Сетевая библиотекаСетевая библиотека
Привет! Это я… Happy End Нина Элизабет Грёнтведт Ода – помните ее дневники? – отмечает 13-летие и переходит в среднюю школу, то есть в восьмой класс. С этой осени она почти совсем по-настоящему взрослая! Она, конечно, радовалась поначалу. Кто же знал, что новый этап жизни окажется ТАКИМ? Учителя – куда строже любимого Каллестада. Одноклассницы – думают, что они взрослые и крутые. Мальчишки, особенно старшие, оценивающе рассматривают. Самое противное – над Одой все вечно смеются: за дружбу с семиклассницей Хелле, за самодельные приглашения на вечеринку, за то, что на праздник она зовет только девчонок… Но всё вдруг переворачивается, когда у нее появляется парень! Не почти совсем, как было с Альфи и Эриком (даже не спрашивайте!!!), а самый настоящий парень – Ларс, которого вся школа считает крутым! Но нравится ли он ей на самом деле? Жизнь героини похожа на бег по лабиринту: то не знаешь, куда повернуть, то сворачиваешь в тупик, и карты никакой нет, и Google ничего не подскажет. Плюс в этом только один: скучно не бывает, а дни не проходят даром! Или это уже два плюса? Норвежская писательница Нина Элизабет Грёнтведт завершает серию дневников придуманной ею героини. Финал истории из четырех книг получается счастливым, но ради этого счастья Оде предстоит справиться с кучей препятствий – знакомых многим в ее возрасте. Книги Нины Элизабет Грёнтведт (родилась в 1979 году) полюбились читателям по всему миру за то, что они чрезвычайно правдивы. Можно даже решить, будто писательница просто издала собственный подростковый дневник, со всеми рисунками и стихами, сердечками на полях и восклицательными знаками. Героиня серии «Привет! Это я…» (первые три книги вышли в издательстве «КомпасГид») могла бы быть твоей соседкой, сестрой или тобою – и это делает ее особенной среди других литературных персонажей. Нина Элизабет Грёнтведт Привет! Это я… Happy End Посвящается Кристиану (Он же – Кристиан Лунд, в прошлом – ученик начальной школы.) Спасибо моим юным консультантам Камилле, Вилде, Сондре, Эмме и Ане за ценные дополнения к рассказу о жизни средней школы! (Прошло немало лет, с тех пор как я училась сама.) И ОГРОМНОЕ спасибо моим ФАНТАСТИЧЕСКИМ редакторам (каждая работала с двумя книгами этой серии) Анне Хорн и Юханне Аскеланн Ртинг. Это был КЛАСС!     Обнимаю. Нина Дважды хороший день!!! – У ОДЫ СЕГОДНЯ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ! – вдруг кричит кто-то так страшно громко, что я вздрагиваю. Первый школьный день, мой самый первый день в средней школе. Ну да, и еще у меня день рождения. Мне стукнуло тринадцать. Наконец-то! ДА ЗДРАВСТВУЮ Я!!! Я улыбаюсь и оглядываюсь по сторонам. Все собрались в актовом зале. Директор говорит собравшимся «Добро пожаловать!» и все, что положено, со сцены, а восьмые классы сидят перед ним в зале. О-о, великий фараон, ну как же я ждала этого дня!!! – У кого день рождения? – спрашивает директор, и я поднимаю руку. Все поворачиваются и смотрят на меня, я улыбаюсь. Я ЛЮБЛЮ свой день рождения! И мне страшно нравится, что я наконец учусь в СРЕДНЕЙ ШКОЛЕ!!! – Иди сюда! – продолжает директор и делает мне знак рукой. Я встаю и отправляюсь в путь вдоль своего ряда, весь зал уставился на меня. Поднимаясь на сцену по маленькой лестнице, я чуть не падаю (!), кто-то хихикает. Но все обошлось, я не упала. Иду по сцене. Посмотрев в зал, вдруг понимаю, по-настоящему понимаю, что почти двести человек – это очень много. Почти двести человек – это сколько же глаз? Почти четыреста глаз, вот это да!!! – Давайте мы споем песню в честь дня рождения… Как тебя зовут? – спрашивает директор. – Ода, – отвечаю я, откашливаясь, потому что какая-то ржавчина неожиданно завелась в горле. – Я не расслышал?.. – говорит директор. – Ода! – повторяю я громче. Точно не знаю, но мне показалось, что кто-то засмеялся. – Ну что же, давайте споем песню для именинницы Оды, – объявляет директор. – Начали! И все поют песню в честь моего дня рождения. Так всегда было в начальной школе. Мне казалось суперклассным отмечать день рождения в первый день, когда после летних каникул начинаются занятия. Просто фантастика: на тебя обращают внимание и всё такое. Но сейчас я стою на сцене перед всеми и чуть ли не покрываюсь по?том. Или… ну да, я потею на самом деле. Вся спина мокрая. И еще обнаруживаю, что не знаю, как мне стоять. Куда девать руки? Улыбаться или нет?.. Я улыбаюсь. Хотя так долго по команде улыбаться, сам знаешь, трудно. И плечо зачесалось! Надо срочно почесаться, но я не чешусь. Не могу же я стоять здесь, перед всеми восьмыми классами, и ЧЕСАТЬСЯ!!! Длиннейшая в мире деньрожденная песня… Песня в честь дня рождения звучит, и звучит, и звучит. Моя улыбка становится все более напряженной. Она, если честно, больше похожа на гримасу. И тут я вижу Альфи!!! Мы смотрим друг на друга, наверное, секунду, потом он отводит взгляд. Как странно опять видеть его! В самый первый раз после… после того дня во время летних каникул! Я тоже отворачиваюсь. И чувствую, что краснею! И ничего не могу с этим поделать… Надо стоять и краснеть перед всеми восьмиклассниками и надеяться, что никто ничего не заметит. Я смотрю не на них, смотрю поверх голов. В конце актового зала под потолком есть какое-то помещение, что-то вроде застекленного балкона (кажется, это называется галереей?). За стеклом видны парни постарше, которые смотрят на нас. За ними – книжные стеллажи. (Наверное, там школьная библиотека.) Снова смотрю на Альфи. Он на меня не смотрит и не поет. Просто так сидит. А парни за стеклом – их не слышно, – похоже, с ужимками подпевают, смеются и еще подталкивают друг друга. И когда же эта песня стала ТАКОЙ длинной? – думаю я. Мама, папа и Эрле спели мне ту же песню сегодня утром, но тогда она была ГОРАЗДО короче. Секунда, и дело с концом!!! НАКОНЕЦ-ТО песня кончается. Когда раздаются аплодисменты, я передвигаюсь к краю сцены. Директор что-то говорит, но я ничего не слышу, стараюсь побыстрее убраться оттуда. И чуть не падаю с лестницы! ОПЯТЬ!!! Очень многие хихикают или громко смеются. А на галерее парни постарше аплодируют и стучат по стеклу. Я иду к своему ряду и смотрю прямо перед собой. О-о, великий фараон! Не хватает только упасть прямо на глазах у ВСЕХ ВОСЬМЫХ классов и ПЛЮС к этому на глазах у некоторых девяти- и десятиклассников в самый первый день! Это вообще-то перебор. Ну ничего, обойдется. Ведь уже обошлось два раза… Повезло, да. Я чуть не упала, ДВА раза. Чуть-чуть не упала. Бог троицу любит!!! Пробираюсь мимо учеников в моем ряду, и вот тут это и происходит. Я запнулась за ножку стула, или чью-то ногу, или чью-то сумку (понятия не имею). Взлетаю и ПЛЮХАЮСЬ ПРЯМО НА КОЛЕНИ К ОДНОМУ ПАРНЮ!!!!!!!!! Актовый зал рыдает от смеха. Свистит, кричит, аплодирует. Я поднимаю глаза на парня, на которого свалилась. – Здрасьте вам! – ухмыляется он. Я его не знаю, но вообще он суперклассный. (Ну конечно.) С трудом поднимаюсь, учителя пытаются успокоить зал. НУ КАК ТАК МОЖНО?!!! МОГ ЛИ КТО-ТО ДРУГОЙ ОПОЗОРИТЬСЯ БОЛЬШЕ, ЧЕМ Я, ПЕРЕД ВСЕМИ ВОСЬМЫМИ КЛАССАМИ В САМЫЙ-САМЫЙ ПЕРВЫЙ ШКОЛЬНЫЙ ДЕНЬ???!!! (Лично я думаю, что никто…) С горящим от стыда лицом сажусь на свое место рядом с Анитой, которая, кстати, училась в моем же классе начальной школы. Она толкает меня в бок и шепчет: – Ну ты даешь, Ода! Я смотрю на нее. Она улыбается, и я улыбаюсь в ответ. Хотя при этом обливаюсь по?том, хотя все люди вокруг обернулись и смотрят на меня. А какая тут альтернатива? Что мне еще типа делать?.. Я должна смеяться над этой кутерьмой, раз уж она, на мое счастье, подошла к концу. Старые воспоминания… – А с Альфи у тебя как? – шепчет Анита. – Что-что? – шепчу я в ответ. – Ты о чем? – Вы все еще вместе? Анита смотрит на меня, лукаво улыбаясь. – Нет, – резко отвечаю я. Анита ничего не знает! – думаю я. Почему-то кружится голова, подкатывает тошнота. И другие, похоже, тоже ничего не знают?.. Чего не знает Анита о событиях этого лета Я послала Альфи письмо из летнего лагеря. Предложила ему дружить, но не получила ответа, поэтому подружилась с Эриком. (Все еще там, в лагере.) Но как раз тогда, когда уже совсем надо было уезжать, вдруг пришел ответ от Альфи. И он написал: ДА! Я совсем не хотела, чтобы так получилось. Но у меня появилось ДВА парня! Одновременно! Мне, КОНЕЧНО, надо было порвать с одним из них, но только я этого не сделала. Потому что не могла выбрать. Я была влюблена в ОБОИХ! Они, ясное дело, всё узнали и поняли, что я ИЗМЕНИЛА. Им обоим. И они порвали со мной. Оба. Одновременно!!! Или, ТОЧНЕЕ, так: сначала один, потом другой. У меня в комнате. (Наверное, это был самый плохой день в моей жизни.) Альфи уехал на следующий день в Болгарию и оставался там до конца лета. Приехал Альфи позавчера поздно вечером. А утром ни его, ни Петера в автобусе не было. Наверное, в школу Альфи и Петера повез Халк, их папа. Я так была занята своим днем рождения, что даже не подумала, что встречусь с Альфи, притом наверняка. (А еще вся эта история с Альфи и Эриком была ужасно давно!!!) – Так вы больше не… – удивленно спрашивает Анита. – Что – не? – спрашиваю я. – Не вместе? – спрашивает Анита. – Нет, – отвечаю я. – А почему? – спрашивает она. Я смотрю на нее, потом на свои руки. На большие пальцы своих рук, которые так и крутятся над остальными, сплетенными пальцами. Всё крутятся и крутятся. Я уставилась на свои большие пальцы, но знаю, что Анита пристально смотрит на меня. Она ждет ответа. Но я ЗНАТЬ НЕ ЗНАЮ, что сказать! Потому что ничего не хочу говорить, хочу забыть обо всех этих делах, и как можно скорее! (Я ведь УЖЕ забыла обо всем. И вот, пожалуйста!..) – Так почему вы не вместе, Ода? – опять спрашивает Анита. – У вас все было так… – Просто мы… – обрываю я ее. – Просто у нас… Ну, пришел конец, и всё! Я смотрю на сцену. Делаю вид, что мне жутко интересно, о чем рассуждают учителя. (А в голове прокручиваю только то, что случилось летом, когда я собственными руками всё испортила…) Анита какое-то время смотрит на меня. (Я знаю, потому что вижу боковым зрением.) Но она больше ни о чем не спрашивает. И тоже начинает смотреть на сцену. NB!!! Если ты что-то начал придумывать, то я отвечаю: НЕТ! Я больше НЕ влюблена в Альфи. Мне просто непривычно видеть его снова, как-то вдруг. Теперь понятно? Альфи (тот самый, который раньше был моей великой любовью…) Я точно знаю, где он сидит в зале, но не осмеливаюсь повернуться в ту сторону. Или нет, все-таки осмеливаюсь. О, Альфи! Как только о нем подумала, так в сердце что-то ЩЕЛКНУЛО!?!? Это меня страшно удивляет. Итак: 1. Я сижу в зале сзади, далеко от него. И… 2. Я вижу его голову как раз в эту секунду. Какие у него теперь длинные волосы, как выросли за лето! Почти до самых плеч! И как красиво они вьются, во все стороны! Альфи вдруг поворачивает голову, я вижу половину его лица. О-о, великий фараон! Да, он стал ЕЩЕ великолепнее, чем раньше! Подумать только, когда-то мы были ВМЕСТЕ!!! (Только теперь это кончилось…) О Боже, готова ПОСПОРИТЬ, что он может стать парнем любой девочки, ему СТОИТ ТОЛЬКО ЗАХОТЕТЬ, потому что у него такие… каштановые волосы, и весь он просто супер. (Правда, ведь можно думать так о любом человеке, даже если ты в него не влюблена, думать просто так…) Альфи, кстати, на меня совсем не смотрит. Он болтает с девчонками, сидящими перед ним. А те так и крутятся, так и крутятся и говорят шепотом (чтобы не мешать учителям, выступающим со сцены), а еще хихикают. Альфи тоже говорит шепотом и тоже хихикает. Отсюда не слышно, что они говорят, но, похоже, что-то смешное. Кстати, я не знаю этих девочек. И даже не знала, что Альфи с ними знаком. Может быть, они будут теперь учиться в одном классе? (PS: Мы с Альфи НЕ будем учиться в одном классе, но, конечно, мне это совершенно без разницы…) И тут вдруг все начинают подниматься. Я смотрю на Аниту. – Что случилось? – Расходимся по классам, – отвечает она. Меня видели, но так и не увидели… Мы стоим у двери и ждем, когда учитель принесет ключ, чтобы отпереть дверь нашего класса, и тут появляется Альфи. Он идет со скейтом под мышкой, с сумкой на плече, в темно-зеленой футболке с каким-то логотипом, брюках с заниженной талией и оранжевых конверсах. Руки сильно загорелые, лицо тоже. Судя по всему, погода в Болгарии была великолепная. Я напрягаюсь по мере того, как он приближается. Потому что надо ему что-то сказать. (А Я НЕ ЗНАЮ ЧТО!!!) Но ЧТО-ТО надо! Мы ДОЛЖНЫ друг с другом заговорить рано или поздно! Потому что учимся в одной школе. И еще мы СОСЕДИ!!! Альфи идет в группе парней и девчонок, в том числе тех, с кем разговаривал в зале. Он ужасно веселый, как мне кажется. Такой, каким был раньше, летом. В точности такой, каким всегда был, радостный, как магнит притягивающий к себе всех. Так и сияет. И вдруг я забываю все, я только смотрю на него, а он подходит все ближе! Идет… Я улыбаюсь. И Альфи смотрит на меня!!! И вот… прошел. Но на меня все-таки посмотрел!!! Или же… он смотрел… мимо меня?.. Его взгляд был направлен в мою сторону, это точно, но у меня ощущение, что в каком-то смысле он меня не видел. (И не ответил на мою улыбку.) Я смотрю на Альфи и его новых друзей, вернее, уже на их спины, которые исчезают в конце коридора. Потом НАКОНЕЦ идет учитель, звеня связкой ключей. Игра в стулья В классе учитель просит нас сесть. В двух средних рядах стоят парты на троих, а в боковых рядах, слева и справа, – парты на двоих. Анита спрашивает, не сяду ли я с ней и Эммой, и я соглашаюсь. Но вдруг оказывается, что все парты на троих уже заняты. Мы с Анитой и Эммой все еще стоим и осматриваемся. Не успели сесть только мы трое. – Садитесь, девочки, – говорит учитель. Остается свободной одна парта на двоих у окна, и есть одно место в среднем ряду возле двух девочек. Я смотрю на них. Помню их на балу перед летними каникулами. На них были очень короткие блестящие мини-юбки, и вообще девочки казались ужасно похожими. (Вместе с несколькими другими они держались одной компанией, вокруг которой крутились парни, причем все время.) Они по-прежнему очень похожи друг на друга, со светлыми волосами, длинными и прямыми, в одинаковых туфлях и почти одинаковых брючках и джемперочках. (Однотипных, но, правда, разных цветов.) И обе с очень ярким макияжем. Тональник и пудра, черные тени и тушь, блестящая губная помада. У одной помада лежит прямо на парте рядом с мобильником. Неожиданно та, что с помадой, наклоняется к другой, что-то шепчет, и обе хихикают. Затем та, первая, поднимает мобильник и, пользуясь его экраном как зеркалом, наносит на губы еще один слой помады. Обе жуют жвачку. Непрерывно. – Садитесь же, девочки, – повторяет учитель, и по тону слышно, что он недоволен. Анита и Эмма стоят ближе к свободной парте у окна, они спешат сесть туда, посылая мне виноватые взгляды. Теперь свободным остается только место рядом с жующими жвачку девочками. Они провожают меня взглядом, пока я сажусь. Очень неприятно, когда вот так смотрят без улыбки и без всякого выражения на лице. Но, может, дело в том, что мы еще не успели познакомиться. – Привет! – говорю я и улыбаюсь. Девочки не говорят мне «привет». Они смотрят друг на друга, потом одна закатывает глаза. (Она даже не скрывает этого от меня, вот ведь как!) Потом обе снова хихикают. Услышать «привет» для них типа непривычно? Или тут еще что-то прячется? Не знаю. Но мне их реакция кажется странной. Перед следующим уроком пересяду, думаю я. Хочу сидеть рядом с Эммой и Анитой! Но только я это подумала, как учитель сказал: – Вот и прекрасно, так вы будете сидеть до самого Рождества. – Но… – говорю я и поднимаю руку. – Никаких «но»! – обрывает меня учитель, так что я вздрагиваю. И опускаю руку. С этого момента он не кажется мне симпатичным. Значит, ТАКИЕ учителя в средней школе? – думаю я и чувствую, как мне не хватает учителя Каллестада, самого лучшего в мире, самого доброго! Вот уж он-то никогда не позволил бы себе говорить так строго или повышать голос без причины… Новый класс Девочки рядом со мной перешептываются, хихикают и жуют жвачку. Новый учитель раздает учебники, рассказывает о предметах, о том, что мы будем проходить, какие будут контрольные работы и все такое прочее. Я смотрю по сторонам. Это мой новый класс. На ближайшие три года. Обалдеть можно от такой мысли. Очень много незнакомых парней и девчонок! К счастью, кое-кого я все-таки знаю. (Эмму, Аниту, Анникен, Ингри, Сондре, Ханса Отто, Себа и Теодора… И это еще не все, это только чтобы кого-то назвать.) Есть еще девочка по имени Карина и та… ну, та… которая была на балу, как же ее зовут? Парень в первом ряду вертится, чтобы посмотреть на всех в классе, в точности как я. И вдруг я понимаю, кто он! Кристиан, который учился плавать на яхте. Золотой мальчик Кристиан. (PS: Мы с Хелле прозвали его так весной, когда ходили на эти занятия, потому что он всегда первым тянул руку и всегда знал ВСЁ!) А может быть, этой осенью он тоже будет плавать? Вот мы так точно будем. Но как бы то ни было, я не знала, что он станет учиться здесь. Кажется, его не было на балу перед летними каникулами? Кристиан видит меня, я понимаю, что он меня узнал, и мы улыбаемся друг другу. Потом он отворачивается и слушает учителя. Первая перемена! В коридоре на всех шкафчиках восьмых классов висят листочки с именами учеников. Точно такие шкафчики есть в американских фильмах про школу! И это классно, потому что тебе сразу кажется, будто ты НА САМОМ ДЕЛЕ попал в американский фильм или мюзикл! (Только вокруг никто не поет и не танцует, никто не говорит по-американски, и ведем мы себя совершенно нормально.) В начальной школе у нас шкафчиков не было, но они были в школе Агнес и Элизабет, тех, которые жуют жвачку и с которыми рядом я буду сидеть до Рождества. Они учились в городской школе со шкафчиками, поэтому сразу принесли с собой замки и запирают в шкафчик учебники и прочее имущество. (Шкафчик Агнес – рядом с моим, а шкафчик Элизабет – через два от моего.) В коридоре, кстати говоря, бывает очень много учеников. Учителя сказали нам, что в первую неделю, если нет особого желания, не надо гулять по актовому залу и школьному двору, потому что там девяти- и десятиклассники. У нас собственный вход в нижней части школы, куда разрешается заходить только восьмым классам, и на перемене лучше гулять там. А девятым и десятым сказали, чтобы они в первое время, пока мы еще не совсем привыкли, нам не мешали. Может быть, кто-то в восьмых и боится девяти- и десятиклассников, но не я, потому что уже знаю двоих из десятого. (Стиана, старшего брата Хелле, и его девушку Нинни. А их-то мне что бояться.) – Сорри, Ода! – говорит Эмма, когда она и Анита возвращаются в класс. (Она имеет в виду историю с местами.) – Все хорошо, – говорю я с улыбкой. Следом за Эммой и Анитой в классе появляются три незнакомые девочки. Они громко переговариваются и смеются. 3+2 (или «дом», как говорят игроки в покер, но покер тут ни при чем) – Приве-е-ет, гё-о-орлс! – хором кричат три девочки, но не Эмме, Аните и мне, а Агнес и Элизабет. – Приве-е-ет! – отвечают Агнес и Элизабет точно так же. Они обнимаются и говорят, как им жутко не хватало подруг. (А расстались они всего-то перед предыдущим уроком…) И все время говорят «О-о-о-ох!» или «Как ми-и-и-и-ило!» и тому подобное. (Но в остальном они мало похожи на Анникен.) Элизабет, Агнес и эта тройка образовали круг неподалеку от Аниты, Эммы и меня. Уморительно видеть их вместе, так и кажется, что они близнецы-«пятерняшки». Три подошедших точь-в-точь как Агнес и Элизабет одеты, накрашены и причесаны. У всех длинные прямые светлые волосы (две – крашеные блондинки, это я вижу) и тонны (да-да, я хочу сказать ТОННЫ) косметики: крем, тушь – все в точности такое, как у Агнес и Элизабет. На всех пятерых очень узкие джинсы и конверсы, только разных цветов, одинаковые кофточки пастельных тонов. (А может быть, блузки – похоже, там пуговицы.) Это неважно, потому что они полупрозрачные, с большим вырезом, почти декольте, и у девочек видны их маечки и лямки лифчиков. Да-да, у них есть лифчики, есть округлости. (И немалые, так что лифчики просто необходимы.) И есть, конечно, бедра. Не заметить которые совершенно невозможно, потому что они ими преувеличенно играют, когда идут. (Пожалуй, и когда стоят – тоже.) =5… – О-о-о! Как нам не повезло, нас разъединили! – говорит одна. – Да-а! – говорит Элизабет и делает обиженное лицо. – Мы в разных классах! Облом! – Ужас как несправедливо! – говорит еще кто-то из них и обнимает Элизабет. (И все продолжают твердить, какой облом и как несправедливо.) Они наклоняются друг к другу и шепчутся, бросая на нас взгляды, словно говорят о нас. И все время хихикают или громко смеются. – Вот эта, – вдруг говорит Агнес и показывает на меня. Элизабет что-то шепчет, и вся пятерка смеется. (Не знаю, о чем речь, и не хочу знать, потому что я им ничего не сделала.) Я разговариваю с Анитой и Эммой, стараясь не слышать разговор девочек. И тут вдруг обращаю внимание на парней! Можно подумать, что им ничто в мире не интересно, кроме этой пятерки. Таращат глаза, кто-то подошел ближе и пытается вступить в разговор или крутится рядом, ну как бы просто так. Вижу, что парни пыжатся; понятно, что девочкам нравится их внимание, при этом заметно, что оно для них не в диковинку. Если ты понимаешь, о чем я. Потом появляется Анникен. Сначала мы думаем, что она идет поговорить с нами (то есть с Анитой, Эммой и мной), но быстро обнаруживаем, что она пришла, чтобы быть поближе к группе этих девочек. Анникен совсем не слышит, что мы ей говорим, а прислушивается к разговору Элизабет, Агнес и трех других (имен которых я пока не знаю) и, ясное дело, смотрит на парней. Похоже, ей хочется быть не с нами, а с теми. Когда звенит звонок, пятерка начинает изображать, что предстоит ужасная разлука на очень-очень долгое время. Хотя следующая перемена наступит всего через 45 минут. Они обнимаются, посылают друг другу воздушные поцелуи, говорят «Пока-а-а!» и «До ско-о-орого, подруги!» и вообще выпендриваются. Те трое, что учатся не с нами, уходят по коридору в свой класс, взмахивая волосами. (Классные воображалки!) А парни на них пялят глаза и – заметь! – даже не скрывают этого. Дорогой дневник! Значит, так. Я теперь сижу рядом с двумя девочками из компании, которая называет себя DREAM Team. В нее входят Дина, Рикке, Элизабет, Агнес и Марианна. Первые буквы их имен – D, R, E, A, M. Если соединить, получится DREAM. Отсюда название DREAM Team, то есть по-английски «Команда мечты». Это знают ВСЕ восьмые классы (а то и вся школа), потому что эти девочки говорят и НЕ МАЛО, и НЕ ТИХО. (За исключением времени, когда шепчутся.) Еще один шанс? Первый школьный день позади (!), подходит мой автобус. Странно, что я поеду на автобусе без Хелле, моей лучшей подруги, потому