1952 г. – министр государственной безопасности УССР, с марта 1953 г. – зам. министра внутренних дел УССР. В июле 1953 г. – марте 1954 г. – вновь зам. начальника 3-го управления МВД. С июня 1954 г. – зам. председателя КГБ при СМ СССР, одновременно до сентября 1954 г. – начальник 5-го управления (контрразведывательное обеспечение особо важных гос. объектов). В январе 1956 г. назначен 1-м зам. председателя КГБ, до октября 1958 г. курировал работу 3-го, 5-го и следственного управлений, 2-го спецотдела, моботдела. Во время пребывания председателя КГБ И. А. Серова в Венгрии в октябре – декабре 1956 г. заменял его. С октября 1958 г. курировал те же подразделения (кроме 2-го СО и моботдела), а также 1-й СО и Комиссию по аттестации офицерского состава, с декабря 1958 г. – 3, 4, 5, 6-е и следственное управления, 1-й СО, Комиссию по аттестации офицерского состава. С сентября 1959 г. – 1-й зам. председателя КГБ, с августа 1959 г. – курировал 3, 5 и 8-е управления, ОТУ, ГУПВ, представитель КГБ в комиссии по гражданству. С 5 по 13 ноября 1961 г. исполнял обязанности председателя КГБ СССР (председатель А. Н. Шелепин, официально освобожденный от должности Указом Президиума Верховного Совета СССР 13 ноября, с 31 октября фактически в КГБ не работал). В 1962 г. руководил следственной группой, направленной Президиумом ЦК КПСС в Новочеркасск. В марте 1963 г. был назначен начальником ГРУ – зам. начальника Генштаба ВС СССР вместо отстраненного после предательства Пеньковского генерала Серова. На службе в военной разведке побил все рекорды «долгожительства», руководя ею в течение почти 25 лет. Герой Советского Союза (1985). Награжден 3 орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, 5 орденами Красного Знамени, 2 орденами Кутузова 2-й степени, орденом Богдана Хмельницкого 1-й степени, 2 орденами Отечественной войны 1-й степени, орденом Трудового Красного Знамени, 3 орденами Красной Звезды, медалями, государственными наградами Польши, ГДР, Венгрии, Болгарии, ЧССР, МНР, Республики Куба. С февраля 1987 г. состоял в группе генеральных инспекторов МО СССР. В мае 1992 г. в возрасте 82 лет уволен в отставку по болезни. Источник: Север А. «Смерть шпионам!». Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны. М., 2009. С. 395–397. 8 ЕДУНОВ Яков Афанасьевич (1896–1985). Генерал-лейтенант (1944). Родился в селе Суромна Богомотовского сельсовета Владимирской губернии. Русский. Образование: в 1925 г. окончил командирские курсы 1-й Московской школы ОГПУ, в 1931 г. – курсы директоров зерносовхозов. В органах госбезопасности с 1919 г. За период с 1919 по 1939 г. прошел путь от сотрудника Гомельского УТЧК до начальника Управления милиции УНКВД Московской области. С 1940 г. по июнь 1941 г. работал заместителем начальника конторы «Ростек-стильпроект». Участник Великой Отечественной войны. В 06.1941 г. – 12.1942 г. – оперуполномоченный УОО НКВД СССР, заместитель нач. ОО НКВД по 50-й армии, нач. ОО НКВД по 9-й армии Южного фронта, начальник ОО 48-й армии Брянского фронта, затем, в 1943–1944 гг., начальник ОО Приволжского военного округа, УКР СМЕРШ Северо-Западного фронта и в 1944–1945 гг. нач. УКР СМЕРШ 2-го Белорусского фронта. В 1945–1946 гг. возглавлял УКР СМЕРШ Северной группы войск (в Польше). В 1946–1947 гг. возглавлял 1-е управление 3-го ГУ МГБ СССР, в 1947–1951 гг. работал заместителем начальника 2-го ГУ и начальником 3-го ГУ МГБ СССР (01.1951–02.1952). С 12.07.1952 г. и до выхода на пенсию – начальник УКР МГБ СССР (ОО МВД СССР – 03.1953–03.1954, ОО КГБ при СМ СССР – с 1954) по Белорусскому ВО. С 1956 г. – на пенсии. Уволен в запас КГБ по возрасту в 1956 г. Умер в 1985 г. Награжден двумя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны 1-й ст., 10 медалями. Заслуженный работник НКВД. Источник: Север А. «Смерть шпионам!». Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны. М., 2009. С. 390–391. 9 ЖЕЛЕЗНИКОВ Николай Иванович (1906–1974). Генерал-лейтенант (1944). В феврале 1939–1943 гг. – начальник ОО НКВД, 3-го отдела ОО НКВД Среднеазиатского ВО. С апреля 1943 г. – начальник УКР СМЕРШ Брянского, с апреля 1944 г. – 2-го Прибалтийского фронта. С августа 1945 г. – начальник УКР СМЕРШ Горьковского ВО, с февраля 1946 г. – начальник УКР Северной группы войск, в феврале 1950 г. – августе 1953 г. – начальник УКР МГБ ГСВГ. С августа 1953 г. – начальник ОО МВД/КГБ ЗакВО. Затем – до 1966 г. – работал начальником факультета и кафедры Высшей школы КГБ при СМ СССР. В сентябре 1966 г. уволен в запас по выслуге лет. Награды: орден Кутузова 2-й степени (21.04.1945). Источник: Север А. «Смерть шпионам!». Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны. М., 2009. С. 393. 10 Зигфрид Конрад Отто Скорцени (1908–1975) – немецкий военный разведчик и диверсант, штандартенфюрер СС (1945). С 18 апреля 1943 г. – командир разведывательно-диверсионного подразделения «Фриденталь». Прославился тем, что ему удалось освободить Муссолини. 11 Решетников Игорь Леонидович – житель Ленинградской области, был арестован СМЕРШем. Расстрелян.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 299.00 руб.