что мы учимся теперь в разных школах. Вхожу одна (я хочу сказать, что без Хелле) и сажусь сзади. В последний момент перед отправлением подбегает Альфи со скейтом под мышкой. Водитель уже закрыл дверь, но открывает ее снова. – Спасибо! – кричит Альфи водителю, тот машет ему в ответ. Альфи проходит назад, как раз туда, где сижу я! Сердце мое прыгает, мне становится очень жарко. Место рядом со мной не занято. Хочется по старой привычке крикнуть, что здесь свободно (!), но я себя останавливаю. Потому что мы вообще не разговаривали друг с другом с того дня, как он расстался со мной… Поэтому я только смотрю на него. А он, в точности так, как сегодня в школе, смотрит на меня. Только на этот раз я ЗНАЮ, что он меня видит, потому что мы смотрим друг другу прямо в глаза… Кажется, что время остановилось. Во всяком случае, для меня. Потому что у Альфи самые прекрасные в мире, ярко-зеленые глаза. Умереть можно! Я проглатываю комок в горле. Изображаю на лице улыбку. Но Альфи избегает меня. Когда автобус набирает ход, он садится с кем-то явно незнакомым. И не разговаривает с соседями, а просто смотрит в окно. Вот такой поворот. Вместо того чтобы сидеть рядом со мной, Альфи подсел к каким-то абсолютно незнакомым людям… Взгляд в прошлое Вообще-то даже хорошо, что рядом со мной никто не сидит и я могу делать записи в дневнике. Я должна оставлять время для этого в моей новой жизни, в напряженных буднях средней школы. Дорогой дневник! Значит, так. Я не забыла, что этим летом я обидела Альфи так сильно, как только вообще можно кого-то обидеть. У меня было два парня, он и Эрик, одновременно. И они этого не знали, вплоть до момента, когда вдруг все выяснилось. Я ЗНАЮ, что это очень плохой поступок! КОШМАРНО (!) плохой. Я ведь понимала, что Альфи этого не забудет. Но прошло так много времени!!! Это было ДАВНЫМ-ДАВНО!!! Прошло больше половины лета! И Я (во всяком случае, Я) с переживаниями сумела справиться. Нет, НЕ ЗАБЫЛА, а оставила их в каком-то смысле позади. Но НЕ ПОХОЖЕ, чтобы ОН оставил это. Он – мой ближайший сосед. Мы БЫЛИ настоящими друзьями. Больше того, он был МОИМ ПАРНЕМ! И вот теперь он делает вид, словно со мной не знаком, не знает, кто я… Это я могу объяснить ДВУМЯ (одинаково плохими) причинами: 1. Он притворяется. 2. Ему на самом деле все равно. PS: Я не знала, что произойдет, когда мы встретимся после каникул, но вот в такое поверить не могла. Потому что такое мне кажется странным, глупым и неправильным… PS 2: А пишу я, между прочим, в моем совершенно новом дневнике, который мне подарила сегодня утром Эрле! (Подумать только, получить ТАКОЙ роскошный подарок от своей младшей сестры!!!) PS 3: Глупо получается, что почти самым ПЕРВЫМ записан в мой ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ этот бред, а не что-то ВЕСЕЛОЕ и ХОРОШЕЕ!!! (У меня ведь все еще день рождения, не забудь!!!) Но такова жизнь… Моя новая жизнь Автобус тормозит на нашей остановке! Я выхожу через заднюю дверь, засовывая дневник в сумку, и вижу, что Альфи выходит через переднюю дверь. Интересно, заговорит ли он со мной теперь, ведь нам вместе идти по Крокклейве?.. Но гадать не нужно, потому что, как только мы выходим из автобуса, Альфи улетает на скейте вниз по холму… Для справки. Что такое моя новая жизнь. Альфи удаляется от меня на скейте… Эта картина стоит у меня перед глазами ВЕСЬ остаток дня. И если бы я даже ЗАХОТЕЛА, я не смогла бы смеяться. Потому что вина целиком лежит на мне, я проплакала все лето. И больше не могу лить слезы. Это не поможет, это никак не изменит того, что я наделала… И не то чтобы я хочу его вернуть, вовсе нет – мне просто хочется, чтобы мы остались друзьями… Секунду спустя Альфи уже внизу, у Зеленого дома. Поднимаясь по лестнице на террасу дома Хелле, вижу, как Бильяна выходит с маленькой Кларой на руках. (Клара стала такой большой за это время! Ей, наверное, уже полгодика?..) Клара размахивает ручонками. Бильяна обнимает Альфи, вероятно, спрашивает, как прошел первый день, но я не слышу их голосов. Потом они входят в дом. Но раньше, чем я успела подумать лишний раз об Альфи и подняться на террасу, выбегает Хелле с криком: – ПОЗДРАВЛЯЮ С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ОДА-А-А-А-А!!! Она обнимает меня и сильно-пресильно сжимает. Я ужасно РАДА (!) и опять вспоминаю, что вообще-то У МЕНЯ СЕГОДНЯ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ!!! Лучшая в мире подруга Мы сидим на кровати в комнате Хелле и болтаем. Она хочет знать ВСЁ о моем первом дне в средней школе. Или, точнее, почти всё. Она ничего не спрашивает об Альфи, потому что не хочет расстраивать меня, особенно в мой день рождения. (Она спрашивает только, разговаривали мы с ним или нет, я говорю «нет», и больше об этом – ни слова.) Но я рассказываю о новых учителях, которые мне кажутся не такими симпатичными, как Каллестад, и о девочках DREAM Team. Хелле морщит нос. Потом я рассказываю, как ДВА раза чуть не упала, и наконец о том, как по-настоящему шлепнулась У ВСЕХ на глазах! Прямо на колени к одному КЛАССНОМУ парню! Я повторяю… У ВСЕХ НА ГЛАЗАХ!!! Хелле хохочет, когда я рассказываю эту веселую историю. Я тоже смеюсь. БЫЛО это очень забавно, когда сейчас вспоминаешь. Хелле так смешно, что она просит меня рассказать еще раз и показать, как я запнулась и как упала. Приходится для нее повторять. Хелле смеется и говорит, что очень хотела бы там на месте увидеть все собственными глазами. Я тоже хотела бы, чтобы она там была, но только это невозможно, она ведь учится в начальной школе. – Какая прелестная история, Ода, я не знаю НИКОГО более неуклюжего, чем ты! – говорит Хелле и толкает меня в бок, когда я снова сажусь на кровать. – Но ведь и ты растяпа! – говорю я и тоже толкаю ее в бок. – Помнишь, как ты выпала из лодки? Мы смеемся, и нам очень хорошо. Я так рада, что у меня есть Хелле!!! С ней здорово и весело! Она помогла мне, поддержала летом, вернувшись раньше времени с каникул, ее помощь тогда мне была жутко необходима. Она моя САМАЯ ЛУЧШАЯ подруга! Это я серьезно. И она ВСЕГДА будет такой! – У меня для тебя кое-что есть! – вдруг кричит Хелле, спрыгивает с кровати и выбегает из комнаты. Не проходит и тридцати секунд, как она возвращается. С преогромным пакетом! – Поздравляю с днем рождения! Еще раз! – улыбаясь, говорит Хелле. – Спасибо! – говорю я и принимаю подарок. Я читаю открытку. 13 лет! Вот это да! Ура!!! – написано на лицевой стороне; рядом флажки, воздушные шарики и всякие завитушки. Это нарисовала сама Хелле. Она теперь очень хорошо рисует, хотя все время плачется, что я рисую гораздо лучше нее. (P. S: Я рисую не гораздо лучше, но немножечко лучше, может быть. Но ведь я на целый год старше, рисую жутко много, поэтому ничего удивительного.) Но вернемся к открытке. Хелле нарисовала ее просто классно! А подарок этот – от нее, Стиана, Лисбет и собачек. – Вау, СПАСИБО!!! – говорю я, заглянув в пакет. Это подставка для кексов (или «маффинов», как их еще называют)! Плюс упаковка с разноцветными формочками и украшениями для выпечки (серебряными шариками, звездочками, маленькими сахарными кругляшками, которые хрустят и тают во рту, и всяким таким). Потрясно! Классный подарок!!! Мы с Хелле ОБОЖАЕМ печь кексы! – Я уже спросила маму, можно ли нам испечь маффины! – говорит Хелле и улыбается. И по выражению ее лица я понимаю, что ответила Лисбет. Наконец-то настоящий тинейджер!!! Дорогой дневник! ПОДУМАТЬ ТОЛЬКО, МНЕ УЖЕ ТРИНАДЦАТЬ!!!!! ГИП-ГИП-УРА В МОЮ ЧЕСТЬ!!!!!! Ощущение блаженства. Мне намного лучше, чем было раньше, в двенадцать! Сегодня я чувствую себя гораздо более взрослой и опытной, чем вчера. Только ПОДУМАЙ, каким был мой первый день в средней школе! История с падением, другая история с Альфи и все остальное!!! И я пережила все это ЖУТКО достойно. Несмотря ни на что, день был СУПЕРСКИЙ. Во всяком случае, бо?льшая его часть. Краткое изложение событий, происходивших вечером того же суперского дня: Классный, супервкусный праздничный обед (участвовали также Лисбет и Хелле), а на десерт – ВСЕ виды печенья, которое мы испекли. ВКУСНЯТИНА!!! Хелле помогла мне написать приглашения на день рождения, которые я буду раздавать завтра! Приглашения В классе перед первым уроком я раздаю всем девочкам приглашения на мой день рождения. Немного странно приглашать девочек, которых я не знаю, но мы ведь вскоре познакомимся, если не на этой неделе, то, во всяком случае, на моем празднике! – Спасибо, Ода! – хором благодарят Анита и Эмма. – Придете? – спрашиваю я. – Конечно! – отвечают они. – Какие красивые приглашения, – замечает Анита. – Ты сама писала? – Да, но немного помогала Хелле, – говорю я. – Я рисовала и писала, а она сделала рамку, добавила наклейки и всё в таком роде. – Жутко красиво! – говорит Эмма. – А ты хорошо рисуешь! – Спасибо! – отвечаю я и чувствую себя польщенной. Девочки, получая приглашение, говорят «Ой!», или «Вау!», или «Как красиво!», обещают прийти или говорят, что им надо уточнить дома, но они думают, что придут. О великий фараон, до чего же приятно раздавать приглашения на свой день рождения! Теперь остались только Агнес и Элизабет. Они сидят на своих местах и типа наблюдают за мной. Я к ним подхожу, они, как обычно, шепчутся и хихикают, глядя на меня. (Кстати, они ведут себя так не только со мной, ну вот такие они.) – Приве-е-ет? – говорит Элизабет. (Звучит как вопрос, потому что интонация к концу идет вверх.) – Привет! Вот, – говорю я и даю каждой по приглашению. – Спасибо, – говорит Агнес. – Это ты нарисовала сама? – спрашивает Элизабет. – Да, вместе с моей лучшей подругой, – гордо отвечаю я. – Вот как, – говорит Элизабет. – Краси-и-и-во. Они переглядываются и снова хихикают. Я не понимаю, почему они все время хихикают, но что-то мне кажется странным. Тем не менее я говорю «спасибо», хотя не совсем понимаю, что Элизабет хочет сказать своим «краси-и-и-во». Входит учитель, все садятся. – Придете? – спрашиваю я. – Да, – отвечает Агнес. – Может быть, надо еще выяснить, сможем ли мы, – поправляет ее Элизабет. – Хорошо, – говорю я. – Ответите, когда… – Тихо! – говорит учитель. Можно подумать, что болтала я одна. Дорогой дневник! Учителя в средней школе производят такое впечатление… Ну, не знаю. Во всяком случае, они не такие, как Каллестад! «Жутко красиво» Большинство учеников принесли с собой сегодня замки к шкафчикам. Я как раз запираю свой шкафчик, когда появляются девочки DREAM Team. Кажется, Агнес хочет положить что-то в свой шкафчик. – Вот она, – вдруг говорит Элизабет. Она, Рикке, Дина и Марианна смотрят на меня. Они оглядывают меня ВСЮ целиком, если ты понимаешь, что я хочу сказать. Смотрят на лицо, потом на одежду, потом на обувь, а затем опять на лицо. (Это мне очень не нравится.) – Прелестный джемперок, где ты его купила? – спрашивает та, которую зовут Дина, странно улыбаясь. – Спасибо! Я не знаю, мне его мама купила, – отвечаю я. Они хихикают и переглядываются, мне становится неловко. (Как будто я сказала глупость.) – Так это у тебя день рождения? – спрашивает Рикке. – Ты Ода? – Да, – отвечаю я. – Ты приглашаешь к себе только девочек? – спрашивает Рикке. – Да, всех девочек класса, – отвечаю я. – Как мило, – говорит Дина, и я не понимаю, что она этим хочет сказать. (Почему «мило» приглашать на свой день рождения?..) – Ты сама писала приглашение? – спрашивает та, которую зовут Марианна. – Да, – отвечаю я одновременно с ЭЛИЗАБЕТ (!). – Да, это она сама, – добавляет Элизабет и улыбается, но вид у нее не радостный. – Жутко красиво, – говорит Дина, и они хихикают всей компанией, потом поворачиваются и уходят. Не прошли они и пяти метров, как я слышу, что Элизабет говорит: – Да, и я тоже раздавала такие приглашения. Когда училась в четвертом классе! Все хохочут, а я стою в полном ступоре… Информация Я НЕ БУДУ здесь рисовать ничего, связанного с этой ПРОТИВНОЙ историей. Нет никакого ЖЕЛАНИЯ… Все плохо с первого же дня (или нет, я хочу сказать, со второго) Дорогой дневник! Не прошло и ДВУХ дней в школе, как все стало плохо. При этом все плохо ВСЕ ВРЕМЯ. Я считаю, что раздавать приглашения на свой собственный день рождения ПРИНЯТО!!! Нет ничего в этом ни странного, ни детского!!! Откуда же еще люди узнают, что у тебя день рождения? КОГДА будет праздник? И ГДЕ?!!!! А сами-то они что делают, когда у них день рождения?.. ?????????????????????????????!?!?!?!?!?!!!!!!! Тайное убежище Я кладу дневник на колени и закрываю глаза. Сижу так какое-то время. Вдыхаю воздух. Прислушиваюсь. Тишина. … Вдыхаю воздух этой комнаты. Как хорошо пахнет! Пахнет… книгами. (Я не могу объяснить этот запах как-то по-другому.) Дорогой дневник! Я нашла себе тайное убежище. В глубине школьной библиотеки, позади (или между) высоких стеллажей. И теперь сижу со своим дневником. Здесь так хорошо! Потому что никто меня не видит. Никто не лезет с разговорами. Никто не мучает. Полный покой. НИКОМУ не известно, что я здесь. PS: Почему жизнь не может быть такой, как ее изображают в книгах? Только я и все эти книги Дорогой дневник! Я ЛЮБЛЮ книги. Люблю читать! Запах книг в школьной библиотеке прекрасен! А звучание, я хочу сказать, отсутствие звуков здесь – это тоже прекрасно! Эта библиотека, наверное, самая тихая из всех, в которых я бывала. Здесь гораздо тише, чем в городской библиотеке. (Может быть, потому, что тут я единственный человек, если не считать библиотекарши.) Кстати, интересно, сколько здесь книг? Тысяча? Десять тысяч? СТО тысяч? Не имею ни малейшего представления! Но их ОЧЕНЬ МНОГО – вот это уж точно. Если за три года обучения в средней школе надо прочитать все, остается только приступить к чтению… PS: Если я сама когда-нибудь напишу книгу, то она – клянусь! – будет СУПЕРклассной, и увлекательной, и ЖУТКО ДЛИННОЙ. Не совсем одна Я выхожу из своего тайного убежища и с удивлением обнаруживаю, что в библиотеке я не одна. Потому что у стойки выдачи стоит Кристиан из нашего класса! Перед ним – гора книг! Библиотекарша прикладывает к последней книге какое-то устройство вроде пистолета (не знаю, как оно называется, но ты понимаешь, про что я говорю) и кладет ее на гору других книг. Кристиан берет все книги, идет к выходу и тут видит меня. Мы улыбаемся, киваем друг другу и тихо говорим «привет», после чего он уходит. В каком-то смысле я удивлена, а в каком-то – нет. Если подумать, Кристиан похож на тех, кто читает книги. (PS: Интересно, какие книги он взял? Мы с ним любим одни и те же книги или совсем разные?) Тема месяца Между прочим, здесь устроили книжную выставку. На столе лежат соединенные скотчем два листа А4, на которых большими буквами написано: ЛЮБОВЬ Я смотрю на книги. ? «Небеса начинаются здесь» ? «Анна + Дидрик = беби» ? «Вместе будем держать небеса» (PS: Опять про небеса, при чем же тут любовь?) ? «Ромео и Джульетта» ? «Грозовой перевал» ? «Виктория»… – Тебе нравится моя выставка? – говорит кто-то прямо над моим ухом, и я вздрагиваю. Это библиотекарша. (Секунду назад она сидела за стойкой и проверяла книги и вдруг оказалась рядом, поэтому нет ничего странного, что я вздрогнула!!!!) Улыбаясь, она смотрит на выставку, которую сама устроила. – У нас много книг по этой теме. Только берите, – говорит она. – Что? – говорю я и смотрю на нее. – По какой теме? – О любви, – продолжает она. – Это тема месяца. Но у нас по этой теме есть много интересного. Здесь небольшая часть, то, что я нашла на ходу, только бери-и-ите… – Да… – говорю я, продолжая смотреть на выставку. Книга, на которую я как раз сейчас случайно посмотрела, – «Ромео и Джульетта» какого-то Шекспира. (Редкое и странное имя; если ты меня спросишь, я не отвечу, как это произнести.) «Классическая история о любви, произведение Шекспира» – написано на обложке. – «Ромео и Джульетта», о да! – говорит библиотекарша, и я опять вздрагиваю. (Откуда она знает, что я смотрю на эту книгу?..) – Ее тебе надо прочитать. Да, ее тебе надо прочитать, – говорит она. (Она говорит это два раза подряд.) И продолжает: – Это, наверное, самая великая для всех стран и всех времен, самая знаменитая история о любви! В ней много любви, страсти и поэзии и… хочу тебе сказать, много настоящих чувств и страданий! Это комедия! И трагедия… Я смотрю на нее. По тому, что она сказала, или по тому, как она это сказала, какими у нее были глаза под стеклами очков, можно понять, что она действительно так думает. Не знаю. Вообще-то она немножко странная. Бирюзовые колготки, лиловое платье, ярко-красная оправа очков. В таких цветах нет ничего плохого, но разве взрослые так одеваются?.. (Впрочем, да, так одеты все библиотекарши.) Кстати говоря, она смотрит не на меня, а куда-то в пространство. Сейчас я уйду, уже звенит звонок, мне надо идти. Но по какой-то причине я протягиваю руку и беру «Ромео и Джульетту». Лицо библиотекарши светлеет. – Возьмешь почитать? – спрашивает она. – Да, – отвечаю я. – Пойдем! – говорит она, и теперь я жду у стойки, хотя мне придется немного опоздать на урок. Вильям, рокер Уроки наконец кончились, и я сижу в автобусе, держа в руках «Ромео и Джульетту». На обложке – портрет писателя. Борода, усы, длинные волосы и очень широкий лоб. (Или волосы подняты высоко? Как это называется? Высокий лоб? Не знаю.) И в ухе – серьга! Вид как у состарившегося рокера или кого-то вроде него. Выглядит чуть старше моих мамы и папы. Немного похож на одного папиного приятеля, которого зовут Ким Винсент. Но тот – рокер. Во всяком случае, занимается музыкой, концертами и всякими такими делами. То, что написано на обороте обложки, не очень понятно. Я не знаю, например, что такое «кровная вражда». А еще написано, что вся история произошла в Вероне (это еще где?), что это повесть о двух родах (семьях, что ли?) с фамилиями Капулетти и Монтекки, которые враждуют. Кажется, они друг друга ненавидят. И вот Ромео Монтекки влюбляется в Джульетту Капулетти (из враждебного рода). А ей четырнадцать лет. И больше ничего не написано. Классно, что рассказывают о человеке, которому почти столько же лет, сколько мне! Интересно, они учатся в одной и той же средней школе? В одном классе или в параллельных классах, а может быть, она в девятом, а он в десятом? И еще интересно, почему все-таки их семьи ненавидят друг друга? Дорогой дневник! Итак! Я прочитала предисловие, но не совсем поняла его, потому что оно написано старинным языком. Сказано, что Ромео и Джульетта должны УМЕРЕТЬ?!! КАК?!! И ЭТО ВСЕРЬЕЗ? Только потому, что их ОТЦЫ ссорятся и не любят друг друга?!! ЧТО ЭТО за книга? От нее трудно ждать чего-то… Дорогой дневник! Еще раз. Книжка, наверное, фэнтези, или действие происходит давным-давно – у них там мечи, и кони, и все такое. И написано УЖАСНО старым языком. Надо по нескольку раз перечитывать каждую страницу, чтобы понять, что этот господин Вильям написал или, вернее, что он хотел СКАЗАТЬ. И массу вещей я просто не понимаю, потому что не знаю этих слов! Фу-фу-фу!!! Давно пора бы Ромео и Джульетте начать ВСТРЕЧАТЬСЯ! И неужели они НА САМОМ ДЕЛЕ УМРУТ? PS: Автобус прибыл к Крокклейве! Выходим! Ну и к чему такая книга? – Привет, Одадевочкамоя, – говорит мама. (Я лежу на диване в гостиной и читаю, она вернулась с работы.) – Привет, – говорю я, не отрываясь от книги. – Что читаешь? – спрашивает мама. – «Ромео и Джульетту», – отвечаю я. – Такую книгу? – говорит мама, в ее голосе – радость и удивление. – Как хорошо, что ты читаешь Шекспира! – Не могу сказать, что мне нравится, – признаюсь я. – Написано очень странно! – Ну и что, но это прекрасно, Ода! Это классика! – восклицает она. (Как они любят так говорить, эти взрослые. «Классика!» А что тут классического?) – Я несколько раз прочитала это в молодости, – продолжает мама. – Знаешь, у меня тогда был парень по имени Тумас. – Мама мечтательно уставилась в пространство. – Такой классный! – Что?!! – говорю я, пристально смотря на нее. Поворачиваюсь в сторону кухни, где как раз сейчас папа готовит обед. Он, может быть, слышит, как его любимая жена рассказывает, что у нее раньше был другой парень! Да еще и классный! Бедный папа!!! – думаю я. Но все-таки спрашиваю: – Так это Тумас подарил тебе украшение, которое ты мне дала поносить на школьный бал? Мама задумалась. – Нет, это был другой парень, – отвечает она. Я в шоке. Так сколько же парней было у мамы до папы?!! Я не очень уверена, но все-таки спрашиваю: – Ты была влюблена? – В Тумаса? Да, – говорит мама и улыбается. – А в того, другого? От которого украшение? – не отстаю я. – Да, – снова говорит мама!!! (У меня впечатление, что она сейчас где-то совсем далеко! Мне это очень не нравится.) – А как же папа? – продолжаю я расспросы, но она молчит. (Я в жуткой панике. Она молчит!!!) – А как же папа? – спрашиваю я снова, сердце бьется часто и больно. Наконец мама отвечает. – Я люблю твоего папу, – говорит она. И я чувствую облегчение, потому что вижу: она говорит то, что думает. Дорогой дневник! Как я ЛЮБЛЮ маму! Я очень рада, что именно ОНА – моя мама!!!! И что у нее тоже было много парней, как у меня! (Фу, наверное, очень странно писать такие вещи о собственной МАМЕ, но только я так СЧИТАЮ!!!!) Устала!!! – Ода, вставай же наконец! – говорит папа у двери в мою комнату. Я тру глаза и ничего не понимаю. Чувствую себя невероятно уставшей! Неужели уже наступило утро?!! – Который час? – спрашиваю я, потягиваясь. – Без десяти восемь! – отвечает папа. – Ой! – говорю я и сажусь в постели. – Да уж, ой, – соглашается папа. – Я тебя будил несколько раз, Щепочка. Ты не слышала? Ты что, не спала ночью? Или у вас сегодня уроки начинаются позже? – Да… Хотя нет, – говорю я и выпрыгиваю из постели. – Где Эрле? – Поторопись, – говорит папа, и я бегу мимо него в ванную. Шокирующие события – Ты что же, читала всю ночь? – спрашивает папа. Он везет меня на машине, чтобы я успела в школу. Эрле, Хелле и все остальные давно уехали. У меня в одной руке два бутерброда – это мой завтрак; в другой – «Ромео и Джульетта». Боже милосердный, до чего я устала! Потому что почти всю ночь не спала. – Никак не могла оторваться! – говорю я. – Потому что Ромео пришел на бал в дом Джульетты, хотя его не приглашали, и там встретил ее! Джульетту! Они поцеловались при самой первой встрече! Они жутко полюбили друг друга! А когда надо было уходить, он вместо этого пошел в сад Джульетты, хотя его убили бы, если бы там увидели! А Джульетта выглянула из окна и стала говорить о нем, о Ромео; она не знала, что он там стоит и слышит ВСЕ, понимаешь? Она говорит, что влюбилась и все такое. Потом она его увидела, они признались, что любят друг друга! И тут же договорились пожениться! Завтра же!!! То есть сегодня, как говорится в книге. А Джульетте ведь всего тринадцать лет, папа!!! – (Я останавливаюсь перевести дыхание и смотрю на папу, который ведет машину.) – Ей будет четырнадцать через две недели, – продолжаю я. – А она как сумасшедшая хочет выйти замуж за Ромео! Ее родители об этом даже не знают!!! Папа, улыбаясь, смотрит вперед и говорит: – Да? Неужели? – ДА! – почти кричу я. – С УМА СОЙТИ МОЖНО!!! Это НАСТОЯЩИЙ ШОК!!! – Ну да, – говорит папа. И при этом смеется?!! – Ей же тринадцать лет, и она хочет выйти замуж! – повторяю я. – Ты меня слышишь? Она даже родителей не спросила! Разве это законно? – Это было законно и даже обычно в те времена, – говорит папа. – Хотя нам сегодня в это трудно поверить. Но только сегодня так нельзя. Выйти замуж, не спросив папу. Тебе придется подождать, пока ты не станешь совершеннолетней, а лучше всего потом подождать еще какое-то время[1 - Когда папа говорит про совершеннолетие, он имеет в виду возраст восемнадцать лет. То есть мне надо ждать, когда исполнится восемнадцать. Но я-то ни за что в жизни не выйду замуж так рано.]. Папа подмигивает, и только тут до меня доходит, что я только что говорила о любви и браке и о подобных вещах! И с кем? С собственным папой!!! УЖАСНО НЕЛОВКО! – Ха! Да я, может быть, вообще НИКОГДА не выйду замуж, – говорю я. Война и любовь в разные эпохи И в машине вдруг наступает тягостная тишина, потому что говорить с папой о Ромео и Джульетте и их делах я больше не могу, а говорить о чем-то другом тоже не могу, потому что думаю ТОЛЬКО об этом. Я все еще в шоке. Никак не могу поверить в то, что когда-то так было! Поэтому я спрашиваю: – Как ты думаешь, может быть, мне стоит послать Вильяму Шекспиру смску? Папа очень громко смеется. – Знаешь, моя девочка, сделать это довольно трудно, – говорит он. – Это еще почему? – спрашиваю я. – Потому что он умер несколько сотен лет тому назад, – отвечает он. – Как? – удивляюсь я. – Значит, это было написано несколько сотен лет назад?.. – Именно, – кивает папа. – Он жил, кажется, в шестнадцатом-семнадцатом веках, другими словами, примерно… четыреста лет назад. – Ой, – говорю я. – Как давно. – Да уж, давненько, – соглашается папа. Я смотрю в окно на мир, пролетающий мимо. Четыре СОТНИ лет тому назад, думаю я. Мне очень трудно представить себе этого Вильяма: как он трудился, как писал задолго до того, как я родилась. Да и пишущая машинка у него была, наверное, самая древняя. – А все-таки это интересная книга, как ты считаешь? – уточняет папа. – Да, – отвечаю я и спрашиваю: – И это все было на самом деле? Люди жили именно так? В действительности? – Думаю, что да, – говорит папа. – Ну и ну!! – говорю я. – Но не забывай, Щепочка, что эта книга – вымысел, – добавляет он. Вымысел, домысел, думаю я. Но ОЧЕНЬ МОЖЕТ БЫТЬ, что Шекспир слышал про какую-то похожую реальную историю… «Бэмби» – А вот и Бэмби! – говорит какой-то парень и показывает на нас. Что такое? – думаю я и оглядываюсь на своих одноклассников. Кому это он говорит? Сегодня среда, у восьмых классов – ознакомительная экскурсия по школе. Мы вошли в библиотеку. Нашему учителю потребовалось зачем-то сходить в учительскую. Парень, крикнувший «Бэмби», не учится в восьмых. Он сидит за круглым столом вместе с другими парнями и девчонками, которые учатся, наверное, в девятых или десятых. – Привет, Бэмби! – со смехом говорит парень. Я еще раз оглядываюсь. Кому он это говорит? Кто этот Бэмби? Почему-то мне начинает казаться, что все смотрят на МЕНЯ… – Да ты это! – продолжает парень, и теперь предельно ясно, что он говорит мне, потому что смотрит прямо на меня. – О чем… – говорю я. (Я его не знаю и остальных за столом не знаю, не понимаю вообще, о чем речь!) – Привет, Ла-а-а-арс! – говорит Элизабет и машет ему. (Получается, что она с ним знакома. Кажется, его зовут Ларс.) Парень, которого, кажется, зовут ЛАРС: • На нем черная кожаная куртка и потрепанные грязные джинсы. • Большие черные ботинки, военные, как их называют. • Шнурки развязались, болтаются. • Светлые волосы, короткие по бокам (и наверняка сзади тоже), подлиннее спереди. Пробор сбоку, на волосах – крем или гель, чтобы они лежали аккуратно, прическа прилизанная. • Очень узкие глаза, похоже, голубые, лицо бледное. • Вид у него немного… как бы сказать… неприятный? Или наглый? Совершенно не привлекательный, не легкий или веселый, если ты меня понимаешь. С таким не тянет разговаривать, к такому не хочется подходить. Все это трудно объяснить, я ведь его совсем не знаю. Похож на проходимца, который что-то замышляет. • Единственное, чего не хватает для полной картины, так это чтобы он или нюхал, или курил (или делал и то и другое). – Приве-е-ет, Ларс! – повторяет Элизабет; он на нее ноль внимания. Он все еще смотрит на меня. Я не понимаю, в чем дело. – А сегодня у тебя ножки не трясутся, малышка? – спрашивает Ларс. От того, что он назвал меня «малышкой», я вздрагиваю! Его друзья смеются. Ножки не трясутся? Почему мои ноги должны трястись?.. – проносится у меня в голове. Я вытаращила глаза, не знаю, что говорить. Мои одноклассники – тоже. (Я хочу сказать, что они тоже вытаращили глаза.) Ларс откинулся на спинку стула, уехал на нем далеко, почти лежит на стуле и покачивается. (Я удивляюсь, как он не упал.) – Кстати, прими поздравления с позавчерашним, – продолжает Ларс. – Все понятно, ведь вам, малышкам, не так-то легко… ходить… Он нагло смеется, его друзья громко хохочут, я все еще не врубилась, о чем он. (Он называет нас малышками – это понятно, раз мы учимся в восьмом классе. Но при чем тут… «ходить»?..) И ВДРУГ до меня доходит. Эти парни стояли наверху, на галерее над актовым залом! Ларс, конечно, один из тех! Они видели, как я споткнулась и упала!!! Я краснею, вижу, что Ларс это тоже видит, потому что в его глазах мелькают искорки. Он еще больше откидывается на стуле, широко разводит руки и говорит: – Упади в мои объятья any time, крошка! Он нагло смотрит на меня, его друзья смеются теперь так громко, что библиотекарша на них строго шикает, отчего я еще больше краснею… До чего же я зла! Внутри меня все кипит из-за того, что он назвал меня «малышкой», и из-за того, что краснею! И ВСЕ вокруг это видят!!! Как противно! ПРОКЛЯТЫЙ РУМЯНЕЦ! Теперь и многие мои одноклассники хихикают, и не только девочки DREAM Team. И тогда я ухожу. Это единственное, что я могу сделать. Расталкиваю одноклассников, направляюсь к выходу. В дверях сталкиваюсь с учителем, но не останавливаюсь. – Пока, Бэмби! Я сказал что-то не так? – кричит Ларс мне вслед. Учитель и библиотекарша одновременно шикают на него, и все смеются. Я стою одна на парковке рядом со школьной библиотекой и смотрю на небо, на медленно плывущие белые облака. Я без куртки, но сейчас тепло. Особенно когда солнце не скрыто за облаками. Настолько тепло, что можно оставаться в одной футболке! Настоящее лето, хотя уже пришла осень! Слышу, как сзади хлопает дверь. – Ода? – зовет Анникен. Изгой Не хочу отвечать, не хочу оборачиваться. Подходит Анникен, рядом – Элизабет и Агнес! – Пойдем! – говорит Анникен. – Учитель попросил тебя привести, они пошли дальше на экскурсию по школе. – Да-да, – только и говорю я и продолжаю стоять, потому что не хочу, чтобы меня приводили. – Ты знаешь Ларса? – спрашивает Элизабет. – Нет, – отвечаю я. – Нет? – удивляется она. – А мы его знаем. Классный парень! – Да ну? – говорю я и думаю, что на меня он не произвел впечатления классного парня. – Он тебя интересует? – спрашивает Элизабет и испытующе смотрит на меня. – Нет! – кричу я, потому что это уж точно неправда!!! – Нет так нет, – соглашается она. – Хорошо. – Он учится в девя-атом, Ода, – сообщает Анникен таким тоном, как будто это страшно важно. – Ведь правда, Ларс учится в девятом, Элизабет? – (Элизабет не отвечает.) – Ведь правда, Ларс учится в девятом, Элизабет?.. Агнес? Это правда, что… – Да-да, конечно, – сердито подтверждает Элизабет. Вау, думаю я. Анникен ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не знает того, что говорит… Элизабет переглядывается с Агнес, но Анникен этого не замечает. Я решаю вернуться ко всем, хотя и с риском встретить Ларса из девятого. Не можем же мы оставаться тут до конца дня. Когда проходим через библиотеку, там, к счастью, никого нет (кроме библиотекарши). Одноклассников мы находим в кабинете труда. Значит, надо делать вот так Дорогой дневник! Я кое-что поняла. В средней школе не принято раздавать собственноручно изготовленные приглашения на день рождения, их посылают смсками по мобильнику. Так сделала сегодня Элизабет. Меня, кстати, она не пригласила на свой день рождения. Но мне на это наплевать, я все равно к ней не пошла бы. PS: Я не ЕДИНСТВЕННАЯ не получившая приглашения. Анникен, например, тоже не приглашена. PS 2: Приглашают только так называемых классных, а я явно не принадлежу к их числу… PS 3: Не понимаю, что КЛАССНОГО в том, чтобы по-хамски относиться к людям?.. В том, чтобы издеваться над людьми??? Дорогой дневник! Я чувствую себя совершенно… ОПУСТОШЕННОЙ!!! И мне так ГРУСТНО!!! Я прочитала «Ромео и Джульетту». Информация: Я пошла из школы прямо на Платформу и стала читать лежа. Это ОЧЕНЬ жестокая, но КРАСИВАЯ история!!! Я ведь знала, что они умрут. ЗНАЛА ЭТО!!! И они умерли. (И не только они, еще и другие тоже.) Всё вместе ужасно. В каком-то смысле я в это НЕ ВЕРЮ!!!!!! Вильям Шекспир пишет так красиво и весело! И немного странно. Одновременно много шуток, игры слов, стихов и так далее. Я не знаю, что еще написать про это, потому что мне кажется таким бессмысленным и НЕНУЖНЫМ, что они должны УМЕРЕТЬ!!!! Если бы план этого Лоренцо осуществился, если бы письмо успело дойти, если бы Ромео нашел Джульетту ЧУТЬ-ЧУТЬ позже, когда она проснулась… Если бы… Если бы… О великий фараон, так много всяческих «ЕСЛИ БЫ»! Ведь тогда изменилось бы ВСЁ! Только ОДНА мелочь, и ВСЁ МОГЛО БЫТЬ по-другому! Ромео и Джульетта соединились бы и ЖИЛИ счастливо всю оставшуюся жизнь!!! А так они получили друг друга… но мертвыми! БА-БАХ! Такова жизнь. Разве нет? Случайные мелочи, которые отметают сразу всё, о чем ты мечтал. Вот, например, если бы Эмма, Анита и я сели за одну парту, то, может быть, Элизабет, Агнес и остальные из DREAM Team не стали бы презирать меня. А если бы первый день в школе не совпал с моим днем рождения и мне не надо было бы выходить на сцену, то я не упала бы на обратном пути, и тогда Ларс не показал бы свою натуру, не стал бы издеваться надо мной и не назвал бы меня Бэмби. Вот что я думаю. А если бы Эрик в это лето не приехал в лагерь, то Альфи и я до сих пор были бы вместе? (Или все-таки нет?) О великий фараон, ВСЁ в этой жизни определяется случаем, который меняет дело. Ничто не происходит так, как ДОЛЖНО БЫЛО БЫ происходить. Интересно, а вот моя жизнь – как она кончится? Как она будет идти? Узнать это НЕВОЗМОЖНО!!!!! Юный поэт? Дорогой дневник! Я вдруг почувствовала себя ПОЭТОМ! После того как прочитала «Ромео и Джульетту». Странно! Захотелось говорить стихами! О жизни, смерти и любви!!! Хотя нет… ТОЛЬКО о жизни и любви, о смерти лучше не надо. Что значит имя? О, Альфи, Альфи! Почему тебя зовут Альфи? Если бы тебя звали по-другому, например Рогер, или Гарри, или Кеннет, ты все равно был бы красавцем и точно самим собой. Я не презираю твое имя, но если бы презирала или если бы наши семьи враждовали и папа с мамой сказали, что не позволят мне быть с тобой только потому, что тебя зовут Альфи, то они были бы плохими родителями, и я все равно была бы с тобой. Мой вывод, значит, такой, что имя ничего не значит. Любят того, кого любят. Обожают того, кого обожают. Ты все равно тот, кто ты есть. NB!!! Я взяла имя Альфи только в качестве примера!!! Первое имя, которое пришло мне в голову. Могла бы взять любое другое. Но так получилось, что это было имя Альфи. PS: Но… Хорошее получилось стихотворение? Я ДУМАЮ, что хорошее. МНЕ так кажется. Но разве я могу быть в этом УВЕРЕНА?.. Прозвище Дорогой дневник! Пока я увлекалась поэзией, и трагической любовью, и всякой всячиной в таком же роде, я, как оказалось, приобрела в школе прозвище! После того как Ларс назвал меня Бэмби, многие другие стали тоже называть меня Бэмби. Мне-то казалось, что прозвище должно быть приятным, так ведь? Что оно должно звучать, как бы сказать, изысканно. (Зовет же меня папа Щепочкой.) Но Бэмби – это… просто глупо. Случайная встреча Вдруг на пол что-то падает, я вздрагиваю. А я-то была уверена, что в моем тайном убежище в школьной библиотеке я одна. Смотрю на стеллаж, от которого донесся звук. За книгами с другой стороны… Кристиан из нашего класса? Он тоже сидит на полу. Поднимает упавшую книгу, виновато улыбается и говорит: – Привет, Ода! – (Он называет меня Одой! Не Бэмби!) – Привет! – говорю я. (Вообще-то я пришла сюда, чтобы спрятаться. Захотелось почитать. А теперь за стеллажом сидит Кристиан и смотрит на меня. А ведь мы с ним даже не друзья.) – Что ты читаешь? – спрашивает он. – «Ромео и Джульетту», – отвечаю я. Да-да, я ее уже прочитала, но хочу перечитать. Во всяком случае, некоторые места, которые хочется читать снова, например, где Ромео и Джульетта встречаются. Потому что Шекспир пишет о любви очень красиво! И так трагично! И от этого я чувствую себя гораздо лучше. Когда я думаю о Ромео и Джульетте, мне лучше, потому что им было хуже, чем мне. Гораздо хуже. Потому что умереть в любом случае хуже, чем если тебя называют Бэмби или не приглашают на день рождения. – Хорошая? – спрашивает Кристиан. – Ты о чем? – спрашиваю я. – Эта книга? – спрашивает он. – Да, – отвечаю я. – Про что она? – спрашивает он. Вопрос меня удивляет, потому что я не знаю, что Кристиану может понравиться в «Ромео и Джульетте». Почему он спрашивает? И что он тут вообще делает? Но в то же время мне немножечко приятно, потому что тут было очень… одиноко. – Она рассказывает… о Ромео и Джульетте, конечно, – говорю я, потому что книга и на самом деле рассказывает о Ромео и Джульетте. – Вот как? – говорит Кристиан. Не похоже, чтобы это показалось ему жутко интересным. Я слышу сама, что вышло у меня не очень увлекательно, поэтому говорю: – Это трагическая история о любви двух молодых учеников средней школы, но только это было очень давно. Они любят друг друга, но их семьи враждуют, они там убивают друг друга и все такое, а кончается тем, что они умирают. Они – это Ромео и Джульетта. Без всякой необходимости. По причине недоразумений и случайностей! Но там есть и смешные места, это трагикомедия! Мне вдруг становится неловко, потому что я столько рассказываю Кристиану о книге, а мы почти не знакомы! Он смотрит на меня. Фу, ему Шекспир совсем не интересен! – думаю я. Сейчас он уйдет, со мной так скучно… – Трагикомедия? – спрашивает Кристиан. – Да, – говорю я, не вполне уверенная, на самом деле ему интересно или он притворяется. – И они умирают? – уточняет Кристиан. Он встает и уходит! В середине нашего разговора… (Ну вот, я так и знала!) Но вдруг… Я ничего не перепутала? Кристиан обходит стеллаж и идет ко мне! Необычно приятная перемена в унылый во всем остальном будний день И вот я ахнуть не успела, как уже сижу и болтаю с Кристианом! Хотя мы друг друга почти не знаем! Хотя он всего-навсего один из учеников нашего класса! Я рассказала ему, например, содержание «Ромео и Джульетты» во всех подробностях, так что он теперь может это не читать. (Но он все равно хочет прочитать и получает книгу от меня.) – Ты особенно многого от нее типа не жди, – предупреждаю я его. – Она хорошая, но не очень хорошая. (Я чувствую, что должна это сказать, потому что я рекомендую ему книгу, а вдруг она ему покажется смертельно скучной? Тогда он может подумать, что у меня плохой вкус, вот ведь как.) – Ладно, – говорит Кристиан, пряча книгу в карман куртки. И мы начинаем искать по мобильнику через Google сведения о Шекспире. Fun fact: Шекспир женился, когда ему было восемнадцать лет! (То есть как только он стал совершеннолетним!) На двадцатишестилетней женщине, которую звали Энн Хэтэуэй. Есть актриса с таким именем, я видела ее в нескольких фильмах, и Кристиан тоже знает ее. Эта актриса, конечно, не могла быть женой Шекспира, который жил БОЛЬШЕ ЧЕМ 400 лет тому назад, но, может быть, они из одного рода?.. Закончив поиски в Google, мы болтаем обо всем на свете. В тот момент, когда звенит звонок, мы, например, обсуждаем, какая еда лучше: кислая, соленая или сладкая. Я считаю, что соленая, а Кристиан – что кислая. (Мы так и не договорились!) Понятия не имею, как от трагической смерти Ромео и Джульетты мы перешли к вкусняшкам, но факт – перешли. Звенит звонок, и мы бежим в класс! За молоком Мы с Анникен идем за молоком для нашего класса. Идем в последний раз, на следующей неделе пойдут двое других. Анникен, бедняга, всю неделю пробовала сдружиться с Рикке и Марианной, двумя девочками из DREAM Team, которые тоже ходят за молоком, но это ей никак не удавалось. Когда мы пришли к месту выдачи молока, там уже было много школьников, в том числе Рикке и Марианна. – Приве-е-е-ет! – говорит Анникен и идет прямо к ним. Они бросают на нее удивленный взгляд и продолжают разговаривать, как будто ее нет. Не понимаю, зачем это нужно Анникен. Ведь они совсем не милые! Я уже говорила, что девочки DREAM Team ведут себя некрасиво по отношению не только ко мне, но и к очень многим другим. В том числе к Анникен. Они не то чтобы были по-настоящему вредными, но они не обращают на нее внимания. И это уже плохо. Мне даже немного жаль Анникен. Она очень хочет принять участие в разговоре! Но Рикке и Марианна относятся к ней как к пустому месту. (Не понимаю, почему DREAM Team – самые популярные девочки среди всех восьмиклассников, если они такие противные?!! Жутко странно…) – Привет! Бэмби! – вдруг кричит кто-то у меня за спиной. – Да-да, это ты, моя беби! Почему тебя раньше не было в моей жизни? Я оборачиваюсь и вижу Ларса из девятого класса… Он подходит, и через секунду меня окружают Анникен, Рикке и Марианна. Точно так же, как тогда в библиотеке, я начинаю злиться. Причин много. 1. Мое имя не Бэмби. 2. Я вовсе не чья-то «беби» и уж тем более не собственность Ларса! 3. Мое лицо полыхает, хотя я этого не хочу, и я ничего не могу поделать… Ларс встает перед нами, держа руки в карманах своей кожаной куртки. Он не намного выше меня, только чуть-чуть. Он смотрит мне прямо в глаза. Я отвечаю тем же. Я надеюсь, что он увидит, как я разозлилась! Надеюсь, что он увидит мои сузившиеся злые глаза. Да кто он такой, чтобы разговаривать со мной так?!! Мы смотрим друг на друга, ничего не говоря, не знаю, как долго. (Анникен, Рикке и Марианна тоже стоят и тоже смотрят.) Наконец Ларс прерывает молчание. – Как дела? – спрашивает он. – Хорошо. – Это единственное, что мне приходит в голову. Я поворачиваюсь, подхожу, беру ящик с пакетами молока и готова вернуться в класс. Это как бы моя позиция, думаю я, идти своей собственной дорогой. – Ты идешь? – говорю я Анникен, которая все еще стоит рядом с Ларсом, Рикке и Марианной. А они стоят себе и смотрят, все четверо, хотя хорошо было бы помочь мне нести ящик со всеми этими пакетами. – Это ты мне, беби? – спрашивает Ларс и смеется. (Опять «БЕБИ»!!!) – АННИКЕН!!! – кричу я. (Получилось немного громче и злее, чем я хотела. Анникен вздрагивает, подбегает, подхватывает ящик с другой стороны, и мы идем дальше.) Анникен смотрит на меня широко раскрытыми глазами, часто оборачивается, смотрит на Ларса, Рикке и Марианну, которые все еще разговаривают. Хотя мы уже далеко отошли от них, мы слышим возгласы и хохот Рикке и Марианны. Боже, им весело, они не торопятся вернуться в класс. (Жаль тех, кто будет пить их киснущее, а может быть, даже прокисшее молоко.) – Мне кажется, ты приглянулась Ларсу, – вдруг говорит Анникен. – Что-что? Не-ет!!! – кричу я в испуге. Что это она говорит, какое там, подумать такое!!! – Но он ведь тебе нравится? – спрашивает Анникен. – Фу-у! Нет! – почти кричу я. И это правда. Ларс мне НЕ нравится. Вообще. Нисколько. К тому же я думаю, что он курит. Потому что от него несло табаком, когда мы стояли рядом. В его дыхании чувствовался табачный дым. Фу! – думаю я и вздрагиваю, вспомнив об этом. Ну никак они не отстанут от меня Хелле придет ко мне помогать с подготовкой ко дню рождения! Праздник будет сегодня вечером! УРА-А-А! О, ВЕЛИКИЙ ФАРАОН! Как я этому рада!!! И тут на автобусной остановке меня окружают девочки DREAM Team. Я уже не такая счастливая, какой была две секунды назад. Смотрю на них. Интересно, что им теперь нужно. – Значит, ты увлеклась Ларсом из девятого, Ода? Вернее сказать, Бэмби? – спрашивает Дина. (Не желаю обсуждать прозвище «Бэмби»! И вот опять эти приставания насчет Ларса!!! Что творится с людьми?) – Нет. Я уже сказала! – раздраженно отвечаю я. – Ты уверена? – спрашивает Рикке. – Да, – говорю я и хочу закатить глаза к небу, но не закатываю. – Ты не втрескалась в него? – спрашивает Марианна. – НЕТ! – говорю я снова, как можно быстрее и громче. – Почему же ты разговариваешь с ним все время? – спрашивает Рикке. – Я с ним не разговариваю, – в ужасе говорю я. (Что еще за БРЕД?) – Почему же он тебя называет «беби»? – подозрительно спрашивает Марианна. – И Бэмби? – добавляет Элизабет. – Этого я не знаю! – зло отвечаю я. Очень противно слушать всякую болтовню. Интересно, почему они все время думают об этом болване? Если надо, пусть спросят его самого. Или им делать нечего? К счастью, подходит автобус. Наконец-то я могу ехать домой! Из всех девочек DREAM Team только Рикке и Агнес едут в этом автобусе. Я надеюсь, что они сядут не рядом со мной. (К счастью, так и случается, они садятся рядом со знакомыми парнями из девятого и десятого.) Кстати, Агнес и Элизабет так и не сказали мне, придут ли сегодня вечером, но у меня нет желания лишний раз их спрашивать. Я искренне надеюсь, что они давно забыли про мой день рождения. Надеюсь, они не придут. Подготовка Уже почти без четверти шесть! Папа делает тесто для пиццы. Мы с Хелле надули воздушные шары, накрыли стол, украсили его и сделали все остальное, а дел было много. Мы положили вкусняшки (попкорн с сыром, чипсы, сладости) и разложили по тарелкам то, с чем потом можно будет приготовить пиццу: сыр, помидоры, оливки, кусочки ананасов, ветчину, пепперони, мясной фарш, лук, кукурузу, всякую всячину – на выбор, чтобы каждый ел то, что ему нравится. (Пирожки, булочки и печенье папа испек, когда мы были в школе.) Ой! Подумать только, пятница уже наступила!!! Все девочки сказали, что придут, кроме Агнес и Элизабет, как я говорила. (Они сказали «может быть»; что же, поживем – увидим.) – Мама, – начинаю я и строго смотрю на нее. – Да, Одадевочкамоя? – откликается мама. – Когда они придут, – продолжаю я, – пожалуйста, не называй меня «Одадевочкамоя». – Почему, Одадевочкамоя? – спрашивает мама. – Мама! – почти кричу я. (Не зло, но надо быть немножко строгой.) – О’кей, о’кей, о’кей, – соглашается мама, улыбается и целует меня в голову. – И не целуй меня в голову! – продолжаю я, пытаясь увернуться. – Ну хорошо, – говорит, смеясь, мама. – И еще! – добавляю я, со строгим видом поднимая указательный палец. (Мама с улыбкой смотрит на меня, ожидая, что я скажу.) – Когда они придут, НЕ ГОВОРИ: «Привет, я мама Оды!» Хорошо? – Но ведь это так и есть, – удивляется мама. – Они и без этого знают, что ты моя мама, – продолжаю я почти сердито. (Но только почти.) – М-м-м, – произносит мама; я знаю, она тянет намеренно. – Мама! – кричу я. – Обещаешь? – Да-да, Одадевочкамоя, обещаю, – говорит она. С ней никогда не знаешь, как выйдет. Порой мне кажется, что она специально конфузит меня перед посторонними. Как будто получает удовольствие от того, что ее дочь смутилась. Это очень жестоко. По-настоящему причиняет боль. Мне это не нравится. – Идут! – вдруг кричит Эрле. – Идут! – тут же кричит Петер, словно он не Петер, а эхо. Я забыла рассказать. Эрле и Петер тоже здесь… Они помогали надувать шары и украшать стол. (При этом у них лопнувших шаров было больше, чем надутых. И они непрерывно совали ручонки в тарелки с вкусняшками!) И хотя мне это кажется ужасным, папа и мама говорят, что Эрле должна быть здесь в мой день рождения, потому что она моя сестра. (А ведь я не была здесь в ее день рождения! Потому что была у Хелле! И я не понимаю, почему они сейчас не у Петера дома?) Петер тоже здесь; папа и мама говорят, что они, если хотят, должны быть здесь. И это как бы нормально. О, великий фараон! Тринадцать лет исполнилось мне, почему я обязана терпеть в моей компании свою младшую сестру и ее маленького друга? Хотя даже не приглашала их?!! Понятно, они так хотят… И даже принарядились (!), как будто я пригласила ЭТИХ МАЛЫШЕЙ на свой день рождения! НЕ ПОНИМАЮ, почему мама и папа не могут понять, что так делать некрасиво… Гости приходят! Шесть часов. Девочки начинают приходить, по одной, иногда парочками. Многих привозят на машинах родители, некоторые приезжают сами на автобусе. – Добро пожаловать! Заходите! – громко, наперебой кричат Эрле и Петер. Они встали у дверей и встречают моих гостей. Подчеркиваю, что они сами выбежали туда прежде, чем я успела вмешаться! И теперь все, конечно, подумают, будто я попросила их торжественно принимать гостей. Хорошее дело! (Последнее я говорю с иронией.) В десять минут седьмого собрались все девочки. Кроме Агнес и Элизабет. – Какие у тебя милые брат и сестра, – говорит Хелена. – Эрле – моя сестра, – говорю я, показывая на Эрле. – А Петер – ее лучший друг. Сосед. – Вот как, – говорит Хелена. Я пробую взглядом показать ей и другим, что считаю Эрле и Петера малышами. И девочки улыбаются. Не похоже, чтобы это было для них важно. (Какое счастье.) – А вот еще двое! – кричат хором Эрле и Петер. (Они встали на стулья и смотрят в кухонное окно.) Потом спрыгивают со стульев и бегут к дверям встречать гостей. Пришли Агнес и Элизабет. – Добро пожаловать, дамы! – кричат хором Эрле и Петер. Все слышат и смеются над забавной парой малышей. Я выхожу в коридор. – Привет! – улыбаясь, говорю я Агнес и Элизабет. (Раз уж они пришли, будем получать максимально возможное удовольствие.) – Привет! – говорят они, каждая протягивает мне свой подарок, потом снимает куртку и разувается. – Большое спасибо! – говорю я. Эрле и Петер принимают у них куртки, чтобы повесить. Но на плечиках множество курток, которые тут же падают на пол. Эрле и Петер вешают их снова. Агнес и Элизабет, приподняв брови, смотрят на них с этаким намеком на улыбку. Если ты понимаешь, о чем я говорю. – Как мило! – говорит Элизабет. Девочки DREAM Team очень часто говорят «как мило». В общем, у них так принято. Но может быть, на этот раз они действительно думают, что это мило. – Пошли, – говорю я и веду их в комнату. Самая нелепая мама в мире – Все пришли? – спрашивает мама, и я киваю. Я хотела бы, чтобы она ушла, но она этого явно не хочет. Стоит, улыбаясь, передо мной и всеми гостями. Я так и напряглась (!), и сразу начинается то, чего я боялась… – Я приветствую вас всех, – сложив ладошки, говорит мама. Чрезвычайно неприятно. Я пытаюсь смотреть на нее злым взглядом, чтобы она поняла, что надо остановиться. Но мама не смотрит на меня. Или специально игнорирует мой взгляд. Я готова провалиться сквозь землю. Как неприятно, когда говорят такое! Но тут… все становится ГОРАЗДО хуже. Оказывается, мама сказала не все… – Ода предупредила меня, что я не должна этого говорить, – продолжает мама и ненатурально смеется. – Так вот, я – мама Оды. Мама смотрит на меня и улыбается; она вообще ничего не поняла. А я смотрю на нее, открыв рот. Понимаешь, я потрясена. (Хотя, если честно, я должна к такому привыкнуть, мама не в первый раз говорит подобные вещи.) Некоторые девочки смеются. Агнес и Элизабет, конечно, обмениваются этаким взглядом. Еще целую вечность все продолжают смотреть на маму, хотя она ничего не говорит. Это всё, что она хотела сказать, или будет еще что-то? (Я предполагаю, что они так думают…) – Так вот! Еще я хочу всем сказать «Добро пожаловать!» – смеясь, добавляет мама. (Не понимаю, что тут смешного.) – Как хорошо, что вы захотели отметить день рождения Одыдево… Оды! Я могла бы даже УМЕРЕТЬ – настолько это мучительно. Но девочки уже пришли, и я должна делать вид, что ничего не происходит. (И к счастью, да-да, к счастью, она не произнесла до конца: «Одадевочкамоя»!!!) – Девочки, идите сюда и делайте пиццу! – раздается вдруг из кухни голос папы. Папа спас положение! Мини-пицца! – Как это «делайте» пиццу? – спрашивает Анита, посмотрев на меня. – Да, – говорю я громко, чтобы слышали все. – Мы сделали основу для пиццы и выставили разную начинку, так что каждая из вас может положить то, что нравится! – Супер! – говорит Карина, и мы идем на кухню. Мне кажется, что все согласились: так готовить пиццу – это супер! Даже Агнес и Элизабет! Обе увлеченно работают, комплектуя свою пиццу. Все очень довольны. Разговаривают, смеются, пиццы получаются роскошные. Выглядят прекрасно, хотя они очень разные. Анита, например, положила много кусочков ананаса, а у меня ананаса нет вообще. Пицца Хелены почти закрыта черными оливками! Она ЛЮБИТ черные оливки, как она говорит, и, пока мы работаем, она успевает положить в рот много оливок. Но это ничего, потому что она, можно сказать, единственная любительница оливок среди нас. Закончив работу, мы входим в комнату. Я должна распаковать свертки с подарками, а папа тем временем поставит пиццу в духовку. Мы все садимся в кружок на пол. В центре – подарки, я открываю пакеты один за другим. Все остальные смотрят. PS: Мне подарили множество прекрасных вещей! Обыкновенных девчоночьих, но очень хороших. Лак для ногтей, сережки (хотя уши у меня не проколоты), сладости, большой набор резинок для волос, губную помаду, деньги, записную книжку, потрясающую ручку и много всего другого. За столом Мы сидим, едим пиццу и болтаем; всё так классно. И вдруг Элизабет спрашивает Хелле: – А ты, собственно, кто? – Я – лучшая подруга Оды, – отвечает, улыбаясь, Хелле. – Мы соседи, я живу вот там! И она показывает на стену с той стороны, где стоит ее дом. – Да? – говорит Элизабет. – Да! Добежать от этой террасы до нашей можно за двадцать семь секунд, – продолжает Хелле. – Мы измеряли! – И смеется. – Измеряли? – спрашивает Элизабет и улыбается, как-то немного необычно. Мне почему-то захотелось, чтобы Хелле не говорила этого; прозвучало как-то… уж очень по-детски? Я смотрю на Хелле, хочу, чтобы она замолчала, но не могу прямо сказать этого. – Точно! – говорит Хелле, продолжая улыбаться. Потом она смотрит на меня и улыбается еще больше. Вообще не замечает, что я пытаюсь передать ей что-то взглядом. – Как мило, – говорит Элизабет. – И правда, как это мило. Я отмечаю, как Элизабет смотрит на Агнес. Что-то сообщает ей глазами. Я, конечно, точно не знаю, что она думает, потому что они ничего не говорят. Но мне кажется, что их мысли не слишком приятные. Мы едим пиццу, а Элизабет продолжает разговор с Хелле. И та отвечает на всякие вопросы. Сколько ей лет, в каком классе учится, в какой школе. Элизабет зачем-то нужно знать о Хелле все, у меня такое впечатление. При этом ни она, ни Агнес не грубят, хотя мне кажется, что все идет не так, как надо. У меня даже живот скрутило. (Но, может быть, еще и потому, что я съела СЛИШКОМ много пиццы!) Остаток вечера Дорогой дневник! Все мои гости (и Петер с ними) ушли. Кроме Хелле. Она осталась!!!! Да! (Сейчас она в ванной.) Я хочу сказать, что У МЕНЯ БЫЛ САМЫЙ ЛУЧШИЙ ИЗ ВСЕХ ЛУЧШИХ ДНЕЙ РОЖДЕНИЯ!!!!!! Классный и суперский! Несмотря на то что Эрле и Петер пытались ИСПОРТИТЬ все своим присутствием, и на то, что мама ЧУТЬ НЕ ОПОЗОРИЛА меня перед всеми. По своей доброй воле. Но все-таки: КЛАССНЫЙ праздник! Мне кажется, самое лучшее, что я сделала в жизни, так это то, что я стала тринадцатилетней! (Я уже ПЯТЬ дней как тринадцатилетняя.) Хелле вышла из ванной и ушла домой! Остаток выходных Дорогой дневник! За эти выходные я только один раз видела Альфи. Утром в субботу (то есть вчера), когда он шел по Крокклейве к автобусной остановке. Он не заметил меня и Хелле, как мне показалось… PS: Забудь все про Альфи. Я перестала делать о нем записи ДАВНЫМ-ДАВНО!!!! Праздник, о котором все говорят Дорогой дневник! Эта новая неделя началась прекрасно! Все вокруг только и говорят о каком-то празднике в прошлую пятницу! КЛАССНЫЙ ПРАЗДНИК! У меня день рождения был в пятницу!!! УРА-А-А!!!!! Нет ничего странного, что все говорят о нем. КЛАССНЫЙ! Йохо-оа!!!!!! Как круто!!!!!!! Другой праздник… Дорогой дневник! Как я ошибалась! Люди говорят, да, но не о моем, а о ДРУГОМ дне рождения, который ТОЖЕ состоялся в пятницу. Это был, понятное дело, замечательный день рождения, в котором приняли участие все девочки DREAM Team. Кажется, там были и ПАРНИ (из девятых и десятых классов). Элизабет и Агнес, как я узнала, отправились туда ПОСЛЕ моего дня рождения. И все говорили о ДРУГОМ дне рождения целых ПОЛДНЯ. ХМ-М-М! Но мой день рождения тоже был хорошим. Он понравился всем, кто там был. Многие подходили ко мне, благодарили, сказали, что было прикольно, и все такое. Хелена, и Сара, и Анита. И Эмма. И еще другие. Почти все. Я сижу у своего шкафчика в коридоре, сейчас перемена. Девочки DREAM Team стоят у шкафчика Агнес. Я слышу их разговор, хотя стараюсь не слушать. (Они говорят о ДРУГОМ дне рождения.) – Жаль, что не было Тумаса и остальных, – говорит Дина. – А кто-то сказал, что они придут… – Тумаса из десятого? – спрашивает Рикке, и все смеются. – Он такой ня-а-а-а-ашка! – выкрикивает Дина. Кажется, она сейчас упадет в обморок только при одной мысли о Тумасе из десятого. – А помните, как Ларс сделал вот так… – говорит Элизабет. Марианна вскрикивает, и вся пятерка хохочет. Элизабет не нужно договаривать, потому что все они были там и знают, что сделал Ларс и почему это смешно. (А мне кажется, что нет ничего смешного в том, что делает Ларс.) – Потом он подошел ко мне и сказал… – говорит Марианна и шепотом что-то добавляет, отчего все девочки DREAM Team опять громко вопят. Так-так, значит, Ларс был на том дне рождения, думаю я, закатывая глаза. Хорошо ему!!! Не та подруга? Только я собралась уходить, как вдруг Дина говорит мне: – У тебя в пятницу был хороший девчоночный день рождения, так? – Да, – говорю я и не могу понять, почему она с таким нажимом сказала «девчоночный». (Словно это плохо?) – А почему мы не получили приглашения? – продолжает она. Я понимаю, что она имеет в виду себя, Рикке и Марианну, ведь Элизабет и Агнес были приглашены. – Потому что я приглашала девочек только из своего класса, – отвечаю я. – Но ведь не только девочек из класса, правда? – спрашивает Дина, все остальные смеются. (Не понимаю почему. Она имеет в виду Эрле и Петера?..) – Моя младшая сестра и ее друг не были гостями на дне рожде… – говорю я и хочу добавить, что они просто были, но тут Рикке говорит: – А Хелле? – Да, она была, конечно, – нисколько не думая, говорю я. – Она твоя лучшая подруга? – спрашивает Дина. (Причем спрашивает так, что у меня нет никакого желания отвечать. И тут Элизабет отвечает за меня.) – Да, конечно! – говорит она, и все смеются. – Они – лучшие подруги! И опять эти «лучшие подруги» звучат так, что мне начинает казаться, что они… издеваются надо мной?.. – Мы соседи, – говорю я, чтобы объяснить, почему Хелле была приглашена. – И лучшие подруги, – повторяет Элизабет, и все девочки DREAM Team смеются. Я ничего не говорю, хочу уйти подальше от них. Но я остаюсь… – Но ведь эта Хелле учится в другой школе, так? – спрашивает Марианна. Остальные опять хихикают. (Каждый раз, когда одна из них что-то говорит, остальные или хихикают, или громко смеются, это очень неприятно.) – Да, – отвечаю я и думаю: Что же плохого в том, что она учится в другой школе? – В другой средней школе? – спрашивает Рикке. – Нет, – отвечаю я. – И в какой школе? – спрашивает Элизабет. – Она учится… – начинаю я. И тут я понимаю, куда они клонят! Они хотят, чтобы я это сказала! Поэтому я не договариваю. – Так в каком классе учится твоя лучшая подруга? – спрашивает Дина. Всей пятерке это кажется невероятно смешным, они чуть не лопаются от смеха. – В КЛАССЕ «Б»! – говорю я и тут же ухожу. Я слышу, как у меня за спиной одна из них говорит среди раскатов смеха: – Она учится в седьмом классе! В НАЧАЛЬНОЙ ШКОЛЕ!!! – И все остальные смеются еще громче. А я-то думала, что хуже уже быть не может… Дорогой дневник! ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СРЕДНЮЮ ШКОЛУ! А я-то думала, что Анникен – дрянь! КАК Я ОШИБАЛАСЬ. Все девочки DREAM Team – вот кто дрянь! Они… Литературный конкурс Наконец-то последний урок! Пришли десятиклассники, стали раздавать школьную газету. Мы видим ее впервые, поэтому они нам всё объясняют, раскрывают ее на разных страницах, и всё такое. И еще рассказывают о себе – о редколлегии, о тех, кто газету делает. Они кажутся такими взрослыми. Используют взрослые слова, производят впечатление людей, уверенных в себе! Хотя не очень-то весело приходить в каждый класс школы и выставлять себя напоказ. Очень высокая девушка, тонюсенькая, с очень светлыми волосами, которые закрывают уши, показывает нам один из разворотов газеты. – Посмотрите все сюда, – говорит она. – Это важно. Мы объявляем литературный конкурс… Литературный конкурс? Я нахожу эту страницу в газете. Там написано: ЛИТЕРАТУРНЫЙ КОНКУРС! Вау! Я ЛЮБЛЮ сочинять! Я пишу УЖАСНО МНОГО! ЭТО как раз для меня!!! Несколько раз перечитываю объявление о конкурсе. Срок подачи заявки – 10 ноября, подведение итогов – 1 декабря, можно присылать что угодно. Стихотворение, рассказ о чем-то, любую короткую прозу – так написано. Я не очень хорошо помню, что значит короткая проза. Но думаю, что в начальной школе мы это проходили. (Надо будет заглянуть в Google.) Но как бы там ни было, я, естественно, пришлю… А ЧТО, собственно говоря, я могу прислать?!! Только не мои стихи, вот стихи – ни за что. Может быть, написать что-то новое? Что-то ПОТРЯСНО хорошее? Может быть, мне… И тут вдруг я замечаю, что Элизабет и Агнес смотрят на меня. Неотрывно. Не знаю, как долго это продолжалось, но только мне неприятно, хотя не могу объяснить почему. – Ты будешь принимать участие в литературном конкурсе, Ода? – спрашивает Элизабет, и я абсолютно уверена, что она говорит с сарказмом. – Нет, – говорю я и закрываю газету. Я опустила глаза. Чувствую, что они всё еще смотрят на меня. Потом слышу – и нисколько не удивляюсь, – что одна что-то шепчет другой, и обе хихикают. – А мы будем, – говорит Элизабет. – Что будете? – спрашиваю я, глядя прямо на нее. – Принимать участие в литературном конкурсе, конечно, – отвечает она, очень довольная собой. – И мы все будем победителями. Ну, или одна из девочек DREAM Team. Дорогой дневник! Жизнь так несправедлива! Девочки DREAM Team не очень ПРИЯТНЫ в общении, но они пользуются успехом, крутые, спортивные, хорошо учатся. Всем хороши!!! Понятно, что уж они-то обязательно должны принять участие в литературном конкурсе! Я нисколько не удивлюсь, если они все будут победителями (или хотя бы одна из них)… Грёзы или кошмар? Дорогой дневник! ПОПРОБУЙ ПРЕДСТАВИТЬ СЕБЕ, что я уже учусь в десятом классе и состою в редколлегии школьной газеты!!! Я тогда буду… кем же я буду? РЕДАКТОРОМ? (Кажется, так это называется.) Вот прикольно! Приходившие сегодня были жутко прикольными. Я хочу быть ТАКОЙ ЖЕ!!! Надеюсь, что когда-нибудь я стану ТОЧЬ-В-ТОЧЬ такой. Я попаду в редколлегию школьной газеты, когда перейду в десятый класс! PS: Но даже если бы я ЗАХОТЕЛА послать что-то на литературный конкурс, я этого сделать не могу. Потому что мне нечего посылать! У меня нет ничего достойного! Во всяком случае, такого, что ДРУГИЕ люди могли бы прочитать. Я только что перечитала ВСЕ написанное, стихи и прозу, – это барахло! Почему мне это раньше НРАВИЛОСЬ? Как могло прийти в голову, что я способна принять участие в ЛИТЕРАТУРНОМ КОНКУРСЕ??? Ведь я не могу показать ни одному ученику ДЕСЯТОГО класса то, что я написала! Ни девочкам DREAM Team, ни АЛЬФИ!!!!!! Я только что увидела, что написала о НЕМ очень много… (об Альфи). Так дело не пойдет. Если ты хочешь принять участие в литературном конкурсе, помни, что люди это БУДУТ ЧИТАТЬ. Нет, так нельзя… Говори прямо то, что думаешь – Что ты пишешь? – вдруг спрашивает кто-то. Я так и подпрыгиваю на стуле. – Ничего! – говорю я и закрываю написанное обеими руками, потом поднимаю голову. Это Кристиан. Как незаметно он может подойти к человеку, думаю я. Но потом понимаю: я настолько была поглощена писанием дневника, что забыла, что сижу в середине класса. Он мог топать как слон – я все равно не услышала бы его. Мне становится неловко от того, что он стоит рядом и вопросительно смотрит на меня. – Что-то случилось? – спрашиваю я. – Ты ведешь дневник? – отвечает он вопросом на вопрос. – Да… – говорю я и думаю: О, великий фараон. Вдруг Кристиан (или кто-то другой) прочитает это! Я умру! Потому что это глупо и стыдно… и стыдно, и глупо. – Как классно! – говорит Кристиан, хотя он не имеет ни малейшего представления, классно или не классно я пишу. (Информация: не классно.) Он снова смотрит на меня. Не знаю почему и не знаю, что ему сказать. А нужно что-то сказать? Или спросить? Что он вообще хочет от меня?.. – Вот! – говорит он и кладет на мою парту «Ромео и Джульетту». – Спасибо, – говорю я. – Уже прочитал? – Да, быстро пошло, – отвечает Кристиан. – Этот Шекспир умел-таки писать, – продолжает он как-то очень по-взрослому. (Я с ним согласна!) – Да, ведь правда? – говорю я, улыбаясь. – Но иногда несколько скучновато, – продолжает он. – Очень старомодно… – Да, ведь правда? – снова говорю я, и мы улыбаемся оба. – Классика, сама понимаешь… – говорит Кристиан, и я улыбаюсь. Я радуюсь, что он сказал как раз то, что я думала, только не осмеливалась (или не додумывалась) сказать! Больше мне в голову ничего не приходит. Кристиану, кажется, тоже. Мы больше ничего не говорим. Потом он добавляет: – Поболтаем как-нибудь! – Поболтаем! – говорю я. Кристиан идет к своей парте. Меня это радует! (То, что мы поболтаем.) Нежелательное внимание Раздался звонок на последний урок, но класс еще заперт, поэтому мы стоим в коридоре. Дверь актового зала распахивается, и я думаю, что идет наша учительница, но это… Ларс с группой девятиклассников! (Почему они в коридоре восьмых классов, хотя им это запрещено?) Несколько человек из нашего класса начинают нервно переминаться с ноги на ногу, как будто испугавшись. (Я не боюсь Ларса и его друзей.) Ларс идет впереди. Большие военные ботинки тяжело стучат по полу, кожаная куртка поскрипывает. На лицо опущен капюшон, глаза остаются в тени. Кажется, что он смотрит в упор… ну да, на меня. Приближаясь, девятиклассники замедляют ход. Ларс по-прежнему смотрит на меня. (Так неприятно! Что ему надо?) Дверь актового зала снова распахивается, это идет наша учительница. – В чем дело, мальчики? – строго говорит она и спешит к нам. Парни, не обращая на нее внимания, проходят мимо нас. Ларс продолжает смотреть на меня своими узкими глазами, и как раз когда они оказываются рядом, он подмигивает мне! Я вздрагиваю и опускаю взгляд. Чувствую, как краснею… Вот дьявол! Почему он ТВОРИТ такое?!! Почему не издевается над кем-нибудь другим? Над тем, кому это НРАВИТСЯ?!! Извини! Дорогой дневник! Извини, что не писала какое-то время!!! Очень не хотелось. Вообще-то мне и сейчас не хочется. Но если есть дневник, то в него надо писать, что бы ни происходило. И в хорошие, и в плохие времена, вот так. Так что же надо написать Меня раздражает, что Ларс, как видно, меня преследует! Он ВЕЗДЕ!!! В коридоре, рядом со школой, в актовом зале… Везде, где я бываю, вдруг появляется он и СМОТРИТ на меня все время!!! Называет меня «Бэмби», и «беби», и другими идиотскими словечками. Это ЗВЕРСКИ раздражает. И еще мне кажется, что девочки DREAM Team злятся на меня. КАЖДЫЙ РАЗ, когда Ларс смотрит на меня, заговаривает со мной или стоит где то поблизости. А это бывает ЧАСТО. Мне непонятно. Они должны злиться НА НЕГО?!! Как бы там ни было, это МУЧИТЕЛЬНО! Плохое на этой неделе. То, что я написала. Ларс и девочки DREAM Team. Хорошее на этой неделе. Наконец-то опять ВЫХОДНЫЕ!! PS: Должна объяснить, почему я не могу найти времени порисовать. Фактически свободного времени в средней школе гораздо меньше, чем в начальной. Требования другие, домашние задания, контрольные и все прочее. И теперь появились оценки! В конце этой страницы я могла бы что-то нарисовать, но нет времени. И еще нет желания. Проблема Дорогой дневник! И еще одна вещь. Значит, так. Из-за того, что девочки DREAM Team сказали в понедельник о Хелле, я как бы… м-м-м… как это объяснить? Одним словом, я не СИДЕЛА с ней в автобусе по дороге в школу всю эту неделю. Во вторник мы подошли к автобусу одновременно, но я предпочла сесть рядом с Хансом Отто. Это СОВЕРШЕННО неправильно. Хелле была в шоке. Я не знала, что ей сказать, поэтому не сказала ничего, сделала вид, что ничего не происходит. И даже не сказала «пока», когда она выходила. И только потому, что Рикке и Агнес ехали в том же автобусе! В последние дни недели я ездила на более раннем автобусе, ничего не сказав об этом Хелле, так что в автобусе мы с ней больше не встречались. Я знаю, что так делать нехорошо; понятно, что Хелле это заметила. ПОНЯТНО, она обиделась! А что было делать?!! НЕ МОГУ же я ей пересказать то, что девочки DREAM Team говорили про нее!!! (Но дома-то мы с ней можем общаться, ведь так? Даже теперь?) Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/nina-elizabet-grentvedt/privet-eto-ya-happy-end/?lfrom=334617187) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 Когда папа говорит про совершеннолетие, он имеет в виду возраст восемнадцать лет. То есть мне надо ждать, когда исполнится восемнадцать. Но я-то ни за что в жизни не выйду замуж так рано.
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 229.00 руб.